Я встретилась взглядом с Кэдерном, стоящим неподалеку и внимательно наблюдающим за залом. Он, как говорили в университете, почти никогда не появлялся на публике с девушками. Даже на балах. Директор чуть улыбнулся мне, и я почувствовала, что краснею. Сама подивилась своим изменчивым чувствам: то вдруг злюсь на Смиля, то смущаюсь, как девочка-подросток, которой впервые сделали комплимент.
- «Зимняя», - объявила я, едва воцарилась тишина.
Вновь раздались аплодисменты.
Клубы тумана, перерождаясь в языки пламени, вспыхнули, окружив рояль. Я играла, делая вид, что все это мне привычно и знакомо, а вокруг полыхало серебряное кольцо. Музыка, казалось, стала неотъемлемой частью этого зала и каждого из присутствующих. Никто уже не танцевал, все смотрели на хрупкую девушку, сидящую посреди бушующего серебряного костра, играющую так, как никогда раньше. Совсем не использующую магию.
А она вкладывала в одну-единственную песню все, что не решалась рассказать никому из ныне живущих. Она рассказывала историю маленькой девочки, которая зимним утром ушла, не оглядываясь на родной дом, ушла в мороз и ветер, чтобы навсегда исчезнуть среди множества детей королевства и проснуться в студентке четвертого курса. Очнуться после одиннадцати лет глубокого и спокойного сна. Она рассказывала о Дейнатаре, но никто в зале не связал имя давным-давно пропавшей принцессы с Дейной Сормат, дочкой бедняков из небольшого городка.
- Спасибо, - улыбнулась я, тяжело дыша.
Они хлопали стоя, выкрикивая что-то. Но я не слышала ни слова; на дрожащих ногах ушла в гримерку и упала в кресло, мечтая лишь о стакане воды. Ко мне подскочил Коль, возбужденно размахивающий руками.
- Дейна! Ты молодец! Это было потрясающе! У тебя талант!
- Спасибо, Коль. У вас вода есть?
- Держи! - Он приманил со стола стакан с обалденно холодной водой, и я залпом его осушила.
- Иди в зал, сейчас будет выступать «Небесный Шут».
Я присвистнула. Самая известная рок-группа, по крайней мере, на юге. Пожалуй, на это стоило взглянуть.
Убедившись, что твердо стою на ногах, я вышла в зал, ища глазами Эри. Подруги нигде не было видно, а идти ее искать к буфету не хотелось: там, как и всегда, собралась целая толпа. Группы на сцене еще не было, играла какая-то медленная музыка.
- Вы часто обманываете, Дейна? - раздался голос у меня за спиной.
Кэдерн Элвид улыбался, держа в руках несколько красных роз.
- Вы о чем?
- Вы обещали мне белое платье. - Он окинул взглядом мой наряд. - Почему вы так одеты, Дейна?
Я вздохнула, отводя глаза. Ему почему-то признаваться не хотелось.
- У вас нет денег? - Кэдерн догадался сам, но, вопреки моим ожиданиям, вопрос прозвучал мягко.
- У кого сейчас есть деньги?
- Это вам. - Директор протянул мне три розы. - Они вроде как вечные.
Я снова залилась краской.
- Спасибо.
- Можно вас пригласить?
- Что? - Я удивленно моргнула.
- Танцевать, Дейна. Вы ведь танцуете? Или только играете?
- Я… танцую, наверное, - пробормотала, вконец смущенная.
Кэдерн забрал у меня цветы и весьма небрежно положил их на столик. Мы вышли на танцпол. Студенты, которые замечали директора, почтительно расступались и кидали на меня удивленные взгляды.
- Расслабьтесь, Дейна, - улыбнулся Кэдерн. - Я не волк и не собираюсь вас есть.
Я вымученно улыбнулась, но напряжение между нами ослабло.
Я чувствовала, как дрожат мои пальцы, лежащие на его плечах, и как крепко его руки сжимают мою талию. Мы танцевали близко - непростительно близко для директора и студентки. И мне это нравилось. Нравилось настолько, что я совершенно растерялась.
- Вы написали письмо Смилю? - вдруг спросил Кэдерн.
- Да, - без зазрения совести соврала я. - Передам ему после бала.
- Хорошо. Все же я, хоть и не хочу портить вашу репутацию, сторонник разбирательства.
Видя, что эта тема мне явно неприятна, Кэдерн замолчал, прижав меня к себе еще крепче. Мне хотелось напомнить директору о правилах приличия, и в то же время… не хотелось. Было что-то в этом танце, - что-то, что я упустила.
- Вы чудесно сыграли. У вас талант.
- Спасибо. По правде говоря, я так никогда не играла. Это все Коль с его спецэффектами.
- Красиво, - шепнул Кэдерн, наклонившись к моему уху и обогрев дыханием шею. - Вы знаете, что серебряный - цвет королевской семьи?
Я задержала дыхание, пытаясь понять, намекает он на что-то или нет. В конце концов, решила, что просто пришлось к слову.
- Знаю. Хороший получился бал.
- Жаль, что ваша подруга здесь без пары. Я хотел бы отпустить Тара, но не могу. Я слишком завишу от мнения большинства… во всяком случае, в вопросах, касающихся управления университетом.
- Вы верите, что Тар невиновен?
- Конечно. Дейна, я знаю своих студентов. Каждого.
- И меня? - Я почувствовала желание немного пококетничать.
- И вас, Дейна. Вас особенно.
Последнюю фразу он сказал очень тихо, но у меня перехватило дыхание.
- Господин директор…
Мы одновременно посмотрели друг другу в глаза и замерли. Я боролась с искушением закусить губу в предчувствии его действий, он, очевидно, боролся с желанием этих самых действий. Неизвестно, кто выиграл, но, когда он склонился ко мне, я вдруг увидела Смиля и Лувана, направляющихся к выходу. В руках Смиль держал какой-то сверток.
- Мы играем рок! - Кто-то оглушительно ударил по барабанам.
- Простите меня, - вырвалась из объятий Кэдерна, - я не могу остаться!
- Дейна, - он выглядел виноватым, - извините, я не хотел…
- Нет! Дело не в этом. Просто мне очень нужно бежать, я потом все объясню.
Забыв на столе розы и оставив растерянного директора стоять посреди танцпола, я выскочила из зала. Но ни Смиля, ни его дружка поблизости уже не было.
Никогда не считала себя жестоким человеком. То, что я делала, жестокостью вряд ли можно назвать, как и Игнета сложно назвать невинной жертвой. Неизвестно, сколько на его счету девушек, не вовремя попавшихся в руки. Чувство сожаления, что я испытывала, скорее можно связать с самим фактом причинения боли живому существу. Я не любила насилие, но и не гнушалась пользоваться им при случае. Таких ситуаций бывало не много, но они все же происходили.
Но вот на чувствах калеки я еще не играла.
Игнет спал. Повязка на его глазах занимала половину лица, фиксируя лекарственные примочки. Как мне говорили, пока еще он находится под действием обезболивающего заклинания. Поделом.
- Игнет…
Он тут же проснулся, прислушиваясь и поворачивая голову во все стороны.
- Привет. Это Дейна. Узнал?
- Чего тебе, дрянь? - буркнул Игнет.
Впрочем, в его голосе явно слышался страх.
- Давай вежливее, а? - хмыкнула я.
- Да пошла ты!
- Фу, - я поморщилась, - грубость какая. Игнет, это ведь Смиль подставил Тара, да? Они куда-то пошли сейчас. Если скажешь куда, я сниму заклинание.
- Что? - С лица Игнета мигом слетела злость.
Он был похож на растерявшегося первокурсника, а не на одного из самых опасных парней в универе.
- Последствия заклинания действуют долго, Игнет. И их может снять тот, кто наложил. Если обладает достаточной силой. Я - обладаю. Поскольку вы не признались, что пытались меня изнасиловать, тебе предрекают слепоту. Представляешь, каких проблем можно избежать, если я сниму заклинание? К слову, Кэдерн знает, чем вы занимались на озере. Нужно ли говорить, что он не просил меня даже попытаться тебе помочь? Ты понимаешь, Игнет?
Он молчал. Все-таки трудно разговаривать с человеком, глаза которого не видишь.
- Хочешь остаться калекой? Мешать не буду.
Я встала, незаметно скрестила в кармане пальцы на удачу.
- Смиль давно торгует дурманом, - глухо откликнулся Игнет. - У него тайник у источника. Встречается с заказчиками обычно ночью.
- И кто заказчики?
- Ребята из богатых семей. В основном берут для девчонок, ну… ты понимаешь. Есть те, кто серьезно употребляет, а есть те, которые для родителей. Смиль имеет на этом неплохой заработок.
- Он подбросил Тару наркотик?
- Конечно. Смиль знал, что Тар забрал твои вещи и позвал на помощь.
- Понятно.
Я сняла заклинание, втайне надеясь, что Игнет никому не расскажет о том, что это была я. Снятие таких заклинаний - непростое дело, могущее привлечь к моей персоне лишнее внимание.
Игнет явно почувствовал, что боль ушла. Его рука взметнулась к глазам, но тут же опустилась. Парень понял, что ему грозит за выдачу таких сведений.
- Неужели Смиль до сих пор меня ненавидит? - Я не смогла удержаться от этого вопроса. - Прошло столько лет.
- Он не ненавидит. Он в тебя влюблен, неужели неясно?
- Странная у него любовь…
Игнет получил строгое предупреждение молчать о том, что последствия заклятья сняла я. Надо думать, угроза вернуть все как было, его изрядно напугала. Я бы ее, конечно, никогда не исполнила, просто не хватило бы духу. Но Игнет-то об этом не знал.
Я шла на голоса, стараясь ступать бесшумно и не привлекать внимания. Ночного леса я не боялась лишь благодаря самоконтролю. Я убеждала себя, что ничего и никого страшнее Смиля в этом лесу нет. Одновременно приходилось держать наготове заклинание запоминания иллюзии. Мне повезло, что я владела основными канцелярскими навыками вроде копирования документов, чтения скрытых текстов…
За несколько десятков метров до источника я пошла медленнее. Голосов слышно уже не было, но я четко различала в тусклом свете светляков мужскую фигуру. Почему-то одну. Смиль или Луван?
Остановилась неподалеку, за большим камнем, который отлично скрывал меня и в то же время давал хороший обзор. Прошептала заклинание и стала наблюдать. Смиль стоял перед тайником, вырезанным в скале, и тихо ругался. Он переставлял какие-то баночки и коробочки и, очевидно, что-то искал.
Я поежилась: зря ничего не накинула, ночи уже холодные.
- Тварь! - заорал Смиль, и я подпрыгнула.
Он что-то пнул ногой. Я присмотрелась и похолодела.
У ног Смиля лежало тело.
Он нагнулся и, кряхтя, поднял тело, а затем бросил его в воду.
События приобретали все более опасный оборот. Я уже не хотела выходить к Смилю и требовать, чтоб он признался, что подбросил Тару наркотик. Тару еще повезло, он хотя бы не на дне озера, в отличие от Лувана (а в том, что это Луван, я не сомневалась). Парни явно что-то не поделили, и Смиль… убил Лувана? Я была уверена, что этот парень способен на многое, меня даже не удивила его выходка на озере. Но убийство?
Он едва меня не заметил, проходя мимо. Пребывая в шоке, я вылезла из-за камня. Мелькнула мысль нырнуть и попытаться помочь Лувану, но потом я поняла, что Смиль не стал бы бросать в воду еще живого человека. Он слишком осторожен для этого.
Я достала из кармана бумажный пакет, который прихватила с собой, сложенный вдвое листок и написала несколько строк, стараясь писать как можно более небрежно. Потом сложила в пакет кристалл с иллюзией, записку и запечатала. Теперь осталось лишь передать пакет директору, а там уж пусть сам разбирается со своими студентами. И Тара отпустят - Смиль наверняка признается во всем, едва его поймают.
Несмотря на то, что я почти одержала победу, на душе было тяжело. Заслужил ли Луван такую смерть? Судить не возьмусь, но удовлетворения я не чувствовала. Эти ребята затеяли опасную игру: дурман, изнасилование, убийство. Игнет, верно, и сам уже был не рад, что связался со Смилем. Теперь он хотя бы не ослепнет. Но что Смиль и его за собой потянет, несомненно. Понятно и то, что Смиль догадается о моей роли в его разоблачении. Оставалось лишь надеяться, что к тому времени, как он это поймет, уже не сможет ничего мне сделать. Иначе придется, наверное, уезжать, менять имя, фамилию, внешность. Опять…
Я пошла длинной дорогой, чтобы ненароком не встретиться со Смилем. Напугала какую-то парочку, обжимающуюся в кустах, оцарапала лоб об ветку, но все же благополучно выбралась к корпусам.
У входа меня встретил разъяренный Кэдерн.
- И что же все это значит?
Можно было попытаться сделать невинный вид и соврать, что я всего лишь проветривалась после волнительного выступления, но у меня наверняка на лице было написано все, что я видела в лесу, и директор не поверил бы в позднюю лесную прогулку.
Поэтому я сделала то, что делала обычно, когда меня заставали на месте преступления: опустила голову и вздохнула.
- Вы ведь не собирались писать Смилю письмо, так?
- Мы оба знаем, что он плевать хотел на мои претензии.
- Дейна, вы закапываете себя все глубже и глубже… И рискуете.
- Поверьте, мне не привыкать. Вот.
Я протянула ему кристалл с иллюзией. Но Кэдерн не спешил его брать.
- Что это?
- Доказательства того, что Смиль - не белый и пушистый.
- Они добыты законным путем?
- Скажем так… одна адептка неторопливо прогуливалась по лесу, когда случайно наткнулась на пугающую сцену с участием адепта Вирне. По счастливой случайности она, благодаря отработке в архиве, неплохо овладела заклинанием записи и сохранила исторический момент для потомков… и для главы отделения стражи.
- Все так плохо? - помрачнел Кэдерн.
- Хуже, чем вы думаете.
Мы замолчали, думая каждый о своем. Директор наверняка представлял, какая буря разразится над университетом, а я поймала себя на мысли, что любуюсь его медными волосами и аристократическим профилем. А ведь Кэдерн был из знатной семьи. Если бы я осталась во дворце, как мы бы познакомились?
Словно в ответ на мои мысли - клянусь, я даже вздрогнула! - директор задумчиво произнес:
- Знаете, Дейна, когда-то давно я думал, что стану супругом принцессы. Между моей семьей и королевской было соглашение. Потом принцесса погибла. И я воспринял это как знак богов, напоминание о том, что должен добиться положения в обществе не за счет семьи и брака. Должен сделать что-то значимое, воспитать поколение магов. Одиннадцать лет я придерживаюсь этой позиции.
- Зачем вы мне это рассказываете? - хриплым голосом спросила я.
- Затем, что за одиннадцать лет вы - первая девушка, которая вызвала у меня интерес, Дейна. Что в вас такого и почему я не замечал этого раньше?
Он грустно улыбнулся собственным мыслям, окинул меня взглядом и снял теплое пальто, а затем накинул мне на плечи. Меня тут же окутал приятный запах его парфюма. И по телу разлилось тепло.
- Передайте той адептке, чтобы больше не гуляла в лесу. Это небезопасно. Спокойной ночи, Дейна.
Я смотрела ему вслед, а с неба летели редкие снежинки. Они падали на темную ткань пальто и медленно таяли, превращаясь в крошечные блестящие капельки. Мне было тепло. Но кожа покрылась мурашками, а сердце билось в бешеном темпе.
Кэдерн Элвид был помолвлен с Дейнатарой.
Он должен был стать мужем принцессы.
А стал ее учителем, и даже не подозревает об этом.
- Страшно, - призналась Дейна. - Но надо. Без образования никуда, тем более сейчас. Маме с папой хочется помогать, да и магия явно рвется наружу. А специальность неплохая, вроде даже с работой нет особой напряженки.
Он едва не расхохотался. Глупая девчонка. Сам-то Смиль на общую магию пошел, чтобы особенно не грузиться. А отцу его так и вовсе было плевать, где сын учится, лишь бы глаза не мозолил.
- Ты молодец. Серьезно, молодец, не каждая может вот так вот взять и поступить, - сказал он. - Да еще и полностью себя обеспечивать.
- Спасибо. - Дейна зарделась. - Я неплохо знаю каллиграфию, подписываю открытки.
- Вот это да, - присвистнул он. - Подпишешь мне открытку как-нибудь?
- «Зимняя», - объявила я, едва воцарилась тишина.
Вновь раздались аплодисменты.
Клубы тумана, перерождаясь в языки пламени, вспыхнули, окружив рояль. Я играла, делая вид, что все это мне привычно и знакомо, а вокруг полыхало серебряное кольцо. Музыка, казалось, стала неотъемлемой частью этого зала и каждого из присутствующих. Никто уже не танцевал, все смотрели на хрупкую девушку, сидящую посреди бушующего серебряного костра, играющую так, как никогда раньше. Совсем не использующую магию.
А она вкладывала в одну-единственную песню все, что не решалась рассказать никому из ныне живущих. Она рассказывала историю маленькой девочки, которая зимним утром ушла, не оглядываясь на родной дом, ушла в мороз и ветер, чтобы навсегда исчезнуть среди множества детей королевства и проснуться в студентке четвертого курса. Очнуться после одиннадцати лет глубокого и спокойного сна. Она рассказывала о Дейнатаре, но никто в зале не связал имя давным-давно пропавшей принцессы с Дейной Сормат, дочкой бедняков из небольшого городка.
- Спасибо, - улыбнулась я, тяжело дыша.
Они хлопали стоя, выкрикивая что-то. Но я не слышала ни слова; на дрожащих ногах ушла в гримерку и упала в кресло, мечтая лишь о стакане воды. Ко мне подскочил Коль, возбужденно размахивающий руками.
- Дейна! Ты молодец! Это было потрясающе! У тебя талант!
- Спасибо, Коль. У вас вода есть?
- Держи! - Он приманил со стола стакан с обалденно холодной водой, и я залпом его осушила.
- Иди в зал, сейчас будет выступать «Небесный Шут».
Я присвистнула. Самая известная рок-группа, по крайней мере, на юге. Пожалуй, на это стоило взглянуть.
Убедившись, что твердо стою на ногах, я вышла в зал, ища глазами Эри. Подруги нигде не было видно, а идти ее искать к буфету не хотелось: там, как и всегда, собралась целая толпа. Группы на сцене еще не было, играла какая-то медленная музыка.
- Вы часто обманываете, Дейна? - раздался голос у меня за спиной.
Кэдерн Элвид улыбался, держа в руках несколько красных роз.
- Вы о чем?
- Вы обещали мне белое платье. - Он окинул взглядом мой наряд. - Почему вы так одеты, Дейна?
Я вздохнула, отводя глаза. Ему почему-то признаваться не хотелось.
- У вас нет денег? - Кэдерн догадался сам, но, вопреки моим ожиданиям, вопрос прозвучал мягко.
- У кого сейчас есть деньги?
- Это вам. - Директор протянул мне три розы. - Они вроде как вечные.
Я снова залилась краской.
- Спасибо.
- Можно вас пригласить?
- Что? - Я удивленно моргнула.
- Танцевать, Дейна. Вы ведь танцуете? Или только играете?
- Я… танцую, наверное, - пробормотала, вконец смущенная.
Кэдерн забрал у меня цветы и весьма небрежно положил их на столик. Мы вышли на танцпол. Студенты, которые замечали директора, почтительно расступались и кидали на меня удивленные взгляды.
- Расслабьтесь, Дейна, - улыбнулся Кэдерн. - Я не волк и не собираюсь вас есть.
Я вымученно улыбнулась, но напряжение между нами ослабло.
Я чувствовала, как дрожат мои пальцы, лежащие на его плечах, и как крепко его руки сжимают мою талию. Мы танцевали близко - непростительно близко для директора и студентки. И мне это нравилось. Нравилось настолько, что я совершенно растерялась.
- Вы написали письмо Смилю? - вдруг спросил Кэдерн.
- Да, - без зазрения совести соврала я. - Передам ему после бала.
- Хорошо. Все же я, хоть и не хочу портить вашу репутацию, сторонник разбирательства.
Видя, что эта тема мне явно неприятна, Кэдерн замолчал, прижав меня к себе еще крепче. Мне хотелось напомнить директору о правилах приличия, и в то же время… не хотелось. Было что-то в этом танце, - что-то, что я упустила.
- Вы чудесно сыграли. У вас талант.
- Спасибо. По правде говоря, я так никогда не играла. Это все Коль с его спецэффектами.
- Красиво, - шепнул Кэдерн, наклонившись к моему уху и обогрев дыханием шею. - Вы знаете, что серебряный - цвет королевской семьи?
Я задержала дыхание, пытаясь понять, намекает он на что-то или нет. В конце концов, решила, что просто пришлось к слову.
- Знаю. Хороший получился бал.
- Жаль, что ваша подруга здесь без пары. Я хотел бы отпустить Тара, но не могу. Я слишком завишу от мнения большинства… во всяком случае, в вопросах, касающихся управления университетом.
- Вы верите, что Тар невиновен?
- Конечно. Дейна, я знаю своих студентов. Каждого.
- И меня? - Я почувствовала желание немного пококетничать.
- И вас, Дейна. Вас особенно.
Последнюю фразу он сказал очень тихо, но у меня перехватило дыхание.
- Господин директор…
Мы одновременно посмотрели друг другу в глаза и замерли. Я боролась с искушением закусить губу в предчувствии его действий, он, очевидно, боролся с желанием этих самых действий. Неизвестно, кто выиграл, но, когда он склонился ко мне, я вдруг увидела Смиля и Лувана, направляющихся к выходу. В руках Смиль держал какой-то сверток.
- Мы играем рок! - Кто-то оглушительно ударил по барабанам.
- Простите меня, - вырвалась из объятий Кэдерна, - я не могу остаться!
- Дейна, - он выглядел виноватым, - извините, я не хотел…
- Нет! Дело не в этом. Просто мне очень нужно бежать, я потом все объясню.
Забыв на столе розы и оставив растерянного директора стоять посреди танцпола, я выскочила из зала. Но ни Смиля, ни его дружка поблизости уже не было.
***
Никогда не считала себя жестоким человеком. То, что я делала, жестокостью вряд ли можно назвать, как и Игнета сложно назвать невинной жертвой. Неизвестно, сколько на его счету девушек, не вовремя попавшихся в руки. Чувство сожаления, что я испытывала, скорее можно связать с самим фактом причинения боли живому существу. Я не любила насилие, но и не гнушалась пользоваться им при случае. Таких ситуаций бывало не много, но они все же происходили.
Но вот на чувствах калеки я еще не играла.
Игнет спал. Повязка на его глазах занимала половину лица, фиксируя лекарственные примочки. Как мне говорили, пока еще он находится под действием обезболивающего заклинания. Поделом.
- Игнет…
Он тут же проснулся, прислушиваясь и поворачивая голову во все стороны.
- Привет. Это Дейна. Узнал?
- Чего тебе, дрянь? - буркнул Игнет.
Впрочем, в его голосе явно слышался страх.
- Давай вежливее, а? - хмыкнула я.
- Да пошла ты!
- Фу, - я поморщилась, - грубость какая. Игнет, это ведь Смиль подставил Тара, да? Они куда-то пошли сейчас. Если скажешь куда, я сниму заклинание.
- Что? - С лица Игнета мигом слетела злость.
Он был похож на растерявшегося первокурсника, а не на одного из самых опасных парней в универе.
- Последствия заклинания действуют долго, Игнет. И их может снять тот, кто наложил. Если обладает достаточной силой. Я - обладаю. Поскольку вы не признались, что пытались меня изнасиловать, тебе предрекают слепоту. Представляешь, каких проблем можно избежать, если я сниму заклинание? К слову, Кэдерн знает, чем вы занимались на озере. Нужно ли говорить, что он не просил меня даже попытаться тебе помочь? Ты понимаешь, Игнет?
Он молчал. Все-таки трудно разговаривать с человеком, глаза которого не видишь.
- Хочешь остаться калекой? Мешать не буду.
Я встала, незаметно скрестила в кармане пальцы на удачу.
- Смиль давно торгует дурманом, - глухо откликнулся Игнет. - У него тайник у источника. Встречается с заказчиками обычно ночью.
- И кто заказчики?
- Ребята из богатых семей. В основном берут для девчонок, ну… ты понимаешь. Есть те, кто серьезно употребляет, а есть те, которые для родителей. Смиль имеет на этом неплохой заработок.
- Он подбросил Тару наркотик?
- Конечно. Смиль знал, что Тар забрал твои вещи и позвал на помощь.
- Понятно.
Я сняла заклинание, втайне надеясь, что Игнет никому не расскажет о том, что это была я. Снятие таких заклинаний - непростое дело, могущее привлечь к моей персоне лишнее внимание.
Игнет явно почувствовал, что боль ушла. Его рука взметнулась к глазам, но тут же опустилась. Парень понял, что ему грозит за выдачу таких сведений.
- Неужели Смиль до сих пор меня ненавидит? - Я не смогла удержаться от этого вопроса. - Прошло столько лет.
- Он не ненавидит. Он в тебя влюблен, неужели неясно?
- Странная у него любовь…
Игнет получил строгое предупреждение молчать о том, что последствия заклятья сняла я. Надо думать, угроза вернуть все как было, его изрядно напугала. Я бы ее, конечно, никогда не исполнила, просто не хватило бы духу. Но Игнет-то об этом не знал.
Я шла на голоса, стараясь ступать бесшумно и не привлекать внимания. Ночного леса я не боялась лишь благодаря самоконтролю. Я убеждала себя, что ничего и никого страшнее Смиля в этом лесу нет. Одновременно приходилось держать наготове заклинание запоминания иллюзии. Мне повезло, что я владела основными канцелярскими навыками вроде копирования документов, чтения скрытых текстов…
За несколько десятков метров до источника я пошла медленнее. Голосов слышно уже не было, но я четко различала в тусклом свете светляков мужскую фигуру. Почему-то одну. Смиль или Луван?
Остановилась неподалеку, за большим камнем, который отлично скрывал меня и в то же время давал хороший обзор. Прошептала заклинание и стала наблюдать. Смиль стоял перед тайником, вырезанным в скале, и тихо ругался. Он переставлял какие-то баночки и коробочки и, очевидно, что-то искал.
Я поежилась: зря ничего не накинула, ночи уже холодные.
- Тварь! - заорал Смиль, и я подпрыгнула.
Он что-то пнул ногой. Я присмотрелась и похолодела.
У ног Смиля лежало тело.
Он нагнулся и, кряхтя, поднял тело, а затем бросил его в воду.
События приобретали все более опасный оборот. Я уже не хотела выходить к Смилю и требовать, чтоб он признался, что подбросил Тару наркотик. Тару еще повезло, он хотя бы не на дне озера, в отличие от Лувана (а в том, что это Луван, я не сомневалась). Парни явно что-то не поделили, и Смиль… убил Лувана? Я была уверена, что этот парень способен на многое, меня даже не удивила его выходка на озере. Но убийство?
Он едва меня не заметил, проходя мимо. Пребывая в шоке, я вылезла из-за камня. Мелькнула мысль нырнуть и попытаться помочь Лувану, но потом я поняла, что Смиль не стал бы бросать в воду еще живого человека. Он слишком осторожен для этого.
Я достала из кармана бумажный пакет, который прихватила с собой, сложенный вдвое листок и написала несколько строк, стараясь писать как можно более небрежно. Потом сложила в пакет кристалл с иллюзией, записку и запечатала. Теперь осталось лишь передать пакет директору, а там уж пусть сам разбирается со своими студентами. И Тара отпустят - Смиль наверняка признается во всем, едва его поймают.
Несмотря на то, что я почти одержала победу, на душе было тяжело. Заслужил ли Луван такую смерть? Судить не возьмусь, но удовлетворения я не чувствовала. Эти ребята затеяли опасную игру: дурман, изнасилование, убийство. Игнет, верно, и сам уже был не рад, что связался со Смилем. Теперь он хотя бы не ослепнет. Но что Смиль и его за собой потянет, несомненно. Понятно и то, что Смиль догадается о моей роли в его разоблачении. Оставалось лишь надеяться, что к тому времени, как он это поймет, уже не сможет ничего мне сделать. Иначе придется, наверное, уезжать, менять имя, фамилию, внешность. Опять…
Я пошла длинной дорогой, чтобы ненароком не встретиться со Смилем. Напугала какую-то парочку, обжимающуюся в кустах, оцарапала лоб об ветку, но все же благополучно выбралась к корпусам.
У входа меня встретил разъяренный Кэдерн.
- И что же все это значит?
Можно было попытаться сделать невинный вид и соврать, что я всего лишь проветривалась после волнительного выступления, но у меня наверняка на лице было написано все, что я видела в лесу, и директор не поверил бы в позднюю лесную прогулку.
Поэтому я сделала то, что делала обычно, когда меня заставали на месте преступления: опустила голову и вздохнула.
- Вы ведь не собирались писать Смилю письмо, так?
- Мы оба знаем, что он плевать хотел на мои претензии.
- Дейна, вы закапываете себя все глубже и глубже… И рискуете.
- Поверьте, мне не привыкать. Вот.
Я протянула ему кристалл с иллюзией. Но Кэдерн не спешил его брать.
- Что это?
- Доказательства того, что Смиль - не белый и пушистый.
- Они добыты законным путем?
- Скажем так… одна адептка неторопливо прогуливалась по лесу, когда случайно наткнулась на пугающую сцену с участием адепта Вирне. По счастливой случайности она, благодаря отработке в архиве, неплохо овладела заклинанием записи и сохранила исторический момент для потомков… и для главы отделения стражи.
- Все так плохо? - помрачнел Кэдерн.
- Хуже, чем вы думаете.
Мы замолчали, думая каждый о своем. Директор наверняка представлял, какая буря разразится над университетом, а я поймала себя на мысли, что любуюсь его медными волосами и аристократическим профилем. А ведь Кэдерн был из знатной семьи. Если бы я осталась во дворце, как мы бы познакомились?
Словно в ответ на мои мысли - клянусь, я даже вздрогнула! - директор задумчиво произнес:
- Знаете, Дейна, когда-то давно я думал, что стану супругом принцессы. Между моей семьей и королевской было соглашение. Потом принцесса погибла. И я воспринял это как знак богов, напоминание о том, что должен добиться положения в обществе не за счет семьи и брака. Должен сделать что-то значимое, воспитать поколение магов. Одиннадцать лет я придерживаюсь этой позиции.
- Зачем вы мне это рассказываете? - хриплым голосом спросила я.
- Затем, что за одиннадцать лет вы - первая девушка, которая вызвала у меня интерес, Дейна. Что в вас такого и почему я не замечал этого раньше?
Он грустно улыбнулся собственным мыслям, окинул меня взглядом и снял теплое пальто, а затем накинул мне на плечи. Меня тут же окутал приятный запах его парфюма. И по телу разлилось тепло.
- Передайте той адептке, чтобы больше не гуляла в лесу. Это небезопасно. Спокойной ночи, Дейна.
Я смотрела ему вслед, а с неба летели редкие снежинки. Они падали на темную ткань пальто и медленно таяли, превращаясь в крошечные блестящие капельки. Мне было тепло. Но кожа покрылась мурашками, а сердце билось в бешеном темпе.
Кэдерн Элвид был помолвлен с Дейнатарой.
Он должен был стать мужем принцессы.
А стал ее учителем, и даже не подозревает об этом.
***
- Страшно, - призналась Дейна. - Но надо. Без образования никуда, тем более сейчас. Маме с папой хочется помогать, да и магия явно рвется наружу. А специальность неплохая, вроде даже с работой нет особой напряженки.
Он едва не расхохотался. Глупая девчонка. Сам-то Смиль на общую магию пошел, чтобы особенно не грузиться. А отцу его так и вовсе было плевать, где сын учится, лишь бы глаза не мозолил.
- Ты молодец. Серьезно, молодец, не каждая может вот так вот взять и поступить, - сказал он. - Да еще и полностью себя обеспечивать.
- Спасибо. - Дейна зарделась. - Я неплохо знаю каллиграфию, подписываю открытки.
- Вот это да, - присвистнул он. - Подпишешь мне открытку как-нибудь?
