— Не волнуйся. Я буду говорить, что нужно подтянуть, что оборвать, а где приклеить. Тебе останется только вливать свою некромантскую силу и следовать моим указаниям, — попытался успокоить меня зверушка. — Быстрее начнем, быстрее пойдем есть.
Мне захотелось выругаться, но я подошла к первой найле, вздохнула и приступила к работе.
— Что надо делать? — Голос не слушался, руки начали подрагивать. Так. Надо срочно успокоиться. Не хватало еще ошибок наделать из-за волнения. Я вдохнула и резко выдохнула. Взяла себя в руки. Для этого пришлось выключить эмоции.
— Для начала перейди на магическое зрение, — с усмешкой посоветовал питомец. Я едва не выругалась. Как я об этом не подумала? Огрызаться не имело смысла, он ведь прав. Я действительно упустила этот момент из вида.
— Готово, — отозвалась я, разглядывая адептов. По моему телу пробежала дрожь. Как дилетанту удалось выстроить настолько сложную систему привязки душ к мертвым? Даже опытному некроманту такое сложно проделать.
— Дуракам всегда везет, он особо не заморачивался, грубо накинул привязки на живых, отщипнул ауру мертвых, а потом связал обычным узлом. Идиот! — пояснил зверек, отвечая на мой мысленный вопрос.
— Я вслух разговаривала? — на всякий случай уточнила я. Что-то в последнее время перестаю себя контролировать.
— Нет. Я постепенно сливаюсь с твоим сознанием, потому иногда слышу твои мысли, — пояснили мне. Стало легче. Я кивнула и продолжила осмотр жертв.
— Ты видишь эту странность? — я ткнула в едва заметную соединительную нить. Они оказались словно все связаны одним заклятием, то есть имели один общий поводок на всех.
— Сразу заметил. Осталось понять, кто же из них является держателем поводка, — ответил питомец, тем самым удивив меня.
— Что значит, кто из них? Разве это не прерогатива Дийнара? Ведь это он всеми управлял.
— Он — пешка, исполнял волю… Так, сейчас посмотрим, чью именно, — прошептал себе под нос мой фамильяр.
— Ничего не понимаю, — честно призналась я. — Ты хочешь сказать, кто-то из них не жертва, а организатор?
— Ти, вот скажи, ты сама, даже будучи уже почти квалифицированным магом, смогла бы все настолько умело провернуть? — вместо ответа поинтересовался зверек.
— Так вот что меня все время смущало! — донесся до меня голос шефа. — Такую операцию и опытному магу сложно организовать. Что говорить о дилетанте?
— А можно, как для меня? Вы о чем сейчас? — в своей саркастичной манере попросил Атилар. Я тоже прислушалась, так как и сама ничего не понимала.
— Дийнар никогда не был магом, он не мог знать всех тонкостей с привязками, накидыванием петель и надеванием поводков. У меня возникли сомнения еще тогда, в нижнем квартале, когда я заметил ваши привязки к силе мага. Это сложная процедура, но, что самое главное, провернуть ее мог только тот, кто имел возможность находиться рядом с вами. Во-первых, сама игра, о ней наверняка не все знали, — мы кивнули. — Во-вторых, слепок вашей ауры тоже мог взять тот, кто рядом. И самое главное — третье — чтобы надеть поводок надо как минимум перекинуться с вами парой слов. Дийнар ничего из трех пунктов сделать не мог чисто физически.
После слов шефа мы разом застыли. А ведь действительно. Как раньше не додумались до такого? Я снова перевела взгляд на пострадавших. И тут же заметила, как всего на одно мгновение на Пэтре вспыхнул поводок и пропал. Нахмурившись, присмотрелась. А потом некультурно ткнула найлу в бок.
— Вставай. Раз все слышала, значит, поняла уже: тебя вычислили. Рассказывай, зачем все это устроила и как вышла на Дийнара? — зло прошипела я.
В этот момент шеф молниеносно метнулся к нам и накинул на адептку сковывающее заклятие, чтобы лишить ее магии. С укором посмотрел на меня. Да, каюсь, не сообразила, что она могла тут все разнести.
Пэтра встала. Зло уставилась на нас, исподлобья сверкая гневным взглядом. Ее губы шевелились, она пыталась произнести заклятие. Но, осознав, что ничего не получится, зарычала. Я с трудом устояла рядом с ней, едва не шарахнулась назад. Нельзя показывать слабость, иначе она может накинуться, несмотря на блокировку магии.
— Остался бы со мной, ничего этого и не было бы, — ткнула найла пальцем в Атилара. — И никто бы не пострадал.
— Ты дура? Из-за своей амбициозности угробила человека? — поразился зверек. — Я предполагал, что найлы идиотки порой, но чтобы до такой степени…
— Что бы ты понимал? — презрительно выплюнула Пэтра. — Мне за всю жизнь никогда и ни в чем не отказывали. Моей руки просили самые достойные р’энды.
— Ага, а ты выбрала безродного полукровку, — ехидно отозвался Атилар. — Не смеши меня. К тому же у нас с тобой изначально был уговор: никаких обязательств. Забыла? Ты согласилась на это. Так за что начала мстить? Чем Лириэтта провинилась?
— Она была с тобой дольше всех. И с ней ты не собирался расставаться, — процедила найла. Я едва за голову не схватилась.
— Ты сорвала свадьбу достойной найлы, убила ее только потому, что в тебе взыграло эго? — моему потрясению не было предела.
— Кто бы говорил? — в голосе Пэтры сочился сарказм. — Сама едва собственную семью не угробила из-за ревности, когда Дий сообщил о помолвке с твоей сестрой.
Эта тварь знала, куда бить. Только она не учла одного: моя боль прошла, сейчас чувств больше не было к супругу сестры. Ужалить меня не получилось.
— Так совпало, что моя магия проснулась в такой момент, — стараясь казаться равнодушной, ответила я. — Так что помолвка тут абсолютно ни причем.
— Расскажешь это кому-нибудь другому, — презрительно фыркнула найла. — Что? Решила перебить чувства интрижкой сразу с двумя? И как? Поделись опытом.
Мияр и Атилар рванули было к Пэтре, но я едва заметно мотнула головой. Я сама в состоянии ответить на оскорбление, а вмешательство друзей сделает только хуже. Оглядев самоуверенную адептку, я усмехнулась.
— Тебе не говорили, что зависть — отвратительная штука. Вот только особо одаренные, обделенные интеллектом, могут спутать настоящую дружбу с романтическими отношениями. Хотя откуда тебе знать?
— Конечно, легко прикрыться дружбой, чтобы сохранить репутацию, — выплюнула найла. Я смотрела на нее и… мне стало ее жаль. Высшая аристократия в принципе не способна на теплые чувства, у них отношения, как в экономике, на бартерной основе: ты мне, я тебе. О бескорыстии и самоотдаче эти люди не слышали, а если и слышали, то на себя определенно не примеряли. У них все продается и покупается, они общаются только с себе подобными. У Пэтры в академии не было ни одной подруги, только прилипалы и пиявки, привыкшие подниматься за счет других. Еще бы, у высшей аристократии самые красивые наряды, которые каждая найла после одной одевки отдавала кому-нибудь из прилипал; самые красивые р’энды, которых не грех подхватить после использования. Цинично? А по-другому такие, как они и не могут.
— Знаешь, мне тебя просто жаль, — вздохнула я. — Тебе никогда не испытать чувств истинной дружбы, взаимовыручки, поддержки и просто морального удовольствия.
— Что ты еще сейчас можешь сказать? — вздернула нос Пэтра. Я усмехнулась и покачала головой.
— Да я и не собираюсь тебе что-то доказывать. Ты богата в плане денег, а я духовно. Тут мы равны. Только я бы не хотела поменять духовное богатство на материальное. Хотя кому я объясняю? Ты все равно не поймешь, — я отвернулась от найлы, подхватила зверька на руки. Как ни странно он молчал, только пристально вглядывался в мое лицо.
— Снимай с них привязку к ауре мертвых, — устало произнес шеф, подходя вплотную к Пэтре. Только она надменно вскинулась, как Ш’яж сделал пару пасов руками, заставив адептку едва ли не согнуться от боли. — Не советую сопротивляться. Здесь и сейчас ты никто, преступница. И никакие деньги и связи тебя не отмажут.
— Это ты так думаешь, — не желала униматься Пэтра. — Мой отец — советник самого императора. Как ты думаешь, что с вами сделают, когда узнают…
— Кажется, ты не поняла, на кого хотела удавку повесить, — слишком спокойно перебил найлу шеф. Он кивнул на Мияра. — Судя по всему, это ты не поняла, что покушалась на племянника императора. Как ты думаешь, что наш монарх сделает с тобой после этого? А особенно, когда узнает, что и принцессе Нортонской, в данном случае находящейся в положении, по твоей милости грозила опасность? Боюсь, одной высылкой всей семьи наш монарх не ограничится.
— Я не знала… — выдохнула Пэтра, разом растеряв весь свой гонор. — Он был под личиной.
— Незнание закона не освобождает от ответственности, — нравоучительно заметил зверек. Адептка даже не огрызнулась в ответ. Она мгновенно сникла, пошла пятнами от ужаса. Но в следующую секунду она воспрянула духом, словно пришла к какому-то решению. Ее глаза предвкушающе заблестели.
— Мияр, так ты герцог Нортонский? Какая честь для меня. Ты мне поможешь? А то Дийнара рядом нет, а мне одной не справиться, — в голосе Пэтры так и сочилась патока. Я скривилась. Мияр усмехнулся.
— Какого рода помощь тебе нужна? Ты реально считаешь себя умнее других? Давай быстрее приводи их в чувства, мы устали и хотим отдохнуть, — слишком холодно и надменно приказал юный герцог. Пэтра досадливо скривилась, не такого ответа она ожидала. Взгляд, полный ненависти, достался мне.
— Ну вот, вечно так: или ты, или Ал отказываете найлам, а я крайняя, — с фальшивой обидой буркнула я.
— Тебя это беспокоит? — промурлыкал Атилар, приобнимая меня.
— Нисколько, — усмехнулась в ответ. — А ты свои соблазняющие нотки побереги для других. На меня они не действуют, — стараясь говорить с той же мурлыкающей интонацией, как и он, отозвалась я.
— Пэтра, не тяни время, — привел в себя застывшую найлу Мияр. Она смотрела на нас, казалось, готовая вот-вот наброситься.
— И как я это сделаю, если меня лишили магии, — заныла адептка, решив сменить тактику.
— Хватит! — осадил ее шеф. — Они все завязаны на тебя. Скинуть «хомуты» ты прекрасно сможешь и без магии. Не усугубляй ситуацию.
Пэтра зашипела. Обернулась к остальным, все еще находящимся без сознания адептам и, прошептав несколько слов, разобрать которые нам не удалось, осела на пол. Да, на резерве жизни тяжело работать, но она сама виновата.
Адепты начали приходить в себя. Первой очнулась найла с огненными волосами. Не успела она открыть глаза, как тут же попыталась наброситься на Пэтру. Шефу едва удалось ее остановить.
— Какая экспрессия, какая страсть, ее бы в другое русло, — восхитился Атилар, наблюдая за «Огоньком», как он успел окрестить найлу. Я не сдержала смешка. Наш ловелас нашел новую жертву. Вон как глаза-то загорелись.
— Где мы? — с трудом успокоившись, поинтересовалась рыжая. — И кто вы?
— Вы в Мейрен-Марле, агентстве магических расследований, — пояснил шеф. — А мы, как вы должны были догадаться, его работники.
— Мейрен-Марл? — в голосе найлы промелькнуло восхищение. — А вы и есть серый маг, о котором слагают легенды?
— Это слишком громко сказано, — усмехнулся Ш’яж. Было заметно, что слова найлы ему польстили. — Для легенд моя персона слишком скромна.
— А как можно попасть в ваше агентство? — Огонек подобралась, как хищница, почуявшая добычу.
Шеф несколько минут разглядывал ее, потом перевел взгляд на нас, снова на нее. И тут на его губах появилась улыбка, я бы даже сказала хитрая и предвкушающая. Он глянул на Огонька.
— У тебя же магия огня, правильно? — она кивнула. Происходящее и ее насторожило, не только нас. — Отлично, значит, пойдешь напарницей вот к этой троице. Им как раз огневика не хватает.
— Не-е-ет! — мы с ней застонали одновременно. Найла не вызывала у меня ничего, кроме желания скривиться от досады. Слишком агрессивная, слишком высокомерная, слишком властная. Зато полукровка заухмылялся. Наверняка у него свои планы на найлу. Кто бы сомневался?
— Да! — заметил шеф, сдвинув брови, тем самым показывая, что это его окончательное решение.
Спорить бесполезно. Я глянула на друзей, подхватила зверька, с интересом прислушивающегося к нашей беседе, только тогда задала вопрос шефу:
— Мы можем идти? Или еще нужны здесь?
— Отдыхайте. Завтра и у вас выходной, мы будем разбираться с виновными, а вы пока отдыхайте и набирайтесь сил. На вас и так сразу много всего свалилось, — по-отечески отозвался Ш’яж.
— А моя сестра? — решила уточнить я, чтобы знать, к чему мне готовиться.
— С ней тоже завтра будем разбираться, все будет хорошо, идите уже, — махнул рукой р’энд.
Больше не став ни о чем спрашивать, мы втроем с питомцем на плече направились к выходу. Уже у самой двери до нас донесся ласково-угрожающий голос шефа:
— Вы никого не забыли? — мы оглянулись. Я взяла друзей с двух сторон под руки и ответила за всех:
— Нет, все на месте, никто не потерялся, даже наш вечно голодный проглот и тот на плече.
Вместо ответа Ш’яж демонстративно перевел взгляд на рыжую, которая стояла насупившись, явно недовольная таким положением дел.
— Мы обязаны с ней возиться даже в наше свободное время? — удивилась я, тут же получив тычок в бок от Ала. — Что? Если тебе это в радость, сам с ней и возись. А мне она не нравится, — честно призналась я.
— Это чувство взаимно, — прошипела огненная найла, стремительно приближаясь к нам. — Мы сейчас идем в таверну «Три бутура». Там сносно кормят, а я хочу есть.
— Ты можешь идти, куда хочешь, а мы идем в «Тролличий карзун», — осадила я ее. Не став дожидаться воплей протеста, первой вышла из кабинета шефа. Друзья за мной. Огнквичке ничего не оставалось, как скрипеть зубами и следовать за нами.
— Я скоро ни в одни двери не войду, если буду столько есть, — пожаловалась друзьям, сидя за ставшим любимым столиком в таверне. Подавальщица, положившая глаз на Атилара, крутилась неподалеку, все время поглядывая на нас. Даже питомец, наконец, наевшись до отвала, разлегся на моих руках. На него огневичка смотрела с неодобрением. Я заметила это и не замедлила поинтересоваться:
— И что тебя не устраивает, помимо нашей компании?
— Животные за столом — это верх неприличия. Если уж я вынуждена находиться с вами, то не позволю… — начала она. Во мне стала нарастать злость. Но ответить я не успела. Зверек лениво приоткрыл один глаз, зевнул и, не дав ей закончить фразу, оборвал:
— Не позволять ты будешь дома слугам. А здесь должна подстраиваться под всех. Это тебе не общение в кругу себе подобных, здесь нет пиявок, готовых смотреть тебе в рот и ловить каждое твое слово. Свое высокомерие и привычку приказывать можешь забыть, если желаешь остаться в агентстве.
— Он прав, — спокойно подхватила я. — Мы привыкли доверять друг другу, наши мысли зачастую совпадают, потому иногда нам и советоваться не надо, мы действуем слаженно. Ты — лишний элемент, от которого, к сожалению, уже не получится избавиться. Идти у тебя на поводу никто не станет. Запомни это на будущее и прими, как данность.
— И да, самое главное, может ты все-таки назовешь свое имя? Мы, конечно, можем звать тебя Огоньком, но иногда и имя надо знать, — хитро заулыбался Атилар.
— Райша, — недовольно буркнула найла. Она откинулась на спинку стула и начала разглядывать нас. Никто ей мешать не стал. Только Ал еще и крутиться начал, стараясь показать себя со всех сторон. Мы с Мияром засмеялись.
Мне захотелось выругаться, но я подошла к первой найле, вздохнула и приступила к работе.
Глава 7
— Что надо делать? — Голос не слушался, руки начали подрагивать. Так. Надо срочно успокоиться. Не хватало еще ошибок наделать из-за волнения. Я вдохнула и резко выдохнула. Взяла себя в руки. Для этого пришлось выключить эмоции.
— Для начала перейди на магическое зрение, — с усмешкой посоветовал питомец. Я едва не выругалась. Как я об этом не подумала? Огрызаться не имело смысла, он ведь прав. Я действительно упустила этот момент из вида.
— Готово, — отозвалась я, разглядывая адептов. По моему телу пробежала дрожь. Как дилетанту удалось выстроить настолько сложную систему привязки душ к мертвым? Даже опытному некроманту такое сложно проделать.
— Дуракам всегда везет, он особо не заморачивался, грубо накинул привязки на живых, отщипнул ауру мертвых, а потом связал обычным узлом. Идиот! — пояснил зверек, отвечая на мой мысленный вопрос.
— Я вслух разговаривала? — на всякий случай уточнила я. Что-то в последнее время перестаю себя контролировать.
— Нет. Я постепенно сливаюсь с твоим сознанием, потому иногда слышу твои мысли, — пояснили мне. Стало легче. Я кивнула и продолжила осмотр жертв.
— Ты видишь эту странность? — я ткнула в едва заметную соединительную нить. Они оказались словно все связаны одним заклятием, то есть имели один общий поводок на всех.
— Сразу заметил. Осталось понять, кто же из них является держателем поводка, — ответил питомец, тем самым удивив меня.
— Что значит, кто из них? Разве это не прерогатива Дийнара? Ведь это он всеми управлял.
— Он — пешка, исполнял волю… Так, сейчас посмотрим, чью именно, — прошептал себе под нос мой фамильяр.
— Ничего не понимаю, — честно призналась я. — Ты хочешь сказать, кто-то из них не жертва, а организатор?
— Ти, вот скажи, ты сама, даже будучи уже почти квалифицированным магом, смогла бы все настолько умело провернуть? — вместо ответа поинтересовался зверек.
— Так вот что меня все время смущало! — донесся до меня голос шефа. — Такую операцию и опытному магу сложно организовать. Что говорить о дилетанте?
— А можно, как для меня? Вы о чем сейчас? — в своей саркастичной манере попросил Атилар. Я тоже прислушалась, так как и сама ничего не понимала.
— Дийнар никогда не был магом, он не мог знать всех тонкостей с привязками, накидыванием петель и надеванием поводков. У меня возникли сомнения еще тогда, в нижнем квартале, когда я заметил ваши привязки к силе мага. Это сложная процедура, но, что самое главное, провернуть ее мог только тот, кто имел возможность находиться рядом с вами. Во-первых, сама игра, о ней наверняка не все знали, — мы кивнули. — Во-вторых, слепок вашей ауры тоже мог взять тот, кто рядом. И самое главное — третье — чтобы надеть поводок надо как минимум перекинуться с вами парой слов. Дийнар ничего из трех пунктов сделать не мог чисто физически.
После слов шефа мы разом застыли. А ведь действительно. Как раньше не додумались до такого? Я снова перевела взгляд на пострадавших. И тут же заметила, как всего на одно мгновение на Пэтре вспыхнул поводок и пропал. Нахмурившись, присмотрелась. А потом некультурно ткнула найлу в бок.
— Вставай. Раз все слышала, значит, поняла уже: тебя вычислили. Рассказывай, зачем все это устроила и как вышла на Дийнара? — зло прошипела я.
В этот момент шеф молниеносно метнулся к нам и накинул на адептку сковывающее заклятие, чтобы лишить ее магии. С укором посмотрел на меня. Да, каюсь, не сообразила, что она могла тут все разнести.
Пэтра встала. Зло уставилась на нас, исподлобья сверкая гневным взглядом. Ее губы шевелились, она пыталась произнести заклятие. Но, осознав, что ничего не получится, зарычала. Я с трудом устояла рядом с ней, едва не шарахнулась назад. Нельзя показывать слабость, иначе она может накинуться, несмотря на блокировку магии.
— Остался бы со мной, ничего этого и не было бы, — ткнула найла пальцем в Атилара. — И никто бы не пострадал.
— Ты дура? Из-за своей амбициозности угробила человека? — поразился зверек. — Я предполагал, что найлы идиотки порой, но чтобы до такой степени…
— Что бы ты понимал? — презрительно выплюнула Пэтра. — Мне за всю жизнь никогда и ни в чем не отказывали. Моей руки просили самые достойные р’энды.
— Ага, а ты выбрала безродного полукровку, — ехидно отозвался Атилар. — Не смеши меня. К тому же у нас с тобой изначально был уговор: никаких обязательств. Забыла? Ты согласилась на это. Так за что начала мстить? Чем Лириэтта провинилась?
— Она была с тобой дольше всех. И с ней ты не собирался расставаться, — процедила найла. Я едва за голову не схватилась.
— Ты сорвала свадьбу достойной найлы, убила ее только потому, что в тебе взыграло эго? — моему потрясению не было предела.
— Кто бы говорил? — в голосе Пэтры сочился сарказм. — Сама едва собственную семью не угробила из-за ревности, когда Дий сообщил о помолвке с твоей сестрой.
Эта тварь знала, куда бить. Только она не учла одного: моя боль прошла, сейчас чувств больше не было к супругу сестры. Ужалить меня не получилось.
— Так совпало, что моя магия проснулась в такой момент, — стараясь казаться равнодушной, ответила я. — Так что помолвка тут абсолютно ни причем.
— Расскажешь это кому-нибудь другому, — презрительно фыркнула найла. — Что? Решила перебить чувства интрижкой сразу с двумя? И как? Поделись опытом.
Мияр и Атилар рванули было к Пэтре, но я едва заметно мотнула головой. Я сама в состоянии ответить на оскорбление, а вмешательство друзей сделает только хуже. Оглядев самоуверенную адептку, я усмехнулась.
— Тебе не говорили, что зависть — отвратительная штука. Вот только особо одаренные, обделенные интеллектом, могут спутать настоящую дружбу с романтическими отношениями. Хотя откуда тебе знать?
— Конечно, легко прикрыться дружбой, чтобы сохранить репутацию, — выплюнула найла. Я смотрела на нее и… мне стало ее жаль. Высшая аристократия в принципе не способна на теплые чувства, у них отношения, как в экономике, на бартерной основе: ты мне, я тебе. О бескорыстии и самоотдаче эти люди не слышали, а если и слышали, то на себя определенно не примеряли. У них все продается и покупается, они общаются только с себе подобными. У Пэтры в академии не было ни одной подруги, только прилипалы и пиявки, привыкшие подниматься за счет других. Еще бы, у высшей аристократии самые красивые наряды, которые каждая найла после одной одевки отдавала кому-нибудь из прилипал; самые красивые р’энды, которых не грех подхватить после использования. Цинично? А по-другому такие, как они и не могут.
— Знаешь, мне тебя просто жаль, — вздохнула я. — Тебе никогда не испытать чувств истинной дружбы, взаимовыручки, поддержки и просто морального удовольствия.
— Что ты еще сейчас можешь сказать? — вздернула нос Пэтра. Я усмехнулась и покачала головой.
— Да я и не собираюсь тебе что-то доказывать. Ты богата в плане денег, а я духовно. Тут мы равны. Только я бы не хотела поменять духовное богатство на материальное. Хотя кому я объясняю? Ты все равно не поймешь, — я отвернулась от найлы, подхватила зверька на руки. Как ни странно он молчал, только пристально вглядывался в мое лицо.
— Снимай с них привязку к ауре мертвых, — устало произнес шеф, подходя вплотную к Пэтре. Только она надменно вскинулась, как Ш’яж сделал пару пасов руками, заставив адептку едва ли не согнуться от боли. — Не советую сопротивляться. Здесь и сейчас ты никто, преступница. И никакие деньги и связи тебя не отмажут.
— Это ты так думаешь, — не желала униматься Пэтра. — Мой отец — советник самого императора. Как ты думаешь, что с вами сделают, когда узнают…
— Кажется, ты не поняла, на кого хотела удавку повесить, — слишком спокойно перебил найлу шеф. Он кивнул на Мияра. — Судя по всему, это ты не поняла, что покушалась на племянника императора. Как ты думаешь, что наш монарх сделает с тобой после этого? А особенно, когда узнает, что и принцессе Нортонской, в данном случае находящейся в положении, по твоей милости грозила опасность? Боюсь, одной высылкой всей семьи наш монарх не ограничится.
— Я не знала… — выдохнула Пэтра, разом растеряв весь свой гонор. — Он был под личиной.
— Незнание закона не освобождает от ответственности, — нравоучительно заметил зверек. Адептка даже не огрызнулась в ответ. Она мгновенно сникла, пошла пятнами от ужаса. Но в следующую секунду она воспрянула духом, словно пришла к какому-то решению. Ее глаза предвкушающе заблестели.
— Мияр, так ты герцог Нортонский? Какая честь для меня. Ты мне поможешь? А то Дийнара рядом нет, а мне одной не справиться, — в голосе Пэтры так и сочилась патока. Я скривилась. Мияр усмехнулся.
— Какого рода помощь тебе нужна? Ты реально считаешь себя умнее других? Давай быстрее приводи их в чувства, мы устали и хотим отдохнуть, — слишком холодно и надменно приказал юный герцог. Пэтра досадливо скривилась, не такого ответа она ожидала. Взгляд, полный ненависти, достался мне.
— Ну вот, вечно так: или ты, или Ал отказываете найлам, а я крайняя, — с фальшивой обидой буркнула я.
— Тебя это беспокоит? — промурлыкал Атилар, приобнимая меня.
— Нисколько, — усмехнулась в ответ. — А ты свои соблазняющие нотки побереги для других. На меня они не действуют, — стараясь говорить с той же мурлыкающей интонацией, как и он, отозвалась я.
— Пэтра, не тяни время, — привел в себя застывшую найлу Мияр. Она смотрела на нас, казалось, готовая вот-вот наброситься.
— И как я это сделаю, если меня лишили магии, — заныла адептка, решив сменить тактику.
— Хватит! — осадил ее шеф. — Они все завязаны на тебя. Скинуть «хомуты» ты прекрасно сможешь и без магии. Не усугубляй ситуацию.
Пэтра зашипела. Обернулась к остальным, все еще находящимся без сознания адептам и, прошептав несколько слов, разобрать которые нам не удалось, осела на пол. Да, на резерве жизни тяжело работать, но она сама виновата.
Адепты начали приходить в себя. Первой очнулась найла с огненными волосами. Не успела она открыть глаза, как тут же попыталась наброситься на Пэтру. Шефу едва удалось ее остановить.
— Какая экспрессия, какая страсть, ее бы в другое русло, — восхитился Атилар, наблюдая за «Огоньком», как он успел окрестить найлу. Я не сдержала смешка. Наш ловелас нашел новую жертву. Вон как глаза-то загорелись.
— Где мы? — с трудом успокоившись, поинтересовалась рыжая. — И кто вы?
— Вы в Мейрен-Марле, агентстве магических расследований, — пояснил шеф. — А мы, как вы должны были догадаться, его работники.
— Мейрен-Марл? — в голосе найлы промелькнуло восхищение. — А вы и есть серый маг, о котором слагают легенды?
— Это слишком громко сказано, — усмехнулся Ш’яж. Было заметно, что слова найлы ему польстили. — Для легенд моя персона слишком скромна.
— А как можно попасть в ваше агентство? — Огонек подобралась, как хищница, почуявшая добычу.
Шеф несколько минут разглядывал ее, потом перевел взгляд на нас, снова на нее. И тут на его губах появилась улыбка, я бы даже сказала хитрая и предвкушающая. Он глянул на Огонька.
— У тебя же магия огня, правильно? — она кивнула. Происходящее и ее насторожило, не только нас. — Отлично, значит, пойдешь напарницей вот к этой троице. Им как раз огневика не хватает.
— Не-е-ет! — мы с ней застонали одновременно. Найла не вызывала у меня ничего, кроме желания скривиться от досады. Слишком агрессивная, слишком высокомерная, слишком властная. Зато полукровка заухмылялся. Наверняка у него свои планы на найлу. Кто бы сомневался?
— Да! — заметил шеф, сдвинув брови, тем самым показывая, что это его окончательное решение.
Спорить бесполезно. Я глянула на друзей, подхватила зверька, с интересом прислушивающегося к нашей беседе, только тогда задала вопрос шефу:
— Мы можем идти? Или еще нужны здесь?
— Отдыхайте. Завтра и у вас выходной, мы будем разбираться с виновными, а вы пока отдыхайте и набирайтесь сил. На вас и так сразу много всего свалилось, — по-отечески отозвался Ш’яж.
— А моя сестра? — решила уточнить я, чтобы знать, к чему мне готовиться.
— С ней тоже завтра будем разбираться, все будет хорошо, идите уже, — махнул рукой р’энд.
Больше не став ни о чем спрашивать, мы втроем с питомцем на плече направились к выходу. Уже у самой двери до нас донесся ласково-угрожающий голос шефа:
— Вы никого не забыли? — мы оглянулись. Я взяла друзей с двух сторон под руки и ответила за всех:
— Нет, все на месте, никто не потерялся, даже наш вечно голодный проглот и тот на плече.
Вместо ответа Ш’яж демонстративно перевел взгляд на рыжую, которая стояла насупившись, явно недовольная таким положением дел.
— Мы обязаны с ней возиться даже в наше свободное время? — удивилась я, тут же получив тычок в бок от Ала. — Что? Если тебе это в радость, сам с ней и возись. А мне она не нравится, — честно призналась я.
— Это чувство взаимно, — прошипела огненная найла, стремительно приближаясь к нам. — Мы сейчас идем в таверну «Три бутура». Там сносно кормят, а я хочу есть.
— Ты можешь идти, куда хочешь, а мы идем в «Тролличий карзун», — осадила я ее. Не став дожидаться воплей протеста, первой вышла из кабинета шефа. Друзья за мной. Огнквичке ничего не оставалось, как скрипеть зубами и следовать за нами.
— Я скоро ни в одни двери не войду, если буду столько есть, — пожаловалась друзьям, сидя за ставшим любимым столиком в таверне. Подавальщица, положившая глаз на Атилара, крутилась неподалеку, все время поглядывая на нас. Даже питомец, наконец, наевшись до отвала, разлегся на моих руках. На него огневичка смотрела с неодобрением. Я заметила это и не замедлила поинтересоваться:
— И что тебя не устраивает, помимо нашей компании?
— Животные за столом — это верх неприличия. Если уж я вынуждена находиться с вами, то не позволю… — начала она. Во мне стала нарастать злость. Но ответить я не успела. Зверек лениво приоткрыл один глаз, зевнул и, не дав ей закончить фразу, оборвал:
— Не позволять ты будешь дома слугам. А здесь должна подстраиваться под всех. Это тебе не общение в кругу себе подобных, здесь нет пиявок, готовых смотреть тебе в рот и ловить каждое твое слово. Свое высокомерие и привычку приказывать можешь забыть, если желаешь остаться в агентстве.
— Он прав, — спокойно подхватила я. — Мы привыкли доверять друг другу, наши мысли зачастую совпадают, потому иногда нам и советоваться не надо, мы действуем слаженно. Ты — лишний элемент, от которого, к сожалению, уже не получится избавиться. Идти у тебя на поводу никто не станет. Запомни это на будущее и прими, как данность.
— И да, самое главное, может ты все-таки назовешь свое имя? Мы, конечно, можем звать тебя Огоньком, но иногда и имя надо знать, — хитро заулыбался Атилар.
— Райша, — недовольно буркнула найла. Она откинулась на спинку стула и начала разглядывать нас. Никто ей мешать не стал. Только Ал еще и крутиться начал, стараясь показать себя со всех сторон. Мы с Мияром засмеялись.
