Завязки скользнули, открывая содержимое. Челюсть у Дугги медленно опустилась вниз. Соверены. Золотые соверены. Чтоб ему сквозь землю провалиться. Он сглотнул, пытаясь хоть как-то смочить разом пересохший рот.
— А… — протянул он.
— И все это за то, чтобы вы провели один вечерок в обществе вашей доброй знакомой.
— Сэр, — заставил себя произнести Дугги, — все-таки объясните. Зачем?
Богач вздохнул.
— Мистер О’Доэрти, вы наверняка слышали о новом поселке, который строится вблизи Дублина. Хороший поселок. Многие из состоятельных жителей города давно мечтают приобрести там маленькие уютные домики. Но их мечта может сбыться лишь при условии отсутствия в данной местности одного всем мешающего зеленого насаждения. Понимаете, на его месте планируются совсем иные сооружения, мистер О’Доэрти. И я, как тот, кто несет ответственность за строительство, разумеется, устранил бы это маленькое недоразумение, если бы не некая рыжеволосая особа, поселившаяся как раз на месте будущей… скажем, школы.
Теперь до Дугги начало доходить. Богач кивнул в ответ на его просветленный взор.
— Да. Ваша… то есть теперь уже наша, знакомая несколько мешает нам произвести плановую вырубку. Всего один вечер, мистер О’Доэрти. У меня достаточно людей, справятся они быстро.
Дугги молчал. Взгляд его метался от двери к матово поблескивающим соверенам. Богач начал нетерпеливо постукивать пальцами по столешнице.
— Ну же, мистер О’Доэрти.
— Да она ж тогда снова придет ко мне жить! — воскликнул Дугги. — Ну нет, спасибочки.
Богач снисходительно улыбнулся.
— Здесь столько денег, что вы сможете купить себе дом где угодно. Хотите — далеко отсюда. Хороший дом. Свой дом. Она не найдет вас. А уж за нее не переживайте. Ши она и есть ши. Переселится в соседний лесок, что ей.
Дугги опустил глаза.
Переселится. А и да, так-то какая разница одни деревья или другие. Никто же не пострадает. Он ей этих осин с сикоморами сколько угодно найдет, если надо…
— Ну, в конце концов, вы же не лепрекон, — произнес он непонятное.
Вечер обещал быть неплохим. Легкий июньский ветер задувал в открытое окошко, разлохмачивая волосы на голове О’Доэрти. Солнце уже клонилось к закату. Дугги вздохнул, в очередной раз посмотрел на свисток, лежащий на ладони, и поднес его к губам.
Кэрри появилась не сразу. Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем раздался тихий стук в дверь. Дуглас открыл.
— А-а, пришла, — промямлил он, чтобы хоть что-нибудь сказать.
— Ты же позвал меня! — воскликнула фэйри. — Ты меня еще ни разу не звал. У тебя что-то случилось?
Дугги неопределенно повел плечом.
— Только я не очень надолго, — сказала Кэрри. — Есть обстоятельства.
— Проклятые англичане…
— Что ты говоришь?
— Ничего. Это так, просто. Ну, в общем, увидеть тебя надо было. Вот.
Кепка в руках Дугги постепенно превращалась в мятую тряпку. Он еще несколько раз пытался придумать хоть какую-то тему для разговора и все время терпел поражение.
— Хочешь пива? — наконец пробубнил он.
— Пива? Дуглас, ты ведь зачем-то звал меня? Я тебя…
Кэрри внезапно прервалась. Замерла, будто прислушиваясь к чему-то на улице.
— Посиди со мной! — перепугавшись, заорал Дугги, хватая фэйри за руку и заставляя опуститься на стул. — Я это, знаешь, давно хотел тебя спросить…
Рыжеволосая уставилась на ладонь, которую сжимал Дугги, покраснела.
— Да, Дуглас?
— Хотел спросить… э-э… — он собрался с духом и неожиданно для самого себя выпалил: — А расскажи, откуда берутся баньши?
Дрогнув, ладонь Кэрри выскользнула из его кулака.
— Ну… баньши, они наши сестры, — немного растерянно проговорила женщина. — Только если мы живем в холмах, нередко общаемся друг с другом, то баньши — одиночки. Рождаются они по-разному, но в основном это получается, когда мы…
Кэрри опять умолкла на полуслове, вслушиваясь в происходящее где-то вдалеке, и вдруг подскочила с места.
— Лес, — прошептала она. — Мой лес! Дуглас, ты… — Ее глаза полыхнули зеленым пламенем. — Как ты мог?!
Она развернулась и кинулась прочь из дома.
Дугги шумно выдохнул, вытер пот, ручьями стекающий по лбу. Хвала святому Патрику, ушла. А теперь бежать, бежать, Дугги, уносить ноги! И, подхватив собранную заранее торбу, О’Доэрти тоже выскочил за дверь.
Новая жизнь Дугги нравилась. Хватило на все. И на домик, и на крохотный, но постоянный доход от банковского вложения. Тихо, мирно, замечательно. Работать, конечно, приходилось, но проявлять при этом энтузиазма не требовалось. Соседи вокруг приятные. Выйдешь, бывало, за порог — здороваются, а то и в гости на пудинг зовут. Вдовушка из дома напротив, опять-таки, весьма миловидна и нравом не строга.
Дугги сменил одежду, завел себе тросточку и новое кепи, по образцу английского. Мелькнула даже мысль украсить подоконник каким-нибудь фикусом, как у вдовушки. Но, почему-то вспомнив про зеленый росток герани, спустя десять лет пробившийся из ссохшейся земли, О’Доэрти от этой идеи отказался.
Про цветы, деревья и прочие растения он вообще старался не думать. И в очаровательную светлую рощицу, до которой миля спокойным шагом, гулять не ходил. Так, на всякий случай. Вряд ли, конечно, что-нибудь произойдет — место, где жила Кэрри, давно завалили кирпичом и досками; и если фэйри не нашла себе хотя бы временного дома… Тут Дуглас обычно смурнел лицом и топал в ближайшую лавку за добрым ирландским элем.
Но, в целом, жизнь была мирна и размеренна. Единственное, что его удручало — так это неожиданно проснувшаяся тоска по Дублину. По каменным улочкам, по разноцветным дверям и пабам, по Магвайру с его дрянным виски. И однажды Дугги не выдержал.
Добравшись до города, он с упоением провел там целый день. Шатаясь по знакомым местам и заведениям, встречаясь с их завсегдатаями. Последние радостно приветствовали «пропащего бродягу» и, расчувствовавшись, угощали его с королевской щедростью.
От Магвайра до гостиницы было всего ничего. Квартал, не больше. Как и год назад, набережная Лиффи имела счастье услышать громогласное «Нет, ни за что, никогда!», исполняемое, казалось, с удвоенной страстью.
Не прекращая воплей, Дугги ступил на мост. Шаг, другой… «Ходил я в пивную, там часто бывал…» Мелодия прервалась.
Силуэт на мосту. Силуэт с рыжими волосами и огромными зелеными глазами.
Дугги захлебнулся песней.
Рыжеволосая ухмыльнулась, из-под верхней губы показались остро отточенные клыки. Ногти на руках отчего-то стали в десять раз длиннее и тверже. Глазницы запали, и зелень в их глубине начала сменяться багровым блеском.
Дугги икнул.
— Кэрри? Не… не надо… я всё объясню, я…
— Я, помнится не договорила тогда, — раздался свистящий шепот, едва пробивающийся сквозь зубы. — «…когда мы лишаемся дома», Дугги.
Ведьма открыла рот, и — словно тысячи гадких, мерзких, отвратительных чаек заорали вдруг прямо в уши Дугласу О’Доэрти. Безумно. Жутко. Оглушающе. Он вскинул руки и бессильно уронил их, сползая по перилам моста.
Кэрри замолчала. Подошла к распростертому телу, ткнула носком сапожка, хмыкнула.
— А ты думал, откуда берутся баньши.
ссылка на автора
Юстина Южная https://litmarket.ru/yustina-yuzhnaya-p2004 https://author.today/u/ladybell
«Первое заклинание.
Волшебница смотрела на своего раба. Джин, красивый молодой парень атлетического телосложения с бронзовой от загара кожей – из одежды на нем только атласная красная ткань, охватывающая бедра, – скептически оглядывал свою госпожу.
– Ну какая из тебя волшебница? – говорил он. – Спина сутулая, нос картошкой, на голове черте-что, глаза... В глазах ни жизни, ни желания, ни… ничего одним словом. А одеваешься ты просто ужасно! Это розовое платье носить впору только трехлетним девочкам...
– Очень остроумно, – проворчала я в ответ. – А с чего я должна походить на других волшебниц? Я что – должна походить на какую-нибудь девицу с обложки Космополитена? Или того хуже – Плейбоя?»
– Это что, Юлия? – спросил я, оторвавшись от чтения рукописи, и воззрился на девушку.
– Это волшебная повесть.
– Я заметил... Особенно волшебен последний из упомянутых журналов... И вы хотите, чтобы я пристроил это в какое-нибудь издательство?
– Эд, ты даже не дочитал до конца! – в голосе Юлии послышалось едва сдерживаемое возмущение.
– Я и не должен читать до конца – мне хватило начала... И где обязательная аннотация? Никакой завязки, ни сюжета... А герои? Слишком уж они мне кого-то напоминают...
Юлия покраснела.
– Послушайте, – я старательно продолжал обращаться к ней на вы. – То, что произошло на том литературном вечере, считайте недоразумением. И если я вам болтал всякий вздор, то лишь потому, что перебрал с выпивкой. В общем, забудьте. Да, и если я вас не устраиваю, найдите себе другого литагента, а не мстите таким «оригинальным» способом.
– Но ты лучший! – горячо воскликнула девушка.
– Зато вот это, – я постучал карандашом по рукописи, – это не лучшее. И самое худшее из того, что ты приносила...
– Если ты дочитаешь до конца...
– Я не могу читать все, что мне приносят, до конца, – повторил я и указал на стеллаж, заваленный папками. – У меня уйма заказов, и все остальные авторы терпеливо дожидаются...
– Ну да как же... – буркнула Юлия. – Там в коридоре сидит та девица...
– Какая еще девица?
– Которой как раз бы работать в упомянутом журнале, а не книги писать... Ее уж ты постараешься пристроить в первую очередь...
– Совсем с ума сошла?! – я не сдержался.
– Она мне похвасталась.
– О боже! – я шумно вздохнул, призывая себя к терпению. – Я профессионал и никогда не буду браться за дерьмовый текст. Ну, а если я запудрил мозги этой дуре – пусть это остается на моей совести, ладно? Тебя это не касаться не должно.
Юлия вытаращила глаза.
– И больше ни слова обо мне, моей работе и моей личной жизни, иначе я разорву наш контракт в одностороннем порядке, – я сделал паузу, буравя ее взглядом. – Гм... Почему бы тебе не написать что-то вроде «Снов о вселенной»? Ты могла бы написать целый цикл рассказов о космических приключениях, а не ограничиться одним. Или даже повесть.
– Мне стала неинтересна эта тема.
– Зато тема о современной волшебнице, изводящейся от любви... О да, это так ново, так неизбито.
Юлия покраснела еще больше и, кажется, готова была провалиться под стол – по крайней мере, она стала съезжать с сиденья именно туда.
– Если бы дочитал до конца, то ты бы так не говорил, – едва слышно выдавила она, вцепившись в подлокотники и вновь глубоко усевшись в кресле.
С досады я принялся грызть карандаш, не зная уже, что делать с этой упертой.
– Пожалуйста, Эдвард, – произнесла она таким тоном, что я моментально капитулировал – мне показалось, что еще чуть-чуть и меня будет ждать море слез или еще хуже – женская истерика.
– Хорошо, но не обещаю, что это будет быстро...
Она вскочила обрадованная, словно не было нескольких минут унижений, перегнулась через стол, чмокнула меня в щеку и, уже распахнув дверь, прежде чем удалиться, громко произнесла:
– Я позвоню тебе вечером.
Вот чертовка!
Избавиться еще от одного недоразумения – полной противоположности Юлии – было еще проще. Что я ей обещал на том вечере я помнил еще более смутно, чем то, что говорил своей первой посетительнице. Но по ее сексапильности, было не трудно догадаться, что именно. Решив не тратить время, я холодно заявил, что не помню ее, и выставил за дверь. После сделал несколько звонков, назначив встречу в издательстве, и решил, что на сегодня с меня хватит. Я бросил в портфель несколько синопсисов своих постоянных авторов – от них я мог ожидать весьма качественной прозы. А вот на папку с рукописью Юлии я уставился в сомнении. Я уже хотел застегнуть портфель и оставить рукопись на столе, но вспомнил, что она собиралась мне позвонить... И когда я ей успел дать свой телефон? Со вздохом забросил папку к синопсисам, закрыл бюро и направился в небольшой уютный ресторанчик, где обычно ужинал.
Пока я ждал заказ, потягивая аперитив, я прочел синопсисы, которыми остался весьма доволен. Потом достал папку Юлии и раскрыл, очень надеясь, что не испорчу себе аппетит.
«Заклинание второе.
– Мне вот интересно, – говорил джин, – я бесплотен, но могу есть и пить...
И он залихватски опрокинул бокал своего любимого вина с ореховым вкусом…»
Я едва не подавился своим аперитивом. Я действительно пил херес.
– Черт знает что! – выругался я тихо, утерев губы салфеткой.
«Джин разломил бархатистый персик и задумчиво отправил половинку в рот.»
– Хотя бы меню не совпадает, – подумал я, глотнув вина. – Заедать амантильядо персиком, да уж лучше не придумаешь…
«– Ну, не знаю, – в тон джину ответила волшебница.
– Как это не знаешь, а кто меня в джина превратил? И вообще, зачем тебе джин, если ты сама можешь наколдовать себе все, что угодно?
– Ну, у каждой волшебницы должно быть какое-нибудь волшебное существо...
– По законам жанра, да? – продолжил глумиться джин. – Какая-то волшебная тавтология получается, не находишь?»
– Нет, это невозможно читать... – я захлопнул папку, и ничем не скрепленные листы рукописи едва не улетели от меня прочь. А хоть бы и улетели – мне как раз принесли ужин. И что она ко мне прицепилась? Это все Артур виноват – мой знакомый журналист, с которым мы давно не виделись. И надо же нам было встретиться на той проклятой литературной тусовке... Как любителю выпить, Артуру помимо крепкого спиртного также необходима была компания. Я уже не помнил, сколько стопок мы с ним тогда опрокинули за новых и гениальных авторов – потому что они и мой хлеб, и Артура – он занимался тем, что писал рецензии и обзоры для нескольких газет и журналов. Он, конечно, мог писать и отрицательные обзоры и рецензии, но, как признался, уже не мог больше засорять свой мозг этим словесным дерьмом. Хотя, он, кажется, выразился покрепче...
От литературы, когда в голове уже было что-то вроде состояния невесомости, мы перешли к обсуждению женского пола, которого, как мы заметили, к нашему удовольствию было не очень много среди литераторов – ни я, ни Артур терпеть не могли слезливые любовные романы. И тут Артур внезапно вспомнил, что ему еще надо успеть на какую-то встречу и улетучился – только я его и видел. А на мою голову рядом оказалась Юлия. Из всего, что я сказал ей, приличными оказались только слова похвалы за ее рассказ «Сны о вселенной», который я пристроил в журнале «Скайфикшн». Потом, помнится, я заметил, что платье, в которое она была одета, совсем не подходит к здешней атмосфере и попросту ужасно, и что лучше бы она заявилась сюда вовсе без платья... После этого меня понесло.
– Идиот, – обругал я себя, задумчиво поглощая какие-то экзотические морепродукты. – Теперь девчонка решила, что нравится тебе – и коту под хвост теперь все ее творческие возможности.
После ресторана я направился пешком домой, срезав путь через парк. Шуршали желтые листья на кленовой аллее, а я, любуясь многоцветьем осени, разукрасившей листву от бледной охры до спелого бордо, думал, чтобы такого соврать Юлии. А может мне и вовсе не отвечать на ее звонки? Уже поднимаясь на свой этаж, я решил, что только усложню дело, выдумывая отговорки.
— А… — протянул он.
— И все это за то, чтобы вы провели один вечерок в обществе вашей доброй знакомой.
— Сэр, — заставил себя произнести Дугги, — все-таки объясните. Зачем?
Богач вздохнул.
— Мистер О’Доэрти, вы наверняка слышали о новом поселке, который строится вблизи Дублина. Хороший поселок. Многие из состоятельных жителей города давно мечтают приобрести там маленькие уютные домики. Но их мечта может сбыться лишь при условии отсутствия в данной местности одного всем мешающего зеленого насаждения. Понимаете, на его месте планируются совсем иные сооружения, мистер О’Доэрти. И я, как тот, кто несет ответственность за строительство, разумеется, устранил бы это маленькое недоразумение, если бы не некая рыжеволосая особа, поселившаяся как раз на месте будущей… скажем, школы.
Теперь до Дугги начало доходить. Богач кивнул в ответ на его просветленный взор.
— Да. Ваша… то есть теперь уже наша, знакомая несколько мешает нам произвести плановую вырубку. Всего один вечер, мистер О’Доэрти. У меня достаточно людей, справятся они быстро.
Дугги молчал. Взгляд его метался от двери к матово поблескивающим соверенам. Богач начал нетерпеливо постукивать пальцами по столешнице.
— Ну же, мистер О’Доэрти.
— Да она ж тогда снова придет ко мне жить! — воскликнул Дугги. — Ну нет, спасибочки.
Богач снисходительно улыбнулся.
— Здесь столько денег, что вы сможете купить себе дом где угодно. Хотите — далеко отсюда. Хороший дом. Свой дом. Она не найдет вас. А уж за нее не переживайте. Ши она и есть ши. Переселится в соседний лесок, что ей.
Дугги опустил глаза.
Переселится. А и да, так-то какая разница одни деревья или другие. Никто же не пострадает. Он ей этих осин с сикоморами сколько угодно найдет, если надо…
— Ну, в конце концов, вы же не лепрекон, — произнес он непонятное.
Вечер обещал быть неплохим. Легкий июньский ветер задувал в открытое окошко, разлохмачивая волосы на голове О’Доэрти. Солнце уже клонилось к закату. Дугги вздохнул, в очередной раз посмотрел на свисток, лежащий на ладони, и поднес его к губам.
Кэрри появилась не сразу. Прошло, наверное, минут пятнадцать, прежде чем раздался тихий стук в дверь. Дуглас открыл.
— А-а, пришла, — промямлил он, чтобы хоть что-нибудь сказать.
— Ты же позвал меня! — воскликнула фэйри. — Ты меня еще ни разу не звал. У тебя что-то случилось?
Дугги неопределенно повел плечом.
— Только я не очень надолго, — сказала Кэрри. — Есть обстоятельства.
— Проклятые англичане…
— Что ты говоришь?
— Ничего. Это так, просто. Ну, в общем, увидеть тебя надо было. Вот.
Кепка в руках Дугги постепенно превращалась в мятую тряпку. Он еще несколько раз пытался придумать хоть какую-то тему для разговора и все время терпел поражение.
— Хочешь пива? — наконец пробубнил он.
— Пива? Дуглас, ты ведь зачем-то звал меня? Я тебя…
Кэрри внезапно прервалась. Замерла, будто прислушиваясь к чему-то на улице.
— Посиди со мной! — перепугавшись, заорал Дугги, хватая фэйри за руку и заставляя опуститься на стул. — Я это, знаешь, давно хотел тебя спросить…
Рыжеволосая уставилась на ладонь, которую сжимал Дугги, покраснела.
— Да, Дуглас?
— Хотел спросить… э-э… — он собрался с духом и неожиданно для самого себя выпалил: — А расскажи, откуда берутся баньши?
Дрогнув, ладонь Кэрри выскользнула из его кулака.
— Ну… баньши, они наши сестры, — немного растерянно проговорила женщина. — Только если мы живем в холмах, нередко общаемся друг с другом, то баньши — одиночки. Рождаются они по-разному, но в основном это получается, когда мы…
Кэрри опять умолкла на полуслове, вслушиваясь в происходящее где-то вдалеке, и вдруг подскочила с места.
— Лес, — прошептала она. — Мой лес! Дуглас, ты… — Ее глаза полыхнули зеленым пламенем. — Как ты мог?!
Она развернулась и кинулась прочь из дома.
Дугги шумно выдохнул, вытер пот, ручьями стекающий по лбу. Хвала святому Патрику, ушла. А теперь бежать, бежать, Дугги, уносить ноги! И, подхватив собранную заранее торбу, О’Доэрти тоже выскочил за дверь.
Новая жизнь Дугги нравилась. Хватило на все. И на домик, и на крохотный, но постоянный доход от банковского вложения. Тихо, мирно, замечательно. Работать, конечно, приходилось, но проявлять при этом энтузиазма не требовалось. Соседи вокруг приятные. Выйдешь, бывало, за порог — здороваются, а то и в гости на пудинг зовут. Вдовушка из дома напротив, опять-таки, весьма миловидна и нравом не строга.
Дугги сменил одежду, завел себе тросточку и новое кепи, по образцу английского. Мелькнула даже мысль украсить подоконник каким-нибудь фикусом, как у вдовушки. Но, почему-то вспомнив про зеленый росток герани, спустя десять лет пробившийся из ссохшейся земли, О’Доэрти от этой идеи отказался.
Про цветы, деревья и прочие растения он вообще старался не думать. И в очаровательную светлую рощицу, до которой миля спокойным шагом, гулять не ходил. Так, на всякий случай. Вряд ли, конечно, что-нибудь произойдет — место, где жила Кэрри, давно завалили кирпичом и досками; и если фэйри не нашла себе хотя бы временного дома… Тут Дуглас обычно смурнел лицом и топал в ближайшую лавку за добрым ирландским элем.
Но, в целом, жизнь была мирна и размеренна. Единственное, что его удручало — так это неожиданно проснувшаяся тоска по Дублину. По каменным улочкам, по разноцветным дверям и пабам, по Магвайру с его дрянным виски. И однажды Дугги не выдержал.
Добравшись до города, он с упоением провел там целый день. Шатаясь по знакомым местам и заведениям, встречаясь с их завсегдатаями. Последние радостно приветствовали «пропащего бродягу» и, расчувствовавшись, угощали его с королевской щедростью.
От Магвайра до гостиницы было всего ничего. Квартал, не больше. Как и год назад, набережная Лиффи имела счастье услышать громогласное «Нет, ни за что, никогда!», исполняемое, казалось, с удвоенной страстью.
Не прекращая воплей, Дугги ступил на мост. Шаг, другой… «Ходил я в пивную, там часто бывал…» Мелодия прервалась.
Силуэт на мосту. Силуэт с рыжими волосами и огромными зелеными глазами.
Дугги захлебнулся песней.
Рыжеволосая ухмыльнулась, из-под верхней губы показались остро отточенные клыки. Ногти на руках отчего-то стали в десять раз длиннее и тверже. Глазницы запали, и зелень в их глубине начала сменяться багровым блеском.
Дугги икнул.
— Кэрри? Не… не надо… я всё объясню, я…
— Я, помнится не договорила тогда, — раздался свистящий шепот, едва пробивающийся сквозь зубы. — «…когда мы лишаемся дома», Дугги.
Ведьма открыла рот, и — словно тысячи гадких, мерзких, отвратительных чаек заорали вдруг прямо в уши Дугласу О’Доэрти. Безумно. Жутко. Оглушающе. Он вскинул руки и бессильно уронил их, сползая по перилам моста.
Кэрри замолчала. Подошла к распростертому телу, ткнула носком сапожка, хмыкнула.
— А ты думал, откуда берутся баньши.
ссылка на автора
Юстина Южная https://litmarket.ru/yustina-yuzhnaya-p2004 https://author.today/u/ladybell
Глава 28. Ольга Баумгертнер.. Десять заклинаний
«Первое заклинание.
Волшебница смотрела на своего раба. Джин, красивый молодой парень атлетического телосложения с бронзовой от загара кожей – из одежды на нем только атласная красная ткань, охватывающая бедра, – скептически оглядывал свою госпожу.
– Ну какая из тебя волшебница? – говорил он. – Спина сутулая, нос картошкой, на голове черте-что, глаза... В глазах ни жизни, ни желания, ни… ничего одним словом. А одеваешься ты просто ужасно! Это розовое платье носить впору только трехлетним девочкам...
– Очень остроумно, – проворчала я в ответ. – А с чего я должна походить на других волшебниц? Я что – должна походить на какую-нибудь девицу с обложки Космополитена? Или того хуже – Плейбоя?»
– Это что, Юлия? – спросил я, оторвавшись от чтения рукописи, и воззрился на девушку.
– Это волшебная повесть.
– Я заметил... Особенно волшебен последний из упомянутых журналов... И вы хотите, чтобы я пристроил это в какое-нибудь издательство?
– Эд, ты даже не дочитал до конца! – в голосе Юлии послышалось едва сдерживаемое возмущение.
– Я и не должен читать до конца – мне хватило начала... И где обязательная аннотация? Никакой завязки, ни сюжета... А герои? Слишком уж они мне кого-то напоминают...
Юлия покраснела.
– Послушайте, – я старательно продолжал обращаться к ней на вы. – То, что произошло на том литературном вечере, считайте недоразумением. И если я вам болтал всякий вздор, то лишь потому, что перебрал с выпивкой. В общем, забудьте. Да, и если я вас не устраиваю, найдите себе другого литагента, а не мстите таким «оригинальным» способом.
– Но ты лучший! – горячо воскликнула девушка.
– Зато вот это, – я постучал карандашом по рукописи, – это не лучшее. И самое худшее из того, что ты приносила...
– Если ты дочитаешь до конца...
– Я не могу читать все, что мне приносят, до конца, – повторил я и указал на стеллаж, заваленный папками. – У меня уйма заказов, и все остальные авторы терпеливо дожидаются...
– Ну да как же... – буркнула Юлия. – Там в коридоре сидит та девица...
– Какая еще девица?
– Которой как раз бы работать в упомянутом журнале, а не книги писать... Ее уж ты постараешься пристроить в первую очередь...
– Совсем с ума сошла?! – я не сдержался.
– Она мне похвасталась.
– О боже! – я шумно вздохнул, призывая себя к терпению. – Я профессионал и никогда не буду браться за дерьмовый текст. Ну, а если я запудрил мозги этой дуре – пусть это остается на моей совести, ладно? Тебя это не касаться не должно.
Юлия вытаращила глаза.
– И больше ни слова обо мне, моей работе и моей личной жизни, иначе я разорву наш контракт в одностороннем порядке, – я сделал паузу, буравя ее взглядом. – Гм... Почему бы тебе не написать что-то вроде «Снов о вселенной»? Ты могла бы написать целый цикл рассказов о космических приключениях, а не ограничиться одним. Или даже повесть.
– Мне стала неинтересна эта тема.
– Зато тема о современной волшебнице, изводящейся от любви... О да, это так ново, так неизбито.
Юлия покраснела еще больше и, кажется, готова была провалиться под стол – по крайней мере, она стала съезжать с сиденья именно туда.
– Если бы дочитал до конца, то ты бы так не говорил, – едва слышно выдавила она, вцепившись в подлокотники и вновь глубоко усевшись в кресле.
С досады я принялся грызть карандаш, не зная уже, что делать с этой упертой.
– Пожалуйста, Эдвард, – произнесла она таким тоном, что я моментально капитулировал – мне показалось, что еще чуть-чуть и меня будет ждать море слез или еще хуже – женская истерика.
– Хорошо, но не обещаю, что это будет быстро...
Она вскочила обрадованная, словно не было нескольких минут унижений, перегнулась через стол, чмокнула меня в щеку и, уже распахнув дверь, прежде чем удалиться, громко произнесла:
– Я позвоню тебе вечером.
Вот чертовка!
Избавиться еще от одного недоразумения – полной противоположности Юлии – было еще проще. Что я ей обещал на том вечере я помнил еще более смутно, чем то, что говорил своей первой посетительнице. Но по ее сексапильности, было не трудно догадаться, что именно. Решив не тратить время, я холодно заявил, что не помню ее, и выставил за дверь. После сделал несколько звонков, назначив встречу в издательстве, и решил, что на сегодня с меня хватит. Я бросил в портфель несколько синопсисов своих постоянных авторов – от них я мог ожидать весьма качественной прозы. А вот на папку с рукописью Юлии я уставился в сомнении. Я уже хотел застегнуть портфель и оставить рукопись на столе, но вспомнил, что она собиралась мне позвонить... И когда я ей успел дать свой телефон? Со вздохом забросил папку к синопсисам, закрыл бюро и направился в небольшой уютный ресторанчик, где обычно ужинал.
Пока я ждал заказ, потягивая аперитив, я прочел синопсисы, которыми остался весьма доволен. Потом достал папку Юлии и раскрыл, очень надеясь, что не испорчу себе аппетит.
«Заклинание второе.
– Мне вот интересно, – говорил джин, – я бесплотен, но могу есть и пить...
И он залихватски опрокинул бокал своего любимого вина с ореховым вкусом…»
Я едва не подавился своим аперитивом. Я действительно пил херес.
– Черт знает что! – выругался я тихо, утерев губы салфеткой.
«Джин разломил бархатистый персик и задумчиво отправил половинку в рот.»
– Хотя бы меню не совпадает, – подумал я, глотнув вина. – Заедать амантильядо персиком, да уж лучше не придумаешь…
«– Ну, не знаю, – в тон джину ответила волшебница.
– Как это не знаешь, а кто меня в джина превратил? И вообще, зачем тебе джин, если ты сама можешь наколдовать себе все, что угодно?
– Ну, у каждой волшебницы должно быть какое-нибудь волшебное существо...
– По законам жанра, да? – продолжил глумиться джин. – Какая-то волшебная тавтология получается, не находишь?»
– Нет, это невозможно читать... – я захлопнул папку, и ничем не скрепленные листы рукописи едва не улетели от меня прочь. А хоть бы и улетели – мне как раз принесли ужин. И что она ко мне прицепилась? Это все Артур виноват – мой знакомый журналист, с которым мы давно не виделись. И надо же нам было встретиться на той проклятой литературной тусовке... Как любителю выпить, Артуру помимо крепкого спиртного также необходима была компания. Я уже не помнил, сколько стопок мы с ним тогда опрокинули за новых и гениальных авторов – потому что они и мой хлеб, и Артура – он занимался тем, что писал рецензии и обзоры для нескольких газет и журналов. Он, конечно, мог писать и отрицательные обзоры и рецензии, но, как признался, уже не мог больше засорять свой мозг этим словесным дерьмом. Хотя, он, кажется, выразился покрепче...
От литературы, когда в голове уже было что-то вроде состояния невесомости, мы перешли к обсуждению женского пола, которого, как мы заметили, к нашему удовольствию было не очень много среди литераторов – ни я, ни Артур терпеть не могли слезливые любовные романы. И тут Артур внезапно вспомнил, что ему еще надо успеть на какую-то встречу и улетучился – только я его и видел. А на мою голову рядом оказалась Юлия. Из всего, что я сказал ей, приличными оказались только слова похвалы за ее рассказ «Сны о вселенной», который я пристроил в журнале «Скайфикшн». Потом, помнится, я заметил, что платье, в которое она была одета, совсем не подходит к здешней атмосфере и попросту ужасно, и что лучше бы она заявилась сюда вовсе без платья... После этого меня понесло.
– Идиот, – обругал я себя, задумчиво поглощая какие-то экзотические морепродукты. – Теперь девчонка решила, что нравится тебе – и коту под хвост теперь все ее творческие возможности.
После ресторана я направился пешком домой, срезав путь через парк. Шуршали желтые листья на кленовой аллее, а я, любуясь многоцветьем осени, разукрасившей листву от бледной охры до спелого бордо, думал, чтобы такого соврать Юлии. А может мне и вовсе не отвечать на ее звонки? Уже поднимаясь на свой этаж, я решил, что только усложню дело, выдумывая отговорки.
