Как только девушка вышла, ведьмак скользнул ко мне, ухватил своими цепкими пальцами за головенку и прошипел:
- А ну-ка, Пуся, покажи зубки? Что-то ты слишком смелый нынче. В машине не нассал, дома не обделался, в тапки зубешками не вцепился. Прямо «спасибо» и «пожалуйста» под шкуркой с подпалинами. Ну, оскалься, тварь!
Я понял, что близок к провалу, и сделал единственное, что мог – нагадил.
Ни разу в жизни мне, старому дворовому псу, не было стыдно так, как в этот момент. Это ж надо - дрожать перед врагом и семенить лапками в вонючей лужице!
- Ваня! Отпусти Пусю, ты что! – Аня коршуном накинулась на своего бой-френда. - Ну вот, напугал, он столько перенес, а ты…
- Прости, родная, я его на руки хотел взять, - ведьмак захлопал длинными ресницами, отметая все подозрения Ани прочь. - Ладно, у меня дела, увидимся вечером.
Он чмокнул Аню в висок и покинул квартиру, хлопнув дверью, словно из пушки пальнул.
Я был вымыт, укутан и всё, что мог - это думать. Как мне обезвредить ведьмака, имея столь малые возможности?
Аня тем временем кухарничала. Я даже залюбовался. Есть же еще девушки в наших селениях! И как ее угораздило-то с таким снюхаться? Могу я ей довериться или нет? Эта поистине шекспировская мысль билась в моей махонькой черепушке погребальным набатом.
Аня присела рядом:
- Не бойся Пуся, я тебя никому в обиду не дам, даже Ване.
Я взглянул в ее серые глаза, глубокие и бездонные, словно лужи в райском саду и решился.
- Ване в особенности, - пропищал я. Ну конечно, мой глубокий баритон исчез вместе с прежней шкурой.
Аня на секунду замерла. Ее нижняя челюсть медленно поползла вниз, а глаза, наоборот, устремились вверх.
- Я могу всё объяснить! – пискнул я и она завизжала. Тут я к своему стыду, я запутался в полотенце.
А потом услышал то, что мне совсем не понравилось, - звук набираемого номера.
Вцепившись зубами в ненавистную ткань, я вырвался из махровых щупалец. Как раз вовремя.
- А ну, фу! – рявкнул я, вложив в свой голос всю угрозу, на которую только был способен такой тщедушный зверек.
Этого хватило - Аня отшвырнула мобильник, словно гадюку, и, прижавшись к стене, залепетала:
- Пуся, миленький, мы тебя вылечим! К священнику сходим, знахарку найдем, как прежде будешь.
- Не буду, - буркнул я, осторожно подходя к хозяйке. Кто ее знает? Вдруг сейчас схватит, сунет в ридикюль и в церковь увезет? Скандал же форменный выйдет. Мы же под прикрытием работаем, нас священники даже на порог не пускают, эх!
- Не буду, - повторил я, - потому как твой Пуся теперь бабочек в райских кущах гоняет, а меня Клык зовут, я из дворовых буду, в смысле был.
- Пуся, что ты такое говоришь?! – Аня сползла по стене и теперь всхлипывала, сидя на полу. Мне стало горько видеть ее такой, но зато я мог не переживать - деморализация произошла, хозяйка сдалась.
- Выслушай, ты не сумасшедшая - все псы, да и кошки тоже, говорить могут, просто мы этим не злоупотребляем. Так только, в момент нужды великой. Вот у меня такой момент настал.
- Как же так, Пуся или Клык? - Аня размазала слезы по щекам, разглядывая меня, чуть наклонив голову.
- Имя не важно, только душа. Я - охотник на колдунов.
- А что, они тоже существуют? – хозяйка шмыгнула носом и недоверчиво вытаращилась на меня.
- И они, и ведьмы, и прочая дрянь, всё есть, - заверил я Аню.
- Но ты же маленький, как ты им противостоишь? – усомнилась девушка.
- Это я сейчас маленький, - обиженно тявкнул я, - поэтому мне и нужна помощь. Давай сразу к делу. – Я набрал побольше воздуха и тявкнул: – твой Ваня - колдун, он убил меня, то есть Клыка, и, думаю, Пусю отправил на тот свет.
Аня замотала головой:
- Нет-нет-нет! Ты что-то путаешь! Ваня хороший, помогал лечить Пусю, витаминки покупал.
Она осеклась и замолчала. Я подошел и ткнулся носом, для утешения:
- Прости, Аня, ты наверняка была прекрасной подругой Пусе, но колдуна надо наказать.
- Не могу, - Аня вздохнула, - я же люблю его.
- А он тебя любит или как батарейку использует? – поинтересовался я.
- Это как? – Аня прищурилась.
- А так, ходит улыбается, а ты болеешь чаще, на работе проблемы, подруги сбежали, и вот ты уже думаешь, что только он - свет в окошке, а потом Ваня тебя бросит, и ты уже оп-па, стоишь на мосту, и воют по тебе бездомные псы.
Аня стушевалась, и я понял: в точку попал.
- Меня уволили, и здоровье не очень. А еще с Маринкой поругалась.
- Всё, что надо, - объяснял я ей, цокая коготками по ламинату, - это избавить тебя от него, а его от отметины на ноге. Запоминай.
Ваня пришел вовремя. Пистолета при нем не оказалось, и я с облегчением вздохнул - очень за подругу переживал. А меня он, видать, решил голыми руками удавить. Пах он худо. Явно побывал у торговки, воздух пронизывал запах гадкого волчьего корня и одуряющий аромат белены.
Я поспешил скрыться на кухне, мой выход позже.
- А где пес? – поинтересовался Ваня, когда борщ кончился, и тарелка показала цветастое донышко.
- Прячется, - вздохнула Аня, - он сам не свой.
Колдун взял её за руку:
- Не куксись, тебе не идет, вот, держи, я витамины принес, Пуська сожрет и станет как прежний.
Аня вскинулась, едва не выдав наш план, но ей вовремя удалось улыбнуться.
- Ты такой заботливый! - она провела рукой по его щеке.
Ваня криво усмехнулся, мол, а как иначе и попытался встать, но не тут-то было. Он дернулся раз, другой, тщетно.
- Что происходит, милая?
- Учусь сражаться с темными силами, - ответила Аня, поставив тарелки в раковину. - Как думаешь, у меня получается?
- Аня, прекрати, давай поговорим как два цивилизованных человека.
- Один из которых - колдун и убийца, а вторая - полупустая батарейка? – парировала хозяйка.
- Ага, значит, пес разболтался. Я сразу понял, что это не Пуся. Тот сдох, язык так и вывалил… Однако неслабо тебя эта тварь в оборот взяла!
- Не говори так о Пусе! - возмутилась Аня.
- Да кого ты вообще слушаешь?! Дурочка! Это не твой пес, это демон!
Аня молча взяла нож. Стальное лезвие зло блеснуло в свете лампы.
- Не смей, Анька, не смей! Я тебя люблю! – выкрикнул колдун и затих.
И она остановилась. Закусила губу, отвела взгляд, а затем присела возле гаденыша и ножом разрушила руны, которые сама же начертила.
- Умница! - Иван хищно облизнулся. - Где тварь?
- У холодильника,- сипло произнесла Аня и отвернулась, пряча выступившие слезы.
Я напрягся: шанс победить ведьмака был мизерный, но если мне и суждено умереть второй раз за день, то сделаю это с честью.
Ваня двинулась к моему убежищу, и я перешел в атаку.
На плитке как раз закипела вода. Аня грела ее в кастрюле, не имея чайника.
Колдун склонился надо мной и, криво усмехнувшись, спросил:
- Ну что, готов подохнуть еще разок?
- Всегда готов, - тявкнул я и бросился на кастрюлю.
Лапы обдало жаром. Боль промчалась по всему моему тщедушному тельцу, заставив задрожать от кончиков ушей до хвоста. Но кастрюля всё же перевернулась под натиском. Кипящая святая вода выплеснулся на ноги ведьмака выжигая темную метку. Брюки, враз намокнув, облепили ладыжки.
- Ты, дрянь, ты же друг человека, ыыыыы! – завывал ведьмак, дергая ногами, словно заправский танцор.
- Я хозяину друг, уродец! – тявкнул я и повалился возле плитки, чудом не упав на нее брюшком.
Очнувшись я даже удивился, что рядом сидит Аня, а не ангел. Лапки мои были обмотаны бинтами. Всё пахло облепиховым маслом и еще чем-то незнакомым.
- Пуся, ты два дня в бреду метался! – она погладила меня по голове, и я задрожал от удовольствия. – Ой, прости, Клык.
- Можешь называть Пусей, не такая уж плохая кличка, - прошептал я, подставляя брюшко.
И тут меня словно дернуло током:
- Погоди, а Ванька, он что? Мы справились?
Аня кивнула:
- Думаю, да, он приходил вчера, осунувшийся, мелкий. Просил прощения, говорил, что любит. Пытался объяснить, что из-за тебя метка смылась, и ведьмы его изгнали. Он для них порченый.
- А ты что? – я насторожился.
- Ничего, - вздохнула хозяйка. - Сказала, что для меня он тоже порченый, и выгнала, отдав ботинки. И, знаешь, мне в тот же вечер Маринка позвонила, просила прощения. А сегодня утром из фирмы, где я проходила собеседование, вакансию предложили. Как думаешь, идти?
- Обязательно! – кивнул я и тихо спросил: - А можно мне перепелиную котлетку? Уж больно она замечательная.
ссылка на автора
Юлия Гладкая https://vk.com/bardellstih
- А ну-ка, Пуся, покажи зубки? Что-то ты слишком смелый нынче. В машине не нассал, дома не обделался, в тапки зубешками не вцепился. Прямо «спасибо» и «пожалуйста» под шкуркой с подпалинами. Ну, оскалься, тварь!
Я понял, что близок к провалу, и сделал единственное, что мог – нагадил.
Ни разу в жизни мне, старому дворовому псу, не было стыдно так, как в этот момент. Это ж надо - дрожать перед врагом и семенить лапками в вонючей лужице!
- Ваня! Отпусти Пусю, ты что! – Аня коршуном накинулась на своего бой-френда. - Ну вот, напугал, он столько перенес, а ты…
- Прости, родная, я его на руки хотел взять, - ведьмак захлопал длинными ресницами, отметая все подозрения Ани прочь. - Ладно, у меня дела, увидимся вечером.
Он чмокнул Аню в висок и покинул квартиру, хлопнув дверью, словно из пушки пальнул.
Я был вымыт, укутан и всё, что мог - это думать. Как мне обезвредить ведьмака, имея столь малые возможности?
Аня тем временем кухарничала. Я даже залюбовался. Есть же еще девушки в наших селениях! И как ее угораздило-то с таким снюхаться? Могу я ей довериться или нет? Эта поистине шекспировская мысль билась в моей махонькой черепушке погребальным набатом.
Аня присела рядом:
- Не бойся Пуся, я тебя никому в обиду не дам, даже Ване.
Я взглянул в ее серые глаза, глубокие и бездонные, словно лужи в райском саду и решился.
- Ване в особенности, - пропищал я. Ну конечно, мой глубокий баритон исчез вместе с прежней шкурой.
Аня на секунду замерла. Ее нижняя челюсть медленно поползла вниз, а глаза, наоборот, устремились вверх.
- Я могу всё объяснить! – пискнул я и она завизжала. Тут я к своему стыду, я запутался в полотенце.
А потом услышал то, что мне совсем не понравилось, - звук набираемого номера.
Вцепившись зубами в ненавистную ткань, я вырвался из махровых щупалец. Как раз вовремя.
- А ну, фу! – рявкнул я, вложив в свой голос всю угрозу, на которую только был способен такой тщедушный зверек.
Этого хватило - Аня отшвырнула мобильник, словно гадюку, и, прижавшись к стене, залепетала:
- Пуся, миленький, мы тебя вылечим! К священнику сходим, знахарку найдем, как прежде будешь.
- Не буду, - буркнул я, осторожно подходя к хозяйке. Кто ее знает? Вдруг сейчас схватит, сунет в ридикюль и в церковь увезет? Скандал же форменный выйдет. Мы же под прикрытием работаем, нас священники даже на порог не пускают, эх!
- Не буду, - повторил я, - потому как твой Пуся теперь бабочек в райских кущах гоняет, а меня Клык зовут, я из дворовых буду, в смысле был.
- Пуся, что ты такое говоришь?! – Аня сползла по стене и теперь всхлипывала, сидя на полу. Мне стало горько видеть ее такой, но зато я мог не переживать - деморализация произошла, хозяйка сдалась.
- Выслушай, ты не сумасшедшая - все псы, да и кошки тоже, говорить могут, просто мы этим не злоупотребляем. Так только, в момент нужды великой. Вот у меня такой момент настал.
- Как же так, Пуся или Клык? - Аня размазала слезы по щекам, разглядывая меня, чуть наклонив голову.
- Имя не важно, только душа. Я - охотник на колдунов.
- А что, они тоже существуют? – хозяйка шмыгнула носом и недоверчиво вытаращилась на меня.
- И они, и ведьмы, и прочая дрянь, всё есть, - заверил я Аню.
- Но ты же маленький, как ты им противостоишь? – усомнилась девушка.
- Это я сейчас маленький, - обиженно тявкнул я, - поэтому мне и нужна помощь. Давай сразу к делу. – Я набрал побольше воздуха и тявкнул: – твой Ваня - колдун, он убил меня, то есть Клыка, и, думаю, Пусю отправил на тот свет.
Аня замотала головой:
- Нет-нет-нет! Ты что-то путаешь! Ваня хороший, помогал лечить Пусю, витаминки покупал.
Она осеклась и замолчала. Я подошел и ткнулся носом, для утешения:
- Прости, Аня, ты наверняка была прекрасной подругой Пусе, но колдуна надо наказать.
- Не могу, - Аня вздохнула, - я же люблю его.
- А он тебя любит или как батарейку использует? – поинтересовался я.
- Это как? – Аня прищурилась.
- А так, ходит улыбается, а ты болеешь чаще, на работе проблемы, подруги сбежали, и вот ты уже думаешь, что только он - свет в окошке, а потом Ваня тебя бросит, и ты уже оп-па, стоишь на мосту, и воют по тебе бездомные псы.
Аня стушевалась, и я понял: в точку попал.
- Меня уволили, и здоровье не очень. А еще с Маринкой поругалась.
- Всё, что надо, - объяснял я ей, цокая коготками по ламинату, - это избавить тебя от него, а его от отметины на ноге. Запоминай.
Ваня пришел вовремя. Пистолета при нем не оказалось, и я с облегчением вздохнул - очень за подругу переживал. А меня он, видать, решил голыми руками удавить. Пах он худо. Явно побывал у торговки, воздух пронизывал запах гадкого волчьего корня и одуряющий аромат белены.
Я поспешил скрыться на кухне, мой выход позже.
- А где пес? – поинтересовался Ваня, когда борщ кончился, и тарелка показала цветастое донышко.
- Прячется, - вздохнула Аня, - он сам не свой.
Колдун взял её за руку:
- Не куксись, тебе не идет, вот, держи, я витамины принес, Пуська сожрет и станет как прежний.
Аня вскинулась, едва не выдав наш план, но ей вовремя удалось улыбнуться.
- Ты такой заботливый! - она провела рукой по его щеке.
Ваня криво усмехнулся, мол, а как иначе и попытался встать, но не тут-то было. Он дернулся раз, другой, тщетно.
- Что происходит, милая?
- Учусь сражаться с темными силами, - ответила Аня, поставив тарелки в раковину. - Как думаешь, у меня получается?
- Аня, прекрати, давай поговорим как два цивилизованных человека.
- Один из которых - колдун и убийца, а вторая - полупустая батарейка? – парировала хозяйка.
- Ага, значит, пес разболтался. Я сразу понял, что это не Пуся. Тот сдох, язык так и вывалил… Однако неслабо тебя эта тварь в оборот взяла!
- Не говори так о Пусе! - возмутилась Аня.
- Да кого ты вообще слушаешь?! Дурочка! Это не твой пес, это демон!
Аня молча взяла нож. Стальное лезвие зло блеснуло в свете лампы.
- Не смей, Анька, не смей! Я тебя люблю! – выкрикнул колдун и затих.
И она остановилась. Закусила губу, отвела взгляд, а затем присела возле гаденыша и ножом разрушила руны, которые сама же начертила.
- Умница! - Иван хищно облизнулся. - Где тварь?
- У холодильника,- сипло произнесла Аня и отвернулась, пряча выступившие слезы.
Я напрягся: шанс победить ведьмака был мизерный, но если мне и суждено умереть второй раз за день, то сделаю это с честью.
Ваня двинулась к моему убежищу, и я перешел в атаку.
На плитке как раз закипела вода. Аня грела ее в кастрюле, не имея чайника.
Колдун склонился надо мной и, криво усмехнувшись, спросил:
- Ну что, готов подохнуть еще разок?
- Всегда готов, - тявкнул я и бросился на кастрюлю.
Лапы обдало жаром. Боль промчалась по всему моему тщедушному тельцу, заставив задрожать от кончиков ушей до хвоста. Но кастрюля всё же перевернулась под натиском. Кипящая святая вода выплеснулся на ноги ведьмака выжигая темную метку. Брюки, враз намокнув, облепили ладыжки.
- Ты, дрянь, ты же друг человека, ыыыыы! – завывал ведьмак, дергая ногами, словно заправский танцор.
- Я хозяину друг, уродец! – тявкнул я и повалился возле плитки, чудом не упав на нее брюшком.
Очнувшись я даже удивился, что рядом сидит Аня, а не ангел. Лапки мои были обмотаны бинтами. Всё пахло облепиховым маслом и еще чем-то незнакомым.
- Пуся, ты два дня в бреду метался! – она погладила меня по голове, и я задрожал от удовольствия. – Ой, прости, Клык.
- Можешь называть Пусей, не такая уж плохая кличка, - прошептал я, подставляя брюшко.
И тут меня словно дернуло током:
- Погоди, а Ванька, он что? Мы справились?
Аня кивнула:
- Думаю, да, он приходил вчера, осунувшийся, мелкий. Просил прощения, говорил, что любит. Пытался объяснить, что из-за тебя метка смылась, и ведьмы его изгнали. Он для них порченый.
- А ты что? – я насторожился.
- Ничего, - вздохнула хозяйка. - Сказала, что для меня он тоже порченый, и выгнала, отдав ботинки. И, знаешь, мне в тот же вечер Маринка позвонила, просила прощения. А сегодня утром из фирмы, где я проходила собеседование, вакансию предложили. Как думаешь, идти?
- Обязательно! – кивнул я и тихо спросил: - А можно мне перепелиную котлетку? Уж больно она замечательная.
ссылка на автора
Юлия Гладкая https://vk.com/bardellstih
