тайны, а я сижу как дурочка в одной позе спиной к сиськам прижатая и только и знаю, что глупо таращиться перед собой… И, блин, подумать только, а ведь я в детстве несколько раз даже мечтала уметь превращаться во что-нибудь подобное незаметное, чтобы иметь возможность спокойно греть ушки в чужих тайнах, а меня никто бы не замечал. Называется “сбылась мечта идиотки”, блин…”
Очередной путь хозяйки завершился в месте куда более примечательном, чем раньше: миновав следом за новыми знакомыми какую-то дверь, Метсуко остановилась, с любопытством осматриваясь.
Любопытно осмотрелась (в меру своих скромных возможностей) и Эльнара. За дверью оказалась, похоже, студия той самой неведомой группы: небольшое, но уютное по объемам помещение, с темными стенами, облицованными, кажется, звукоизоляционными панелями (Эля не разбиралась); с широким столом, на котором вольготно расположились стопки какой-то бумаги, ноутбук и пара позабытых чашек; чуть в стороне – высокая тумба напольного кулера, на напоминающей столик верхушке которого зиждилась кофеварка; еще чуть в стороне, возле стены, приладилась стойка, на которой расположились… кажется, это были гитара и две бас-гитары, но Эля не могла толком разглядеть; еще чуть подальше расположилась подставка с то ли синтезатором, то ли цифровым пианино; и наконец, возле самой дальней стены и почти на грани Элиной видимости, угадывалась ударная установка.
“Ух ты-ы! Настоящий творческий уголок, святая святых команды музыкантов! – Эля мигом позабыла про скептицизм, сомнения и все остальное – любопытство теперь владело ею безраздельно. – Да еще и зарубежной! Никогда бы не подумала, что когда-нибудь хотя бы просто побываю в таком месте! А тут еще и, возможно, сумею понаблюдать изнутри творческий процесс! Хозяюшка, миленькая, ты уж постарайся впечатлить их своими навыками, ну пожа-алуйста! Не лишай меня хоть таких дивных впечатлений в моей пародии на жизнь…”
А пока она упражнялась в мысленных упрашиваниях, Метсу наконец вошла в студию, скромно устраиваясь на краешке одного из окруживших стол разномастных стульев. Эльнара же оказалась наконец повернута лицом к другой стене, удостоверившись попутно в том, что дальнюю часть студии действительно занимала ударная установка, а возле оставшейся неосмотренной стены обнаружился еще и открытый шкаф со всякой всячиной – музыкальной и не очень.
– Нравится? – полюбопытствовала Кира, обращаясь к Элиной хозяйке.
– Тут миленько и довольно уютно! – застенчиво отозвалась Метсуко.
– Кофе будешь? – влезла и Юмери, судя по звукам, добравшаяся до кофеварки.
– Не, спасибо, мне завтрака хватило!
– Ну смотри! Если надумаешь – не стесняйся!
“Эх, а вот я бы, пожалуй, и не отказалась, – вздохнула про себя Эля. – Интересно, если они меня окунут головой в кофе – я хоть что-нибудь сумею ощутить? Или только то, что потяжелела и стала грязной?”
Она еще гадала о том, какие впечатления бы ее ждали, когда дверь в студию снова распахнулась. Сместив направление взгляда на тот мизер, который был ей единственно доступен, Эльнара обнаружила там незнакомого парня: среднего, вроде бы, роста, в довольно обычной одежде, но, на удивление, тоже явственно славянской внешности и довольно симпатичного.
“Хорошенький! – оценила Эля (даже подовольнела чуть-чуть внутренне). – Интересно, он тоже в группе, или это кто-то еще?..”
– Здрасьте! – голос у парня оказался довольно приятным, не смотря на несколько сварливые интонации. – И зачем я вам понадобился, что вы аж… о, здрасьте! – он явно наконец заметил гостью. – Это и есть та самая Метсуко?
– Да, здравствуйте, – Метсу поднялась на ноги и, кажется, вежливо склонила голову. – А Вы, выходит, Дарий?
– Лучше на “ты”, если не против, но ага, – парень, оказавшийся Дарием, вернул полупоклон. – Вы меня познакомиться, что ль, позвали?
– И для этого тоже! – отозвалась Юмери, появляясь в поле зрения Эльнары с чашкой в руках. – Но главное – чтобы мы могли ее навыки проверить.
– Проверка – это хорошо, но а я вам на черта? Вы ж два профессиональных музыканта, костяк группы…
– А ты, милый, наш гитарист! И это ты, во-первых, решил группу “не совсем, но оставить”, а она твоя “не столько замена, сколько дополнение”, а во-вторых – главный по гитаре у нас тоже ты. Так что давай-давай, не отлынивай!
Обойдя парня, Юмери свободной рукой уперлась ему в спину и вежливо, но решительно затолкала куда-то вглубь студии, за пределы Элиной видимости.
– Будто я дофига знаю, как ее там проверять! – проворчал Дарий откуда-то из-за спины. – Но ладно, солнышки, черт с вами, давайте проверю (хотя я бы предпочел, чтобы вы выдергивали меня не посреди рабочего дня).
“Он так мило их обеих зовет! – умилилась тем временем Эля. – Они такие близкие друзья?
– Правда, что мне еще непонятно: почему вообще все же она, а не Океана? Вы с ней связывались хоть?
– Я звонила вечером, – отозвалась Кира. – Она была страшно раздосадована, что не может – у нее родители против.
– Мои родители, вообще говоря, тоже не “за”, – застенчиво вставила Метсу”.
– У тебя родители тоже дипломаты высокого уровня?!
– Оюшки, нет…
– Вот видишь.
– Ну хорошо, Метсу так Метсу, – вздохнул тем временем Дарий. – Давайте проверим ее, зря я, что ли, с кухни сбега?л? Тем более, гитара у нее, я погляжу, есть…
Метсуко тут же вскочила, скидывая с плеча чехол и вжикая его молнией. Кажется, она только и ждала этого момента. Торопилась так, что Эля едва не выпала из ее одежды – мир вокруг ощутимо качнулся, однако, все же, не полетел кубарем вокруг.
Эльнара только вздохнула, сдерживая нелестные комментарии и сосредотачивая наконец взгляд на инструменте хозяйки (точнее, на одном из двух, но второй-то остался дома), который впервые видела так близко. Правда в гитарах она смыслила немного: ну электрическая, ну с темно-белого оттенка корпусом незамысловатых очертаний и довольно минималистичным оформлением. Гитара как гитара.
Но вот собравшиеся экзаменовать ее музыканты напротив заинтересовались.
– Хм-м, что-то небанальное, – хмыкнул Дарий. – Явно не совсем серийная модель.
– Неужели еще одна любительница выделяющихся инструментов на наши головы? – поддержала его Юмери (впрочем, беззлобно).
– Да-а-а! – Эльнара не видела лица хозяйки, однако даже по голосу уловила, что та улыбается до ушей. – “Небесная заклинательница Мами”, моя прелесть!
В расспросах возникла пауза – старшие музыканты переглянулись.
– А, модель для фанатов, – хмыкнула Юмери. – Как я и думала.
– Вот вроде у меня нет привычки судить “по одежке”, но мне все больше хочется назвать ее “дитем”, – скептически поддержал Дарий. – Гитара фанская, игрушка с собой…
– Ну ты, зато, у нас взрослый, серьезный, женатый, и, как настоящий мужик, пекущий тортики с пироженками! – в голосе Киры буквально сквозило ехидство. – И первым делом спросил, почему Метсу, а не Океана, которая при всем своем вкусе выглядела как бы еще не большей выпендрежницей!
“Тортики с пироженками? – Эльнара хихикнула про себя. – Серьезно? Какая прелесть! И, оу, так Дарий женат? Интересно, на ком-то из них? И, еще интереснее, кто такая все-таки эта Океана, о которой они говорят?”
Дарий же, кажется, закатил глаза.
– О’кей-о’кей, уела. Хотя таскания с собой игрушек я все равно в упор не понимаю… Но ладно. Хорошо. Метсу, усилок там – подключайся и, для начала, продемонстрируй нам что-нибудь сама.
Метсуко не надо было долго упрашивать! Выхватив Эльнару, она с нежным “Миушка, прости, ты пока посидишь и посмотришь” усадила ее на стол, а затем устремилась к указанной аппаратуре.
Подключилась, попробовала струны, прислушиваясь, чуть подправила один колок, а затем чуть изогнулась и коснулась медиатором струн.
Мелодия оказалась незнакомой Эльнаре, однако красивой, жизнерадостной и прочувствованной. Она даже попыталась по привычке прикрыть глаза от удовольствия. Но и потерпев закономерное фиаско дослушала с большим вниманием и наслаждением!
Наслаждалась игрой и сама Метсу – с первой пригоршни звуков на ее лице расцвела улыбка, а глаза то и дело на несколько мгновений прижмуривались от удовольствия.
Но вот отрывок подошел к концу – и ее карие глаза вопросительно вскидываются на судей.
– Что-то анимешное? – Дарий чуть покривил губы, не то просто в раздумье, не то не одобряя выбор.
– “Идзуми Харадама – Лесная прогулка ведьмочки”, – а вот Кира, кажется, мелодию знала.
– Ага, она! – Метсуко опять чуть смутилась. – Одна из моих любимых.
“По-моему, очень даже хорошо! – подумала Эльнара. – Я, конечно, не спец, но я бы ее первой из знакомых и позвала в группу, буде решила бы собрать”.
– Весьма недурно, – оценила Юмери.
– Да и я не разочарован, – Дарий чуть дернул плечом. – Хотя у меня и до нашего зарождения были мелодии, которые я мог запилить лучше других, так что – маловато будет. Хм, ты из нашего репертуара что-нибудь знаешь, Метсу?
– Простите, но наизусть нет, – гитаристка смутилась.
– Не страшно, сейчас узнаешь поближе! – Юмери уже откуда-то приволокла подставку для нот, плюхнув ее рядом с Метсуко. Затем выудила из стопки бумаг на столе нотную тетрадь, пролистала наскоро и, удовлетворенно кивнув, водрузила ее на подставку. – Вот, самые что ни на есть наши азы!
– “Девочка”, что ль? - усмехнулась Кира.
– Она самая! Не спеши, Метсу, просмотри ее повнимательнее, а затем берись играть. Главное – целиком.
Послушно кивнув, Метсуко погрузилась в ноты, задумчиво скользя взглядом по строчкам и чуть двигая пальцами по грифу.
“Так странно за этим наблюдать, – думала тем временем Эльнара, бессильно взирая на происходящее. – Вроде бы сто раз грела ушки в том и в другом, но никогда не чувствовала, будто вторгаюсь во что-то интимное, даже когда беседы про отношеньки и секс подслушивала, а тут на тебе. Отчего-то даже неловко. Хотя, с другой стороны, как-то оно и миленько даже все смотрится!”
Пока же она размышляла, ее хозяйка наконец оторвалась от нотных станов и коснулась струн пальцами, начиная мелодию. И вот эту песню Эля уже где-то как будто слышала, хоть и не узнала толком. Однако не успела она вновь разомлеть, как вдруг привычный гитарный перебор вдруг точно оплело что-то низкое и прочувствованное – точно к весело резвящемуся зверьку вдруг подобрался хищник, который, однако, не стал пытаться им закусить, а лишь решил поиграть рядом.
Сместив до упора угол зрения, Эльнара обнаружила, что пока она наслаждалась игрой Метсу, Юмери успела подхватить со стойки бас-гитару и, воткнув ее в другой усилитель, присоединилась к мелодии, перебирая струны пальцами, но продолжая внимательно, почти испытующе наблюдать за “экзаменуемой”.
– Неплохо-неплохо, – покивал Дарий, когда гитара и бас наконец смолкли. – И мелодию на лету схватываешь, и от внезапного присоединения Юмери почти не лажанула. А теперь я бы еще послушал как ты, Метсу, будешь играть с Кирочкой. Где у нас там пианино ярче всего ведет?..
– А ты с собой ее не хочешь послушать, часом? – вопросила Кира.
– Тоже можно, в принципе, но у нас почти все песни на одну гитару написаны, а без меня вы будете играть чаще, чем со мной.
– И что мешает нам доработать две-три песни?
– И что мешает мне или ей заучить ритм-партию?
– Милые, не ссорьтесь! – велела Юмери. – Сейчас Метсу играет с Кирой, потом с Даром, затем я дам ей пару песенок позаковыристее, и на десерт – одну классическую штучку сыграет, чтоб нам лучше представлять ее пределы.
Метсуко серьезно кивнула и снова взяла гитару на изготовку.
“Основательно они за хозяйку взялись, прям целый экзамен. Я ей даже сочувствую немного, – Эльнара вздохнула про себя, маясь от невозможности хотя бы переустроиться поудобнее. – С другой стороны – тем больше будет поводов гордиться ею, если справится! И, хм, чем-то эти ребята мне Ежевику начинают напоминать – та тоже ответственно подходила ко всяким творческим затеям, особенно если ее не сдерживать”.
Гоняли Метсуко, по ощущениям Эльнары, еще довольно долго – будь она в прежнем облике уже давно бы ушла, даже любопытство не спасло бы. Но тем больше поводов было гордиться хозяйкой: с заданиями Метсу справлялась не идеально, но Эля уже уверилась однозначно – никто из ее знакомых (даже выходящих на сцену) и близко бы так не смог.
“Прям иллюстрация поговорки “Насколько бы хорошо ты не делал свое дело, всегда найдется азиат, который делает его лучше”! Эх, вот бы мне еще азиата, который расколдовывать умеет лучше этой сучки Эльвианы…”
Новые знакомые, по-видимому, рассуждали в схожем ключе, так что, когда ноты последней мелодии отзвучали, совещались они недолго, придя к общему мнению и дружно потащив Метсуко к своему начальству – заключать контракт.
“Ура-ура, хозяйка, ты умничка! – ликовала Эльнара. – Поздравляшки! Только не забывай, пожалуйста, брать меня почаще на репетиции – не хочу грустить в комнате одна…”
Правда вот подписание контракта было уже куда как более скучным действом, и хоть ни одного “босса-воротилы индустрии развлечений” она ни разу не видела – скучно от официальностей ей стало ужасающе быстро. Настолько, что на ближайшие пару часов Эля выпала из реальности, витая в своих мыслях и мечтах и не обращая никакого внимания на реальность.
Опомнилась лишь когда сообразила, что ее принесли куда-то в совершенно новое место – тихое, полутемное и незнакомое.
– Что ж, Миушка, вот и наша новая комнатка на ближайшие недели, а то и месяцы! – довольно объявила Метсу, держа ее на вытянутых руках и медленно проводя перед собой справа-налево.
“Новая комната” большого впечатления на Элю не произвела: довольно маленькая, со шкафом во всю стену, письменным столом, парой полок, одна из которых была заставлена какими-то книжками, одиноким креслом и с большим открытым пространством в дальнем углу.
“Видимо, это под те большие матрасы, на которых спят японцы. Ибо ну зачем еще – не для танцев же-е-е-е…”
Мир внезапно закружился вокруг: закончив демонстрацию, хозяйка прокружилась по комнате в подобии именно, что радостного танца, завершившегося в том самом кресле.
– Это комната моих двоюродных братика и сестренки, – пояснила она, обращаясь к Эле. – Но Сайери уже год, как уехала работать и жить за границу, а Сэтору тут бывает довольно редко, так что местечко нам досталось очень даже уютное!
“Комната брата и сестры? – озадачилась Эльнара, заодно осматривая недоступную прежде часть комнаты и обнаруживая возле входной двери вешалку на стене с позабытой мужской курткой. – Съемная типа? Ты меня никуда далеко не уносила, я не настолько выпадала из реальности, мы явно остались в том же… здании (чем бы оно ни было). Но все равно странно: я, конечно, слыхала, что японцы – трудоголики, и едва ли не живут на работе, но чтоб настолько буквально…”
– И, хм, я вот тут подумала, – продолжала тем временем ворковать Метсу. – Ты мне так пришлась по сердцу, Миушка, я с тобой уже совершенно неразлучна!..
“Я заметила…”
– …может, мне из тебя еще и защитный артефакт сделать?
“Это как? – Эля невольно насторожилась. – Не то, чтобы у меня был выбор, конечно, но что она задумала? Не потрошить меня, надеюсь?..”
– …и меньше шансов, что ты потеряешься, и если все-таки, не дай Богиня – найдешься куда быстрее, и поколдовать при
***
Очередной путь хозяйки завершился в месте куда более примечательном, чем раньше: миновав следом за новыми знакомыми какую-то дверь, Метсуко остановилась, с любопытством осматриваясь.
Любопытно осмотрелась (в меру своих скромных возможностей) и Эльнара. За дверью оказалась, похоже, студия той самой неведомой группы: небольшое, но уютное по объемам помещение, с темными стенами, облицованными, кажется, звукоизоляционными панелями (Эля не разбиралась); с широким столом, на котором вольготно расположились стопки какой-то бумаги, ноутбук и пара позабытых чашек; чуть в стороне – высокая тумба напольного кулера, на напоминающей столик верхушке которого зиждилась кофеварка; еще чуть в стороне, возле стены, приладилась стойка, на которой расположились… кажется, это были гитара и две бас-гитары, но Эля не могла толком разглядеть; еще чуть подальше расположилась подставка с то ли синтезатором, то ли цифровым пианино; и наконец, возле самой дальней стены и почти на грани Элиной видимости, угадывалась ударная установка.
“Ух ты-ы! Настоящий творческий уголок, святая святых команды музыкантов! – Эля мигом позабыла про скептицизм, сомнения и все остальное – любопытство теперь владело ею безраздельно. – Да еще и зарубежной! Никогда бы не подумала, что когда-нибудь хотя бы просто побываю в таком месте! А тут еще и, возможно, сумею понаблюдать изнутри творческий процесс! Хозяюшка, миленькая, ты уж постарайся впечатлить их своими навыками, ну пожа-алуйста! Не лишай меня хоть таких дивных впечатлений в моей пародии на жизнь…”
А пока она упражнялась в мысленных упрашиваниях, Метсу наконец вошла в студию, скромно устраиваясь на краешке одного из окруживших стол разномастных стульев. Эльнара же оказалась наконец повернута лицом к другой стене, удостоверившись попутно в том, что дальнюю часть студии действительно занимала ударная установка, а возле оставшейся неосмотренной стены обнаружился еще и открытый шкаф со всякой всячиной – музыкальной и не очень.
– Нравится? – полюбопытствовала Кира, обращаясь к Элиной хозяйке.
– Тут миленько и довольно уютно! – застенчиво отозвалась Метсуко.
– Кофе будешь? – влезла и Юмери, судя по звукам, добравшаяся до кофеварки.
– Не, спасибо, мне завтрака хватило!
– Ну смотри! Если надумаешь – не стесняйся!
“Эх, а вот я бы, пожалуй, и не отказалась, – вздохнула про себя Эля. – Интересно, если они меня окунут головой в кофе – я хоть что-нибудь сумею ощутить? Или только то, что потяжелела и стала грязной?”
Она еще гадала о том, какие впечатления бы ее ждали, когда дверь в студию снова распахнулась. Сместив направление взгляда на тот мизер, который был ей единственно доступен, Эльнара обнаружила там незнакомого парня: среднего, вроде бы, роста, в довольно обычной одежде, но, на удивление, тоже явственно славянской внешности и довольно симпатичного.
“Хорошенький! – оценила Эля (даже подовольнела чуть-чуть внутренне). – Интересно, он тоже в группе, или это кто-то еще?..”
– Здрасьте! – голос у парня оказался довольно приятным, не смотря на несколько сварливые интонации. – И зачем я вам понадобился, что вы аж… о, здрасьте! – он явно наконец заметил гостью. – Это и есть та самая Метсуко?
– Да, здравствуйте, – Метсу поднялась на ноги и, кажется, вежливо склонила голову. – А Вы, выходит, Дарий?
– Лучше на “ты”, если не против, но ага, – парень, оказавшийся Дарием, вернул полупоклон. – Вы меня познакомиться, что ль, позвали?
– И для этого тоже! – отозвалась Юмери, появляясь в поле зрения Эльнары с чашкой в руках. – Но главное – чтобы мы могли ее навыки проверить.
– Проверка – это хорошо, но а я вам на черта? Вы ж два профессиональных музыканта, костяк группы…
– А ты, милый, наш гитарист! И это ты, во-первых, решил группу “не совсем, но оставить”, а она твоя “не столько замена, сколько дополнение”, а во-вторых – главный по гитаре у нас тоже ты. Так что давай-давай, не отлынивай!
Обойдя парня, Юмери свободной рукой уперлась ему в спину и вежливо, но решительно затолкала куда-то вглубь студии, за пределы Элиной видимости.
– Будто я дофига знаю, как ее там проверять! – проворчал Дарий откуда-то из-за спины. – Но ладно, солнышки, черт с вами, давайте проверю (хотя я бы предпочел, чтобы вы выдергивали меня не посреди рабочего дня).
“Он так мило их обеих зовет! – умилилась тем временем Эля. – Они такие близкие друзья?
– Правда, что мне еще непонятно: почему вообще все же она, а не Океана? Вы с ней связывались хоть?
– Я звонила вечером, – отозвалась Кира. – Она была страшно раздосадована, что не может – у нее родители против.
– Мои родители, вообще говоря, тоже не “за”, – застенчиво вставила Метсу”.
– У тебя родители тоже дипломаты высокого уровня?!
– Оюшки, нет…
– Вот видишь.
– Ну хорошо, Метсу так Метсу, – вздохнул тем временем Дарий. – Давайте проверим ее, зря я, что ли, с кухни сбега?л? Тем более, гитара у нее, я погляжу, есть…
Метсуко тут же вскочила, скидывая с плеча чехол и вжикая его молнией. Кажется, она только и ждала этого момента. Торопилась так, что Эля едва не выпала из ее одежды – мир вокруг ощутимо качнулся, однако, все же, не полетел кубарем вокруг.
Эльнара только вздохнула, сдерживая нелестные комментарии и сосредотачивая наконец взгляд на инструменте хозяйки (точнее, на одном из двух, но второй-то остался дома), который впервые видела так близко. Правда в гитарах она смыслила немного: ну электрическая, ну с темно-белого оттенка корпусом незамысловатых очертаний и довольно минималистичным оформлением. Гитара как гитара.
Но вот собравшиеся экзаменовать ее музыканты напротив заинтересовались.
– Хм-м, что-то небанальное, – хмыкнул Дарий. – Явно не совсем серийная модель.
– Неужели еще одна любительница выделяющихся инструментов на наши головы? – поддержала его Юмери (впрочем, беззлобно).
– Да-а-а! – Эльнара не видела лица хозяйки, однако даже по голосу уловила, что та улыбается до ушей. – “Небесная заклинательница Мами”, моя прелесть!
В расспросах возникла пауза – старшие музыканты переглянулись.
– А, модель для фанатов, – хмыкнула Юмери. – Как я и думала.
– Вот вроде у меня нет привычки судить “по одежке”, но мне все больше хочется назвать ее “дитем”, – скептически поддержал Дарий. – Гитара фанская, игрушка с собой…
– Ну ты, зато, у нас взрослый, серьезный, женатый, и, как настоящий мужик, пекущий тортики с пироженками! – в голосе Киры буквально сквозило ехидство. – И первым делом спросил, почему Метсу, а не Океана, которая при всем своем вкусе выглядела как бы еще не большей выпендрежницей!
“Тортики с пироженками? – Эльнара хихикнула про себя. – Серьезно? Какая прелесть! И, оу, так Дарий женат? Интересно, на ком-то из них? И, еще интереснее, кто такая все-таки эта Океана, о которой они говорят?”
Дарий же, кажется, закатил глаза.
– О’кей-о’кей, уела. Хотя таскания с собой игрушек я все равно в упор не понимаю… Но ладно. Хорошо. Метсу, усилок там – подключайся и, для начала, продемонстрируй нам что-нибудь сама.
Метсуко не надо было долго упрашивать! Выхватив Эльнару, она с нежным “Миушка, прости, ты пока посидишь и посмотришь” усадила ее на стол, а затем устремилась к указанной аппаратуре.
Подключилась, попробовала струны, прислушиваясь, чуть подправила один колок, а затем чуть изогнулась и коснулась медиатором струн.
Мелодия оказалась незнакомой Эльнаре, однако красивой, жизнерадостной и прочувствованной. Она даже попыталась по привычке прикрыть глаза от удовольствия. Но и потерпев закономерное фиаско дослушала с большим вниманием и наслаждением!
Наслаждалась игрой и сама Метсу – с первой пригоршни звуков на ее лице расцвела улыбка, а глаза то и дело на несколько мгновений прижмуривались от удовольствия.
Но вот отрывок подошел к концу – и ее карие глаза вопросительно вскидываются на судей.
– Что-то анимешное? – Дарий чуть покривил губы, не то просто в раздумье, не то не одобряя выбор.
– “Идзуми Харадама – Лесная прогулка ведьмочки”, – а вот Кира, кажется, мелодию знала.
– Ага, она! – Метсуко опять чуть смутилась. – Одна из моих любимых.
“По-моему, очень даже хорошо! – подумала Эльнара. – Я, конечно, не спец, но я бы ее первой из знакомых и позвала в группу, буде решила бы собрать”.
– Весьма недурно, – оценила Юмери.
– Да и я не разочарован, – Дарий чуть дернул плечом. – Хотя у меня и до нашего зарождения были мелодии, которые я мог запилить лучше других, так что – маловато будет. Хм, ты из нашего репертуара что-нибудь знаешь, Метсу?
– Простите, но наизусть нет, – гитаристка смутилась.
– Не страшно, сейчас узнаешь поближе! – Юмери уже откуда-то приволокла подставку для нот, плюхнув ее рядом с Метсуко. Затем выудила из стопки бумаг на столе нотную тетрадь, пролистала наскоро и, удовлетворенно кивнув, водрузила ее на подставку. – Вот, самые что ни на есть наши азы!
– “Девочка”, что ль? - усмехнулась Кира.
– Она самая! Не спеши, Метсу, просмотри ее повнимательнее, а затем берись играть. Главное – целиком.
Послушно кивнув, Метсуко погрузилась в ноты, задумчиво скользя взглядом по строчкам и чуть двигая пальцами по грифу.
“Так странно за этим наблюдать, – думала тем временем Эльнара, бессильно взирая на происходящее. – Вроде бы сто раз грела ушки в том и в другом, но никогда не чувствовала, будто вторгаюсь во что-то интимное, даже когда беседы про отношеньки и секс подслушивала, а тут на тебе. Отчего-то даже неловко. Хотя, с другой стороны, как-то оно и миленько даже все смотрится!”
Пока же она размышляла, ее хозяйка наконец оторвалась от нотных станов и коснулась струн пальцами, начиная мелодию. И вот эту песню Эля уже где-то как будто слышала, хоть и не узнала толком. Однако не успела она вновь разомлеть, как вдруг привычный гитарный перебор вдруг точно оплело что-то низкое и прочувствованное – точно к весело резвящемуся зверьку вдруг подобрался хищник, который, однако, не стал пытаться им закусить, а лишь решил поиграть рядом.
Сместив до упора угол зрения, Эльнара обнаружила, что пока она наслаждалась игрой Метсу, Юмери успела подхватить со стойки бас-гитару и, воткнув ее в другой усилитель, присоединилась к мелодии, перебирая струны пальцами, но продолжая внимательно, почти испытующе наблюдать за “экзаменуемой”.
– Неплохо-неплохо, – покивал Дарий, когда гитара и бас наконец смолкли. – И мелодию на лету схватываешь, и от внезапного присоединения Юмери почти не лажанула. А теперь я бы еще послушал как ты, Метсу, будешь играть с Кирочкой. Где у нас там пианино ярче всего ведет?..
– А ты с собой ее не хочешь послушать, часом? – вопросила Кира.
– Тоже можно, в принципе, но у нас почти все песни на одну гитару написаны, а без меня вы будете играть чаще, чем со мной.
– И что мешает нам доработать две-три песни?
– И что мешает мне или ей заучить ритм-партию?
– Милые, не ссорьтесь! – велела Юмери. – Сейчас Метсу играет с Кирой, потом с Даром, затем я дам ей пару песенок позаковыристее, и на десерт – одну классическую штучку сыграет, чтоб нам лучше представлять ее пределы.
Метсуко серьезно кивнула и снова взяла гитару на изготовку.
“Основательно они за хозяйку взялись, прям целый экзамен. Я ей даже сочувствую немного, – Эльнара вздохнула про себя, маясь от невозможности хотя бы переустроиться поудобнее. – С другой стороны – тем больше будет поводов гордиться ею, если справится! И, хм, чем-то эти ребята мне Ежевику начинают напоминать – та тоже ответственно подходила ко всяким творческим затеям, особенно если ее не сдерживать”.
***
Гоняли Метсуко, по ощущениям Эльнары, еще довольно долго – будь она в прежнем облике уже давно бы ушла, даже любопытство не спасло бы. Но тем больше поводов было гордиться хозяйкой: с заданиями Метсу справлялась не идеально, но Эля уже уверилась однозначно – никто из ее знакомых (даже выходящих на сцену) и близко бы так не смог.
“Прям иллюстрация поговорки “Насколько бы хорошо ты не делал свое дело, всегда найдется азиат, который делает его лучше”! Эх, вот бы мне еще азиата, который расколдовывать умеет лучше этой сучки Эльвианы…”
Новые знакомые, по-видимому, рассуждали в схожем ключе, так что, когда ноты последней мелодии отзвучали, совещались они недолго, придя к общему мнению и дружно потащив Метсуко к своему начальству – заключать контракт.
“Ура-ура, хозяйка, ты умничка! – ликовала Эльнара. – Поздравляшки! Только не забывай, пожалуйста, брать меня почаще на репетиции – не хочу грустить в комнате одна…”
Правда вот подписание контракта было уже куда как более скучным действом, и хоть ни одного “босса-воротилы индустрии развлечений” она ни разу не видела – скучно от официальностей ей стало ужасающе быстро. Настолько, что на ближайшие пару часов Эля выпала из реальности, витая в своих мыслях и мечтах и не обращая никакого внимания на реальность.
Опомнилась лишь когда сообразила, что ее принесли куда-то в совершенно новое место – тихое, полутемное и незнакомое.
– Что ж, Миушка, вот и наша новая комнатка на ближайшие недели, а то и месяцы! – довольно объявила Метсу, держа ее на вытянутых руках и медленно проводя перед собой справа-налево.
“Новая комната” большого впечатления на Элю не произвела: довольно маленькая, со шкафом во всю стену, письменным столом, парой полок, одна из которых была заставлена какими-то книжками, одиноким креслом и с большим открытым пространством в дальнем углу.
“Видимо, это под те большие матрасы, на которых спят японцы. Ибо ну зачем еще – не для танцев же-е-е-е…”
Мир внезапно закружился вокруг: закончив демонстрацию, хозяйка прокружилась по комнате в подобии именно, что радостного танца, завершившегося в том самом кресле.
– Это комната моих двоюродных братика и сестренки, – пояснила она, обращаясь к Эле. – Но Сайери уже год, как уехала работать и жить за границу, а Сэтору тут бывает довольно редко, так что местечко нам досталось очень даже уютное!
“Комната брата и сестры? – озадачилась Эльнара, заодно осматривая недоступную прежде часть комнаты и обнаруживая возле входной двери вешалку на стене с позабытой мужской курткой. – Съемная типа? Ты меня никуда далеко не уносила, я не настолько выпадала из реальности, мы явно остались в том же… здании (чем бы оно ни было). Но все равно странно: я, конечно, слыхала, что японцы – трудоголики, и едва ли не живут на работе, но чтоб настолько буквально…”
– И, хм, я вот тут подумала, – продолжала тем временем ворковать Метсу. – Ты мне так пришлась по сердцу, Миушка, я с тобой уже совершенно неразлучна!..
“Я заметила…”
– …может, мне из тебя еще и защитный артефакт сделать?
“Это как? – Эля невольно насторожилась. – Не то, чтобы у меня был выбор, конечно, но что она задумала? Не потрошить меня, надеюсь?..”
– …и меньше шансов, что ты потеряешься, и если все-таки, не дай Богиня – найдешься куда быстрее, и поколдовать при
