Так что сейчас он приводит себя в порядок и готовится к свиданию с Астэрией Дилэй. И я не буду тревожить его по пустякам». Гр-р-р! Мстительный некромантиш-ш-шка!
Ну, ничего-ничего, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним!
Вошла в главный бальный зал. Мельком огляделась. Заметила Темнейшество в парадном сером мундире главы министерства безопасности, с убранными в высокий хвост длинными волосами. Разумеется, рядом с королевской четой и десятком высших аристократочек, внешне едва уловимо похожих на меня.
Хм, а королева Элена не сдаётся… Раз нельзя вылечить «истинность» сыночка, то можно попытаться «перенести» на более достойную партию?
Надеюсь, что Её Величество повременит с радикальными мерами. А то сегодня только лишь третий день, как ей сообщили «радостную» новость, а миледи уже затеяла столь масштабный эксперимент. Так и до ритуалов с переселением души недалеко!
Хотя… леди Элену же не только мой внутренний мир не устраивает. Она и от остального не в восторге…
Рядом с выходом на балкон увидела Ясмира в компании Далии, Лин и «Ри». Направилась к ним.
– Это из-за неё герцог Хаартгард не выбрал меня, отец, – внезапно мне преградила путь Астэрия Дилэй, заставляя остановиться. – Если бы эта… фрейлина усердно исполняла возложенные на неё обязанности, а не всячески пыталась добиться благосклонности чужого жениха и обрести статус… фаворитки, то завтра я была бы уже помолвлена с милордом, – взирая на меня надменно, с неприкрытым презрением, произнесла она.
Я же, в знак приветствия кратко кивнув лорду Фрезиусу Дилэю, из любопытства принялась ненавязчиво рассматривать… дедушку из-под ресниц.
Действительно, поразительное сходство... Ну просто, одно лицо! Если бы не аура, магия и стихийный шлейф, то решила бы, что встретила Лореса Лэя.
Граф, кивнув в ответ, собирался что-то сказать дочери, но не успел.
– Леди Дилэй, только что я уверился, что не зря решил не спешить с собственной помолвкой, – ледяным тоном протянул Шэйтар, подходя к нам вместе с королевской четой и сияя своей самой ужасающей приторно-сладкой улыбочкой.
Ой-ой! Ещё хоть одно неверное слово – и дальше тьма-а-а…
Астэрия вздрогнула и, исполнив идеальный реверанс, уставилась в пол.
Придворные – в предвкушении сплетен и зрелища – навострили ушки и стали аккуратно подкрадываться ближе к месту событий.
Граф Дилэй, развернувшись к Хаартгарду и будто бы случайно загородив собой дочь, назвал решение герцога мудрым и завёл беседу о важности сохранения хороших отношений между Фэйтгардом и Мидэем… И как только Владыка метаморфов завуалированно дал понять тысячелетнему, что инцидент исчерпан, лорд Фрезиус, вежливо попрощавшись, удалился вместе с Астэрией.
Собравшиеся вокруг нас аристократы были явно разочарованы развязкой «спектакля», но расходиться не спешили, изображая мнимую занятость своими делами.
Ещё бы! Ведь тяжёлый изучающий взгляд Темнейшества, направленный на меня, обещал им очередное развлечение.
– Эльза, прекрасно выглядишь, – подойдя ко мне чуть ближе, чем допускают приличия, сделал комплимент Шэр, а затем едва слышно зашипел: – Специально выбрала белый цвет, чтобы позлить меня, радость моя? Думаешь, придания глазам столь необычной интригующей расцветки было недостаточно?
– Мне просто нравится белый цвет, герцог. А цвет глаз у меня такой по велению Магии и стихий. Мой истинный цвет, – мило оскалилась демону.
Шэйтар – гипнотизируя меня всё больше и больше темнеющим взглядом – глубоко вдохнул и, с шипением, выдохнул.
– Значит, истинный цвет, леди Фрей? – в воцарившейся вокруг любопытной тишине слова Хаартгарда прозвучали зловеще. – И почему я узнаю об этом подобным образом, моя радос-с-сть?
Пожала плечами.
Демон предупреждающе зарычал.
– Если бы ты не игнорировал меня три дня, то узнал бы другим образом, – усмехнулась я.
– Я не игнорировал, Эли, я был занят! – повысил голос тёмный.
Вот так, да? Занят он был!
Ха! Знаю я, чем – а точнее кем! – ты был… занят, Хаартгард! Морт рассказал практически в подробностях! Гр-р-р!
– Ваша Светлость!
– Уже нет! – раздражённо рявкнула я в ответ на привычное нежно-восторженное хоровое придыхание, раздавшееся у меня за спиной, и, закатив глаза, резко развернулась к фрейлинам Ариэль.
И только после этого осознала, что именно сейчас сделала.
Кошма-а-ар! Боюсь даже представить себе реакцию Шэйтара…
– Ой! Маркиза Оуэл, рады видеть Вас в добром здравии, – так же хором пропели тройняшки-эльфийки, склонившиеся передо мной в глубоком реверансе.
Эх, чему быть, того не миновать…
– Вольно, леди Мэйс, – тяжело вздохнув, махнула рукой. – Раз я не вижу Ари, значит, вы прибыли в Фэйтгард по мою душу?
Сестрички заулыбались и, радостно кивая, обступили меня с трёх сторон.
В руках Олинн появились три свитка с королевскими печатями Хоурнэля. Гаэль достала журнальчик, в котором при дворе дедули Айлана фиксируются пари, а Кейрана продемонстрировала мне магическую сейф-шкатулку, с тремя многократно уменьшенными стопками писем, лежащими на её крышке.
– С чего желаете начать, миледи? – невинно захлопали ресничками тройняшки.
Ни с чего!
– Предлагаю сначала где-нибудь уединиться, – улыбнулась я… и незаметно активировала портал в родовом перстне Дзэркханов.
Подо мной полыхнула ярким светом и так и осталась мерцать пентаграмма удержания от перемещений в пространстве.
Эльфийки пакостно захихикали, демонстрируя многочисленные артефакты.
– В этот раз хорошо подготовились, – обречённо признала я. – Давайте принесу клятву, что дослушаю ваши сообщения до конца, и мы поговорим в другом месте?
Моё предложение проигнорировали.
– С чего Вы желаете начать, миледи? – вновь спросила у меня старшая леди Мэйс, перебирая пальцами свитки.
Ну уж точно не с них! Повелитель Айлан наверняка уже в курсе истории с поддельной Шэримой Феррен. Вот и подослал ко мне фрейлин Ариэль. С официальным, подкреплённым королевской магией, наказанием. Ужас!
– С пари, – выбрала меньшее из зол.
Гаэль открыла журнал.
– На данный момент завершены и не оглашены одной из сторон результаты двух магических споров, – торжественно произнесла эльфийка. – Пари номер двадцать семь тысяч восемьсот сорок пять. Её Высочество поставила свою летнюю резиденцию на Дивных островах на то, что в отборе герцога Хаартгарда победит леди Шэрима Феррен. Вы поставили священную диадему с голубыми бриллиантами династии Линдов на победу леди Далии Хардгрэйв. Так как обе стороны проиграли спор, принцесса Ариэль предложила обмен. Вы согласны, маркиза Оуэл?
Меньшее из зол, да? Ну-ну!
– Согласна, – ответила я, спиной ощущая взгляд Шэра.
– Пари номер двадцать семь тысяч восемьсот шесть. Ограничение по сроку действия – сегодняшний полдень. Её Высочество поставила условие, что проигравшая сторона будет открывать новый светский сезон в первый день осени в платье из «живого» золота, а также станет распорядителем всех балов во дворце на последующие два года. Вы поставили условие, что проигравшая сторона наденет на Зимний бал-маскарад костюм длинношёрстного кучерявого долгопята и станцует первый танец с Калиндором IV. Причина спора: принцесса высказала предположение, что Вы «лишитесь свободы» и будете «обраслечены» до конца лета. По результатам пари, обе стороны считаются проигравшими и должны выполнить условия друг друга, – леди Мэйс протянула мне журнал. Я приложила палец к раскрытой странице и ощутила лёгкую волну магии. Чёрный цвет чернил сменился бордовым и под номерами пари проявилось слово «завершено».
– Кто следующий? – сверкая от нетерпения глазами, уточнила младшая из сестёр.
– Хорошо, Кейрана, Вы. Только кратко и без подробностей! – прищурившись, смерила фрейлину предостерегающим взглядом.
Романтичная натура печально вздохнула, но, быстро осознав, что я не передумаю, заговорила деловым тоном:
– Поскольку Вы, миледи Оуэл, отказались – и запретили другим! – разглашать номер Вашего личного канала связи, то подарки и письма во время Вашего отсутствия – как и всегда – приходили во дворец на Ваше имя, – произнесла эльфийка и мечтательно улыбнулась.
Эх, и когда Кейрана начнёт их просто сжигать? Вот зачем ей читать эти стихотворные и прозаические бредни?
Кашлем вернула красавицу в реальный мир.
– Вы получили девяносто четыре признания в любви с предложением развития дальнейших отношений…
– Сколько? – ошарашенно переспросила я.
– Девяносто четыре, – довольно повторила леди.
– Меня не было два с половиной месяца. Они там совсем с ума посходили?
– Тоскуют по Вас. Глаз не смыкают от беспокойства. Ночей не спят, в ожидании новой встре…
– Всё-всё, я поняла, – перебила единственную читательницу адресованных мне любовных писем. – Это всё? Мы можем переходить к наказанию?
– Нет конечно! – возмутилась Кейрана. – Ещё Вам поступило тринадцать предложений о помолвке, восемь из которых повторно, и шестнадцать предложений о замужестве, два из которых повторно.
Видать, совсем без меня в Хоурнэле скучно… А я так надеялась, что с глаз долой – из сердца вон!
– Также пришла эпиграмма от Антуана Рэви. Лорд вновь сетовал, что Вы к нему холодны, и потому он разочаровался в вашей любви и нашёл новую музу. Просит вернуть цветы, что он Вам подарил на седьмую годовщину отношений, – фрейлина вопросительно посмотрела на меня.
Когда же Ант уже окончательно разочаруется? Какой это уже «разрыв» за восемь лет? Десятый? Двенадцатый?
Вот и почему нельзя просто дружить?
– Хм, и что он дарил? – задумчиво протянула я.
– Букет из сто одной чёрно-фиолетовой лилии редчайшего магического сорта «Вечная страсть».
– Это те неубиваемые вредители со светящимися сердцевинами и сладковатым ароматом-афродизиаком, что мы с Илайном опрометчиво посадили в дальнем углу новой оранжереи? Которые заполонили её всю, как сорняки, и чуть не загубили десятки по-настоящему редких и ценных сортов?
Леди кивнула.
– Так вот, кто дар-р-ритель… Разумеется, верните ему цветы, леди Кейрана! Пусть Лан все эти растения до единого у нас выкорчует, отправит порталом и лично посадит вокруг особняка Рэви! Рядом с его гордостью – стеной ползучего пурпурного винограда – и под каждым окном!
Чтобы все местные перевозбуждённые животинки ночи напролёт устраивали скульптору «концерты»! И днём Анту было чем заняться, вместо написания мне бесконечных посланий! Спасение пурпурного любимца – отличное занятие! А ещё благородное и творческое. Учитывая неубиваемость «Вечной страсти».
– Будет исполнено в лучшем виде, миледи, – хихикнула эльфийка и продолжила: – Тридцать шесть поступивших на Ваше имя букетов и цветочных композиций от поклонников как обычно были переданы лорду Илайну для разведения. Среди «повторок» обнаружено два новых сорта роз – присланных в корзине с корнями и запиской, с просьбой «посадить их вместе», – «Прекрасная Эльза» с радужными сверкающими распустившимися многочисленными соцветиями и «Душа Эльдара» с одиночными нюдово-бежевыми крупными тугими бутонами… нестандартной формы, – у фрейлины мило покраснели остренькие ушки. Хе-хе, мне уже интересно, как выглядит «Душа» Его Светлости. Кто же ещё кроме старшего советника Айлана II решится преподнести мне столь провокационный подарок? – Их прислал герцог Шайми, выразив надежду, что Вы передумаете и составите его счастье, как только «одним глазком взглянете на бутон «Эльдара»», – подтвердила мои догадки до крайности смущённая эльфийка.
Охо-хо! Да старый лис всерьёз взялся за нашу милашку Кейрану! Зная слабости леди Мэйс, решил покорить её романтичными словами, заинтриговать подарками, заставить завидовать и испытывать желание оказаться на моём месте, а потом и возжелать самого Дара… Какой затейник! А ведь изначально говорил мне, что хочет лишь подразнить «безголовую наивную девчонку», отвечающую за мою «любовную корреспонденцию». Видимо, увлёкся, хе-хе-хе… Доигрался.
– Также он приложил к посланию в качестве подарка реплику большой рубиновой парюры рода Шайми, умоляя Вас надеть украшения на первый бал сезона, – в тоне вопросительно смотрящей на меня фрейлины я уловила нотки восхищения и зависти.
– Леди Мэйс, напишите Эльдару, что я восхищена всеми великолепными… бутонами и драгоценностями и с наслаждением и радостью буду… владеть ими. С грустью заметьте, что придворные не поймут меня, если я появлюсь на официальном мероприятии в реплике парюры супруги главы дома Шайми, но дайте обещание от моего имени, что я всенепременно покажусь милорду в его завораживающе-прекрасных рубинах, как только это представится возможным, – Кейрана сосредоточенно кивнула. – И прошу сообщить Илайну, чтобы он исполнил просьбу Его Светлости и создал единую композицию из двух сортов подаренных роз. Думаю, стоит разместить растения на главной дворцовой аллее, рядом с последней работой Антуана. Помнится, он хотел дополнить её чем-нибудь природным, натуралистичным и… вдохновляющим.
– Вы имеете в виду «Резвящихся нимф»? – уточнила эльфийка.
– Хм, я имею в виду обнажённых каменных фигуристых девиц, плескающихся в волнах из «живого» стекла рядом с беседкой для поцелуев, – пояснила я. А то мало ли, вдруг Рэви успел ещё какую скульптуру изваять за время нашей «разлуки».
– Рядом с любимой беседкой Его Величества для чаепитий?
– Именно так.
– Будет исполнено, маркиза Оуэл, – кивнула младшая из сестричек и добавила: – Ну, и разумеется, все присланные Вам фамильные украшения я вернула владельцам с подобающими вежливыми отписками, а драгоценные подарки пожертвовала на благотворительность от Вашего имени. Если Вам интересно, то…
– Не интересно, – оборвала речь Кейраны я, всё отчётливее ощущая едва сдерживаемую ярость Хаартгарда.
– Вы получили почти двенадцать килограммов украшений, – проигнорировала моё мнение эльфийка. – Для перерыва между светскими сезонами – это абсолютный рекорд за последние три тысячи лет. Только матери Его Величества, королеве Цирцэль, незадолго до помолвки было подарено больше – около пятнадцати килограммов золота и бриллиантов. Так что Вы, маркиза, вторая леди в истории Хоурнэля, которая может похвастаться таким количеством преподнесённых поклонниками украшений в межсезонье, – «обрадовала» меня мечтательно улыбающаяся фрейлина. – Поздравляю Вас.
– Благодарю, – нервно хмыкнула я, всерьёз опасаясь за жизнь и здоровье придворных дедули Айлана. Ибо Шэр и его тьма ОЧЕНЬ недовольны моим рекордом.
Но тут я увидела оскал старшей из сестричек Мэйс и поняла, что попала…
Умоляющий жалобный взгляд не сработал.
Леди Олинн вскрыла печать и развернула дли-и-инный свиток.
– Вы ведь знаете, о чём там говорится, – обречённо констатировала факт я. – Прошу, изложите кратко. Иначе устроенное вами – по велению Его Величества – публичное издевательство сильно затянется.
Эльфийка свернула свиток.
– Вы временно нарекаетесь принцессой Хоурнэля с правом престолонаследия и должны исполнять все возложенные на Вас обязанности следующие сто лет.
– Сколько? – поражённо выдохнула я, а Олинн воспользовалась моим эмоциональным потрясением и впечатала свиток мне прямо в лоб. Указ исчез. На моей голове появился золотой венец принцессы с бриллиантами и жемчужинами в форме роз.
Как же я его ненавиж-ж-жу!
– Сто лет, – повторила старшая леди Мэйс.
– Почему так долго? Обычно же дедуля наказывал меня этим титулом на срок до одного года, в зависимости от тяжести проступка.
Ну, ничего-ничего, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним!
Вошла в главный бальный зал. Мельком огляделась. Заметила Темнейшество в парадном сером мундире главы министерства безопасности, с убранными в высокий хвост длинными волосами. Разумеется, рядом с королевской четой и десятком высших аристократочек, внешне едва уловимо похожих на меня.
Хм, а королева Элена не сдаётся… Раз нельзя вылечить «истинность» сыночка, то можно попытаться «перенести» на более достойную партию?
Надеюсь, что Её Величество повременит с радикальными мерами. А то сегодня только лишь третий день, как ей сообщили «радостную» новость, а миледи уже затеяла столь масштабный эксперимент. Так и до ритуалов с переселением души недалеко!
Хотя… леди Элену же не только мой внутренний мир не устраивает. Она и от остального не в восторге…
Рядом с выходом на балкон увидела Ясмира в компании Далии, Лин и «Ри». Направилась к ним.
– Это из-за неё герцог Хаартгард не выбрал меня, отец, – внезапно мне преградила путь Астэрия Дилэй, заставляя остановиться. – Если бы эта… фрейлина усердно исполняла возложенные на неё обязанности, а не всячески пыталась добиться благосклонности чужого жениха и обрести статус… фаворитки, то завтра я была бы уже помолвлена с милордом, – взирая на меня надменно, с неприкрытым презрением, произнесла она.
Я же, в знак приветствия кратко кивнув лорду Фрезиусу Дилэю, из любопытства принялась ненавязчиво рассматривать… дедушку из-под ресниц.
Действительно, поразительное сходство... Ну просто, одно лицо! Если бы не аура, магия и стихийный шлейф, то решила бы, что встретила Лореса Лэя.
Граф, кивнув в ответ, собирался что-то сказать дочери, но не успел.
– Леди Дилэй, только что я уверился, что не зря решил не спешить с собственной помолвкой, – ледяным тоном протянул Шэйтар, подходя к нам вместе с королевской четой и сияя своей самой ужасающей приторно-сладкой улыбочкой.
Ой-ой! Ещё хоть одно неверное слово – и дальше тьма-а-а…
Астэрия вздрогнула и, исполнив идеальный реверанс, уставилась в пол.
Придворные – в предвкушении сплетен и зрелища – навострили ушки и стали аккуратно подкрадываться ближе к месту событий.
Граф Дилэй, развернувшись к Хаартгарду и будто бы случайно загородив собой дочь, назвал решение герцога мудрым и завёл беседу о важности сохранения хороших отношений между Фэйтгардом и Мидэем… И как только Владыка метаморфов завуалированно дал понять тысячелетнему, что инцидент исчерпан, лорд Фрезиус, вежливо попрощавшись, удалился вместе с Астэрией.
Собравшиеся вокруг нас аристократы были явно разочарованы развязкой «спектакля», но расходиться не спешили, изображая мнимую занятость своими делами.
Ещё бы! Ведь тяжёлый изучающий взгляд Темнейшества, направленный на меня, обещал им очередное развлечение.
– Эльза, прекрасно выглядишь, – подойдя ко мне чуть ближе, чем допускают приличия, сделал комплимент Шэр, а затем едва слышно зашипел: – Специально выбрала белый цвет, чтобы позлить меня, радость моя? Думаешь, придания глазам столь необычной интригующей расцветки было недостаточно?
– Мне просто нравится белый цвет, герцог. А цвет глаз у меня такой по велению Магии и стихий. Мой истинный цвет, – мило оскалилась демону.
Шэйтар – гипнотизируя меня всё больше и больше темнеющим взглядом – глубоко вдохнул и, с шипением, выдохнул.
– Значит, истинный цвет, леди Фрей? – в воцарившейся вокруг любопытной тишине слова Хаартгарда прозвучали зловеще. – И почему я узнаю об этом подобным образом, моя радос-с-сть?
Пожала плечами.
Демон предупреждающе зарычал.
– Если бы ты не игнорировал меня три дня, то узнал бы другим образом, – усмехнулась я.
– Я не игнорировал, Эли, я был занят! – повысил голос тёмный.
Вот так, да? Занят он был!
Ха! Знаю я, чем – а точнее кем! – ты был… занят, Хаартгард! Морт рассказал практически в подробностях! Гр-р-р!
– Ваша Светлость!
– Уже нет! – раздражённо рявкнула я в ответ на привычное нежно-восторженное хоровое придыхание, раздавшееся у меня за спиной, и, закатив глаза, резко развернулась к фрейлинам Ариэль.
И только после этого осознала, что именно сейчас сделала.
Кошма-а-ар! Боюсь даже представить себе реакцию Шэйтара…
– Ой! Маркиза Оуэл, рады видеть Вас в добром здравии, – так же хором пропели тройняшки-эльфийки, склонившиеся передо мной в глубоком реверансе.
Эх, чему быть, того не миновать…
– Вольно, леди Мэйс, – тяжело вздохнув, махнула рукой. – Раз я не вижу Ари, значит, вы прибыли в Фэйтгард по мою душу?
Сестрички заулыбались и, радостно кивая, обступили меня с трёх сторон.
В руках Олинн появились три свитка с королевскими печатями Хоурнэля. Гаэль достала журнальчик, в котором при дворе дедули Айлана фиксируются пари, а Кейрана продемонстрировала мне магическую сейф-шкатулку, с тремя многократно уменьшенными стопками писем, лежащими на её крышке.
– С чего желаете начать, миледи? – невинно захлопали ресничками тройняшки.
Ни с чего!
– Предлагаю сначала где-нибудь уединиться, – улыбнулась я… и незаметно активировала портал в родовом перстне Дзэркханов.
Подо мной полыхнула ярким светом и так и осталась мерцать пентаграмма удержания от перемещений в пространстве.
Эльфийки пакостно захихикали, демонстрируя многочисленные артефакты.
– В этот раз хорошо подготовились, – обречённо признала я. – Давайте принесу клятву, что дослушаю ваши сообщения до конца, и мы поговорим в другом месте?
Моё предложение проигнорировали.
– С чего Вы желаете начать, миледи? – вновь спросила у меня старшая леди Мэйс, перебирая пальцами свитки.
Ну уж точно не с них! Повелитель Айлан наверняка уже в курсе истории с поддельной Шэримой Феррен. Вот и подослал ко мне фрейлин Ариэль. С официальным, подкреплённым королевской магией, наказанием. Ужас!
– С пари, – выбрала меньшее из зол.
Гаэль открыла журнал.
– На данный момент завершены и не оглашены одной из сторон результаты двух магических споров, – торжественно произнесла эльфийка. – Пари номер двадцать семь тысяч восемьсот сорок пять. Её Высочество поставила свою летнюю резиденцию на Дивных островах на то, что в отборе герцога Хаартгарда победит леди Шэрима Феррен. Вы поставили священную диадему с голубыми бриллиантами династии Линдов на победу леди Далии Хардгрэйв. Так как обе стороны проиграли спор, принцесса Ариэль предложила обмен. Вы согласны, маркиза Оуэл?
Меньшее из зол, да? Ну-ну!
– Согласна, – ответила я, спиной ощущая взгляд Шэра.
– Пари номер двадцать семь тысяч восемьсот шесть. Ограничение по сроку действия – сегодняшний полдень. Её Высочество поставила условие, что проигравшая сторона будет открывать новый светский сезон в первый день осени в платье из «живого» золота, а также станет распорядителем всех балов во дворце на последующие два года. Вы поставили условие, что проигравшая сторона наденет на Зимний бал-маскарад костюм длинношёрстного кучерявого долгопята и станцует первый танец с Калиндором IV. Причина спора: принцесса высказала предположение, что Вы «лишитесь свободы» и будете «обраслечены» до конца лета. По результатам пари, обе стороны считаются проигравшими и должны выполнить условия друг друга, – леди Мэйс протянула мне журнал. Я приложила палец к раскрытой странице и ощутила лёгкую волну магии. Чёрный цвет чернил сменился бордовым и под номерами пари проявилось слово «завершено».
– Кто следующий? – сверкая от нетерпения глазами, уточнила младшая из сестёр.
– Хорошо, Кейрана, Вы. Только кратко и без подробностей! – прищурившись, смерила фрейлину предостерегающим взглядом.
Романтичная натура печально вздохнула, но, быстро осознав, что я не передумаю, заговорила деловым тоном:
– Поскольку Вы, миледи Оуэл, отказались – и запретили другим! – разглашать номер Вашего личного канала связи, то подарки и письма во время Вашего отсутствия – как и всегда – приходили во дворец на Ваше имя, – произнесла эльфийка и мечтательно улыбнулась.
Эх, и когда Кейрана начнёт их просто сжигать? Вот зачем ей читать эти стихотворные и прозаические бредни?
Кашлем вернула красавицу в реальный мир.
– Вы получили девяносто четыре признания в любви с предложением развития дальнейших отношений…
– Сколько? – ошарашенно переспросила я.
– Девяносто четыре, – довольно повторила леди.
– Меня не было два с половиной месяца. Они там совсем с ума посходили?
– Тоскуют по Вас. Глаз не смыкают от беспокойства. Ночей не спят, в ожидании новой встре…
– Всё-всё, я поняла, – перебила единственную читательницу адресованных мне любовных писем. – Это всё? Мы можем переходить к наказанию?
– Нет конечно! – возмутилась Кейрана. – Ещё Вам поступило тринадцать предложений о помолвке, восемь из которых повторно, и шестнадцать предложений о замужестве, два из которых повторно.
Видать, совсем без меня в Хоурнэле скучно… А я так надеялась, что с глаз долой – из сердца вон!
– Также пришла эпиграмма от Антуана Рэви. Лорд вновь сетовал, что Вы к нему холодны, и потому он разочаровался в вашей любви и нашёл новую музу. Просит вернуть цветы, что он Вам подарил на седьмую годовщину отношений, – фрейлина вопросительно посмотрела на меня.
Когда же Ант уже окончательно разочаруется? Какой это уже «разрыв» за восемь лет? Десятый? Двенадцатый?
Вот и почему нельзя просто дружить?
– Хм, и что он дарил? – задумчиво протянула я.
– Букет из сто одной чёрно-фиолетовой лилии редчайшего магического сорта «Вечная страсть».
– Это те неубиваемые вредители со светящимися сердцевинами и сладковатым ароматом-афродизиаком, что мы с Илайном опрометчиво посадили в дальнем углу новой оранжереи? Которые заполонили её всю, как сорняки, и чуть не загубили десятки по-настоящему редких и ценных сортов?
Леди кивнула.
– Так вот, кто дар-р-ритель… Разумеется, верните ему цветы, леди Кейрана! Пусть Лан все эти растения до единого у нас выкорчует, отправит порталом и лично посадит вокруг особняка Рэви! Рядом с его гордостью – стеной ползучего пурпурного винограда – и под каждым окном!
Чтобы все местные перевозбуждённые животинки ночи напролёт устраивали скульптору «концерты»! И днём Анту было чем заняться, вместо написания мне бесконечных посланий! Спасение пурпурного любимца – отличное занятие! А ещё благородное и творческое. Учитывая неубиваемость «Вечной страсти».
– Будет исполнено в лучшем виде, миледи, – хихикнула эльфийка и продолжила: – Тридцать шесть поступивших на Ваше имя букетов и цветочных композиций от поклонников как обычно были переданы лорду Илайну для разведения. Среди «повторок» обнаружено два новых сорта роз – присланных в корзине с корнями и запиской, с просьбой «посадить их вместе», – «Прекрасная Эльза» с радужными сверкающими распустившимися многочисленными соцветиями и «Душа Эльдара» с одиночными нюдово-бежевыми крупными тугими бутонами… нестандартной формы, – у фрейлины мило покраснели остренькие ушки. Хе-хе, мне уже интересно, как выглядит «Душа» Его Светлости. Кто же ещё кроме старшего советника Айлана II решится преподнести мне столь провокационный подарок? – Их прислал герцог Шайми, выразив надежду, что Вы передумаете и составите его счастье, как только «одним глазком взглянете на бутон «Эльдара»», – подтвердила мои догадки до крайности смущённая эльфийка.
Охо-хо! Да старый лис всерьёз взялся за нашу милашку Кейрану! Зная слабости леди Мэйс, решил покорить её романтичными словами, заинтриговать подарками, заставить завидовать и испытывать желание оказаться на моём месте, а потом и возжелать самого Дара… Какой затейник! А ведь изначально говорил мне, что хочет лишь подразнить «безголовую наивную девчонку», отвечающую за мою «любовную корреспонденцию». Видимо, увлёкся, хе-хе-хе… Доигрался.
– Также он приложил к посланию в качестве подарка реплику большой рубиновой парюры рода Шайми, умоляя Вас надеть украшения на первый бал сезона, – в тоне вопросительно смотрящей на меня фрейлины я уловила нотки восхищения и зависти.
– Леди Мэйс, напишите Эльдару, что я восхищена всеми великолепными… бутонами и драгоценностями и с наслаждением и радостью буду… владеть ими. С грустью заметьте, что придворные не поймут меня, если я появлюсь на официальном мероприятии в реплике парюры супруги главы дома Шайми, но дайте обещание от моего имени, что я всенепременно покажусь милорду в его завораживающе-прекрасных рубинах, как только это представится возможным, – Кейрана сосредоточенно кивнула. – И прошу сообщить Илайну, чтобы он исполнил просьбу Его Светлости и создал единую композицию из двух сортов подаренных роз. Думаю, стоит разместить растения на главной дворцовой аллее, рядом с последней работой Антуана. Помнится, он хотел дополнить её чем-нибудь природным, натуралистичным и… вдохновляющим.
– Вы имеете в виду «Резвящихся нимф»? – уточнила эльфийка.
– Хм, я имею в виду обнажённых каменных фигуристых девиц, плескающихся в волнах из «живого» стекла рядом с беседкой для поцелуев, – пояснила я. А то мало ли, вдруг Рэви успел ещё какую скульптуру изваять за время нашей «разлуки».
– Рядом с любимой беседкой Его Величества для чаепитий?
– Именно так.
– Будет исполнено, маркиза Оуэл, – кивнула младшая из сестричек и добавила: – Ну, и разумеется, все присланные Вам фамильные украшения я вернула владельцам с подобающими вежливыми отписками, а драгоценные подарки пожертвовала на благотворительность от Вашего имени. Если Вам интересно, то…
– Не интересно, – оборвала речь Кейраны я, всё отчётливее ощущая едва сдерживаемую ярость Хаартгарда.
– Вы получили почти двенадцать килограммов украшений, – проигнорировала моё мнение эльфийка. – Для перерыва между светскими сезонами – это абсолютный рекорд за последние три тысячи лет. Только матери Его Величества, королеве Цирцэль, незадолго до помолвки было подарено больше – около пятнадцати килограммов золота и бриллиантов. Так что Вы, маркиза, вторая леди в истории Хоурнэля, которая может похвастаться таким количеством преподнесённых поклонниками украшений в межсезонье, – «обрадовала» меня мечтательно улыбающаяся фрейлина. – Поздравляю Вас.
– Благодарю, – нервно хмыкнула я, всерьёз опасаясь за жизнь и здоровье придворных дедули Айлана. Ибо Шэр и его тьма ОЧЕНЬ недовольны моим рекордом.
Но тут я увидела оскал старшей из сестричек Мэйс и поняла, что попала…
Умоляющий жалобный взгляд не сработал.
Леди Олинн вскрыла печать и развернула дли-и-инный свиток.
– Вы ведь знаете, о чём там говорится, – обречённо констатировала факт я. – Прошу, изложите кратко. Иначе устроенное вами – по велению Его Величества – публичное издевательство сильно затянется.
Эльфийка свернула свиток.
– Вы временно нарекаетесь принцессой Хоурнэля с правом престолонаследия и должны исполнять все возложенные на Вас обязанности следующие сто лет.
– Сколько? – поражённо выдохнула я, а Олинн воспользовалась моим эмоциональным потрясением и впечатала свиток мне прямо в лоб. Указ исчез. На моей голове появился золотой венец принцессы с бриллиантами и жемчужинами в форме роз.
Как же я его ненавиж-ж-жу!
– Сто лет, – повторила старшая леди Мэйс.
– Почему так долго? Обычно же дедуля наказывал меня этим титулом на срок до одного года, в зависимости от тяжести проступка.
