- Не бойся, Хада, - положив одну руку на согнутое колено, а другой поманил к себе, - я знаю, что ты каждый день сбегаешь от нас. Я не против.
Клюв щёлкнул.
И всё же как так получилось, что её сущность такая огромная? Змей демона не меньше, но всё же...
- Давай в человека и оденься, - мягко приказывал, - нам предстоит разговор.
Три действия, а волновало лишь второе. Нет-нет, он не извращенец, просто любопытно и... Да, воображение подкинуло картины, что распаляли похоть в его больном теле.
Хада мялась, но всё же ей оставалось сбежать или подчиниться. Девушка выбрала второе.
Взмах крыла, и вот перед демоном смущенная, трясущаяся от страха обнажённая девушка. С трудом сглотнув вязкую слюну, демон склонил голову на бок, кивая на стопку одежды.
Хада прикрывалась из последних сил. Волосы скрывали небольшую грудь, обе руки легли на низ живота и между бёдер. Это искринне смущения только сильнее выжигало здравый ум демона.
Да, демону было плевать на того, кто насиловал её. Он знал, что эта тварь мертва. Конечно, будь он жив, сделал его смерть более мучительной, но сейчас есть только Хада, Ли, её прошлое и туманное будущее демона, что целиком и полностью зависело от неё.
Для пташки была одна проблема. Демон сидел прямо возле одежды. Хаду трясло от смущения, стыда и страха. Не лучшая смесь эмоций, но она продолжала медленно пробираться, быстро поглядывая то на Конн Ли, то на одежду.
- А ведь знаешь... - протянул демон, и Хада тут же сжалась, замерев на месте в одном шаге от одежды, - тебя нужно приучить.
- Что?
До неё не сразу дошёл смысл. А когда дошёл, она всё равно не могла понять...
- Иди ко мне...
- Нет! - воскликнула и хотела шарахнуться назад, но наткнулась на невидимую стену. - Конн Ли, я же...
- Ничего не сделаю, - перебил демон, - просто не хочу, чтобы ты боялась. Иди ко мне.
Повторил всё так же мягко, но металлический оттенок проскочил в его голосе.
Хада Килли не хотела сама идти в руки этого демона. Однако знала своё положение. И жалела, что не сорвалась камнем со стены.
Босая нога сделала несмелый шаг к демону. Одно движение, и Ли ощутил напряжение в каждой мышце, будто готовился к броску, чтобы не медлила, не играла. Но ждал, лишь протянув руку Хаде.
Второй, третий, и она кладёт свою ладонь в его холодную. Демон был готов умереть и родиться заново лишь от одного прикосновения.
Ли потянул на себя, заставляя её сесть рядом с ним. Поджав под себя ноги, укрывшись густыми черными, как поток смолы волосами, Хада следила за мужчиной. Тот был таким спокойным и расслабленным, что Хаде показалось, что нет смысла бояться. Как же плохо она знала демона, раз верила его внешнему спектаклю.
Демон протянул руку и убрал несколько прядей, что падали на глаза пташки. Жёсткие, непослушные, но при этом будто шёлк в руках. Провёл по пряди до самого кончика и отбросил за плечо.
- Понимаешь ли в чём проблема, Хада, - заговорил демон, разглядывая девушку, - я не могу сделать тебе больно, как бы того не хотел.
Пташка замерла, округлившимися глазами смотрела прямо в глаза демона.
- Тот самый закон влюбленных: «В мире, где два солнца начинают новый день, нельзя влюбиться дважды. В мире, где ночное небо усыпано мириадами звёзд, нельзя найти похожих. В мире, где кровь зарастает травой, нельзя забыть избранных».
Хада Килли слушала его, пропуская каждое слово мимо. Просто следила, как легко и при этом с грустью произносит каждое слово.
- Я сам над ним смеялся, пока не встретил тебя, - спокойно продолжал демон. Можно разглядывать голое тело, но он смотрел только в глаза с немыслимым цветом обсидиана, обрамлёнными черными длинными ресницами, - пришлось поверить и на себе узнать, что же это такое. Мог бы продолжить тебя ненавидеть... Поверь, я никого так ненавидел, как тебя, но всё же не могу.
- И что же это значит?
Хада даже не замечала, что ей тепло под открытым ветром. Демон позаботился об этом, запустив сферу тепла, что видел только он.
- Ты больше никуда не сбежишь, это я тебе обещаю. - Твёрдо произнёс демон, - У тебя множество долгов передо мной, беглянка.
На последних словах демон усмехнулся, а пташка часто заморгала, приоткрывая губы от удивления.
Медленно, чтобы не спугнуть, Конн Ли поддался к замершей девушке. Хада вглядывалась в каждую черту лица демона, будто ждала ещё слов, но ему надоели монологи. Он склонился и прижался холодными губами к плечу пташки. Та вздрогнула, но неподвижно ждала. Мужчина понимал, что одно резкое движение, и она подорвется и сбежит. Огладив щеку тыльной стороной ладони, положил руку на тонкую шею, чувствуя бешеный пульс под рукой. Удивительное сочетание нежности и похоти бурлили в Ли. Хотелось бы ему быть более откровенным с ней, но всё же терпение главная его тактика.
Повернув голову, прижался щекой к щеке Хады. Та судорожно выдохнула, сжимая руки на коленях в кулаки.
- Не, - шёпот на ухо Хады, - сбежишь.
Оставил лёгкое смазанное прикосновение губ на скуле девушки, Конн Ли ближе подвинулся и обнял за хрупкие плечи. Пальцы пташки сжали руки демона, а лицо дёрнулось назад, чтобы заглянуть в его глаза. Там не было испуга, лишь удивление. Эта нежность, вот что удивляло. Неужели она достойна такого?
Тогда просто утянул девушку на себя, чтобы та оседлала его, а он мог трогать её, чувствовать каждый сантиметр этого совершенного тела, попутно наблюдая за мельчайшими изменениями в лице.
Прода от 11.01.2025, 11:32
ГЛАВА 10
Уна в самом лучшем расположении духа. Неил не дал чёткого ответа, но и отказа она не услышала. Для неё это значило лишь, что он подумает, а если думает, значит, согласен.
- Ты только посмотри! - ткнула пальцем в небо кошка, - Мы под солнцем!
- Ага, - бурчал волк, усердно вырывая яму тупой лопатой, - солнца два, а нам выделили час времени... Дайте нормальную лопату, ублюдки!
Всякому терпению есть предел.
- Ты же волк, рой лапками! - прилетел ему в ответ очередная глумливость.
Уна присвистнула, делала это мастерски. Неил выпрямился, размял свои могучие плечи и бросил косой взгляд на кошку.
- Это нельзя оставить, друг мой.
Уна права. И волк так же считал.
- Иди сюда, шутник.
Худощавый парень, что по совместительству был ящерецой, резко стушевался. Улыбка пропала с лица, поднимая руки.
- Шутка же, без обид... - договорить не успел, Неил схватил его за шиворот и потащил к яме, что успел вырыть.
- Какие обиды, - причитала Уна, сопровождая это безобразие, - всего-то воспитание. Когда старшие тебе говорят, нужно белкой выполнять их просьбы. Сюда его.
Кошка ткнула изящным пальчиком в черную свежую землю.
В далеке за ними наблюдала Хада. Она с ножницами носилась вокруг кустов. Так и застыла над засохшим цветком.
- А сейчас! - кричит Уна, - Все сейчас внимают этому действию, ибо каждый из вас будет на месте этой дряни ползучей! Неил, приступай!
Волк приступил: лицом опустил в землю, усердно вырывая парня, а после взял горсть и запихнул ему в рот. Несчастный плевался, кусался, махал ногами, чуть было не ударил Уну, но та проворно отскочила.
- Что вы делаете? - Хада подошла к ним.
Все делали вид, что не смотрят и вообще не замечают, но кто-то покрутил у виска на глупость пташки.
- Воспитываем, - улыбнулся ей Неил.
- Не боитесь? - Хада подошла ближе, чтобы увидеть грязное лицо и рот, полный песка, - Он же может задохнуться.
- Такое бывает здесь, приступы удушья часто случайно случаются. - хихикала кошка, - Это что такое? Давай сюда.
Выхватила ножницы из рук Хады и взялась делать причёску позора. Обрубывала пряди, будто овцу остригала.
- Как есть монах, - скалился волк, бросая ящерицу в землю. - А ты как?
Хада удивлённо дёрнулась.
- Да ты не бойся, - махнула рукой кошка, - мы ребята хорошие. Будут проблемы - обращайся. Я не особо устрашаю, зато вон этот одним видом говорит: «Душа в пятки!».
Волк кивал, внимательно разглядывая новенькую. На ней не было и следа от побоев, что удивляло. Был уверен, что станет грушей для битья или же что похуже.
- Учту, - скупо бросила и развернулась.
- Подожди! - Уна не готова отпустить новую жертву, - Не сбегай! Давай поговорим, может друзьями станем.
- Да ты что? - сам Неил удивился, что говорить про пташку.
- Зачем? - большие глаза Хады стали ещё больше.
- А мне откуда знать? - развела руки Уна, - Может вольешься в наш дуэт.
- Чтобы так же закончить? - Хаде было не весело, но усмешка расплылась на лице, когда Неил показательно положил руку на грудь.
- Если вдруг захочешь, то да, но по доброй воле такого не делаем. Так ты с нами?
И не дождавшись ответа, Неил схватил пташку за руку и потащил за собой. Ей бы сопротивляться, но Уна так увлечённо рассказывала, что именно её здесь ждёт, что даже интересно стало. Кошка рассказывала о столовой. Какой чёткий нормированный график работы там имеется, но его можно обойти, если воспользоваться наглостью.
- Ты же голодная? Конечно, голодная, все мы такие.
Хаде казалось, что мне вообще не нужен собеседник, она прекрасно справлялась сама. Однако идущий рядом Неил и бровью не повёл на её болтливость. И тогда чутьё пташки сказало ей: «Она же забалтывает тебя! А ты уши развесила...».
- А может честно скажешь, зачем я тебе? - Хада не пыталась и не бежала, ведь её действительно вели в столовую, там пахло едой, а она жутко голодна.
- Обязательно, но для начала ты поешь, а после подобреешь. Когда набивается желудок, понижается уровень критичности...
- Уровень чего? ...
Уна хмыкнула. Да, её образованность проросла только здесь и малёк в цирке, поэтому прекрасно понимала Хаду. Однако подобрать другого слова не могла.
- Это когда воспринимаешь всё на веру, абсолютно не задумываясь о последствиях, правильности сказанного и принятого решения, и вообще кажется, что мир желает тебе добра.
Хада приподняла бровь. Бегала глазами от волка к кошке и обратно. В итоге расхохоталась.
- Вы такие забавные ребята! - хохотала в голос, утирая выступившие капли на глазах. - Надеюсь, удивите!
Настал черёд переглядываться этой парочке. В целом у Уны не было на неё планов, просто она была в хорошем настроении, а чем это не повод быть ласковой с другими. Неил же не понимал, почему она всё ещё жива в стенах Сонной Лощины. Такая мелкая, худая, красивая и ни одной царапины. Ну не удивительно ли?
- Как тебе наш Книжный Демон? - вдруг спросила её Уна, - И метка? Как тебе вообще наша жизнь?
Этот вопрос был задан уже в столовой, когда Неил одним кивком приказал не мешать им хозяйничать. Отрезав редкий кусок мяса, он протянул его Хаде. Она тут же вгрызлась в него, заедая мерзким, серым, водянистым хлебом. Да и само мясо не первой свежести, но ничего вкуснее не ела.
- Видела, - не жуя, а глотая кусками, говорила пташка, - но у меня лишь один вопрос к вам: что такое Закон Влюбленных?
Прода от 31.01.2025, 00:22
ГЛАВА 11
Конн Ли был уверен, что видел свет в конце тоннеля, и ожидал, что эта ночь станет для него последней. Однако, к его разочарованию, он проснулся в лихорадке. Не имея другого выхода, он принял форму змеи, чтобы легче перенести боль от метки, связывающей его с Уной, и незавершённую связь с Хадой.
Работающие на улице заключённые крепости с восхищением смотрели на огромную змею, которая грелась на камне в лучах редкого солнца. Змей застыл в неподвижности, как статуя, его голова, размером с половину человеческого тела, была направлена к теплу, словно цветок. Каждая чешуйка переливалась под лучами солнца, кольца мощного тела были неподвижны, лишь хвост лежал на земле — Конн Ли не хватило места на валуне.
Когда демон почти потерял связь с реальностью, он почувствовал движение рядом с собой. Двойные веки змеи дрогнули, но не открылись. Чуткое обоняние уловило аромат пташки.
— Когда он появился? — голос Хады был полон восхищения, восторга и удивления. Кончик хвоста дрогнул от удовольствия, но она не заметила этого.
Оказалось, Хада была уверена, что это всего лишь статуя, искусно выполненная мастером. Ей хотелось узнать, кто же создал это чудо.
Девушка кружилась вокруг змеи, забыв, как моргать и дышать, так красив был этот змей. Голова возвышалась над ней, и лишь встав на носочки, она смогла дотянуться и прикоснуться к чешуйкам.
Воздух резко покинул её лёгкие. Холодный, гладкий, он был словно настоящий. Если бы не его неподвижность, она бы поверила, что он живой.
Две ладони легли на морду и спустились вниз по телу. Холодные мурашки пробежали по позвоночнику. Лёгкий смешок сорвался с её губ, и она уже смелее стала исследовать статую.
Конн Ли забыл, зачем выполз на солнце, он просто позволял ей любоваться собой. Да, его змей был хорош собой, и он это знал. Так пусть и она узнает.
Когда она почти добралась до хвоста, с каким-то ребячливым настроением он дёрнул кончиком, чешуя приподнялась.
— Это что? — Хада так и застыла, наклонившись к хвосту.
Холодный ветер на затылке не только почувствовала, но и услышала. Медленно повернув голову, она наткнулась на сияющие агатовые глаза змеи с узкими, острыми, словно лезвие, зрачками. Ноздри расширялись и сужались, а мелькавший язык завораживал взгляд.
— Мать моя, — тихо выдохнула прямо в морду, а после завизжала.
От визга Конн Ли дёрнулся. От движения демона шарахнулась назад и Хада, сев прямо на хвост. Тут же подскочила и прямо на морду змеи.
— Спокойно! — прокричала она, глядя в глаза демона.
Если бы мог, обязательно рассмеялся, но только трясся, и чешуя танцевала то вверх, то вниз.
Это всё жутко пугало, но как же оно нравилось Хаде!
— Ли? — шёпотом пропищала она и огляделась, смотря на публику, что глазела: — Почему?
Она хотела узнать, почему никто не предупредил её. Куда же толпа от зрелища откажется? Правда, они надеялись, что он задушит или сожрёт её. Какая жалость.
— Твари, — бурчала девушка, забыв о змее.
Тот напомнил ей, обдав холодным дыханием.
— Накажешь меня? — обречённо, даже с каплей смирения спросила пташка.
Тогда кольца стали распутываться с пугающей тишиной. Хада завороженно следила за переливами солнца на змеином теле, пока змей не возвысился над ней в два роста девушки. Демон как бы говорил: «Любуйся мной», поворачивая мощную морду в разные стороны, закрывая собой солнце.
Пташка улыбнулась такой чистой, бесхитростной, детской улыбкой и протянула руку вверх, призывая склониться и дать себя вновь потрогать. У Конн Ли мог случится приступ, горячка или лихорадка от этой улыбки, так сильно она зацепила его. Даже ледяное змеиное сердце застучало быстрее.
— Ты очень красивый, — пробормотала она и хихикнула — совсем по-девчачьи — нащупав маленькие ушки.
Жаль, змеи не могут гордо ухмыляться, но умные глаза говорили об удовольствии от каждого слова и прикосновения девушки. Ли окутал её в кольцо, а она даже не замечала, как змей пытается сжать добычу.
Однако они оба совсем забыли, что у этой сцены были зрители. Среди них была и Уна. Оцепенев от вольностей Хады и ласковости злобного змея, кошка медленно вертела в голове вопрос девушки — тот самый, про Закон Влюблённых. Она понимала, но отказывалась принимать. Злобная зависть затопила грудь, метка, поставленная демоном, жгла всё сильнее.
