Ощущение было как в две тысячи девятом, когда нам технику ИЛами доставляли, с парашютами скидывая. У одного БТРа тогда парашют оторвался и тот с огромной высоты посреди поля вмазался. Вот и здесь звук похожий, — Егерь сделал длинную паузу и закурил сигарету.
— Ну, не томи мля, чё дальше то было? Ушел?
— Как видишь, — не без иронии ответил перевозчик, — Только вот на следующий день я решил проехать по шлейфу, который оставило это существо.
— И что там? — спросил Даня, немного съежившись.
— Десяток человеческих трупов. По видимому — бандиты. Осели в каком-то лесном домике, от которого, после этого монстра, осталось одно название. Оно смяло их, как насекомых, смотреть страшно… Вот только откуда у этих несчастных оказался гранатомет — загадка по сей день.
Корсар выругался.
— Брешешь, чтоб тебя! Не может таких чудовищ земля носить…
— Ну, можешь не верить. Мне врать ни к чему, — спокойно ответил кавказец, поглядев в окно. Вьюга нарастала.
— И то верно, и то… О таком в баре пьяницы не рассказывают. Что ж ты раньше молчал?
— А к чему воду мутить? — буркнул Егерь, — Видел я его всего раз и, по всей видимости, никто кроме меня с этим не встречался. Кто поверит?
— Ха! Правду говоришь, если я сам едва в это вразумил.
— И что, совсем ни разу больше не повстречался тебе этот… Гигант?
— Нет, Дань, не встречался. Я только слышал, что некоторые местные шлейфы замечали после да ямы большие, полосой далеко тянущиеся. Но там уже за достоверность не отвечаю.
— М-да, теперь и поссать в лес нормально не сходить! А то ведь и хлопнут, как муху…
Все снова замолчали, погрузившись в свои думы. Которые, впрочем, были быстро прерваны писком рации.
— Внимание, всем звеньям, движущимся в цепи костяка! Впереди обнаружено крупное оленье стадо. Ведущая группа замкнула их и гонит на нас. Приказ: разбиться полукольцом и нейтрализовать стадо. Повторяю: разбиться полукольцом и зажать стадо! Работаем пневматикой с транквилизаторами. Расстояние между машинами минимизировать, о каждой нейтрализованной особи докладывать немедленно! Приблизительное число голов — 50. Время сближения – десять минут. Приказ выполнять немедленно!
— З-12. Приказ принял…
— О, Беркут снова за свое! — осклабился Корсар, — Вечер обещает быть интересным!
По рации последовали уточнения о координатах стада гонимого сюда. Машины образовали плотное полукольцо. Снегоходы получили координаты западни и погнали стадо ровно в ловушку.
— Расчетное время зрительного контакта три минуты, всем приготовиться. — раздался из рации голос Беркута.
А Корсар, уже настроился подстрелить больше особей чем остальные.
— Та-а–а-к-с, где там моя винтовочка? — радостно приговаривал он, готовясь поразвлечься.
3
Двадцать машин стояли полукольцом, стояли настолько близко, что почти смыкались бамперами. На крышах машин, словно статуи, совсем не двигаясь лежали сталкеры. Метель все нарастала и впереди, кроме вьющегося одеяла вихря, было сложно хоть что-то разглядеть. Все было залито, будто молоком.
— Расчетное время зрительного контакта — одна минута — приготовиться. Егерь, вместе с Даней и Зевсом стояли около КРАЗа, наблюдая за происходящим. Полуволк принюхивался и активно вилял хвостом, почти полностью утонув в сугробе.
— Фу, нельзя, — приказал Егерь, гладя питомца по голове, — Нельзя.
Даня, посильней натянул старенький, советских времен, разукрашенный в красно-зеленые тона, шарфик.
Парень поднял взгляд на крышу машины, где распластался Корсар. Он был сосредоточен и только что-то бесшумно бубнил себе под нос. В руках красовалась длинное дуло, оснащенное средненьким оптическим прицелом, уже порядком истрепанным, покрывшимся кучей царапин на корпусе.
Оружие было оснащено внушительных размеров баллоном с газом и манометром. Само по себе оружие выглядело довольно бедно: куча сколов, тысячи мелких царапин, обмотанный изолентой, старенький приклад цвета дерева вместе с потертым от времени дулом. Впрочем, Корсар всегда хвалил эту пневматическую систему.
— Идут!
Впереди, из-под одеяла вихря и снега, показалось несколько десятков красавцев-оленей, разбившихся по периметру. Они даже не представляли, что улепетывая от снегоходов, бегут прямо в западню.
— Сначала задний ряд! — противно гаркнула рация.
Раздались тихие, похожие на свист выстрелы.
Сзади показался еще десяток оленьих голов.
Корсар выдохнул и начал стрелять.
Двое, те что держались правой стороны оленя, потрясающих своими шикарными, ветвистыми рогами, вдруг чуть дернулись, пробежали еще несколько метров и, запутавшись в ногах, рухнули на землю. Еще двое возникли на сетке прицела чуть левее.
— Пиф! Паф!
Животные дернулись и скоро омертвели, уйдя мордой в снег.
Вдруг сталкер заприметил здорового, намного больше остальных оленя, бегущего впереди всех, с огромными, будто ветвями дуба, рогами. И едва удержался, чтобы не прожать курок.
«Живи. Пока что» — пронеслось у него в голове, прежде чем еще пара бегущих в задних рядах животных поникли.
Пиф-паф.
Сухие, тихие выстрелы, словно шелест листьев, проносились по лесу, прорываясь сквозь вой метели.
— З-12, минус шесть, — быстро доложил Егерь, который вдруг оказался рядом с Корсаром и отслеживал отстрелянных особей.
— Минус се… — осекся Корсар, сжав зубы. Кто-то обогнал его, усыпив пару оленей по центру. Буквально в считанные секунды огромное оленье стадо, занимающее почти четыре плотных ряда, поредело вдвое, даже на половину не сблизившись с защитным кольцом.
«Нет, не просру!— подумал Корсар, быстро переводя прицел, — Даже не подумаю».
Еще не усыпленные животные метали бешеный, испуганный взгляд на своих усыпленных собратьев и от того пугались еще больше. Некоторые скакали так сильно, что, спотыкаясь о ветки, схороненные глубоко в снегу, падали, ломая тонкие ноги.
Зевс скалился, рычал, прищурившись, но не смел ослушаться приказа хозяина.
Даня, стоя рядом, буквально чувствовал кипящую злость полуволка, исходящую откуда-то извне.
— Ладно тебе, — бросил юноша, — Корсар же обещал, что нажрешься вдоволь.
Зевс недовольно зарычал, взглянув поблекшими глазами на Даню.
Ряды почти изошли и остался лишь прохудившийся авангард оленьего стада, во главе с вожаком, трясущим своими массивными рогами, словно пытаясь отбиться от тонких и быстрых пяти сантиметровых дротиков с ярким оперением. Рядом с ним, держась почти наравне, бежала совсем лысая самка, пытавшаяся прижаться ближе. Едва она нагнала вожака, как вдруг испуганный взгляд притупился, постепенно остекленел и тело, наполняясь чем-то тяжелым, устало рухнуло в снег. Вожак чуть обернулся, фыркнул и, не успев опомниться, увидел десятки машин, сомкнувшихся в круг. Пелена метели рассеялась и вдруг он понял, что бежать некуда. Последние из стада сваливались с ног, оставив его наедине с охотниками. Он еще пару мгновений стоял, нервно озираясь, щурясь от света фар.
Корсар улыбнулся и повременил всего пару мгновений, чтобы рассмотреть жертву — самый жирный приз. Глухой щелчок курка. Свист.
— Что?
Олень рухнул, едва дротик коснулся его пятнистой шеи.
Корсар быстро оторвал взгляд от прицела. Слева от него, в самом центре, задорно кричал какой-то здоровый мужик, обернутый вдоль и поперек в волчьи шкуры. Корсар сжал кулак, блеснув перстнями. В голосе он узнал Булата.
— Сраный…
Корсар выругался. Обильно и жестко.
— Эк, молодец! — похлопал бугая по плечу маленький мужичок, с длинной рыжей бородой.
— Крюк, подсевало рыжее, чтоб тебя в задницу лешие трахнули! — зверел на глазах Корсар, сжимая пневматику все крепче и крепче.
— Ха! Обогнали тебя.
— И без тебя вижу, — прошипел Корсар, приподнимаясь с машины, — Капитан очевидность…
Хмурое лицо сталкера, раскаленное сибирским морозом, казалось, закипало заново, от бурлящей ненависти внутри.
Он зло сплюнул и, еще пару раз презрительно обернувшись к своим собутыльникам, спрыгнул вниз.
4
— Молодцы, парни! — громко и звонко крикнул Беркут, оглядывая место бойни, — Отличный улов!
Шел он спокойно, твердо, несмотря на глубокие сугробы, уходящие почти на полметра вниз. Подошел он аккурат к егерскому КРАЗу.
— Здравия желаю, товарищ генерал!
— Привет, Егерь! Как улов у нашего стрелка? — тихо, но вместе с этим очень четко спросил Беркут.
Был он едва ниже Егеря. Широкий в плечах, облаченный в лисьи и заячьи шкуры, с шапкой-ушанкой на голове, что горела красной советской звездой. Глаза — яркие и блестящие водной гладью, иссеченное морщинами лицо, сразу можно понять, что человек в возрасте. Простые солдатские берцы, теплые штаны, словом, если бы кто-то взглянул на него со стороны, то наверняка подумал, что обычный старик.
— Отлично отстрелял. Тринадцать штук усыпил, — ответил Егерь, вынимая сигарету из зубов.
— Превосходно. Эй, Корсар! — крикнул Беркут сталкеру, что стоял, угрюмо сложив руки у машины. Услышав знакомый, мягкий, но в то же время отдающий металлом голос, обернулся.
— Да, вроде и настрелялся, а совсем кислый.
Егерь усмехнулся, глухо щелкнув зажигалкой.
— Наверно кому-то проспорил, — ответил Беркут, утирая шикарные и пышные седые усы, аккуратно смыкающиеся в тонкую линию, — А он такого не любит.
Егерь еще пару раз щелкнул зажигалкой, посмотрел на отметину газа в ней и вздохнул.
— Прикурить? — спросил Беркут, протягивая перевозчику зажигалку.
Егерь взял ее в руки и осмотрел.
— Нихрена себе раритет, — приподнял брови кавказец, откидывая массивную крышку черной коробочки, испещренной серебряными волнами, — Zippo?
Беркут хмыкнул.
— Спасибо.
— О, идет, звезда театра! — раскинул в приветственном жесте руки Беркут, — Что такой кислый?
— Я кислый? — удивился Корсар, пожав руку старику — Тут просто… Кхм, просто погода дерьмовая вот и все, настроение мне портит.
Егерь усмехнулся, выпустив сизое облачко дыма.
— А, понимаю. — улыбнулся Беркут, — Ну ты отлично потрудился. Это тебе лишняя монетка в копилку.
— Рад служить, а еще больше — если платят вдвойне.
Беркут усмехнулся.
— Ладно, мужики, пообщаемся еще как лагерь поставим.
— Так точно, — процедил Корсар, видя, как к командиру приближается Булат с улыбкой до ушей, радостно сообщить о своем подвиге.
Сталкер сплюнул и рефлекторно потянулся за сигаретой.
— Отряд! Грузить животных и быстро! — громко и жестко гаркнул Беркут, таким голосом, что все в округе тут же встрепенулись и засуетились. Как-никак все усыпленные туши оленей нужно было загрузить в огромный, стоящий позади плотно сплетенного кольца, болотохода «Ямал».
Назвать машиной или грузовиком эту бандуру не поворачивался язык. Двадцатиметровый змей, оснащенный мощными гусеницами, грызущими под собой все, что попадется, широкая и просторная двенадцатиметровая платформа, усеянная клетками, уставленными по всей площади. Кабина, длинной и шириной, которая выходила в добрые два камаза, внутри которой расположились связисты и все верхнее командование, включая Беркута. Снаряженная масса этого монстра была в сотню тонн, если не больше.
По сравнению с Ямалом, КРАЗы, КАМАЗы, УАЗы и ЗИЛы, казались чем-то вроде муравьев, копошившихся рядом со старшим братом. Позади кабины были воткнуты несколько поездных вагонов, служащих пристанищем местным охотникам.
Даня присвистнул, приблизившись к Егерю. Он вглядывался в технику, не отрывая глаз.
— Это что за штука такая?
— Это, Дань, венец советского творения вкупе с канадскими мастерами, — говорил перевозчик, указывая на борт кабины чудо-техники, где пестрел кленовый лист, укрытый серпом и молотом, — болотоход СВГ-701 ЯМАЛ.
— А что ж я его раньше не видел? Столько ведь на базе были, а это ни разу не видел…
— Потому что в ангаре был, тоже готовился к рейду, — ответил Егерь, сбивая с сигареты горку пепла, — А уехали мы раньше, чем его выпустили.
— Охренеть можно… — сокрушался юноша, все больше рассматривая болотоход, к которому, словно насекомые сбегались люди, волоча по снегу усыпленных оленей. Среди них пацан увидел и Корсара, который, заметив Булата, что тащил вожака стада, тут же подошел к сталкеру и начал показывать руками неприличные жесты. Булат съежился, что сделало его вид совсем неуклюжим, а потом, когда Корсар закончил выпад, покрутил пальцем у виска.
Даже с приличного расстояния Даня услышал шквал отборных русских словечек.
Из-за ЯМАЛа не спеша выкатились два КАМАЗа, оснащенные небольшими пяти-шести метровыми кранами, и пристроившись к машине, начали выгружать клетки, разогнав букашек, столпившихся внизу.
— Вы-ы-ы-гружай! — бодро протянул Беркут, махнув машинам. Из-за массивного борта болотохода вынырнуло еще пару человек, которые принялись быстро цеплять приличного размера клетки к кранам. Как только первые конструкции рухнули в снег, почти сразу там оказалась пара спящих оленей и, закрытые в стальной клетке защелкнувшимся навесным замком, они ждали своего подъема. Так этот цикл повторялся, пока животных совсем не осталось.
— Эк! — хлопнул по ржавой клетке крюк, поправляя шапку-ушанку, — Последние! Вира!
— Ага! — послышалось сверху.
Клетка мягко дернулось и плавно поплыла наверх.
— Так что, Корс? Проспорил ты нам с Булатом! — ехидно улыбнулся Крюк, почесывая рыжую бородку, — С тебя два ящика пивка!
— А может это ты мне должен? — съязвил Корсар, который стоял у погрузочного КАМАЗа, — Вы сколько положили?
— Девять! — гордо сказал Крюк, — Ровно.
— А я тринадцать, — жестко ответил сталкер, приблизившись к Крюку, — И кто кого уделал?
Глаза его горели раскаленными от гнева углями.
— Но…
— Хер тебе, а не но! То, что вы стыбзили моего вожака, не добавляет вам к счетчику, больше чем на один, усек?
— Ха! Неужто обиделся, что Булат оказался быстрее тебя?
— Я смотрю ты дохера смелый…
— Ладно тебе, — разрядил обстановку Даня, что возник рядом совсем неожиданно, — Сдался тебе этот олень?
— И правда, — буркнул Корсар, зло посмотрев на Крюка, — Сдался мне он… Но ни одной бутылки я вам не должен, понял?
— Парнишка прав, но спор есть спор, — согласился Крюк, — Ты победил. А энто что за зверь?
Зевс, что был рядом с Даней, оскалился.
— Это егерский песик, — ответил за Даню Корсар, присев на корточки, — Тот только свистнет и это собачонка тебе мигом яйца отгрызет!
Зевс вдруг резко изменился в морде и снова растянулся своим черным, как ночь массивным телом на снегу, вывалив красный язык.
— Слепой, как погляжу. Он хоть охотится-то может? — усмехнулся бородач, неодобрительно взглянув на животное.
— Увидишь.
— Р-р-р… — почти как кот мурчал полуволк, дергая лапами.
— Всем группам! — запищала рация, — Всем группам: особи укомплектованы, занять исходные позиции, костяку встать в строй! Снегоходы уже выехали!
— Так точно.
— Зевс, — свистнул Даня, — Пошли, я тебе говорю, хорош валяться!
Полуволк лениво поднялся, нехотя отрываясь от любимого занятия и поплелся за пацаном.
Скоро Даня, вместе с Корсаром скрылись в метели, оставив после себя лишь глубокие провалы в сугробах. Уже успело хорошенько стемнеть, хоть на часах и было всего пять часов, а метель все усиливалась и усиливалась, вороша снежные хлопья по лесу. Голубое небо занесли темные, пушистые тучки, мерно плывущее по небесной глади. Заревели моторы, пугая тихую округу, машины двинулись в путь. После всех, очень тихо, но верно, пополз ЯМАЛ, сминая под собой снежный ковер, жутко грохоча и плюясь черным дымом.
— Ну, не томи мля, чё дальше то было? Ушел?
— Как видишь, — не без иронии ответил перевозчик, — Только вот на следующий день я решил проехать по шлейфу, который оставило это существо.
— И что там? — спросил Даня, немного съежившись.
— Десяток человеческих трупов. По видимому — бандиты. Осели в каком-то лесном домике, от которого, после этого монстра, осталось одно название. Оно смяло их, как насекомых, смотреть страшно… Вот только откуда у этих несчастных оказался гранатомет — загадка по сей день.
Корсар выругался.
— Брешешь, чтоб тебя! Не может таких чудовищ земля носить…
— Ну, можешь не верить. Мне врать ни к чему, — спокойно ответил кавказец, поглядев в окно. Вьюга нарастала.
— И то верно, и то… О таком в баре пьяницы не рассказывают. Что ж ты раньше молчал?
— А к чему воду мутить? — буркнул Егерь, — Видел я его всего раз и, по всей видимости, никто кроме меня с этим не встречался. Кто поверит?
— Ха! Правду говоришь, если я сам едва в это вразумил.
— И что, совсем ни разу больше не повстречался тебе этот… Гигант?
— Нет, Дань, не встречался. Я только слышал, что некоторые местные шлейфы замечали после да ямы большие, полосой далеко тянущиеся. Но там уже за достоверность не отвечаю.
— М-да, теперь и поссать в лес нормально не сходить! А то ведь и хлопнут, как муху…
Все снова замолчали, погрузившись в свои думы. Которые, впрочем, были быстро прерваны писком рации.
— Внимание, всем звеньям, движущимся в цепи костяка! Впереди обнаружено крупное оленье стадо. Ведущая группа замкнула их и гонит на нас. Приказ: разбиться полукольцом и нейтрализовать стадо. Повторяю: разбиться полукольцом и зажать стадо! Работаем пневматикой с транквилизаторами. Расстояние между машинами минимизировать, о каждой нейтрализованной особи докладывать немедленно! Приблизительное число голов — 50. Время сближения – десять минут. Приказ выполнять немедленно!
— З-12. Приказ принял…
— О, Беркут снова за свое! — осклабился Корсар, — Вечер обещает быть интересным!
По рации последовали уточнения о координатах стада гонимого сюда. Машины образовали плотное полукольцо. Снегоходы получили координаты западни и погнали стадо ровно в ловушку.
— Расчетное время зрительного контакта три минуты, всем приготовиться. — раздался из рации голос Беркута.
А Корсар, уже настроился подстрелить больше особей чем остальные.
— Та-а–а-к-с, где там моя винтовочка? — радостно приговаривал он, готовясь поразвлечься.
3
Двадцать машин стояли полукольцом, стояли настолько близко, что почти смыкались бамперами. На крышах машин, словно статуи, совсем не двигаясь лежали сталкеры. Метель все нарастала и впереди, кроме вьющегося одеяла вихря, было сложно хоть что-то разглядеть. Все было залито, будто молоком.
— Расчетное время зрительного контакта — одна минута — приготовиться. Егерь, вместе с Даней и Зевсом стояли около КРАЗа, наблюдая за происходящим. Полуволк принюхивался и активно вилял хвостом, почти полностью утонув в сугробе.
— Фу, нельзя, — приказал Егерь, гладя питомца по голове, — Нельзя.
Даня, посильней натянул старенький, советских времен, разукрашенный в красно-зеленые тона, шарфик.
Парень поднял взгляд на крышу машины, где распластался Корсар. Он был сосредоточен и только что-то бесшумно бубнил себе под нос. В руках красовалась длинное дуло, оснащенное средненьким оптическим прицелом, уже порядком истрепанным, покрывшимся кучей царапин на корпусе.
Оружие было оснащено внушительных размеров баллоном с газом и манометром. Само по себе оружие выглядело довольно бедно: куча сколов, тысячи мелких царапин, обмотанный изолентой, старенький приклад цвета дерева вместе с потертым от времени дулом. Впрочем, Корсар всегда хвалил эту пневматическую систему.
— Идут!
Впереди, из-под одеяла вихря и снега, показалось несколько десятков красавцев-оленей, разбившихся по периметру. Они даже не представляли, что улепетывая от снегоходов, бегут прямо в западню.
— Сначала задний ряд! — противно гаркнула рация.
Раздались тихие, похожие на свист выстрелы.
Сзади показался еще десяток оленьих голов.
Корсар выдохнул и начал стрелять.
Двое, те что держались правой стороны оленя, потрясающих своими шикарными, ветвистыми рогами, вдруг чуть дернулись, пробежали еще несколько метров и, запутавшись в ногах, рухнули на землю. Еще двое возникли на сетке прицела чуть левее.
— Пиф! Паф!
Животные дернулись и скоро омертвели, уйдя мордой в снег.
Вдруг сталкер заприметил здорового, намного больше остальных оленя, бегущего впереди всех, с огромными, будто ветвями дуба, рогами. И едва удержался, чтобы не прожать курок.
«Живи. Пока что» — пронеслось у него в голове, прежде чем еще пара бегущих в задних рядах животных поникли.
Пиф-паф.
Сухие, тихие выстрелы, словно шелест листьев, проносились по лесу, прорываясь сквозь вой метели.
— З-12, минус шесть, — быстро доложил Егерь, который вдруг оказался рядом с Корсаром и отслеживал отстрелянных особей.
— Минус се… — осекся Корсар, сжав зубы. Кто-то обогнал его, усыпив пару оленей по центру. Буквально в считанные секунды огромное оленье стадо, занимающее почти четыре плотных ряда, поредело вдвое, даже на половину не сблизившись с защитным кольцом.
«Нет, не просру!— подумал Корсар, быстро переводя прицел, — Даже не подумаю».
Еще не усыпленные животные метали бешеный, испуганный взгляд на своих усыпленных собратьев и от того пугались еще больше. Некоторые скакали так сильно, что, спотыкаясь о ветки, схороненные глубоко в снегу, падали, ломая тонкие ноги.
Зевс скалился, рычал, прищурившись, но не смел ослушаться приказа хозяина.
Даня, стоя рядом, буквально чувствовал кипящую злость полуволка, исходящую откуда-то извне.
— Ладно тебе, — бросил юноша, — Корсар же обещал, что нажрешься вдоволь.
Зевс недовольно зарычал, взглянув поблекшими глазами на Даню.
Ряды почти изошли и остался лишь прохудившийся авангард оленьего стада, во главе с вожаком, трясущим своими массивными рогами, словно пытаясь отбиться от тонких и быстрых пяти сантиметровых дротиков с ярким оперением. Рядом с ним, держась почти наравне, бежала совсем лысая самка, пытавшаяся прижаться ближе. Едва она нагнала вожака, как вдруг испуганный взгляд притупился, постепенно остекленел и тело, наполняясь чем-то тяжелым, устало рухнуло в снег. Вожак чуть обернулся, фыркнул и, не успев опомниться, увидел десятки машин, сомкнувшихся в круг. Пелена метели рассеялась и вдруг он понял, что бежать некуда. Последние из стада сваливались с ног, оставив его наедине с охотниками. Он еще пару мгновений стоял, нервно озираясь, щурясь от света фар.
Корсар улыбнулся и повременил всего пару мгновений, чтобы рассмотреть жертву — самый жирный приз. Глухой щелчок курка. Свист.
— Что?
Олень рухнул, едва дротик коснулся его пятнистой шеи.
Корсар быстро оторвал взгляд от прицела. Слева от него, в самом центре, задорно кричал какой-то здоровый мужик, обернутый вдоль и поперек в волчьи шкуры. Корсар сжал кулак, блеснув перстнями. В голосе он узнал Булата.
— Сраный…
Корсар выругался. Обильно и жестко.
— Эк, молодец! — похлопал бугая по плечу маленький мужичок, с длинной рыжей бородой.
— Крюк, подсевало рыжее, чтоб тебя в задницу лешие трахнули! — зверел на глазах Корсар, сжимая пневматику все крепче и крепче.
— Ха! Обогнали тебя.
— И без тебя вижу, — прошипел Корсар, приподнимаясь с машины, — Капитан очевидность…
Хмурое лицо сталкера, раскаленное сибирским морозом, казалось, закипало заново, от бурлящей ненависти внутри.
Он зло сплюнул и, еще пару раз презрительно обернувшись к своим собутыльникам, спрыгнул вниз.
4
— Молодцы, парни! — громко и звонко крикнул Беркут, оглядывая место бойни, — Отличный улов!
Шел он спокойно, твердо, несмотря на глубокие сугробы, уходящие почти на полметра вниз. Подошел он аккурат к егерскому КРАЗу.
— Здравия желаю, товарищ генерал!
— Привет, Егерь! Как улов у нашего стрелка? — тихо, но вместе с этим очень четко спросил Беркут.
Был он едва ниже Егеря. Широкий в плечах, облаченный в лисьи и заячьи шкуры, с шапкой-ушанкой на голове, что горела красной советской звездой. Глаза — яркие и блестящие водной гладью, иссеченное морщинами лицо, сразу можно понять, что человек в возрасте. Простые солдатские берцы, теплые штаны, словом, если бы кто-то взглянул на него со стороны, то наверняка подумал, что обычный старик.
— Отлично отстрелял. Тринадцать штук усыпил, — ответил Егерь, вынимая сигарету из зубов.
— Превосходно. Эй, Корсар! — крикнул Беркут сталкеру, что стоял, угрюмо сложив руки у машины. Услышав знакомый, мягкий, но в то же время отдающий металлом голос, обернулся.
— Да, вроде и настрелялся, а совсем кислый.
Егерь усмехнулся, глухо щелкнув зажигалкой.
— Наверно кому-то проспорил, — ответил Беркут, утирая шикарные и пышные седые усы, аккуратно смыкающиеся в тонкую линию, — А он такого не любит.
Егерь еще пару раз щелкнул зажигалкой, посмотрел на отметину газа в ней и вздохнул.
— Прикурить? — спросил Беркут, протягивая перевозчику зажигалку.
Егерь взял ее в руки и осмотрел.
— Нихрена себе раритет, — приподнял брови кавказец, откидывая массивную крышку черной коробочки, испещренной серебряными волнами, — Zippo?
Беркут хмыкнул.
— Спасибо.
— О, идет, звезда театра! — раскинул в приветственном жесте руки Беркут, — Что такой кислый?
— Я кислый? — удивился Корсар, пожав руку старику — Тут просто… Кхм, просто погода дерьмовая вот и все, настроение мне портит.
Егерь усмехнулся, выпустив сизое облачко дыма.
— А, понимаю. — улыбнулся Беркут, — Ну ты отлично потрудился. Это тебе лишняя монетка в копилку.
— Рад служить, а еще больше — если платят вдвойне.
Беркут усмехнулся.
— Ладно, мужики, пообщаемся еще как лагерь поставим.
— Так точно, — процедил Корсар, видя, как к командиру приближается Булат с улыбкой до ушей, радостно сообщить о своем подвиге.
Сталкер сплюнул и рефлекторно потянулся за сигаретой.
— Отряд! Грузить животных и быстро! — громко и жестко гаркнул Беркут, таким голосом, что все в округе тут же встрепенулись и засуетились. Как-никак все усыпленные туши оленей нужно было загрузить в огромный, стоящий позади плотно сплетенного кольца, болотохода «Ямал».
Назвать машиной или грузовиком эту бандуру не поворачивался язык. Двадцатиметровый змей, оснащенный мощными гусеницами, грызущими под собой все, что попадется, широкая и просторная двенадцатиметровая платформа, усеянная клетками, уставленными по всей площади. Кабина, длинной и шириной, которая выходила в добрые два камаза, внутри которой расположились связисты и все верхнее командование, включая Беркута. Снаряженная масса этого монстра была в сотню тонн, если не больше.
По сравнению с Ямалом, КРАЗы, КАМАЗы, УАЗы и ЗИЛы, казались чем-то вроде муравьев, копошившихся рядом со старшим братом. Позади кабины были воткнуты несколько поездных вагонов, служащих пристанищем местным охотникам.
Даня присвистнул, приблизившись к Егерю. Он вглядывался в технику, не отрывая глаз.
— Это что за штука такая?
— Это, Дань, венец советского творения вкупе с канадскими мастерами, — говорил перевозчик, указывая на борт кабины чудо-техники, где пестрел кленовый лист, укрытый серпом и молотом, — болотоход СВГ-701 ЯМАЛ.
— А что ж я его раньше не видел? Столько ведь на базе были, а это ни разу не видел…
— Потому что в ангаре был, тоже готовился к рейду, — ответил Егерь, сбивая с сигареты горку пепла, — А уехали мы раньше, чем его выпустили.
— Охренеть можно… — сокрушался юноша, все больше рассматривая болотоход, к которому, словно насекомые сбегались люди, волоча по снегу усыпленных оленей. Среди них пацан увидел и Корсара, который, заметив Булата, что тащил вожака стада, тут же подошел к сталкеру и начал показывать руками неприличные жесты. Булат съежился, что сделало его вид совсем неуклюжим, а потом, когда Корсар закончил выпад, покрутил пальцем у виска.
Даже с приличного расстояния Даня услышал шквал отборных русских словечек.
Из-за ЯМАЛа не спеша выкатились два КАМАЗа, оснащенные небольшими пяти-шести метровыми кранами, и пристроившись к машине, начали выгружать клетки, разогнав букашек, столпившихся внизу.
— Вы-ы-ы-гружай! — бодро протянул Беркут, махнув машинам. Из-за массивного борта болотохода вынырнуло еще пару человек, которые принялись быстро цеплять приличного размера клетки к кранам. Как только первые конструкции рухнули в снег, почти сразу там оказалась пара спящих оленей и, закрытые в стальной клетке защелкнувшимся навесным замком, они ждали своего подъема. Так этот цикл повторялся, пока животных совсем не осталось.
— Эк! — хлопнул по ржавой клетке крюк, поправляя шапку-ушанку, — Последние! Вира!
— Ага! — послышалось сверху.
Клетка мягко дернулось и плавно поплыла наверх.
— Так что, Корс? Проспорил ты нам с Булатом! — ехидно улыбнулся Крюк, почесывая рыжую бородку, — С тебя два ящика пивка!
— А может это ты мне должен? — съязвил Корсар, который стоял у погрузочного КАМАЗа, — Вы сколько положили?
— Девять! — гордо сказал Крюк, — Ровно.
— А я тринадцать, — жестко ответил сталкер, приблизившись к Крюку, — И кто кого уделал?
Глаза его горели раскаленными от гнева углями.
— Но…
— Хер тебе, а не но! То, что вы стыбзили моего вожака, не добавляет вам к счетчику, больше чем на один, усек?
— Ха! Неужто обиделся, что Булат оказался быстрее тебя?
— Я смотрю ты дохера смелый…
— Ладно тебе, — разрядил обстановку Даня, что возник рядом совсем неожиданно, — Сдался тебе этот олень?
— И правда, — буркнул Корсар, зло посмотрев на Крюка, — Сдался мне он… Но ни одной бутылки я вам не должен, понял?
— Парнишка прав, но спор есть спор, — согласился Крюк, — Ты победил. А энто что за зверь?
Зевс, что был рядом с Даней, оскалился.
— Это егерский песик, — ответил за Даню Корсар, присев на корточки, — Тот только свистнет и это собачонка тебе мигом яйца отгрызет!
Зевс вдруг резко изменился в морде и снова растянулся своим черным, как ночь массивным телом на снегу, вывалив красный язык.
— Слепой, как погляжу. Он хоть охотится-то может? — усмехнулся бородач, неодобрительно взглянув на животное.
— Увидишь.
— Р-р-р… — почти как кот мурчал полуволк, дергая лапами.
— Всем группам! — запищала рация, — Всем группам: особи укомплектованы, занять исходные позиции, костяку встать в строй! Снегоходы уже выехали!
— Так точно.
— Зевс, — свистнул Даня, — Пошли, я тебе говорю, хорош валяться!
Полуволк лениво поднялся, нехотя отрываясь от любимого занятия и поплелся за пацаном.
Скоро Даня, вместе с Корсаром скрылись в метели, оставив после себя лишь глубокие провалы в сугробах. Уже успело хорошенько стемнеть, хоть на часах и было всего пять часов, а метель все усиливалась и усиливалась, вороша снежные хлопья по лесу. Голубое небо занесли темные, пушистые тучки, мерно плывущее по небесной глади. Заревели моторы, пугая тихую округу, машины двинулись в путь. После всех, очень тихо, но верно, пополз ЯМАЛ, сминая под собой снежный ковер, жутко грохоча и плюясь черным дымом.
