С тех самых пор, как её мать, во время обряда вступления в зрелый возраст, встала перед ней на колени и сняла с промежности раковину девственности, она знала только одного мужчину. Но это не мешало ей привнести всё возможное удовольствие в процесс их близости. Мать учила, что для женщины важно наблюдать как откликается тело мужа на все её движения и она научилась принимать позы, которые вызывали у Вокхина реакцию, за которую большим можно было назвать не только его нос.
До свадебного обряда она даже подкупила девчонку из дома будущего супруга и та отвела её посмотреть как он развлекается с купленой рабыней. Её поразило, что он, которого она знала стеснительным и спокойным, раздражается и даже бьёт девушку, которая вроде бы и подчиняется ему, но явно слишком скромна и боится своего тела. Он просил её принимать определённые позы и возбуждался, когда она, зажимаясь от стыда, становилась на колени и высоко приподнимала ягодицы.
Иш-Пешо - её детское имя, означало пламенная змея. Она была взрывным ребёнком, но с недетской хитростью управляла родителями. Прямолинейные ухищрения братьев в подмётки не годились будущей правительнице. Таковой считал её отец. И не только знатный род давал ему право думать об этом. Девочка росла миловидной и не просто умной, а себе на уме.
То, чего боялась глупая рабыня доставляло удовольствие и самой правительнице. Она умудрялась поймать внимание мужа даже на религиозной церемонии, глубоко кланяясь статуям богов, жадно прикасаясь к их ртам окровавленными губами. А уж в вечерних омовениях её фантазиям не было предела и пожалуй только эти раскованные сексуальные игры сохраняли здравый рассудок Вокхину. Видимо, в семье была предрасположенность к некоторым психическим отклонениям, полностью выразившимся в безумных странностях Чунты Шока.
Утром помощник жреца сообщил Чунте о побеге. В ярости тот изорвал богато украшенный перьями плащ. Ещё не успев успокоиться, а наоборот, только разогревая себя, он кинулся к старшему брату.
Злясь ещё больше от того, что его заставили ждать пока касик изволит одеться и принять жреца, он делал вид, что не обратил внимание на наблюдающую за ним правительницу.
-Будь осторожен,- сказала она мужу, когда тот был готов выйти к брату,- он взбешён, значит случилось что-то, что он может попытаться повернуть тебе во вред. Твой отец сделал тебе головную боль, отправив его в храм. Не будь он жрецом, его давно уже убили бы как бесноватого.
Касик вышел и сел напротив брата. Тот не стал долго тянуть, а заорал, брызжа слюной.
-Круглоголовые сбежали! Взяли рыбацкое каноэ и отправились на большой берег! Ты должен послать погоню. Это ужасный знак. Боги лишились своей жертвы!
-Которую мы могли дать им во время большого праздника,- ввернул Вокхин,- ты же сам не хотел..
-Не важно, мы должны вернуть их немедленно!
-И как ты себе это представляешь? Сейчас время прилива. Они убрались ещё ночью и наверняка успели добраться ло берега. Течение должно было вынести их прямо на территорию Ах-К'ин Куца, к поселению Шаман Сама. Нам там можно появиться только во главе не менее пяти полных десятков воинов. Ты мне советуешь усадить отборных воинов в лодки и отправить утопить в жёлтой воде?
-Это позор для тебя, если твой враг захватит твоих пленников и будет хвастать этим перед другими касиками.
-Я не намерен рисковать воинами ради четырёх тощих круглоголовых, которые и одного бога как следует не накормят. В следующий раз будем умнее и тюрьму станем охранять. Недооценили мы пленников. Глупо, но не смертельно. А вот потерять воинов будет не просто глупо, а преступно.
-Я не оставлю этого так..
-Иди,- прервал его вопль Вокхин,- и готовь следующий праздник. Через две недели вернутся женщины из храма Иш-Чель. Мы должны воздать богам за пополнение племени. А воли богов, по отношению к пленным, мы знать не можем. Боги дали нам круглоголовых один раз, могут вернуть их, если захотят. А могут отдать нашему врагу, чтоб наказать его через них. Я не дам воинов, и это последнее слово.
Шаман выскочил из дома брата и рванул через поселение, с пеной у рта, как бешенный волк. Вокхин послал мальчика раба ему вслед. Тот должен был доложить ему, что за очередная идея фикс пришла в голову его братцу.
Паренёк отсутствовал не долго.
-Шаман погнал своих помощников на берег,- выкрикнул он задыхаясь.
-Этот ненормальный утопит их всех, хотя лучше бы утопился сам,- сказала Иш-Пешо входя в комнату, когда мальчишка, быстро поклонившись, выскочил вон,- ты должен послать воинов и остановить его. Они ведь поплывут, его боятся больше, чем кипящих вод, пожалуй.
Касик послал раба предупредить батаба и передать просьбу Кичи Шоку остановить глупое смертоубийство.
Нах-Кичи, потерявший наследника, находился в глубокой тоске. Его жене стало намного хуже и она весь день не вставала с постели. Укрытая тёплой шкурой, она всё равно непрерывно дрожала. Батаб, с отсутствующим лицом сидел рядом и смотрел, как суетится над ней рабыня, двое сыновей которой тоже оставили родной дом.
Раб от брата с дурной вестью не вызвал у батаба никаких эмоций.
-Если этот сумасшедший отправится с ними, то я пожертвую раба богам, только чтоб его забрал в подземный мир Зипакна.
Но с ним могли погибнуть и его помощники, и батаб, тяжко вздохнув, оторвался от больной супруги и пошёл собирать воинов.
Когда они бодрой рысцой прибежали на берег четыре небольшие пироги уже отплыли. В одной из них бесновался Чунта. Только она шла вперед быстрее других и двое гребцов сгибались часто опуская вёсла. Остальные шли за ней, как будто прихрамывая. Вёсла опускались неровно, брызгая, больше табанили, чем гребли. Батабу осталось надеяться, что они не вплывут в кипящие воды, если первая лодка перевернётся и утопит ненавистного Чунту.
Глава24.
-Я покажу им всем как должен вести себя настоящий касик! Мой брат давно превратился в женщину. Как будто я не заметил, что эта хитрая змея - его жена, наблюдала за мной втихомолку. Не сомневаюсь по чьим указаниям действует этот "истинный муж",- издевательски скривил губы жрец, вспомнив официальный титул брата - халач уиник.
Выглядел он помпезно, как статуя самому себе, стоя на носу лодки и покрикивая время от времени на двух рабов, привезённых ему из Нито. Как он просил торговца, исключительно для личных услуг. Какие услуги они оказывали жрецу никто узнать не смог бы даже под пыткой. У них были вырезаны языки.
Касик Нито - могучий и надменный владыка, владевший городом и соседними поселениями, с более чем десятью тысячами жителей, занимавшими огромную территорию вокруг озера Исабаль и вдоль морского берега, правил железной рукой.
Нередко его свободные подданные превращались в бессловесных рабов даже за небольшое прегрешение. И это не касалось только простолюдинов. Враг касика просто исчезал, появляясь среди рабов проданных в самые дальние поселения которые были доступны торговцам. А дабы истории из его жизни не были озвучены какому-нибудь добросердечному правителю и, чтоб недовольный раб не мог возносить хулы небу и жалоб богам, у него отрезали язык, а иногда и оскопляли. Касик Нито любил приносить "малые жертвы" богам-покровителям самолично.
Чунта был продолжением кары для несчастных. Тела его рабов, как и тела его учеников были покрыты синяками от постоянных щипков. Но им, конечно, доставалось кое-что и похуже того, что он мог себе позволить с детишками соплеменников, присланными в учение.
Ходили слухи даже, что рабами он пользовался вместо рабынь, так как женщинам не было входа в храм. Но этого никто не видел и, вероятно, злые языки, которых много трепалось вокруг нелюбимого брата касика, болтали чушь. Такой мерзости среди ица не водилось никогда..
Рабы были приморскими жителями и прекрасно управлялись с греблей, но они не знали особенностей пролива между материком и островом. Да и проявлялась она не всегда. Зато на последующих лодках гребли местные. Они всеми правдами и не правдами делали вид, что стараются изо всех сил, но, на самом деле, это было искусное притворство. Благо жрец был на собственной лодке, и ни один его помощник из местных не взошёл на борт вместе с ним. В пылу погони, спеша отойти от берега, пока касик не пошлёт за ним воинов, Чунта не обратил на это внимания. Иногда его обычная осторожность и рассчётливость вдруг сменялась припадком бешенства, когда им овладевали бредовые желания и ему казалось, что всё, что он делает находится под покровительством богов. Ведь он с таким старанием кормит их тёплой кровью..
Обычно, чтоб добраться от острова до материка требовалось около четырёх часов и жрецу можно было бы подостыть и подумать, что он станет делать, когда доберётся до берега. Вернее, если доберётся. Но в этот раз его обычный приступ безумства подогревался дозой магического порошка, который он обычно использовал во время прорицаний, а в последнее время стал использовать всё чаще, поскольку готовил его шаман сам, по старинным спискам, и доступ к нему имел свободный.
Ему нравилось состояние эйфории, которое появлялось от малюсеньких доз, употребляемых им вначале. Порошок состоял из сушёных листьев табака и нескольких видов грибов. У него был горьковато-сладкий запах, одно ощущение которого вызывало у Чунты острое желание глубоко вдохнуть и почувствовать лёгкое жжение в носоглотке и поднимающуюся волну всесилия.
Он вдохнул достаточную дозу, когда услышал неприятное известие о побеге, только чтоб не чувствовать себя сонным и эффективнее решать все вопросы. Впрочем, все те, кто использовал магический порошок не по назначению до него, а он конечно же был не первым, всегда находили для этого веские причины.
Порошок действовал достаточно долго, но, когда действие начинало проходить, возбуждение спадало и появлялась беспричинная злость. А ещё начиналась довольно сильная дрожь в ногах. Когда жрец почувствовал знакомые симптомы, лодка, влекомая приливной волной была гораздо ближе к берегу, чем он мог бы ожидать к этому часу.
Идущие сзади вдруг увидели как вдоль берега появились две параллельные линии бурунов, постепенно начинающие скручиваться в тугие водовороты. На линии, что была ближе к материку, прозрачная голубая вода помутнела, потом пожелтела и забурлила. Водовороты не стояли на месте, они перемещались вдоль по течению. Видоизменялись, очевидно подчиняясь рельефу дна. Сталкивались, образуя громадные стоячие волны.
На догоняющих лодках вырвался крик ужаса. Резко затабанили вёсла и гребцы изменили направление на прямо противоположное. Но это давалось не легко. Бурлящий котёл постепенно подтягивал их всё ближе. Оглядываясь и изо всех сил упираяясь вёслами в воду, которая казалась упругой как резина, помощники жреца увидели как, на скорости, два противоположно вращающихся водоворота протащили долблёнку в эту своеобразную аллею смерти. Потом спирали рассыпались и лодка заскакала на вспухающих горбах воды, как пытающийся повторить чудо хождения по углям любопытствующий невежа.
Внезапно нос долблёнки отвернулся от берега, как будто натолкнулся на край вновь возникшего завихрения, рядом возник ещё один громадный завиток. Их края столкнулись, лодка легко поднялась и встала вертикально. Гребцы вылетели и исчезли в жадно раскрывшемся зеве водоворота. Жрец, судорожно вцепившийся в борта лодки у её носа, оказался над водой на высоте около двух с половиной метров. Судёнышко вертануло, как карандаш в точилке и, со звонким шлепком, ударило об воду. Но Чунты уже не было в лодке. Его швырнуло в сторону берега и, образовавшаяся от столкновения водоворотов, высоченная волна-убийца повлекла его на себе.
Ещё около получаса гребцы других лодок боролись с тянущих их приливом. Потом, так же внезапно как появилась, цепочка завихрений перешла в крупную морскую зыбь и исчезла, оставив только поднятую муть. Ни одного человека, ни мёртвого, ни живого, ни лодки, ни даже её обломков, не осталось на поверхности.
Помощники, к облегчению рабов и юных служек на вёслах, скомандовали повернуть назад к острову. Никому даже в голову не приходило, что нужно отправиться к берегу, где стояло селение враждебного касика и поискать бешенного Чунту или сбежавших круглоголовых рабов.
Морские боги преподали урок и они выучили его наизусть. Жрец отправился к корням мирового дерева самым прямым путём. Хвала предку, превратившемуся в акулу, он доставит его за изнанку мира, а мы почтим его память там, на родном островном берегу..
Глава 25.
Предрассветная чаща уже начинала звучать отдельными криками птиц. Их становилось всё больше. Послышался громкий рёв обезьян, заставивший испанцев сжаться от испуга. Они забились в чащу, утащив за собой с берега лодку и забросав её листьями и ветками, сами спрятались под ней.
Оказавшись на берегу, они не знали будут ли их искать индейцы с острова. А может быть здесь их встретят другие, ничуть не лучшие. Что за жуткие звери ревут в лесу? Здесь наверняка есть ядовитые змеи и насекомые. Они не знают в какую сторону направиться.. Некоторые уже жалели, что бежали. Но только не Агильяр. Он истово молился, тиская свою книгу, как будто пытался выжать из неё воду и еду, а так же решения всех остальных проблем.
Бессонная ночь и начинающаяся жара сморили всех. Даже Херонимо начал ронять голову над книгой. Уползли в чащу ветвей последние клочья утреннего тумана. На светлокоричневой земле и на траве проступили солнечные пятна, пробившиеся сквозь листву. Шорох ветвей и Херонимо дёрнулся, ожидая появления диких свиней или страшной лесной кошки -ягуара.
Но тихий клёкот позволил определить, что это всего лишь дикая индейка. Она вышла из кустов, высоко поднимая голенастые ноги и резко подёргивая головой с косящим глазом, что-то выклёвывая из травы. Пролетела большая бабочка с ярко-голубыми крылышками. Высоко в кроне тяжело перепрыгнула на горизонтальную ветку большая чёрная обезьяна.
Они постарались зайти поглубже в заросли, но море ещё было слышно. Точнее, он вдруг его услышал. Удар и рокот одиночной большой волны.
-Нам нужно идти. Но куда?- думал Агильяр,- даже доверившись Господу и отправившись вдоль этого берега пешком, нам понадобились бы на такой путь годы. Что мы будем есть и пить? Чем сражаться с животными и дикарями? Но и сидя здесь мы ничего не высидим. Только попадёмся в руки погоне. Может быть попробовать плыть вдоль берега на лодке? Но так мы будем видны, как на ладони. А ночью отправляться в плаванье вдоль незнакомых берегов - это чистое самоубийство.
Усталость брала своё и над его неукротимым духом. Его голова поникла, как будто тяжкие мысли склонили её и он заснул.
Чудовищный вздувшийся водяной горб покатился к берегу с огромной скоростью. Чунта, выросший у моря, островной житель, плавал как рыба. Он старался оседлать верхушку волны, но что будет, когда она покатится, сворачиваясь в стеклянную тугую трубу и рухнет на берег, подминая его под себя? Он старался подготовиться к такому исходу, боролся, но его уже завертело и зажевало в челюстях морского монстра - волны убийцы. Какое-то время он ещё осознавал, что это скорее всего его последние минуты. А потом всё разом исчезло в небытии..
