Из комнаты Юджина вырывались клубы дыма. Меня просто распирало от злости:
-- Вот же неугомонный, чтоб он сдох…
Голос «погорельца» был на удивление спокоен:
-- Как знал, что не вернусь -- забрал с собой документы и ценные вещи. Жаль новые рубашки и штаны, а ещё зимний плащ… Слушай, Дасти, мы же заперли комнату на ключ. Значит, взломал… Убийца был всё время рядом и подслушивал наши разговоры. А ещё он прекрасный наблюдатель -- поверь, я знаю в этом толк и, тем не менее, ни разу не почувствовал слежки…
Мы присоединились к суетившимся огнеборцам, заливавшим огонь из вёдер и других подручных ёмкостей, и вскоре, вытирая пот со лба, я спросил напарника:
-- Ты хорошо знаком со своими соседями?
Размазывая сажу по лицу, он вскинул серьёзные синие глаза:
-- Справа живёт Жак с семьёй, хороший человек, а слева комната пустует. Думаешь, убийца…
Кивнул и, как только дым развеялся, осмотрел место пожара, быстро обнаружив несколько дыр в стене. Ожидавший в коридоре Юджин всё понял по моему взбешённому лицу и, зачем-то засучив рукава испачканной рубашки, прохрипел, не переставая кашлять:
-- Не уговаривай больше -- сам найду и прикончу мерзавца. Дасти, я с тобой до конца, каким бы он ни был…
К нам подошёл Дохляк Пит, сняв огромные, на пол-лица очки, в которых он напоминал странную костлявую рыбу с плешивой головой и ненормально выпученными глазами:
-- Кажется, ты сильно разозлил этого типа, Юдж -- три покушения за сутки… Серьёзный парень, да? -- и, видя, что мы не в настроении шутить, добавил, -- без сомнения, это поджог. Вот ещё что -- когда я тебя осматривал, счастливчик, заметил на шее следы очень едкого вещества. На коже осталось пятно, похожее на ожог. Убийца привык иметь дело с алхимическими препаратами; интересно, что в случаях с потерпевшими из клуба любителей мистики тоже были пятна. Думаю, это один и тот же человек -- ищите негодяя с обожжёнными пальцами, возможно, вынужденного постоянно носить перчатки…
Он дохнул на нас перегаром, похлопав обоих по плечам:
-- Пошли к Эндрю, мы там немного… э… погуляли. Вам просто необходимо расслабиться, ребята -- вид у обоих слишком напряжённый, а это плохо…
Послушно немного посидели в комнате незнакомого приятеля Пита, сладко спавшего, уронив голову в тарелку с чем-то съестным. Но, выпив рюмку настойки, я вернулся к себе, утащив клюющего носом напарника, где сон, наконец, сморил и нас, хотя бы до утра избавив от растущих как снежный ком проблем…
На следующий день Лурк выслушал мой доклад о вчерашних событиях с видом каменного истукана -- такой он был непоколебимый и мрачный. Но совет дал дельный:
-- Узнайте, кто в городе держит змей, и навестите его…
«Следы» змей обнаружились в доме, где раньше проводились заседания клуба «Заблудшая душа», и привёз опасных тварей туда не кто иной, как Адам Чадински. Это смущало, но времени ехать к «покойному» не было, и мы с Юджином направились по известному адресу.
В старом флигеле обитал одинокий и, похоже, глухой на оба уха старик. Он объяснил, что господин «маг» перед отъездом из города заплатил ему за год вперёд, поручив заботится о «зверушках», которых, по словам сторожа, очень любил:
-- А я что -- я не против покормить красивых змеек, тем более что мышей в доме полным-полно… А? Что? Не слышу -- говорите громче! -- орал дед, сердито сверкая серыми слезящимися глазами, пока Юджин посмеивался над моими тщетными попытками донести вопрос до «старого пня», -- и нечего так кричать, господин сыщик. Кто ж знал, что змей похитят… Вчера после обеда… А? Что, что Вы сказали?
На обратном пути мы заехали в больницу, навестив Остина и пришедшую в себя Мелену. Она не разговаривала и смотрела с грустью обречённого человека, отчего на душе стало только хуже. Когда дверь в её палату закрылась, я не смог сдержать вздоха облегчения, что не осталось не замеченным наблюдательным напарником. В ответ буркнул:
-- Ненавижу такие места… Пора навестить Адама, что-то не так с этими змеями. Кстати, есть новости о нашем лжесмотрителе кладбища?
Юджин нервно бил каблуком сапога трясущийся пол коляски, пока я временно исполнял обязанности возничего:
-- Как сквозь землю провалился -- может, он ушёл «к себе»? Если допустить, что «другой мир» на самом деле существует, то было бы логично всем «чужакам» прятаться на Родине. Потому-то мы и не можем схватить убийцу -- после каждого злодеяния он возвращается туда, откуда его не достать…
Я вспыхнул:
-- Но, в таком случае, мы обречены на неудачу. Знаешь, не думаю, что все, причастные к этому делу -- «чужаки», и «переход» -- такое уж простое дело, это же не из комнаты в комнату шагнуть. У людей с «той стороны» должно быть временное убежище здесь, и надо его найти.
В голосе Юджина уже не было прежнего оптимизма:
-- Допустим, мы найдём место, где они прячутся, возможно, даже, переловим членов этой банды извергов, а дальше-то что? Как будешь объяснятся в суде, кто из почтенных горожан поверит в реальность «другого мира»? Нас с тобой просто засмеют, а потом запрут в сумасшедшем доме…
На это мне нечего было возразить.
Адам встретил нас радостно, как давних друзей; на вопрос о змеях сказал, что этих «красавиц» ему подарил Дарси. Вроде, кто-то из его знакомых учёных уезжал в экспедицию, и было жаль выпускать в лес редких тварей -- привыкшие к жаркому климату, в холодное время они бы погибли без присмотра. «Мистическому» же клубу необычные создания только добавили экзотики, создавая атмосферу таинственности…
Мы с Юджином расстроенно переглянулись -- это был очередной тупик. Я чувствовал, как с трудом сдерживаемое раздражение вот-вот выплеснется в мир, но старался не сдаваться:
-- В городе почти всё лето «гостили» циркачи -- по дороге сюда как раз обогнали их повозки. Давай поинтересуемся у этой братии -- не они ли те самые «учёные морды», продавшие Дарси пёстрых змей…
Пока мы с Юджином переругивались с цирковыми, пытаясь их остановить, моё плохое настроение наконец-то нашло на ком оторваться, и на душе полегчало. Не менее заведённый покушениями напарник даже успел размять кулаки и получить пару тычков под рёбра от местного пьянчуги-клоуна. После чего, выпустив пар, мы «нормально» -- с помощью самострела -- поговорили с укротителем местной «живности». Итог был неутешительным -- из змей в цирке доживал свой век только престарелый питон, а это был не «наш размер»…
Мы понуро возвращались к коляске, провожая мрачными взглядами проползавшие мимо цирковые повозки, обитатели которых довольно корчили нам рожи, сопровождая их неприличными жестами и насмешками. Пришлось придерживать раскипятившегося Юджина за воротник, слушая, как он фыркает и пыхтит, словно готовый взорваться паровой котёл…
Я уже поставил ногу на ступеньку, надеясь забраться внутрь и поскорее забыть недавно пережитые унижения, как сзади кто-то сильно потянул меня за сюртук. Только чудо в лице напарника не позволило младшему агенту Дасти Роджу с размаха приземлиться на пыльную, усыпанную крупными камнями дорогу.
Взбешённый, не стесняясь в выражениях, я обернулся, чтобы размазать обидчика по этой пересохшей, заждавшейся дождя земле. Но, наткнувшись на несчастный взгляд вишнёво-карих глаз на милом личике хрупкой молоденькой девушки с двумя короткими, переброшенными за спину косами, замолчал. Её пестрое старенькое платье трепетало на ветру, подчёркивая стройную фигуру и соблазнительность скрытых им форм, от которых невозможно было оторвать взгляд.
Посмотрел на напарника, ища у него поддержки, но тот уже попался в сети любви, о чём говорили его сияющие глаза и идиотская улыбка до ушей. Глядя на него, не верилось, что этот явно потерявший голову дурачок только что пережил три покушения.
-- Вот что значит юность, Дасти, -- уныло сказал я сам себе, -- ей всё ни почём… И почему ты, если верить документам, всего-то на несколько лет его старше, чувствуешь себя уставшим от жизни стариком? В чём причина?
Расстроенный, сделал «суровое» лицо, обратившись к этой похитительнице сердец и надеясь отпугнуть её от легкомысленного напарника:
-- Сударыня, Вы, кажется, перепутали коляску Тайного Сыска с почтовым дилижансом. Нам не по пути…
Она взмахнула длинными ресницами, покушаясь и на мою душу:
-- Простите, господин. Я -- Эмма, сбежала от хозяина цирка. Этот негодяй не хотел отпускать «лучшую наездницу» труппы, удерживая там силой. Сама судьба послала Вас на помощь… Умоляю, довезите до города, если надо, я готова заплатить, -- она открыла висевший у пояса кошель, высыпав на дрожащую ладонь несколько потёртых медяков.
Стараясь не смотреть на жалобно кивающего Юджина, чей умоляющий взгляд начинал меня раздражать, строго отчеканил:
-- Сожалею, не положено…
И тут… Шёлковые как крылья бабочки ресницы вспорхнули над большими, несчастными глазами, и по бледным щекам красотки быстро заструились ручейки, вот-вот грозя превратиться в бурные полноводные потоки. Её тоненькие плечики вздрагивали вместе с упавшими на них толстыми косами, словно упрекая бездушного стража порядка:
-- Негодяй, изверг, да как ты только посмел обидеть это небесное создание! Нет тебе прощения…
В общем, как-то так -- меня просто перекрутило внутри от стыда, и, крякнув, я нехотя добавил:
-- Посторонним не положено находиться в служебной коляске, но… если бы Вы тайком пробрались внутрь…
Дальше я с открытым ртом наблюдал, как по волшебству горькие слёзы исчезли с хитрой мордашки, а её обладательница пулей вскочила в коляску, забившись в самый уголок и нежно проворковав оттуда на радость восхищённому Юджину:
-- Вы так великодушны, добрый господин… Я буду сидеть тише мышки, считайте, что меня здесь нет…
Поскольку мы временно остались без возницы, напарник лихо, явно красуясь, вскочил на его место, и, бросив горячий взгляд на улыбавшуюся Эмму, выпалил:
-- Садись, Дасти, домчу с ветерком. Кстати, Эмма, я -- Юджин Норман, а это господин Родж. Надеюсь, по дороге Вы расскажете нам о себе. Вас кто-то ждёт в городе, наверное, жених?
Вздохнув, сел рядом с неожиданной попутчицей, отодвинувшись от неё подальше и делая вид, что с интересом рассматриваю проносящиеся мимо деревья. Тем временем, Эмма словно только и ждала возможности излить на нас с Юджином душещипательную историю своей жизни, показавшуюся мне довольно складной и хорошо отрепетированной.
Я пропустил мимо ушей рассказ о несчастном детстве, злом отчиме и тяжёлой работе в цирке на недостойного негодяя. Это было слишком предсказуемо, а потому неинтересно. А вот то, как после одного из представлений к ней подошла милая женщина, представившись набиравшей работниц хозяйкой нового модного ателье -- было занятно. Она пригласила Эмму приехать к ней в город, пообещав обучение и хорошую оплату.
-- С чего бы какой-то даме зазывать к себе в модистки не умеющую шить цирковую наездницу? Подозрительно…
Как только мы въехали в город, Юджин предложил подвести девушку к дому и, узнав адрес, резко остановил коляску, с удивлением уставившись на меня. Ещё бы, мы оба хорошо знали это место -- известный в городе публичный дом в самом центре «Весёлого квартала». И, разумеется, никаких ателье поблизости…
Юджин потупился, явно не зная, как сообщить Эмме, что её заманили в ловушку. Так что пришлось самому открыть глаза искательнице лучшей жизни. Её реакция была вполне ожидаемой: бедная девочка то бледнела, то покрывалась пунцовыми пятнами, и, в конце концов, выскочив из коляски и понурив голову, молча побрела в сторону большой шумной улицы, забыв на сидении свой узелок с вещами.
Я с грустью смотрел, как расстроенный напарник догнал её, за руку притащив назад, и опередил его, не дав и рта раскрыть:
-- Прости, Юдж, но что мы можем сделать? У нас итак проблем немеряно, и их надо как-то решать -- ты сам остался без крыши над головой, или уже забыл? К тому же, на тебя в любой момент могут напасть. Хочешь, чтобы и Эмма пострадала? Не смотри так… Был лишь один человек в городе, к которому я мог бы её отвести -- старик Шань, но и его больше нет.
На парня было страшно смотреть, впрочем, как и на девчонку: её опустошённый взгляд бродил где-то далеко, и сейчас она точно не притворялась. Теперь её голос звучал совсем иначе -- глухо и устало:
-- Спасибо, что подвезли, господин Родж. Не беспокойтесь, я что-нибудь придумаю, -- она взяла из моей руки узелок с вещами и, осмотревшись, быстро пошла в сторону озера…
В отчаянии ударившись головой о коляску и скрипнув зубами:
-- Ну вот, Дасти, поздравляю с ещё одной проблемой, -- стукнул напарника в плечо, -- что застыл, болван, догони её: я знаю, где Вы сегодня сможете переночевать, а завтра что-нибудь придумаем…
Мы вышли у дома Адама Чадински, и, достав из пустого фонтана в саду запасной ключ, о котором мне рассказал сам хозяин особняка, я быстро открыл замок на входной двери. Внутри пахло пылью и… одиночеством, и на душе снова стало холодно. Передал молчаливому Юджину корзинку с купленными в соседней лавке продуктами:
-- Не боишься остаться в доме «мистика»? А как же «привидения»? Ну и хорошо. Идите вместе с Эммой и осваивайтесь. Тут полно комнат, насколько я помню, гостевые на втором этаже. Выбирайте любую и отдыхайте. Завтра сам поговорю с Лурком, и мы что-нибудь придумаем. Слышал краем уха, что его жене требуется горничная, может, она возьмёт…
Не успел договорить, как сначала Эмма бросилась мне на шею, а потом и Юджин так крепко обнял, что от смущения тут же захотелось провалиться сквозь землю. Вырвавшись из этих неожиданных объятий, я осторожно пожал им руки:
-- Устроитесь, погуляйте в саду, здесь так красиво. Лето, луна, темнеет поздно… Утром заеду за вами, позавтракаем вместе. Отдохните и выспитесь, день был трудным.
Я не спеша управлял лошадьми, улыбаясь и вспоминая, как эта славная парочка махала мне вслед, и, несмотря на странную тяжесть в груди, гнал плохие предчувствия прочь. Хотя чёртова интуиция всю ночь нашёптывала, что Дасти Родж снова упустил из виду что-то очень важное и скоро непременно поплатится за это…
Предчувствия Дасти Роджа о грозящей Юджину беде полностью оправдываются. Спасая напарника, младший агент Тайного Сыска приходит к удивительному выводу, полностью меняющему его взгляд на свою роль в происходящих событиях…
Прокрутившись всю ночь на влажных от духоты простынях, я задремал только под утро, но так и не смог отдохнуть, подскочив как ужаленный -- долгожданный сон обернулся настоящим кошмаром. Сколько ни морщил лоб и ни чесал затылок, так и не смог вспомнить его подробности, и, наверное, это было даже к лучшему -- сердце тревожно вздрагивало, как наша коляска на давно требовавших починки городских дорогах, призывая, отложив все дела, поскорее проверить оставленных в доме Адама ребят.
-- Вот недоумок, -- злился я на себя, погоняя лошадей, -- надо было остаться с напарником. Этот пройдоха-убийца наверняка проследил за нами. Правда, у Юджина есть самострел, но парень слишком устал, чтобы не спать всю ночь. Только бы они были в порядке…
Я стучал в дверь сначала кулаками, а потом и ногой, но никто так и не открыл. Пришлось действовать «по обстановке» -- выломать закрытые створки окна, нырнув внутрь. На первом этаже было темно -- свет не пробивался через плотно задёрнутые портьеры, создавая ощущения таинственности и всепроникающего страха, впрочем, как и положено дому известного «мистика». Даже холодок пробежал по шее...
-- Вот же неугомонный, чтоб он сдох…
Голос «погорельца» был на удивление спокоен:
-- Как знал, что не вернусь -- забрал с собой документы и ценные вещи. Жаль новые рубашки и штаны, а ещё зимний плащ… Слушай, Дасти, мы же заперли комнату на ключ. Значит, взломал… Убийца был всё время рядом и подслушивал наши разговоры. А ещё он прекрасный наблюдатель -- поверь, я знаю в этом толк и, тем не менее, ни разу не почувствовал слежки…
Мы присоединились к суетившимся огнеборцам, заливавшим огонь из вёдер и других подручных ёмкостей, и вскоре, вытирая пот со лба, я спросил напарника:
-- Ты хорошо знаком со своими соседями?
Размазывая сажу по лицу, он вскинул серьёзные синие глаза:
-- Справа живёт Жак с семьёй, хороший человек, а слева комната пустует. Думаешь, убийца…
Кивнул и, как только дым развеялся, осмотрел место пожара, быстро обнаружив несколько дыр в стене. Ожидавший в коридоре Юджин всё понял по моему взбешённому лицу и, зачем-то засучив рукава испачканной рубашки, прохрипел, не переставая кашлять:
-- Не уговаривай больше -- сам найду и прикончу мерзавца. Дасти, я с тобой до конца, каким бы он ни был…
К нам подошёл Дохляк Пит, сняв огромные, на пол-лица очки, в которых он напоминал странную костлявую рыбу с плешивой головой и ненормально выпученными глазами:
-- Кажется, ты сильно разозлил этого типа, Юдж -- три покушения за сутки… Серьёзный парень, да? -- и, видя, что мы не в настроении шутить, добавил, -- без сомнения, это поджог. Вот ещё что -- когда я тебя осматривал, счастливчик, заметил на шее следы очень едкого вещества. На коже осталось пятно, похожее на ожог. Убийца привык иметь дело с алхимическими препаратами; интересно, что в случаях с потерпевшими из клуба любителей мистики тоже были пятна. Думаю, это один и тот же человек -- ищите негодяя с обожжёнными пальцами, возможно, вынужденного постоянно носить перчатки…
Он дохнул на нас перегаром, похлопав обоих по плечам:
-- Пошли к Эндрю, мы там немного… э… погуляли. Вам просто необходимо расслабиться, ребята -- вид у обоих слишком напряжённый, а это плохо…
Послушно немного посидели в комнате незнакомого приятеля Пита, сладко спавшего, уронив голову в тарелку с чем-то съестным. Но, выпив рюмку настойки, я вернулся к себе, утащив клюющего носом напарника, где сон, наконец, сморил и нас, хотя бы до утра избавив от растущих как снежный ком проблем…
На следующий день Лурк выслушал мой доклад о вчерашних событиях с видом каменного истукана -- такой он был непоколебимый и мрачный. Но совет дал дельный:
-- Узнайте, кто в городе держит змей, и навестите его…
«Следы» змей обнаружились в доме, где раньше проводились заседания клуба «Заблудшая душа», и привёз опасных тварей туда не кто иной, как Адам Чадински. Это смущало, но времени ехать к «покойному» не было, и мы с Юджином направились по известному адресу.
В старом флигеле обитал одинокий и, похоже, глухой на оба уха старик. Он объяснил, что господин «маг» перед отъездом из города заплатил ему за год вперёд, поручив заботится о «зверушках», которых, по словам сторожа, очень любил:
-- А я что -- я не против покормить красивых змеек, тем более что мышей в доме полным-полно… А? Что? Не слышу -- говорите громче! -- орал дед, сердито сверкая серыми слезящимися глазами, пока Юджин посмеивался над моими тщетными попытками донести вопрос до «старого пня», -- и нечего так кричать, господин сыщик. Кто ж знал, что змей похитят… Вчера после обеда… А? Что, что Вы сказали?
На обратном пути мы заехали в больницу, навестив Остина и пришедшую в себя Мелену. Она не разговаривала и смотрела с грустью обречённого человека, отчего на душе стало только хуже. Когда дверь в её палату закрылась, я не смог сдержать вздоха облегчения, что не осталось не замеченным наблюдательным напарником. В ответ буркнул:
-- Ненавижу такие места… Пора навестить Адама, что-то не так с этими змеями. Кстати, есть новости о нашем лжесмотрителе кладбища?
Юджин нервно бил каблуком сапога трясущийся пол коляски, пока я временно исполнял обязанности возничего:
-- Как сквозь землю провалился -- может, он ушёл «к себе»? Если допустить, что «другой мир» на самом деле существует, то было бы логично всем «чужакам» прятаться на Родине. Потому-то мы и не можем схватить убийцу -- после каждого злодеяния он возвращается туда, откуда его не достать…
Я вспыхнул:
-- Но, в таком случае, мы обречены на неудачу. Знаешь, не думаю, что все, причастные к этому делу -- «чужаки», и «переход» -- такое уж простое дело, это же не из комнаты в комнату шагнуть. У людей с «той стороны» должно быть временное убежище здесь, и надо его найти.
В голосе Юджина уже не было прежнего оптимизма:
-- Допустим, мы найдём место, где они прячутся, возможно, даже, переловим членов этой банды извергов, а дальше-то что? Как будешь объяснятся в суде, кто из почтенных горожан поверит в реальность «другого мира»? Нас с тобой просто засмеют, а потом запрут в сумасшедшем доме…
На это мне нечего было возразить.
Адам встретил нас радостно, как давних друзей; на вопрос о змеях сказал, что этих «красавиц» ему подарил Дарси. Вроде, кто-то из его знакомых учёных уезжал в экспедицию, и было жаль выпускать в лес редких тварей -- привыкшие к жаркому климату, в холодное время они бы погибли без присмотра. «Мистическому» же клубу необычные создания только добавили экзотики, создавая атмосферу таинственности…
Мы с Юджином расстроенно переглянулись -- это был очередной тупик. Я чувствовал, как с трудом сдерживаемое раздражение вот-вот выплеснется в мир, но старался не сдаваться:
-- В городе почти всё лето «гостили» циркачи -- по дороге сюда как раз обогнали их повозки. Давай поинтересуемся у этой братии -- не они ли те самые «учёные морды», продавшие Дарси пёстрых змей…
Пока мы с Юджином переругивались с цирковыми, пытаясь их остановить, моё плохое настроение наконец-то нашло на ком оторваться, и на душе полегчало. Не менее заведённый покушениями напарник даже успел размять кулаки и получить пару тычков под рёбра от местного пьянчуги-клоуна. После чего, выпустив пар, мы «нормально» -- с помощью самострела -- поговорили с укротителем местной «живности». Итог был неутешительным -- из змей в цирке доживал свой век только престарелый питон, а это был не «наш размер»…
Мы понуро возвращались к коляске, провожая мрачными взглядами проползавшие мимо цирковые повозки, обитатели которых довольно корчили нам рожи, сопровождая их неприличными жестами и насмешками. Пришлось придерживать раскипятившегося Юджина за воротник, слушая, как он фыркает и пыхтит, словно готовый взорваться паровой котёл…
Я уже поставил ногу на ступеньку, надеясь забраться внутрь и поскорее забыть недавно пережитые унижения, как сзади кто-то сильно потянул меня за сюртук. Только чудо в лице напарника не позволило младшему агенту Дасти Роджу с размаха приземлиться на пыльную, усыпанную крупными камнями дорогу.
Взбешённый, не стесняясь в выражениях, я обернулся, чтобы размазать обидчика по этой пересохшей, заждавшейся дождя земле. Но, наткнувшись на несчастный взгляд вишнёво-карих глаз на милом личике хрупкой молоденькой девушки с двумя короткими, переброшенными за спину косами, замолчал. Её пестрое старенькое платье трепетало на ветру, подчёркивая стройную фигуру и соблазнительность скрытых им форм, от которых невозможно было оторвать взгляд.
Посмотрел на напарника, ища у него поддержки, но тот уже попался в сети любви, о чём говорили его сияющие глаза и идиотская улыбка до ушей. Глядя на него, не верилось, что этот явно потерявший голову дурачок только что пережил три покушения.
-- Вот что значит юность, Дасти, -- уныло сказал я сам себе, -- ей всё ни почём… И почему ты, если верить документам, всего-то на несколько лет его старше, чувствуешь себя уставшим от жизни стариком? В чём причина?
Расстроенный, сделал «суровое» лицо, обратившись к этой похитительнице сердец и надеясь отпугнуть её от легкомысленного напарника:
-- Сударыня, Вы, кажется, перепутали коляску Тайного Сыска с почтовым дилижансом. Нам не по пути…
Она взмахнула длинными ресницами, покушаясь и на мою душу:
-- Простите, господин. Я -- Эмма, сбежала от хозяина цирка. Этот негодяй не хотел отпускать «лучшую наездницу» труппы, удерживая там силой. Сама судьба послала Вас на помощь… Умоляю, довезите до города, если надо, я готова заплатить, -- она открыла висевший у пояса кошель, высыпав на дрожащую ладонь несколько потёртых медяков.
Стараясь не смотреть на жалобно кивающего Юджина, чей умоляющий взгляд начинал меня раздражать, строго отчеканил:
-- Сожалею, не положено…
И тут… Шёлковые как крылья бабочки ресницы вспорхнули над большими, несчастными глазами, и по бледным щекам красотки быстро заструились ручейки, вот-вот грозя превратиться в бурные полноводные потоки. Её тоненькие плечики вздрагивали вместе с упавшими на них толстыми косами, словно упрекая бездушного стража порядка:
-- Негодяй, изверг, да как ты только посмел обидеть это небесное создание! Нет тебе прощения…
В общем, как-то так -- меня просто перекрутило внутри от стыда, и, крякнув, я нехотя добавил:
-- Посторонним не положено находиться в служебной коляске, но… если бы Вы тайком пробрались внутрь…
Дальше я с открытым ртом наблюдал, как по волшебству горькие слёзы исчезли с хитрой мордашки, а её обладательница пулей вскочила в коляску, забившись в самый уголок и нежно проворковав оттуда на радость восхищённому Юджину:
-- Вы так великодушны, добрый господин… Я буду сидеть тише мышки, считайте, что меня здесь нет…
Поскольку мы временно остались без возницы, напарник лихо, явно красуясь, вскочил на его место, и, бросив горячий взгляд на улыбавшуюся Эмму, выпалил:
-- Садись, Дасти, домчу с ветерком. Кстати, Эмма, я -- Юджин Норман, а это господин Родж. Надеюсь, по дороге Вы расскажете нам о себе. Вас кто-то ждёт в городе, наверное, жених?
Вздохнув, сел рядом с неожиданной попутчицей, отодвинувшись от неё подальше и делая вид, что с интересом рассматриваю проносящиеся мимо деревья. Тем временем, Эмма словно только и ждала возможности излить на нас с Юджином душещипательную историю своей жизни, показавшуюся мне довольно складной и хорошо отрепетированной.
Я пропустил мимо ушей рассказ о несчастном детстве, злом отчиме и тяжёлой работе в цирке на недостойного негодяя. Это было слишком предсказуемо, а потому неинтересно. А вот то, как после одного из представлений к ней подошла милая женщина, представившись набиравшей работниц хозяйкой нового модного ателье -- было занятно. Она пригласила Эмму приехать к ней в город, пообещав обучение и хорошую оплату.
-- С чего бы какой-то даме зазывать к себе в модистки не умеющую шить цирковую наездницу? Подозрительно…
Как только мы въехали в город, Юджин предложил подвести девушку к дому и, узнав адрес, резко остановил коляску, с удивлением уставившись на меня. Ещё бы, мы оба хорошо знали это место -- известный в городе публичный дом в самом центре «Весёлого квартала». И, разумеется, никаких ателье поблизости…
Юджин потупился, явно не зная, как сообщить Эмме, что её заманили в ловушку. Так что пришлось самому открыть глаза искательнице лучшей жизни. Её реакция была вполне ожидаемой: бедная девочка то бледнела, то покрывалась пунцовыми пятнами, и, в конце концов, выскочив из коляски и понурив голову, молча побрела в сторону большой шумной улицы, забыв на сидении свой узелок с вещами.
Я с грустью смотрел, как расстроенный напарник догнал её, за руку притащив назад, и опередил его, не дав и рта раскрыть:
-- Прости, Юдж, но что мы можем сделать? У нас итак проблем немеряно, и их надо как-то решать -- ты сам остался без крыши над головой, или уже забыл? К тому же, на тебя в любой момент могут напасть. Хочешь, чтобы и Эмма пострадала? Не смотри так… Был лишь один человек в городе, к которому я мог бы её отвести -- старик Шань, но и его больше нет.
На парня было страшно смотреть, впрочем, как и на девчонку: её опустошённый взгляд бродил где-то далеко, и сейчас она точно не притворялась. Теперь её голос звучал совсем иначе -- глухо и устало:
-- Спасибо, что подвезли, господин Родж. Не беспокойтесь, я что-нибудь придумаю, -- она взяла из моей руки узелок с вещами и, осмотревшись, быстро пошла в сторону озера…
В отчаянии ударившись головой о коляску и скрипнув зубами:
-- Ну вот, Дасти, поздравляю с ещё одной проблемой, -- стукнул напарника в плечо, -- что застыл, болван, догони её: я знаю, где Вы сегодня сможете переночевать, а завтра что-нибудь придумаем…
Мы вышли у дома Адама Чадински, и, достав из пустого фонтана в саду запасной ключ, о котором мне рассказал сам хозяин особняка, я быстро открыл замок на входной двери. Внутри пахло пылью и… одиночеством, и на душе снова стало холодно. Передал молчаливому Юджину корзинку с купленными в соседней лавке продуктами:
-- Не боишься остаться в доме «мистика»? А как же «привидения»? Ну и хорошо. Идите вместе с Эммой и осваивайтесь. Тут полно комнат, насколько я помню, гостевые на втором этаже. Выбирайте любую и отдыхайте. Завтра сам поговорю с Лурком, и мы что-нибудь придумаем. Слышал краем уха, что его жене требуется горничная, может, она возьмёт…
Не успел договорить, как сначала Эмма бросилась мне на шею, а потом и Юджин так крепко обнял, что от смущения тут же захотелось провалиться сквозь землю. Вырвавшись из этих неожиданных объятий, я осторожно пожал им руки:
-- Устроитесь, погуляйте в саду, здесь так красиво. Лето, луна, темнеет поздно… Утром заеду за вами, позавтракаем вместе. Отдохните и выспитесь, день был трудным.
Я не спеша управлял лошадьми, улыбаясь и вспоминая, как эта славная парочка махала мне вслед, и, несмотря на странную тяжесть в груди, гнал плохие предчувствия прочь. Хотя чёртова интуиция всю ночь нашёптывала, что Дасти Родж снова упустил из виду что-то очень важное и скоро непременно поплатится за это…
Прода от 26.04.2024, 06:35
Глава 8
Предчувствия Дасти Роджа о грозящей Юджину беде полностью оправдываются. Спасая напарника, младший агент Тайного Сыска приходит к удивительному выводу, полностью меняющему его взгляд на свою роль в происходящих событиях…
Прокрутившись всю ночь на влажных от духоты простынях, я задремал только под утро, но так и не смог отдохнуть, подскочив как ужаленный -- долгожданный сон обернулся настоящим кошмаром. Сколько ни морщил лоб и ни чесал затылок, так и не смог вспомнить его подробности, и, наверное, это было даже к лучшему -- сердце тревожно вздрагивало, как наша коляска на давно требовавших починки городских дорогах, призывая, отложив все дела, поскорее проверить оставленных в доме Адама ребят.
-- Вот недоумок, -- злился я на себя, погоняя лошадей, -- надо было остаться с напарником. Этот пройдоха-убийца наверняка проследил за нами. Правда, у Юджина есть самострел, но парень слишком устал, чтобы не спать всю ночь. Только бы они были в порядке…
Я стучал в дверь сначала кулаками, а потом и ногой, но никто так и не открыл. Пришлось действовать «по обстановке» -- выломать закрытые створки окна, нырнув внутрь. На первом этаже было темно -- свет не пробивался через плотно задёрнутые портьеры, создавая ощущения таинственности и всепроникающего страха, впрочем, как и положено дому известного «мистика». Даже холодок пробежал по шее...
