Как назло, дядюшки Аяра не было, он уже уехал куда-то далеко, раз у Хелен стабилизировался потенциал. Раньше лучше всего именно дядюшка мог угомонить непоседу Хелен, с таким же упертым, даже «огненным» характером, как у батюшки-боевика.
И даже детские антимагические браслеты уже не выдерживали силу юной баронессы, слетали с ее запястья.
После той вспышки у Хелен, батюшка засобирался в дорогу. Девушка тоже хотела поехать с ним в столицу, чтобы платья к балу ей пошили столичные модистки, а не их провинциальные портнихи, наверняка отставшие от моды. Но матушка сказала, что в шумном городе у Хелен могут быть повторы срывов, а это очень опасно. Причем не только для окружающих, но и для самой девушки. И для их семьи в целом.
Пришлось Хелен оставаться и ждать возвращения отца, который поехал искать способ сладить с неконтролируемыми выбросами магии у дочери. И пока батюшка отсутствовал, за тренировки Хелен взялась матушка. И требовала она гораздо строже, чем барон.
Нынешняя Хелен мимолетно отметила про себя, что та она уже не помнила о встречах с авайнами. И сейчас удивилась сему факту. Пыталась покопаться в памяти глубже, чтобы выяснить причину, но ее отвлекли.
– Хелен! – сидящая за столом матушка, слишком серьезная, отложила письмо из рук и подняла взгляд. – Мы уезжаем. Немедленно!
И почему-то тревога слышалась в ее голосе.
Только девушка хотела уточнить зачем, как ее опять позвали.
– Хелен! Хелен, ты в порядке?
Распахнув глаза, девушка с удивлением глянула на собравшуюся в комнате толпу народа. Массивные шитеры, здоровенный темнокожий голин в соседнем кресле, а напротив пара эйров в дорогой изысканной одежде, которые с заметным волнением следили за ней.
— Хелен?! — обращался к ней мужчина помоложе, за малым не привстав с края своего кресла.
Девушка с трудом переключилась на текущий момент, осознавая себя и ситуацию заново.
— Я в порядке, эйр Уеаткон, благодарю за заботу, — отозвалась вежливо Хелен, внимательно оглядывая компанию.
Так, это Ларки, Норби, грын и осебрутажские графья, один из которых даже королевский бастард! В животе девушки на миг сжалось, словно ледяными пальцами коснулось. Почему-то голосом дядюшки Аяра забубнило в голове, что от принцев и от королевской семьи в целом, надо держаться как можно дальше, не попадаться им на глаза. А ведь маленькая Хелен как, наверное, любая маленькая девочка любого из миров, мечтала когда-нибудь стать принцессой, отстраненно подумала нынешняя Бальмануг.
И пусть Артам не совсем принц, не официальный, но королевской крови. «А еще менталист» — услужливо подсказала память, наработанная уже самой попаданкой.
Хелен по-новому глянула на парня. По-прежнему красив и мило улыбается, но теперь то она видела, насколько пронзителен его сканирующий взгляд. И как она раньше могла верить в его демонстративные, порой глупые шуточки? Это всего лишь ширма.
Вот теперь на самом деле стало страшно. Кто ж знает, что именно умеет граф Уеаткон, хотя вроде бы до сих пор не разгадал в ней попаданку и то ладно.
Рядом с графом Уеатконом сидел граф Лернавай. «Жених» – зачем-то объявляет про себя девушка и тоже смотрит на него иначе. Наверное, как и положено местной эйре, щедрую порцию новых воспоминаний которой она сейчас получила.
Мужчина не стар, но и не бестолковый юнец, так сказать, в полном расцвете сил, уже состоявшийся. Не наследник рода, но титулом отдельным владеет, как и приличным состоянием. Вдовец, но для мужчин это не критично, детей от первого брака нет, значит, наследство новым детям достанется. Это Хелен помнила из досье, собранном ей недавно на старшего дознавателя Лернавая библиотекарем Онде и кланом Норби. Также он сильный боевой маг с высоким магическим потенциалом, состоит на престижной государственной службе, причем на хорошей должности.
«То есть богатым содержанием обеспечит, при этом не будет лишний раз досаждать, пропадая на службе, — автоматически просчитывалось в голове апгрейденной Хелен. – Может, даже обойдется всего одним наследником, оставив потом меня в покое и позволяя жить в свое удовольствие».
«Тьфу! Какой еще наследник?! – Тут же одернула себя девушка, поджимая губы и отводя взгляд от насупленного Лернавая, который даже не пытался делать вид, что переживает о ней. – Фиктивная помолвка на один год из-за авайнов, потом развод, и я постараюсь забыть о нем как можно быстрее!».
Расчетливый голосок внутри испуганно смолк, хотя логически Хелен осознавала, что Лернавай действительно завидный жених по местным реалиям. Только ей такого «счастья» не надо! Мало того, что Лернавай еще тот гад, так он к тому же теневик! И опять голос дядюшки Аяра внутри вкрадчиво нашептывал, что от безопасников тоже нужно держаться подальше. Почему – Хелен не помнила. Но как попаданка была солидарна: мало ли по неосторожности выдаст свою иномирность. И там, где простой эйр мог не обратить внимание на ее оговорки, безопасник в такой близи каждый день потенциально опаснее.
«Вот бы от него сразу и насовсем избавиться!» – загадала Хелен, но обернулась к грыну, сидящему рядом, и сказала:
– Я много что вспомнила, как и то, что сам Тиртикат мне вложил что-то в ладонь, еще когда я была ребенком. Но сам камень авайнов я так и не видела. И не знаю, куда он делся.
– Оно в тыбэ, – заявил ей в ответ голин. – Доставаы.
– В каком смысле «во мне»? – не поняла озадаченная Хелен.
Даже если бы тогда она случайно проглотила камень, то как его доставать? К тому же за столько лет он бы давно вышел, так сказать, «естественным путем».
– Врэма прышло. Доставаы, – повторил грын.
И понимай его как хочешь.
– Как? – знает уже, что спорить с голином бесполезно, но пусть хоть объяснит подробнее.
– Думаы сама! – Грын развернулся в своем кресле, жалобно скрипнувшем под его массой, и легонько стукнул в лоб девушки толстым пальцем. – Думаы ы доставаы!
Кажется, ясных подсказок не будет, осознала Хелен. Объяснитель из грына хуже, чем даже из мастера Дор’оэнес, который любым словам предпочитал действия.
«Так, авайн вложил мне что-то в ладонь, потом сразу искал свой камень. И наны у меня прямо из ладони появляются, – стала рассуждать про себя девушка, откинувшись в кресле и прикрыв глаза. – В конце концов, я в магическом мире, так почему бы не иметь какой-нибудь пространственный карман прямо в ладони? Пусть я и не слышала о подобных явлениях здесь. Но ведь местные маги, как я поняла, за последние столетия много чего утратили из своих прежних умений и знаний, а мое новое тело принадлежало местной магине, с подходящим генетическим набором, то есть физически возможно всё…».
Хелен глянула на свою правую руку – та лежала на подлокотнике кресла, а сверху ее придавливала тяжелая четырехпалая ладонь голина. За всем происходящем девушка даже не заметила столь вопиющего нарушения многих «приличий» разом – мало того, что она касается оголенной кожи мужчины, так он еще и нелюдь! Попаданке было плевать на такие мелочи, хотя какой-то робкий голосок внутри возмутился. Наверное, это новые порции воспоминаний об этикете давали о себе знать. Однако Хелен в данный момент больше волновало тепло, передающееся от ладони грына. Наверняка он не просто так «законнектился» с ней через руки, думала попаданка, может, это тоже часть помощи для воскрешения ее памяти.
Чужое тепло отдавалось эхом в ее собственной ладони. И только стоило осознать это, как в середине ладошки нестерпимо засвербело.
«Камушек, ты здесь?» – зачем-то позвала Хелен, пытаясь мысленно угадать, как бы выглядел некий камень авайнов, столь сильно ими ценимый.
В ладони полыхнуло обжигающим до боли жаром. Но не успела Хелен даже вскрикнуть, как жар мгновенно сменился колючим холодом, который тут же пропал, оставляя после себя только дискомфорт. Завозившись, девушка осторожно вытащила кулачок из-под ручищи голина и с удивлением глянула на небольшой, всего-то с полпальца, серый невзрачный кристалл, с немного неровными, словно оплывшими гранями, покоящийся в середине ее развернутой ладони.
– Это что? – Удивленная Хелен перевела взгляд с непрозрачной стекляшки на грына. – И вот из-за этого весь конфликт?
Но грын словно потерял интерес к происходящему, даже было непонятно, куда он теперь смотрит – на нее или поверх ее головы.
Хелен оглянулась на Ларков, но те с недоумением пожали плечами. Глянула на эйров впереди, но и тем, видимо, нечего было сказать.
– О! Так если мы теперь сможем отдать этот кристалл авайнам, то и помолвки не нужно? – сообразила девушка, подскакивая от радости и непроизвольно сжимая камень в кулаке.
Несколько шагов вперед к чужим креслам, и она протягивает серую стекляшку старшему дознавателю. Тот смотрит на девушку в ответ как-то странно и почему-то не торопится забирать то, что ранее так яростно требовал. Тогда Хелен немного наклонилась и, коснувшись мужской ладони, развернув ее, сама вложила в руку дознавателя кристалл.
– Забирайте, эйр Лернавай, и делайте с камнем что хотите, только избавьте меня от вашей компании! – объявила девушка в повисшей тишине.
Подобрала юбку и в той же тишине вернулась в свое кресло рядом с грыном.
– Кхм, прошу прощения, эйра Бальмануг, но мне кажется, что вряд ли вы сможете так легко избавиться от данного камня, если это то, что я думаю, – заявил вдруг молчащий до поры вертал Ари. – Но если это то… ведь камни не могут вот так... То это очень, очень ценный камень, эйра Бальмануг! Я бы даже сказал бесценный и редчайший в своем роде. Поэтому вы не можете отдать его другим людям! Или даже авайнам.
– Почему не могу? – удивилась Хелен. – Мне этот камень и даром не нужен! Он принес слишком много проблем моей семье – лишил меня детства, подвергал смертельной опасности наш дом, батюшка, как я теперь понимаю, даже оставил службу раньше положенного, чтобы не оставлять нас с матушкой одних с такой опасностью. И в столицу он поехал несколько лет назад, чтобы найти сильного и опытного мага, который избавил бы меня от этого ненужного «подарочка» авайнов, когда у меня опять начались неконтролируемые выплески огня, которые вот точно случались из-за этого камня! А вовсе не для того, чтобы шпионить непонятно для кого! — последнюю фразу девушка добавила в сторону притихших эйров.
– И как, нашел? – сухо спросил Лернавай, отмирая и убирая кристалл в белоснежный платок, а затем куда-то внутрь своего роскошного черного камзола.
– Я не знаю. – Вздохнула Хелен. – Больше мы барона… то есть моего батюшку не видели… живым.
– Странно, что этот камень сразу не убил вас в момент передачи, эйра Бальмануг, – опять начал говорить Муратар Ари. – Ведь я правильно думаю, что когда младший Тарохафинд вкладывал вам камень в ладонь, он проговаривал некие особые слова?
– Да, он тогда что-то напевал, – автоматически ответила девушка, внутренне содрогаясь от такого замечания.
– Вероятно, это был обряд сбора энергии для роста Зуба Дракона, – размеренно пояснил вертал. – Ведь вы, как носительница магической крови, вполне могли подойти. Но, видимо, что-то пошло не так. Или сам Тарохафинд напутал в процессе ритуала, подобные мероприятия не проводят наспех, не подготовившись как следует.
Но от этих слов спокойнее на душе девушки не стало. Хотя она рада, конечно, что тогда маленькая Хелен не умерла, иначе куда бы она потом воплотилась?
– Зуб Дракона? – ахнул в стороне Уеаткон, словно понимая, о чем идет речь, хотя Хелен слышала название впервые.
На лице Лернавая ни один мускул не дрогнул, и девушка не удержалась от восклицания:
– А у вас еще и драконы есть?!
Вот теперь Лернавай покосился на Бальмануг, и та поспешила добавить:
– То есть у гевайн? Или только у авайнов? Потому что я ни о каких драконах ничего раньше не слышала.
— Нет, эйра Бальмануг, — пояснял вертал. — Драконы — это лишь мифические существа, которые, возможно, никогда не существовали на самом деле. Зубом Дракона называют уникальнейший камень, который я и сам считал ранее скорее выдуманным. Настолько подобные камни редки даже в упоминаниях старинных хроник! Я и не мечтал когда-нибудь увидеть его своими глазами. Или тех, кто видел подобное лично. А чтобы пообщаться с кем-либо, пережившим воссоединение с камнем, как это сделали вы…
— Что за воссоединение? — граф Уеаткон даже не заметил, как перебил вертала и подался далеко вперед в своем кресле, сгорая от любопытства.
— Когда камень сам выбирает себе носителя, — терпеливо ответил вертал.
— Носителя? — теперь ахнула Хелен.
Прозвучавшее слово ей категорически не понравилось.
— Да, носителя, — продолжал Ари. — Благодаря энергии которого камень продолжал бы расти. Раз уж он не вытянул всю вашу силу сразу при контакте в процессе обряда.
— Так этот Зуб все эти годы еще и паразитировал во мне?! — еще больше ужаснулась Хелен.
— Нет, эйра Бальмануг, не паразитировал. Скорее речь идет о симбиозе, — ответил вертал и тут же взялся пояснять. — Симбиоз это когда…
— Да-да, я знаю, что означает это слово, — отмахнулась Хелен. — Взаимовыгодное сосуществование организмов. Получается, что камень не только питался моей энергией, но и каким-то образом давал мне силы для нее?
Она была так шокирована новой информацией, что не замечала внимательных мужских взглядов, направленных на нее.
— То есть мой высокий седьмой уровень… то есть уже шестой, мои наны, несколько проявленных магических даров сразу — это результат воздействия камня во мне? — уточнила Хелен.
— Скорее всего, да.
— То есть камень прокачивает… кхм, усиливает носителя? Или что он делает? — вновь спрашивала девушка.
— Честно говоря, не знаю, — признался Ари. — Я читал только о том, что с помощью Зуба Дракона можно делать разрывы пространства, как это делают ракасы. О других назначениях камня мне неизвестно, и если вы согласитесь, эйра Бальмануг…
— Что?! Разрывы пространства? — ахнула Хелен, невежливо перебивая мужчину. — И насколько далеко их можно делать с помощью того камня?
Вот это новость! Неужели всё это время в ней самой был магический инструмент, позволяющий вернуться домой, в свой родной мир?! А она сейчас скоропалительно и… так глупо отдала камень ненавистному эйру!
Хелен непроизвольно глянула на Лернавая, тот молчал, но его взгляд красноречиво говорил, что камень ей не вернут.
И где вертал был раньше?! Хотя нет, почему грын раньше не сказал, что в ней какой-то авайновский камень! Хотя если уж быть точнее, авайны все это болото всколыхнули, так почему они раньше не потребовали свой камень?! Вернее, зачем они, вообще, его в нее засовывали?! Ах, нет, с этим как раз всё ясно – чтобы напитать свой ракасов камень жизненной энергией маленькой Хелен – дочери мага. Только сам камушек надумал переметнуться к ней? Почему?
— Я не знаю деталей насчет разрывов… Но возвращаясь к теме носителя камня и его смене, — продолжал Ари дальше так размеренно, словно обсуждал меню ресторана, а не добивал людей — или только Хелен? — такими сведениями. — Думаю, что вы, эйра Бальмануг, не сможете единолично, по собственному желанию избавиться от Зуба Дракона.
— Почему? — повторилась девушка, на этот раз сожалея, что поторопилась. — Я его уже отдала.
Вертал хмыкнул.
— Эйр Лернавай, будьте так любезны, покажите нам камень.
Хмурый и непривычно молчаливый дознаватель сомневался недолго, но в итоге полез за пазуху. Достал платок, развернул его, а затем поднял еще более недовольный взгляд на Ари.
И даже детские антимагические браслеты уже не выдерживали силу юной баронессы, слетали с ее запястья.
После той вспышки у Хелен, батюшка засобирался в дорогу. Девушка тоже хотела поехать с ним в столицу, чтобы платья к балу ей пошили столичные модистки, а не их провинциальные портнихи, наверняка отставшие от моды. Но матушка сказала, что в шумном городе у Хелен могут быть повторы срывов, а это очень опасно. Причем не только для окружающих, но и для самой девушки. И для их семьи в целом.
Пришлось Хелен оставаться и ждать возвращения отца, который поехал искать способ сладить с неконтролируемыми выбросами магии у дочери. И пока батюшка отсутствовал, за тренировки Хелен взялась матушка. И требовала она гораздо строже, чем барон.
Нынешняя Хелен мимолетно отметила про себя, что та она уже не помнила о встречах с авайнами. И сейчас удивилась сему факту. Пыталась покопаться в памяти глубже, чтобы выяснить причину, но ее отвлекли.
– Хелен! – сидящая за столом матушка, слишком серьезная, отложила письмо из рук и подняла взгляд. – Мы уезжаем. Немедленно!
И почему-то тревога слышалась в ее голосе.
Только девушка хотела уточнить зачем, как ее опять позвали.
– Хелен! Хелен, ты в порядке?
Распахнув глаза, девушка с удивлением глянула на собравшуюся в комнате толпу народа. Массивные шитеры, здоровенный темнокожий голин в соседнем кресле, а напротив пара эйров в дорогой изысканной одежде, которые с заметным волнением следили за ней.
— Хелен?! — обращался к ней мужчина помоложе, за малым не привстав с края своего кресла.
Девушка с трудом переключилась на текущий момент, осознавая себя и ситуацию заново.
— Я в порядке, эйр Уеаткон, благодарю за заботу, — отозвалась вежливо Хелен, внимательно оглядывая компанию.
Так, это Ларки, Норби, грын и осебрутажские графья, один из которых даже королевский бастард! В животе девушки на миг сжалось, словно ледяными пальцами коснулось. Почему-то голосом дядюшки Аяра забубнило в голове, что от принцев и от королевской семьи в целом, надо держаться как можно дальше, не попадаться им на глаза. А ведь маленькая Хелен как, наверное, любая маленькая девочка любого из миров, мечтала когда-нибудь стать принцессой, отстраненно подумала нынешняя Бальмануг.
И пусть Артам не совсем принц, не официальный, но королевской крови. «А еще менталист» — услужливо подсказала память, наработанная уже самой попаданкой.
Хелен по-новому глянула на парня. По-прежнему красив и мило улыбается, но теперь то она видела, насколько пронзителен его сканирующий взгляд. И как она раньше могла верить в его демонстративные, порой глупые шуточки? Это всего лишь ширма.
Вот теперь на самом деле стало страшно. Кто ж знает, что именно умеет граф Уеаткон, хотя вроде бы до сих пор не разгадал в ней попаданку и то ладно.
Рядом с графом Уеатконом сидел граф Лернавай. «Жених» – зачем-то объявляет про себя девушка и тоже смотрит на него иначе. Наверное, как и положено местной эйре, щедрую порцию новых воспоминаний которой она сейчас получила.
Мужчина не стар, но и не бестолковый юнец, так сказать, в полном расцвете сил, уже состоявшийся. Не наследник рода, но титулом отдельным владеет, как и приличным состоянием. Вдовец, но для мужчин это не критично, детей от первого брака нет, значит, наследство новым детям достанется. Это Хелен помнила из досье, собранном ей недавно на старшего дознавателя Лернавая библиотекарем Онде и кланом Норби. Также он сильный боевой маг с высоким магическим потенциалом, состоит на престижной государственной службе, причем на хорошей должности.
«То есть богатым содержанием обеспечит, при этом не будет лишний раз досаждать, пропадая на службе, — автоматически просчитывалось в голове апгрейденной Хелен. – Может, даже обойдется всего одним наследником, оставив потом меня в покое и позволяя жить в свое удовольствие».
«Тьфу! Какой еще наследник?! – Тут же одернула себя девушка, поджимая губы и отводя взгляд от насупленного Лернавая, который даже не пытался делать вид, что переживает о ней. – Фиктивная помолвка на один год из-за авайнов, потом развод, и я постараюсь забыть о нем как можно быстрее!».
Расчетливый голосок внутри испуганно смолк, хотя логически Хелен осознавала, что Лернавай действительно завидный жених по местным реалиям. Только ей такого «счастья» не надо! Мало того, что Лернавай еще тот гад, так он к тому же теневик! И опять голос дядюшки Аяра внутри вкрадчиво нашептывал, что от безопасников тоже нужно держаться подальше. Почему – Хелен не помнила. Но как попаданка была солидарна: мало ли по неосторожности выдаст свою иномирность. И там, где простой эйр мог не обратить внимание на ее оговорки, безопасник в такой близи каждый день потенциально опаснее.
«Вот бы от него сразу и насовсем избавиться!» – загадала Хелен, но обернулась к грыну, сидящему рядом, и сказала:
– Я много что вспомнила, как и то, что сам Тиртикат мне вложил что-то в ладонь, еще когда я была ребенком. Но сам камень авайнов я так и не видела. И не знаю, куда он делся.
– Оно в тыбэ, – заявил ей в ответ голин. – Доставаы.
– В каком смысле «во мне»? – не поняла озадаченная Хелен.
Даже если бы тогда она случайно проглотила камень, то как его доставать? К тому же за столько лет он бы давно вышел, так сказать, «естественным путем».
– Врэма прышло. Доставаы, – повторил грын.
И понимай его как хочешь.
– Как? – знает уже, что спорить с голином бесполезно, но пусть хоть объяснит подробнее.
– Думаы сама! – Грын развернулся в своем кресле, жалобно скрипнувшем под его массой, и легонько стукнул в лоб девушки толстым пальцем. – Думаы ы доставаы!
Кажется, ясных подсказок не будет, осознала Хелен. Объяснитель из грына хуже, чем даже из мастера Дор’оэнес, который любым словам предпочитал действия.
«Так, авайн вложил мне что-то в ладонь, потом сразу искал свой камень. И наны у меня прямо из ладони появляются, – стала рассуждать про себя девушка, откинувшись в кресле и прикрыв глаза. – В конце концов, я в магическом мире, так почему бы не иметь какой-нибудь пространственный карман прямо в ладони? Пусть я и не слышала о подобных явлениях здесь. Но ведь местные маги, как я поняла, за последние столетия много чего утратили из своих прежних умений и знаний, а мое новое тело принадлежало местной магине, с подходящим генетическим набором, то есть физически возможно всё…».
Хелен глянула на свою правую руку – та лежала на подлокотнике кресла, а сверху ее придавливала тяжелая четырехпалая ладонь голина. За всем происходящем девушка даже не заметила столь вопиющего нарушения многих «приличий» разом – мало того, что она касается оголенной кожи мужчины, так он еще и нелюдь! Попаданке было плевать на такие мелочи, хотя какой-то робкий голосок внутри возмутился. Наверное, это новые порции воспоминаний об этикете давали о себе знать. Однако Хелен в данный момент больше волновало тепло, передающееся от ладони грына. Наверняка он не просто так «законнектился» с ней через руки, думала попаданка, может, это тоже часть помощи для воскрешения ее памяти.
Чужое тепло отдавалось эхом в ее собственной ладони. И только стоило осознать это, как в середине ладошки нестерпимо засвербело.
«Камушек, ты здесь?» – зачем-то позвала Хелен, пытаясь мысленно угадать, как бы выглядел некий камень авайнов, столь сильно ими ценимый.
В ладони полыхнуло обжигающим до боли жаром. Но не успела Хелен даже вскрикнуть, как жар мгновенно сменился колючим холодом, который тут же пропал, оставляя после себя только дискомфорт. Завозившись, девушка осторожно вытащила кулачок из-под ручищи голина и с удивлением глянула на небольшой, всего-то с полпальца, серый невзрачный кристалл, с немного неровными, словно оплывшими гранями, покоящийся в середине ее развернутой ладони.
– Это что? – Удивленная Хелен перевела взгляд с непрозрачной стекляшки на грына. – И вот из-за этого весь конфликт?
Но грын словно потерял интерес к происходящему, даже было непонятно, куда он теперь смотрит – на нее или поверх ее головы.
Хелен оглянулась на Ларков, но те с недоумением пожали плечами. Глянула на эйров впереди, но и тем, видимо, нечего было сказать.
– О! Так если мы теперь сможем отдать этот кристалл авайнам, то и помолвки не нужно? – сообразила девушка, подскакивая от радости и непроизвольно сжимая камень в кулаке.
Несколько шагов вперед к чужим креслам, и она протягивает серую стекляшку старшему дознавателю. Тот смотрит на девушку в ответ как-то странно и почему-то не торопится забирать то, что ранее так яростно требовал. Тогда Хелен немного наклонилась и, коснувшись мужской ладони, развернув ее, сама вложила в руку дознавателя кристалл.
– Забирайте, эйр Лернавай, и делайте с камнем что хотите, только избавьте меня от вашей компании! – объявила девушка в повисшей тишине.
Подобрала юбку и в той же тишине вернулась в свое кресло рядом с грыном.
– Кхм, прошу прощения, эйра Бальмануг, но мне кажется, что вряд ли вы сможете так легко избавиться от данного камня, если это то, что я думаю, – заявил вдруг молчащий до поры вертал Ари. – Но если это то… ведь камни не могут вот так... То это очень, очень ценный камень, эйра Бальмануг! Я бы даже сказал бесценный и редчайший в своем роде. Поэтому вы не можете отдать его другим людям! Или даже авайнам.
– Почему не могу? – удивилась Хелен. – Мне этот камень и даром не нужен! Он принес слишком много проблем моей семье – лишил меня детства, подвергал смертельной опасности наш дом, батюшка, как я теперь понимаю, даже оставил службу раньше положенного, чтобы не оставлять нас с матушкой одних с такой опасностью. И в столицу он поехал несколько лет назад, чтобы найти сильного и опытного мага, который избавил бы меня от этого ненужного «подарочка» авайнов, когда у меня опять начались неконтролируемые выплески огня, которые вот точно случались из-за этого камня! А вовсе не для того, чтобы шпионить непонятно для кого! — последнюю фразу девушка добавила в сторону притихших эйров.
– И как, нашел? – сухо спросил Лернавай, отмирая и убирая кристалл в белоснежный платок, а затем куда-то внутрь своего роскошного черного камзола.
– Я не знаю. – Вздохнула Хелен. – Больше мы барона… то есть моего батюшку не видели… живым.
– Странно, что этот камень сразу не убил вас в момент передачи, эйра Бальмануг, – опять начал говорить Муратар Ари. – Ведь я правильно думаю, что когда младший Тарохафинд вкладывал вам камень в ладонь, он проговаривал некие особые слова?
– Да, он тогда что-то напевал, – автоматически ответила девушка, внутренне содрогаясь от такого замечания.
– Вероятно, это был обряд сбора энергии для роста Зуба Дракона, – размеренно пояснил вертал. – Ведь вы, как носительница магической крови, вполне могли подойти. Но, видимо, что-то пошло не так. Или сам Тарохафинд напутал в процессе ритуала, подобные мероприятия не проводят наспех, не подготовившись как следует.
Но от этих слов спокойнее на душе девушки не стало. Хотя она рада, конечно, что тогда маленькая Хелен не умерла, иначе куда бы она потом воплотилась?
– Зуб Дракона? – ахнул в стороне Уеаткон, словно понимая, о чем идет речь, хотя Хелен слышала название впервые.
На лице Лернавая ни один мускул не дрогнул, и девушка не удержалась от восклицания:
– А у вас еще и драконы есть?!
Вот теперь Лернавай покосился на Бальмануг, и та поспешила добавить:
– То есть у гевайн? Или только у авайнов? Потому что я ни о каких драконах ничего раньше не слышала.
Глава 6
— Нет, эйра Бальмануг, — пояснял вертал. — Драконы — это лишь мифические существа, которые, возможно, никогда не существовали на самом деле. Зубом Дракона называют уникальнейший камень, который я и сам считал ранее скорее выдуманным. Настолько подобные камни редки даже в упоминаниях старинных хроник! Я и не мечтал когда-нибудь увидеть его своими глазами. Или тех, кто видел подобное лично. А чтобы пообщаться с кем-либо, пережившим воссоединение с камнем, как это сделали вы…
— Что за воссоединение? — граф Уеаткон даже не заметил, как перебил вертала и подался далеко вперед в своем кресле, сгорая от любопытства.
— Когда камень сам выбирает себе носителя, — терпеливо ответил вертал.
— Носителя? — теперь ахнула Хелен.
Прозвучавшее слово ей категорически не понравилось.
— Да, носителя, — продолжал Ари. — Благодаря энергии которого камень продолжал бы расти. Раз уж он не вытянул всю вашу силу сразу при контакте в процессе обряда.
— Так этот Зуб все эти годы еще и паразитировал во мне?! — еще больше ужаснулась Хелен.
— Нет, эйра Бальмануг, не паразитировал. Скорее речь идет о симбиозе, — ответил вертал и тут же взялся пояснять. — Симбиоз это когда…
— Да-да, я знаю, что означает это слово, — отмахнулась Хелен. — Взаимовыгодное сосуществование организмов. Получается, что камень не только питался моей энергией, но и каким-то образом давал мне силы для нее?
Она была так шокирована новой информацией, что не замечала внимательных мужских взглядов, направленных на нее.
— То есть мой высокий седьмой уровень… то есть уже шестой, мои наны, несколько проявленных магических даров сразу — это результат воздействия камня во мне? — уточнила Хелен.
— Скорее всего, да.
— То есть камень прокачивает… кхм, усиливает носителя? Или что он делает? — вновь спрашивала девушка.
— Честно говоря, не знаю, — признался Ари. — Я читал только о том, что с помощью Зуба Дракона можно делать разрывы пространства, как это делают ракасы. О других назначениях камня мне неизвестно, и если вы согласитесь, эйра Бальмануг…
— Что?! Разрывы пространства? — ахнула Хелен, невежливо перебивая мужчину. — И насколько далеко их можно делать с помощью того камня?
Вот это новость! Неужели всё это время в ней самой был магический инструмент, позволяющий вернуться домой, в свой родной мир?! А она сейчас скоропалительно и… так глупо отдала камень ненавистному эйру!
Хелен непроизвольно глянула на Лернавая, тот молчал, но его взгляд красноречиво говорил, что камень ей не вернут.
И где вертал был раньше?! Хотя нет, почему грын раньше не сказал, что в ней какой-то авайновский камень! Хотя если уж быть точнее, авайны все это болото всколыхнули, так почему они раньше не потребовали свой камень?! Вернее, зачем они, вообще, его в нее засовывали?! Ах, нет, с этим как раз всё ясно – чтобы напитать свой ракасов камень жизненной энергией маленькой Хелен – дочери мага. Только сам камушек надумал переметнуться к ней? Почему?
— Я не знаю деталей насчет разрывов… Но возвращаясь к теме носителя камня и его смене, — продолжал Ари дальше так размеренно, словно обсуждал меню ресторана, а не добивал людей — или только Хелен? — такими сведениями. — Думаю, что вы, эйра Бальмануг, не сможете единолично, по собственному желанию избавиться от Зуба Дракона.
— Почему? — повторилась девушка, на этот раз сожалея, что поторопилась. — Я его уже отдала.
Вертал хмыкнул.
— Эйр Лернавай, будьте так любезны, покажите нам камень.
Хмурый и непривычно молчаливый дознаватель сомневался недолго, но в итоге полез за пазуху. Достал платок, развернул его, а затем поднял еще более недовольный взгляд на Ари.
