Бегом вместе с Гретой они отошли от края метров на пятьсот, пока магия не вернулась к грифонице, и она смогла лететь. Опасаясь преследования, летунья махала крыльями изо всех сил, пролетела на четверть дальше обычного и теперь не могла пошевелиться от боли.
— И ты все еще хочешь идти в гости к Сеятелю? — почти сердито спросил Томми в пустоту.
Всем было понятно, кого он спрашивает. Грета на секунду замерла, а потом задышала еще глубже. Кларина слегка повернула голову. У нее все еще болело примерно все. Больно было даже думать. Все это слишком. То же видение. Нет, видения в видении случились с ней впервые в жизни. И сделали из нее отбивную. Ей требовалось подумать над всем этим, но сейчас она была не в состоянии.
— Не знаю, — честно прошептала она и приложилась к бутыли с водой. Это было все, что сейчас в нее влезало.
Риц понимала, что он хочет сказать. Они были словно дети против черного мага. Кто он? Что он? Таких Кларина не встречала в прежнем Лире и не слышала о них. Он был иной, не просто темный, а черный магик. К тому же ему подчинялись твари Разлома. И, вероятно, не только они.
А Клара, Том и Грета намеревались заявиться в логово Сеятеля, что находилось в той самой башне из видений, где Риц ждала смерть, если верить ее собственным предчувствиям, и просто взять и… Кстати, что? Победить его? Уничтожить? Или поговорить, спросить, чем он тут занимается и какое его дело? Не хочет ли он убраться из их мира, раз уж господа магики изволили в него вернуться?
Это было смешно. Сначала Кларина хотела во всем разобраться. И если придется, вышибить этого Сеятеля отсюда, чтобы он прекратил портить ее любимый родной мир. Но после сегодняшней встречи она уяснила, насколько была наивна.
Темный Сеятель не сидел в башне, как девица в ожидании принца. Он знал об их приближении и нанес удар первым, не собираясь ни в чем разбираться.
Однако во всем этом уравнении был не только черный маг и они. Был еще кто-то третий. Он заставил уйти Сеятеля при помощи волшебного ветра. Он звал Клару по имени, он знал ее, и, кажется, она тоже знала его. Еще он хотел ей что-то сказать. Очень многое, судя по количеству образов, что он запустил в ее мозг.
Кто он? Что означали его послания? Обо всем следовало хорошенько поразмыслить и только потом отвечать на вопрос Томми.
— Я отвечу тебе завтра, — устало произнесла она. — Разбуди меня в мою стражу.
Кларина улеглась и прикрыла глаза, когда услышала, как Флоц стукнул гранитную скалу затылком, в бессилии запрокинув голову назад. Он тоже искал ответы и не мог найти их.
В четыре часа утра Флоц тронул ее за плечо, уступая место на дежурстве, а сам повалился на лежанку и моментально уснул. В тишине уходящей ночи Клара заняла его пост.
На востоке порозовела полоска неба, и мир посерел, прогоняя темноту. Было свежо, легко дышалось. Казалось, потоки прохладного воздуха прогоняют последние отголоски боли в ее голове.
Риц внимательно осмотрелась и сделала обход территории. Убедившись, что все спокойно, она устроилась поудобнее и принялась думать, начав с видений в видении. Это явно было послание, и его разгадка могла помочь понять, кто же он, тот незримый благодетель, что спас их. Если он, вообще, существовал, конечно, а не являлся плодом ее воображения.
Итак, первым явился образ песочных часов со стремительно убегающими песчинками. Здесь все понятно: времени мало, оно уходит слишком быстро, и на рассиживания его совсем нет. «Торопись!» — словно бы кричало это видение.
А дальше начиналось непонятное. Она куда-то двигалась через мрачный, почти непролазный ночной сад под дождем. Незнакомое место, оно ничего не напоминало. Единственное, что приходило Риц на ум — это образ пути, что ей предстояло пройти сложный путь. Но было ли это правдой? Больше походило на бред, потому что выглядело слишком просто и притянуто за уши за неимением других догадок. Что означали ползущие черные капли, она не представляла. Ничего, кроме омерзения, они в ее душе не пробуждали. Дальше следовала башня. Она была вполне реальна и являлась в видениях и раньше. Кларина была уверена, что именно так она и выглядит и именно в ней живет Темный Сеятель. Здесь напрашивался только один вывод: они идут в верном направлении.
А потом шла откровенная чушь. Рассвет, закат, ночь и так по кругу. Что это значило? К чему это перечисление природных явлений? Скорее всего, значение переносное, но в чем оно заключалось?
Кларина вздохнула и глянула на небо. Ответа там не нашлось, зато виднелись последние звезды. Мир замер перед пробуждением.
— Йю-уууу! — проснулась какая-то ночная птица, оповестив всю округу о своем присутствии тоскливым криком. — Йю-уууу!
И потом снова тишина, и лишь шум ветра среди травы и кустарников на склоне горы. Клара встала, чтобы размяться, и вернулась мыслями к рассуждениям и поискам ответов.
Черный куб. Здесь значение могло быть только одно — речь шла про инициирующий артефакт. Интересно, какой-то конкретный или это собирательный образ системы артефактов, приведшей мир к катастрофе? А если конкретный, то какой? Она в жизни близко контактировала только с одним подобным кубом. Тем самым, около которого сгинул граф Годерик Рильхмайер. Это походило на зацепку и невольно заставляло задуматься, имеет ли ее давний возлюбленный какое-то отношение к происходящему?
На этой мысли сердце начало выделывать какие-то кульбиты в груди, и Кларина сжала кулаки, стараясь взять себя в руки. Не было ни одного факта, подтверждающего, что темный магик ее жизни где-то здесь. Что он жив, невредим и старается ей помочь. Но глупое сердце все равно отстукивало что-то похожее на танец надежды. Наверное, потому что ей хотелось верить или действительно показался знакомым голос, который говорил с ней в Разломе. И голос, который до этого звал ее во снах — тоже. Она только сейчас поняла это. Это даже был не голос в полном понимании, а знание, которое приходило сразу в голову. Но интонации, нотки казались безумно знакомыми. Или же она просто сходила с ума на фоне последних событий и выдумала этот бред, чтобы уцепиться хоть за что-то. Все ее догадки походили на воздушные замки. Стоило провести рукой, как от шатких конструкций не оставалось и следа.
— Йю-уууу! — снова подала голос птица, и у Кларины засосало под ложечкой.
Меньше всего на свете она хотела дать волю надежде, если той было не суждено сбыться. Слишком больно проходить через это снова. Вероятность же того, что Рильхмайер жив, была не просто мала. Ее практически не существовало. Прошло больше ста лет. Будь он жив, давно бы объявился. По-другому он просто не смог бы.
Но он не вернулся. И у него были все шансы сгинуть уже сотню раз. Поэтому Клара не позволяла себе верить. Она уговаривала себя, что хочет только во всем разобраться, возможно, получить ответы, что же именно сгубило ее избранника, и, если получится, узнать, как избавиться от черного магика, засевшего в башне.
Что там шло дальше в потоке образов?
— Йю-уууу! — тоскливо понеслось по округе, заставив Риц поморщиться.
Призраки. Там были призраки, и ей казалось, она их знала. Но лица были размыты, или она просто не могла вспомнить, как выглядели родные, все те, кто остался в прошлой жизни.
Особняк и зелье ничего ей не говорили, так же как и дневник. Их она видела впервые, и где отыскать не имела понятия.
Кларина снова вздохнула. Негусто.
Рассвет все больше овладевал небом, начинали петь совсем другие птицы: зарянки и щеглы. Проснулась Грета и отправилась на утреннюю охоту. Ей требовалось восстановить силы.
Риц снова сделала обход периметра. Близилось время завтрака и откровенного разговора с Томми Флоцем.
Когда пришло время подъема, Риц разбудила напарника. Выглядел он не очень: хмурым, уставшим, потрепанным. Поэтому она сразу же сунула ему еду. Грета, пока летала, разжилась снедью не только для себя, но и для друзей. И теперь своего часа на тряпице ждали небольшие птичьи яйца, а на плоском камне лежали ароматные, свежепожаренные суслики. Все это Кларина приготовила при помощи магии жезлов. Разводить костер и приманивать местную зубастую живность соблазнительными ароматами она не собиралась. На десерт был сухой хлеб с медом и кусочками сыра и вода.
Флоц сразу же оживился, в глазах появился блеск, а лицо разгладилось и стало немного более добродушным. Они молча поели, бросая друг на друга взгляды и подбирая слова, чтобы обсудить дальнейший план.
— Ну? — начал Томми, едва доел последний кусочек и откинулся к скале, ставшей уже родной. — Что будем делать?
Он смотрел скептически, и сразу стало понятно, что план Клары ему не понравится. Она встала с места, подыскивая слова, которые так и не пришли в голову. Это было странно. Кларина всегда была сама по себе, всегда хваталась за самые сложные дела и вытягивала их в одиночку, сознательно отказываясь от напарников. А сейчас, наверное, чувствовала, что слишком многое поставлено на карту, что нужна поддержка, даже если этот остолоп будет хмуро сидеть в кустах и отпускать колкие замечания. Все же толк от него был, например, Томми вынес ее из Разлома, когда она отключилась. Итогом предутренних размышлений Риц стало то, что она призналась себе: ей нужен тыл и помощь в разгадывании загадок из образов.
Поэтому она не нашла ничего лучше, чем рассказать ему обо всем: о змеином кольце Уно Змиинеза на пальце Темного Сеятеля, о том, откуда оно могло взяться — то есть вкратце и историю про Годерика Рильхмайера, про видения на дне Разлома и про волшебный ветер, который она связывала с их появлением. И конечно, про значения тех видений, стараясь объяснить, почему им теперь надо лететь не к башне, как они сначала задумывали, и не к стоянке экспедиции, как Флоц хотел изначально, а в Услимские топи, где до сих пор, вероятно, лежали обломки того самого инициирующего куба.
После всей исповеди Томми смотрел на нее исподлобья. Он хмурился и шевелил бровями, пытаясь за раз уложить по полочкам все то, над чем Кларина размышляла не один день. А ведь у нее были не только объективные факты или воспоминания о событиях, в которых она принимала участие. Еще магичка владела и субъективным — стороной видений и чувствования, недоступной такому прагматичному уму, как у Флоца.
— И ты хочешь сейчас все бросить и лететь к могиле твоего бывшего возлюбленного? — выдал он, в конце концов, и Клара схватилась за голову.
Она моментально вскипела! Столько рассказывала, а он все перевернул и понял превратно!
— Нет! Ты ничего не понял! Он не бывший. Возлюбленный. И там нет его могилы.
Все было бесполезно. Да она и сама понимала, как звучит ее история. Как будто на нее напала блажь. А оправдать ее она пыталась какими-то домыслами.
— Послушай, Томми! — она выставила вперед руку, чтобы он заранее заткнулся. — Я не могу тебя заставить, да и не имею на это права сейчас. Но есть вещи, которые просто надо сделать, понимаешь?
Она могла бы крикнуть ему, что время уходит! Что песчинки падают на дно часов даже сейчас, когда, казалось бы, ничего не происходит. Что не всегда нужно руководствоваться только разумом. Так легко однажды застрять в тупике, из которого нет выхода. Но иногда под ноги ложатся нерациональные с первого взгляда пути. И именно они и выводят в итоге на ту самую дорогу.
— Я пойму, если ты откажешься…, — произнесла она и поморщилась, поняв, что проявила слабость.
— Конечно, я откажусь, Риц! — он тоже вскочил на ноги. — У нас есть цель. Экспедиция. Мы здесь не для того, чтобы закрывать вопросы из прошлого. Нас ждут там!
Он указал рукой в сторону, где по его расчетам, основанным на карте звездного неба, располагался лагерь всех остальных магиков. Клара проследила взглядом за его рукой, и ее кольнула мысль, что никого там уже нет. Что остались только они, и от них все зависит.
— Я повторю снова другими словами, — жестко ответила она. — Есть черный магик — Темный Сеятель, и он творит нечто ужасное, превращая Лир в черную жижу. Надеюсь, ты заметил это?
Томми сжал зубы так, что заходили желваки на скулах, но кивнул. А Кларина продолжила:
— Есть мы. Мы знаем, что существует сила, способная остановить его. И видели эту силу в действии на дне Разлома. Мы остались бы там, Томми. Мы бы там сгинули, если бы не эта сила. И она показала мне, — Риц от злости закатила глаза, понимая, как это звучит, — путь, способ, который поможет уничтожить черного мага.
— И что же это за путь? — Флоц картинно сложил мускулистые руки на груди.
— Полагаю, — уже не так уверенно ответила Клара, — нам нужно зелье. Оно убьет Сеятеля! А как приготовить его, написано в дневнике. Все остальное нужно, чтобы отыскать дневник. И для этого первым делом нам нужно оказаться около куба в Услимских топях.
Риц проговаривала едва нарождающиеся мысли, буквально сочиняла на ходу, и по вздернутой брови Тома стало понятно, что и для него это ясно как день.
— Я пас, — он махнул рукой и пошел к Грете, видимо, собираясь взобраться на нее и лететь к своим. — У меня есть долг. И шеф экспедиции. Пусть он решает, что делать. А вслепую мотаться по разным болотам, это без меня.
Клара сплюнула и пошла за ним вдогонку, ругаясь сквозь зубы. Вот же твердолобый! Проблема в том, что на них двоих Грета была одна. И сейчас Кларина все ближе подкипала к точке, когда оставалось только применить силу, чтобы оставить за собой право управлять фиолетовым зверем.
Но вдобавок ко всем тварям и аномалиям, населившим Лир, им не хватало только сцепиться друг с другом.
— Томми! — рыкнула она и потянулась к жезлу.
Флоц тоже протянул руку — к уздечке грифоницы, но та оказалась не так проста и отпрыгнула, шумно выдохнув сквозь ноздри, расположенные у основания клюва.
— Минуточку, — возразила она, сверкая глазами. — Возможно, вы не так меня поняли и приняли за какую-то ручную зверушку, которая по воле хозяина или за морковкой, привязанной к ошейнику, будет возить его задницу, куда ему заблагорассудится? У меня для вас сюрприз, дорогие магики с Земли. У меня нет хозяина! Я сама по себе! И сама решаю, куда и с кем лететь.
Она на миг умолкла, переводя дыхание после тирады. А магики уставились на нее одинаково ошеломленными глазами. Действительно, своего летающего зверя они спросить даже не подумали и теперь смотрели озадаченно.
— И помочь вам я вызвалась сама, — спокойнее продолжила она. — Так что не надо за меня решать, куда лететь дальше. Я могу просто вернуться в Альванар, а вы будете разбираться сами, раз передумали встречаться с Темным Сеятелем.
Томми и Клара переглянулись — об этом они как-то не подумали и были несколько смущены. Поэтому как по команде сложили руки на груди.
— И что же ты собираешься делать? — задал вопрос Флоц, который интересовал обоих напарников.
— Честно говоря, — подумав, заявила Грета, — история Кларины мне нравится гораздо больше. Это же так романтично! Искать возлюбленного спустя сто лет после разлуки!
Риц застонала и чуть было не начала биться головой о скалу, в то время как грифоница мечтательно закатила красивые зеленые глаза и подперла лохматую голову лапой.
— Замечательно! — язвительно отозвался Томми, когда пыхтящая от негодования Клара протиснулась мимо него и взобралась в седло. — А мне что прикажете делать?
Риц многозначительно кивнула себе за спину, где все еще пустовало второе сидение их сдвоенного седла.
— И ты все еще хочешь идти в гости к Сеятелю? — почти сердито спросил Томми в пустоту.
Всем было понятно, кого он спрашивает. Грета на секунду замерла, а потом задышала еще глубже. Кларина слегка повернула голову. У нее все еще болело примерно все. Больно было даже думать. Все это слишком. То же видение. Нет, видения в видении случились с ней впервые в жизни. И сделали из нее отбивную. Ей требовалось подумать над всем этим, но сейчас она была не в состоянии.
— Не знаю, — честно прошептала она и приложилась к бутыли с водой. Это было все, что сейчас в нее влезало.
Риц понимала, что он хочет сказать. Они были словно дети против черного мага. Кто он? Что он? Таких Кларина не встречала в прежнем Лире и не слышала о них. Он был иной, не просто темный, а черный магик. К тому же ему подчинялись твари Разлома. И, вероятно, не только они.
А Клара, Том и Грета намеревались заявиться в логово Сеятеля, что находилось в той самой башне из видений, где Риц ждала смерть, если верить ее собственным предчувствиям, и просто взять и… Кстати, что? Победить его? Уничтожить? Или поговорить, спросить, чем он тут занимается и какое его дело? Не хочет ли он убраться из их мира, раз уж господа магики изволили в него вернуться?
Это было смешно. Сначала Кларина хотела во всем разобраться. И если придется, вышибить этого Сеятеля отсюда, чтобы он прекратил портить ее любимый родной мир. Но после сегодняшней встречи она уяснила, насколько была наивна.
Темный Сеятель не сидел в башне, как девица в ожидании принца. Он знал об их приближении и нанес удар первым, не собираясь ни в чем разбираться.
Однако во всем этом уравнении был не только черный маг и они. Был еще кто-то третий. Он заставил уйти Сеятеля при помощи волшебного ветра. Он звал Клару по имени, он знал ее, и, кажется, она тоже знала его. Еще он хотел ей что-то сказать. Очень многое, судя по количеству образов, что он запустил в ее мозг.
Кто он? Что означали его послания? Обо всем следовало хорошенько поразмыслить и только потом отвечать на вопрос Томми.
— Я отвечу тебе завтра, — устало произнесла она. — Разбуди меня в мою стражу.
Кларина улеглась и прикрыла глаза, когда услышала, как Флоц стукнул гранитную скалу затылком, в бессилии запрокинув голову назад. Он тоже искал ответы и не мог найти их.
***
В четыре часа утра Флоц тронул ее за плечо, уступая место на дежурстве, а сам повалился на лежанку и моментально уснул. В тишине уходящей ночи Клара заняла его пост.
На востоке порозовела полоска неба, и мир посерел, прогоняя темноту. Было свежо, легко дышалось. Казалось, потоки прохладного воздуха прогоняют последние отголоски боли в ее голове.
Риц внимательно осмотрелась и сделала обход территории. Убедившись, что все спокойно, она устроилась поудобнее и принялась думать, начав с видений в видении. Это явно было послание, и его разгадка могла помочь понять, кто же он, тот незримый благодетель, что спас их. Если он, вообще, существовал, конечно, а не являлся плодом ее воображения.
Итак, первым явился образ песочных часов со стремительно убегающими песчинками. Здесь все понятно: времени мало, оно уходит слишком быстро, и на рассиживания его совсем нет. «Торопись!» — словно бы кричало это видение.
А дальше начиналось непонятное. Она куда-то двигалась через мрачный, почти непролазный ночной сад под дождем. Незнакомое место, оно ничего не напоминало. Единственное, что приходило Риц на ум — это образ пути, что ей предстояло пройти сложный путь. Но было ли это правдой? Больше походило на бред, потому что выглядело слишком просто и притянуто за уши за неимением других догадок. Что означали ползущие черные капли, она не представляла. Ничего, кроме омерзения, они в ее душе не пробуждали. Дальше следовала башня. Она была вполне реальна и являлась в видениях и раньше. Кларина была уверена, что именно так она и выглядит и именно в ней живет Темный Сеятель. Здесь напрашивался только один вывод: они идут в верном направлении.
А потом шла откровенная чушь. Рассвет, закат, ночь и так по кругу. Что это значило? К чему это перечисление природных явлений? Скорее всего, значение переносное, но в чем оно заключалось?
Кларина вздохнула и глянула на небо. Ответа там не нашлось, зато виднелись последние звезды. Мир замер перед пробуждением.
— Йю-уууу! — проснулась какая-то ночная птица, оповестив всю округу о своем присутствии тоскливым криком. — Йю-уууу!
И потом снова тишина, и лишь шум ветра среди травы и кустарников на склоне горы. Клара встала, чтобы размяться, и вернулась мыслями к рассуждениям и поискам ответов.
Черный куб. Здесь значение могло быть только одно — речь шла про инициирующий артефакт. Интересно, какой-то конкретный или это собирательный образ системы артефактов, приведшей мир к катастрофе? А если конкретный, то какой? Она в жизни близко контактировала только с одним подобным кубом. Тем самым, около которого сгинул граф Годерик Рильхмайер. Это походило на зацепку и невольно заставляло задуматься, имеет ли ее давний возлюбленный какое-то отношение к происходящему?
На этой мысли сердце начало выделывать какие-то кульбиты в груди, и Кларина сжала кулаки, стараясь взять себя в руки. Не было ни одного факта, подтверждающего, что темный магик ее жизни где-то здесь. Что он жив, невредим и старается ей помочь. Но глупое сердце все равно отстукивало что-то похожее на танец надежды. Наверное, потому что ей хотелось верить или действительно показался знакомым голос, который говорил с ней в Разломе. И голос, который до этого звал ее во снах — тоже. Она только сейчас поняла это. Это даже был не голос в полном понимании, а знание, которое приходило сразу в голову. Но интонации, нотки казались безумно знакомыми. Или же она просто сходила с ума на фоне последних событий и выдумала этот бред, чтобы уцепиться хоть за что-то. Все ее догадки походили на воздушные замки. Стоило провести рукой, как от шатких конструкций не оставалось и следа.
— Йю-уууу! — снова подала голос птица, и у Кларины засосало под ложечкой.
Меньше всего на свете она хотела дать волю надежде, если той было не суждено сбыться. Слишком больно проходить через это снова. Вероятность же того, что Рильхмайер жив, была не просто мала. Ее практически не существовало. Прошло больше ста лет. Будь он жив, давно бы объявился. По-другому он просто не смог бы.
Но он не вернулся. И у него были все шансы сгинуть уже сотню раз. Поэтому Клара не позволяла себе верить. Она уговаривала себя, что хочет только во всем разобраться, возможно, получить ответы, что же именно сгубило ее избранника, и, если получится, узнать, как избавиться от черного магика, засевшего в башне.
Что там шло дальше в потоке образов?
— Йю-уууу! — тоскливо понеслось по округе, заставив Риц поморщиться.
Призраки. Там были призраки, и ей казалось, она их знала. Но лица были размыты, или она просто не могла вспомнить, как выглядели родные, все те, кто остался в прошлой жизни.
Особняк и зелье ничего ей не говорили, так же как и дневник. Их она видела впервые, и где отыскать не имела понятия.
Кларина снова вздохнула. Негусто.
Рассвет все больше овладевал небом, начинали петь совсем другие птицы: зарянки и щеглы. Проснулась Грета и отправилась на утреннюю охоту. Ей требовалось восстановить силы.
Риц снова сделала обход периметра. Близилось время завтрака и откровенного разговора с Томми Флоцем.
***
Когда пришло время подъема, Риц разбудила напарника. Выглядел он не очень: хмурым, уставшим, потрепанным. Поэтому она сразу же сунула ему еду. Грета, пока летала, разжилась снедью не только для себя, но и для друзей. И теперь своего часа на тряпице ждали небольшие птичьи яйца, а на плоском камне лежали ароматные, свежепожаренные суслики. Все это Кларина приготовила при помощи магии жезлов. Разводить костер и приманивать местную зубастую живность соблазнительными ароматами она не собиралась. На десерт был сухой хлеб с медом и кусочками сыра и вода.
Флоц сразу же оживился, в глазах появился блеск, а лицо разгладилось и стало немного более добродушным. Они молча поели, бросая друг на друга взгляды и подбирая слова, чтобы обсудить дальнейший план.
— Ну? — начал Томми, едва доел последний кусочек и откинулся к скале, ставшей уже родной. — Что будем делать?
Он смотрел скептически, и сразу стало понятно, что план Клары ему не понравится. Она встала с места, подыскивая слова, которые так и не пришли в голову. Это было странно. Кларина всегда была сама по себе, всегда хваталась за самые сложные дела и вытягивала их в одиночку, сознательно отказываясь от напарников. А сейчас, наверное, чувствовала, что слишком многое поставлено на карту, что нужна поддержка, даже если этот остолоп будет хмуро сидеть в кустах и отпускать колкие замечания. Все же толк от него был, например, Томми вынес ее из Разлома, когда она отключилась. Итогом предутренних размышлений Риц стало то, что она призналась себе: ей нужен тыл и помощь в разгадывании загадок из образов.
Поэтому она не нашла ничего лучше, чем рассказать ему обо всем: о змеином кольце Уно Змиинеза на пальце Темного Сеятеля, о том, откуда оно могло взяться — то есть вкратце и историю про Годерика Рильхмайера, про видения на дне Разлома и про волшебный ветер, который она связывала с их появлением. И конечно, про значения тех видений, стараясь объяснить, почему им теперь надо лететь не к башне, как они сначала задумывали, и не к стоянке экспедиции, как Флоц хотел изначально, а в Услимские топи, где до сих пор, вероятно, лежали обломки того самого инициирующего куба.
После всей исповеди Томми смотрел на нее исподлобья. Он хмурился и шевелил бровями, пытаясь за раз уложить по полочкам все то, над чем Кларина размышляла не один день. А ведь у нее были не только объективные факты или воспоминания о событиях, в которых она принимала участие. Еще магичка владела и субъективным — стороной видений и чувствования, недоступной такому прагматичному уму, как у Флоца.
— И ты хочешь сейчас все бросить и лететь к могиле твоего бывшего возлюбленного? — выдал он, в конце концов, и Клара схватилась за голову.
Она моментально вскипела! Столько рассказывала, а он все перевернул и понял превратно!
— Нет! Ты ничего не понял! Он не бывший. Возлюбленный. И там нет его могилы.
Все было бесполезно. Да она и сама понимала, как звучит ее история. Как будто на нее напала блажь. А оправдать ее она пыталась какими-то домыслами.
— Послушай, Томми! — она выставила вперед руку, чтобы он заранее заткнулся. — Я не могу тебя заставить, да и не имею на это права сейчас. Но есть вещи, которые просто надо сделать, понимаешь?
Она могла бы крикнуть ему, что время уходит! Что песчинки падают на дно часов даже сейчас, когда, казалось бы, ничего не происходит. Что не всегда нужно руководствоваться только разумом. Так легко однажды застрять в тупике, из которого нет выхода. Но иногда под ноги ложатся нерациональные с первого взгляда пути. И именно они и выводят в итоге на ту самую дорогу.
— Я пойму, если ты откажешься…, — произнесла она и поморщилась, поняв, что проявила слабость.
— Конечно, я откажусь, Риц! — он тоже вскочил на ноги. — У нас есть цель. Экспедиция. Мы здесь не для того, чтобы закрывать вопросы из прошлого. Нас ждут там!
Он указал рукой в сторону, где по его расчетам, основанным на карте звездного неба, располагался лагерь всех остальных магиков. Клара проследила взглядом за его рукой, и ее кольнула мысль, что никого там уже нет. Что остались только они, и от них все зависит.
— Я повторю снова другими словами, — жестко ответила она. — Есть черный магик — Темный Сеятель, и он творит нечто ужасное, превращая Лир в черную жижу. Надеюсь, ты заметил это?
Томми сжал зубы так, что заходили желваки на скулах, но кивнул. А Кларина продолжила:
— Есть мы. Мы знаем, что существует сила, способная остановить его. И видели эту силу в действии на дне Разлома. Мы остались бы там, Томми. Мы бы там сгинули, если бы не эта сила. И она показала мне, — Риц от злости закатила глаза, понимая, как это звучит, — путь, способ, который поможет уничтожить черного мага.
— И что же это за путь? — Флоц картинно сложил мускулистые руки на груди.
— Полагаю, — уже не так уверенно ответила Клара, — нам нужно зелье. Оно убьет Сеятеля! А как приготовить его, написано в дневнике. Все остальное нужно, чтобы отыскать дневник. И для этого первым делом нам нужно оказаться около куба в Услимских топях.
Риц проговаривала едва нарождающиеся мысли, буквально сочиняла на ходу, и по вздернутой брови Тома стало понятно, что и для него это ясно как день.
— Я пас, — он махнул рукой и пошел к Грете, видимо, собираясь взобраться на нее и лететь к своим. — У меня есть долг. И шеф экспедиции. Пусть он решает, что делать. А вслепую мотаться по разным болотам, это без меня.
Клара сплюнула и пошла за ним вдогонку, ругаясь сквозь зубы. Вот же твердолобый! Проблема в том, что на них двоих Грета была одна. И сейчас Кларина все ближе подкипала к точке, когда оставалось только применить силу, чтобы оставить за собой право управлять фиолетовым зверем.
Но вдобавок ко всем тварям и аномалиям, населившим Лир, им не хватало только сцепиться друг с другом.
— Томми! — рыкнула она и потянулась к жезлу.
Флоц тоже протянул руку — к уздечке грифоницы, но та оказалась не так проста и отпрыгнула, шумно выдохнув сквозь ноздри, расположенные у основания клюва.
— Минуточку, — возразила она, сверкая глазами. — Возможно, вы не так меня поняли и приняли за какую-то ручную зверушку, которая по воле хозяина или за морковкой, привязанной к ошейнику, будет возить его задницу, куда ему заблагорассудится? У меня для вас сюрприз, дорогие магики с Земли. У меня нет хозяина! Я сама по себе! И сама решаю, куда и с кем лететь.
Она на миг умолкла, переводя дыхание после тирады. А магики уставились на нее одинаково ошеломленными глазами. Действительно, своего летающего зверя они спросить даже не подумали и теперь смотрели озадаченно.
— И помочь вам я вызвалась сама, — спокойнее продолжила она. — Так что не надо за меня решать, куда лететь дальше. Я могу просто вернуться в Альванар, а вы будете разбираться сами, раз передумали встречаться с Темным Сеятелем.
Томми и Клара переглянулись — об этом они как-то не подумали и были несколько смущены. Поэтому как по команде сложили руки на груди.
— И что же ты собираешься делать? — задал вопрос Флоц, который интересовал обоих напарников.
— Честно говоря, — подумав, заявила Грета, — история Кларины мне нравится гораздо больше. Это же так романтично! Искать возлюбленного спустя сто лет после разлуки!
Риц застонала и чуть было не начала биться головой о скалу, в то время как грифоница мечтательно закатила красивые зеленые глаза и подперла лохматую голову лапой.
— Замечательно! — язвительно отозвался Томми, когда пыхтящая от негодования Клара протиснулась мимо него и взобралась в седло. — А мне что прикажете делать?
Риц многозначительно кивнула себе за спину, где все еще пустовало второе сидение их сдвоенного седла.
