— Летим! — сердито приказала Клара, которой все это выяснение отношений изрядно потрепало нервы и самолюбие.
— А в какой стороне Услимские топи? — подала голос Грета и снова вовремя, пока напарники опять вдрызг не разругались.
Кларина задумалась, вспоминая расположение звезд перед рассветом.
— Наверное, в ту сторону, — показала она.
Удивительным образом направление не сильно отличалось от того, что прежде указал Флоц.
— Вот и решили! — хихикнула эта фиолетовая зверюга. — Закинем Томми по пути. А потом направимся дальше, искать потерянного возлюбленного Клары.
Риц и Флоц переглянулись такими тяжелыми взглядами, что ими впору было заколачивать гвозди. Потом Клара молча отвернулась, чтобы поправить поводья. А Томми так же молча забрался в седло, и они взлетели.
Лишь спустя несколько часов Посланник пришел в себя в своей обители. До сих пор он продолжал чувствовать, как возвращаются к нему крупицы тьмы, так далеко разметало их по округе из-за того проклятого ветра.
Хотелось дать волю разрушительной ярости, но этот мир не принадлежал ему. Хотелось завопить и дать выход сжигающему нутро гневу, но он был выше этого. Поэтому он долго сидел, уставясь в одну точку, вбирал оставшиеся крохи тьмы и сжимал кулаки так крепко, что, казалось, они превратились в камни.
До этого дня Посланник был уверен, что хорошо знает содержимое своей души. Он не мог представить, что внутри может таиться такая мощь, неподконтрольная и враждебная. Он догадывался, откуда она взялась, но был уверен, что давно справился с той проблемой. Однако она снова вылезла и подставила столь унизительную подножку.
Он был уязвим. Осознание этого заставило его клокотать от ненависти. Но хуже всего, что он не знал, может ли эта подлая атака повториться? Нельзя допустить, чтобы что-то пошло не так и его бог Лирес, для которого он старался сто лет, не получил Лир в безраздельное владение через пять дней.
Преобразование мира было почти завершено, и Посланник не имел права на ошибку. Поэтому он решил досконально разобраться с проблемой и окончательно изжить ее.
На это требовалось время, но магики, и в особенности синеглазая женщина, никуда не денутся. Он всегда сможет узнать, где они, и настигнуть, следуя по путям тьмы. И тогда они точно пожалеют, что решились ступить на землю Лира и встать у него на пути!
Путь впереди лежал долгий. Дальше, чем до башни Сеятеля или Альванара. Им предстояло преодолеть расстояние, до этого сильно сокращенное кротовой норой в улье. На деле это были тысячи лье. Другая сторона мира.
Кларина готовилась лететь неделю или дней пять. И размышляла, хватит ли у грифоницы сил, а в часах — песчинок, чтобы все получилось не зря. Но другого способа добраться до нужной точки она не знала.
Однако Грета снова удивила их.
— Держитесь! Немного потрясет! — крикнула она и стала разгоняться так сильно, что по ее перьям начали бегать зеленые искры.
В ушах засвистел ветер, магики пристегнулись к седлу и вцепились в него так, что онемели пальцы.
Грета все ускорялась. Кларе казалось, сейчас у нее оторвутся волосы, моргать стало сложно, хотелось закрыть глаза и не мучить их. Но не смотреть она уже не могла.
Искры превратились в небольшие молнии на кончиках крыльев. Они прыгали и сцеплялись там, издавая звуки беснующихся разрядов и заставляя магиков нехорошо ругаться.
— Черт возьми! — завопила Риц, когда грифоница заложила вираж и нырнула в бочку, закружившись прямо в полете вокруг своей оси.
Что сзади орал Том, уносил ветер, но это было очень громко и неприлично.
Снова и снова они крутились в полете, чувствуя, как зад отрывается от седла и на доли секунды все тело повисает в свободном падении. В тело врезались ремни, магикам оставалось только истово молиться, чтобы они выдержали. Повлиять на происходящее не представлялось возможным. Ветер беспощадно заталкивал слова обратно, даже ругательные. Грета так разогналась, что стала создавать крыльями вихрь. Он сформировался в плотный закрученный поток, в передней части которого появилась темная воронка. Стоило там сгуститься тьме, как зеленые молнии вспыхнули и выстрелили в нее. Следом пронеслась грифоница, которая к этому времени разогналась до какой-то космической скорости.
Они ухнули в темноту и на миг перестали что-либо чувствовать и осознавать.
«Зараза!» — первое пронеслось в голове Клары, когда искра ее разума снова зажглась, видимо, уже на другой стороне Лира.
Едва мрак перехода сменился светом рассветных сумерек, Риц резко обернулась и успела разглядеть туман схлопывающейся воронки. Они летели высоко в небе, снова начинался рассвет и было еще достаточно темно. Либо время отмоталось назад, либо Грета умела создавать небольшие аналоги червоточин сродни той, что привела их в Альванар.
Неделя лёта не понадобилась. Расположение звезд подтверждало, что они находились в том же полушарии, что и Услимские топи. И стоянка экспедиции была сравнительно недалеко.
— Вот это да! — от избытка эмоций выдохнул Томми. — Предупреждать же надо! Ты не говорила, что так можешь.
— Это моя магия, я так летаю, — гордо ответила Грета, которая теперь размеренно махала крыльями и никуда не торопилась. — Перекидывает очень далеко. Поэтому на малых расстояниях в полной мере эта способность бесполезна. Но на дальние — незаменима. Давно хотела пустить в ход, да все случай не представлялся.
Теперь стало понятно, почему их крылатый зверь совсем не мог лететь над Разломом, где не было магии. У Греты был другой принцип, не имеющий ничего общего с подъемной способностью крыла. Мутация привела к тому, что она не летела в полном смысле слова, а открывала множество микродыр. Таких маленьких и так быстро, что невооруженным взглядом это заметить оказалось невозможно.
— Спасибо, — Кларина благодарно потрепала перья на загривке грифоницы, хотя этот полет и прибавил ей пару седых волосков. — Такая скорость нам как нельзя кстати.
— Да, — ответила Грета и добавила, — но имейте в виду: попадание приблизительное. И точное местонахождение ваших друзей предлагаю отложить до утра, чтобы не блуждать во тьме.
Томми и Клара переглянулись, вспомнив про рыскающих здесь подземников, у которых ночью просыпалась особая активность. Они сообщили об этом грифонице, и та полетела к скалистой гряде, видневшейся неподалеку. Там троица приземлилась и, выставив стражу, устроилась на отдых, который никогда не бывает лишним. Особенно в таком походе.
Томми Флоц пнул ни в чем неповинный камень и отвернулся. Клара хмуро молчала. Они опоздали на пару дней. Или часов. И застали только остатки лагеря, найти который оказалось не так-то просто в силу их ничтожности.
Никого здесь не осталось. Экспедиция сбежала, наверное, на Землю, перед этим успев собрать максимум пожитков.
— Уходили в спешке, но вещички собрать успели, — заключила Риц, прохаживаясь по вероятной стоянке драколета. Вот следы от шасси, вот капельки масла на камнях.
— Да как это, вообще, возможно! — взялся за голову Томми, будто раненный в самое сердце.
Кларина хмыкнула без особого сочувствия и сделала несколько шагов в сторону, оглядываясь по сторонам. Она еще надеялась найти что-то полезное. Ее взгляд скользил по каким-то пакетам, среди них валялась аптечка. С мгновение Клара раздумывала, не взять ли ее, но потом решила отставить. У них были жезлы с местной магией, зачем им людские лекарства?
— Тутц — засранец, — только и сказала она, пожав плечами.
Даже она — зам по безопасности, не знала, что у него есть разрешение и возможность экстренно вернуться в любой момент. Межмировой портал — это не шутки, но, очевидно, у него были полномочия и запас магии для применения заклинания.
Из всего этого напрашивался только один вывод: их трусоватый шеф решил, что миссия провалена, и рванул обратно со всеми счастливчиками, которым повезло оказаться на тот момент рядом с ним. Что там случилось с остальными — Кларой и Томом, или другими магиками, не успевшими сесть на последний драколет, его не очень-то волновало.
Клара обняла себя за плечи. Она не сильно расстроилась, что осталась в Лире. У нее были здесь дела. К тому же вернуться в родной мир оказалось чертовски приятно, даже вопреки всем странностям, в нем происходившим.
А вот Томми напрягся. В его картине мира его просто не могли оставить. Кларина зло усмехнулась. Зеленый юнец.
Она пошла по лагерю, вглядываясь в каждый сверток, пакет, бумажку. Краем глаза она поглядывала на напарника. Ничего не могла с собой поделать, чтобы чуточку не позлорадствовать. Ведь он так сюда рвался, что готов был оставить ее без Греты.
Так ничего путного и не найдя, она вернулась к Томми, который сердито ждал ее, привалившись к боку грифоницы.
— Мне жаль, что так получилось, — развела руками Риц.
Томми лишь неопределенно хмыкнул и ответил:
— Да и черт с ними! Полетели в твои болота. Если дело выгорит, утрем им всем нос.
Кларина засмеялась и хлопнула его по плечу. Вот это было по-нашему!
— А полетели! — ответила она и забралась в седло.
Лететь пришлось долго. Солнце проделало обычный путь по небосклону и стало клониться к закату, когда впереди показался край, покрытый темными водами и белыми туманами, что стелились по нему, будто волосы призраков.
Томми сзади присвистнул. Он никогда здесь не был, и болотный океан, раскинувшийся внизу от края до края земли, произвел на него огромное впечатление.
— Как мы сможем здесь что-то найти? — спросил он, намекая, что у них нет ни карты, ни проводника, ни другой подсобы, облегчающей поиски на местности.
— Найдем Мюст, — ответила Риц, которая напряженно высматривала его. — Это город на холме. Там жили травники, охотники и разные собиратели. Он послужит нам точкой отправления.
Она пристально всматривалась вниз, шарила взглядом, желая и страшась увидеть остатки городка, который значил для нее так много. Это было ее родное место, там жили и умерли родители, там она встретила первую любовь и начала путь в полиции и сыскарном деле. Воспоминания о Мюсте вызывали в ней неоднозначные и часто малоприятные чувства. Но он был неотъемлемой частью ее жизни.
Однако Кларина никак не могла найти его. Казалось, они залетели с правильной стороны и облетели всю западную часть болот. Мюст не вдавался в них слишком глубоко и уже должен был показаться. Однако шли часы, и солнце садилось. Темнело, а Мюст так и не появился. Внизу заросли сменялись камышами, те — кочками, кочки — заводями, заводи — вроде бы твердой поверхностью с торчащими мертвыми деревьями. Клара сомневалась, что там действительно была земля. Скорее корка сухой грязи, готовая тотчас провалиться под весом Греты и магиков и принять их в густую и вязкую жижу, откуда нет возврата. Потому что всегда, сколько Риц себя помнила, всю территорию Услимов, бывших некогда океаном, покрывали тонны воды. Менялся ландшафт, но мокро на нем оставалось всегда.
— Странно, откуда среди болот взялся холм? — Том первым выразил сомнения, которые не давали ему покоя и с каждой минутой все больше. — Будто специально, чтобы магикам было где жить.
Он погладил по спине Грету, которая несла их много часов подряд и теперь тяжело дышала от усталости, но продолжала поиски.
— Ничего странного. Магики осушили болота и возвели холм, чтобы построить на нем город.
— Магией? — в голосе напарника проскользнуло что-то едкое, что заставило Клару насторожиться и забеспокоиться еще сильнее, хотя, казалось, больше некуда.
— Полагаю, да, — пожала плечами Кларина. — Они же все делали магией.
Услышав эти слова, Грета как-то нехорошо покосилась на нее, но ничего не сказала, экономя силы для полета. А Флоц заметил:
— Тогда у меня для тебя сюрприз, Риц. Вся старая магия в Лире разрушена аномалиями. Если ты заметила, вокруг одни пустоши. Из построек если что-то и сохранилось, то только памятники древности, когда применялся только труд и никакого волшебства.
Кларина застонала. Какая же она идиотка! Ну, конечно же! От Мюста, города ничего не осталось. Даже напоминания. Он исчез, развеялся, как туманные лохмы над водой. Если что-то и осталось, это давно поглотили болота, ведь прошло сто лет.
Это все осложняло. Как теперь найти куб? Раньше существовала волшебная карта, а Кларину в свое время, заманив, провел к сердцу болот темный магик Уно Змиинез. Он был пленником куба. Однажды вознамерившись присвоить себе всю накопленную артефактом темную энергию, он попался в ловушку защитных чар. Темный как бы сросся с кубом. С одной стороны, он смог отчасти управлять им, а с другой, оказался намертво привязан к нему.
В ночь смерти отца, когда Клаус Риц сражался со Змиинезом, маленькая Клара не усидела дома и с помощью именного артефакта приплыла к отцу. Она чувствовала, что случится беда, и не могла усидеть на месте. Констебль Риц и темный схлестнулись, но Клаус, будучи более слабым в магическом искусстве, смог обхитрить Змиинеза, и того захватил куб. Когда казалось, что все уже кончено, и только осталось вернуться домой, темный выстрелил в них осколком стены артефакта. Длинный, острый камень насквозь пробил спину Клауса. Из осколка вылетел и продолжил полет, связанный с ним, бестелесный фрагмент защитных чар. Они попали в грудь Клары и застряли там на долгие двенадцать лет, напрочь заблокировав ее собственную магию и память о той ночи.
После Полицейской академии, зеленой стажеркой Кларина вернулась в Мюст, чтобы раскрыть тайну смерти отца. Осколок в груди от близости куба расшевелился, выпуская родную магию и склонность к видениям. Он служил своеобразным защитником и проводником. Вдруг, если Клара сейчас настроится, то сможет вспомнить или увидеть путь к сердцу болот, где до сих пор лежат развалины куба?
Через сто лет, ага. Она зло хмыкнула и чертыхнулась.
— Снижаемся, — глухо произнесла она. — Поищем место для ночлега.
Каменистое, влажное, но в целом безводное место они нашли довольно быстро, открыв для себя, что изменения, преобразившие Лир, коснулись и Услимов. Катаклизмы аномалий, разбушевавшихся здесь, изменили что-то в структуре земных плит, и много воды ушло, оставив лишь бледное подобие прежних болот. С высоты они видели остатки старых плавучих островов, живые и мертвые деревья, места с буйной растительностью и грязевые пустоши, где до сих пор что-то булькало. Им повезло встретить на пути скалистую чашу обмелевшего озера. В отдалении, за его берегами росли камыши, и начиналась трясина.
Первые полчаса магики молча обустраивали лагерь. Они не ругались. Но Грета самоустранилась, накрылась крылом, сунула морду подмышку и обиженно делала вид, что спит.
Кларина мрачно скрипела зубами, доставала и раскладывала вещи чуть резче, чем надо. По правде, ей хотелось все пошвырять и проораться, так жаль было потраченного времени, и такой непроходимой тупицей она себя чувствовала.
Томми хмуро шевелил бровями, обдумывая новые реалии, и поглядывал на напарницу: не пришла ли в себя и не готова ли к конструктивному обсуждению без самоедства.
— Костер лучше не разводить, — произнесла, словно ни к кому не обращаясь, Клара, когда лагерь был готов. — Раньше здесь обитало всякое… зверье. Аномальное в том числе. Пучками лезло на Мюст, не успевали отбиваться.
— Интересно, — задумчиво заметил Томми и едко продолжил, — было бы услышать об этом раньше.
— А в какой стороне Услимские топи? — подала голос Грета и снова вовремя, пока напарники опять вдрызг не разругались.
Кларина задумалась, вспоминая расположение звезд перед рассветом.
— Наверное, в ту сторону, — показала она.
Удивительным образом направление не сильно отличалось от того, что прежде указал Флоц.
— Вот и решили! — хихикнула эта фиолетовая зверюга. — Закинем Томми по пути. А потом направимся дальше, искать потерянного возлюбленного Клары.
Риц и Флоц переглянулись такими тяжелыми взглядами, что ими впору было заколачивать гвозди. Потом Клара молча отвернулась, чтобы поправить поводья. А Томми так же молча забрался в седло, и они взлетели.
Глава 8
Лишь спустя несколько часов Посланник пришел в себя в своей обители. До сих пор он продолжал чувствовать, как возвращаются к нему крупицы тьмы, так далеко разметало их по округе из-за того проклятого ветра.
Хотелось дать волю разрушительной ярости, но этот мир не принадлежал ему. Хотелось завопить и дать выход сжигающему нутро гневу, но он был выше этого. Поэтому он долго сидел, уставясь в одну точку, вбирал оставшиеся крохи тьмы и сжимал кулаки так крепко, что, казалось, они превратились в камни.
До этого дня Посланник был уверен, что хорошо знает содержимое своей души. Он не мог представить, что внутри может таиться такая мощь, неподконтрольная и враждебная. Он догадывался, откуда она взялась, но был уверен, что давно справился с той проблемой. Однако она снова вылезла и подставила столь унизительную подножку.
Он был уязвим. Осознание этого заставило его клокотать от ненависти. Но хуже всего, что он не знал, может ли эта подлая атака повториться? Нельзя допустить, чтобы что-то пошло не так и его бог Лирес, для которого он старался сто лет, не получил Лир в безраздельное владение через пять дней.
Преобразование мира было почти завершено, и Посланник не имел права на ошибку. Поэтому он решил досконально разобраться с проблемой и окончательно изжить ее.
На это требовалось время, но магики, и в особенности синеглазая женщина, никуда не денутся. Он всегда сможет узнать, где они, и настигнуть, следуя по путям тьмы. И тогда они точно пожалеют, что решились ступить на землю Лира и встать у него на пути!
***
Путь впереди лежал долгий. Дальше, чем до башни Сеятеля или Альванара. Им предстояло преодолеть расстояние, до этого сильно сокращенное кротовой норой в улье. На деле это были тысячи лье. Другая сторона мира.
Кларина готовилась лететь неделю или дней пять. И размышляла, хватит ли у грифоницы сил, а в часах — песчинок, чтобы все получилось не зря. Но другого способа добраться до нужной точки она не знала.
Однако Грета снова удивила их.
— Держитесь! Немного потрясет! — крикнула она и стала разгоняться так сильно, что по ее перьям начали бегать зеленые искры.
В ушах засвистел ветер, магики пристегнулись к седлу и вцепились в него так, что онемели пальцы.
Грета все ускорялась. Кларе казалось, сейчас у нее оторвутся волосы, моргать стало сложно, хотелось закрыть глаза и не мучить их. Но не смотреть она уже не могла.
Искры превратились в небольшие молнии на кончиках крыльев. Они прыгали и сцеплялись там, издавая звуки беснующихся разрядов и заставляя магиков нехорошо ругаться.
— Черт возьми! — завопила Риц, когда грифоница заложила вираж и нырнула в бочку, закружившись прямо в полете вокруг своей оси.
Что сзади орал Том, уносил ветер, но это было очень громко и неприлично.
Снова и снова они крутились в полете, чувствуя, как зад отрывается от седла и на доли секунды все тело повисает в свободном падении. В тело врезались ремни, магикам оставалось только истово молиться, чтобы они выдержали. Повлиять на происходящее не представлялось возможным. Ветер беспощадно заталкивал слова обратно, даже ругательные. Грета так разогналась, что стала создавать крыльями вихрь. Он сформировался в плотный закрученный поток, в передней части которого появилась темная воронка. Стоило там сгуститься тьме, как зеленые молнии вспыхнули и выстрелили в нее. Следом пронеслась грифоница, которая к этому времени разогналась до какой-то космической скорости.
Они ухнули в темноту и на миг перестали что-либо чувствовать и осознавать.
«Зараза!» — первое пронеслось в голове Клары, когда искра ее разума снова зажглась, видимо, уже на другой стороне Лира.
Едва мрак перехода сменился светом рассветных сумерек, Риц резко обернулась и успела разглядеть туман схлопывающейся воронки. Они летели высоко в небе, снова начинался рассвет и было еще достаточно темно. Либо время отмоталось назад, либо Грета умела создавать небольшие аналоги червоточин сродни той, что привела их в Альванар.
Неделя лёта не понадобилась. Расположение звезд подтверждало, что они находились в том же полушарии, что и Услимские топи. И стоянка экспедиции была сравнительно недалеко.
— Вот это да! — от избытка эмоций выдохнул Томми. — Предупреждать же надо! Ты не говорила, что так можешь.
— Это моя магия, я так летаю, — гордо ответила Грета, которая теперь размеренно махала крыльями и никуда не торопилась. — Перекидывает очень далеко. Поэтому на малых расстояниях в полной мере эта способность бесполезна. Но на дальние — незаменима. Давно хотела пустить в ход, да все случай не представлялся.
Теперь стало понятно, почему их крылатый зверь совсем не мог лететь над Разломом, где не было магии. У Греты был другой принцип, не имеющий ничего общего с подъемной способностью крыла. Мутация привела к тому, что она не летела в полном смысле слова, а открывала множество микродыр. Таких маленьких и так быстро, что невооруженным взглядом это заметить оказалось невозможно.
— Спасибо, — Кларина благодарно потрепала перья на загривке грифоницы, хотя этот полет и прибавил ей пару седых волосков. — Такая скорость нам как нельзя кстати.
— Да, — ответила Грета и добавила, — но имейте в виду: попадание приблизительное. И точное местонахождение ваших друзей предлагаю отложить до утра, чтобы не блуждать во тьме.
Томми и Клара переглянулись, вспомнив про рыскающих здесь подземников, у которых ночью просыпалась особая активность. Они сообщили об этом грифонице, и та полетела к скалистой гряде, видневшейся неподалеку. Там троица приземлилась и, выставив стражу, устроилась на отдых, который никогда не бывает лишним. Особенно в таком походе.
***
Томми Флоц пнул ни в чем неповинный камень и отвернулся. Клара хмуро молчала. Они опоздали на пару дней. Или часов. И застали только остатки лагеря, найти который оказалось не так-то просто в силу их ничтожности.
Никого здесь не осталось. Экспедиция сбежала, наверное, на Землю, перед этим успев собрать максимум пожитков.
— Уходили в спешке, но вещички собрать успели, — заключила Риц, прохаживаясь по вероятной стоянке драколета. Вот следы от шасси, вот капельки масла на камнях.
— Да как это, вообще, возможно! — взялся за голову Томми, будто раненный в самое сердце.
Кларина хмыкнула без особого сочувствия и сделала несколько шагов в сторону, оглядываясь по сторонам. Она еще надеялась найти что-то полезное. Ее взгляд скользил по каким-то пакетам, среди них валялась аптечка. С мгновение Клара раздумывала, не взять ли ее, но потом решила отставить. У них были жезлы с местной магией, зачем им людские лекарства?
— Тутц — засранец, — только и сказала она, пожав плечами.
Даже она — зам по безопасности, не знала, что у него есть разрешение и возможность экстренно вернуться в любой момент. Межмировой портал — это не шутки, но, очевидно, у него были полномочия и запас магии для применения заклинания.
Из всего этого напрашивался только один вывод: их трусоватый шеф решил, что миссия провалена, и рванул обратно со всеми счастливчиками, которым повезло оказаться на тот момент рядом с ним. Что там случилось с остальными — Кларой и Томом, или другими магиками, не успевшими сесть на последний драколет, его не очень-то волновало.
Клара обняла себя за плечи. Она не сильно расстроилась, что осталась в Лире. У нее были здесь дела. К тому же вернуться в родной мир оказалось чертовски приятно, даже вопреки всем странностям, в нем происходившим.
А вот Томми напрягся. В его картине мира его просто не могли оставить. Кларина зло усмехнулась. Зеленый юнец.
Она пошла по лагерю, вглядываясь в каждый сверток, пакет, бумажку. Краем глаза она поглядывала на напарника. Ничего не могла с собой поделать, чтобы чуточку не позлорадствовать. Ведь он так сюда рвался, что готов был оставить ее без Греты.
Так ничего путного и не найдя, она вернулась к Томми, который сердито ждал ее, привалившись к боку грифоницы.
— Мне жаль, что так получилось, — развела руками Риц.
Томми лишь неопределенно хмыкнул и ответил:
— Да и черт с ними! Полетели в твои болота. Если дело выгорит, утрем им всем нос.
Кларина засмеялась и хлопнула его по плечу. Вот это было по-нашему!
— А полетели! — ответила она и забралась в седло.
Лететь пришлось долго. Солнце проделало обычный путь по небосклону и стало клониться к закату, когда впереди показался край, покрытый темными водами и белыми туманами, что стелились по нему, будто волосы призраков.
Томми сзади присвистнул. Он никогда здесь не был, и болотный океан, раскинувшийся внизу от края до края земли, произвел на него огромное впечатление.
— Как мы сможем здесь что-то найти? — спросил он, намекая, что у них нет ни карты, ни проводника, ни другой подсобы, облегчающей поиски на местности.
— Найдем Мюст, — ответила Риц, которая напряженно высматривала его. — Это город на холме. Там жили травники, охотники и разные собиратели. Он послужит нам точкой отправления.
Она пристально всматривалась вниз, шарила взглядом, желая и страшась увидеть остатки городка, который значил для нее так много. Это было ее родное место, там жили и умерли родители, там она встретила первую любовь и начала путь в полиции и сыскарном деле. Воспоминания о Мюсте вызывали в ней неоднозначные и часто малоприятные чувства. Но он был неотъемлемой частью ее жизни.
Однако Кларина никак не могла найти его. Казалось, они залетели с правильной стороны и облетели всю западную часть болот. Мюст не вдавался в них слишком глубоко и уже должен был показаться. Однако шли часы, и солнце садилось. Темнело, а Мюст так и не появился. Внизу заросли сменялись камышами, те — кочками, кочки — заводями, заводи — вроде бы твердой поверхностью с торчащими мертвыми деревьями. Клара сомневалась, что там действительно была земля. Скорее корка сухой грязи, готовая тотчас провалиться под весом Греты и магиков и принять их в густую и вязкую жижу, откуда нет возврата. Потому что всегда, сколько Риц себя помнила, всю территорию Услимов, бывших некогда океаном, покрывали тонны воды. Менялся ландшафт, но мокро на нем оставалось всегда.
— Странно, откуда среди болот взялся холм? — Том первым выразил сомнения, которые не давали ему покоя и с каждой минутой все больше. — Будто специально, чтобы магикам было где жить.
Он погладил по спине Грету, которая несла их много часов подряд и теперь тяжело дышала от усталости, но продолжала поиски.
— Ничего странного. Магики осушили болота и возвели холм, чтобы построить на нем город.
— Магией? — в голосе напарника проскользнуло что-то едкое, что заставило Клару насторожиться и забеспокоиться еще сильнее, хотя, казалось, больше некуда.
— Полагаю, да, — пожала плечами Кларина. — Они же все делали магией.
Услышав эти слова, Грета как-то нехорошо покосилась на нее, но ничего не сказала, экономя силы для полета. А Флоц заметил:
— Тогда у меня для тебя сюрприз, Риц. Вся старая магия в Лире разрушена аномалиями. Если ты заметила, вокруг одни пустоши. Из построек если что-то и сохранилось, то только памятники древности, когда применялся только труд и никакого волшебства.
Кларина застонала. Какая же она идиотка! Ну, конечно же! От Мюста, города ничего не осталось. Даже напоминания. Он исчез, развеялся, как туманные лохмы над водой. Если что-то и осталось, это давно поглотили болота, ведь прошло сто лет.
Это все осложняло. Как теперь найти куб? Раньше существовала волшебная карта, а Кларину в свое время, заманив, провел к сердцу болот темный магик Уно Змиинез. Он был пленником куба. Однажды вознамерившись присвоить себе всю накопленную артефактом темную энергию, он попался в ловушку защитных чар. Темный как бы сросся с кубом. С одной стороны, он смог отчасти управлять им, а с другой, оказался намертво привязан к нему.
В ночь смерти отца, когда Клаус Риц сражался со Змиинезом, маленькая Клара не усидела дома и с помощью именного артефакта приплыла к отцу. Она чувствовала, что случится беда, и не могла усидеть на месте. Констебль Риц и темный схлестнулись, но Клаус, будучи более слабым в магическом искусстве, смог обхитрить Змиинеза, и того захватил куб. Когда казалось, что все уже кончено, и только осталось вернуться домой, темный выстрелил в них осколком стены артефакта. Длинный, острый камень насквозь пробил спину Клауса. Из осколка вылетел и продолжил полет, связанный с ним, бестелесный фрагмент защитных чар. Они попали в грудь Клары и застряли там на долгие двенадцать лет, напрочь заблокировав ее собственную магию и память о той ночи.
После Полицейской академии, зеленой стажеркой Кларина вернулась в Мюст, чтобы раскрыть тайну смерти отца. Осколок в груди от близости куба расшевелился, выпуская родную магию и склонность к видениям. Он служил своеобразным защитником и проводником. Вдруг, если Клара сейчас настроится, то сможет вспомнить или увидеть путь к сердцу болот, где до сих пор лежат развалины куба?
Через сто лет, ага. Она зло хмыкнула и чертыхнулась.
— Снижаемся, — глухо произнесла она. — Поищем место для ночлега.
***
Каменистое, влажное, но в целом безводное место они нашли довольно быстро, открыв для себя, что изменения, преобразившие Лир, коснулись и Услимов. Катаклизмы аномалий, разбушевавшихся здесь, изменили что-то в структуре земных плит, и много воды ушло, оставив лишь бледное подобие прежних болот. С высоты они видели остатки старых плавучих островов, живые и мертвые деревья, места с буйной растительностью и грязевые пустоши, где до сих пор что-то булькало. Им повезло встретить на пути скалистую чашу обмелевшего озера. В отдалении, за его берегами росли камыши, и начиналась трясина.
Первые полчаса магики молча обустраивали лагерь. Они не ругались. Но Грета самоустранилась, накрылась крылом, сунула морду подмышку и обиженно делала вид, что спит.
Кларина мрачно скрипела зубами, доставала и раскладывала вещи чуть резче, чем надо. По правде, ей хотелось все пошвырять и проораться, так жаль было потраченного времени, и такой непроходимой тупицей она себя чувствовала.
Томми хмуро шевелил бровями, обдумывая новые реалии, и поглядывал на напарницу: не пришла ли в себя и не готова ли к конструктивному обсуждению без самоедства.
— Костер лучше не разводить, — произнесла, словно ни к кому не обращаясь, Клара, когда лагерь был готов. — Раньше здесь обитало всякое… зверье. Аномальное в том числе. Пучками лезло на Мюст, не успевали отбиваться.
— Интересно, — задумчиво заметил Томми и едко продолжил, — было бы услышать об этом раньше.
