Но в Лире видения не в первый раз удивляли ее. Сначала она начала смотреть сериалы про башню и дождь, потом посмотрела видение в видении в Разломе. А теперь остановила картинку, найдя стоп-слово.
Клара несмело шагнула. Она стояла по пояс в воде, но совершенно не чувствовала ни холода, ни мокроты. Вода была как привидение и никак не затрагивала магичку. Кларина пошла смелее и скоро забралась на основание рядом с Годериком. Она не осмелилась коснуться его, боясь то ли разрушить мираж, то ли почувствовать такую же пустоту, как и с водой.
Клара могла бы любоваться им, как статуей, вспоминать, мечтать коснуться его губ, может, попрощаться с ним, ведь они так и не попрощались.
Но все ее внимание захватил темный след из микрокапель, что тянулся от Рильхмайера к кубу.
Она прикусила губу. Дело было не только в скорости, когда картинка показалась ей смазанной. Тьма тащилась за графом, за каждым его движением, будто шлейф: за спиной, за ногами, за волосами. Клара озадаченно смотрела, очень близко остановив взгляд на одной из капелек.
Это была именно капелька. Маленькая, словно булавочная головка, идеально круглая, с маслянистым блеском. Кларина не выдержала и прикоснулась к ней пальцем. Хотела понять, попробовать, что же это такое.
Неожиданно ее палец не провалился в пустоту, как можно было бы ожидать в видении. Он встретил скользкий, покалывающий холод и был тут же отдернут.
За ним потянулась склизкая сопля, напоминавшая утро в поместье Рильхмайера, когда они вместе через свежеоткрытый портал собирались переместиться в полицейский участок еще тогда. Портал был испорчен, он превратился в подобие киселя, в котором легко увязнуть.
Кларина отерла палец о штаны. Она поджала губы и смотрела на тысячи капелек, тянущихся за ее любимым. Совершенно точно, что так не должно было быть. Совершенно точно, что темный магик Уно Змиинез мог что-то сделать с энергией в кубе, как тогда с порталом. Ведь Годерик ходил на болото, чтобы осветлять шлейфы и нейтрализовывать темную энергию.
Очевидно, ему это не удавалось. И он этого не замечал, угодив в ловушку коварного колдуна.
Клара снова до боли прикусила губу, чтобы не расплакаться, и тут же вытерла кулаком, все равно побежавшую слезу. Раскисла как девчонка! Сейчас ей была нужна злость! Ну где же она?
Как больно! Как больно, но ничего уже не исправить.
Она опустилась на основание и села на него, чтобы немного приструнить расшалившиеся нервы. Все это давно прошло. Все это уже случилось.
Звучный бульк заставил ее резко посмотреть на воду заплаканными глазами. Она увидела, как совершенно невероятным образом вопреки законам физики из воды на поверхность всплывает змеиное кольцо темного мага. Недобро посверкивая зелеными камнями глаз, кольцо разморозило замершее видение.
Годерик очнулся как от сна, наклонился и выловил змея из воды. Кларина смотрела на все расширенными глазами. Она не думала, не была готова к продолжению. С нее достаточно и черных капель.
Но, глядя на Рильхмайера, она не могла не заметить мелькнувший в его глазах мрачной радости. Его взгляд показался ей потускневшим, а складка губ — с какой-то горчинкой.
Стоило магику взять кольцо, как куб завибрировал, затрясся и загудел. Кларина, хоть и знала, что пребывает в видении, предпочла от него отойти.
Гул стал ниже и мощнее, по воде побежала мелкая рябь. Казалось, весь мир затрясся, а по стенам куба побежали новые извилистые трещины. По воздуху полетела черная каменная крошка, а потом стены лопнули. Взрывной волной вокруг раскидало осколки, выпустив на волю нечто черное, живое и злое, похожее на разлитые чернила, управляемые холодным разумом. Оно вырвалось наружу и теперь угрожающе нависало над графом на высоте трехэтажного дома.
Все случилось очень быстро. И Годерик ее успел толком защититься.
— Что ты такое? — только и спросил он, выставив перед собой руку.
В голове у него не укладывалось, как он мог упустить такое.
— Я это ты! — ощерилась тьма и набросилась на магика сверху, будто атакующая змея.
Клара не могла на это смотреть. И не смотреть тоже не могла. Агония длилась недолго. Фигура, объятая злобными чернилами, быстро сникла, оплыла и стала походить сначала на полурастаявшего черного снеговика, а потом на бугорок в озере тьмы. Потом ничто не напоминало о Годерике, его не стало среди больших и маленьких маслянистых капель, которые ползли друг к другу и собирались в одно целое.
Увиденное произвело на Кларину эффект удара в живот. С криком она упала на колени и обхватила себя руками. Ее трясло от рыданий.
— Риц, все уже кончилось.
На плечо легла тяжелая и теплая рука Томми Флоца. Она послужила Кларе проводником, следуя за которым получилось вернуться в реальный мир.
Здесь ей стало легче. Магичка задышала спокойнее, а напарник помог ей сесть. Пока она, бледная как поганка, приходила в себя, он занялся ее рукой. И скоро залечил порез магией жезла.
Светало. Магики молчали на пути к месту стоянки. Клара не могла говорить, в груди все заледенело. Она сосредоточилась на необходимости передвигать ноги. Томми не лез с расспросами, понимая, что Риц здорово досталось. Когда они вернулись в лагерь, Кларина молча легла на лежанку, свернулась калачиком и закрыла глаза.
Там была пустота, чему она была очень рада. Пустота была спокойна, она убаюкивала. Скоро Кларина задремала и проспала так до самого полудня.
Когда она проснулась, солнце стояло высоко над головой. Том и Грета о чем-то тихо беседовали неподалеку.
Кларина села, пытаясь разобраться в себе. Было почти не больно, спокойно, как после адского шторма. Хотелось не думать, не возвращаться мыслями к увиденному, чтобы не бередить рану. Она пережила утрату сто лет назад. Просто не видела смерти Годерика своими глазами, поэтому оставалась ниточка надежды. А вдруг? А что если? Мало ли какими путями, оставалась крохотная вероятность, что Рильхмайер жив. Ведь он обладал огромным могуществом, был темным магиком. А его тело так и не обнаружили.
И эта ниточка надежды не давала до конца зажить ране. Даже на Земле, когда она думала, что закрыла дверь в прошлое навсегда: возвращение в Лир показало, что это не так. А теперь нить окончательно оборвалась, и можно продолжать жить дальше.
К ней подошли друзья, они уселись на землю напротив и смотрели выжидающе. Они хотели знать, что их ждет. Грета спросила:
— Как ты?
Риц не имела права умолчать о чем-то раз уж завела их в это болото. Они должны были знать все.
— Он погиб, — ответила она как будто издалека. — Рильхмайер погиб там.
Произнести эту истину вслух оказалось не очень сложно. Как будто между нею и событиями около куба выросла стена из ста лет. Правда внутри на мгновение поселилась какая-то невесомость и холод. Чтобы отвлечься от них, Кларина принялась в деталях рассказывать обо всем, что увидела, когда порезала руку. К концу повествования она даже смогла посмотреть на грифоницу и напарника и выдержать их взгляды, ожидая реакции.
— Мне жаль, — тихо сказала Грета. — Это ужасно видеть смерть любимого. Даже спустя столько времени.
Томми что-то согласно прокряхтел. Всем стало неловко, и Клара даже обрадовалась, когда Флоц прервал затянувшееся молчание:
— Ладно. А делать-то что дальше будем?
Кларина поджала губы. Это был самый сложный вопрос, и она не знала на него ответ. В душе она продолжала верить, что они пошли по правильному пути. Но одновременно он им ничего стоящего не принес. За что можно было уцепиться и последовать дальше, туда, куда звала ее цепочка видений из Разлома. И сейчас Риц была готова биться об заклад, что они поступили правильно, отправившись в Услимы. Но напарникам требовалось что-то более ощутимое, чем ее уверенность.
— Я не знаю, — она пожала плечами, в который раз за этот странный поход. — Но думаю, надо остаться и продолжить поиски.
— Чего? — усомнилась Грета в то время как Томми хмуро молчал.
— Зацепку, от которой зависит судьба Лира, — отвернувшись, ответила Кларина, которая больше ничего никому не хотела доказывать.
Грифоница шумно вздохнула и произнесла:
— Я думаю, надо возвращаться в Альванар. Здесь делать нечего. Рыскать по болотам? При том, что около того самого куба вы уже побывали.
Так звучал голос разума, это Кларине было понятно. Но она шла не за разумом, а за чувствами. Они ее никогда не обманывали. Однако здесь неожиданные пять копеек вставил Томми:
— Думаю, недолго мы будем наслаждаться жизнью в Альванаре. По крайней мере, мы с Кларой. Темный Сеятель быстро узнает, что мы вернулись, и явится за нами, как явился в Разлом. Получится ли от него отделаться снова, это вопрос. А может выйти так, что от вашего подземного города останется дурнопахнущая черная лужа.
Грета смущенно крякнула, потому что в словах магбеза сквозила неприятная истина. От перспективы встречи со страшным колдуном она задрожала и примолкла. Более того, зная Аластора, грифоница вдруг засомневалась, что их вообще пустят обратно.
— Хорошо! — согласилась Грета и кивнула, махнув косматой гривой. — Давайте поищем еще. Где будем искать?
Она стрельнула зелеными глазками то на одного собеседника, то на другого и тяжело вздохнула. Кларина тоже взглянула на Томми и Грету, надеясь, что ее облегчение не слишком явно проглядывает на лице.
Они перекусили и стали собираться. Хотя местечко оказалось спокойное и располагающее к отдыху. Надо же, Услимы после всех катаклизмов перестали быть пристанищем самых зубастых и кровожадных тварей Лира. В этом крылась своеобразная ирония. Грустно усмехнувшись, Клара забралась в седло, и они взлетели.
Томми, Клара и Грета для начала решили совершить обзорный полет, пока солнце еще стояло высоко. Возможно, увидеть остатки Мюста или что-то еще, о чем Кларина не могла подумать просто потому, что забыла за столько лет. Что будет, если ничего не попадется, вся троица предпочитала не думать.
— Вчера мы заходили с западной стороны. Давайте осмотрим восточный край, — предложил Томми, когда грифоница набрала высоту, чтобы начать хоть с чего-то.
Грета послушно кивнула и заложила крутой вираж. А потом ей в голову пришла мысль получше:
— Кларина, у вас с графом было свое особое место? Где-то на болотах, кроме куба? Что могло бы иметь для него значение.
Клара нахмурилась. Это была хорошая идея, лучше, чем ничего, и от нее можно оттолкнуться. И почему она сама об этом не подумала? Но, что это могло быть за место? Может, хижина на болоте, где ее заразил черный мох? Они оттуда ушли вместе через портал, и совершенно точно она произвела тогда на Рильхмайера впечатление просьбой отрубить ей руку, лишь бы не остаться на болоте навечно.
Хотя нет, не подойдет. Слишком мрачный флер у этого эпизода, она бы не стала по нему ностальгировать. Должно быть еще что-то.
И тут она едва не свалилась со спины Греты. Была же еще ночная прогулка, так похожая на сон! Когда они гуляли по болоту под звездами, счастливые и босые, в ночных рубашках. Тогда случился их первый поцелуй.
— Есть такое место, — ответила она, не совсем понимая, почему они продолжают отталкиваться от их с Годериком отношений, раз выяснилось, что он погиб и не мог стать источником ее видений. — Это один из истоков Услимских топей. Полагаю, восточное направление будет верное.
Всю дорогу туда Кларина варилась в соку собственных воспоминаний и пыталась растолковать себе связь между Рильхмайером и Темным Сеятелем. Но слишком много оставалось пробелов в хронологии событий. Связывало их только кольцо, которое граф достал из вод перед гибелью, а черный магик теперь носил, не снимая. Не зная всего, они могли полагаться только на чутье, и оно вело их к восточным истокам Услимов.
Ландшафт внизу менялся. Там стало больше растительности, и вскоре оказалось, что они летят над лесом. Сквозь густые кроны не было видно абсолютно ничего. Кларина смотрела на них со смешанными чувствами. С одной стороны, это хорошо, ведь риск угодить в трясину, захлебнуться в омуте или попасть в лапы кровожадному чудовищу сильно снизился. Но перемены и здесь, и во всем остальном Лире оказались настолько разительными, что это не могло не нагонять тоску. Где тот Лир, что они помнили? Есть ли он еще?
Спустя два или три часа полета, когда солнце уверенно клонилось к закату, впереди вместо зеленых крон показалась синяя полоска.
— Что это там? — не веря глазам, спросила Клара.
Она смотрела почти сердито и пыталась вспомнить географию этих мест. Что лежало за Услимами, было плохо известно, потому что сами болота занимали огромные территории и разведать их не получалось. Но магики еще не преодолели все расстояние, которое занимали топи раньше. А значит, они превратились в…
— Океан. Там настоящий океан, — был ответ более остроглазой грифоницы.
Вскоре троица кружила над берегом моря. Все здесь было как положено: прибой, ветер, морской запах и чайки. На изрезанный берег накатывали шумные волны, а на горизонте не виднелось ни одного островка.
— Чертовщина какая-то, — ругнулась Риц.
— Да, неприятно получилось, — хмыкнул Томми. — Но я уже устал удивляться. Аномалии или что там еще сыграли с топями злую шутку. И вот на месте древнего океана, где образовалось болото, снова возник океан.
Он развел руками, а Кларина уныло покивала. Все так и было, но им-то что делать?
— Поднимемся повыше, — предложила она. — Мы искали исток. Это большой водопад. Давайте доберемся туда.
Подумав, Клара предложила лететь вдоль берега, потому что тот водопад низвергался с утеса, и этот утес явно не должен был торчать посреди моря. Они летели еще час, и Грета стала выбиваться из сил, когда впереди показалась странная дымка, вблизи оказавшаяся водяной пылью.
Грета грузно приземлилась на нагромождение огромных валунов. Живописной грудой они примыкали к отвесной стене с одной стороны, а с другой, спускались в море, которое здесь было довольно глубоким. Берег в этом месте делал резкий изгиб, и, обогнув его, троица увидела заводь, утопающую в зелени. Венчал картину водопад, гул от которого распространялся далеко вокруг. Его кончик виднелся даже над кронами деревьев, но рассмотреть его или подойти ближе у них не получилось.
— Не двигайтесь или умрете!
В спину Кларине уткнулось что-то острое, вызывающее нехорошие ассоциации с копьем. За шумом воды они упустили, как к ним кто-то подкрался. Причем голос у него был очень странный — вибрирующий и тихий, но от его звука волоски на руках и голове так и норовили пуститься в пляс.
Скосив глаза, Риц увидела, что напарник, который шел по самой кромке берега, замер примерно в том же положении, что и она. Однако это говорило о том, что незваные гости появились со стороны воды, а не суши.
«Зараза» — пронеслось у нее в голове. Только встречи с русалками им и не хватало для полного счастья!
— Кто вы и что ищете в священном русалочьем городе Ларзан-аль-Муар?
Риц очень хотелось чертыхнуться, но это могло оскорбить стражу священного города в лучших чувствах и сильно сократить их жизни. Могла бы и догадаться, что раз здесь снова разлилось море, значит, и русалки могли вернуться. Вынужденные раньше жить в омутах и озерах Услимов, они вернулись в родную стихию, и некстати оказалось, что облюбованный Годериком и молодой Кларой водопад служил русалкам неким священным местом.
Клара несмело шагнула. Она стояла по пояс в воде, но совершенно не чувствовала ни холода, ни мокроты. Вода была как привидение и никак не затрагивала магичку. Кларина пошла смелее и скоро забралась на основание рядом с Годериком. Она не осмелилась коснуться его, боясь то ли разрушить мираж, то ли почувствовать такую же пустоту, как и с водой.
Клара могла бы любоваться им, как статуей, вспоминать, мечтать коснуться его губ, может, попрощаться с ним, ведь они так и не попрощались.
Но все ее внимание захватил темный след из микрокапель, что тянулся от Рильхмайера к кубу.
Она прикусила губу. Дело было не только в скорости, когда картинка показалась ей смазанной. Тьма тащилась за графом, за каждым его движением, будто шлейф: за спиной, за ногами, за волосами. Клара озадаченно смотрела, очень близко остановив взгляд на одной из капелек.
Это была именно капелька. Маленькая, словно булавочная головка, идеально круглая, с маслянистым блеском. Кларина не выдержала и прикоснулась к ней пальцем. Хотела понять, попробовать, что же это такое.
Неожиданно ее палец не провалился в пустоту, как можно было бы ожидать в видении. Он встретил скользкий, покалывающий холод и был тут же отдернут.
За ним потянулась склизкая сопля, напоминавшая утро в поместье Рильхмайера, когда они вместе через свежеоткрытый портал собирались переместиться в полицейский участок еще тогда. Портал был испорчен, он превратился в подобие киселя, в котором легко увязнуть.
Кларина отерла палец о штаны. Она поджала губы и смотрела на тысячи капелек, тянущихся за ее любимым. Совершенно точно, что так не должно было быть. Совершенно точно, что темный магик Уно Змиинез мог что-то сделать с энергией в кубе, как тогда с порталом. Ведь Годерик ходил на болото, чтобы осветлять шлейфы и нейтрализовывать темную энергию.
Очевидно, ему это не удавалось. И он этого не замечал, угодив в ловушку коварного колдуна.
Клара снова до боли прикусила губу, чтобы не расплакаться, и тут же вытерла кулаком, все равно побежавшую слезу. Раскисла как девчонка! Сейчас ей была нужна злость! Ну где же она?
Как больно! Как больно, но ничего уже не исправить.
Она опустилась на основание и села на него, чтобы немного приструнить расшалившиеся нервы. Все это давно прошло. Все это уже случилось.
Звучный бульк заставил ее резко посмотреть на воду заплаканными глазами. Она увидела, как совершенно невероятным образом вопреки законам физики из воды на поверхность всплывает змеиное кольцо темного мага. Недобро посверкивая зелеными камнями глаз, кольцо разморозило замершее видение.
Годерик очнулся как от сна, наклонился и выловил змея из воды. Кларина смотрела на все расширенными глазами. Она не думала, не была готова к продолжению. С нее достаточно и черных капель.
Но, глядя на Рильхмайера, она не могла не заметить мелькнувший в его глазах мрачной радости. Его взгляд показался ей потускневшим, а складка губ — с какой-то горчинкой.
Стоило магику взять кольцо, как куб завибрировал, затрясся и загудел. Кларина, хоть и знала, что пребывает в видении, предпочла от него отойти.
Гул стал ниже и мощнее, по воде побежала мелкая рябь. Казалось, весь мир затрясся, а по стенам куба побежали новые извилистые трещины. По воздуху полетела черная каменная крошка, а потом стены лопнули. Взрывной волной вокруг раскидало осколки, выпустив на волю нечто черное, живое и злое, похожее на разлитые чернила, управляемые холодным разумом. Оно вырвалось наружу и теперь угрожающе нависало над графом на высоте трехэтажного дома.
Все случилось очень быстро. И Годерик ее успел толком защититься.
— Что ты такое? — только и спросил он, выставив перед собой руку.
В голове у него не укладывалось, как он мог упустить такое.
— Я это ты! — ощерилась тьма и набросилась на магика сверху, будто атакующая змея.
Клара не могла на это смотреть. И не смотреть тоже не могла. Агония длилась недолго. Фигура, объятая злобными чернилами, быстро сникла, оплыла и стала походить сначала на полурастаявшего черного снеговика, а потом на бугорок в озере тьмы. Потом ничто не напоминало о Годерике, его не стало среди больших и маленьких маслянистых капель, которые ползли друг к другу и собирались в одно целое.
***
Увиденное произвело на Кларину эффект удара в живот. С криком она упала на колени и обхватила себя руками. Ее трясло от рыданий.
— Риц, все уже кончилось.
На плечо легла тяжелая и теплая рука Томми Флоца. Она послужила Кларе проводником, следуя за которым получилось вернуться в реальный мир.
Здесь ей стало легче. Магичка задышала спокойнее, а напарник помог ей сесть. Пока она, бледная как поганка, приходила в себя, он занялся ее рукой. И скоро залечил порез магией жезла.
Светало. Магики молчали на пути к месту стоянки. Клара не могла говорить, в груди все заледенело. Она сосредоточилась на необходимости передвигать ноги. Томми не лез с расспросами, понимая, что Риц здорово досталось. Когда они вернулись в лагерь, Кларина молча легла на лежанку, свернулась калачиком и закрыла глаза.
Там была пустота, чему она была очень рада. Пустота была спокойна, она убаюкивала. Скоро Кларина задремала и проспала так до самого полудня.
Когда она проснулась, солнце стояло высоко над головой. Том и Грета о чем-то тихо беседовали неподалеку.
Кларина села, пытаясь разобраться в себе. Было почти не больно, спокойно, как после адского шторма. Хотелось не думать, не возвращаться мыслями к увиденному, чтобы не бередить рану. Она пережила утрату сто лет назад. Просто не видела смерти Годерика своими глазами, поэтому оставалась ниточка надежды. А вдруг? А что если? Мало ли какими путями, оставалась крохотная вероятность, что Рильхмайер жив. Ведь он обладал огромным могуществом, был темным магиком. А его тело так и не обнаружили.
И эта ниточка надежды не давала до конца зажить ране. Даже на Земле, когда она думала, что закрыла дверь в прошлое навсегда: возвращение в Лир показало, что это не так. А теперь нить окончательно оборвалась, и можно продолжать жить дальше.
К ней подошли друзья, они уселись на землю напротив и смотрели выжидающе. Они хотели знать, что их ждет. Грета спросила:
— Как ты?
Риц не имела права умолчать о чем-то раз уж завела их в это болото. Они должны были знать все.
— Он погиб, — ответила она как будто издалека. — Рильхмайер погиб там.
Произнести эту истину вслух оказалось не очень сложно. Как будто между нею и событиями около куба выросла стена из ста лет. Правда внутри на мгновение поселилась какая-то невесомость и холод. Чтобы отвлечься от них, Кларина принялась в деталях рассказывать обо всем, что увидела, когда порезала руку. К концу повествования она даже смогла посмотреть на грифоницу и напарника и выдержать их взгляды, ожидая реакции.
— Мне жаль, — тихо сказала Грета. — Это ужасно видеть смерть любимого. Даже спустя столько времени.
Томми что-то согласно прокряхтел. Всем стало неловко, и Клара даже обрадовалась, когда Флоц прервал затянувшееся молчание:
— Ладно. А делать-то что дальше будем?
Кларина поджала губы. Это был самый сложный вопрос, и она не знала на него ответ. В душе она продолжала верить, что они пошли по правильному пути. Но одновременно он им ничего стоящего не принес. За что можно было уцепиться и последовать дальше, туда, куда звала ее цепочка видений из Разлома. И сейчас Риц была готова биться об заклад, что они поступили правильно, отправившись в Услимы. Но напарникам требовалось что-то более ощутимое, чем ее уверенность.
— Я не знаю, — она пожала плечами, в который раз за этот странный поход. — Но думаю, надо остаться и продолжить поиски.
— Чего? — усомнилась Грета в то время как Томми хмуро молчал.
— Зацепку, от которой зависит судьба Лира, — отвернувшись, ответила Кларина, которая больше ничего никому не хотела доказывать.
Грифоница шумно вздохнула и произнесла:
— Я думаю, надо возвращаться в Альванар. Здесь делать нечего. Рыскать по болотам? При том, что около того самого куба вы уже побывали.
Так звучал голос разума, это Кларине было понятно. Но она шла не за разумом, а за чувствами. Они ее никогда не обманывали. Однако здесь неожиданные пять копеек вставил Томми:
— Думаю, недолго мы будем наслаждаться жизнью в Альванаре. По крайней мере, мы с Кларой. Темный Сеятель быстро узнает, что мы вернулись, и явится за нами, как явился в Разлом. Получится ли от него отделаться снова, это вопрос. А может выйти так, что от вашего подземного города останется дурнопахнущая черная лужа.
Грета смущенно крякнула, потому что в словах магбеза сквозила неприятная истина. От перспективы встречи со страшным колдуном она задрожала и примолкла. Более того, зная Аластора, грифоница вдруг засомневалась, что их вообще пустят обратно.
— Хорошо! — согласилась Грета и кивнула, махнув косматой гривой. — Давайте поищем еще. Где будем искать?
Она стрельнула зелеными глазками то на одного собеседника, то на другого и тяжело вздохнула. Кларина тоже взглянула на Томми и Грету, надеясь, что ее облегчение не слишком явно проглядывает на лице.
Они перекусили и стали собираться. Хотя местечко оказалось спокойное и располагающее к отдыху. Надо же, Услимы после всех катаклизмов перестали быть пристанищем самых зубастых и кровожадных тварей Лира. В этом крылась своеобразная ирония. Грустно усмехнувшись, Клара забралась в седло, и они взлетели.
***
Томми, Клара и Грета для начала решили совершить обзорный полет, пока солнце еще стояло высоко. Возможно, увидеть остатки Мюста или что-то еще, о чем Кларина не могла подумать просто потому, что забыла за столько лет. Что будет, если ничего не попадется, вся троица предпочитала не думать.
— Вчера мы заходили с западной стороны. Давайте осмотрим восточный край, — предложил Томми, когда грифоница набрала высоту, чтобы начать хоть с чего-то.
Грета послушно кивнула и заложила крутой вираж. А потом ей в голову пришла мысль получше:
— Кларина, у вас с графом было свое особое место? Где-то на болотах, кроме куба? Что могло бы иметь для него значение.
Клара нахмурилась. Это была хорошая идея, лучше, чем ничего, и от нее можно оттолкнуться. И почему она сама об этом не подумала? Но, что это могло быть за место? Может, хижина на болоте, где ее заразил черный мох? Они оттуда ушли вместе через портал, и совершенно точно она произвела тогда на Рильхмайера впечатление просьбой отрубить ей руку, лишь бы не остаться на болоте навечно.
Хотя нет, не подойдет. Слишком мрачный флер у этого эпизода, она бы не стала по нему ностальгировать. Должно быть еще что-то.
И тут она едва не свалилась со спины Греты. Была же еще ночная прогулка, так похожая на сон! Когда они гуляли по болоту под звездами, счастливые и босые, в ночных рубашках. Тогда случился их первый поцелуй.
— Есть такое место, — ответила она, не совсем понимая, почему они продолжают отталкиваться от их с Годериком отношений, раз выяснилось, что он погиб и не мог стать источником ее видений. — Это один из истоков Услимских топей. Полагаю, восточное направление будет верное.
Всю дорогу туда Кларина варилась в соку собственных воспоминаний и пыталась растолковать себе связь между Рильхмайером и Темным Сеятелем. Но слишком много оставалось пробелов в хронологии событий. Связывало их только кольцо, которое граф достал из вод перед гибелью, а черный магик теперь носил, не снимая. Не зная всего, они могли полагаться только на чутье, и оно вело их к восточным истокам Услимов.
Ландшафт внизу менялся. Там стало больше растительности, и вскоре оказалось, что они летят над лесом. Сквозь густые кроны не было видно абсолютно ничего. Кларина смотрела на них со смешанными чувствами. С одной стороны, это хорошо, ведь риск угодить в трясину, захлебнуться в омуте или попасть в лапы кровожадному чудовищу сильно снизился. Но перемены и здесь, и во всем остальном Лире оказались настолько разительными, что это не могло не нагонять тоску. Где тот Лир, что они помнили? Есть ли он еще?
Спустя два или три часа полета, когда солнце уверенно клонилось к закату, впереди вместо зеленых крон показалась синяя полоска.
— Что это там? — не веря глазам, спросила Клара.
Она смотрела почти сердито и пыталась вспомнить географию этих мест. Что лежало за Услимами, было плохо известно, потому что сами болота занимали огромные территории и разведать их не получалось. Но магики еще не преодолели все расстояние, которое занимали топи раньше. А значит, они превратились в…
— Океан. Там настоящий океан, — был ответ более остроглазой грифоницы.
Вскоре троица кружила над берегом моря. Все здесь было как положено: прибой, ветер, морской запах и чайки. На изрезанный берег накатывали шумные волны, а на горизонте не виднелось ни одного островка.
— Чертовщина какая-то, — ругнулась Риц.
— Да, неприятно получилось, — хмыкнул Томми. — Но я уже устал удивляться. Аномалии или что там еще сыграли с топями злую шутку. И вот на месте древнего океана, где образовалось болото, снова возник океан.
Он развел руками, а Кларина уныло покивала. Все так и было, но им-то что делать?
— Поднимемся повыше, — предложила она. — Мы искали исток. Это большой водопад. Давайте доберемся туда.
Подумав, Клара предложила лететь вдоль берега, потому что тот водопад низвергался с утеса, и этот утес явно не должен был торчать посреди моря. Они летели еще час, и Грета стала выбиваться из сил, когда впереди показалась странная дымка, вблизи оказавшаяся водяной пылью.
***
Грета грузно приземлилась на нагромождение огромных валунов. Живописной грудой они примыкали к отвесной стене с одной стороны, а с другой, спускались в море, которое здесь было довольно глубоким. Берег в этом месте делал резкий изгиб, и, обогнув его, троица увидела заводь, утопающую в зелени. Венчал картину водопад, гул от которого распространялся далеко вокруг. Его кончик виднелся даже над кронами деревьев, но рассмотреть его или подойти ближе у них не получилось.
— Не двигайтесь или умрете!
В спину Кларине уткнулось что-то острое, вызывающее нехорошие ассоциации с копьем. За шумом воды они упустили, как к ним кто-то подкрался. Причем голос у него был очень странный — вибрирующий и тихий, но от его звука волоски на руках и голове так и норовили пуститься в пляс.
Скосив глаза, Риц увидела, что напарник, который шел по самой кромке берега, замер примерно в том же положении, что и она. Однако это говорило о том, что незваные гости появились со стороны воды, а не суши.
«Зараза» — пронеслось у нее в голове. Только встречи с русалками им и не хватало для полного счастья!
— Кто вы и что ищете в священном русалочьем городе Ларзан-аль-Муар?
Риц очень хотелось чертыхнуться, но это могло оскорбить стражу священного города в лучших чувствах и сильно сократить их жизни. Могла бы и догадаться, что раз здесь снова разлилось море, значит, и русалки могли вернуться. Вынужденные раньше жить в омутах и озерах Услимов, они вернулись в родную стихию, и некстати оказалось, что облюбованный Годериком и молодой Кларой водопад служил русалкам неким священным местом.
