Но в этот момент вода в пруду вспенилась, и из неё стала выползать чёрная блестящая масса.
- Валим отсюда! – заорал гоблин, - быстро!
Орку дважды повторять было не надо. Схватив одной рукой мага, другой – гоблина, который успел подцепить свой узелок с вещами, Кназарр развернулся и дал дёру…
- Это. Было. Просто. Нечто, - возбужденно расхаживая возле костерка, говорил Флекс. Он часто и прерывисто дышал, для каждого слова ему требовалось сделать новый вдох. Походив около огня ещё пару минут, гоблин окончательно успокоился и продолжил, - такая огромная пиявка, не меньше Кназарра в длину, зуб даю! И пасть у неё… брр, теперь ещё месяц в кошмарах сниться будет. Какой козёл нам вообще посоветовал этот пруд?! Кназарр, ты должен не забыть разбить кулак об его рожу!
С этими словами гоблин полез в свою куртку, доставая бумаги и сверяясь с ними, точно в самом деле желая немедленно выяснить личность того, кто выставил контракт на яйца пиявок. Однако в процессе этого Флекс посмотрел на чересчур притихшего мага, и запал у него пропал сам собой.
- Эй, парень, ты чего притих-то? – негромко спросил он, подходя к нему и присаживаясь на корточки. Трино, который сидел у дерева, закрыв глаза и опустив голову, в самом деле ни на что не хотел реагировать.
- Выдохся, - тихо сказал он, - как эта тварь тебя заглотнула – так силы стали утекать, как вода сквозь пальцы. Потому и поранить тебя пришлось, Кназарр, извини меня, - виновато выдохнул он, посмотрев на орка, - я весь резерв использовал, чтобы Флекса защитить, и чтобы бечева не порвалась.
- Да, пустяки, - махнув рукой, прогудел орк в ответ, - мне такое – что укус комара. Вон, гляди, зажило уже, - он вытянул руку, и в самом деле, на месте ранки уже наросла кожа, полностью затянув порез, - ты-то сам как себя чувствуешь?
- Спасибо, я в порядке, - сказал Трино, - только очень устал. И, сами понимаете, сегодня уже никуда колдовать не пойду.
- Понимаю, - кивнул гоблин, - ну что ж, по крайней мере, всё это было не зря, - с этими словами он поднялся и достал из кармана штанов очередную склянку.
- И ты ещё умудрился её сберечь? – пораженно спросил Кназарр.
- А то как же? – сердито ответил гоблин, - я в чреве этой твари страху не на один десяток золотых монет натерпелся! Должно же это было хоть как-то отбиться? Так что вот, четыре яйца. Они какие-то хитрые в последнее время стали, яйца так глубоко прятали, пока одно сыщешь – глаза в кучу собьёшь. И это я ещё знал, как искать. Тут советы того, кто делал этот контракт, хоть как-то пригодились.
На стоянке они провели ещё час, пока гоблин не высушил всю одежду. После чего троица направилась назад в город.
- Э, парень, да ты какой-то совсем квелый, - озадаченно сказал гоблин, когда они прошли через главные ворота, - так устал?
- Да, есть немного, - пошатываясь, пробормотал Трино.
- Возьми-ка вот это, - сказал орк, доставая из-за пояса флягу и давая её магу, - сам готовил. Враз на ноги поставит.
Трино взял флягу, открутил крышку, понюхал… и закрутил обратно.
- Эээ, - непонимающе протянул орк, - что не так-то?
- Это же ведь алкоголь, верно? - спросил Трино.
- Ну да, - всё ещё с недоумением в голосе сказал Кназарр, - и очень качественный, хорошие знакомые делали, как для себя.
- В этом и вся беда, - сказал маг, возвращая орку фляжку, - чародеям нельзя употреблять алкоголь. Потому что он очень вредно воздействует на духовные чакры, через которые маги черпают свои силы. Так что если иногда и появляется человек в пограничном состоянии а-ля пьяница-маг, то у него два выхода: или он перестает быть пьяницей, или он перестает быть магом. Третьего не дано.
- Да-да, вспомнил! - хлопнул себя рукой по голове гоблин, - я же как-то хотел передать ректорше в подарок бутылку редкого вина дроу с одним из исполнителей. И он тогда сказал мне то же самое. Нет уж, давай этого парнишку спаивать не будем. Он нам ещё пригодится в другой стороне этого пограничного состояния, - хохотнул он.
- Ладно, тогда делаем так, - сказал Кназарр совершенно серьёзным тоном, - ты иди отдыхать. Таверна “Волчий клык” там, в конце улицы. Не ошибёшься. Дай трактирщику это, - в ладонь Трино легли странный костяной брелок и пять серебряных монет, - он тебя накормит. И сразу иди спать. А нам надо товар реализовать, да деньги по займодавцам разнести, а то наши долги скоро продадут таким людям, с которыми мы в жизни не расплатимся.
Благодарно кивнув, Трино пошёл в сторону таверну. Однако ни орк, ни гоблин не сдвинулись с места, пока маг не дошёл до “Волчьего кылка”. И лишь когда за ним хлопнула дверь, они развернулись и направились на Кахогарский рынок…
Трино чувствовал себя не просто плохо – он чувствовал себя отвратительно. И, что больше всего раздражало, он никак не мог найти тому причины. Ну да, опасность, стресс, все дела, но, чёрт возьми – его коллеги по ремеслу, кто не желает запирать себя в башне или прислуживать богатым вельможам, сталкиваются с таким каждый день. Так почему?
Войдя в таверну, маг сразу подошёл к трактирщику. Орк-охранник не сводил с него подозрительного взгляда, но больше ничего не предпринимал. Как и велел гоблин, Трино сразу выложил пять серебряков и костяной жетон. Без лишних вопросов тот сгрёб отданное и взглядом указал налево. Трино посмотрел туда и увидел отдельный столик, закрытый деревянной перегородкой. Должно быть, приходящие сюда по делу отдельно оплачивали возможность перекусить и поговорить в этом месте, подальше от ушей остальных посетителей. Как только юноша сел за столик, то увидел, что к нему уже спешит орчанка-разносчица с подносом в руках. Через несколько мгновений на столе перед Трино оказались тарелка с запечённым картофелем, бараниной, миска с зеленью и стакан томатного сока. Благодарно кивнув девушке, Трино принялся за еду. Покончив с основным блюдом, он без воодушевления принялся жевать петрушку и щавель. Он не любил траву, однако есть её всё равно приходилось: любая трава отвечала за работу чакры концентрации, и потому всякий маг, желающий оставаться в форме, обязательно должен был хотя бы раз в неделю съесть определённое количество зелени.
Но всё же, почему ему так плохо? И, когда он запивал нелюбимую петрушку томатным соком, то именно вид напитка и привёл Трино к ответу, который до того назойливо крутился в голове, никак не давая себя поймать. Кровь! Хоть это и кажется достаточно странным, но эта реакция на кровь. На кровь Кназарра, которой магу пришлось воспользоваться, чтобы усилить физические возможности орка. Кровь – капризная основа для чар, и Трино крайне не любил с ней работать. Но дело было не только в этом. Хоть подобное и звучало совсем уж странно, но ему была знакома эта кровь. Он совершенно точно касался её раньше. Но где? И когда? С тех пор, как его вернули из сгоревшей дотла Идастры, все его встречи с орками можно было пересчитать по пальцам. И всё же… и всё же…
Нет. Сейчас думать об этом без толку. Он и без того слишком устал. Лучше последовать совету орка и сразу идти отдыхать…
- Слава всему, - вещал гоблин, довольно звеня монетами в кармане, - ни за что бы не подумал, что удастся так выгодно продать мёд. Как нам эта девчонка вовремя подвернулась и сказала, что глава рода Ольгедов как ни пыжится-тужится – никак не может зачать наследника. А дальше дело техники: пойти, пару слов шепнуть слугам – и у нас остатки мёда с руками оторвали, ещё и приплатили, считай, вдвое за молчание.
- Ну вот, - кивнув, назидательно сказал Кназарр, - а ты ещё тогда поразвлекаться с ней хотел. А теперь она вон как помогла. Нечего людей унижать лишний раз забавы ради. Не одним нам несладко живётся.
- Ну это нам, так сказать, в качестве компенсации, - мрачно закончил гоблин, - все четыре яйца пиявок алхимикам раздать пришлось. Иначе плакали наши информационные каналы…
- Ничего, связи поддерживать – тоже дело, - ответил орк, - нам ректорша этого паренька на целых три дня выделила. А мы уже сегодня вышли в значительный плюс.
- Деньги – штука зыбкая, друг мой, - ответил Флекс, - этот паренёк три дня отработает и свалит в свой Университет. А нам на этот заработок не один месяц потом жить. С простой работой сейчас так глухо, что хоть, в самом деле, к церковникам в отряд по зачистке земель от демонов записывайся. Так что на завтра планы у нас грандиозные, хотя бы на три контракта. И, надеюсь, завтра уже не будет случаться прецедентов, подобных сегодняшнему. Хоть я и не ставлю этого в вину пареньку – всё же шкурку мою он сохранил целой и невредимой – но планов у нас на сегодня было побольше, чем два контракта…
Следующие два дня ничем особенным не отличались. Гоблин хотел ещё наведаться в один из домов в орочьем квартале, где якобы обитают призраки, но Трино этот контракт отмёл сразу: для такого требовался маг с навыками некромантии, а Трино подобным искусством не владел совсем. В итоге они совершили ещё один рейд к демоническим пчелам, улей с которыми им подсказал один из алхимиков в обмен на яйцо пираньи-пиявки. После чего они исключительно наносили визиты по контрактам лечебным, благо что тут паренёк показал себя очень хорошо. На утро третьего дня Трино сам было предложил повторить рейд за яйцами пираний-пиявок, но гоблин сразу же от этого открестился, заявив, что за подобное они больше ни за какие коврижки не возьмутся. В итоге на их счету за эти два дня оказалось еще шесть контрактов: пять лечебных и один с мёдом демонических пчёл.
- Ну что могу сказать, парень, - довольно заявил гоблин вечером третьего дня, когда троица снова отдыхала в таверне, - помог ты нам, конечно, здорово. Руки из нужного места растут, далеко пойдёшь.
- Спасибо, - кивнул Трино, - для меня это тоже был интересный опыт. Что ж, теперь, если это всё…
- Не совсем, - озадаченно сказал гоблин, - дело в том, что в письме ректорша просила нас прийти в Университет с тобой. Для чего – сам не знаю. Вывести тебя из квартала нелюдей мы бы и сами догадались, но чтобы в Университет… Нам даже как-то и самим неловко…
- Если она вас пригласила – значит, на то были причины, - пожал плечами Трино, - а насчёт неловкости не переживайте. Всякий, кто работает с госпожой Мамеей больше одного года, привыкает не задавать лишних вопросов. Так что идите спокойно и ни о чём не волнуйтесь…
Час спустя все трое находились в кабинете госпожи Мамеи, куда их немедленно пригласили по прибытии. Трино и Флекс сели на предложенные кресла, а вот Кназарр остался стоять, из-за габаритов вполне справедливо опасаясь, что тутошняя мебель окажется для него слишком хрупка.
- Итак, вы вернулись, - с улыбкой сказала госпожа Мамея, дождавшись, пока все трое устроятся поудобнее, - что ж, Трино, рада тебя поздравить: выпускной экзамен ты прошёл.
- То есть? – удивлённо спросил Трино далеко не самым вежливым тоном.
- Да-да, не удивляйся, - с кивком продолжила она, словно ожидая подобной реакции, - я решила аттестовать тебя именно таким образом. Итак, уважаемый Флекс, - вежливо обратилась она к гоблину, - не будете ли вы так добры дать моему ученику оценку по десятибалльной шкале?
- Ну, - задумался гоблин, который нисколько не растерялся от такой внезапной просьбы, - он хорош, что и говорить. Для своего возраста он очень хорош. Многое знает, многое умеет. Хорошая реакция, быстро соображает. Конечно, когда выдыхается, надерзить может в раздражении, но такую претензию можно предъявить к каждому второму. Так что, - заключил он, прищелкнув пальцами, - твёрдая восьмерка.
- Так, стоп-стоп-стоп! – замахал руками Трино, едва не вскакивая с кресла, - госпожа Мамея, - он обиженно посмотрел на неё взглядом ребёнка, у которого из-под носа выхватили конфету, - ну не так это должно происходить! Это нечестно!
- Ах, Трино, неужели ты думаешь, будто я усомнилась в том, что ты бы с блеском прошёл все выпускные экзамены? – ответила она ученику, - мальчик мой, вся эта напускная ерунда, парады, красивые речи – они нужны для посредственных магов, для того, чтобы те не потеряли уверенность в себе, даже если пределом их возможностей будет кресло придворного мага у какого-нибудь барона средней степени знатности. Такие же, как ты, кто способен на куда большее, проверяются и оцениваются на совершенно ином уровне. И те три дня, что ты сейчас провёл – это обычные будни мага, который желает оставаться в хорошей форме и своим даром приносить пользу окружающим. Так что моя вам благодарность, Флекс и Кназарр, - она кивнула орку и гоблину, которые, отвернувшись, снисходительно посмеивались над такой откровенно детской обидой, - вы мне очень помогли. За сим я вас больше не задерживаю. Единственная просьба, – лукаво добавила она, - если собираетесь покидать город – прошу вас задержаться на пару дней. Для вас могут наступить, - она сделала секундную паузу, подбирая подходящие слова, - благоприятные обстоятельства.
Всё же справившись со своими эмоциями, орк и гоблин вежливо кивнули госпоже Мамее, попрощались с ней и покинули кабинет. Трино же, едва те закрыли за собой дверь, надулся, скрестил руки и отвернулся от ректора.
- Мальчик мой, - ласково сказала она, не отводя от него взгляда, - ну не сердись на меня. Ты же знаешь: всё, чему я тебя учу, в конечном счёте только идёт тебе на пользу. Ведь скоро ты покинешь это место и должен будешь сам отстаивать свои интересы. И потому этот урок стоит усвоить сразу: не всегда всё будет идти так, как тебе нужно и как тебе хочется. До тех пор, пока ты действовал под моим покровительством и выполнял мои поручения, с подобным ты почти не сталкивался. Но скоро этого не будет… и тебе придётся проявлять куда большие гибкость и смекалку, добиваясь своего.
Лицо Трино немного разгладилось, но он по-прежнему ничего не говорил, и во взгляде ещё сквозила обида.
- Всё же сердишься, - сказала она, вставая и подходя к висевшему за её спиной зеркалу. Наблюдая за отражением Трино, она продолжила, - что ж, понимаю. Такому учиться никогда не бывает легко. Да что уж там, взрослеть всегда тяжело: я и сама через это прошла, и помогала в этом многим другим. И всё же есть ещё одна вещь, о которой нам обязательно нужно поговорить прежде, чем ты покинешь стены Университета. И вот за это, - она глубоко вздохнула, - ты действительно вправе на меня сердиться…
Она медленно обогнула кабинет, подходя к Трино сзади.
- То, что я открою сейчас, даст тебе право возненавидеть меня, - прошептала она, положив ему руки на голову, - однако я умоляю тебя понять всего лишь одну вещь: я хотела защитить тебя. Защитить от ужасов, что тебе пришлось пережить в столь юном возрасте. Ты остался сиротой в возрасте девяти лет – так хоть право на детство я тебе сохранила.
Мгновение спустя через её ладони потекла энергия, которая растворила скрепу, сдерживающую страшные воспоминания.
Память – очень цепкая штука, особенно если воспоминания завязаны на эмоциях. Их нельзя стереть, нельзя заставить забыть или как-то ещё полностью убрать из головы. Можно лишь сжать в некое подобие пружины, скрыв одни воспоминания за другими. И сейчас Трино ощутил, как в его голове расправляется пружина страшных картин… из нескольких смутных видений о том, как он лечит руку воину с чёрными усами, в обе стороны от этого события стали развертываться ужасные образы… Гибель родителей, собственная беспомощность перед демоном, от которого он лишь чудом сумел спастись… Но нет, это было далеко не всё…
- Валим отсюда! – заорал гоблин, - быстро!
Орку дважды повторять было не надо. Схватив одной рукой мага, другой – гоблина, который успел подцепить свой узелок с вещами, Кназарр развернулся и дал дёру…
Глава 7.
- Это. Было. Просто. Нечто, - возбужденно расхаживая возле костерка, говорил Флекс. Он часто и прерывисто дышал, для каждого слова ему требовалось сделать новый вдох. Походив около огня ещё пару минут, гоблин окончательно успокоился и продолжил, - такая огромная пиявка, не меньше Кназарра в длину, зуб даю! И пасть у неё… брр, теперь ещё месяц в кошмарах сниться будет. Какой козёл нам вообще посоветовал этот пруд?! Кназарр, ты должен не забыть разбить кулак об его рожу!
С этими словами гоблин полез в свою куртку, доставая бумаги и сверяясь с ними, точно в самом деле желая немедленно выяснить личность того, кто выставил контракт на яйца пиявок. Однако в процессе этого Флекс посмотрел на чересчур притихшего мага, и запал у него пропал сам собой.
- Эй, парень, ты чего притих-то? – негромко спросил он, подходя к нему и присаживаясь на корточки. Трино, который сидел у дерева, закрыв глаза и опустив голову, в самом деле ни на что не хотел реагировать.
- Выдохся, - тихо сказал он, - как эта тварь тебя заглотнула – так силы стали утекать, как вода сквозь пальцы. Потому и поранить тебя пришлось, Кназарр, извини меня, - виновато выдохнул он, посмотрев на орка, - я весь резерв использовал, чтобы Флекса защитить, и чтобы бечева не порвалась.
- Да, пустяки, - махнув рукой, прогудел орк в ответ, - мне такое – что укус комара. Вон, гляди, зажило уже, - он вытянул руку, и в самом деле, на месте ранки уже наросла кожа, полностью затянув порез, - ты-то сам как себя чувствуешь?
- Спасибо, я в порядке, - сказал Трино, - только очень устал. И, сами понимаете, сегодня уже никуда колдовать не пойду.
- Понимаю, - кивнул гоблин, - ну что ж, по крайней мере, всё это было не зря, - с этими словами он поднялся и достал из кармана штанов очередную склянку.
- И ты ещё умудрился её сберечь? – пораженно спросил Кназарр.
- А то как же? – сердито ответил гоблин, - я в чреве этой твари страху не на один десяток золотых монет натерпелся! Должно же это было хоть как-то отбиться? Так что вот, четыре яйца. Они какие-то хитрые в последнее время стали, яйца так глубоко прятали, пока одно сыщешь – глаза в кучу собьёшь. И это я ещё знал, как искать. Тут советы того, кто делал этот контракт, хоть как-то пригодились.
На стоянке они провели ещё час, пока гоблин не высушил всю одежду. После чего троица направилась назад в город.
- Э, парень, да ты какой-то совсем квелый, - озадаченно сказал гоблин, когда они прошли через главные ворота, - так устал?
- Да, есть немного, - пошатываясь, пробормотал Трино.
- Возьми-ка вот это, - сказал орк, доставая из-за пояса флягу и давая её магу, - сам готовил. Враз на ноги поставит.
Трино взял флягу, открутил крышку, понюхал… и закрутил обратно.
- Эээ, - непонимающе протянул орк, - что не так-то?
- Это же ведь алкоголь, верно? - спросил Трино.
- Ну да, - всё ещё с недоумением в голосе сказал Кназарр, - и очень качественный, хорошие знакомые делали, как для себя.
- В этом и вся беда, - сказал маг, возвращая орку фляжку, - чародеям нельзя употреблять алкоголь. Потому что он очень вредно воздействует на духовные чакры, через которые маги черпают свои силы. Так что если иногда и появляется человек в пограничном состоянии а-ля пьяница-маг, то у него два выхода: или он перестает быть пьяницей, или он перестает быть магом. Третьего не дано.
- Да-да, вспомнил! - хлопнул себя рукой по голове гоблин, - я же как-то хотел передать ректорше в подарок бутылку редкого вина дроу с одним из исполнителей. И он тогда сказал мне то же самое. Нет уж, давай этого парнишку спаивать не будем. Он нам ещё пригодится в другой стороне этого пограничного состояния, - хохотнул он.
- Ладно, тогда делаем так, - сказал Кназарр совершенно серьёзным тоном, - ты иди отдыхать. Таверна “Волчий клык” там, в конце улицы. Не ошибёшься. Дай трактирщику это, - в ладонь Трино легли странный костяной брелок и пять серебряных монет, - он тебя накормит. И сразу иди спать. А нам надо товар реализовать, да деньги по займодавцам разнести, а то наши долги скоро продадут таким людям, с которыми мы в жизни не расплатимся.
Благодарно кивнув, Трино пошёл в сторону таверну. Однако ни орк, ни гоблин не сдвинулись с места, пока маг не дошёл до “Волчьего кылка”. И лишь когда за ним хлопнула дверь, они развернулись и направились на Кахогарский рынок…
***
Трино чувствовал себя не просто плохо – он чувствовал себя отвратительно. И, что больше всего раздражало, он никак не мог найти тому причины. Ну да, опасность, стресс, все дела, но, чёрт возьми – его коллеги по ремеслу, кто не желает запирать себя в башне или прислуживать богатым вельможам, сталкиваются с таким каждый день. Так почему?
Войдя в таверну, маг сразу подошёл к трактирщику. Орк-охранник не сводил с него подозрительного взгляда, но больше ничего не предпринимал. Как и велел гоблин, Трино сразу выложил пять серебряков и костяной жетон. Без лишних вопросов тот сгрёб отданное и взглядом указал налево. Трино посмотрел туда и увидел отдельный столик, закрытый деревянной перегородкой. Должно быть, приходящие сюда по делу отдельно оплачивали возможность перекусить и поговорить в этом месте, подальше от ушей остальных посетителей. Как только юноша сел за столик, то увидел, что к нему уже спешит орчанка-разносчица с подносом в руках. Через несколько мгновений на столе перед Трино оказались тарелка с запечённым картофелем, бараниной, миска с зеленью и стакан томатного сока. Благодарно кивнув девушке, Трино принялся за еду. Покончив с основным блюдом, он без воодушевления принялся жевать петрушку и щавель. Он не любил траву, однако есть её всё равно приходилось: любая трава отвечала за работу чакры концентрации, и потому всякий маг, желающий оставаться в форме, обязательно должен был хотя бы раз в неделю съесть определённое количество зелени.
Но всё же, почему ему так плохо? И, когда он запивал нелюбимую петрушку томатным соком, то именно вид напитка и привёл Трино к ответу, который до того назойливо крутился в голове, никак не давая себя поймать. Кровь! Хоть это и кажется достаточно странным, но эта реакция на кровь. На кровь Кназарра, которой магу пришлось воспользоваться, чтобы усилить физические возможности орка. Кровь – капризная основа для чар, и Трино крайне не любил с ней работать. Но дело было не только в этом. Хоть подобное и звучало совсем уж странно, но ему была знакома эта кровь. Он совершенно точно касался её раньше. Но где? И когда? С тех пор, как его вернули из сгоревшей дотла Идастры, все его встречи с орками можно было пересчитать по пальцам. И всё же… и всё же…
Нет. Сейчас думать об этом без толку. Он и без того слишком устал. Лучше последовать совету орка и сразу идти отдыхать…
***
- Слава всему, - вещал гоблин, довольно звеня монетами в кармане, - ни за что бы не подумал, что удастся так выгодно продать мёд. Как нам эта девчонка вовремя подвернулась и сказала, что глава рода Ольгедов как ни пыжится-тужится – никак не может зачать наследника. А дальше дело техники: пойти, пару слов шепнуть слугам – и у нас остатки мёда с руками оторвали, ещё и приплатили, считай, вдвое за молчание.
- Ну вот, - кивнув, назидательно сказал Кназарр, - а ты ещё тогда поразвлекаться с ней хотел. А теперь она вон как помогла. Нечего людей унижать лишний раз забавы ради. Не одним нам несладко живётся.
- Ну это нам, так сказать, в качестве компенсации, - мрачно закончил гоблин, - все четыре яйца пиявок алхимикам раздать пришлось. Иначе плакали наши информационные каналы…
- Ничего, связи поддерживать – тоже дело, - ответил орк, - нам ректорша этого паренька на целых три дня выделила. А мы уже сегодня вышли в значительный плюс.
- Деньги – штука зыбкая, друг мой, - ответил Флекс, - этот паренёк три дня отработает и свалит в свой Университет. А нам на этот заработок не один месяц потом жить. С простой работой сейчас так глухо, что хоть, в самом деле, к церковникам в отряд по зачистке земель от демонов записывайся. Так что на завтра планы у нас грандиозные, хотя бы на три контракта. И, надеюсь, завтра уже не будет случаться прецедентов, подобных сегодняшнему. Хоть я и не ставлю этого в вину пареньку – всё же шкурку мою он сохранил целой и невредимой – но планов у нас на сегодня было побольше, чем два контракта…
Глава 8.
Следующие два дня ничем особенным не отличались. Гоблин хотел ещё наведаться в один из домов в орочьем квартале, где якобы обитают призраки, но Трино этот контракт отмёл сразу: для такого требовался маг с навыками некромантии, а Трино подобным искусством не владел совсем. В итоге они совершили ещё один рейд к демоническим пчелам, улей с которыми им подсказал один из алхимиков в обмен на яйцо пираньи-пиявки. После чего они исключительно наносили визиты по контрактам лечебным, благо что тут паренёк показал себя очень хорошо. На утро третьего дня Трино сам было предложил повторить рейд за яйцами пираний-пиявок, но гоблин сразу же от этого открестился, заявив, что за подобное они больше ни за какие коврижки не возьмутся. В итоге на их счету за эти два дня оказалось еще шесть контрактов: пять лечебных и один с мёдом демонических пчёл.
- Ну что могу сказать, парень, - довольно заявил гоблин вечером третьего дня, когда троица снова отдыхала в таверне, - помог ты нам, конечно, здорово. Руки из нужного места растут, далеко пойдёшь.
- Спасибо, - кивнул Трино, - для меня это тоже был интересный опыт. Что ж, теперь, если это всё…
- Не совсем, - озадаченно сказал гоблин, - дело в том, что в письме ректорша просила нас прийти в Университет с тобой. Для чего – сам не знаю. Вывести тебя из квартала нелюдей мы бы и сами догадались, но чтобы в Университет… Нам даже как-то и самим неловко…
- Если она вас пригласила – значит, на то были причины, - пожал плечами Трино, - а насчёт неловкости не переживайте. Всякий, кто работает с госпожой Мамеей больше одного года, привыкает не задавать лишних вопросов. Так что идите спокойно и ни о чём не волнуйтесь…
***
Час спустя все трое находились в кабинете госпожи Мамеи, куда их немедленно пригласили по прибытии. Трино и Флекс сели на предложенные кресла, а вот Кназарр остался стоять, из-за габаритов вполне справедливо опасаясь, что тутошняя мебель окажется для него слишком хрупка.
- Итак, вы вернулись, - с улыбкой сказала госпожа Мамея, дождавшись, пока все трое устроятся поудобнее, - что ж, Трино, рада тебя поздравить: выпускной экзамен ты прошёл.
- То есть? – удивлённо спросил Трино далеко не самым вежливым тоном.
- Да-да, не удивляйся, - с кивком продолжила она, словно ожидая подобной реакции, - я решила аттестовать тебя именно таким образом. Итак, уважаемый Флекс, - вежливо обратилась она к гоблину, - не будете ли вы так добры дать моему ученику оценку по десятибалльной шкале?
- Ну, - задумался гоблин, который нисколько не растерялся от такой внезапной просьбы, - он хорош, что и говорить. Для своего возраста он очень хорош. Многое знает, многое умеет. Хорошая реакция, быстро соображает. Конечно, когда выдыхается, надерзить может в раздражении, но такую претензию можно предъявить к каждому второму. Так что, - заключил он, прищелкнув пальцами, - твёрдая восьмерка.
- Так, стоп-стоп-стоп! – замахал руками Трино, едва не вскакивая с кресла, - госпожа Мамея, - он обиженно посмотрел на неё взглядом ребёнка, у которого из-под носа выхватили конфету, - ну не так это должно происходить! Это нечестно!
- Ах, Трино, неужели ты думаешь, будто я усомнилась в том, что ты бы с блеском прошёл все выпускные экзамены? – ответила она ученику, - мальчик мой, вся эта напускная ерунда, парады, красивые речи – они нужны для посредственных магов, для того, чтобы те не потеряли уверенность в себе, даже если пределом их возможностей будет кресло придворного мага у какого-нибудь барона средней степени знатности. Такие же, как ты, кто способен на куда большее, проверяются и оцениваются на совершенно ином уровне. И те три дня, что ты сейчас провёл – это обычные будни мага, который желает оставаться в хорошей форме и своим даром приносить пользу окружающим. Так что моя вам благодарность, Флекс и Кназарр, - она кивнула орку и гоблину, которые, отвернувшись, снисходительно посмеивались над такой откровенно детской обидой, - вы мне очень помогли. За сим я вас больше не задерживаю. Единственная просьба, – лукаво добавила она, - если собираетесь покидать город – прошу вас задержаться на пару дней. Для вас могут наступить, - она сделала секундную паузу, подбирая подходящие слова, - благоприятные обстоятельства.
Всё же справившись со своими эмоциями, орк и гоблин вежливо кивнули госпоже Мамее, попрощались с ней и покинули кабинет. Трино же, едва те закрыли за собой дверь, надулся, скрестил руки и отвернулся от ректора.
- Мальчик мой, - ласково сказала она, не отводя от него взгляда, - ну не сердись на меня. Ты же знаешь: всё, чему я тебя учу, в конечном счёте только идёт тебе на пользу. Ведь скоро ты покинешь это место и должен будешь сам отстаивать свои интересы. И потому этот урок стоит усвоить сразу: не всегда всё будет идти так, как тебе нужно и как тебе хочется. До тех пор, пока ты действовал под моим покровительством и выполнял мои поручения, с подобным ты почти не сталкивался. Но скоро этого не будет… и тебе придётся проявлять куда большие гибкость и смекалку, добиваясь своего.
Лицо Трино немного разгладилось, но он по-прежнему ничего не говорил, и во взгляде ещё сквозила обида.
- Всё же сердишься, - сказала она, вставая и подходя к висевшему за её спиной зеркалу. Наблюдая за отражением Трино, она продолжила, - что ж, понимаю. Такому учиться никогда не бывает легко. Да что уж там, взрослеть всегда тяжело: я и сама через это прошла, и помогала в этом многим другим. И всё же есть ещё одна вещь, о которой нам обязательно нужно поговорить прежде, чем ты покинешь стены Университета. И вот за это, - она глубоко вздохнула, - ты действительно вправе на меня сердиться…
Она медленно обогнула кабинет, подходя к Трино сзади.
- То, что я открою сейчас, даст тебе право возненавидеть меня, - прошептала она, положив ему руки на голову, - однако я умоляю тебя понять всего лишь одну вещь: я хотела защитить тебя. Защитить от ужасов, что тебе пришлось пережить в столь юном возрасте. Ты остался сиротой в возрасте девяти лет – так хоть право на детство я тебе сохранила.
Мгновение спустя через её ладони потекла энергия, которая растворила скрепу, сдерживающую страшные воспоминания.
Память – очень цепкая штука, особенно если воспоминания завязаны на эмоциях. Их нельзя стереть, нельзя заставить забыть или как-то ещё полностью убрать из головы. Можно лишь сжать в некое подобие пружины, скрыв одни воспоминания за другими. И сейчас Трино ощутил, как в его голове расправляется пружина страшных картин… из нескольких смутных видений о том, как он лечит руку воину с чёрными усами, в обе стороны от этого события стали развертываться ужасные образы… Гибель родителей, собственная беспомощность перед демоном, от которого он лишь чудом сумел спастись… Но нет, это было далеко не всё…
