Открыв дверь сарая, старик пригласил всех войти. В глаза тут же ударил электрический свет — ослепительно яркий по сравнению с тёплым жёлтым светом масляной лампы. Юля зажмурилась, потом, проморгавшись, спросила с истеричными нотками в голосе:
— Тут всё-таки есть электричество? А почему мы тогда сидели с этими лампами? Они, кстати, очень пожароопасные!
— Не отвлекайся, иди, — буркнул Василий и подтолкнул её к скрытым дверям лифта.
— Только не говорите, что тут скрытый лифт! — истерично расхохоталась девушка.
— Хорошо, не будем, — с серьёзным лицом ответил старик и нажал кнопку вызова.
Спустя несколько секунд дверцы разъехались.
— Да не-е-ет, вы угораете?! — не выдержал Влад и закатил глаза.
Эхо шагов отлетало от стен коридоров, пока они шли к двери. Юля и Влад осматривались, не скрывая ошеломления.
— Пап, ты уверен, что это хорошая идея? — тихо спросил Василий.
— Нет… Но уже поздно, — Ефим Митрофаныч не собирался отступать.
Василий поджал губы. Впервые посторонние оказались в святая святых и это не могло не напрягать.
Они остановились у двери. У девушки был немного придурковатый взгляд, словно она накануне перепила, а Влад, напротив, смотрел настороженно.
Дверь открылась с тихим щелчком. Гости увидели нечто невообразимое.
Влад замер, пытаясь осознать увиденное. Помещение оказалось куда просторнее, чем можно было предположить. Панорамный экран, консоль, переплетение труб и проводов, приборы с мерцающими индикаторами, всё это создавало ощущение секретной лаборатории. Воздух был наполнен едва уловимым гулом, будто где-то глубоко внутри работала мощная машина.
Юля же ощутила, что «шарики за ролики» у неё давно заехали. Всё, что происходило дальше, казалось плодом её больной фантазии. Перед глазами разворачивалась картина, которую невозможно было уложить в рамки привычного мира: необычные конструкции, переливы цветных лампочек. Она невольно сжала кулаки.
— Вы нас потом убьёте? — шёпотом спросила Юлия.
— С чего бы? — Василий недоумевал, откуда в голове девушки такие мысли.
— Раз привели сюда, куда нельзя, значит, убьёте… Свидетелей не оставляют… — Глаза её расширились от страха, и в них заблестели слёзы.
— Ты слишком много смотришь боевиков. Не только хорроры любишь, — с полным скептицизмом в голосе произнёс Влад. Его слова вернули Юлю в реальность.
Она вспомнила, что тут не одна, схватила Влада за руку и прижалась к его боку. Это движение не укрылось от старика и он довольно прищурился. Не то чтобы это входило в его план по созданию пары, но тоже вполне нормально, раз Юля ищет защиту в парне. Ефим Митрофаныч просто хотел доказать невере, что он — Дед Мороз. Сам не мог объяснить, откуда взялось подобное желание.
— Вот здесь что - то вроде центра управления. На этом экране вся информация, но думаю, вас этим не удивить, — довольно осклабился Ефим Митрофаныч. — Пойдёмте, я вам покажу, где живёт волшебство.
Они вышли с другой стороны. Василий поджал губы, но послушно шёл за отцом.
Вскоре они вошли в очередное помещение. Оно сильно отличалось от предыдущего: здесь не было экранов и аппаратов — лишь гул и суета. Юля приподняла бровь, когда сумела разглядеть птиц и письма. Хмыкнув, она незаметно ущипнула себя — было больно.
Щенок в руках Влада тявкал на пернатых и норовил спрыгнуть на пол, чтобы начать ловить движущиеся предметы.
— Что это? — наконец спросила Юля, когда первый шок прошёл.
— Новогоднее волшебство в деле! — гордо заявил старик.
Его слова совсем не прояснили ситуацию. Птицы приносили письма: влетали через разные технические отверстия, подлетали к большому ящику, бросали туда письма и снова улетали.
На первый взгляд их движения казались хаотичными. Но если внимательно присмотреться, можно было заметить закономерность: птицы появлялись с одной стороны и улетали в противоположную.
— Смотрите: синички, воробышки, снегирьки, овсяночки, лазоревочки — видят письма деток, помечают их.
— Срут, что ли? — брякнул Влад первое, что пришло в голову. За это он тут же получил по затылку от дедка.
— Тьфу ты, Влад! Что за грязные словечки? Помыть тебе рот с мылом! — негодование Ефима Митрофановича стало ощутимым.
— Клювом они ткнутся, потом письмецо забирают.
Волшебство искренней веры в чудеса переносит их в эту местность и они уже летят своим ходом сюда. Бросают письма в короб, где волшебство заветной детской мечты или просьбы преобразуется либо в подарки, либо в пожелание, которое я потом исполняю, — с теплотой в голосе рассказывал старик о своей работе.
— А откуда они узнают, где заветная и искренняя, а где нет? — Юля со странным трепетом смотрела, как синичка села ей на руку и заглянула в глаза своими глазками-бусинками.
— Так звёздочка загорается и для пичуг это сигнал. — Если у Юли была только одна птичка, то у старика они сидели везде, где только можно; некоторые даже борьбу устроили за его внимание. — Тише, тише, — угомонил он одним голосом своих подопечных.
— Всё равно не понимаю, — призналась Юля.
— Так оно и понимать не надо. Надо верить и принимать чудеса. А ты всё хочешь по полочкам разложить и понять, а это не всегда удаётся. Порой стоит просто принять. Куда девался тот суровый старик, который притащил их в своё дедморозовское логово? Из голоса ушла сталь, и он снова стал тем добродушным стариком, от которого веет теплом и которому хочется верить.
Юля вздохнула и почувствовала, как птичка улетела с её руки.
К Владу пернатые не совались: там сидел Бандит и вёл свою тявкающую деятельность, распугивая всех.
— С вашими письмами случилась задержка. Кормушек не было в зоне ваших жилищ, и синички не заметили. А когда увидали, волшебства осталось совсем немного. Пришлось добавлять, но я всё равно не успел, — он грустно вздохнул. — Не получилось перенести твой подарок, Юленька. А Бандита я сумел позже забрать, рассказывал уже. Как бы Юля ни противилась и ни поджимала губы, слёзы всё же покатились по её щекам. Детская обида начала трескаться: первая неудача с подарком, потом — непоступление в театральное. Это сильно травмировало её. Она спрятала все мечты за ледяной коркой и решила, что будет руководствоваться в жизни только логикой и фактами. Никаких спонтанных эмоций и ожидания чуда. Вот только ее решение провести Новый год на горнолыжном курорте было совершенно спонтанное. И вот результат.
А Влад просто стоял и улыбался, удерживая щенка. Мыслей у него не было ему было хорошо и спокойно. Он никому ничего не был должен. И это он понял только сейчас, в этом странном месте, полном птиц и волшебства. Он смотрел, как синичка порхает возле Юли, как старик с тёплой улыбкой наблюдает за ними, и вдруг осознал: всё, что казалось важным ещё вчера — ругань с отцом, попытки доказать свою правоту, — теперь выглядело мелким и ненужным.
«Надо поговорить с отцом на чистоту, — мысль родилась неожиданно в пустоте сознания. — Без упрёков, угроз и манипуляций. Просто сказать, что чувствую. Что устал от этой игры в сильных и правых.
Что хочу просто… быть». В этом принятии было непривычное, почти детское счастье.
Они снова куда - то шли, и Юля, всё ещё находящаяся под впечатлением, шмыгала носом и утирала льющиеся слёзы.
— А как потом подарки к детям попадают? — спросила она, стараясь хоть немного переключиться, слёзы норовили перерасти в рыдания со всхлипами. «Что - то за эти два дня слишком много плачу…»
— Дары складируются в отдельном помещении, просьбы попадают в ящик. А потом, в новогоднюю ночь, подарки с помощью волшебства, которым дети одарили письмо, возвращаются адресату, — охотно рассказывал Ефим Митрофаныч, ведя гостей по длинным коридорам.
— А куда мы идём? — поинтересовался Влад. В этот момент он почувствовал, как по рукам течёт что - то горячее и осознание совершенно не порадовало его. — И как скоро придём? А то мне надо срочно сменить одежду и помыть руки…
После его слов старик остановился и оглянулся с недоумением:
— Где это ты успел замараться? Птички тебя пометили? — рассмеялся дедок, припоминая слова самого Влада.
— Не птички… — разочарованно признался мужчина.
На это и старик, и Юля хмыкнули, но ситуацию комментировать не стали — взгляд Влада не располагал к шуточкам.
Ответа на свой вопрос он не получил, но дедок ускорился и привёл к очередному лифту. «Сначала было тепло, а теперь холодно», — думал мужчина, пока они поднимались. Ему казалось, что лифт, как назло, едет медленно.
Двери разъехались, но вместо сарая они вышли на технический этаж какого - то современного строения. И только сейчас Юлия поняла, что Василий исчез. Когда именно — непонятно.
— А где ваш сын? — спросила она спешащего старика.
— За вещами вашими вернулся, — ответил тот, открывая ключами серую дверь.
— А где мы? — снова задала вопрос девушка. Её звонкий голос эхом отразился от стен.
— Там, куда вы двое так жаждали попасть, — ехидно произнёс дедок.
— На курорте? — недоверчиво уточнила Юля.
В ответ она получила утвердительный кивок.
Скептически подняв бровь и встретившись с растерянным взглядом мужчины, она проследовала за стариком.
На этот раз лифта не было пришлось подниматься по ступенькам. Очередная дверь и они вышли в холл, но не в главный, а со стороны персонала. Встречавшиеся им служащие здоровались с дедком и кидали заинтересованные взгляды на молодых людей.
— Вы здесь работаете? — Юле не верилось, что они добрались. Таким странным способом, но они там, где должны быть. — А доску… доску пусть не забудет! — Юлия обратила на себя внимание идущего впереди старика, ухватившись за его тулуп.
— Всё инородное и чужое Вася заберёт, — отозвался Ефим Митрофаныч, не оборачиваясь.
На это заявление девушке нечего было ответить. Её так покоробило слово «инородное», что даже стало обидно — словно их вещи были чем-то заражены.
Преодолев ещё одну дверь, они подошли к ресепшену. Там с наушником стояла миловидная девушка.
— Здравствуйте, Ефим Митрофаныч! — голос девушки сочился радостью, причём самой настоящей.
— Здравствуй, Оленька. Оформи гостей, пожалуйста, — обратился старик к ней.
— Здравствуйте, паспорт, пожалуйста, — искренняя улыбка Ольги сменилась на профессионально-вежливую.
— Так нет паспорта, он в сумке, — недовольно пробурчал Влад. Он на мгновение опустил на пол Бандита, чтобы вытереть руки хотя бы о собственные штаны. Щенок, будто только этого и ждал, тут же, почувствовав свободу, ринулся изучать новое место.
— Ну куда?! — страдальчески произнёс мужчина и побежал за щенком.
Он помчался вслед за пушистой наглой попой, вытянув руки, пытаясь поймать юркое тело, но упёрся в чьи-то ноги. Как только разогнулся, получил пощёчину. Машинально приложил руку к месту удара, а потом поморщился, вспомнив, в чём у него руки.
— Ах ты гад! — в голосе прозвучали истеричные нотки обвинения.
— Вика? — её появлению Влад сильно удивился. — Что ты тут делаешь?
— Он ещё и спрашивает?! — Она снова замахнулась, но её руку перехватил Василий, который появился в холле.
— Девушка, не стоит бить человека по лицу… — сказал он мягко.
К ним подошла Юлия.
— Что тут происходит? — поинтересовалась она и оценивающим взглядом прошлась по Виктории.
— Вот так, значит? Пока я его ищу, он тут развлекается с другой?! — Виктория перешла на визг.
— Подонок! — Юлия не стала как -то ещё проявлять эмоции. Она просто забрала свои вещи у Василия, поблагодарив его, вернулась к ресепшену.
Влад хотел было разразиться гневной тирадой, но только поджал губы.
— Бандит, а ну иди сюда, мелкий засранец! — Поймав непоседу, он тоже забрал вещи, выразив Василию признательность за то, что остановил Викторию и, не обращая внимания на злую девушку, направился к стойке регистрации.
Юлия была раздосадована известием о наличии девушки у Влада. Она, конечно, не воспылала к нему сильными чувствами, но всё равно было очень неприятно. Ведь он обнимал её там, на полати, и поцеловал, когда они лежали на снегу.
— Не делай поспешных выводов, — сказал ей напоследок старик, когда она, погружённая в нерадостные мысли, шла по расчищенной от снега дорожке.
— Что? — переспросила она, но дедка уже не было.
Когда Юлия подходила к арендованному домику — неся на себе не только сноуборд, но и сумку с ботинками, — дверь распахнулась, и оттуда выбежала Алиса.
— О - о, Юлька! Мы думали, ты уже не приедешь! — Она подскочила к подруге и обняла её.
— Почему ты решила, что я не приеду? — не поняла Юлия.
— Всё как обычно, пошло не по плану и Юля обиделась на весь мир, выключила телефон, — хмыкнула Алиса, забирая у неё сумку.
— Да когда такое было? — возмутилась Юлия.
— А когда не было? — скептически приподняла бровь Алиса.
— Смотри: ты опоздала из-за аудита, потом пошёл снег, закрыли перевал, ты выключила телефон, чтобы ни с кем не общаться, — фыркнула Алиса и зашла в домик.
От слов подруги Юлия впала в ступор и поняла: да, она и вправду так делает. Любая неудача и девушка психует, выключая телефон, чтобы ни с кем не поругаться.
И в подтверждение её мыслей смартфон нашёл сеть и тут же пришли оповещения о нескольких пропущенных вызовах и куче сообщений в мессенджере.
«Хм, а я думала, что они меня ищут везде», — грустно усмехнулась она, поставила доску в специальную нишу возле фасада и вошла в дом.
— Владос! — к мужчине подскочил друг.
— Я не в духе, — буркнул Влад. — Где моя комната?
— Э-э, там… А что случилось? — спросил Егор, обращаясь к спине приятеля.
— Не сейчас… — Влад скрылся в комнате вместе с Бандитом.
— Ну вы видели? Я его ищу, краснею перед родителями, а он развлекается?! — возмущению Виктории не было предела. Она сидела в кафетерии вместе с Василием и пила успокаивающий чай. — Не то что я ревную или ещё что - то в этом роде, но уважение должно быть!
Василий сидел и кивал просто слушал, реплик никаких от него не требовалось.
— Знаете, Василий, он сбежал от меня прямо из ресторана. Оплатил счёт и сбежал! — Девушка хмурила идеально выщипанные брови.
Василий смотрел на неё и почувствовал тепло, зарождавшееся у него внутри.
— Мне он тоже особо не нужен, но договорённость! За этим стоят большие деньги! Это такая ответственность, а он как будто не понимает? — негодовала девушка.
Василий не понимал её стенаний.
— Да, брак по расчёту! Но я требую к себе уважения! — Виктория допила свой чай и посмотрела на Василия затуманившимся взглядом. — Что было в чае? Почему меня развезло?
— Бальзам на травах, — признался мужчина. — Чтобы снять напряжение.
— Понятно… Я не хочу замуж за него, но я должна постараться ради блага семьи…
Её слова становились всё медленнее, язык заплетался. Сложив руки на столе, она положила на них голову и заснула.
Василий бережно поднял девушку на руки. Она что - то пробурчала во сне и доверчиво прижалась к груди мужчины.
На пути ему встретился отец. Он ничего не спросил, но взгляд у него был очень выразительный.
— Это не то, что ты подумал. Она просто заснула и я несу её в комнату отдыха, — несмотря на то что он действительно ничего не сделал, все равно оправдывался.
Подружки наперебой рассказывали о своих приключениях: как они попробовали экстрим-трассу и встретили приятных мужчин, которые отговаривали их от спуска.
— Соня, ты как обычно притворилась новичком? — усмехнувшись, спросила Юля.
— Тут всё-таки есть электричество? А почему мы тогда сидели с этими лампами? Они, кстати, очень пожароопасные!
— Не отвлекайся, иди, — буркнул Василий и подтолкнул её к скрытым дверям лифта.
— Только не говорите, что тут скрытый лифт! — истерично расхохоталась девушка.
— Хорошо, не будем, — с серьёзным лицом ответил старик и нажал кнопку вызова.
Спустя несколько секунд дверцы разъехались.
— Да не-е-ет, вы угораете?! — не выдержал Влад и закатил глаза.
***
Эхо шагов отлетало от стен коридоров, пока они шли к двери. Юля и Влад осматривались, не скрывая ошеломления.
— Пап, ты уверен, что это хорошая идея? — тихо спросил Василий.
— Нет… Но уже поздно, — Ефим Митрофаныч не собирался отступать.
Василий поджал губы. Впервые посторонние оказались в святая святых и это не могло не напрягать.
Они остановились у двери. У девушки был немного придурковатый взгляд, словно она накануне перепила, а Влад, напротив, смотрел настороженно.
Дверь открылась с тихим щелчком. Гости увидели нечто невообразимое.
Влад замер, пытаясь осознать увиденное. Помещение оказалось куда просторнее, чем можно было предположить. Панорамный экран, консоль, переплетение труб и проводов, приборы с мерцающими индикаторами, всё это создавало ощущение секретной лаборатории. Воздух был наполнен едва уловимым гулом, будто где-то глубоко внутри работала мощная машина.
Юля же ощутила, что «шарики за ролики» у неё давно заехали. Всё, что происходило дальше, казалось плодом её больной фантазии. Перед глазами разворачивалась картина, которую невозможно было уложить в рамки привычного мира: необычные конструкции, переливы цветных лампочек. Она невольно сжала кулаки.
— Вы нас потом убьёте? — шёпотом спросила Юлия.
— С чего бы? — Василий недоумевал, откуда в голове девушки такие мысли.
— Раз привели сюда, куда нельзя, значит, убьёте… Свидетелей не оставляют… — Глаза её расширились от страха, и в них заблестели слёзы.
— Ты слишком много смотришь боевиков. Не только хорроры любишь, — с полным скептицизмом в голосе произнёс Влад. Его слова вернули Юлю в реальность.
Она вспомнила, что тут не одна, схватила Влада за руку и прижалась к его боку. Это движение не укрылось от старика и он довольно прищурился. Не то чтобы это входило в его план по созданию пары, но тоже вполне нормально, раз Юля ищет защиту в парне. Ефим Митрофаныч просто хотел доказать невере, что он — Дед Мороз. Сам не мог объяснить, откуда взялось подобное желание.
— Вот здесь что - то вроде центра управления. На этом экране вся информация, но думаю, вас этим не удивить, — довольно осклабился Ефим Митрофаныч. — Пойдёмте, я вам покажу, где живёт волшебство.
Они вышли с другой стороны. Василий поджал губы, но послушно шёл за отцом.
Вскоре они вошли в очередное помещение. Оно сильно отличалось от предыдущего: здесь не было экранов и аппаратов — лишь гул и суета. Юля приподняла бровь, когда сумела разглядеть птиц и письма. Хмыкнув, она незаметно ущипнула себя — было больно.
Щенок в руках Влада тявкал на пернатых и норовил спрыгнуть на пол, чтобы начать ловить движущиеся предметы.
— Что это? — наконец спросила Юля, когда первый шок прошёл.
— Новогоднее волшебство в деле! — гордо заявил старик.
Его слова совсем не прояснили ситуацию. Птицы приносили письма: влетали через разные технические отверстия, подлетали к большому ящику, бросали туда письма и снова улетали.
На первый взгляд их движения казались хаотичными. Но если внимательно присмотреться, можно было заметить закономерность: птицы появлялись с одной стороны и улетали в противоположную.
— Смотрите: синички, воробышки, снегирьки, овсяночки, лазоревочки — видят письма деток, помечают их.
— Срут, что ли? — брякнул Влад первое, что пришло в голову. За это он тут же получил по затылку от дедка.
— Тьфу ты, Влад! Что за грязные словечки? Помыть тебе рот с мылом! — негодование Ефима Митрофановича стало ощутимым.
— Клювом они ткнутся, потом письмецо забирают.
Волшебство искренней веры в чудеса переносит их в эту местность и они уже летят своим ходом сюда. Бросают письма в короб, где волшебство заветной детской мечты или просьбы преобразуется либо в подарки, либо в пожелание, которое я потом исполняю, — с теплотой в голосе рассказывал старик о своей работе.
— А откуда они узнают, где заветная и искренняя, а где нет? — Юля со странным трепетом смотрела, как синичка села ей на руку и заглянула в глаза своими глазками-бусинками.
— Так звёздочка загорается и для пичуг это сигнал. — Если у Юли была только одна птичка, то у старика они сидели везде, где только можно; некоторые даже борьбу устроили за его внимание. — Тише, тише, — угомонил он одним голосом своих подопечных.
— Всё равно не понимаю, — призналась Юля.
— Так оно и понимать не надо. Надо верить и принимать чудеса. А ты всё хочешь по полочкам разложить и понять, а это не всегда удаётся. Порой стоит просто принять. Куда девался тот суровый старик, который притащил их в своё дедморозовское логово? Из голоса ушла сталь, и он снова стал тем добродушным стариком, от которого веет теплом и которому хочется верить.
Юля вздохнула и почувствовала, как птичка улетела с её руки.
К Владу пернатые не совались: там сидел Бандит и вёл свою тявкающую деятельность, распугивая всех.
— С вашими письмами случилась задержка. Кормушек не было в зоне ваших жилищ, и синички не заметили. А когда увидали, волшебства осталось совсем немного. Пришлось добавлять, но я всё равно не успел, — он грустно вздохнул. — Не получилось перенести твой подарок, Юленька. А Бандита я сумел позже забрать, рассказывал уже. Как бы Юля ни противилась и ни поджимала губы, слёзы всё же покатились по её щекам. Детская обида начала трескаться: первая неудача с подарком, потом — непоступление в театральное. Это сильно травмировало её. Она спрятала все мечты за ледяной коркой и решила, что будет руководствоваться в жизни только логикой и фактами. Никаких спонтанных эмоций и ожидания чуда. Вот только ее решение провести Новый год на горнолыжном курорте было совершенно спонтанное. И вот результат.
А Влад просто стоял и улыбался, удерживая щенка. Мыслей у него не было ему было хорошо и спокойно. Он никому ничего не был должен. И это он понял только сейчас, в этом странном месте, полном птиц и волшебства. Он смотрел, как синичка порхает возле Юли, как старик с тёплой улыбкой наблюдает за ними, и вдруг осознал: всё, что казалось важным ещё вчера — ругань с отцом, попытки доказать свою правоту, — теперь выглядело мелким и ненужным.
«Надо поговорить с отцом на чистоту, — мысль родилась неожиданно в пустоте сознания. — Без упрёков, угроз и манипуляций. Просто сказать, что чувствую. Что устал от этой игры в сильных и правых.
Что хочу просто… быть». В этом принятии было непривычное, почти детское счастье.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ.
Они снова куда - то шли, и Юля, всё ещё находящаяся под впечатлением, шмыгала носом и утирала льющиеся слёзы.
— А как потом подарки к детям попадают? — спросила она, стараясь хоть немного переключиться, слёзы норовили перерасти в рыдания со всхлипами. «Что - то за эти два дня слишком много плачу…»
— Дары складируются в отдельном помещении, просьбы попадают в ящик. А потом, в новогоднюю ночь, подарки с помощью волшебства, которым дети одарили письмо, возвращаются адресату, — охотно рассказывал Ефим Митрофаныч, ведя гостей по длинным коридорам.
— А куда мы идём? — поинтересовался Влад. В этот момент он почувствовал, как по рукам течёт что - то горячее и осознание совершенно не порадовало его. — И как скоро придём? А то мне надо срочно сменить одежду и помыть руки…
После его слов старик остановился и оглянулся с недоумением:
— Где это ты успел замараться? Птички тебя пометили? — рассмеялся дедок, припоминая слова самого Влада.
— Не птички… — разочарованно признался мужчина.
На это и старик, и Юля хмыкнули, но ситуацию комментировать не стали — взгляд Влада не располагал к шуточкам.
Ответа на свой вопрос он не получил, но дедок ускорился и привёл к очередному лифту. «Сначала было тепло, а теперь холодно», — думал мужчина, пока они поднимались. Ему казалось, что лифт, как назло, едет медленно.
Двери разъехались, но вместо сарая они вышли на технический этаж какого - то современного строения. И только сейчас Юлия поняла, что Василий исчез. Когда именно — непонятно.
— А где ваш сын? — спросила она спешащего старика.
— За вещами вашими вернулся, — ответил тот, открывая ключами серую дверь.
— А где мы? — снова задала вопрос девушка. Её звонкий голос эхом отразился от стен.
— Там, куда вы двое так жаждали попасть, — ехидно произнёс дедок.
— На курорте? — недоверчиво уточнила Юля.
В ответ она получила утвердительный кивок.
Скептически подняв бровь и встретившись с растерянным взглядом мужчины, она проследовала за стариком.
На этот раз лифта не было пришлось подниматься по ступенькам. Очередная дверь и они вышли в холл, но не в главный, а со стороны персонала. Встречавшиеся им служащие здоровались с дедком и кидали заинтересованные взгляды на молодых людей.
— Вы здесь работаете? — Юле не верилось, что они добрались. Таким странным способом, но они там, где должны быть. — А доску… доску пусть не забудет! — Юлия обратила на себя внимание идущего впереди старика, ухватившись за его тулуп.
— Всё инородное и чужое Вася заберёт, — отозвался Ефим Митрофаныч, не оборачиваясь.
На это заявление девушке нечего было ответить. Её так покоробило слово «инородное», что даже стало обидно — словно их вещи были чем-то заражены.
Преодолев ещё одну дверь, они подошли к ресепшену. Там с наушником стояла миловидная девушка.
— Здравствуйте, Ефим Митрофаныч! — голос девушки сочился радостью, причём самой настоящей.
— Здравствуй, Оленька. Оформи гостей, пожалуйста, — обратился старик к ней.
— Здравствуйте, паспорт, пожалуйста, — искренняя улыбка Ольги сменилась на профессионально-вежливую.
— Так нет паспорта, он в сумке, — недовольно пробурчал Влад. Он на мгновение опустил на пол Бандита, чтобы вытереть руки хотя бы о собственные штаны. Щенок, будто только этого и ждал, тут же, почувствовав свободу, ринулся изучать новое место.
— Ну куда?! — страдальчески произнёс мужчина и побежал за щенком.
Он помчался вслед за пушистой наглой попой, вытянув руки, пытаясь поймать юркое тело, но упёрся в чьи-то ноги. Как только разогнулся, получил пощёчину. Машинально приложил руку к месту удара, а потом поморщился, вспомнив, в чём у него руки.
— Ах ты гад! — в голосе прозвучали истеричные нотки обвинения.
— Вика? — её появлению Влад сильно удивился. — Что ты тут делаешь?
— Он ещё и спрашивает?! — Она снова замахнулась, но её руку перехватил Василий, который появился в холле.
— Девушка, не стоит бить человека по лицу… — сказал он мягко.
К ним подошла Юлия.
— Что тут происходит? — поинтересовалась она и оценивающим взглядом прошлась по Виктории.
— Вот так, значит? Пока я его ищу, он тут развлекается с другой?! — Виктория перешла на визг.
— Подонок! — Юлия не стала как -то ещё проявлять эмоции. Она просто забрала свои вещи у Василия, поблагодарив его, вернулась к ресепшену.
Влад хотел было разразиться гневной тирадой, но только поджал губы.
— Бандит, а ну иди сюда, мелкий засранец! — Поймав непоседу, он тоже забрал вещи, выразив Василию признательность за то, что остановил Викторию и, не обращая внимания на злую девушку, направился к стойке регистрации.
***
Юлия была раздосадована известием о наличии девушки у Влада. Она, конечно, не воспылала к нему сильными чувствами, но всё равно было очень неприятно. Ведь он обнимал её там, на полати, и поцеловал, когда они лежали на снегу.
— Не делай поспешных выводов, — сказал ей напоследок старик, когда она, погружённая в нерадостные мысли, шла по расчищенной от снега дорожке.
— Что? — переспросила она, но дедка уже не было.
Когда Юлия подходила к арендованному домику — неся на себе не только сноуборд, но и сумку с ботинками, — дверь распахнулась, и оттуда выбежала Алиса.
— О - о, Юлька! Мы думали, ты уже не приедешь! — Она подскочила к подруге и обняла её.
— Почему ты решила, что я не приеду? — не поняла Юлия.
— Всё как обычно, пошло не по плану и Юля обиделась на весь мир, выключила телефон, — хмыкнула Алиса, забирая у неё сумку.
— Да когда такое было? — возмутилась Юлия.
— А когда не было? — скептически приподняла бровь Алиса.
— Смотри: ты опоздала из-за аудита, потом пошёл снег, закрыли перевал, ты выключила телефон, чтобы ни с кем не общаться, — фыркнула Алиса и зашла в домик.
От слов подруги Юлия впала в ступор и поняла: да, она и вправду так делает. Любая неудача и девушка психует, выключая телефон, чтобы ни с кем не поругаться.
И в подтверждение её мыслей смартфон нашёл сеть и тут же пришли оповещения о нескольких пропущенных вызовах и куче сообщений в мессенджере.
«Хм, а я думала, что они меня ищут везде», — грустно усмехнулась она, поставила доску в специальную нишу возле фасада и вошла в дом.
***
— Владос! — к мужчине подскочил друг.
— Я не в духе, — буркнул Влад. — Где моя комната?
— Э-э, там… А что случилось? — спросил Егор, обращаясь к спине приятеля.
— Не сейчас… — Влад скрылся в комнате вместе с Бандитом.
***
— Ну вы видели? Я его ищу, краснею перед родителями, а он развлекается?! — возмущению Виктории не было предела. Она сидела в кафетерии вместе с Василием и пила успокаивающий чай. — Не то что я ревную или ещё что - то в этом роде, но уважение должно быть!
Василий сидел и кивал просто слушал, реплик никаких от него не требовалось.
— Знаете, Василий, он сбежал от меня прямо из ресторана. Оплатил счёт и сбежал! — Девушка хмурила идеально выщипанные брови.
Василий смотрел на неё и почувствовал тепло, зарождавшееся у него внутри.
— Мне он тоже особо не нужен, но договорённость! За этим стоят большие деньги! Это такая ответственность, а он как будто не понимает? — негодовала девушка.
Василий не понимал её стенаний.
— Да, брак по расчёту! Но я требую к себе уважения! — Виктория допила свой чай и посмотрела на Василия затуманившимся взглядом. — Что было в чае? Почему меня развезло?
— Бальзам на травах, — признался мужчина. — Чтобы снять напряжение.
— Понятно… Я не хочу замуж за него, но я должна постараться ради блага семьи…
Её слова становились всё медленнее, язык заплетался. Сложив руки на столе, она положила на них голову и заснула.
Василий бережно поднял девушку на руки. Она что - то пробурчала во сне и доверчиво прижалась к груди мужчины.
На пути ему встретился отец. Он ничего не спросил, но взгляд у него был очень выразительный.
— Это не то, что ты подумал. Она просто заснула и я несу её в комнату отдыха, — несмотря на то что он действительно ничего не сделал, все равно оправдывался.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ.
Подружки наперебой рассказывали о своих приключениях: как они попробовали экстрим-трассу и встретили приятных мужчин, которые отговаривали их от спуска.
— Соня, ты как обычно притворилась новичком? — усмехнувшись, спросила Юля.
