Он мысленно отметил необходимость тщательной проверки всех систем охлаждения перед каждым прыжком. Похоже, этот корабль преподнесёт им ещё немало сюрпризов.
Тарек сидел в тишине капитанской рубки, неподвижно уставившись на табло с бегущими цифрами. Странное облегчение охватило его — словно лопнул внутренний нарыв гнева и ярости, оставив после себя непривычную ясность мыслей. Сейчас он был спокоен как никогда.
В голове методично выстраивался план действий. До Артора лететь долго, и нужно учесть всё. Он уже прослушал все бортовые самописцы, изучил диалоги капитана и пилотов. Теперь у него была готовая дорожка для воспроизведения во время сеансов связи — это должно помочь им проскочить.
Но оставались нерешённые вопросы. Главный из них — что делать с телами гуманоидов? Пока он придумал только выбросить их за борт перед следующим гиперпрыжком. Но до этого нужно продержаться ещё четыре часа. И остаётся только надеяться, что пираты удовлетворятся переговорами.
Взгляд арторианина снова вернулся к приборам. До выхода из прыжка оставалось всё меньше времени. Он должен быть готов ко всему — к переговорам, к возможным проблемам с кораблём, к любым неожиданностям, которые может преподнести космос.
Эсминец медленно вынырнул из гиперпространства, и звёзды словно застыли. Тарек, учтя риски случайного контакта, намеренно вывел из строя систему голографической связи.
Как только корабль вышел из прыжка, арторианин приступил к тщательному обследованию всех систем судна. Результаты проверки оказались неутешительными: корабль держался буквально на честном слове. Техническое обслуживание не проводилось должным образом с момента угона у космофлота. Как это понял Тарек? Он обнаружил тактические номера на внутренних деталях корабля — пираты даже не озаботились их удалением.
Особенно тревожным было состояние системы охлаждения двигателей: она функционировала на пределе возможностей, демонстрируя явные признаки износа. Требовалась срочная замена прокладок и фильтров.
Однако существовала серьёзная проблема: ремонт был возможен только после остывания системы. В их ситуации это означало необходимость дрейфа в условно безопасной зоне. При этом возникали существенные риски: в случае нападения или попадания в метеоритный поток невозможно было бы задействовать даже маневровые движки.
Причина крылась в единой системе охлаждения, охватывающей все двигатели. Хотя такая конструкция улучшала теплообмен благодаря протяжённой сети патрубков, любой сбой приводил к остановке всей двигательной установки.
Альтернативное решение — создание независимых замкнутых систем для каждого двигателя — обеспечило бы их автономность. Но такой вариант требовал использования дорогостоящих сложносинтезированных охлаждающих жидкостей, что было не по карману пиратам. В итоге они выбрали более экономичный, но рискованный путь.
Как и предполагал арторианин, буквально через пару минут после восстановления связи его по внутренней системе вызвал борт «Рапах». Странное название для эсминца — на языке грогаров оно означало «крылатый».
— Клайв, ты как? — раздался голос с «Рапаха». — Что у вас со связью?
Тарек быстро прокрутил голосовую дорожку на планшете, который нашёл в капитанской каюте, и включил подходящий ответ:
— Нормально, связь повреждена. Нам сильно досталось, — произнёс планшет голосом Клайва. Тарек не испытывал никаких эмоций по поводу убийства экипажа — он просто не помнил этого.
— До порта дотянете? Или вас на буксир? — поинтересовался хриплый голос на том конце связи.
— Дотянем, — с небольшой задержкой ответил Тарек. Он долго искал подходящую фразу, но потом понял, что не знает, какой это порт, где он находится и как туда добраться. Поэтому решил сказать:
— У нас навигация барахлит, — и включил запись, надеясь, что это сработает.
— Давно на ремонт надо было становиться, Клайв. Ты всё на потом откладывал. Ладно, пришлю координаты, — прохрипел динамик.
— Добро, — отозвалась запись, и Тарек тут же прервал сеанс связи.
Арторианин на мгновение замер, обдумывая произошедший разговор. Его беспокоило, что рано или поздно обман раскроется. Лучше, конечно, поздно.
Он внимательно изучил полученные координаты и с облегчением отметил, что до пункта назначения потребуется ещё один гиперпрыжок. Это давало им необходимое время для накопления заряда и хотя бы минимального ремонта системы. Тарек понимал — другого выхода просто нет.
Определив текущее местоположение корабля, арторианин рассчитал траекторию полёта, обозначил точки входа и выхода из гиперпрыжка. После этого он поспешил в моторный отсек. В запасе было четыре часа, но объём работ казался огромным, а он был один.
В полутёмном помещении моторного отсека мерцали индикаторы, освещая сложную паутину труб и механизмов системы охлаждения. Тарек достал диагностический сканер и начал методично проверять каждый узел. Прибор пищал, указывая на проблемные места — микротрещины и изношенные участки в системе патрубков.
Оказалось, что на эсминце в разных частях инженерных отсеков нашлись необходимые инструменты: портативный сварочный аппарат, тюбики с герметизирующим составом, запасные прокладки и уплотнительные кольца из аварийного комплекта. Тареку пришлось изучать каждую найденную коробку, каждый пластиковый пакет — никакого порядка у этих пиратов не было.
Он начал с самых критических участков, где сканер показывал утечки. В узких проходах технических коридоров было душно и невыносимо жарко, пот струился по лицу и попадал в глаза. Арторианин утирал пот рукавом, но это помогало ненадолго.
Аккуратно, слой за слоем, Тарек наносил герметизирующий состав на повреждённые участки, используя сварочный аппарат для запайки стыков патрубков. Осложнялось всё тем, что надо было сначала установить заслонку, чтобы жидкость не текла, но она всё равно успевала протечь, когда Тарек срезал повреждённый участок. Потом он устанавливал новые уплотнительные кольца и только после этого менял патрубок.
Жидкость, попадая на кожу, вызывала покраснение и зуд. По технике безопасности он должен был производить ремонт в перчатках и маске с кислородным баллоном. Но у пиратов этого не нашлось. Он знал, что это опасно, но выбора не было.
Работа требовала предельной концентрации. Каждый шов нужно было проверить тщательно, чтобы убедиться в полной герметичности соединения, и только после этого убирать заслонку.
Периодически он прислушивался к звукам корабля, сверяясь с показаниями датчиков давления в системе охлаждения. Время шло, а работы всё не убывало. Тарек понимал, что должен успеть — от этого зависит не только работоспособность двигателей, но и их жизнь.
Он настолько погрузился в работу, что не заметил, как пролетело время.
Раздался голос Агафьи:
— Тарек, Тарек, ты здесь? — кричала она, и в её голосе слышалась явная паника.
Арторианин с трудом выбрался из технического отверстия, в котором проводил ремонт. Он выглядел измотанным: грязный, потный, с разводами масла на лице и руках. Его одежда была покрыта следами от различных технических жидкостей.
Когда девушка увидела его, с её плеч словно упал тяжёлый груз — она заметно расслабилась и выдохнула от облегчения.
— Там индикатор заряда ядра зелёный, и по связи кто-то вызывает, — сообщила она, зачем-то указывая рукой в сторону рубки, как будто Тарек мог не знать, где находится командный центр.
— Что? Уже прошло четыре часа? — удивился арторианин. — Сейчас иду. Проверь ещё раз систему, — он протянул ей диагностический сканер. — И посмотри уровень охлаждающей жидкости. Если её мало, придётся доливать. Там есть резервные баки.
Тарек на мгновение задумался, пытаясь вспомнить схему системы.
— Чтобы долить жидкость… Сначала открой сервисный люк… Потом активируй подачу… Только будь осторожна, жидкость под давлением и она токсична.
Он быстро объяснил последовательность действий, стараясь не упустить ни одной детали. Агафья стояла со сканером и открывала и закрывала рот. Хотела крикнуть, что она не знает и не может, но Тарека уже не было.
Пришлось идти проверять. К счастью, сканер оказался похожим на медицинский, с которым Агафья умела пользоваться, и она довольно быстро разобралась с его управлением.
Обследование системы показало, что Тарек проделал огромную работу — красных зон не было совсем. Жёлтые отметки, конечно, требовали внимания, но не представляли критической опасности. Однако зелёных зон было на удивление мало, что говорило о том, что система находится в весьма плачевном состоянии.
Уровень охлаждающей жидкости оказался значительно ниже минимальной отметки. Тарек, очевидно, собирался долить её после ремонта, но не успел — пришлось отвлекаться на связь.
Инструкция по заправке по словам Тарека была простой, но на практике всё оказалось куда сложнее. Эсминец был спроектирован для высоких и физически сильных существ, и Агафье пришлось изрядно потрудиться.
С огромным трудом она смогла открыть тяжёлый люк, используя все свои силы. Дальше было не легче — подпиточный кран оказался исключительно механическим, без каких-либо сенсоров или автоматизированных систем. Каждый поворот требовал значительных усилий.
Когда уровень жидкости наконец достиг отметки «максимум», Агафья, кряхтя и шипя от напряжения, с трудом закрутила кран. Её руки дрожали от усталости, а мышцы протестовали против такой нагрузки, но она справилась.
В рубке раздался настойчивый вызов с «Рапаха»:
— Готовы к старту? Почему не отвечаете?
— Были заняты, — ответил записанный голос капитана.
— И пилоты тоже? — не унимался обладатель хриплого голоса на том конце связи.
Тарек замер, понимая, что попал в ловушку. У него не было заготовленного ответа на такой вопрос. Молчание затягивалось.
— Как слышно? Приём? — «Рапах» становился всё настойчивее. — У вас там совсем связь полетела? — он выругался. — Если слышишь, «моргни» прожектором.
Арторианин в панике заметался по рубке, пытаясь найти управление прожектором. Каждая секунда промедления могла раскрыть их обман. Он лихорадочно зашарил по панели — и нащупал кнопку аварийной сигнализации. Прожектор мигнул.
— Клайв, у тебя всё нормально? — в голосе собеседника явно слышалось подозрение.
Тарек снова мигнул прожектором, надеясь, что это будет воспринято как утвердительный ответ.
— Принял, связь совсем заглохла. Готовимся к старту, как понял?
Он снова подал сигнал.
— Добро… Ты третий стартуешь.
Тарек «моргнул» прожектором в знак подтверждения и занял место в ложементе.
Жажда мучила нестерпимо — во время работы в моторном отсеке он совершенно забыл о питье. Оставалось надеяться, что Агафья успела завершить все работы и сможет принести воды.
Началась автоматическая проверка систем. Обычно этот процесс занимал немного времени, но бортовой ИИ то и дело останавливал его, требуя внимания к различным неполадкам. Многие из них пришлось проигнорировать — они не влияли напрямую на работу двигателей, но имели критическое значение для жизнеобеспечения экипажа.
Особое беспокойство вызывала система фильтрации воздуха. Она сигналила о высоком уровне загрязнения и значительной концентрации токсичных веществ. Тарек знал причину — тела погибших всё ещё находились на борту. Он временно сложил их в шлюзы, где по правилам должны были располагаться спасательные аварийные капсулы, но их, как и следовало ожидать, не оказалось.
На панели управления одна за другой загорались индикаторы готовности. Каждый сигнал приближал момент старта.
Арторианин бросил взгляд на индикаторы готовности к прыжку. Придётся решать проблему с фильтрацией позже, сейчас главное — успешно уйти в гиперпространство.
Не успела Агафья покинуть инженерный отсек, как раздался голос бортового ИИ, объявивший о скором начале прыжка и потребовавший от всех членов экипажа занять свои места и пристегнуться.
Девушка поспешила в каюту, где всё ещё находился Нилан. Она быстро пристегнула его штатными ремнями, которые были предусмотрены на каждой койке. Пока ИИ отсчитывал секунды до старта, она успела забежать на камбуз и схватить два пластиковых пакета с питательным субстратом. «Тареку точно нужно утолить жажду», — подумала она.
На последних секундах отсчёта Агафья запрыгнула в соседний ложемент и пристегнулась. Присоединяться к пилотированию она не стала — у неё не было нужных навыков.
Тарек удивился выбору девушки. Он думал, что она будет держаться от него подальше после всего произошедшего. Но Агафья, не говоря ни слова, бросила ему на колени пакет с питательным раствором. Арторианин благодарно кивнул. Жажда мучила его невыносимо.
Корабль начал вибрировать, индикаторы на панели управления замигали, предупреждая о начале перехода в гиперпространство. Агафья вцепилась в подлокотники ложемента, чувствуя, как желудок словно проваливается куда-то вниз. Тарек сосредоточился на показаниях приборов, готовясь к предстоящему прыжку. Их вдавило в ложементы — двигатели работали на полную мощность. Вместо искрящихся звёзд и изгибающегося космоса перед ними появилось лишь яркое, почти слепящее белое сияние.
Оно заполнило весь обзор — ни звёзд, ни планет, только ослепительно белый свет, размытый и однородный. Тарек знал причину такого явления — эффект Доплера искажал все световые волны при движении на сверхсветовых скоростях. Чем быстрее они двигались, тем сильнее укорачивались световые волны, превращая всё видимое пространство в равномерное белое свечение.
Агафья, впервые переживающая такой опыт, невольно вжалась в ложемент, но быстро взяла себя в руки. Тарек же привычно следил за показаниями приборов — этот монотонный белый свет был признаком успешного перехода в гиперпространство.
Системы корабля работали в штатном режиме, хотя где-то в глубине корпуса доносилось тихое посвистывание — это охлаждающая система напряжённо трудилась, поддерживая нужный температурный режим двигателей.
Стоило только сообщить бортовому ИИ об успешном входе в гиперпространственный коридор, как Тарек отстегнул ремни. Казалось, прошло совсем немного времени, но часы на приборной панели показывали, что они провели в напряжении около часа по среднекосмическому времени.
Арторианин потянулся, стараясь размять затекшие мышцы. Устаревшая модель корабля давала о себе знать не только проблемами с охлаждением, но и чрезмерно долгим временем перехода.
Он бросил взгляд на Агафью, которая всё ещё сидела в своём ложементе, напряжённо вглядываясь в приборы. Её лицо постепенно приобретало нормальный цвет после бледности, вызванной гиперпрыжком.
— Всё в порядке? — тихо спросил Тарек, нарушая повисшее молчание.
Девушка медленно кивнула, всё ещё не до конца оправившись от впечатлений. Она отстегнула ремни и осторожно выбралась из ложемента.
Тарек открыл пакет с питательным субстратом и сделал несколько глотков. Жидкость была прохладной и освежающей, что немного помогло справиться с усталостью. Впереди их ждёт долгий путь, и нужно беречь силы.
Бортовой ИИ молчал, лишь изредка подавая стандартные сигналы о состоянии систем. Теперь они были в безопасности — по крайней мере, на какое-то время. Пираты остались далеко позади, в той точке пространства, откуда уже не могли их достать. Тарек знал: в гиперпространстве их след будет практически невозможно отследить, особенно для таких примитивных охотников за наживой.
Глава 34
Тарек сидел в тишине капитанской рубки, неподвижно уставившись на табло с бегущими цифрами. Странное облегчение охватило его — словно лопнул внутренний нарыв гнева и ярости, оставив после себя непривычную ясность мыслей. Сейчас он был спокоен как никогда.
В голове методично выстраивался план действий. До Артора лететь долго, и нужно учесть всё. Он уже прослушал все бортовые самописцы, изучил диалоги капитана и пилотов. Теперь у него была готовая дорожка для воспроизведения во время сеансов связи — это должно помочь им проскочить.
Но оставались нерешённые вопросы. Главный из них — что делать с телами гуманоидов? Пока он придумал только выбросить их за борт перед следующим гиперпрыжком. Но до этого нужно продержаться ещё четыре часа. И остаётся только надеяться, что пираты удовлетворятся переговорами.
Взгляд арторианина снова вернулся к приборам. До выхода из прыжка оставалось всё меньше времени. Он должен быть готов ко всему — к переговорам, к возможным проблемам с кораблём, к любым неожиданностям, которые может преподнести космос.
Эсминец медленно вынырнул из гиперпространства, и звёзды словно застыли. Тарек, учтя риски случайного контакта, намеренно вывел из строя систему голографической связи.
***
Как только корабль вышел из прыжка, арторианин приступил к тщательному обследованию всех систем судна. Результаты проверки оказались неутешительными: корабль держался буквально на честном слове. Техническое обслуживание не проводилось должным образом с момента угона у космофлота. Как это понял Тарек? Он обнаружил тактические номера на внутренних деталях корабля — пираты даже не озаботились их удалением.
Особенно тревожным было состояние системы охлаждения двигателей: она функционировала на пределе возможностей, демонстрируя явные признаки износа. Требовалась срочная замена прокладок и фильтров.
Однако существовала серьёзная проблема: ремонт был возможен только после остывания системы. В их ситуации это означало необходимость дрейфа в условно безопасной зоне. При этом возникали существенные риски: в случае нападения или попадания в метеоритный поток невозможно было бы задействовать даже маневровые движки.
Причина крылась в единой системе охлаждения, охватывающей все двигатели. Хотя такая конструкция улучшала теплообмен благодаря протяжённой сети патрубков, любой сбой приводил к остановке всей двигательной установки.
Альтернативное решение — создание независимых замкнутых систем для каждого двигателя — обеспечило бы их автономность. Но такой вариант требовал использования дорогостоящих сложносинтезированных охлаждающих жидкостей, что было не по карману пиратам. В итоге они выбрали более экономичный, но рискованный путь.
Как и предполагал арторианин, буквально через пару минут после восстановления связи его по внутренней системе вызвал борт «Рапах». Странное название для эсминца — на языке грогаров оно означало «крылатый».
— Клайв, ты как? — раздался голос с «Рапаха». — Что у вас со связью?
Тарек быстро прокрутил голосовую дорожку на планшете, который нашёл в капитанской каюте, и включил подходящий ответ:
— Нормально, связь повреждена. Нам сильно досталось, — произнёс планшет голосом Клайва. Тарек не испытывал никаких эмоций по поводу убийства экипажа — он просто не помнил этого.
— До порта дотянете? Или вас на буксир? — поинтересовался хриплый голос на том конце связи.
— Дотянем, — с небольшой задержкой ответил Тарек. Он долго искал подходящую фразу, но потом понял, что не знает, какой это порт, где он находится и как туда добраться. Поэтому решил сказать:
— У нас навигация барахлит, — и включил запись, надеясь, что это сработает.
— Давно на ремонт надо было становиться, Клайв. Ты всё на потом откладывал. Ладно, пришлю координаты, — прохрипел динамик.
— Добро, — отозвалась запись, и Тарек тут же прервал сеанс связи.
Арторианин на мгновение замер, обдумывая произошедший разговор. Его беспокоило, что рано или поздно обман раскроется. Лучше, конечно, поздно.
Он внимательно изучил полученные координаты и с облегчением отметил, что до пункта назначения потребуется ещё один гиперпрыжок. Это давало им необходимое время для накопления заряда и хотя бы минимального ремонта системы. Тарек понимал — другого выхода просто нет.
Определив текущее местоположение корабля, арторианин рассчитал траекторию полёта, обозначил точки входа и выхода из гиперпрыжка. После этого он поспешил в моторный отсек. В запасе было четыре часа, но объём работ казался огромным, а он был один.
***
В полутёмном помещении моторного отсека мерцали индикаторы, освещая сложную паутину труб и механизмов системы охлаждения. Тарек достал диагностический сканер и начал методично проверять каждый узел. Прибор пищал, указывая на проблемные места — микротрещины и изношенные участки в системе патрубков.
Оказалось, что на эсминце в разных частях инженерных отсеков нашлись необходимые инструменты: портативный сварочный аппарат, тюбики с герметизирующим составом, запасные прокладки и уплотнительные кольца из аварийного комплекта. Тареку пришлось изучать каждую найденную коробку, каждый пластиковый пакет — никакого порядка у этих пиратов не было.
Он начал с самых критических участков, где сканер показывал утечки. В узких проходах технических коридоров было душно и невыносимо жарко, пот струился по лицу и попадал в глаза. Арторианин утирал пот рукавом, но это помогало ненадолго.
Аккуратно, слой за слоем, Тарек наносил герметизирующий состав на повреждённые участки, используя сварочный аппарат для запайки стыков патрубков. Осложнялось всё тем, что надо было сначала установить заслонку, чтобы жидкость не текла, но она всё равно успевала протечь, когда Тарек срезал повреждённый участок. Потом он устанавливал новые уплотнительные кольца и только после этого менял патрубок.
Жидкость, попадая на кожу, вызывала покраснение и зуд. По технике безопасности он должен был производить ремонт в перчатках и маске с кислородным баллоном. Но у пиратов этого не нашлось. Он знал, что это опасно, но выбора не было.
Работа требовала предельной концентрации. Каждый шов нужно было проверить тщательно, чтобы убедиться в полной герметичности соединения, и только после этого убирать заслонку.
Периодически он прислушивался к звукам корабля, сверяясь с показаниями датчиков давления в системе охлаждения. Время шло, а работы всё не убывало. Тарек понимал, что должен успеть — от этого зависит не только работоспособность двигателей, но и их жизнь.
Он настолько погрузился в работу, что не заметил, как пролетело время.
Раздался голос Агафьи:
— Тарек, Тарек, ты здесь? — кричала она, и в её голосе слышалась явная паника.
Арторианин с трудом выбрался из технического отверстия, в котором проводил ремонт. Он выглядел измотанным: грязный, потный, с разводами масла на лице и руках. Его одежда была покрыта следами от различных технических жидкостей.
Когда девушка увидела его, с её плеч словно упал тяжёлый груз — она заметно расслабилась и выдохнула от облегчения.
— Там индикатор заряда ядра зелёный, и по связи кто-то вызывает, — сообщила она, зачем-то указывая рукой в сторону рубки, как будто Тарек мог не знать, где находится командный центр.
— Что? Уже прошло четыре часа? — удивился арторианин. — Сейчас иду. Проверь ещё раз систему, — он протянул ей диагностический сканер. — И посмотри уровень охлаждающей жидкости. Если её мало, придётся доливать. Там есть резервные баки.
Тарек на мгновение задумался, пытаясь вспомнить схему системы.
— Чтобы долить жидкость… Сначала открой сервисный люк… Потом активируй подачу… Только будь осторожна, жидкость под давлением и она токсична.
Он быстро объяснил последовательность действий, стараясь не упустить ни одной детали. Агафья стояла со сканером и открывала и закрывала рот. Хотела крикнуть, что она не знает и не может, но Тарека уже не было.
Пришлось идти проверять. К счастью, сканер оказался похожим на медицинский, с которым Агафья умела пользоваться, и она довольно быстро разобралась с его управлением.
Обследование системы показало, что Тарек проделал огромную работу — красных зон не было совсем. Жёлтые отметки, конечно, требовали внимания, но не представляли критической опасности. Однако зелёных зон было на удивление мало, что говорило о том, что система находится в весьма плачевном состоянии.
Уровень охлаждающей жидкости оказался значительно ниже минимальной отметки. Тарек, очевидно, собирался долить её после ремонта, но не успел — пришлось отвлекаться на связь.
Инструкция по заправке по словам Тарека была простой, но на практике всё оказалось куда сложнее. Эсминец был спроектирован для высоких и физически сильных существ, и Агафье пришлось изрядно потрудиться.
С огромным трудом она смогла открыть тяжёлый люк, используя все свои силы. Дальше было не легче — подпиточный кран оказался исключительно механическим, без каких-либо сенсоров или автоматизированных систем. Каждый поворот требовал значительных усилий.
Когда уровень жидкости наконец достиг отметки «максимум», Агафья, кряхтя и шипя от напряжения, с трудом закрутила кран. Её руки дрожали от усталости, а мышцы протестовали против такой нагрузки, но она справилась.
***
В рубке раздался настойчивый вызов с «Рапаха»:
— Готовы к старту? Почему не отвечаете?
— Были заняты, — ответил записанный голос капитана.
— И пилоты тоже? — не унимался обладатель хриплого голоса на том конце связи.
Тарек замер, понимая, что попал в ловушку. У него не было заготовленного ответа на такой вопрос. Молчание затягивалось.
— Как слышно? Приём? — «Рапах» становился всё настойчивее. — У вас там совсем связь полетела? — он выругался. — Если слышишь, «моргни» прожектором.
Арторианин в панике заметался по рубке, пытаясь найти управление прожектором. Каждая секунда промедления могла раскрыть их обман. Он лихорадочно зашарил по панели — и нащупал кнопку аварийной сигнализации. Прожектор мигнул.
— Клайв, у тебя всё нормально? — в голосе собеседника явно слышалось подозрение.
Тарек снова мигнул прожектором, надеясь, что это будет воспринято как утвердительный ответ.
— Принял, связь совсем заглохла. Готовимся к старту, как понял?
Он снова подал сигнал.
— Добро… Ты третий стартуешь.
Тарек «моргнул» прожектором в знак подтверждения и занял место в ложементе.
Жажда мучила нестерпимо — во время работы в моторном отсеке он совершенно забыл о питье. Оставалось надеяться, что Агафья успела завершить все работы и сможет принести воды.
Началась автоматическая проверка систем. Обычно этот процесс занимал немного времени, но бортовой ИИ то и дело останавливал его, требуя внимания к различным неполадкам. Многие из них пришлось проигнорировать — они не влияли напрямую на работу двигателей, но имели критическое значение для жизнеобеспечения экипажа.
Особое беспокойство вызывала система фильтрации воздуха. Она сигналила о высоком уровне загрязнения и значительной концентрации токсичных веществ. Тарек знал причину — тела погибших всё ещё находились на борту. Он временно сложил их в шлюзы, где по правилам должны были располагаться спасательные аварийные капсулы, но их, как и следовало ожидать, не оказалось.
На панели управления одна за другой загорались индикаторы готовности. Каждый сигнал приближал момент старта.
Арторианин бросил взгляд на индикаторы готовности к прыжку. Придётся решать проблему с фильтрацией позже, сейчас главное — успешно уйти в гиперпространство.
Глава 35
Не успела Агафья покинуть инженерный отсек, как раздался голос бортового ИИ, объявивший о скором начале прыжка и потребовавший от всех членов экипажа занять свои места и пристегнуться.
Девушка поспешила в каюту, где всё ещё находился Нилан. Она быстро пристегнула его штатными ремнями, которые были предусмотрены на каждой койке. Пока ИИ отсчитывал секунды до старта, она успела забежать на камбуз и схватить два пластиковых пакета с питательным субстратом. «Тареку точно нужно утолить жажду», — подумала она.
На последних секундах отсчёта Агафья запрыгнула в соседний ложемент и пристегнулась. Присоединяться к пилотированию она не стала — у неё не было нужных навыков.
Тарек удивился выбору девушки. Он думал, что она будет держаться от него подальше после всего произошедшего. Но Агафья, не говоря ни слова, бросила ему на колени пакет с питательным раствором. Арторианин благодарно кивнул. Жажда мучила его невыносимо.
Корабль начал вибрировать, индикаторы на панели управления замигали, предупреждая о начале перехода в гиперпространство. Агафья вцепилась в подлокотники ложемента, чувствуя, как желудок словно проваливается куда-то вниз. Тарек сосредоточился на показаниях приборов, готовясь к предстоящему прыжку. Их вдавило в ложементы — двигатели работали на полную мощность. Вместо искрящихся звёзд и изгибающегося космоса перед ними появилось лишь яркое, почти слепящее белое сияние.
Оно заполнило весь обзор — ни звёзд, ни планет, только ослепительно белый свет, размытый и однородный. Тарек знал причину такого явления — эффект Доплера искажал все световые волны при движении на сверхсветовых скоростях. Чем быстрее они двигались, тем сильнее укорачивались световые волны, превращая всё видимое пространство в равномерное белое свечение.
Агафья, впервые переживающая такой опыт, невольно вжалась в ложемент, но быстро взяла себя в руки. Тарек же привычно следил за показаниями приборов — этот монотонный белый свет был признаком успешного перехода в гиперпространство.
Системы корабля работали в штатном режиме, хотя где-то в глубине корпуса доносилось тихое посвистывание — это охлаждающая система напряжённо трудилась, поддерживая нужный температурный режим двигателей.
Стоило только сообщить бортовому ИИ об успешном входе в гиперпространственный коридор, как Тарек отстегнул ремни. Казалось, прошло совсем немного времени, но часы на приборной панели показывали, что они провели в напряжении около часа по среднекосмическому времени.
Арторианин потянулся, стараясь размять затекшие мышцы. Устаревшая модель корабля давала о себе знать не только проблемами с охлаждением, но и чрезмерно долгим временем перехода.
Он бросил взгляд на Агафью, которая всё ещё сидела в своём ложементе, напряжённо вглядываясь в приборы. Её лицо постепенно приобретало нормальный цвет после бледности, вызванной гиперпрыжком.
— Всё в порядке? — тихо спросил Тарек, нарушая повисшее молчание.
Девушка медленно кивнула, всё ещё не до конца оправившись от впечатлений. Она отстегнула ремни и осторожно выбралась из ложемента.
Тарек открыл пакет с питательным субстратом и сделал несколько глотков. Жидкость была прохладной и освежающей, что немного помогло справиться с усталостью. Впереди их ждёт долгий путь, и нужно беречь силы.
Бортовой ИИ молчал, лишь изредка подавая стандартные сигналы о состоянии систем. Теперь они были в безопасности — по крайней мере, на какое-то время. Пираты остались далеко позади, в той точке пространства, откуда уже не могли их достать. Тарек знал: в гиперпространстве их след будет практически невозможно отследить, особенно для таких примитивных охотников за наживой.
