Но впереди ждала куда более опасная территория — зона свободного космического пространства, где не действовали никакие законы.
Поставив автопилот, Тарек, не сказав ни слова Агафье, ушёл в каюту.
Насколько позволяла панель приборов, девушка осторожно приблизилась к иллюминатору, не отрывая взгляда от завораживающего зрелища за стеклом. То, что она видела, превосходило все её ожидания.
Впереди, словно расплавленное серебро, тянулся бесконечный гиперпространственный коридор. Его стены переливались причудливыми узорами, создавая впечатление живого, пульсирующего организма. Время от времени по поверхности коридора пробегали разноцветные всполохи — будто северное сияние в миниатюре.
Пространство вокруг корабля казалось искажённым, даже искривлённым. Звёзды, которые обычно выглядели как яркие точки, теперь превратились в размытые полосы света, тянущиеся куда-то в бесконечность. Они словно размазывались по полотну космоса.
В глубине гиперпространства мелькали странные световые аномалии — небольшие сгустки энергии, похожие на светящиеся пузыри. Они то появлялись, то исчезали, оставляя после себя едва заметные следы.
Несмотря на всю красоту этого явления, девушка ощущала необъяснимое беспокойство. Что-то в этом зрелище было неестественным, чуждым привычной реальности. Будто они проникли в измерение, не предназначенное для чужих глаз.
Она невольно отступила от иллюминатора, но продолжала бросать туда короткие взгляды, пытаясь запечатлеть увиденное в памяти.
Девушка не спросила, сколько продлится прыжок, и, не зная, чем занять себя, решила исследовать корабль. Она никогда не бывала в космосе — даже низкая орбита Прайма-9 оставалась для неё недостижимой, а о путешествиях к соседним планетам и говорить не приходилось.
Её внимание привлёк тревожно мигающий красный индикатор загрязнения воздуха. Агафья осознавала причину этой проблемы, и пока она казалась неразрешимой.
Внезапно послышался какой-то шум. Девушка обернулась, невольно затаив дыхание. Как бы она ни убеждала себя не бояться Тарека, подсознательно она всё ещё опасалась, что он снова потеряет контроль над собой.
Она осторожно выглянула из медицинского отсека, куда неосознанно пришла, размышляя о своих дальнейших действиях. Почему-то именно здесь ей было спокойнее, чем в других частях корабля. Возможно, это было связано с тем, что здесь она чувствовала себя более подготовленной к любым неожиданностям — медицина была её призванием.
Прислушиваясь к звукам корабля, Агафья пыталась определить, откуда доносится шум. Её сердце билось чаще, но она старалась сохранять спокойствие.
Медленно, шаг за шагом, она начала продвигаться к источнику звука, готовая в любой момент вернуться в безопасное место.
Источником шума оказался Нилан. Он стоял сбоку от автомата раздачи и бил его куском металлической трубы.
— Нилан, ты что делаешь? — тихо спросила Агафья, осторожно прикоснувшись к руке парня. Она не была уверена, как недавние события повлияли на его психическое состояние.
Он резко отпрянул от её прикосновения и инстинктивно навёл на неё своё самодельное оружие. Увидев, что перед ним Агафья, он опустил трубу.
— А, это ты… — выдохнул он, озираясь по сторонам. — Я думал, это он… — Нилан нервно вытер вспотевшие ладони. — У меня заряд в батарее почти на нуле, а я не могу найти запасные.
— А где ты их оставил? — осторожно поинтересовалась девушка, стараясь говорить спокойно и не напугать его ещё больше.
— В коконе они точно были… — пробормотал Нилан, его движения оставались дёргаными и нервными.
— Значит, они должны быть там. Пойдём посмотрим, — предложила Агафья, внимательно глядя в глаза парня. Они были красные от усталости, но взгляд был осознанным.
Нилан кивнул и последовал за девушкой, опустив трубу. Агафья отметила, что, несмотря на пережитый стресс, он старается держаться и даже пытается решать практические задачи — это хороший знак.
Сейчас девушка отчётливо видела, насколько сильно у Нилана зашкаливала тревожность.
Коконы находились в грузовом отсеке — месте, где до сих пор оставались следы крови. Тарек решил, что никто из них не вернётся туда, и не стал убирать. Заслонки на воздуховодах он установил, но они были старыми и плохо держали — запах всё равно просачивался в общую систему вентиляции.
Агафья, беспокоясь, что у Нилана может случиться паническая атака, намеревалась сама идти в отсек. Оставив его у автоматических дверей, она направилась за батареями.
Внутри стоял невыносимый запах. Фильтры корабля, как и вся его система жизнеобеспечения, находились в плохом состоянии. Дыша через раз, девушка быстро забрала необходимые вещи из кокона — запасные батареи лежали именно там — и поспешила покинуть помещение.
Нилан нервно крутился у входа, не в силах стоять на месте. Его беспокойство было почти осязаемым.
Если бы они находились на медицинской станции, Агафья без колебаний применила бы седативные препараты. Но здесь, на борту пиратского корабля, в их распоряжении были только экстренные аптечки с минимальным набором медикаментов.
— Вот, давай поменяем, — Агафья осторожно приблизилась к Нилану.
Он опустился на пол и повернулся спиной, давая ей доступ к своему устройству. Девушка быстро заменила разряженные батареи на новые, стараясь не задерживаться.
Через несколько минут Нилан уже стоял на ногах. Его движения всё ещё были немного неуверенными, но он явно чувствовал себя лучше.
— Что это за блоки? — спросила Агафья, протягивая ему какие-то детали.
Нилан помрачнел и, опустив глаза, прошептал:
— Это всё, что осталось от Малуса…
— Что? — в глазах девушки заблестели слёзы. — Это Малус?! — в её голосе послышалась острая боль. — Почему?
— Там долгая история… В общем, Тарек его сломал… Когда Малус на меня напал, он потом хотел его починить, но на нас напали бандиты… Пока несли, окончательно испортили, и мы оставили только блок памяти и процессор, — признался Нилан, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Тарек… Кто бы сомневался, — Агафья вытерла слёзы тыльной стороной ладони.
— Прости… — только и смог выдавить из себя парень.
— Тарек сказал, что его можно восстановить, — попытался подбодрить девушку Нилан.
Она кивнула, соглашаясь, но в глубине души понимала — даже если Малуса удастся собрать заново, это будет уже не тот андроид, которого создавал её отец. Тяжело вздохнув, Агафья попыталась взять себя в руки. Сейчас не время для слёз, ей нужно оставаться сильной.
— Зачем ты бил автомат? — решила спросить девушка, пытаясь отвлечься от мыслей о Малусе и своих переживаниях.
Нилан пожал плечами, его лицо выражало искреннее недоумение:
— Сам не знаю… Просто… — он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Когда всё это случилось, внутри как будто что-то надломилось. Я был в таком состоянии… Раздражённый, злой на весь мир. Наверное, просто выплёскивал эмоции на то, что под руку попалось.
Агафья внимательно посмотрела на него:
— Это нормальная реакция, знаешь. Когда мы переживаем сильный стресс, иногда нам нужно куда-то деть эту энергию.
Нилан невесело усмехнулся:
— Только вот автомат от этого не в восторге был.
Девушка слабо улыбнулась, помолчав немного, сказала:
— Знаешь, иногда нам всем нужно выпустить пар. Главное — не держать всё в себе.
Нилан кивнул, но по его лицу было видно, что мысли всё ещё заняты произошедшим. Агафья решила больше не давить на него — сама была в сильнейшем стрессе.
С Ниланом общаться было намного проще. Его искренность и открытость располагали к себе, в отличие от Тарека, от которого всегда веяло какой-то мрачностью. Арторианин постоянно смотрел исподлобья, с характерным прищуром, и от этого взгляда у Агафьи по спине часто пробегали мурашки.
Пока Тарек отдыхал в своей каюте, Агафья и Нилан нашли общий язык. Между ними завязался долгий разговор, и Нилан решился рассказать о том, что произошло с его планетой и его народом.
Слушая историю арторианина, Агафья не могла скрыть своего потрясения. Несмотря на то, что она всегда недолюбливала гуманоидов и относилась к ним с предубеждением, сейчас она не могла не сопереживать судьбе целого народа. Мысль о том, что подобное может произойти с СМГС, приводила её в ужас.
То, что она услышала, было поистине катастрофическим. От всей планеты арториан остались лишь жалкие крохи. Численность выживших была настолько мала, что даже при самых оптимистичных прогнозах восстановление популяции казалось невозможным. Но ещё страшнее было осознание того, что даже если бы выживших было больше, вернуться им было некуда.
В голове Агафьи роились тревожные мысли. А что, если их путешествие — это путь в никуда? Что, если в резервации не выжил никто? Нилан, хоть и не говорил об этом вслух, явно размышлял о том же. Его глаза выдавали внутреннюю борьбу и сомнения.
Тарек, казалось, тоже осознавал всю безнадёжность их положения, но продолжал упорно вести корабль к Артору. Его решимость, несмотря на все обстоятельства, вызывала у обоих смешанные чувства, но тревога за его душевное состояние главенствовала над остальными ощущениями.
Агафья молча смотрела на Нилана — за его спокойствием скрывалась глубокая печаль и страх перед неизвестностью. Она впервые почувствовала настоящее сочувствие к представителю другой расы, осознав, что их объединяет не только общая проблема, но и потеря дома.
Они зашли на камбуз, где им предстояло питаться безвкусным питательным субстрактом. Агафья уже успела возненавидеть эту пищу за время пребывания в изоляторе, но выбора не было.
Нилан начал рассказывать о своей жизни в резервации. Он вспоминал строгие правила: даже посещение туалета было расписано по графику, чтобы не перегружать очистные сооружения. Численность арториан на станции приближалась к пяти тысячам, но общение с противоположным полом было строго запрещено. Власти объясняли это тем, что любой контакт неизбежно приведёт к неконтролируемым мутациям.
Сначала Агафья не поняла, о каких именно контактах идёт речь, но, увидев, как покраснел Нилан, всё стало ясно.
— Мы же с тобой общаемся, и ничего плохого не происходит, — заметила она, осторожно дотронувшись до его руки и даже слегка погладив.
Глаза Нилана расширились от неожиданности, и он поспешно отдёрнул руку, чем вызвал у девушки невольную улыбку.
— Нилан, это не так работает, — мягко сказала она.
Арторианин помнил видеозаписи, которые показывали бандиты, и понимал, что всё происходит иначе, но вбитые в голову правила было нелегко преодолеть.
— А как у вас… хм… происходило размножение? — спросила Агафья, интересуясь этим с чисто научной точки зрения.
— Он не знает, потому что ещё не достиг возраста для участия в размножении, — отчеканил Тарек, неожиданно появившись на камбузе.
Нилан мгновенно вскочил и поспешил уйти подальше от Тарека. Старший арторианин заметил это движение и нахмурился, провожая его взглядом. Нилан инстинктивно спрятался за Агафью, хотя она была по габаритам меньше его и объективно не могла бы защитить.
— Так, стоп! — воскликнула Агафья, разведя руки в стороны. — Нилан, прекрати его бояться. А ты, Тарек, хватит хмуриться. У тебя есть другое выражение лица? Ты вообще когда-нибудь улыбался?
— Не время для улыбок, — резко бросил Тарек и направился к работающему агрегату для раздачи питательного субстракта.
Агафья вздохнула, глядя ему вслед. Напряжение между арторианами чувствовалось почти физически, и она понимала, что для преодоления этих барьеров потребуется время и терпение.
— Мы скоро выйдем из прыжка, и нужно будет избавиться от тел, — говорил Тарек, обращаясь к обоим, но глядя куда-то вдаль, словно сквозь стены корабля.
— И как это сделать? — первой отозвалась Агафья, нарушая тяжёлое молчание.
— Тела находятся в спусковых шахтах для капсул. Капсул там нет, поэтому автоматика не сработает. Там есть механический рычаг — он открывает заслонки шахты, — объяснил Тарек, допивая свою питательную жижу. — Это должен сделать кто-то из вас двоих.
Агафья и Нилан застыли, их лица выражали смесь тревоги и недоумения.
— Почему мы? — наконец озвучила то, что мучило обоих, Агафья.
— Могу и я… Но тогда вы будете управлять маневровыми двигателями. Когда заслонки открываются, траектория движения резко меняется. Если бы это было в автоматическом режиме, датчики сработали бы, и положение корабля подкорректировали маневровые двигатели. А так как…
— Я поняла, — перебила его девушка. — Нужно корректировать вручную.
— Совершенно верно, — Тарек посмотрел в глаза Агафье. Она выдержала его взгляд всего несколько секунд, затем отвела глаза в сторону.
«Она меня опасается», — понял Тарек, хотя внешне остался невозмутимым.
Нилан побледнел при мысли о том, что им предстоит сделать.
Агафья примеряла уже третий скафандр, но все они были слишком велики. У пиратов на борту оказались устаревшие модели, которые невозможно было подогнать под нужный размер. Как ни сопротивлялся Нилан, именно ему пришлось идти в спусковую шахту.
Страх сковывал его тело, дрожь не унималась, несмотря на все попытки системы стабилизировать состояние. Даже корректировка уровня кортизола не помогала справиться с накатившим ужасом.
Тарек стоял, скрестив руки на груди, наблюдая, как Агафья пытается уговорить Нилана. Она положила ладони на его лицо, пытаясь установить зрительный контакт:
— Нилан, посмотри на меня… Ты должен это сделать. Если мы не избавимся от тел, система очистки воздуха выйдет из строя, и мы умрём. Всё зависит от тебя!
Но её слова только усилили его панику. Тарек, устав от затянувшегося представления, подошёл ближе. Нилан замер в ужасе.
— Пойди и сделай, — просто сказал Тарек, заглядывая ему в глаза.
Нилан сглотнул и кивнул.
— Вот и молодец, — неожиданно похвалил его Тарек, потрепав по голове, и ушёл в капитанскую рубку.
Нилан надел скафандр — он оказался широким, но выбора не было. Шлем зафиксировался с характерным щелчком, и он молча двинулся к шахте. Агафья, вооружившись фильтром-маской, осталась у дверей, ожидая сигнала от Тарека.
Когда переборка отъехала в сторону, Нилан застыл в ужасе. Зрелище оказалось страшнее всего, что он видел раньше. Вся шахта была заполнена телами, которые уже начали разлагаться. Хотя он не чувствовал запаха, вид раздутых тел вызывал тошноту.
Преодолевая отвращение, Нилан буквально пробирался сквозь трупы, стараясь не смотреть, куда ступает. Его взгляд был прикован только к рычагу. Добравшись до него, он подал сигнал Агафье.
Минуты тянулись словно вечность. Он пристегнулся страховочным тросом к специальному кольцу, как велел Тарек. Зелёный светодиод наконец начал мигать. Нилан повернул рычаг — заслонки начали расходиться.
Его подбросило, начало засасывать в открывшееся отверстие, но он не мог отпустить рычаг — иначе не смог бы закрыть заслонки. Тарек предупредил: если это произойдёт, никто не сможет его спасти, потому что вход в шахту будет заблокирован, а использовать гиперпрыжок с негерметичным кораблём означало верную смерть.
Степень ответственности была колоссальной, но Нилан вцепился в рычаг мёртвой хваткой. Трупы быстро покинули шлюз, и он закрыл заслонки.
Когда он вышел из шахты, его переполняло чувство победы. Он победил не только внешние препятствия, но и свой собственный страх.
Жизнь на корабле текла размеренно и монотонно.
Поставив автопилот, Тарек, не сказав ни слова Агафье, ушёл в каюту.
Насколько позволяла панель приборов, девушка осторожно приблизилась к иллюминатору, не отрывая взгляда от завораживающего зрелища за стеклом. То, что она видела, превосходило все её ожидания.
Впереди, словно расплавленное серебро, тянулся бесконечный гиперпространственный коридор. Его стены переливались причудливыми узорами, создавая впечатление живого, пульсирующего организма. Время от времени по поверхности коридора пробегали разноцветные всполохи — будто северное сияние в миниатюре.
Пространство вокруг корабля казалось искажённым, даже искривлённым. Звёзды, которые обычно выглядели как яркие точки, теперь превратились в размытые полосы света, тянущиеся куда-то в бесконечность. Они словно размазывались по полотну космоса.
В глубине гиперпространства мелькали странные световые аномалии — небольшие сгустки энергии, похожие на светящиеся пузыри. Они то появлялись, то исчезали, оставляя после себя едва заметные следы.
Несмотря на всю красоту этого явления, девушка ощущала необъяснимое беспокойство. Что-то в этом зрелище было неестественным, чуждым привычной реальности. Будто они проникли в измерение, не предназначенное для чужих глаз.
Она невольно отступила от иллюминатора, но продолжала бросать туда короткие взгляды, пытаясь запечатлеть увиденное в памяти.
Девушка не спросила, сколько продлится прыжок, и, не зная, чем занять себя, решила исследовать корабль. Она никогда не бывала в космосе — даже низкая орбита Прайма-9 оставалась для неё недостижимой, а о путешествиях к соседним планетам и говорить не приходилось.
Её внимание привлёк тревожно мигающий красный индикатор загрязнения воздуха. Агафья осознавала причину этой проблемы, и пока она казалась неразрешимой.
Внезапно послышался какой-то шум. Девушка обернулась, невольно затаив дыхание. Как бы она ни убеждала себя не бояться Тарека, подсознательно она всё ещё опасалась, что он снова потеряет контроль над собой.
***
Она осторожно выглянула из медицинского отсека, куда неосознанно пришла, размышляя о своих дальнейших действиях. Почему-то именно здесь ей было спокойнее, чем в других частях корабля. Возможно, это было связано с тем, что здесь она чувствовала себя более подготовленной к любым неожиданностям — медицина была её призванием.
Прислушиваясь к звукам корабля, Агафья пыталась определить, откуда доносится шум. Её сердце билось чаще, но она старалась сохранять спокойствие.
Медленно, шаг за шагом, она начала продвигаться к источнику звука, готовая в любой момент вернуться в безопасное место.
Источником шума оказался Нилан. Он стоял сбоку от автомата раздачи и бил его куском металлической трубы.
— Нилан, ты что делаешь? — тихо спросила Агафья, осторожно прикоснувшись к руке парня. Она не была уверена, как недавние события повлияли на его психическое состояние.
Он резко отпрянул от её прикосновения и инстинктивно навёл на неё своё самодельное оружие. Увидев, что перед ним Агафья, он опустил трубу.
— А, это ты… — выдохнул он, озираясь по сторонам. — Я думал, это он… — Нилан нервно вытер вспотевшие ладони. — У меня заряд в батарее почти на нуле, а я не могу найти запасные.
— А где ты их оставил? — осторожно поинтересовалась девушка, стараясь говорить спокойно и не напугать его ещё больше.
— В коконе они точно были… — пробормотал Нилан, его движения оставались дёргаными и нервными.
— Значит, они должны быть там. Пойдём посмотрим, — предложила Агафья, внимательно глядя в глаза парня. Они были красные от усталости, но взгляд был осознанным.
Нилан кивнул и последовал за девушкой, опустив трубу. Агафья отметила, что, несмотря на пережитый стресс, он старается держаться и даже пытается решать практические задачи — это хороший знак.
Сейчас девушка отчётливо видела, насколько сильно у Нилана зашкаливала тревожность.
Коконы находились в грузовом отсеке — месте, где до сих пор оставались следы крови. Тарек решил, что никто из них не вернётся туда, и не стал убирать. Заслонки на воздуховодах он установил, но они были старыми и плохо держали — запах всё равно просачивался в общую систему вентиляции.
Агафья, беспокоясь, что у Нилана может случиться паническая атака, намеревалась сама идти в отсек. Оставив его у автоматических дверей, она направилась за батареями.
Внутри стоял невыносимый запах. Фильтры корабля, как и вся его система жизнеобеспечения, находились в плохом состоянии. Дыша через раз, девушка быстро забрала необходимые вещи из кокона — запасные батареи лежали именно там — и поспешила покинуть помещение.
Нилан нервно крутился у входа, не в силах стоять на месте. Его беспокойство было почти осязаемым.
Если бы они находились на медицинской станции, Агафья без колебаний применила бы седативные препараты. Но здесь, на борту пиратского корабля, в их распоряжении были только экстренные аптечки с минимальным набором медикаментов.
— Вот, давай поменяем, — Агафья осторожно приблизилась к Нилану.
Он опустился на пол и повернулся спиной, давая ей доступ к своему устройству. Девушка быстро заменила разряженные батареи на новые, стараясь не задерживаться.
Через несколько минут Нилан уже стоял на ногах. Его движения всё ещё были немного неуверенными, но он явно чувствовал себя лучше.
— Что это за блоки? — спросила Агафья, протягивая ему какие-то детали.
Нилан помрачнел и, опустив глаза, прошептал:
— Это всё, что осталось от Малуса…
— Что? — в глазах девушки заблестели слёзы. — Это Малус?! — в её голосе послышалась острая боль. — Почему?
— Там долгая история… В общем, Тарек его сломал… Когда Малус на меня напал, он потом хотел его починить, но на нас напали бандиты… Пока несли, окончательно испортили, и мы оставили только блок памяти и процессор, — признался Нилан, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Тарек… Кто бы сомневался, — Агафья вытерла слёзы тыльной стороной ладони.
— Прости… — только и смог выдавить из себя парень.
— Тарек сказал, что его можно восстановить, — попытался подбодрить девушку Нилан.
Она кивнула, соглашаясь, но в глубине души понимала — даже если Малуса удастся собрать заново, это будет уже не тот андроид, которого создавал её отец. Тяжело вздохнув, Агафья попыталась взять себя в руки. Сейчас не время для слёз, ей нужно оставаться сильной.
— Зачем ты бил автомат? — решила спросить девушка, пытаясь отвлечься от мыслей о Малусе и своих переживаниях.
Нилан пожал плечами, его лицо выражало искреннее недоумение:
— Сам не знаю… Просто… — он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Когда всё это случилось, внутри как будто что-то надломилось. Я был в таком состоянии… Раздражённый, злой на весь мир. Наверное, просто выплёскивал эмоции на то, что под руку попалось.
Агафья внимательно посмотрела на него:
— Это нормальная реакция, знаешь. Когда мы переживаем сильный стресс, иногда нам нужно куда-то деть эту энергию.
Нилан невесело усмехнулся:
— Только вот автомат от этого не в восторге был.
Девушка слабо улыбнулась, помолчав немного, сказала:
— Знаешь, иногда нам всем нужно выпустить пар. Главное — не держать всё в себе.
Нилан кивнул, но по его лицу было видно, что мысли всё ещё заняты произошедшим. Агафья решила больше не давить на него — сама была в сильнейшем стрессе.
С Ниланом общаться было намного проще. Его искренность и открытость располагали к себе, в отличие от Тарека, от которого всегда веяло какой-то мрачностью. Арторианин постоянно смотрел исподлобья, с характерным прищуром, и от этого взгляда у Агафьи по спине часто пробегали мурашки.
Глава 36
Пока Тарек отдыхал в своей каюте, Агафья и Нилан нашли общий язык. Между ними завязался долгий разговор, и Нилан решился рассказать о том, что произошло с его планетой и его народом.
Слушая историю арторианина, Агафья не могла скрыть своего потрясения. Несмотря на то, что она всегда недолюбливала гуманоидов и относилась к ним с предубеждением, сейчас она не могла не сопереживать судьбе целого народа. Мысль о том, что подобное может произойти с СМГС, приводила её в ужас.
То, что она услышала, было поистине катастрофическим. От всей планеты арториан остались лишь жалкие крохи. Численность выживших была настолько мала, что даже при самых оптимистичных прогнозах восстановление популяции казалось невозможным. Но ещё страшнее было осознание того, что даже если бы выживших было больше, вернуться им было некуда.
В голове Агафьи роились тревожные мысли. А что, если их путешествие — это путь в никуда? Что, если в резервации не выжил никто? Нилан, хоть и не говорил об этом вслух, явно размышлял о том же. Его глаза выдавали внутреннюю борьбу и сомнения.
Тарек, казалось, тоже осознавал всю безнадёжность их положения, но продолжал упорно вести корабль к Артору. Его решимость, несмотря на все обстоятельства, вызывала у обоих смешанные чувства, но тревога за его душевное состояние главенствовала над остальными ощущениями.
Агафья молча смотрела на Нилана — за его спокойствием скрывалась глубокая печаль и страх перед неизвестностью. Она впервые почувствовала настоящее сочувствие к представителю другой расы, осознав, что их объединяет не только общая проблема, но и потеря дома.
***
Они зашли на камбуз, где им предстояло питаться безвкусным питательным субстрактом. Агафья уже успела возненавидеть эту пищу за время пребывания в изоляторе, но выбора не было.
Нилан начал рассказывать о своей жизни в резервации. Он вспоминал строгие правила: даже посещение туалета было расписано по графику, чтобы не перегружать очистные сооружения. Численность арториан на станции приближалась к пяти тысячам, но общение с противоположным полом было строго запрещено. Власти объясняли это тем, что любой контакт неизбежно приведёт к неконтролируемым мутациям.
Сначала Агафья не поняла, о каких именно контактах идёт речь, но, увидев, как покраснел Нилан, всё стало ясно.
— Мы же с тобой общаемся, и ничего плохого не происходит, — заметила она, осторожно дотронувшись до его руки и даже слегка погладив.
Глаза Нилана расширились от неожиданности, и он поспешно отдёрнул руку, чем вызвал у девушки невольную улыбку.
— Нилан, это не так работает, — мягко сказала она.
Арторианин помнил видеозаписи, которые показывали бандиты, и понимал, что всё происходит иначе, но вбитые в голову правила было нелегко преодолеть.
— А как у вас… хм… происходило размножение? — спросила Агафья, интересуясь этим с чисто научной точки зрения.
— Он не знает, потому что ещё не достиг возраста для участия в размножении, — отчеканил Тарек, неожиданно появившись на камбузе.
Нилан мгновенно вскочил и поспешил уйти подальше от Тарека. Старший арторианин заметил это движение и нахмурился, провожая его взглядом. Нилан инстинктивно спрятался за Агафью, хотя она была по габаритам меньше его и объективно не могла бы защитить.
— Так, стоп! — воскликнула Агафья, разведя руки в стороны. — Нилан, прекрати его бояться. А ты, Тарек, хватит хмуриться. У тебя есть другое выражение лица? Ты вообще когда-нибудь улыбался?
— Не время для улыбок, — резко бросил Тарек и направился к работающему агрегату для раздачи питательного субстракта.
Агафья вздохнула, глядя ему вслед. Напряжение между арторианами чувствовалось почти физически, и она понимала, что для преодоления этих барьеров потребуется время и терпение.
— Мы скоро выйдем из прыжка, и нужно будет избавиться от тел, — говорил Тарек, обращаясь к обоим, но глядя куда-то вдаль, словно сквозь стены корабля.
— И как это сделать? — первой отозвалась Агафья, нарушая тяжёлое молчание.
— Тела находятся в спусковых шахтах для капсул. Капсул там нет, поэтому автоматика не сработает. Там есть механический рычаг — он открывает заслонки шахты, — объяснил Тарек, допивая свою питательную жижу. — Это должен сделать кто-то из вас двоих.
Агафья и Нилан застыли, их лица выражали смесь тревоги и недоумения.
— Почему мы? — наконец озвучила то, что мучило обоих, Агафья.
— Могу и я… Но тогда вы будете управлять маневровыми двигателями. Когда заслонки открываются, траектория движения резко меняется. Если бы это было в автоматическом режиме, датчики сработали бы, и положение корабля подкорректировали маневровые двигатели. А так как…
— Я поняла, — перебила его девушка. — Нужно корректировать вручную.
— Совершенно верно, — Тарек посмотрел в глаза Агафье. Она выдержала его взгляд всего несколько секунд, затем отвела глаза в сторону.
«Она меня опасается», — понял Тарек, хотя внешне остался невозмутимым.
Нилан побледнел при мысли о том, что им предстоит сделать.
***
Агафья примеряла уже третий скафандр, но все они были слишком велики. У пиратов на борту оказались устаревшие модели, которые невозможно было подогнать под нужный размер. Как ни сопротивлялся Нилан, именно ему пришлось идти в спусковую шахту.
Страх сковывал его тело, дрожь не унималась, несмотря на все попытки системы стабилизировать состояние. Даже корректировка уровня кортизола не помогала справиться с накатившим ужасом.
Тарек стоял, скрестив руки на груди, наблюдая, как Агафья пытается уговорить Нилана. Она положила ладони на его лицо, пытаясь установить зрительный контакт:
— Нилан, посмотри на меня… Ты должен это сделать. Если мы не избавимся от тел, система очистки воздуха выйдет из строя, и мы умрём. Всё зависит от тебя!
Но её слова только усилили его панику. Тарек, устав от затянувшегося представления, подошёл ближе. Нилан замер в ужасе.
— Пойди и сделай, — просто сказал Тарек, заглядывая ему в глаза.
Нилан сглотнул и кивнул.
— Вот и молодец, — неожиданно похвалил его Тарек, потрепав по голове, и ушёл в капитанскую рубку.
Нилан надел скафандр — он оказался широким, но выбора не было. Шлем зафиксировался с характерным щелчком, и он молча двинулся к шахте. Агафья, вооружившись фильтром-маской, осталась у дверей, ожидая сигнала от Тарека.
Когда переборка отъехала в сторону, Нилан застыл в ужасе. Зрелище оказалось страшнее всего, что он видел раньше. Вся шахта была заполнена телами, которые уже начали разлагаться. Хотя он не чувствовал запаха, вид раздутых тел вызывал тошноту.
Преодолевая отвращение, Нилан буквально пробирался сквозь трупы, стараясь не смотреть, куда ступает. Его взгляд был прикован только к рычагу. Добравшись до него, он подал сигнал Агафье.
Минуты тянулись словно вечность. Он пристегнулся страховочным тросом к специальному кольцу, как велел Тарек. Зелёный светодиод наконец начал мигать. Нилан повернул рычаг — заслонки начали расходиться.
Его подбросило, начало засасывать в открывшееся отверстие, но он не мог отпустить рычаг — иначе не смог бы закрыть заслонки. Тарек предупредил: если это произойдёт, никто не сможет его спасти, потому что вход в шахту будет заблокирован, а использовать гиперпрыжок с негерметичным кораблём означало верную смерть.
Степень ответственности была колоссальной, но Нилан вцепился в рычаг мёртвой хваткой. Трупы быстро покинули шлюз, и он закрыл заслонки.
Когда он вышел из шахты, его переполняло чувство победы. Он победил не только внешние препятствия, но и свой собственный страх.
***
Жизнь на корабле текла размеренно и монотонно.
