К счастью для него, гневную тираду Агафьи прервало оповещение о приходе представителя галополиции. Девушка внутренне собралась, взглянув на визор: 22:45.
— Чего его принесло так поздно? Надеюсь, ему оторвало ногу или руку, и его визит никак не связан с пришельцами, — пробормотала она и спешно покинула палату.
В коридоре она столкнулась с Малусом.
— Ты плохо выглядишь! — заметил он.
— Спасибо! После двенадцатичасовой операции сложно выглядеть свежей и отдохнувшей, — не смогла сдержать злую иронию Агафья.
Малус сделал вид, что не заметил её тона, и продолжил с невозмутимостью:
— Ты хоть умойся. Там сам Вальтер пришёл по твою душу.
Агафья чертыхнулась. Начальника местного отделения галополиции она не переваривала — он был напыщенным, лощёным любителем бьюти-процедур. Ей как никогда хотелось, чтобы ему оторвало ноги или руки, а лучше всего — голову.
Полковник Галактической Полиции Вальтер Скайларк собственной персоной, целый и невредимый, подпирал плечом стену и увлечённо смотрел в ручной коммуникатор — не тот, что был вшит в нейросеть, а во второй, «левый», с подпольным айди. Агафья знала: для официальных дел у него есть нейроинтерфейс, а эту игрушку он носит для дел потемнее.
Высокий мужчина с идеальной внешностью и рельефным телом. На нём был облегающий костюм с динамичными линиями и светящимися элементами, который подчёркивал мускулатуру и обеспечивал свободу движений.
Его стильная стрижка — короткие волосы с лёгкой текстурой, подчёркивающие черты лица, а оно овальной формы с высокими скулами и чётким подбородком. Глубокие, выразительные глаза цвета изумрудов, прямой нос и полные губы придавали ему харизмы. Ухоженная кожа светилась здоровьем, а уверенная улыбка завершала образ, делая его неотразимым. Всё это — результат долгой и кропотливой работы хирургов и уколов красоты. Агафья знала об этом, потому что сама не раз принимала участие в его преображении.
Стоило ей появиться в приёмном покое, он расплылся в довольной улыбке. Одет он был не по форме — значит, визит носил неофициальный характер.
— Агафья, рад видеть, — произнёс Вальтер, как всегда, завуалированно. Он был из тех, кто никогда не говорил прямо. Девушка сразу поняла, зачем он пришёл в такое время, но ждала, что он ещё скажет. Она скрестила руки на груди и посмотрела на него с лёгким недоверием. Вальтер всегда умел обойти острые углы, и сейчас она ожидала от него привычной игры слов.
— Это не взаимно, — она закатила глаза. — Что нужно, давай по-быстрому. У меня была сложная операция, я устала и не хочу разводить с тобой длинные разговоры. — она скривила губы, тем самым показывая, как утомительно его слушать.
Вальтер не ожидал такого начала разговора и на мгновение растерялся. Однако, вспомнив о своей должности офицера, собирался было напомнить об этом, но девушка его осадила.
— По делу, Вальтер!
— Как ты со мной разговариваешь? Ты же знаешь, кто я?! — недоумевал он.
— Знаю… Ты также знаешь, что приёмные часы давно закончились. Ты не нуждаешься в немедленной помощи и пришёл не как официальное лицо, — она загибала пальцы. — Поэтому я по-доброму спрашиваю снова: что тебе нужно?
Агафья была уверена в своей правоте и знала, что уличить её не в чем. Врачебная тайна — это серьёзно, а конфиденциальность — часть её репутации. Без официального документа она могла выставить любого посетителя за дверь.
Вальтер поморщился.
— Я хотел рассказать последние новости. Ты в сеть не выходила, и я решил сообщить лично, чтобы уберечь тебя от опасности.
— У меня вчера на приёме был Диего, я уже в курсе. Спасибо за беспокойство. Это всё? — терпение Агафьи иссякало.
— Если так, то у меня будет просьба: если увидишь кого-то подозрительного в округе, сообщи мне лично. Мой IP у тебя есть, — Вальтер примирительно улыбнулся.
Агафья кивнула, но подумала: Слишком поздно. Я не только увидела кого-то, но и сделала операцию одному подозрительному арторианину.
— Ты слишком напряжена, тебе нужно расслабиться… Я могу составить тебе компанию, — он подмигнул и показательно подвигал мускулами.
— Вальтер, ты забываешься! Я была той, кто создавал твои мускулы; на меня твои уловки не действуют. У меня сохранились твои "до" и "после". Прекращай свои брачные танцы самца, — она усмехнулась и поманила его пальцем. — Твой филлер на скуле мигрировал.
Вальтер мгновенно выхватил «левый» коммуникатор, включил фронталку и принялся разглядывать своё лицо. Агафья заливисто рассмеялась.
— Не смешно! — последовала незамедлительная реакция.
Агафья была с ним категорически не согласна и утирала слёзы от смеха.
Вальтер гордо удалился со станции. Если бы это было возможно, он хлопнул бы дверью. Но автоматические створки бесшумно разъехались и выпустили его на улицу, так же тихо закрывшись за ним.
Агафья проводила его взглядом. Интересно, что он там высматривал в своём "левом" коммуникаторе? Ну-ну, Вальтер. Хоть один скелет в твоём идеальном шкафу.
Это был слишком долгий день, и он не хотел заканчиваться. Девушка не стала заглядывать к пациенту — неприязнь от последнего поступка арторианина была свежа. Она просто проверила данные датчиков: состояние было стабильным, всё в пределах нормы. Быстро приняв душ, она не стала есть, а лишь выпила питательный коктейль, которым поила накануне пришельца. Легла на кровать и практически сразу вырубилась. На границе сна и бодрствования мелькнуло: завтра разберусь. Живы будут — и ладно.
Разбудил её тревожный сигнал. Казалось, только закрыла глаза — а уже пора вставать. Поняв, откуда доносится звук, хирург в том, в чём была, бросилась в палату.
Арторианин суетился вокруг капсулы и рвал на себе волосы-спиральки. Гидрогель в капсуле окрашивался красным.
С силой оттолкнув мужчину, Агафья просканировала парня, выискивая причину кровотечения. Кровь шла из швов — похоже, у инопланетян была иная система свёртывания. Она уменьшила количество вводимых антикоагулянтов.
Только сделав экспресс-анализ крови, Агафья поняла свою ошибку и почувствовала на себе взгляд. Она спала в коротких шортах и топике свободного кроя — они больше показывали, чем скрывали. Обычно она успевала накинуть халат, но в этот раз бездумно бросилась к пациенту.
Новое, непонятное чувство опалило щёки, стало жарко. Она поспешила покинуть палату.
Только спустя время осознала: это был стыд. Впервые в жизни. И из-за кого? Из-за пришельца! Чёрная дыра его поглоти!
Остаток ночи прошёл без происшествий.
Больше оплошностей от простого незнания не случалось. Пациент достаточно быстро восстанавливался, отторжения экзоскелета не наблюдалось, и Агафья примерно рассчитала время, когда арторианина можно будет выводить из искусственной комы. Дни тянулись размеренно, она вошла в привычный ритм и почти не вспоминала, что двое пришельцев незаконно находятся на её станции.
С мужчиной после инцидента с объятиями она не общалась. Он быстро восстановился после травм и откровенно скучал в стенах палаты. Но не жаловался — стоически терпел вынужденное заключение. Девушка сохраняла все данные об арторианской физиологии и фиксировала каждое изменение состояния главного носителя своего эксперимента.
Пару раз заходил Диего, рассказывая последние сплетни, хотя сам называл их «новостями из первых уст». Он получил обновлённые протезы и обещал больше не экспериментировать. Были пациенты с рваными ранами, ожогами, появился новый клиент на протезы, даже роды приходилось принимать. Агафья была довольна и начала даже благодарить судьбу за свалившихся пришельцев.
Спустя время появились официальные новости об арторианских капсулах и сбежавших пришельцах. Рекомендовалось не вступать с ними в контакт, а сразу обращаться в галополицию. На эти новости Агафья только фыркала и дёргала головой — так иногда проявлялась её нервозность.
В день, когда она собралась выводить Нилана из комы, появился Вальтер с официальным ордером на обыск. Вот тогда Агафья серьёзно забеспокоилась.
— Меня в чём-то подозревают? — девушка в этот раз была предельно вежлива: грубить офицеру при исполнении неразумно.
— Нет, это стандартная процедура. Проверяются все учреждения. Мы должны подать отчёт о проделанной работе. Мне, откровенно, не хочется всем этим заниматься, но нужно. Мы можем просто пройтись по станции и зафиксировать отсутствие нарушений… или чего-то незаконного.
Вальтер мог отправить подчинённых, но пришёл сам. Это был акт доверия: мужчина сильно дорожил своей репутацией, а у Агафьи находилось слишком много компромата на него. Она, конечно, не собиралась публиковать его в общий доступ — это нарушило бы закон. Вальтеру не хотелось ссориться с человеком, от которого зависел его внешний вид.
Девушка кивнула и начала «экскурсию», но перед этим шепнула Вальтеру: одну палату показать не сможет — там очень тяжёлый пациент в коме и полная стерильность. Можно только по голосвязи с роботом увидеть, что внутри. Вальтер кивнул: у него не было причин не доверять единственному врачу на планете. Агафья была законопослушной гражданкой Союза, даже незаконной установкой биочипов не занималась — это было слишком низко для неё.
Осмотр прошёл без происшествий. Вальтер внимательно изучил все помещения, задавал вопросы о пациентах и процедурах. Агафья отвечала уверенно, стараясь скрыть внутреннее волнение.
Когда они подошли к последней палате перед выходом в главный коридор, сердце девушки забилось быстрее.
— Тут лежит тяжелобольной? — Вальтер указал на закрытую дверь.
Агафья кивнула. Мысленно, через нейроинтерфейс, скомандовала Малусу показать палату. Робот понял: двигался так, чтобы камера захватывала только нужный ракурс. Тарек спрятался в санузле, а Нилан, опутанный трубками и датчиками, выглядел настолько "клинически", что расовую принадлежность определить было невозможно.
— Итак, мы закончили? — спросила она с лёгким напряжением.
— Да, кажется, всё в порядке, — Вальтер улыбнулся. — Спасибо за сотрудничество.
Он протянул планшет, Агафья оставила отпечаток пальца.
Они направились к выходу. Девушка облегчённо выдохнула, но внутри всё ещё оставалось чувство тревоги. Как долго ещё удастся скрывать правду?
Она поняла: тянуть больше некуда.
Вбежав в палату словно ураган, Агафья засуетилась над Ниланом. Снизила дозу седативных, добавила нейростимуляторы, отслеживая каждое изменение. Пальцы подрагивали от стресса. Рядом напряжённо сопел арторианин — она до сих пор не знала его имени. Тот, что в коме, звали Нилан — в сообщениях мужчина называл его именно так.
Агафья взяла планшет:
«Как твоё имя?»
Тарек удивился вопросу, даже бровь приподнял, но ответил: «Тарек».
Она несколько раз произнесла имя, пробуя на вкус. Каждый раз, когда говорила «Тарек», у него пробегали мурашки по спине.
Нилан медленно открыл глаза. Белки красные, зрачки сужены. Радужка оказалась серой — у его темноволосого собрата почти чёрная. При первом осмотре Агафья не обратила на это внимания, сосредоточившись на реакциях зрачка.
Если абстрагироваться от того, что они враги, арториане были симпатичными. Даже красивыми. У Тарека тёмные спиралевидные волосы забавно торчали, удлинённые уши подрагивали, выдавая нервозность. Девушка поймала себя на мысли: интересно, они краснеют при смущении? Светлая перламутровая кожа переливалась, чёрные глаза притягивали взгляд.
Она быстро отвернулась и снова сосредоточилась на Нилане.
Агафья боялась эксцессов, но, на удивление, всё шло как по учебнику. Она попеременно включала модули управления, расположенные в разных отделах мозга. Каждый отвечал за своё: двигательные навыки, сенсорное восприятие, автономные процессы.
Микроимпульсы стимулировали нервные окончания, заставляя мышцы сокращаться, восстанавливая связь между мозгом и телом.
Самым сложным оказался энергетический блок — компактное устройство с миниатюрными элементами питания. Он обеспечивал работу всех модулей в течение сорока восьми часов, после чего требовал замены. Зарядка происходила через индукционную технологию: без проводов, просто на специальной подставке.
Агафья следила за показателями, контролируя уровень энергии и состояние Нилана. Каждый шаг был критически важен.
— Тарек… мы живы, — прохрипел Нилан слабым голосом.
Агафье показалось, что у арторианина блеснули глаза. Она отмахнулась — наверное, отблеск света. Тихо выскользнула из палаты, не желая мешать.
— Тарек проронил скупую арторианскую слезу, — с ехидством заметил вылетевший следом Малус.
— Вот ты вредина! Он за друга переживал, это слёзы счастья…
— Давно ты стала такой сентиментальной? — поддразнил робот.
Агафья перестала изображать чуткость.
— Тарек — плакса, — тихо сказала она, и они с Малусом захихикали.
Смех смехом, а липовый отчёт о проведённой операции составить надо. Агафья с энтузиазмом взялась сочинять болезнь и способ её лечения. По сути, не придумывала ничего сверхъестественного: инсульт, стандартная операция. Просто умолчала о своём уникальном эксперименте.
Спустя время Нилан вполне сносно управлял своим телом. Движения были несколько заторможенными, но с каждым днём становились всё более уверенными. Тарек находился рядом с ним каждую минуту, окружая заботой так, что Агафье на мгновение стало завидно. Никто не проявлял к ней такой внимательности, даже когда был жив отец. Он не был склонен к тактильным проявлениям любви. Его забота заключалась в другом — он следил, чтобы дочь всегда соблюдала режим и оставалась здоровой.
Агафья росла и даже не задумывалась, что бывает по-другому. У неё мелькнула мысль: может, Тарек и Нилан вовсе не друзья, а близкие родственники? Хотя они называли друг друга только по именам.
Размышления прервал сигнал коммуникатора. Сообщение от Вальтера:
«Представители Совета Союза скоро будут у тебя. Я не смог их остановить».
В панике Агафья заметалась по станции. Мысли о том, что пришельцев могут обнаружить, заставляли сердце биться часто-часто.
Она вбежала в палату:
— Бегите! Срочно! Представители Союза! У них полная свобода действий!
Тарек смотрел с недоумением — он по-прежнему не понимал ни слова. Нилан, после установки модулей говоривший на всесоюзном, стал связующим звеном. Он перевёл в двух словах, и Тарек выдал решение мгновенно.
— Тарек говорит: нужно взять только самое необходимое и уходить, — передал Нилан.
— Я то же самое сказала! — Агафья топнула ногой от злости.
— Нет. — Нилан покачал головой. — Он говорит: всем нам.
Агафья замерла. Посмотрела на Тарека, потом на дверь, откуда уже доносились голоса.
— Я никуда не пойду. Это мой дом!
Поняв бессмысленность споров, она разблокировала эвакуационный шлюз и скинула Нилану план станции с безопасным маршрутом.
Система оповещения сообщила о прибытии гостей.
Несколько глубоких вдохов — и на лице появилась приветливая улыбка. Агафья направилась к выходу.
В приёмном покое находилось шестеро.
Двое охранников в полном обмундировании — расу не определить. Начальник полиции Вальтер Скайларк, мятый и напряжённый. Рядом с ним сухопарый мужчина неопределённого возраста — ему могло быть как пятьдесят, так и восемьдесят.
И двое Калари — представители местной власти. Красная кожа, ни единого волоска, огромные чёрные матовые глаза, которые будто заглядывали внутрь. Телепатии у них не было, но после общения всегда оставался неприятный осадок. Агафья сталкивалась с ними в администрации города — характер у этих существ оставлял желать лучшего.
— Чего его принесло так поздно? Надеюсь, ему оторвало ногу или руку, и его визит никак не связан с пришельцами, — пробормотала она и спешно покинула палату.
В коридоре она столкнулась с Малусом.
— Ты плохо выглядишь! — заметил он.
— Спасибо! После двенадцатичасовой операции сложно выглядеть свежей и отдохнувшей, — не смогла сдержать злую иронию Агафья.
Малус сделал вид, что не заметил её тона, и продолжил с невозмутимостью:
— Ты хоть умойся. Там сам Вальтер пришёл по твою душу.
Агафья чертыхнулась. Начальника местного отделения галополиции она не переваривала — он был напыщенным, лощёным любителем бьюти-процедур. Ей как никогда хотелось, чтобы ему оторвало ноги или руки, а лучше всего — голову.
Полковник Галактической Полиции Вальтер Скайларк собственной персоной, целый и невредимый, подпирал плечом стену и увлечённо смотрел в ручной коммуникатор — не тот, что был вшит в нейросеть, а во второй, «левый», с подпольным айди. Агафья знала: для официальных дел у него есть нейроинтерфейс, а эту игрушку он носит для дел потемнее.
Высокий мужчина с идеальной внешностью и рельефным телом. На нём был облегающий костюм с динамичными линиями и светящимися элементами, который подчёркивал мускулатуру и обеспечивал свободу движений.
Его стильная стрижка — короткие волосы с лёгкой текстурой, подчёркивающие черты лица, а оно овальной формы с высокими скулами и чётким подбородком. Глубокие, выразительные глаза цвета изумрудов, прямой нос и полные губы придавали ему харизмы. Ухоженная кожа светилась здоровьем, а уверенная улыбка завершала образ, делая его неотразимым. Всё это — результат долгой и кропотливой работы хирургов и уколов красоты. Агафья знала об этом, потому что сама не раз принимала участие в его преображении.
Стоило ей появиться в приёмном покое, он расплылся в довольной улыбке. Одет он был не по форме — значит, визит носил неофициальный характер.
— Агафья, рад видеть, — произнёс Вальтер, как всегда, завуалированно. Он был из тех, кто никогда не говорил прямо. Девушка сразу поняла, зачем он пришёл в такое время, но ждала, что он ещё скажет. Она скрестила руки на груди и посмотрела на него с лёгким недоверием. Вальтер всегда умел обойти острые углы, и сейчас она ожидала от него привычной игры слов.
— Это не взаимно, — она закатила глаза. — Что нужно, давай по-быстрому. У меня была сложная операция, я устала и не хочу разводить с тобой длинные разговоры. — она скривила губы, тем самым показывая, как утомительно его слушать.
Вальтер не ожидал такого начала разговора и на мгновение растерялся. Однако, вспомнив о своей должности офицера, собирался было напомнить об этом, но девушка его осадила.
— По делу, Вальтер!
— Как ты со мной разговариваешь? Ты же знаешь, кто я?! — недоумевал он.
— Знаю… Ты также знаешь, что приёмные часы давно закончились. Ты не нуждаешься в немедленной помощи и пришёл не как официальное лицо, — она загибала пальцы. — Поэтому я по-доброму спрашиваю снова: что тебе нужно?
Агафья была уверена в своей правоте и знала, что уличить её не в чем. Врачебная тайна — это серьёзно, а конфиденциальность — часть её репутации. Без официального документа она могла выставить любого посетителя за дверь.
Вальтер поморщился.
— Я хотел рассказать последние новости. Ты в сеть не выходила, и я решил сообщить лично, чтобы уберечь тебя от опасности.
— У меня вчера на приёме был Диего, я уже в курсе. Спасибо за беспокойство. Это всё? — терпение Агафьи иссякало.
— Если так, то у меня будет просьба: если увидишь кого-то подозрительного в округе, сообщи мне лично. Мой IP у тебя есть, — Вальтер примирительно улыбнулся.
Агафья кивнула, но подумала: Слишком поздно. Я не только увидела кого-то, но и сделала операцию одному подозрительному арторианину.
— Ты слишком напряжена, тебе нужно расслабиться… Я могу составить тебе компанию, — он подмигнул и показательно подвигал мускулами.
— Вальтер, ты забываешься! Я была той, кто создавал твои мускулы; на меня твои уловки не действуют. У меня сохранились твои "до" и "после". Прекращай свои брачные танцы самца, — она усмехнулась и поманила его пальцем. — Твой филлер на скуле мигрировал.
Вальтер мгновенно выхватил «левый» коммуникатор, включил фронталку и принялся разглядывать своё лицо. Агафья заливисто рассмеялась.
— Не смешно! — последовала незамедлительная реакция.
Агафья была с ним категорически не согласна и утирала слёзы от смеха.
Вальтер гордо удалился со станции. Если бы это было возможно, он хлопнул бы дверью. Но автоматические створки бесшумно разъехались и выпустили его на улицу, так же тихо закрывшись за ним.
Агафья проводила его взглядом. Интересно, что он там высматривал в своём "левом" коммуникаторе? Ну-ну, Вальтер. Хоть один скелет в твоём идеальном шкафу.
Это был слишком долгий день, и он не хотел заканчиваться. Девушка не стала заглядывать к пациенту — неприязнь от последнего поступка арторианина была свежа. Она просто проверила данные датчиков: состояние было стабильным, всё в пределах нормы. Быстро приняв душ, она не стала есть, а лишь выпила питательный коктейль, которым поила накануне пришельца. Легла на кровать и практически сразу вырубилась. На границе сна и бодрствования мелькнуло: завтра разберусь. Живы будут — и ладно.
Глава 9
Разбудил её тревожный сигнал. Казалось, только закрыла глаза — а уже пора вставать. Поняв, откуда доносится звук, хирург в том, в чём была, бросилась в палату.
Арторианин суетился вокруг капсулы и рвал на себе волосы-спиральки. Гидрогель в капсуле окрашивался красным.
С силой оттолкнув мужчину, Агафья просканировала парня, выискивая причину кровотечения. Кровь шла из швов — похоже, у инопланетян была иная система свёртывания. Она уменьшила количество вводимых антикоагулянтов.
Только сделав экспресс-анализ крови, Агафья поняла свою ошибку и почувствовала на себе взгляд. Она спала в коротких шортах и топике свободного кроя — они больше показывали, чем скрывали. Обычно она успевала накинуть халат, но в этот раз бездумно бросилась к пациенту.
Новое, непонятное чувство опалило щёки, стало жарко. Она поспешила покинуть палату.
Только спустя время осознала: это был стыд. Впервые в жизни. И из-за кого? Из-за пришельца! Чёрная дыра его поглоти!
Остаток ночи прошёл без происшествий.
Больше оплошностей от простого незнания не случалось. Пациент достаточно быстро восстанавливался, отторжения экзоскелета не наблюдалось, и Агафья примерно рассчитала время, когда арторианина можно будет выводить из искусственной комы. Дни тянулись размеренно, она вошла в привычный ритм и почти не вспоминала, что двое пришельцев незаконно находятся на её станции.
С мужчиной после инцидента с объятиями она не общалась. Он быстро восстановился после травм и откровенно скучал в стенах палаты. Но не жаловался — стоически терпел вынужденное заключение. Девушка сохраняла все данные об арторианской физиологии и фиксировала каждое изменение состояния главного носителя своего эксперимента.
Пару раз заходил Диего, рассказывая последние сплетни, хотя сам называл их «новостями из первых уст». Он получил обновлённые протезы и обещал больше не экспериментировать. Были пациенты с рваными ранами, ожогами, появился новый клиент на протезы, даже роды приходилось принимать. Агафья была довольна и начала даже благодарить судьбу за свалившихся пришельцев.
Спустя время появились официальные новости об арторианских капсулах и сбежавших пришельцах. Рекомендовалось не вступать с ними в контакт, а сразу обращаться в галополицию. На эти новости Агафья только фыркала и дёргала головой — так иногда проявлялась её нервозность.
В день, когда она собралась выводить Нилана из комы, появился Вальтер с официальным ордером на обыск. Вот тогда Агафья серьёзно забеспокоилась.
— Меня в чём-то подозревают? — девушка в этот раз была предельно вежлива: грубить офицеру при исполнении неразумно.
— Нет, это стандартная процедура. Проверяются все учреждения. Мы должны подать отчёт о проделанной работе. Мне, откровенно, не хочется всем этим заниматься, но нужно. Мы можем просто пройтись по станции и зафиксировать отсутствие нарушений… или чего-то незаконного.
Вальтер мог отправить подчинённых, но пришёл сам. Это был акт доверия: мужчина сильно дорожил своей репутацией, а у Агафьи находилось слишком много компромата на него. Она, конечно, не собиралась публиковать его в общий доступ — это нарушило бы закон. Вальтеру не хотелось ссориться с человеком, от которого зависел его внешний вид.
Девушка кивнула и начала «экскурсию», но перед этим шепнула Вальтеру: одну палату показать не сможет — там очень тяжёлый пациент в коме и полная стерильность. Можно только по голосвязи с роботом увидеть, что внутри. Вальтер кивнул: у него не было причин не доверять единственному врачу на планете. Агафья была законопослушной гражданкой Союза, даже незаконной установкой биочипов не занималась — это было слишком низко для неё.
Осмотр прошёл без происшествий. Вальтер внимательно изучил все помещения, задавал вопросы о пациентах и процедурах. Агафья отвечала уверенно, стараясь скрыть внутреннее волнение.
Когда они подошли к последней палате перед выходом в главный коридор, сердце девушки забилось быстрее.
— Тут лежит тяжелобольной? — Вальтер указал на закрытую дверь.
Агафья кивнула. Мысленно, через нейроинтерфейс, скомандовала Малусу показать палату. Робот понял: двигался так, чтобы камера захватывала только нужный ракурс. Тарек спрятался в санузле, а Нилан, опутанный трубками и датчиками, выглядел настолько "клинически", что расовую принадлежность определить было невозможно.
— Итак, мы закончили? — спросила она с лёгким напряжением.
— Да, кажется, всё в порядке, — Вальтер улыбнулся. — Спасибо за сотрудничество.
Он протянул планшет, Агафья оставила отпечаток пальца.
Они направились к выходу. Девушка облегчённо выдохнула, но внутри всё ещё оставалось чувство тревоги. Как долго ещё удастся скрывать правду?
Она поняла: тянуть больше некуда.
Вбежав в палату словно ураган, Агафья засуетилась над Ниланом. Снизила дозу седативных, добавила нейростимуляторы, отслеживая каждое изменение. Пальцы подрагивали от стресса. Рядом напряжённо сопел арторианин — она до сих пор не знала его имени. Тот, что в коме, звали Нилан — в сообщениях мужчина называл его именно так.
Агафья взяла планшет:
«Как твоё имя?»
Тарек удивился вопросу, даже бровь приподнял, но ответил: «Тарек».
Она несколько раз произнесла имя, пробуя на вкус. Каждый раз, когда говорила «Тарек», у него пробегали мурашки по спине.
Нилан медленно открыл глаза. Белки красные, зрачки сужены. Радужка оказалась серой — у его темноволосого собрата почти чёрная. При первом осмотре Агафья не обратила на это внимания, сосредоточившись на реакциях зрачка.
Если абстрагироваться от того, что они враги, арториане были симпатичными. Даже красивыми. У Тарека тёмные спиралевидные волосы забавно торчали, удлинённые уши подрагивали, выдавая нервозность. Девушка поймала себя на мысли: интересно, они краснеют при смущении? Светлая перламутровая кожа переливалась, чёрные глаза притягивали взгляд.
Она быстро отвернулась и снова сосредоточилась на Нилане.
Агафья боялась эксцессов, но, на удивление, всё шло как по учебнику. Она попеременно включала модули управления, расположенные в разных отделах мозга. Каждый отвечал за своё: двигательные навыки, сенсорное восприятие, автономные процессы.
Микроимпульсы стимулировали нервные окончания, заставляя мышцы сокращаться, восстанавливая связь между мозгом и телом.
Самым сложным оказался энергетический блок — компактное устройство с миниатюрными элементами питания. Он обеспечивал работу всех модулей в течение сорока восьми часов, после чего требовал замены. Зарядка происходила через индукционную технологию: без проводов, просто на специальной подставке.
Агафья следила за показателями, контролируя уровень энергии и состояние Нилана. Каждый шаг был критически важен.
— Тарек… мы живы, — прохрипел Нилан слабым голосом.
Агафье показалось, что у арторианина блеснули глаза. Она отмахнулась — наверное, отблеск света. Тихо выскользнула из палаты, не желая мешать.
— Тарек проронил скупую арторианскую слезу, — с ехидством заметил вылетевший следом Малус.
— Вот ты вредина! Он за друга переживал, это слёзы счастья…
— Давно ты стала такой сентиментальной? — поддразнил робот.
Агафья перестала изображать чуткость.
— Тарек — плакса, — тихо сказала она, и они с Малусом захихикали.
Смех смехом, а липовый отчёт о проведённой операции составить надо. Агафья с энтузиазмом взялась сочинять болезнь и способ её лечения. По сути, не придумывала ничего сверхъестественного: инсульт, стандартная операция. Просто умолчала о своём уникальном эксперименте.
Глава 10
Спустя время Нилан вполне сносно управлял своим телом. Движения были несколько заторможенными, но с каждым днём становились всё более уверенными. Тарек находился рядом с ним каждую минуту, окружая заботой так, что Агафье на мгновение стало завидно. Никто не проявлял к ней такой внимательности, даже когда был жив отец. Он не был склонен к тактильным проявлениям любви. Его забота заключалась в другом — он следил, чтобы дочь всегда соблюдала режим и оставалась здоровой.
Агафья росла и даже не задумывалась, что бывает по-другому. У неё мелькнула мысль: может, Тарек и Нилан вовсе не друзья, а близкие родственники? Хотя они называли друг друга только по именам.
Размышления прервал сигнал коммуникатора. Сообщение от Вальтера:
«Представители Совета Союза скоро будут у тебя. Я не смог их остановить».
В панике Агафья заметалась по станции. Мысли о том, что пришельцев могут обнаружить, заставляли сердце биться часто-часто.
Она вбежала в палату:
— Бегите! Срочно! Представители Союза! У них полная свобода действий!
Тарек смотрел с недоумением — он по-прежнему не понимал ни слова. Нилан, после установки модулей говоривший на всесоюзном, стал связующим звеном. Он перевёл в двух словах, и Тарек выдал решение мгновенно.
— Тарек говорит: нужно взять только самое необходимое и уходить, — передал Нилан.
— Я то же самое сказала! — Агафья топнула ногой от злости.
— Нет. — Нилан покачал головой. — Он говорит: всем нам.
Агафья замерла. Посмотрела на Тарека, потом на дверь, откуда уже доносились голоса.
— Я никуда не пойду. Это мой дом!
Поняв бессмысленность споров, она разблокировала эвакуационный шлюз и скинула Нилану план станции с безопасным маршрутом.
Система оповещения сообщила о прибытии гостей.
Несколько глубоких вдохов — и на лице появилась приветливая улыбка. Агафья направилась к выходу.
В приёмном покое находилось шестеро.
Двое охранников в полном обмундировании — расу не определить. Начальник полиции Вальтер Скайларк, мятый и напряжённый. Рядом с ним сухопарый мужчина неопределённого возраста — ему могло быть как пятьдесят, так и восемьдесят.
И двое Калари — представители местной власти. Красная кожа, ни единого волоска, огромные чёрные матовые глаза, которые будто заглядывали внутрь. Телепатии у них не было, но после общения всегда оставался неприятный осадок. Агафья сталкивалась с ними в администрации города — характер у этих существ оставлял желать лучшего.
