— Тогда слушай. Статья 145. Укрывательство врагов СМГС. Пункт первый — от пяти до пятнадцати лет. Учитывая, что твои знакомые не совершали особо опасных преступлений, это твой случай. — Он пожал плечами.
— Они просто упали на Прайм-9, — нахмурилась Агафья.
— Дальше. Статья 127. Незаконные научные эксперименты. Проведение опытов на разумных существах без информированного согласия — от пяти до двадцати лет. Но если повлекло тяжкие последствия — до пятидесяти с пожизненным запретом на научную деятельность. — Дэвид сделал паузу. — Согласие у тебя было?
— Было, — буркнула Агафья, понимая бесполезность оправданий. — И вообще, мне положен адвокат.
— Конечно, конечно. Союз предоставит. Почему-то мне кажется, что у тебя нет личного адвоката, — Дэвид откровенно веселился.
— Есть, — девушка судорожно пыталась вспомнить хоть одного пациента-адвоката. На ум пришёл только калари Миракс Веллтор, пару раз обращавшийся для замены биочипа. Не было уверенности, что он ещё на планете.
— Предоставите контакты — вызовем, — Дэвид был недоволен, что разговор повернул не туда. Он надеялся, что Агафья начнёт юлить и захочет договориться.
Девушка скуксилась. В её мысленном диалоге она говорила увереннее, а по факту мямлила и загоняла себя в угол.
— Что же, раз так — жду сведений, — Дэвид поднялся и направился к выходу.
— Подождите! — выкрикнула Агафья, понимая: если он сейчас уйдёт, всё пропало.
Дэвид улыбнулся. Она попалась на крючок. Не скрывая улыбки, он вернулся на место.
Агафья тяжело вздохнула, поняв, что он с ней играл, и она проиграла.
— Мои разработки могут стать вашими, если я буду фигурировать в роли свидетеля, а не обвиняемой, — начала она снова.
Дэвид опешил от наглости:
— А не слишком много хочешь?
— Поверьте, они стоят этого, — девушка поморщилась.
— Допустим… но мне нужны подробности, — мужчина скрестил руки на груди, пристально разглядывая собеседницу.
Переговоры тянулись мучительно долго. Дэвид вынюхивал каждую деталь, задавая вопросы, которые, казалось, никогда не закончатся. Агафья чувствовала, как с каждой минутой мысли становятся всё более спутанными, а язык начинает заплетаться от бесконечных уточнений.
Наконец, когда все условия были обговорены, Дэвид сделал то, чего девушка ждала больше всего — временно разблокировал нейроинтерфейс. В ту же секунду на неё обрушился настоящий цифровой шторм: потоки информации, мерцающие иконки, уведомления, всплывающие окна — всё смешалось в безумный калейдоскоп. Сквозь хаос она отчаянно пыталась найти единственное, что имело значение — сигнал от Малуса.
Робот молчал.
Каждая секунда усиливала тревогу, превращая беспокойство в настоящую панику. Где Малус? Что на станции? Что с Тареком и Ниланом? Вопросы бились в голове, не находя ответов.
Как только Дэвид покинул палату, снова погрузив Агафью в информационную изоляцию, в помещение вошли конвоиры во главе с медбратом. Мужчина в медицинской робе, не поднимая глаз, начал методично освобождать девушку от пут — движения были механическими, он выполнял эту процедуру уже сотни раз.
Конвоиры стояли по обе стороны, равнодушные лица не выражали ни капли сочувствия. Агафья чувствовала, как кровь приливает к затекшим конечностям, вызывая неприятное покалывание.
Медленно, под пристальными взглядами охранников, её повели по коридору.
Когда её втолкнули в камеру, Агафья без сил рухнула на жёсткую койку. Стены, которые она уже успела возненавидеть, давили со всех сторон. В голове пульсировала одна мысль: Где же Малус? Почему он не отвечает? Что случилось со станцией? И где эти двое, из-за которых ее жизнь пошла под откос?
Ответов не было. Только холодные стены и тишина.
Нилан и Тарек не успели опомниться, как их буквально вытолкали из кабинета. Охранники, словно озлобленные псы, подгоняли их в спину, не давая даже оглянуться. В дверях Зумба задержался лишь на мгновение, пока Механ проводил своим сканером по изувеченному корпусу Малуса. Лицо босса исказилось в гримасе отвращения, когда он произнёс презрительно:
— Эту груду металла тоже заберите и освободите уже Тарека.
Как будто его удержит этот пластик, — добавил он мысленно.
Тяжёлый вздох Зумбы эхом отразился от стен коридора. Снова взваливая на себя останки робота, он почувствовал, как ноет спина от тяжести металла.
В этот раз их не вели долгими переходами: стоило только покинуть холл личной резиденции Механа, как они попали в места для «обычных смертных».
Орм был недоволен, настроение гуляло на самой низкой отметке. Он шёл вперёд, не смотря под ноги, и наступил на слизнегузя. Это существо являлось помесью слизня и гусеницы, на его теле располагались восемь коротких конечностей с присосками, позволяющих передвигаться по любым поверхностям. Вместо глаз — светочувствительные пятна по всей длине тела. Питался он органическими остатками, разлагающейся растительностью и лишайниками.
Грогар продолжал чертыхаться, пытаясь соскрести с подошвы останки несчастного слизнегузя. Слизь упорно не желала отлепляться, только размазывалась по полу, оставляя за ним след, словно за улиткой. От его ботинок теперь поднимался отвратительный запах.
— Фу-у-у, это просто невыносимо! — Нилан зажал нос двумя пальцами, отступая подальше от грогара. — Что это за тварь такая?
Тарек, сохраняя своё обычное спокойствие, с лёгкой усмешкой наблюдал за страданиями Орма.
— Слизнегузи — паразиты, случайно завезённые с планеты Микотропия, — пояснил он, не сводя глаз с извивающегося грогара. — Они обожают тёплую и влажную среду. После космической экспансии эти создания распространились практически по всем планетам Союза.
— И что, они опасны? — спросил Нилан, всё ещё морщась от запаха.
— В принципе, нет, — пожал плечами Тарек. — Они, можно сказать, выполняют роль санитаров — поедают органический мусор. На некоторых планетах их даже специально разводят как биоутилизаторов.
— Теперь эта дрянь у меня в ботинках! — взревел грогар, пытаясь оттереть обувь о пол.
— А ты откуда всё это знаешь? — Нилан с удивлением посмотрел на Тарека.
Арторианин лишь усмехнулся.
— Работа у меня такая — всё знать, — ответил он, рассматривая свои руки. — Особенно когда речь идёт о разных инопланетных тварях, которые могут доставить неприятности.
В этот момент из-за угла появился дежурный техник, принюхался и поспешно ретировался, пробормотав что-то про «дезинфекцию и карантин».
— Теперь Орму придётся менять ботинки, — подытожил Зумба.
Орм, услышав это, издал такой вопль, что даже слизнегузи, прятавшиеся в вентиляции, решили срочно переселиться на другой конец комплекса.
Стоило только зайти в жилой блок, на них устремилось множество взглядов. Ни один из них не выражал гостеприимства.
Орм, лишившийся ботинок и пребывающий не в лучшем настроении, решил отыграться на своих спутниках. Толкнув Нилана и указав на одну из стандартных дверей жилого блока, он демонстративно ввёл шестизначный код в появившееся табло.
— Ваша каюта, — буркнул он, пихая Нилана внутрь.
Тарек, не собираясь терпеть подобное обращение, мгновенно принял боевую стойку. Когда грогар попытался толкнуть и его, арторианин с лёгкостью увернулся и издал низкое предупреждающее шипение:
— Се снем… (Не смей…)
Хотя грогар не понял языка арторианина, угроза в голосе Тарека была более чем очевидна. Пожав плечами, он прекратил свои попытки показать власть и отошёл в сторону.
Каюта оказалась типичной двухместной клетушкой, каждый сантиметр пространства использовался с максимальной эффективностью. Две кровати располагались в нишах друг над другом, встроенный стол занимал минимум места, а галопанель в стене могла служить как для работы, так и для развлечений. Дверь в санитарный блок была настолько неприметной, что без знания о её существовании найти её было практически невозможно.
Зумба с грохотом швырнул останки Малуса на пол, как обычный мусор. Тяжело вздохнув, он с видимым облегчением потянулся, будто избавился от непосильной ноши. Дверь с шипением закрылась за ним, оставляя Нилана и Тарека наедине с их невесёлыми мыслями.
Нилан, не скрывая усталости, буквально рухнул на нижнюю койку.
— Ещё бы поесть, и вообще будет прекрасно, — пробормотал он, закрывая глаза.
Тарек, соглашаясь с ним, решил уточнить время. Подойдя к галопанели, он коснулся сенсорной кнопки. Голубой экран вспыхнул, высветив приветственную надпись и приглашение войти в учётную запись. Арторианину, естественно, такой возможности не предоставлялось.
После недолгих манипуляций с настройками он выяснил, что сейчас время после полуночи по хрономеру Прайма-9. Интересно, что в сутках этой планеты было 24 часа — ещё одно напоминание о том, что они находятся в чуждом мире, где время течёт по-другому.
— Уже глубокая ночь, — произнёс Тарек, оборачиваясь к Нилану. — Может, стоит отдохнуть?
— Да, но есть хочется невыносимо, — простонал парень с кровати.
Тарек задумчиво осмотрел санблок — ионный душ, вакуумный унитаз, стандартная комплектация без излишеств. Даже воды попить не получится, если жажда настигнет посреди ночи.
Вернувшись к останкам Малуса, он с грустью отметил, что варварское обращение Зумбы не пошло роботу на пользу. Многие детали были безнадёжно испорчены, но главное — процессор и блок памяти — удалось извлечь практически целыми.
Агафья точно будет в ярости, — подумал Тарек, бережно укладывая извлечённые компоненты на стол. Остальная электроника представляла лишь груду металла. Он был тем, кто попортил «шкурку» робота, но калари окончательно испортил то, что Тарек пытался спасти.
— Дело совсем плохо, — Тарек провёл ладонями по лицу, помассировал глаза и, не удержавшись, застонал в голос.
Нилан, который успел заснуть, проснулся от звука, поднялся с койки и подошёл к столу.
— Это всё, что осталось? Восстановить Малуса возможно? — с надеждой спросил он.
— В теории да, — ответил Тарек. — Но для этого нужен новый корпус, запчасти и оборудование.
В этот момент в коридоре послышались шаги. Кто-то явно направлялся в их сторону. Тарек быстро спрятал важные компоненты под подушку, а Нилан поспешно вернулся на кровать, притворившись спящим.
Дверь открылась, и на пороге появился Зумба.
— Эй, вы двое! — рявкнул он.
В Тарека прилетело два брикета, которые он машинально поймал, поморщившись.
— Кушать подано! — заржал калари и, довольный своей шуткой, удалился.
Нилан с подозрением рассматривал брикеты.
— Что это за гадость? — спросил он, морща нос.
— Похоже, что это наш поздний ужин, — ответил Тарек, рассматривая упаковку. Не понимая надписей, он интуитивно вскрыл её и начал поглощать питательную смесь, не особо задумываясь о вкусе и запахе — главное было получить энергию.
Нилану же пришлось несладко. Он несколько раз пытался проглотить содержимое брикета, но каждый раз бежал к унитазу, едва сдерживая рвотные позывы.
— Как ты это ешь? — простонал он, возвращаясь к столу.
Тарек пожал плечами, продолжая методично поглощать свой ужин.
— Нормально. Просто не дыши и заливай прямо в глотку — вкуса не почувствуешь. Делай это быстро и не думай.
— Да как такое вообще можно есть? — Нилан с отвращением смотрел на свой брикет. — Это же настоящая отрава!
— Лучше такая еда, чем никакая, — философски заметил арторианин, допивая последний глоток. — Нечто подобным угощала Агафья, но у той смеси было выше качество. Многие такое едят.
— Многие, может, и едят, но явно не добровольно! — Нилан всё ещё боролся с позывами желудка. — Может, лучше подождать до завтрака?
— Ты думаешь, тебе принесут что-то другое? — хмыкнул Тарек.
Нилан, морщась, последовал совету: закрыл глаза, задержал дыхание и одним махом влил в себя оставшуюся смесь. К его удивлению, желудок на этот раз не взбунтовался, покорно приняв неаппетитную пищу.
— А запить нам принесут? — с последней надеждой спросил младший арторианин, облизывая сухие губы.
— Нет, это два в одном, — безжалостно ответил Тарек. — В смеси уже содержится необходимое количество жидкости.
— Просто замечательно, — проворчал Нилан, падая на кровать.
— Привыкай, — пожал плечами Тарек. — В наших условиях придётся есть то, что есть, не выбирая.
Тарек проснулся от резкого удара по спине. Рефлексы сработали мгновенно: он вскочил и бросился на противника. В полумраке каюты он не сразу понял, что это всего лишь утренний «привет» от Зумбы.
Пока арторианин приходил в себя, калари уже сбросил Нилана с нижней койки на пол. Младший арторианин лежал, постанывая от боли.
Тарек, не раздумывая, с размаху ударил ухмыляющегося калари. Зумба отлетел к стене, из его носа хлынула кровь.
— Эй, полегче... — обиженно проворчал он, вытирая кровь.
Тарек схватил его за грудки комбинезона и встряхнул так, что зубы калари клацнули.
— Ла уде’ни бятэ. Езе зар утек ешердэни! (Я убью тебя. Ещё раз так сделаешь!) — прорычал арторианин на своём родном языке, его глаза полыхнули яростью.
Зумба, увидев оскал Тарека, затрясся от страха. Арторианин чувствовал его ужас, а запах крови только усиливал желание разорвать этого шутника голыми руками.
С огромным усилием Тарек разжал пальцы. Калари, не теряя времени, сорвался и бросился к выходу, оставив на полу два брикета с питательной смесью.
— Ты ещё пожалеешь об этом, арторианин, — прошипел Зумба, исчезая за дверью.
Тарек медленно повернулся к Нилану, который всё ещё лежал на полу, потирая ушибленное плечо.
— Ты как? — спросил он, стараясь сдержать ярость.
— Жить буду, — проворчал Нилан, поднимаясь.
— Не ожидал, что он настолько глуп, — признался Тарек, всё ещё тяжело дыша.
— Будет знать, что с тобой шутки плохи, — хмыкнул Нилан, поднимая брикеты. — По крайней мере, завтрак нам принесли.
— Надеюсь, это был последний раз, когда он решил нас так разбудить, — сказал Тарек, рассматривая ссадину на своих костяшках.
Стоило им покончить с «завтраком» — если это вообще можно было назвать едой, — как к ним вошла новая участница событий. Это была женщина, чья внешность заставила арториан застыть на месте.
У незнакомки было миловидное лицо с выразительными карими глазами и светлыми волосами, собранными на затылке в аккуратный хвост. В отличие от стандартной униформы, на ней была обычная одежда: струящиеся штаны цвета пыльной розы и рубашка прямого кроя того же оттенка. Завершали образ мягкие мокасины, которые совершенно не сочетались с металлическим стилем подземного сооружения.
— Доброе утро, дорогие гости, — произнесла она приятным, располагающим к себе голосом.
Тарек сам не понял, как улыбнулся ей в ответ, хотя обычно его лицо оставалось бесстрастным. А Нилан и вовсе потерял самообладание, на его лице появилось благоговейное выражение, словно он столкнулся с чем-то невероятно приятным. Именно в этот момент Тарек осознал, что перед ними терранка, а не обычная человеческая женщина.
Внешне они действительно были похожи на людей, но обладали уникальной способностью — эмпатией. Эти существа могли влиять на эмоции окружающих. На их родной планете Терра Нова эмпатия считалась неотъемлемой частью социального взаимодействия и даже определяла статус носителя в обществе. Чем сильнее был дар эмпата, тем выше его положение в социальной иерархии.
Тарек машинально отметил, что их гостья явно принадлежала к высшему классу терранского общества — её способность влиять на эмоции была настолько сильной, что даже он подвергся её внушению.
— Они просто упали на Прайм-9, — нахмурилась Агафья.
— Дальше. Статья 127. Незаконные научные эксперименты. Проведение опытов на разумных существах без информированного согласия — от пяти до двадцати лет. Но если повлекло тяжкие последствия — до пятидесяти с пожизненным запретом на научную деятельность. — Дэвид сделал паузу. — Согласие у тебя было?
— Было, — буркнула Агафья, понимая бесполезность оправданий. — И вообще, мне положен адвокат.
— Конечно, конечно. Союз предоставит. Почему-то мне кажется, что у тебя нет личного адвоката, — Дэвид откровенно веселился.
— Есть, — девушка судорожно пыталась вспомнить хоть одного пациента-адвоката. На ум пришёл только калари Миракс Веллтор, пару раз обращавшийся для замены биочипа. Не было уверенности, что он ещё на планете.
— Предоставите контакты — вызовем, — Дэвид был недоволен, что разговор повернул не туда. Он надеялся, что Агафья начнёт юлить и захочет договориться.
Девушка скуксилась. В её мысленном диалоге она говорила увереннее, а по факту мямлила и загоняла себя в угол.
— Что же, раз так — жду сведений, — Дэвид поднялся и направился к выходу.
— Подождите! — выкрикнула Агафья, понимая: если он сейчас уйдёт, всё пропало.
Дэвид улыбнулся. Она попалась на крючок. Не скрывая улыбки, он вернулся на место.
Агафья тяжело вздохнула, поняв, что он с ней играл, и она проиграла.
— Мои разработки могут стать вашими, если я буду фигурировать в роли свидетеля, а не обвиняемой, — начала она снова.
Дэвид опешил от наглости:
— А не слишком много хочешь?
— Поверьте, они стоят этого, — девушка поморщилась.
— Допустим… но мне нужны подробности, — мужчина скрестил руки на груди, пристально разглядывая собеседницу.
Переговоры тянулись мучительно долго. Дэвид вынюхивал каждую деталь, задавая вопросы, которые, казалось, никогда не закончатся. Агафья чувствовала, как с каждой минутой мысли становятся всё более спутанными, а язык начинает заплетаться от бесконечных уточнений.
Наконец, когда все условия были обговорены, Дэвид сделал то, чего девушка ждала больше всего — временно разблокировал нейроинтерфейс. В ту же секунду на неё обрушился настоящий цифровой шторм: потоки информации, мерцающие иконки, уведомления, всплывающие окна — всё смешалось в безумный калейдоскоп. Сквозь хаос она отчаянно пыталась найти единственное, что имело значение — сигнал от Малуса.
Робот молчал.
Каждая секунда усиливала тревогу, превращая беспокойство в настоящую панику. Где Малус? Что на станции? Что с Тареком и Ниланом? Вопросы бились в голове, не находя ответов.
Как только Дэвид покинул палату, снова погрузив Агафью в информационную изоляцию, в помещение вошли конвоиры во главе с медбратом. Мужчина в медицинской робе, не поднимая глаз, начал методично освобождать девушку от пут — движения были механическими, он выполнял эту процедуру уже сотни раз.
Конвоиры стояли по обе стороны, равнодушные лица не выражали ни капли сочувствия. Агафья чувствовала, как кровь приливает к затекшим конечностям, вызывая неприятное покалывание.
Медленно, под пристальными взглядами охранников, её повели по коридору.
Когда её втолкнули в камеру, Агафья без сил рухнула на жёсткую койку. Стены, которые она уже успела возненавидеть, давили со всех сторон. В голове пульсировала одна мысль: Где же Малус? Почему он не отвечает? Что случилось со станцией? И где эти двое, из-за которых ее жизнь пошла под откос?
Ответов не было. Только холодные стены и тишина.
Глава 16
Нилан и Тарек не успели опомниться, как их буквально вытолкали из кабинета. Охранники, словно озлобленные псы, подгоняли их в спину, не давая даже оглянуться. В дверях Зумба задержался лишь на мгновение, пока Механ проводил своим сканером по изувеченному корпусу Малуса. Лицо босса исказилось в гримасе отвращения, когда он произнёс презрительно:
— Эту груду металла тоже заберите и освободите уже Тарека.
Как будто его удержит этот пластик, — добавил он мысленно.
Тяжёлый вздох Зумбы эхом отразился от стен коридора. Снова взваливая на себя останки робота, он почувствовал, как ноет спина от тяжести металла.
В этот раз их не вели долгими переходами: стоило только покинуть холл личной резиденции Механа, как они попали в места для «обычных смертных».
Орм был недоволен, настроение гуляло на самой низкой отметке. Он шёл вперёд, не смотря под ноги, и наступил на слизнегузя. Это существо являлось помесью слизня и гусеницы, на его теле располагались восемь коротких конечностей с присосками, позволяющих передвигаться по любым поверхностям. Вместо глаз — светочувствительные пятна по всей длине тела. Питался он органическими остатками, разлагающейся растительностью и лишайниками.
Грогар продолжал чертыхаться, пытаясь соскрести с подошвы останки несчастного слизнегузя. Слизь упорно не желала отлепляться, только размазывалась по полу, оставляя за ним след, словно за улиткой. От его ботинок теперь поднимался отвратительный запах.
— Фу-у-у, это просто невыносимо! — Нилан зажал нос двумя пальцами, отступая подальше от грогара. — Что это за тварь такая?
Тарек, сохраняя своё обычное спокойствие, с лёгкой усмешкой наблюдал за страданиями Орма.
— Слизнегузи — паразиты, случайно завезённые с планеты Микотропия, — пояснил он, не сводя глаз с извивающегося грогара. — Они обожают тёплую и влажную среду. После космической экспансии эти создания распространились практически по всем планетам Союза.
— И что, они опасны? — спросил Нилан, всё ещё морщась от запаха.
— В принципе, нет, — пожал плечами Тарек. — Они, можно сказать, выполняют роль санитаров — поедают органический мусор. На некоторых планетах их даже специально разводят как биоутилизаторов.
— Теперь эта дрянь у меня в ботинках! — взревел грогар, пытаясь оттереть обувь о пол.
— А ты откуда всё это знаешь? — Нилан с удивлением посмотрел на Тарека.
Арторианин лишь усмехнулся.
— Работа у меня такая — всё знать, — ответил он, рассматривая свои руки. — Особенно когда речь идёт о разных инопланетных тварях, которые могут доставить неприятности.
В этот момент из-за угла появился дежурный техник, принюхался и поспешно ретировался, пробормотав что-то про «дезинфекцию и карантин».
— Теперь Орму придётся менять ботинки, — подытожил Зумба.
Орм, услышав это, издал такой вопль, что даже слизнегузи, прятавшиеся в вентиляции, решили срочно переселиться на другой конец комплекса.
Стоило только зайти в жилой блок, на них устремилось множество взглядов. Ни один из них не выражал гостеприимства.
Орм, лишившийся ботинок и пребывающий не в лучшем настроении, решил отыграться на своих спутниках. Толкнув Нилана и указав на одну из стандартных дверей жилого блока, он демонстративно ввёл шестизначный код в появившееся табло.
— Ваша каюта, — буркнул он, пихая Нилана внутрь.
Тарек, не собираясь терпеть подобное обращение, мгновенно принял боевую стойку. Когда грогар попытался толкнуть и его, арторианин с лёгкостью увернулся и издал низкое предупреждающее шипение:
— Се снем… (Не смей…)
Хотя грогар не понял языка арторианина, угроза в голосе Тарека была более чем очевидна. Пожав плечами, он прекратил свои попытки показать власть и отошёл в сторону.
Каюта оказалась типичной двухместной клетушкой, каждый сантиметр пространства использовался с максимальной эффективностью. Две кровати располагались в нишах друг над другом, встроенный стол занимал минимум места, а галопанель в стене могла служить как для работы, так и для развлечений. Дверь в санитарный блок была настолько неприметной, что без знания о её существовании найти её было практически невозможно.
Зумба с грохотом швырнул останки Малуса на пол, как обычный мусор. Тяжело вздохнув, он с видимым облегчением потянулся, будто избавился от непосильной ноши. Дверь с шипением закрылась за ним, оставляя Нилана и Тарека наедине с их невесёлыми мыслями.
Нилан, не скрывая усталости, буквально рухнул на нижнюю койку.
— Ещё бы поесть, и вообще будет прекрасно, — пробормотал он, закрывая глаза.
Тарек, соглашаясь с ним, решил уточнить время. Подойдя к галопанели, он коснулся сенсорной кнопки. Голубой экран вспыхнул, высветив приветственную надпись и приглашение войти в учётную запись. Арторианину, естественно, такой возможности не предоставлялось.
После недолгих манипуляций с настройками он выяснил, что сейчас время после полуночи по хрономеру Прайма-9. Интересно, что в сутках этой планеты было 24 часа — ещё одно напоминание о том, что они находятся в чуждом мире, где время течёт по-другому.
— Уже глубокая ночь, — произнёс Тарек, оборачиваясь к Нилану. — Может, стоит отдохнуть?
— Да, но есть хочется невыносимо, — простонал парень с кровати.
Тарек задумчиво осмотрел санблок — ионный душ, вакуумный унитаз, стандартная комплектация без излишеств. Даже воды попить не получится, если жажда настигнет посреди ночи.
Вернувшись к останкам Малуса, он с грустью отметил, что варварское обращение Зумбы не пошло роботу на пользу. Многие детали были безнадёжно испорчены, но главное — процессор и блок памяти — удалось извлечь практически целыми.
Агафья точно будет в ярости, — подумал Тарек, бережно укладывая извлечённые компоненты на стол. Остальная электроника представляла лишь груду металла. Он был тем, кто попортил «шкурку» робота, но калари окончательно испортил то, что Тарек пытался спасти.
— Дело совсем плохо, — Тарек провёл ладонями по лицу, помассировал глаза и, не удержавшись, застонал в голос.
Нилан, который успел заснуть, проснулся от звука, поднялся с койки и подошёл к столу.
— Это всё, что осталось? Восстановить Малуса возможно? — с надеждой спросил он.
— В теории да, — ответил Тарек. — Но для этого нужен новый корпус, запчасти и оборудование.
В этот момент в коридоре послышались шаги. Кто-то явно направлялся в их сторону. Тарек быстро спрятал важные компоненты под подушку, а Нилан поспешно вернулся на кровать, притворившись спящим.
Дверь открылась, и на пороге появился Зумба.
— Эй, вы двое! — рявкнул он.
В Тарека прилетело два брикета, которые он машинально поймал, поморщившись.
— Кушать подано! — заржал калари и, довольный своей шуткой, удалился.
Нилан с подозрением рассматривал брикеты.
— Что это за гадость? — спросил он, морща нос.
— Похоже, что это наш поздний ужин, — ответил Тарек, рассматривая упаковку. Не понимая надписей, он интуитивно вскрыл её и начал поглощать питательную смесь, не особо задумываясь о вкусе и запахе — главное было получить энергию.
Нилану же пришлось несладко. Он несколько раз пытался проглотить содержимое брикета, но каждый раз бежал к унитазу, едва сдерживая рвотные позывы.
— Как ты это ешь? — простонал он, возвращаясь к столу.
Тарек пожал плечами, продолжая методично поглощать свой ужин.
— Нормально. Просто не дыши и заливай прямо в глотку — вкуса не почувствуешь. Делай это быстро и не думай.
— Да как такое вообще можно есть? — Нилан с отвращением смотрел на свой брикет. — Это же настоящая отрава!
— Лучше такая еда, чем никакая, — философски заметил арторианин, допивая последний глоток. — Нечто подобным угощала Агафья, но у той смеси было выше качество. Многие такое едят.
— Многие, может, и едят, но явно не добровольно! — Нилан всё ещё боролся с позывами желудка. — Может, лучше подождать до завтрака?
— Ты думаешь, тебе принесут что-то другое? — хмыкнул Тарек.
Нилан, морщась, последовал совету: закрыл глаза, задержал дыхание и одним махом влил в себя оставшуюся смесь. К его удивлению, желудок на этот раз не взбунтовался, покорно приняв неаппетитную пищу.
— А запить нам принесут? — с последней надеждой спросил младший арторианин, облизывая сухие губы.
— Нет, это два в одном, — безжалостно ответил Тарек. — В смеси уже содержится необходимое количество жидкости.
— Просто замечательно, — проворчал Нилан, падая на кровать.
— Привыкай, — пожал плечами Тарек. — В наших условиях придётся есть то, что есть, не выбирая.
***
Тарек проснулся от резкого удара по спине. Рефлексы сработали мгновенно: он вскочил и бросился на противника. В полумраке каюты он не сразу понял, что это всего лишь утренний «привет» от Зумбы.
Пока арторианин приходил в себя, калари уже сбросил Нилана с нижней койки на пол. Младший арторианин лежал, постанывая от боли.
Тарек, не раздумывая, с размаху ударил ухмыляющегося калари. Зумба отлетел к стене, из его носа хлынула кровь.
— Эй, полегче... — обиженно проворчал он, вытирая кровь.
Тарек схватил его за грудки комбинезона и встряхнул так, что зубы калари клацнули.
— Ла уде’ни бятэ. Езе зар утек ешердэни! (Я убью тебя. Ещё раз так сделаешь!) — прорычал арторианин на своём родном языке, его глаза полыхнули яростью.
Зумба, увидев оскал Тарека, затрясся от страха. Арторианин чувствовал его ужас, а запах крови только усиливал желание разорвать этого шутника голыми руками.
С огромным усилием Тарек разжал пальцы. Калари, не теряя времени, сорвался и бросился к выходу, оставив на полу два брикета с питательной смесью.
— Ты ещё пожалеешь об этом, арторианин, — прошипел Зумба, исчезая за дверью.
Тарек медленно повернулся к Нилану, который всё ещё лежал на полу, потирая ушибленное плечо.
— Ты как? — спросил он, стараясь сдержать ярость.
— Жить буду, — проворчал Нилан, поднимаясь.
— Не ожидал, что он настолько глуп, — признался Тарек, всё ещё тяжело дыша.
— Будет знать, что с тобой шутки плохи, — хмыкнул Нилан, поднимая брикеты. — По крайней мере, завтрак нам принесли.
— Надеюсь, это был последний раз, когда он решил нас так разбудить, — сказал Тарек, рассматривая ссадину на своих костяшках.
Стоило им покончить с «завтраком» — если это вообще можно было назвать едой, — как к ним вошла новая участница событий. Это была женщина, чья внешность заставила арториан застыть на месте.
У незнакомки было миловидное лицо с выразительными карими глазами и светлыми волосами, собранными на затылке в аккуратный хвост. В отличие от стандартной униформы, на ней была обычная одежда: струящиеся штаны цвета пыльной розы и рубашка прямого кроя того же оттенка. Завершали образ мягкие мокасины, которые совершенно не сочетались с металлическим стилем подземного сооружения.
— Доброе утро, дорогие гости, — произнесла она приятным, располагающим к себе голосом.
Тарек сам не понял, как улыбнулся ей в ответ, хотя обычно его лицо оставалось бесстрастным. А Нилан и вовсе потерял самообладание, на его лице появилось благоговейное выражение, словно он столкнулся с чем-то невероятно приятным. Именно в этот момент Тарек осознал, что перед ними терранка, а не обычная человеческая женщина.
Внешне они действительно были похожи на людей, но обладали уникальной способностью — эмпатией. Эти существа могли влиять на эмоции окружающих. На их родной планете Терра Нова эмпатия считалась неотъемлемой частью социального взаимодействия и даже определяла статус носителя в обществе. Чем сильнее был дар эмпата, тем выше его положение в социальной иерархии.
Тарек машинально отметил, что их гостья явно принадлежала к высшему классу терранского общества — её способность влиять на эмоции была настолько сильной, что даже он подвергся её внушению.
