Они доверяли ему, и мужчина ни в коем случае не хотел бы предать их доверие. Фокс легко убедил себя, что проверка этого типа как раз и будет простым проявлением заботы. Ничего особенного.
В это же время
Джеймесон
Джеймесон Флитцер чувствовал себя весьма необычно, подъезжая к дому своей невесты. Именно теперь, когда он официально стал женихом, появилась неуверенность.
Невеста. Чем больше мужчина думал о девушке в таком ключе, тем приятнее ему было вспоминать её реакцию на их поцелуй. Про свою реакцию он старался не думать. Всё-таки до свадьбы ещё больше месяца.
«Надо бы навестить заведение талы Филиции», - подумал мужчина. У этой дамы проводили время многие благородные алетры, а выбор девушек был неприлично богат. Найдётся и серая мышка с плавными формами, похожая на его невесту. Да, невесту…
Коляска остановилась. Джеймесон чинно вышел из неё и ступил на крыльцо. Сколько бы он не готовился к предстоящему разговору, представить возможные ответы и вопросы талы Аркадии так и не смог. Оттого нервничал с самого утра, и с каждым часом всё сильнее.
Слуга, вопреки обыкновению, не повёл его в гостиную, а принял шляпу, плащ и трость, поклонился и сказал:
- Тала Аркадия ожидает вас в саду.
После чего появившийся будто из ниоткуда лакей молча провёл Джеймесона через дом в комнату с французскими окнами, выходящими в маленький сад, состоящий, собственно, из десятка плодовых деревьев, пары клумб и одной закрытой резными панелями беседки.
Открыв нараспашку одно из окон, лакей удалился. Джеймесон вышел на прохладный воздух и по узкой гравийной тропинке направился к беседке. Вход в неё находился с противоположной от дома стороны и был, как тканью, завешен побегами хмеля, плотно оплетающего всё сооружение.
Аркадия сидела внутри, поставив локти на край расположенного в центре беседки круглого стола, плотно переплетя пальцы и закрыв глаза. Джеймесон растерялся. Он не хотел прерывать молитву, но ведь дворецкий сказал, что его ждут. Осторожно скользнув внутрь, мужчина присел на край скамьи.
В полной тишине прошло несколько минут. Наместник в сумраке пытался внимательно рассмотреть свою избранницу. С закрытыми глазами она выглядела так невинно, умиротворённо, что Джеймесон испытал редкий для него приступ щемящей нежности.
Пухлые губки чуть подрагивали в такт словам молитвы, крылья тонкого курносого носика едва заметно трепетали, тёмные ресницы отбрасывали тени на бледные щеки. На кончиках длинных тонких пальчиков розовели короткие ноготки. Волосы странного серого цвета собраны в тугой узел на затылке, открывая вид на аккуратные ушки с маленькими серёжками с бирюзой и чувственную изящную шею.
Джеймесон снова увлёкся воспоминаниями и вынужден был перевести взгляд на зелень. Посещение салона талы Филиции откладывать нельзя. Поёрзал на скамейке, чтобы привести себя в чувство и привлечь внимание девушки. Та, погружённая в себя, даже не вздрогнула. Чувствуя себя школьником, Джеймесон сорвал листок хмеля и осторожно прикоснулся к руке Аркадии.
А девушка наслаждалась ситуацией, растерянностью мужчины, несвойственной ему робостью. Бедняга явно не знал, что с ней делать. Справиться с собой и не улыбнуться было очень сложно и, когда зелёный резной листик пощекотал кожу, Аркадия не удержала отстранённое выражение на лице. Уголки губ сами поползли вверх. И внимательно наблюдавший за ней алетр не мог этого не заметить.
«Спалилась», - девушка даже не расстроилась. Ей было легко и забавно следить из-под ресниц за смущением обычно невозмутимого мужчины.
- Мне сказали, вы меня ждёте, - прошептал Джеймесон. Молитва, очевидно, была прервана его осторожным вмешательством, но алетр об этом не жалел. Наоборот, поводил листом выше по руке на границе рукава, с удовлетворением отмечая, как по нежной коже разбегаются мурашки.
- А вы давно здесь?.. – также тихо спросила Аркадия, не поднимая глаз.
- Недостаточно, чтобы налюбоваться вами, милая тала, - дежурный комплимент вырвался раньше, чем Джеймесон подумал об ответе. Девушка трогательно смутилась.
- Как это прекрасно, благородный алетр, что вы дожидались окончания моего общения с пресветлой Солин. Я молилась и о вашем благополучии тоже.
- Благодарю! – откликнулся жених.
Разговор опять уходил не в ту сторону, в которую он рассчитывал. Девушка упорно игнорировала сам факт помолвки, будто её это совершенно не касалось. Любая знакомая алетру особа уже давно щебетала бы о том, какие цвета и цветы популярны у невест в этом сезоне. Спрашивала его мнения о какой-нибудь е отправился в клуб.
Сейчас же, глядя в наивно распахнутые синие глаза, он даже не был уверен, что девушка понимает скорое изменение своего статуса. Он бы не удивился, узнав, что она не помнит его имени.рунде. Он бы с достоинством дал ей возможность самой решать эти важные вопросы, а сам
«Блаженная», - с раздражением подумал алетр Джеймесон. Он осторожно, как к дикому животному, придвинулся к собеседнице. Взял её руки в свои, стараясь таким образом удержать внимание монашки на себе.
- Вы столь же добры, сколь красивы, - заговорил он, преданно заглядывая невесте в глаза. – Все ваши поступки говорят о достоинстве и благообразности. Рядом с вами, прекрасная тала, я чувствую себя спасённым грешником, вознесённым из Ригга в цветущие сады Миага. Ваши глаза подобны звёздам, указывающим путь в ночи. Руки ваши нежнее розовых лепестков…
«Демоны Ригга! Неужели кто-то на это всерьёз ведётся!», - думала Аркадия, старательно сражаясь с рвущимся из горла хохотом.
Алетр заливался сольвегом. Ожидать от девушки ответа было бы слишком самонадеянно, но он, очевидно, ждал хоть чего-нибудь. Аркадия слушала и внимательно наблюдала за тем, как его пальцы без участия сознания ласкают такую романтично-нежную кожу. И до боли прикусывала щёку изнутри. Человек старается, в конце концов. Если не вникать в значение слов, голос у него приятный, заслушаешься. В сущности, неважно, что он несёт. Зато, каким тоном…
Прислушиваясь к размеренной речи, текучей, густой, витиеватой, Аркадия вспоминала мужчин, среди которых она выросла. Простых, как рычаг, прямых, как мачтовые сосны. Иногда чересчур откровенных в своих мужских желаниях, никогда, впрочем, на неё не распространявшихся.
В этот момент Арчи безумно захотелось почувствовать себя просто девушкой, такой нежной и наивной, какой видит её этот распущенный шалопай с завораживающим голосом и пронизывающим взглядом зелёных глаз.
Вкус крови во рту вернул Аркадию к действительности. Щека болела, алетр молчал и, видимо, ждал ответа на заданный вопрос. Интересно, какой.
- Простите, я задумалась, - честно сказала девушка и осмелилась посмотреть на своего визави. Мужчина застыл.
Конечно, она его даже не слушала! Джеймесон почувствовал себя как в дурном сне, где в страхе бежишь на месте или бьёшься головой в каменную стену. А он ведь использовал не только весь запас неоднократно проверенных фраз, но и всё своё красноречие для импровизации. Поймав ее внимательный взгляд, мужчина внезапно даже для себя сказал:
- Аркадия! Позвольте за вами ухаживать.
С таким трудом созданное им волшебство момента было разрушено. Аркадия отпрянула назад, чуть не свалившись со скамейки.
- Я знаю, что обо мне говорят, Аркадия, - глядя ей прямо в глаза и удерживая ее руки в своих, поторопился высказаться Джеймесон. - Что я непостоянный, легкомысленный, в некоторой степепи повеса. Но я прошу вас поверить, у меня самые честные намерения. Я вижу, что мне лучше говорить откровенно. Мне давно пора обзавестись семьей. И пообщавшись с вами, я понял, что лучшей жены для меня найти невозможно. Я буду счастлив, если вы окажете мне эту честь.
"Еще бы на колени встал, идиот!" - подумал он. Алетр и сам не мог понять, в какой момент все пошло не так, когда он успел потерять контроль настолько, чтобы лепить правду-матку в лицо намеченной жертве, которую нужно было просто окрутить, вскружить голову и заставить делать, что он скажет. Он забыл о самой первопричине. Его целью стало добиться внимания, а позже и благосклонности этой странной девицы.
Глаза у девушки стали большими и темными, почти черными, от расширевшихся зрачков. Но страха в них не было, скорее интерес, что Джеймисон расценил как хороший знак.
- Вы делаете мне предложение, алетр Джеймесон? - спросила девушка спокойным деловым тоном.
Джеймесон вглядывался в ее лицо, пытаясь угадать хоть какие-то эмоции. Но это было бесполезно. Должно быть, тот их поцелуй ввёл её в замешательство, а про помолвку никто ничего девочке не объяснил.
- Совершенно верно! – наконец подтвердил он.
Аркадия нахмурилась. Любая на ее месте уже визжала бы от радости или лежала в обмороке от восторга. Надо и ей что-то подобное изобразить. Жаль, она не так эмоциональна, как Шана, и не такая хорошая актриса, как Кит.
- Конечно, вам надо подумать, я понимаю, - начал алетр Джеймесон, не дождавшись реакции.
- Нет! - прервала его Арчи.
Мужчина удивленно вскинул брови. Как же ему это шло! Как хотелось рядом с ним кокетничать, глупо хихикать и говорить глупости!
- В смысле, да! - поправилась девушка. Глубоко вздохнула, сосредоточилась и заговорила медленнее: - Будем откровенны, алетр Джеймесон, от подобного предложения не откажется ни одна здравомыслящая девушка.
Арчи отвела взгляд и не поднимала глаз, прекрасно зная, что именно они всегда выдают её с головой.
Мужчина молча изучал её. Казалось, это она только что сделала ему предложение, а он раздумывает. Но Аркадия умела держать паузу, с нервами у нее, слава богам, было все в порядке.
Джеймесон же сам растерялся от своей настойчивости. Он, конечно, не ожидал, что придётся делать предложение дважды. Да ещё второй раз так прямолинейно. Особенно при условии, что все знают о причинах этого брака. Кроме невесты, конечно. Но что сделано, то сделано. Тем более, что положительный ответ, наконец, получен. От самой невесты напрямую.
Джеймесон кивнул, хотя Аркадия не могла этого видеть.
- Это значит «да!»? – выдавил он, поняв, что девушка ждёт от него какой-нибудь реплики.
- Да, - девушка прикусила нижнюю губку. – Хотя во мне ещё теплилась надежда, что я вернусь под своды светлого монастыря…
- Я ни в коем случае не намерен препятствовать вашему желанию навещать монастырь, проводить время в приятных вам занятиях, которым благоволит солнечная богиня. Разумеется, не в ущерб обязанностям наместницы.
После девичьего «да» у Флитцера с плеч свалился мешок с камнями и он поспешил закрепить успех.
- Вы, конечно, поясните мне, в чём именно они состоят, благородный алетр, - сарказм не смог просочиться в замечание Аркадии.
- Не сомневайтесь в этом, милая Аркадия, о чести и достоинстве рода Перегельских заботится само провидение. Ведь оно послало мне вас — благоразумную и сдержанную невинную деву.
- Вы очень добры, благородный алетр, - скромно ответила Аркадия, мысленно закатывая глаза от сомнительной похвалы. – Я вполне удовольствуюсь тихой жизнью вдали от города, если это сообразуется с честью и достоинством вашего рода, благородный алетр. – Говорить и делать успокаивающие дыхательные упражнения одновременно оказалось непросто, но она справилась.
- Вы сможете поселиться в нашем родовом поместье Пергилье после того, как мы нанесём все необходимые визиты в качестве супругов, - а вот алетру скрыть радость не удалось. Ещё бы! Сама настаивает на деревенской ссылке. – К сожалению, мне дела не позволят удалиться от общества, – чинно добавил он.
- О! Без сомнения, я не смею требовать от вас подобного! – горячо возразила девушка.
«Только этого мне не хватало! Приедет, сброшу из окна. Пусть думают, что покончил с собой, увидев меня утром в супружеской постели!», - злорадно добавила она про себя.
- И, разумеется, мы не будем долго откладывать вопрос о наследниках, - осторожно добавил Джеймесон и в упор посмотрел на девушку, ожидая взрыва праведного гнева или густой краски смущения. Но Аркадия лишь кивнула:
- Как богам будет угодно.
«Наверное, она просто не знает, о чём мы говорим», - обречённо подумал мужчина.
Он не мог представить, чтобы монашкам давали знания об отношениях между мужчиной и женщиной. Хотя, их учили послушанию и немного медицине. Что-то же она должна знать! Просто уже сейчас принимает любое его пожелание без возражений. Ему досталась идеальная жена.
- Конечно, - алетр погрузился в свои приятные размышления.
Арчи отметила, как он кинул на нее снисходительно-благосклонный взгляд, и удовлетворенно заключила, что мужчина повелся на ее неумелое актерство.
«Раздулся, как петух, - хмыкнула про себя Арчи. – Совсем расслабился, можно брать голыми руками».
- Я полагаю, вам необходимо переговорить с моим дядюшкой, - робко заметила девушка в надежде, что ее наконец оставят одну.
- Не волнуйтесь! Я возьму все расходы на себя, - по-своему понял ее намёк наместник.
- Могу я просить вас обойтись простой церемонией. Я бы не хотела пышного торжества.
- К сожалению, это невозможно, - гордо заявил алетр. Он выпрямил и без того прямую спину и расправил плечи, став будто еще выше ростом. - Мой статус подразумевает общественное внимание. И вам, как моей супруге, необходимо к этому привыкнуть и вести себя соответственно.
Вот он, истинный наместник Перегельский, гордый и самоуверенный. Пусть распоряжается. После свадьбы она займется им самим и его владениями.
- Я понимаю, благородный алетр! Как вы скажете, так и будет.
- Я знал, что не ошибся в вас, Аркадия, - мужчина улыбнулся. - И зовите меня Джеймесон. Это принято между будущими супругами. Завтра же мы займемся вашим гардеробом. Через неделю объявим о помолвке официально. По этому случаю я организую приём. Подготовьтесь.
- Хорошо, благо... Джеймесон, - выдавила Аркадия.
Флитцер уверенно шагал по улице и чувствовал себя победителем дракона и ловким дельцом, заключившим самую выгодную сделку года. Погода вторила радостным мыслям
Милая, покорная жена — гордость аристократа. А то, что без денег и родословной, так у него этого добра на трех жен хватит. Зато и гонора нет. Не будет требовать от него особого внимания, влезать в его дела. Не будет гулять по спальням друзей, как другие жены. Решено! Он поблагодарит полковника Герольдса и даже приггласит его на свадьбу. Пусть полюбуется делом своих рук.
Тем же вечером
Полковник Герольдс
Маркус Герольдс хоть и носил звание полковника, давно не хотел иметь к армии никакого отношения. У него была своя армия. Небольшая, человек двадцать, но готовая на все ради наживы.
Полковник обеспечивал их делами, которые приносили неплохой доход, а они выполняли его поручения. Он был головой, мозгом, они — его руками.
Сегодня главарь с нехитрой кличкой Лысый должен был явиться для отчета по самому важному из них.
Герольдс ждал своего человека в комнате отеля на окраине города, одном из тех, где за деньги забывают не только лицо посетителя, но вообще о факте его существования.
Лысый пришел с опозданием. Высокий крупный мужчина бесшумно скользнул в дверь, скинул капюшон и повел крупным горбатым носом. Блеснул чистый череп.
- Ты задержался. Были проблемы? - спросил полковник.
Он стоял около окна, чуть в стороне, чтобы его не было видно снаружи, но улица оставалась на виду.
- Не то шоб, - пожал плечами Лысый. - Так, следы попутал малость.
В это же время
Джеймесон
Джеймесон Флитцер чувствовал себя весьма необычно, подъезжая к дому своей невесты. Именно теперь, когда он официально стал женихом, появилась неуверенность.
Невеста. Чем больше мужчина думал о девушке в таком ключе, тем приятнее ему было вспоминать её реакцию на их поцелуй. Про свою реакцию он старался не думать. Всё-таки до свадьбы ещё больше месяца.
«Надо бы навестить заведение талы Филиции», - подумал мужчина. У этой дамы проводили время многие благородные алетры, а выбор девушек был неприлично богат. Найдётся и серая мышка с плавными формами, похожая на его невесту. Да, невесту…
Коляска остановилась. Джеймесон чинно вышел из неё и ступил на крыльцо. Сколько бы он не готовился к предстоящему разговору, представить возможные ответы и вопросы талы Аркадии так и не смог. Оттого нервничал с самого утра, и с каждым часом всё сильнее.
Слуга, вопреки обыкновению, не повёл его в гостиную, а принял шляпу, плащ и трость, поклонился и сказал:
- Тала Аркадия ожидает вас в саду.
После чего появившийся будто из ниоткуда лакей молча провёл Джеймесона через дом в комнату с французскими окнами, выходящими в маленький сад, состоящий, собственно, из десятка плодовых деревьев, пары клумб и одной закрытой резными панелями беседки.
Открыв нараспашку одно из окон, лакей удалился. Джеймесон вышел на прохладный воздух и по узкой гравийной тропинке направился к беседке. Вход в неё находился с противоположной от дома стороны и был, как тканью, завешен побегами хмеля, плотно оплетающего всё сооружение.
Аркадия сидела внутри, поставив локти на край расположенного в центре беседки круглого стола, плотно переплетя пальцы и закрыв глаза. Джеймесон растерялся. Он не хотел прерывать молитву, но ведь дворецкий сказал, что его ждут. Осторожно скользнув внутрь, мужчина присел на край скамьи.
В полной тишине прошло несколько минут. Наместник в сумраке пытался внимательно рассмотреть свою избранницу. С закрытыми глазами она выглядела так невинно, умиротворённо, что Джеймесон испытал редкий для него приступ щемящей нежности.
Пухлые губки чуть подрагивали в такт словам молитвы, крылья тонкого курносого носика едва заметно трепетали, тёмные ресницы отбрасывали тени на бледные щеки. На кончиках длинных тонких пальчиков розовели короткие ноготки. Волосы странного серого цвета собраны в тугой узел на затылке, открывая вид на аккуратные ушки с маленькими серёжками с бирюзой и чувственную изящную шею.
Джеймесон снова увлёкся воспоминаниями и вынужден был перевести взгляд на зелень. Посещение салона талы Филиции откладывать нельзя. Поёрзал на скамейке, чтобы привести себя в чувство и привлечь внимание девушки. Та, погружённая в себя, даже не вздрогнула. Чувствуя себя школьником, Джеймесон сорвал листок хмеля и осторожно прикоснулся к руке Аркадии.
А девушка наслаждалась ситуацией, растерянностью мужчины, несвойственной ему робостью. Бедняга явно не знал, что с ней делать. Справиться с собой и не улыбнуться было очень сложно и, когда зелёный резной листик пощекотал кожу, Аркадия не удержала отстранённое выражение на лице. Уголки губ сами поползли вверх. И внимательно наблюдавший за ней алетр не мог этого не заметить.
«Спалилась», - девушка даже не расстроилась. Ей было легко и забавно следить из-под ресниц за смущением обычно невозмутимого мужчины.
- Мне сказали, вы меня ждёте, - прошептал Джеймесон. Молитва, очевидно, была прервана его осторожным вмешательством, но алетр об этом не жалел. Наоборот, поводил листом выше по руке на границе рукава, с удовлетворением отмечая, как по нежной коже разбегаются мурашки.
- А вы давно здесь?.. – также тихо спросила Аркадия, не поднимая глаз.
- Недостаточно, чтобы налюбоваться вами, милая тала, - дежурный комплимент вырвался раньше, чем Джеймесон подумал об ответе. Девушка трогательно смутилась.
- Как это прекрасно, благородный алетр, что вы дожидались окончания моего общения с пресветлой Солин. Я молилась и о вашем благополучии тоже.
- Благодарю! – откликнулся жених.
Разговор опять уходил не в ту сторону, в которую он рассчитывал. Девушка упорно игнорировала сам факт помолвки, будто её это совершенно не касалось. Любая знакомая алетру особа уже давно щебетала бы о том, какие цвета и цветы популярны у невест в этом сезоне. Спрашивала его мнения о какой-нибудь е отправился в клуб.
Сейчас же, глядя в наивно распахнутые синие глаза, он даже не был уверен, что девушка понимает скорое изменение своего статуса. Он бы не удивился, узнав, что она не помнит его имени.рунде. Он бы с достоинством дал ей возможность самой решать эти важные вопросы, а сам
«Блаженная», - с раздражением подумал алетр Джеймесон. Он осторожно, как к дикому животному, придвинулся к собеседнице. Взял её руки в свои, стараясь таким образом удержать внимание монашки на себе.
- Вы столь же добры, сколь красивы, - заговорил он, преданно заглядывая невесте в глаза. – Все ваши поступки говорят о достоинстве и благообразности. Рядом с вами, прекрасная тала, я чувствую себя спасённым грешником, вознесённым из Ригга в цветущие сады Миага. Ваши глаза подобны звёздам, указывающим путь в ночи. Руки ваши нежнее розовых лепестков…
«Демоны Ригга! Неужели кто-то на это всерьёз ведётся!», - думала Аркадия, старательно сражаясь с рвущимся из горла хохотом.
Алетр заливался сольвегом. Ожидать от девушки ответа было бы слишком самонадеянно, но он, очевидно, ждал хоть чего-нибудь. Аркадия слушала и внимательно наблюдала за тем, как его пальцы без участия сознания ласкают такую романтично-нежную кожу. И до боли прикусывала щёку изнутри. Человек старается, в конце концов. Если не вникать в значение слов, голос у него приятный, заслушаешься. В сущности, неважно, что он несёт. Зато, каким тоном…
Прислушиваясь к размеренной речи, текучей, густой, витиеватой, Аркадия вспоминала мужчин, среди которых она выросла. Простых, как рычаг, прямых, как мачтовые сосны. Иногда чересчур откровенных в своих мужских желаниях, никогда, впрочем, на неё не распространявшихся.
В этот момент Арчи безумно захотелось почувствовать себя просто девушкой, такой нежной и наивной, какой видит её этот распущенный шалопай с завораживающим голосом и пронизывающим взглядом зелёных глаз.
Вкус крови во рту вернул Аркадию к действительности. Щека болела, алетр молчал и, видимо, ждал ответа на заданный вопрос. Интересно, какой.
- Простите, я задумалась, - честно сказала девушка и осмелилась посмотреть на своего визави. Мужчина застыл.
Конечно, она его даже не слушала! Джеймесон почувствовал себя как в дурном сне, где в страхе бежишь на месте или бьёшься головой в каменную стену. А он ведь использовал не только весь запас неоднократно проверенных фраз, но и всё своё красноречие для импровизации. Поймав ее внимательный взгляд, мужчина внезапно даже для себя сказал:
- Аркадия! Позвольте за вами ухаживать.
С таким трудом созданное им волшебство момента было разрушено. Аркадия отпрянула назад, чуть не свалившись со скамейки.
- Я знаю, что обо мне говорят, Аркадия, - глядя ей прямо в глаза и удерживая ее руки в своих, поторопился высказаться Джеймесон. - Что я непостоянный, легкомысленный, в некоторой степепи повеса. Но я прошу вас поверить, у меня самые честные намерения. Я вижу, что мне лучше говорить откровенно. Мне давно пора обзавестись семьей. И пообщавшись с вами, я понял, что лучшей жены для меня найти невозможно. Я буду счастлив, если вы окажете мне эту честь.
"Еще бы на колени встал, идиот!" - подумал он. Алетр и сам не мог понять, в какой момент все пошло не так, когда он успел потерять контроль настолько, чтобы лепить правду-матку в лицо намеченной жертве, которую нужно было просто окрутить, вскружить голову и заставить делать, что он скажет. Он забыл о самой первопричине. Его целью стало добиться внимания, а позже и благосклонности этой странной девицы.
Глаза у девушки стали большими и темными, почти черными, от расширевшихся зрачков. Но страха в них не было, скорее интерес, что Джеймисон расценил как хороший знак.
- Вы делаете мне предложение, алетр Джеймесон? - спросила девушка спокойным деловым тоном.
Джеймесон вглядывался в ее лицо, пытаясь угадать хоть какие-то эмоции. Но это было бесполезно. Должно быть, тот их поцелуй ввёл её в замешательство, а про помолвку никто ничего девочке не объяснил.
- Совершенно верно! – наконец подтвердил он.
Аркадия нахмурилась. Любая на ее месте уже визжала бы от радости или лежала в обмороке от восторга. Надо и ей что-то подобное изобразить. Жаль, она не так эмоциональна, как Шана, и не такая хорошая актриса, как Кит.
- Конечно, вам надо подумать, я понимаю, - начал алетр Джеймесон, не дождавшись реакции.
- Нет! - прервала его Арчи.
Мужчина удивленно вскинул брови. Как же ему это шло! Как хотелось рядом с ним кокетничать, глупо хихикать и говорить глупости!
- В смысле, да! - поправилась девушка. Глубоко вздохнула, сосредоточилась и заговорила медленнее: - Будем откровенны, алетр Джеймесон, от подобного предложения не откажется ни одна здравомыслящая девушка.
Арчи отвела взгляд и не поднимала глаз, прекрасно зная, что именно они всегда выдают её с головой.
Мужчина молча изучал её. Казалось, это она только что сделала ему предложение, а он раздумывает. Но Аркадия умела держать паузу, с нервами у нее, слава богам, было все в порядке.
Джеймесон же сам растерялся от своей настойчивости. Он, конечно, не ожидал, что придётся делать предложение дважды. Да ещё второй раз так прямолинейно. Особенно при условии, что все знают о причинах этого брака. Кроме невесты, конечно. Но что сделано, то сделано. Тем более, что положительный ответ, наконец, получен. От самой невесты напрямую.
Джеймесон кивнул, хотя Аркадия не могла этого видеть.
- Это значит «да!»? – выдавил он, поняв, что девушка ждёт от него какой-нибудь реплики.
- Да, - девушка прикусила нижнюю губку. – Хотя во мне ещё теплилась надежда, что я вернусь под своды светлого монастыря…
- Я ни в коем случае не намерен препятствовать вашему желанию навещать монастырь, проводить время в приятных вам занятиях, которым благоволит солнечная богиня. Разумеется, не в ущерб обязанностям наместницы.
После девичьего «да» у Флитцера с плеч свалился мешок с камнями и он поспешил закрепить успех.
- Вы, конечно, поясните мне, в чём именно они состоят, благородный алетр, - сарказм не смог просочиться в замечание Аркадии.
- Не сомневайтесь в этом, милая Аркадия, о чести и достоинстве рода Перегельских заботится само провидение. Ведь оно послало мне вас — благоразумную и сдержанную невинную деву.
- Вы очень добры, благородный алетр, - скромно ответила Аркадия, мысленно закатывая глаза от сомнительной похвалы. – Я вполне удовольствуюсь тихой жизнью вдали от города, если это сообразуется с честью и достоинством вашего рода, благородный алетр. – Говорить и делать успокаивающие дыхательные упражнения одновременно оказалось непросто, но она справилась.
- Вы сможете поселиться в нашем родовом поместье Пергилье после того, как мы нанесём все необходимые визиты в качестве супругов, - а вот алетру скрыть радость не удалось. Ещё бы! Сама настаивает на деревенской ссылке. – К сожалению, мне дела не позволят удалиться от общества, – чинно добавил он.
- О! Без сомнения, я не смею требовать от вас подобного! – горячо возразила девушка.
«Только этого мне не хватало! Приедет, сброшу из окна. Пусть думают, что покончил с собой, увидев меня утром в супружеской постели!», - злорадно добавила она про себя.
- И, разумеется, мы не будем долго откладывать вопрос о наследниках, - осторожно добавил Джеймесон и в упор посмотрел на девушку, ожидая взрыва праведного гнева или густой краски смущения. Но Аркадия лишь кивнула:
- Как богам будет угодно.
«Наверное, она просто не знает, о чём мы говорим», - обречённо подумал мужчина.
Он не мог представить, чтобы монашкам давали знания об отношениях между мужчиной и женщиной. Хотя, их учили послушанию и немного медицине. Что-то же она должна знать! Просто уже сейчас принимает любое его пожелание без возражений. Ему досталась идеальная жена.
- Конечно, - алетр погрузился в свои приятные размышления.
Арчи отметила, как он кинул на нее снисходительно-благосклонный взгляд, и удовлетворенно заключила, что мужчина повелся на ее неумелое актерство.
«Раздулся, как петух, - хмыкнула про себя Арчи. – Совсем расслабился, можно брать голыми руками».
- Я полагаю, вам необходимо переговорить с моим дядюшкой, - робко заметила девушка в надежде, что ее наконец оставят одну.
- Не волнуйтесь! Я возьму все расходы на себя, - по-своему понял ее намёк наместник.
- Могу я просить вас обойтись простой церемонией. Я бы не хотела пышного торжества.
- К сожалению, это невозможно, - гордо заявил алетр. Он выпрямил и без того прямую спину и расправил плечи, став будто еще выше ростом. - Мой статус подразумевает общественное внимание. И вам, как моей супруге, необходимо к этому привыкнуть и вести себя соответственно.
Вот он, истинный наместник Перегельский, гордый и самоуверенный. Пусть распоряжается. После свадьбы она займется им самим и его владениями.
- Я понимаю, благородный алетр! Как вы скажете, так и будет.
- Я знал, что не ошибся в вас, Аркадия, - мужчина улыбнулся. - И зовите меня Джеймесон. Это принято между будущими супругами. Завтра же мы займемся вашим гардеробом. Через неделю объявим о помолвке официально. По этому случаю я организую приём. Подготовьтесь.
- Хорошо, благо... Джеймесон, - выдавила Аркадия.
Флитцер уверенно шагал по улице и чувствовал себя победителем дракона и ловким дельцом, заключившим самую выгодную сделку года. Погода вторила радостным мыслям
Милая, покорная жена — гордость аристократа. А то, что без денег и родословной, так у него этого добра на трех жен хватит. Зато и гонора нет. Не будет требовать от него особого внимания, влезать в его дела. Не будет гулять по спальням друзей, как другие жены. Решено! Он поблагодарит полковника Герольдса и даже приггласит его на свадьбу. Пусть полюбуется делом своих рук.
Тем же вечером
Полковник Герольдс
Маркус Герольдс хоть и носил звание полковника, давно не хотел иметь к армии никакого отношения. У него была своя армия. Небольшая, человек двадцать, но готовая на все ради наживы.
Полковник обеспечивал их делами, которые приносили неплохой доход, а они выполняли его поручения. Он был головой, мозгом, они — его руками.
Сегодня главарь с нехитрой кличкой Лысый должен был явиться для отчета по самому важному из них.
Герольдс ждал своего человека в комнате отеля на окраине города, одном из тех, где за деньги забывают не только лицо посетителя, но вообще о факте его существования.
Лысый пришел с опозданием. Высокий крупный мужчина бесшумно скользнул в дверь, скинул капюшон и повел крупным горбатым носом. Блеснул чистый череп.
- Ты задержался. Были проблемы? - спросил полковник.
Он стоял около окна, чуть в стороне, чтобы его не было видно снаружи, но улица оставалась на виду.
- Не то шоб, - пожал плечами Лысый. - Так, следы попутал малость.
