— Думаешь, тут кто-то есть? — насторожено спросил мужской голос, но на него тут же шикнули.
Вместо этого к убежищу девочки явно кто-то приближался, и тянуть дальше было невозможно. Либо Лазетт сейчас останется здесь и позволит себя обнаружить, и, кто знает, что с ней сделают за случайное подслушивание. Либо она прямо сейчас выскакивает из своего убежища и несется со всех ног в ту сторону, откуда пришла, к спасительной двери.
Набравшись смелости, Лазетт выскочила из ящика, неудачно задела угол и поцарапала руку, и бросилась, что есть сил, на выход. За ней тут же помчалось «нечто», звонко цокая когтями об пол и страшно рыча. Пусть девочка и не видела это существо, своим поведением оно напомнило ей собаку. А оказаться растерзанной собакой Лазетт не хотела точно.
Голоса людей опять становились неразборчивыми, казалось, будто кто-то из них кричит. Для Лазетт сейчас подобное не имело никакой важности. Единственная мысль в голове была — это «бежать!». Звук биения собственного сердца был оглушительно громким.
Бежала она достаточно долго, — как показалось девочке. Страшные звуки за спиной смелости и внимательности не добавляли, поэтому Лазетт почти с разгона врезалась в дверь. Покачнувшись, девочка все-таки не удержала равновесие и бахнулась на попу, тут же подскакивая и выскальзывая на улицу. И тут же зажмурить глаза.
Стоило прислониться спиной к двери с наружи, как изнутри в нее нечто врезалось и даже, как девочке показалось, завыло. Глаза слепило. Причем слепило настолько, что Лазетт не могла их нормально открыть. Слишком белый снег, до рези в глазах, отражал от себя солнце, не позволяя двинуться хоть куда-то подальше отсюда.
В дверь позади вновь нечто ударилось или толкнуло, и Лазетт, через «не могу» и слезящиеся глаза, пришлось заставить себя оторваться от двери и помчаться к выходу на главную улицу. Этот маленький закуток, в котором она была, становился странным опасным для нее местом.
На бегу вытирая глаза, Лазетт буквально ощущала, как замерзает чуть влажная кожа вокруг глаз. Правда, сейчас это были мелочи.
Двух не совсем трезвых мужчин, к ее радости, здесь больше не наблюдалось, и Лазетт смогла без препятственно выбежать на людную улицу и затеряться в толпе. Людей на улице было куда больше, чем утром, да и внимания на одиноко идущую куда-то девочку уже никто не обращал.
Это было только на руку Лазетт. Сумасшедшее сердцебиение начало приходить в норму и в голове начали появляться хоть какие-то мысли. В основном все они сводились к тому, как ей удалось убежать? Закрадывалось подозрение, что, если бы те люди захотели, она никуда бы не убежала. То существо — собака, если это вообще была собака, могло бы легко догнать его. Расстояние между ними вряд ли было большим. Скорее, собаку придержали, не дали ей сразу сорваться с места. Что там делал друг её учителя и успели ли они ее рассмотреть?
Лазетт с удивлением посмотрела на руку, доставляющую неудобства. На коже красовался небольшой алый порез с несколькими выступившими каплями крови, что начали подмерзать. Ладно, это можно и перетерпеть, не страшно.
Лазетт свернула на соседнюю улицу, ловко лавируя между спешащими по своим делам людьми. Сделав еще один поворот, потому что он был, девочка остановилась и вновь начала оглядываться по сторонам. Это был первый раз, когда она вышла на улицу в незнакомом городе, и все абсолютно места были ей незнакомы. И когда она преследовала повозку, не заботилась о том, чтобы запомнить дорогу назад.
И теперь, стоя на очередной незнакомой улице, девочка отчетливо понимала: она не знает, как ей вернуться домой.
Глава 14. Незаконная магия
Противный снег, казалось, был абсолютно везде. В сапогах, за воротом пальто и даже в перчатках. Как он попал в перчатки, не знал даже Эдмонд. Теперь все было мокрое, холодное, настолько противное, что «бр-р». Особенно раздражали мокрые сапоги. У Эдмонда даже возникло желание снять их, пока он едет, но пришлось побороть себя. Он уже почти на месте, вполне может и потерпеть.
Хотелось поскорее очутиться дома, в тепле. Снять с себя мокрые вещи и расслабиться перед камином. К сожалению, время только недавно перевалило за полдень, и устроиться у огня с вином не получится, но, быть может, вместо этого его ждет горячий обед. Да и ждут.
От мыслей о том, что дома его ждут, становилось приятно. Впервые за долгое время появилось желание вернуться домой. При мыслях о Лазетт, губы сами растянулись в улыбке. Маленькая непоседа, любознательная и упрямая — практически его идеал.
Эдмонд усмехнулся своим мыслям и слегка поторопил извозчика. Вряд ли тот подстегнет лошадей, ведь улица переполнена другими повозками, но попытаться все же стоило.
Как только Эдмонд оказался перед домом, возникло нехорошее предчувствие. Слишком подозрительно выглядел дом — так ему казалось. Что-то было не так.
Что именно оказалось не так стало понятно при более близком рассмотрении входной двери. Она была не закрыта. Когда Эдмонд уходит — захлопывает дверь, и он точно помнил, как сделал это сегодня. В какой-то момент это стало сродни привычке.
Но сейчас входная дверь определенно была открыта. Достаточно толкнуть ее рукой, и она бы откроется. Первая мысль — в дом кто-то пробрался, от нее холодок пробежал по спине. Только вора или еще кого похуже ему сейчас не хватало для счастья!
Эдмонд распахнул дверь и с порога позвал девочку. Вдруг она успела спрятаться. Однако дом встретил его тишиной. Сколько бы ни прислушивался Эдмонд, не было ни единого намека на то, что здесь кто-то был. Мужчина не мог этого так оставить, не мог не проверить.
Обходя комнату за комнатой, лишь больше убеждался в одном: Лазетт дома нет, как нет каких-нибудь нежеланных посторонних личностей. Всё, похоже, было на месте, ничего не пропало. От этого становилось чуточку легче.
Куда она могла пойти? Вспыхнула в голове тревожная мысль. Она все больше зудела под коркой, привлекая к себе внимание.
Они перебрались сюда практически месяц назад, но девочка ни разу не покидала дома. У нее, как думал Эдмонд, было достаточно дел в доме. Так что же изменилось сейчас?
А сама ли она ушла? Вторая тревожная мысль, заставившая схватиться руками за подлокотник кресла, чтобы перевести дух, успокоиться и рассуждать спокойно. Или хотя бы попытаться сделать это спокойно.
Эдмонд спешно подошел к входной двери и стал осматривать её с разных сторон. Вглядываться в каждую трещинку и неровность. Если дверь взламывали, должны были остаться хоть какие-то следы, но ничего подозрительного не было.
Неужели сама? Но куда и зачем?
Вопросы появлялись, а после множились в геометрической прогрессии. И только тишина была ему ответом.
Эдмонд прошел на кухню выпить воды. Причиняющие дискомфорт перчатки он бросил в кресло. Влажные руки никак не хотели согреваться. На все его вопросы ему ответит сама девочка, когда он вернет её домой. Отчего-то мысль, что она не захочет возвращаться, даже не посетила его голову. Будь ей здесь настолько плохо, она сказала бы ему об этом раньше, так ведь? Хотелось верить в истинность этой мысли.
Прокручивая в голове все, что происходило с самого утра, Эдмонд напрягся. Ночью ему пришло сообщение о том, что он может присоединиться к эксперименту по созданию новой формы магии или даже нового вида. Потому ему необходимо срочно встретиться с важными людьми, оформить все не только на словах, но и на бумаге. Окаянная бюрократия даже здесь пустила свои корни. А потом он решил кое-что проверить в правильности расчетов… И задержался.
Он тут же, как прочитал сообщение, принялся собираться. На первом этаже встретился с Лазетт и даже позволил уговорить себя остаться на завтрак. Несмотря на то, что он наверняка опоздает. А потом… Потом Лазетт вела себя несколько странно, но ему было некогда с этим разбираться. Кажется, он думал спросить девочку об этом по возвращении. Эдмонд осмотрел место завтрака, отмечая, что посуда осталась нетронутой после еды.
Пока Эдмонд смотрел на посуду, в голове будто нечто щелкало. Мысли наскакивали друг на дружку, мешая выцепить нечто важное.
Посуда не тронута, значит, Лазетт не успела её убрать. Почему не успела? Мужчина коснулся пальцами висков и слегка помассировал их. Если не успела, значит, торопилась. А утром он как раз уехал по делам…
Эдмонд замер, пытаясь собрать в голове очевидную мысль. Она торопилась не упустить его из виду! Собиралась пойти за ним? Но для чего? Неужели ей было настолько скучно, чтобы выскочить вслед за ним в незнакомый город?
Резкий тяжелый вздох показался оглушительным в полной тишине дома. Накрывшая на мгновение злость тут же отступила. Лазетт решила проследить за ним! Значит, и искать её нужно было где-то на пути к тому месту.
Эдмонд поднялся к себе в кабинет и открыл учебную комнату. Найти ее в городе, пусть и по известному маршруту, будет сложно. А это значит, ему нужны будут маленькие помощники.
В одном из маленьких ящиков, прекрасно замаскированных под каменные стены, Эдмонд достал свечу. На конце пальца появился маленький огонек.
Кажется, он снова наступает на те же самые грабли. «Не пожалеет ли?» — закралась предательская мысль, но была тут же изгнана. Не пожалеет. Стальная уверенность в своих действиях была странной и непривычной.
Фитиль на свече, как будто специально, не хотел зажигаться, испытывая терпение Эдмонда. Оно у него и так было не к черту сейчас, а тут еще это. Как только слабое пламя перекинулось на фитиль, и над свечой стал клубиться дымок, Эдмонд досчитал до пяти и закрыл глаза.
Над головой зачирикали маленькие пичуги, привлекая к себе внимание. Две птички кружили над потолком, в тишине слишком громко хлопая крылышками, и одна сидела на плече Эдмонда, с любопытством рассматривая комнату. Почему-то в этот раз все птицы напоминали воронов.
Мужчина прошел к маленькому окошку и открыл его, выпуская всех птиц на улицу. Одна полетит по его маршруту, а две другие осмотрят город. Никогда не нужно исключать возможность, что Лазетт могла сбиться с пути и свернуть не туда.
За всеми этими переживаниями Эдмонд даже забыл о промокших сапогах и пальто. Частично промок даже ворот жилета. Нужно будет сначала переодеться в сухое, прежде чем вновь выходить на улицу.
Глава 15. Дымные пичуги
Дымные пичуги были слишком заметны днем — этого Эдмонд не учел, когда создавал их. Теперь приходилось не только искать Лазетт, но и следить за своими же созданиями. Вряд ли девочка обрадуется, узнай, что его вздернут или обезглавят.
Эдмонд ускорил шаг. Нужно было торопиться, чтобы не обнаружили птиц. Обнаружат птиц, по магическом шлейфу выйдут на него.
Снова рискует из-за ученицы. Только в этот раз куда сильнее. От чувства дежавю хотелось взвыть. А еще его вновь накрывало плохое предчувствие, прямо как тогда, при пожаре. Нужно было поскорее найти девочку.
Птички, ощущая волнение создателя, стали сильнее махать крыльями. Чтобы охватить как можно больше территории своим взглядом. Им всего лишь необходимо заметить ее, а дальше Эдмонд уже сам все сделает. Что именно — пока не знал даже он сам.
Разбираться с проблемами правильнее всего будет по мере их появления. А проблема пока была лишь одна: найти Лазетт.
Ноги утопали в снегу — когда едешь в повозке, не сильно-то замечаешь сугробы вокруг. Пешком — совсем другое дело. Эдмонд чертыхнулся, понимая, что снег снова попал в один из сапогов.
Одна из птиц подала сигнал: перед глазами стала появляться совершенно другая картинка. Эдмонд покачнулся от неожиданности, но успел облокотиться рукой о какой-то забор. Неизвестные дома, незнакомая улица…
«Покажи мне хоть какие-то ориентиры!» — вспылил Эдмонд, и картинка перед глазами пошла рябью, смешиваясь с той, что должна быть перед ним самим. Какая-то дамочка остановилась перед ним и поинтересовалась, все ли с ним хорошо и не нужна ли ему помощь. Неизвестно, что заставило эту даму так подумать, но ее обеспокоенный взгляд раздражал Эдмонда. Дама поморщилась от запаха, окружавшего мужчину, но старалась держать лицо.
Эдмонд выпрямился, и дамочка помогла ему в этом. Потом, правда, поспешила убрать руки. Еще раз уточнила, не нужна ли ему помощь, видно, из чистой вежливости, и поспешила удалиться. То и дело оборачиваясь и посматривая на него.
Эдмонд чуть усмехнулся. Простая предосторожность сейчас его спасла от нежелательного внимания. Едва приоткрытая баночка с едким вонючим ворошком прекрасно отпугивала людей. Однако страдал и сам Эдмонд, едва дышавший сам этой вонью.
Картинка перед глазами снова пошла рябью, но в этот раз Эдмонд был готов к этому. Он снова видел незнакомую улицу с высоты птичьего полета, опускаться ниже было опасно. Однако ворон все равно приземлился на одну из крыш, осматриваясь. И позволяя осмотреть место создателю.
Ворон зачем-то каркнул, отчего Эдмонд чуть не подскочил. От неожиданности. Мысленно пообещав развеять именно его, как только птицы ему больше не пригодятся.
Ворон вновь повернулся, и Эдмонд, наконец, увидел хоть какой-то ориентир. Яркое здание стояло в некотором отдалении от того места, куда ему все время пытался указать ворон. С высоты было сложно сказать наверняка, на кого указывала птица, но Эдмонду казалось, что он сумел разглядеть пальто Лазетт. Ему — да, было сложно сказать, она это или нет, но раз ворон подал знак — это определенно была Лазетт.
«Это же совсем в другой стороне!» — мысленно застонал мужчина, прикидывая в голове примерный маршрут. Как девчонку угораздило туда уйти, не понятно.
Картинка вновь начала меняться, возвращая настоящие очертания мира. Рябь перед глазами отдавалась шумом в ушах и слабой головной болью. Которая, Эдмонд знал наверняка, скоро начнет усиливаться.
Пришлось взять себя в руки и поторопиться. Девчонка наверняка проголодалась и замерзла. А еще Эдмонд пока не представлял, как ему правильнее выразить свое недовольство её действиями. Криками вряд ли он сумеет чего-нибудь добиться, рукоприкладства не признавал в принципе, да еще по отношению к ребенку… О том, что через пару-тройку лет Лазетт уже вполне можно будет назвать взрослой девушкой Эдмонд не признавал.
Влажный сапог доставлял огромные неудобства. Прошло не так много времени с момента его выхода из дома, а он уже ощущал, как нога противно замерзала. Вполне вероятно, не только Лазетт придется отогреваться дома после такой внеплановой прогулки.
Вот уже показалось то самое алое здание, что он видел через ворона. Где-то рядом должна быть та улица, на которой он видел Лазетт. Влиться в толпу людей оказалось несложно, сложно было рассматривать каждого человека поблизости.
Созвав всех птиц в одно место, Эдмонд приказал им искать Лазетт. Взгляд зацепился за человека в плаще, у которого на спине был огромный крест.
«Приплыли», — кисло подумал он Эдмонд, сбавляя шаг. Сверля глазами чужую спину и проклиная своё везение. Именно сейчас, когда практически над его головой летают созданные им магические твари, рядом должен оказаться инквизитор. Почему бы собственно и да.
Уровень везения — Божественный.
Эдмонд мог лишь уповать на невнимательность этого «блюстителя порядка и нравов», и пока все шло неплохо. Баночка с вонючим порошком особой надежды не вселяла.
