Последняя Ева
Камень, который отвергли строители,
да будет растоптан под ногами Адама,
ибо не место ему в новом мире.
— Кодекс Материнства, Пролог, стих 9
АКТ I: Скиния Эдем-5
Сердце твоё да будет как тук,
ибо в послушании — спасение твоё.
Закон Хозяина — свет очам твоим.
— Кодекс Материнства, Книга Подготовки, стих 7
— Кто из вас назовёт добродетели Истинной Жены?
Поправив очки, мисс Морган медленно обвела взглядом класс. Непроизвольно я последовала за ней, окинув взором девушек в белоснежных униформах с чёрными номерами на груди. Эти красивые, изящные создания, похожие на ангелов, смотрели на преподавательницу с живым интересом и воодушевлением. За её спиной мерцала голографическая доска, и лёгким движением руки женщина вызвала на неё изображение Великой Матери.
— Как вам известно, — начала она, — Кодекс Материнства содержит все правила и этические законы, которые должна усвоить каждая из вас. Вскоре, в день Посвящения, вам предстоит произнести текст Евы, где упомянуты все добродетели. Так кто же мне их назовёт?
Я вновь украдкой взглянула на класс. Здесь находились только евы. Валлы, чьё предназначение отличалось, занимались в другом крыле. Мой взгляд встретился с глазами Евы-104 — моей соседки по жилому блоку и лучшей подруги. Она едва улыбнулась, отчего родинка над уголком её губ сместилась. Мне всегда нравилось за этим наблюдать.
— Ева-117, может, ты нам расскажешь?
Услышав свой номер, я вздрогнула и вскочила с места.
— Да! — Мой голос прозвучал слишком громко. — Покорность Воле. Служение Жизни. Благодарность Задаче.
Я выпалила всё на одном дыхании. Сердце бешено заколотилось, по спине пробежали мурашки. Каждый раз, выступая перед аудиторией, я ощущала сжимающийся внутри комок.
— Раскрой нам их смысл, Ева-117. — Мисс Морган сделала два шага вперёд.
Я уставилась на изображение. Женщина в белоснежных одеждах держала на руках младенца. Её лицо было умиротворённым, взгляд — тёплым и добрым. При виде Великой Матери внутри всегда разливалось тепло.
Скоро и я ею стану…
— Покорность Воле — это смирение, — начала я, повторяя заученные слова из Кодекса. — Твоя воля должна угаснуть в воле твоего господина. Его желание — твой закон, его слово — твоя истина. В смирении — сила, ибо оно избавляет от бремени выбора. Служение Жизни — это плодовитость. Тело твоё — священный сосуд, данный тебе для возрождения рода человеческого. Воздерживайся от мыслей, что могут осквернить его, питай и храни его для великой цели. Благодарность Задаче — это радость. Лик твой должен светиться радостью служения. Страдание — удел старых женщин. Ты же — начало новой жизни, и благодарность должна наполнять каждое твоё дыхание.
Когда я замолчала, в классе повисла полная тишина. Всё это время мой взгляд не отрывался от изображения Великой Матери. Сердце стучало так громко, что в ушах стоял звон. Похвала мисс Морган и приказ сесть на место дошли до меня не сразу.
— Замечательно! Мне не о чем беспокоиться, мои дорогие. Я уверена, что каждая из вас блеснёт на Посвящении. — Мисс Морган вернулась к доске, несколькими жестами вызвала электронную версию Кодекса Ев, нашла нужную страницу и повернулась к нам. — Осталось выучить наизусть семь заповедей Евы. На следующем занятии каждая из вас выйдет и продекламирует их.
Я быстро внесла пометку в планшет и снова взглянула на Еву-104. Та всё так же мечтательно улыбалась, глядя в сторону. Проследив за её взглядом, я поняла, что подруга смотрит в окно. Наш класс, расположенный на третьем этаже учебного комплекса, выходил не на центральную часть сада с Серебряным озером, а на окраину тренировочного поля для солдат. Несколько мужчин в тёмно-зелёной униформе бежали кросс.
Я снова посмотрела на Еву-104. Та, почувствовав мой взгляд, повернулась, и на её щеках выступил лёгкий румянец. Мне стало неловко, и я поспешно отвернулась, стараясь сосредоточиться на лекции.
Мисс Морган расхаживала у доски, с упоением продолжая рассказ.
— После того как мир был разрушен ядерной войной, люди создали скинии. Эти купола стали укрытием, защищающим нас от радиации и возросшей солнечной активности. Сколько сейчас существует скиний-городов на планете?
Девушка в белой униформе с номером 99 подняла руку:
— Десять, мисс Морган. И ещё пять скиний-лабораторий.
— Верно! Десять крупных скиний скрывают под собой многоуровневые города. Наша скиния, Эдем-5, как и остальные четыре, — лаборатория, где растёте вы, мои дорогие, евы и валлы. А известна ли причина вашего существования?
Руку подняла девушка с номером 007, поправив тёмную косу:
— Шестьдесят лет назад человечество поразил вирус Плакун. Он уничтожил почти всех женщин, и мы оказались на грани вымирания. Тогда правительство скинии Содомар начало создавать генетически модифицированных женщин, устойчивых к вирусу и обладающих высокой плодовитостью.
Мисс Морган кивнула.
— Да… Плакун — ужасный вирус. Он не просто убивал, а заставлял женщин умирать в муках. Дети рождались мёртвыми… Нет горя страшнее для женщины — потерять дитя и знать, что никогда не сможешь родить снова. Даже самая мучительная смерть не сравнится с этой болью.
Её голос стал тихим, взгляд — отрешённым. Каждый раз, вспоминая о вирусе, мисс Морган словно угасала: морщины на бледном лице становились глубже, а в глазах гас свет. В такие моменты на душе становилось тоскливо. Мисс Морган, как и многие женщины в нашей лаборатории, была натуральной. Почти все они — преклонного возраста, пережившие вспышку Плакуна и оставшиеся бесплодными.
— Но вы, евы и валлы, наше спасение. — Мисс Морган снова заговорила после паузы. — Вы созданы, чтобы возродить нашу цивилизацию. Дать людям снова почувствовать себя живыми. Подарить каждому мужчине возможность стать отцом. А ваши сёстры, валлы, предназначенные для семейных пар, дарят выжившим женщинам шанс познать материнство.
Она окинула класс тёплым взглядом.
— Вы третье поколение ев и валл. Ваши первые сёстры оказались недостаточно устойчивы к вирусу, и из тысячи выжил и смог родить лишь один процент. Но и это стало прорывом. Второе поколение показало себя лучше, потому что более половины смогли выносить и родить по двое-трое детей. Однако рождённые от ев женщины не могут поддерживать численность населения. Поэтому создали вас — третье поколение. Вы физически крепче, здоровее, и все вы обладаете высокой сопротивляемостью Плакуну. На вас, мои милые, лежит великая ответственность. Ваша миссия — спасти человечество от вымирания.
Мисс Морган продолжала рассказывать о вещах, которые мы и так знали, но на её лице читалось неподдельное воодушевление — и мы невольно проникались этим порывом. Каждый раз, слушая историю о пандемии и самоотверженности тех женщин, сердце замирало.
— Как вам известно, Эдем-5 отличается от остальных, — сказала она. — Сможете сказать чем?
Руку снова подняла Ева 007 и, получив короткий кивок мисс Морган, ответила:
— Эдем-5 считается элитной лабораторией, где взращивают самых генетически чистых ев и валл. Нас отобрали из множества генетически выращенных эмбрионов из других скиний, чтобы мы стали супругами и суррогатными матерями для семей элиты Содомара.
— Всё верно, — удовлетворённо кивнула мисс Морган.
Мы слышали это уже много раз, но я снова зачем-то сделала пометку в планшете.
Мы — особенные.
Было приятно сознавать, что наша скиния действительно была на особом счету у Содомара, хоть мы и страдали от нехватки некоторых технологий. Например, у нас никогда не было боевых дронов — их заменяли настоящие солдаты, жившие в другой части скинии.
Почувствовав неладное, я повернулась к Еве-104. Та странно улыбалась, глядя в пустоту. Я незаметно опустила руку под парту и ущипнула подругу за бедро. Та поморщилась и недовольно посмотрела на меня.
— Зачем щипаешься? — прошептала она.
— Ты в последнее время какая-то странная. Всё в порядке?
Она фыркнула и откинулась на спинку стула.
— Так волнуешься за меня?
— Конечно. Если с тобой что-то случится, ты не сможешь выполнить свою миссию. Разве это не трагедия для человечества?
В глазах подруги мелькнуло что-то незнакомое. Взгляд потемнел, а на лице застыла непонятная гримаса.
— Трагедия… Словно только на мне одной держится это бремя.
— Почему ты так говоришь?
— Потому что это не миссия, а бремя.
Я сощурилась, с недовольством оглядев подругу. В последнее время Ева-104 и правда вела себя странно, но я списывала это на волнение перед Посвящением. И сейчас внутри зашевелилось странное раздражение, почти злость. Мне мгновенно стало стыдно. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, мысленно повторяя любимую заповедь: «Не держи в сердце своём гнева на свою долю, ибо она — высшее предназначение».
Нельзя гневаться на судьбу и на сестёр. На вечерней инвентаризации я обязательно расскажу о своих чувствах мисс Хилл. Она знает, как усмирить взволнованное сердце.
Я выдохнула и снова взглянула на подругу, но та уже погрузилась в себя, устремив мечтательный взгляд в окно. Четвёрочка, как мы её ласково звали, всегда была такой — бунтаркой и достаточно вспыльчивой. Впрочем, ничего катастрофического в её поведении не замечали. Как утверждала мисс Хилл, главная учёная нашей скинии, из-за большого генетического разнообразия, которое хранится в евах, характер у некоторых может быть сложным. Но всё это решалось вживлением биочипа во время Посвящения. Поэтому никто и не собирался ничего в Четвёрочке менять. Хотя из-за её выходок нас порой и наказывали — однажды нам пришлось провести целые сутки на коленях в храме.
Урок истории закончился незаметно. На ватных ногах я вышла из аудитории и направилась на занятие по репродукции. В этом году к основным дисциплинам добавились психология господ и этикет связи. Если раньше нам рассказывали о биологии зачатия, то теперь — как вести себя во время близости с господином.
Подходя к кабинету, я снова ощутила тяжесть в груди. Первое видео, где показали ритуал соития евы и господина, шокировало меня настолько, что я на несколько дней потеряла аппетит. Мисс Хилл тогда серьёзно забеспокоилась. Я боялась делиться переживаниями на вечерней инвентаризации, но в конце концов рассказала. Мисс Хилл успокоила меня, объяснив, что такая реакция естественна, но я должна принять это как данность. Таков наш долг.
Наша миссия… спасти человечество.
Но почему же подруга назвала это бременем?
Я села за парту и украдкой наблюдала за одноклассницами. Все они разбились на группы по жилым блокам. Ева-104 с другими девушками из нашего стояла у окна, молча слушая беззаботное щебетание подруг. Их смех сливался с общим гомоном, но сама Четвёрочка в беседе не участвовала, не отрывая взгляд от окна.
Я на мгновение засмотрелась на подругу, и в сердце кольнула лёгкая зависть — до чего же она была очаровательна. Солнечный свет падал на её веснушчатое лицо, делая длинные ресницы золотистыми. Сегодня она заплела русые волосы в тугую косу, открыв тонкую шею. В белой униформе подруга казалась особенно хрупкой и нежной. На груди у неё красовался номер.
Она вдруг чему-то улыбнулась, и я едва не свалилась со стула, заметив, как она коротко помахала рукой кому-то в окно.
Взгляд тут же метнулся на фигуру за окном.
На дорожке, ведущей к спортивному полю, стоял мужчина в военной форме. Рассмотреть его не удалось — он махнул в ответ и скрылся за углом здания.
Я вскочила, чуть не опрокинув стул. В классе наступила тишина, все смотрели на меня. Щёки пылали от стыда. Я пробормотала извинение и села на место.
Что это было? Почему Ева-104 махала тому солдату?
Нам не запрещалось общаться с мужчинами, но, по правилам, мы должны были хранить чистоту и верность будущим господам. Общение с солдатами допускалось только в учебных целях, под присмотром натуральных женщин, записывалось на камеры и анализировалось. Это помогало будущим хозяевам оценить наши коммуникативные навыки.
Прикосновение к плечу заставило меня вздрогнуть. Я резко обернулась.
— Как всегда вздрагиваешь? Ты похожа на испуганного зверька, Ева-117, — весело сказала Валла-73.
— Валла-73, если ты не прекратишь, я пожалуюсь мисс Хилл, что ты подрываешь моё ментальное здоровье, — ответила я наигранно-строгим тоном, отчего девушка рассмеялась.
На меня сверху вниз смотрела симпатичная пухлощёкая девушка в розовой униформе. На груди красовался её номер.
Она села рядом, поцеловала тыльную сторону моей ладони и подмигнула.
— Прости, не хотела пугать. Но ты всегда в своих мыслях. О чём сегодня?
Моя наигранная обида мгновенно растаяла под её тёплой улыбкой. Большие карие глаза Валлы-73 не позволяли плохим чувствам задерживаться в сердце. Мы с детства были близки, несмотря на разное предназначение.
— Просто любовалась лесом, — соврала я, бросая взгляд на Еву-104.
Та, к моему облегчению, наконец оторвалась от окна и оживлённо беседовала с подругами. Выглядела она как обычно — открытой и лучезарной.
— Здесь же почти не на что смотреть, — заметила Валла-73. — Одни деревья да кусок поля. Страшненькое место этот лес. В центральных классах интереснее — там Серебряное озеро видно. А здесь… представляешь, как страшно смотреть на этот лес ночью?
С этим нельзя было не согласиться. Эдем-5 был небольшой скинией. Большую его часть занимали ботанические лаборатории, где учёные вместе с биодронами работали над восстановлением утраченных сортов зерновых. А в этой части скинии выращивали деревья доядерной эпохи — те самые, что росли из уцелевших семян. Место напоминало дикий лес со старых фотографий. Нам не запрещали гулять по нему, ведь он не обрабатывался химикатами и рос сам по себе, на натуральной почве. Но мы всё равно побаивались туда ходить. Тем более что сразу за лесом располагались казармы, и мы опасались случайной встречи с мужчинами.
— А мне нравится, — внезапно сказала Ева-104, подходя к нам. — Похоже на настоящую природу, которая растёт сама по себе, а не по указке.
Валла-73 подвинула стул, приглашая её сесть.
— Меня пугает эта дикость. Ухоженный сад куда красивее. А этот лес… хаотичный. Словно сейчас вырвется из-под купола и заполонит всё.
Ева-104 усмехнулась, сложила руки на груди, рассматривая пышные формы подруги.
— Хорошо бы, если бы эти деревья могли расти снаружи. Может, они смягчили бы радиацию. Представляешь, лес за пределами скинии?
— Лес — это прекрасно, но не забывай, что из-за уничтоженного озонового слоя ничего не выживет, — парировала Валла-73. — Мы живём под куполами, потому что снаружи нас ждёт только смерть. Никто не выживает. Даже твои деревья.
Ева-104 нахмурилась.
— У тебя смуглая кожа, в ней много меланина. Ты бы справилась. Семнашка, скажи ей!
Я закатила глаза, не желая ввязываться в их вечный спор. Валла-73 и правда была смуглее многих. Валл часто модифицировали под запросы конкретных семей, чтобы дети были максимально на них похожи. Она выглядела особенно очаровательно в своей светло-розовой униформе.
— В моей коже недостаточно меланина, чтобы выжить без озонового слоя, — возразила валла. — Для этого нужна спецодежда, а чтобы жить постоянно, придётся прятаться от солнца. Но даже так радиация вызовет мутации. Жизнь снаружи невозможна.
— Но солнечные люди как-то живут за пределами скиний! — громко воскликнула Ева-104.
Камень, который отвергли строители,
да будет растоптан под ногами Адама,
ибо не место ему в новом мире.
— Кодекс Материнства, Пролог, стих 9
АКТ I: Скиния Эдем-5
Сердце твоё да будет как тук,
ибо в послушании — спасение твоё.
Закон Хозяина — свет очам твоим.
— Кодекс Материнства, Книга Подготовки, стих 7
ГЛАВА 1
— Кто из вас назовёт добродетели Истинной Жены?
Поправив очки, мисс Морган медленно обвела взглядом класс. Непроизвольно я последовала за ней, окинув взором девушек в белоснежных униформах с чёрными номерами на груди. Эти красивые, изящные создания, похожие на ангелов, смотрели на преподавательницу с живым интересом и воодушевлением. За её спиной мерцала голографическая доска, и лёгким движением руки женщина вызвала на неё изображение Великой Матери.
— Как вам известно, — начала она, — Кодекс Материнства содержит все правила и этические законы, которые должна усвоить каждая из вас. Вскоре, в день Посвящения, вам предстоит произнести текст Евы, где упомянуты все добродетели. Так кто же мне их назовёт?
Я вновь украдкой взглянула на класс. Здесь находились только евы. Валлы, чьё предназначение отличалось, занимались в другом крыле. Мой взгляд встретился с глазами Евы-104 — моей соседки по жилому блоку и лучшей подруги. Она едва улыбнулась, отчего родинка над уголком её губ сместилась. Мне всегда нравилось за этим наблюдать.
— Ева-117, может, ты нам расскажешь?
Услышав свой номер, я вздрогнула и вскочила с места.
— Да! — Мой голос прозвучал слишком громко. — Покорность Воле. Служение Жизни. Благодарность Задаче.
Я выпалила всё на одном дыхании. Сердце бешено заколотилось, по спине пробежали мурашки. Каждый раз, выступая перед аудиторией, я ощущала сжимающийся внутри комок.
— Раскрой нам их смысл, Ева-117. — Мисс Морган сделала два шага вперёд.
Я уставилась на изображение. Женщина в белоснежных одеждах держала на руках младенца. Её лицо было умиротворённым, взгляд — тёплым и добрым. При виде Великой Матери внутри всегда разливалось тепло.
Скоро и я ею стану…
— Покорность Воле — это смирение, — начала я, повторяя заученные слова из Кодекса. — Твоя воля должна угаснуть в воле твоего господина. Его желание — твой закон, его слово — твоя истина. В смирении — сила, ибо оно избавляет от бремени выбора. Служение Жизни — это плодовитость. Тело твоё — священный сосуд, данный тебе для возрождения рода человеческого. Воздерживайся от мыслей, что могут осквернить его, питай и храни его для великой цели. Благодарность Задаче — это радость. Лик твой должен светиться радостью служения. Страдание — удел старых женщин. Ты же — начало новой жизни, и благодарность должна наполнять каждое твоё дыхание.
Когда я замолчала, в классе повисла полная тишина. Всё это время мой взгляд не отрывался от изображения Великой Матери. Сердце стучало так громко, что в ушах стоял звон. Похвала мисс Морган и приказ сесть на место дошли до меня не сразу.
— Замечательно! Мне не о чем беспокоиться, мои дорогие. Я уверена, что каждая из вас блеснёт на Посвящении. — Мисс Морган вернулась к доске, несколькими жестами вызвала электронную версию Кодекса Ев, нашла нужную страницу и повернулась к нам. — Осталось выучить наизусть семь заповедей Евы. На следующем занятии каждая из вас выйдет и продекламирует их.
Я быстро внесла пометку в планшет и снова взглянула на Еву-104. Та всё так же мечтательно улыбалась, глядя в сторону. Проследив за её взглядом, я поняла, что подруга смотрит в окно. Наш класс, расположенный на третьем этаже учебного комплекса, выходил не на центральную часть сада с Серебряным озером, а на окраину тренировочного поля для солдат. Несколько мужчин в тёмно-зелёной униформе бежали кросс.
Я снова посмотрела на Еву-104. Та, почувствовав мой взгляд, повернулась, и на её щеках выступил лёгкий румянец. Мне стало неловко, и я поспешно отвернулась, стараясь сосредоточиться на лекции.
Мисс Морган расхаживала у доски, с упоением продолжая рассказ.
— После того как мир был разрушен ядерной войной, люди создали скинии. Эти купола стали укрытием, защищающим нас от радиации и возросшей солнечной активности. Сколько сейчас существует скиний-городов на планете?
Девушка в белой униформе с номером 99 подняла руку:
— Десять, мисс Морган. И ещё пять скиний-лабораторий.
— Верно! Десять крупных скиний скрывают под собой многоуровневые города. Наша скиния, Эдем-5, как и остальные четыре, — лаборатория, где растёте вы, мои дорогие, евы и валлы. А известна ли причина вашего существования?
Руку подняла девушка с номером 007, поправив тёмную косу:
— Шестьдесят лет назад человечество поразил вирус Плакун. Он уничтожил почти всех женщин, и мы оказались на грани вымирания. Тогда правительство скинии Содомар начало создавать генетически модифицированных женщин, устойчивых к вирусу и обладающих высокой плодовитостью.
Мисс Морган кивнула.
— Да… Плакун — ужасный вирус. Он не просто убивал, а заставлял женщин умирать в муках. Дети рождались мёртвыми… Нет горя страшнее для женщины — потерять дитя и знать, что никогда не сможешь родить снова. Даже самая мучительная смерть не сравнится с этой болью.
Её голос стал тихим, взгляд — отрешённым. Каждый раз, вспоминая о вирусе, мисс Морган словно угасала: морщины на бледном лице становились глубже, а в глазах гас свет. В такие моменты на душе становилось тоскливо. Мисс Морган, как и многие женщины в нашей лаборатории, была натуральной. Почти все они — преклонного возраста, пережившие вспышку Плакуна и оставшиеся бесплодными.
— Но вы, евы и валлы, наше спасение. — Мисс Морган снова заговорила после паузы. — Вы созданы, чтобы возродить нашу цивилизацию. Дать людям снова почувствовать себя живыми. Подарить каждому мужчине возможность стать отцом. А ваши сёстры, валлы, предназначенные для семейных пар, дарят выжившим женщинам шанс познать материнство.
Она окинула класс тёплым взглядом.
— Вы третье поколение ев и валл. Ваши первые сёстры оказались недостаточно устойчивы к вирусу, и из тысячи выжил и смог родить лишь один процент. Но и это стало прорывом. Второе поколение показало себя лучше, потому что более половины смогли выносить и родить по двое-трое детей. Однако рождённые от ев женщины не могут поддерживать численность населения. Поэтому создали вас — третье поколение. Вы физически крепче, здоровее, и все вы обладаете высокой сопротивляемостью Плакуну. На вас, мои милые, лежит великая ответственность. Ваша миссия — спасти человечество от вымирания.
Мисс Морган продолжала рассказывать о вещах, которые мы и так знали, но на её лице читалось неподдельное воодушевление — и мы невольно проникались этим порывом. Каждый раз, слушая историю о пандемии и самоотверженности тех женщин, сердце замирало.
— Как вам известно, Эдем-5 отличается от остальных, — сказала она. — Сможете сказать чем?
Руку снова подняла Ева 007 и, получив короткий кивок мисс Морган, ответила:
— Эдем-5 считается элитной лабораторией, где взращивают самых генетически чистых ев и валл. Нас отобрали из множества генетически выращенных эмбрионов из других скиний, чтобы мы стали супругами и суррогатными матерями для семей элиты Содомара.
— Всё верно, — удовлетворённо кивнула мисс Морган.
Мы слышали это уже много раз, но я снова зачем-то сделала пометку в планшете.
Мы — особенные.
Было приятно сознавать, что наша скиния действительно была на особом счету у Содомара, хоть мы и страдали от нехватки некоторых технологий. Например, у нас никогда не было боевых дронов — их заменяли настоящие солдаты, жившие в другой части скинии.
Почувствовав неладное, я повернулась к Еве-104. Та странно улыбалась, глядя в пустоту. Я незаметно опустила руку под парту и ущипнула подругу за бедро. Та поморщилась и недовольно посмотрела на меня.
— Зачем щипаешься? — прошептала она.
— Ты в последнее время какая-то странная. Всё в порядке?
Она фыркнула и откинулась на спинку стула.
— Так волнуешься за меня?
— Конечно. Если с тобой что-то случится, ты не сможешь выполнить свою миссию. Разве это не трагедия для человечества?
В глазах подруги мелькнуло что-то незнакомое. Взгляд потемнел, а на лице застыла непонятная гримаса.
— Трагедия… Словно только на мне одной держится это бремя.
— Почему ты так говоришь?
— Потому что это не миссия, а бремя.
Я сощурилась, с недовольством оглядев подругу. В последнее время Ева-104 и правда вела себя странно, но я списывала это на волнение перед Посвящением. И сейчас внутри зашевелилось странное раздражение, почти злость. Мне мгновенно стало стыдно. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, мысленно повторяя любимую заповедь: «Не держи в сердце своём гнева на свою долю, ибо она — высшее предназначение».
Нельзя гневаться на судьбу и на сестёр. На вечерней инвентаризации я обязательно расскажу о своих чувствах мисс Хилл. Она знает, как усмирить взволнованное сердце.
Я выдохнула и снова взглянула на подругу, но та уже погрузилась в себя, устремив мечтательный взгляд в окно. Четвёрочка, как мы её ласково звали, всегда была такой — бунтаркой и достаточно вспыльчивой. Впрочем, ничего катастрофического в её поведении не замечали. Как утверждала мисс Хилл, главная учёная нашей скинии, из-за большого генетического разнообразия, которое хранится в евах, характер у некоторых может быть сложным. Но всё это решалось вживлением биочипа во время Посвящения. Поэтому никто и не собирался ничего в Четвёрочке менять. Хотя из-за её выходок нас порой и наказывали — однажды нам пришлось провести целые сутки на коленях в храме.
Урок истории закончился незаметно. На ватных ногах я вышла из аудитории и направилась на занятие по репродукции. В этом году к основным дисциплинам добавились психология господ и этикет связи. Если раньше нам рассказывали о биологии зачатия, то теперь — как вести себя во время близости с господином.
Подходя к кабинету, я снова ощутила тяжесть в груди. Первое видео, где показали ритуал соития евы и господина, шокировало меня настолько, что я на несколько дней потеряла аппетит. Мисс Хилл тогда серьёзно забеспокоилась. Я боялась делиться переживаниями на вечерней инвентаризации, но в конце концов рассказала. Мисс Хилл успокоила меня, объяснив, что такая реакция естественна, но я должна принять это как данность. Таков наш долг.
Наша миссия… спасти человечество.
Но почему же подруга назвала это бременем?
Я села за парту и украдкой наблюдала за одноклассницами. Все они разбились на группы по жилым блокам. Ева-104 с другими девушками из нашего стояла у окна, молча слушая беззаботное щебетание подруг. Их смех сливался с общим гомоном, но сама Четвёрочка в беседе не участвовала, не отрывая взгляд от окна.
Я на мгновение засмотрелась на подругу, и в сердце кольнула лёгкая зависть — до чего же она была очаровательна. Солнечный свет падал на её веснушчатое лицо, делая длинные ресницы золотистыми. Сегодня она заплела русые волосы в тугую косу, открыв тонкую шею. В белой униформе подруга казалась особенно хрупкой и нежной. На груди у неё красовался номер.
Она вдруг чему-то улыбнулась, и я едва не свалилась со стула, заметив, как она коротко помахала рукой кому-то в окно.
Взгляд тут же метнулся на фигуру за окном.
На дорожке, ведущей к спортивному полю, стоял мужчина в военной форме. Рассмотреть его не удалось — он махнул в ответ и скрылся за углом здания.
Я вскочила, чуть не опрокинув стул. В классе наступила тишина, все смотрели на меня. Щёки пылали от стыда. Я пробормотала извинение и села на место.
Что это было? Почему Ева-104 махала тому солдату?
Нам не запрещалось общаться с мужчинами, но, по правилам, мы должны были хранить чистоту и верность будущим господам. Общение с солдатами допускалось только в учебных целях, под присмотром натуральных женщин, записывалось на камеры и анализировалось. Это помогало будущим хозяевам оценить наши коммуникативные навыки.
Прикосновение к плечу заставило меня вздрогнуть. Я резко обернулась.
— Как всегда вздрагиваешь? Ты похожа на испуганного зверька, Ева-117, — весело сказала Валла-73.
— Валла-73, если ты не прекратишь, я пожалуюсь мисс Хилл, что ты подрываешь моё ментальное здоровье, — ответила я наигранно-строгим тоном, отчего девушка рассмеялась.
На меня сверху вниз смотрела симпатичная пухлощёкая девушка в розовой униформе. На груди красовался её номер.
Она села рядом, поцеловала тыльную сторону моей ладони и подмигнула.
— Прости, не хотела пугать. Но ты всегда в своих мыслях. О чём сегодня?
Моя наигранная обида мгновенно растаяла под её тёплой улыбкой. Большие карие глаза Валлы-73 не позволяли плохим чувствам задерживаться в сердце. Мы с детства были близки, несмотря на разное предназначение.
— Просто любовалась лесом, — соврала я, бросая взгляд на Еву-104.
Та, к моему облегчению, наконец оторвалась от окна и оживлённо беседовала с подругами. Выглядела она как обычно — открытой и лучезарной.
— Здесь же почти не на что смотреть, — заметила Валла-73. — Одни деревья да кусок поля. Страшненькое место этот лес. В центральных классах интереснее — там Серебряное озеро видно. А здесь… представляешь, как страшно смотреть на этот лес ночью?
С этим нельзя было не согласиться. Эдем-5 был небольшой скинией. Большую его часть занимали ботанические лаборатории, где учёные вместе с биодронами работали над восстановлением утраченных сортов зерновых. А в этой части скинии выращивали деревья доядерной эпохи — те самые, что росли из уцелевших семян. Место напоминало дикий лес со старых фотографий. Нам не запрещали гулять по нему, ведь он не обрабатывался химикатами и рос сам по себе, на натуральной почве. Но мы всё равно побаивались туда ходить. Тем более что сразу за лесом располагались казармы, и мы опасались случайной встречи с мужчинами.
— А мне нравится, — внезапно сказала Ева-104, подходя к нам. — Похоже на настоящую природу, которая растёт сама по себе, а не по указке.
Валла-73 подвинула стул, приглашая её сесть.
— Меня пугает эта дикость. Ухоженный сад куда красивее. А этот лес… хаотичный. Словно сейчас вырвется из-под купола и заполонит всё.
Ева-104 усмехнулась, сложила руки на груди, рассматривая пышные формы подруги.
— Хорошо бы, если бы эти деревья могли расти снаружи. Может, они смягчили бы радиацию. Представляешь, лес за пределами скинии?
— Лес — это прекрасно, но не забывай, что из-за уничтоженного озонового слоя ничего не выживет, — парировала Валла-73. — Мы живём под куполами, потому что снаружи нас ждёт только смерть. Никто не выживает. Даже твои деревья.
Ева-104 нахмурилась.
— У тебя смуглая кожа, в ней много меланина. Ты бы справилась. Семнашка, скажи ей!
Я закатила глаза, не желая ввязываться в их вечный спор. Валла-73 и правда была смуглее многих. Валл часто модифицировали под запросы конкретных семей, чтобы дети были максимально на них похожи. Она выглядела особенно очаровательно в своей светло-розовой униформе.
— В моей коже недостаточно меланина, чтобы выжить без озонового слоя, — возразила валла. — Для этого нужна спецодежда, а чтобы жить постоянно, придётся прятаться от солнца. Но даже так радиация вызовет мутации. Жизнь снаружи невозможна.
— Но солнечные люди как-то живут за пределами скиний! — громко воскликнула Ева-104.
