— Софья Николаевна Горская, — представилась красивая молодая женщина в классическом женском костюме-двойке серого цвета, — можно просто Софья.
Она стояла в холле, ожидая его. Сергей сразу отметил её эффектную внешность: волнистые каштановые волосы до поясницы, стройная фигура, большие карие глаза. Но больше всего его поразил её взгляд — умный, проницательный, с какой-то скрытой силой.
— Давыдов Сергей Сергеевич. Можно просто Сергей. Очень приятно познакомиться.
Прав был Верховский, когда описывал эту даму. Действительно, очень интересная женщина. Но Сергей, пожимая ей руку, больше обратил внимание не на внешность, а на какой-то особый взгляд этих больших карих глаз. В нём чувствовалась какая-то особая энергия, которая свойственна женщинам с сильным волевым характером. Рукопожатие небольшой аккуратной ладошки вышло неожиданно твёрдым. Так пожимают руку люди, привыкшие к тому, что с ними считаются.
— Наслышана о вас. Мне тоже очень приятно и лестно поработать вместе с таким специалистом.
Улыбка рыжей валькирии, как в мыслях сразу её окрестил Сергей, не выглядела натянутой. Давыдов на мгновение дольше, чем того требуют приличия, задержал её ладонь в своей. Отторжения не вызвало. Напротив — между ними словно пробежала искра взаимного интереса.
Валькирия провела Сергея через пульт охраны и увлекла в длинный тускло освещённый коридор. Стены здесь были увешаны фотографиями археологических экспедиций и копиями древних артефактов. В воздухе витал лёгкий запах старой бумаги и консервантов, используемых для реставрации.
— Скажите, а чем вообще занимается ваша контора?
— Наш офис — это всего лишь небольшой обособленный филиал. Часть международного проекта Виктора Морозова «Тени прошлых веков». Мы занимаемся научными исследованиями и реставрацией предметов старины. Определение возраста и подлинности предметов искусства, старинного оружия и подготовка артефактов к аукционам — в том числе. Это очень интересное направление. Скульптура и керамика Древней Греции и Рима, предметы культуры и искусства Древнего Египта, ювелирные изделия, искусство эпохи Возрождения. Также наша контора занимается организацией археологических экспедиций в любой точке земного шара. Тут мы тоже преуспели. Наши специалисты на постоянной основе работают в двенадцати странах мира. Среди них даже такие, в которых очень трудно взаимодействовать с властями. Например, Китай. Там очень тяжело взять разрешение на любые раскопки. Но у нас достаточно возможностей для организации любых изысканий — господин Морозов имеет обширные связи на самом высоком уровне.
— Вот это размах, — искренне удивился Сергей. — И Саша Ордынцев руководил всем этим хозяйством?
— Да. Абсолютно всем, кроме, разве что, работы с международными аукционами. Он никогда не лез в коммерцию, считая это ниже своего достоинства. Всем взаимодействием с самыми крупными аукционными домами, такими как «Сотбис», «Кристис» и «Хэритадж Аукшнс», всегда занималась я и начальник международного отдела Юра Котов. Но он уже давно не работает. После смерти Ордынцева Юра сильно запил, потом уволился и уехал куда-то в Сибирь, к матери. Они с Александром были очень близки.
У стены обнаружился автомат с кофе. Сергей сразу направился к нему. Он чувствовал, что ему нужно взбодриться после бессонной ночи и долгой дороги.
— Не возражаете? — спросил он у Горской больше из приличия, чем из желания узнать её мнение.
— О, я и сама с удовольствием. Это бесплатный аппарат для сотрудников. Просто достаёте стаканчик, ставите посередине вот этой площадки, выбираете напиток на табло и нажимаете кнопку. — Во время короткого инструктажа она одновременно проделывала все эти манипуляции. — Скажите, вам кофе с молоком?
— Нет, давайте двойной без молока. Скажите, а та тема, над которой Ордынцев работал последнее время, вам близка?
Она пару мгновений помедлила с ответом, делая вид, что сосредоточена на приготовлении кофе.
— Вы имеете в виду поиск одного из трактатов, который приписывают тамплиерам? Oculos Dei Templaris, кажется. Нет, с этим направлением его изысканий я знакома лишь поверхностно, без подробностей. Александр не любил делиться информацией, пока не добудет что-то конкретное.
— Софья, я бы очень хотел, чтобы мы с вами были откровенны друг с другом.
— А я откровенна с вами! — выпалила Горская.
Передавая Сергею стаканчик с кофе двумя руками, теперь уже она захватила его ладонь и чуть придержала. Он вдохнул едва уловимый аромат духов, в котором угадывались ноты ландыша, бергамота и чего-то ещё, смутно знакомого — возможно, сандала. Дальше рыжая валькирия, чеканя слова и глядя прямо в глаза Давыдову, сказала:
— Сергей! Скажу как есть. Мне скрывать совершенно нечего. Давайте расставим все точки над «и» сейчас, чтобы избавиться от недомолвок и возможных недоразумений. Я знаю, что вы с Ордынцевым дружили. Знаю, зачем вы здесь и чем будете заниматься. Я получила указания от господина Морозова вам содействовать во всём, что я и собираюсь делать. Ничего утаивать не буду, хотя есть моменты, по которым мне бы не хотелось эту тему развивать! И очень вас прошу: не нужно искать подвоха там, где его нет! От меня вы нож в спину не получите.
Вот это напор. Она всё больше и больше нравилась Сергею. И он не видел причин этому чувству противиться. Но это всё позже. Нужно было разобраться со множеством вопросов. Первым делом, как поётся в одной известной песне, — самолёты. А точнее, документы и кабинет Ордынцева.
— Хорошо, благодарю за откровенность. Тогда ответьте мне на один очень сильно меня беспокоящий вопрос.
— Спрашивайте.
— Почему поиски книги Oculos Dei Templaris решили возобновить только через год после смерти Ордынцева? И вообще, расскажите мне максимально подробно об этой истории.
— Давайте пройдём в кабинет, там значительно удобнее. И кофе расплескать не боязно.
У кофейного аппарата уже начала собираться небольшая очередь из сотрудников, и Сергей счёл за лучшее последовать совету Горской. Они прошли мимо дверей с табличками «ЛАБОРАТОРИЯ», «ОТДЕЛ РЕСТАВРАЦИИ», «ОТДЕЛ АНАЛИТИКИ». Далее, по обе стороны коридора, были несколько дверей без табличек. Софья толкнула одну из них, и Давыдов оказался в довольно просторном кабинете с большим директорским столом, книжными стеллажами и большим сейфом в человеческий рост. На столе стояли ноутбук и лазерный принтер, на тумбочке рядом громоздилась башня из какой-то макулатуры. На стенах висели карты — Московской области, России, Европы, мира — с какими-то пометками. Окно выходило во внутренний двор, и в кабинет проникал приглушённый свет.
— Это кабинет Александра Ордынцева. Он здесь работал несколько лет. Его смерть произвела на весь коллектив очень гнетущее впечатление. Это была трагедия для всех. Он был замечательным руководителем.
Голос женщины на этих словах несколько дрогнул. Сергей готов был поспорить, что увидел, как уголки её глаз увлажнились. Искренне? Или это тонкая актёрская игра? Тем временем Софья продолжила:
— Сюда с тех пор входили лишь дважды. Один раз доставали документы из сейфа, а второй раз — сегодня утром. Уборщица сделала влажную уборку, чтобы можно было работать. Тут остались все бумаги, которые были у него на столе, в сейфе и шкафах. На стеллажах в основном книги, подшивки старых газет и научных публикаций. Он всегда распечатывал необходимую информацию, не любил электронные документы. Под ноутбуком опись всех документов, которые нашли в его сейфе и в ящиках стола. Они и сейчас там. Вот ключи. От сейфа, от его квартиры и от этого кабинета.
С этими словами Горская вручила Сергею связку ключей. Они присели друг напротив друга за брифинг-приставкой и сделали по глотку кофе. Сжав двумя ладонями стаканчик с горячим напитком, Софья начала рассказывать.
— Честно говоря, как я уже говорила, мне известно не очень многое, но что знаю — расскажу. Всё началось с того, что примерно за полгода до смерти Саши к нам в офис рано утром приехал господин Морозов собственной персоной. Его сопровождали знакомый вам Корвуд и ещё один мужчина с тусклым лицом какого-то серого цвета и с коричневым кожаным портфелем. Они надолго закрылись в кабинете у Ордынцева и уехали только к обеду. Когда уходили, портфеля у того мужчины уже не было. В тот день Саша закрылся в кабинете и не выходил до позднего вечера. Я слышала, как он ходил из угла в угол и что-то бормотал. А потом и вовсе пропал на несколько дней. Как я поняла, он улетел в Париж на какую-то важную встречу. Мне показалось странным, что он сам бронировал билеты и вообще до возвращения не обмолвился ни с кем ни единым словом. Приехал какой-то взбудораженный, собрал совещание начальников отделов. Рассказал, что поступил срочный заказ на поиск этой самой книги Oculos Dei Templaris. Поставил задачу проверить информацию о том, что она может находиться в России. Более подробно о его поручениях можно спросить у аналитиков — они работали по его запросам.
— Я так понимаю, книгу Саша не нашёл? — спросил Сергей.
— И да, и нет. Тут очень много непонятного.
— Что вы имеете в виду?
Софья сделала пару глотков кофе и после небольшой паузы, как будто обдумывая, что можно рассказать, а что нежелательно, продолжила:
— Он нашёл несколько страниц. Вернее, их копии. Первые результаты работы появились практически сразу. Аналитики напали на след книги. Примерно через месяц к нам опять приезжал Морозов. Они с Сашей снова долго сидели в кабинете. Через дверь было слышно, как они о чём-то громко спорят. Не то чтобы они ругались, но оба нервничали. Что именно говорили, было не разобрать. Я заходила к нему с какими-то документами на подпись, но он в резкой форме попросил меня выйти и закрыл дверь на замок. Такого раньше никогда не было. Через несколько дней после этого разговора Ордынцев уехал на две недели куда-то в Воронежскую область. Никого из сотрудников с собой не взял. Вернулся мрачный, ничего не рассказывал, но я видела, что он что-то привёз — какой-то свёрток, который сразу спрятал в сейф.
Софья на мгновение замолчала, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Потом, понизив голос, добавила:
— Знаете, Сергей, я ведь потом, уже после его смерти, разбирала бумаги в его домашнем кабинете. Саша был очень аккуратен, всё хранил в папках, с пометками. И среди прочего я нашла копию запроса в архив Воронежской губернии. Он отправлял его примерно за месяц до той поездки.
Сергей напрягся.
— Что за запрос?
— Он искал сведения о кузнеце по фамилии Давыдов, который жил в селе Русская Гвоздевка в начале XIX века. Конкретно — про Ивана Давыдова. В запросе было указано: «Прошу предоставить информацию о кузнеце Иване Давыдове, проживавшем в селе Русская Гвоздевка в период 1800–1820 годов, а также о его возможных связях с военными чинами и участии в событиях 1812 года».
Софья сделала паузу, глядя на реакцию Сергея.
— Я тогда не придала этому значения. Подумала, что он ищет каких-то своих предков или работает над историей края. Но потом я сопоставила факты. В дневнике Волкова, который Саша нашёл в кузнице, упоминался кузнец Иван Давыдов — тот самый, что помог спрятать архив. Саша, видимо, решил проверить, остались ли у этого Давыдова потомки в тех краях. Поэтому и отправил запрос в архив. Он хотел убедиться, что нашёл правильное место. И убедился. Всё сходится, Сергей. Ваш предок, Иван Давыдов, был тем самым кузнецом. И Саша нашёл эту связь.
Сергей медленно кивнул.
— Вот почему он поехал именно туда. Не по наитию, не по детской записке. Он провёл серьёзное исследование. Нашёл моего предка, нашёл кузницу, нашёл дневник. А потом, видимо, понял, что за ним следят, и решил не забирать находку с собой, а оставить её для нас.
— Именно, — подтвердила Софья. — Он спрятал дневник обратно в тайник и оставил вам ключ — тот самый детский шифр на сейфе. Он знал, что однажды вы придёте.
— Скажите, Софья, а он вообще часто так уезжал? Один, я имею в виду.
— В том-то и дело, что нет. Это вы, Сергей, поисковик и охотник. А он — кабинетный учёный. Безусловно, он выезжал в экспедиции. Но один — никогда. Обычно с ним всегда была команда надёжных людей, и всегда поездки были заранее и тщательно спланированы. И он никогда сам не брал билеты. Для этого у него был помощник. Вернее, помощница — Наташа, очень толковая девочка.
— А можно будет с ней пообщаться?
— Увы, она тоже уволилась почти сразу после смерти Саши. Знаю, что уехала куда-то в провинцию на малую родину, кажется, в Тамбов. Телефон её молчит. Я пыталась её найти, но безуспешно.
— Так почему же всё-таки решили продолжить поиски только через год?
Софья закусила нижнюю губу и после небольшой паузы ответила:
— Честно, не знаю. Могу только предположить, что заказчик утратил интерес к этому артефакту или испугался. Морозов — человек осторожный. Возможно, он ждал, пока улягутся страсти после смерти Саши. Или проводил какое-то собственное расследование. Я думаю, это вопрос лучше всего задать Корвуду или самому Морозову. Если, конечно, они захотят на него отвечать.
Горская немного расслабилась. Дальше разговор проходил более конструктивно при поддержке ещё трёх стаканчиков кофе. Сергей расспрашивал её о структуре агентства, о сотрудниках, о текущих проектах. Софья отвечала подробно и со знанием дела. Было видно, что она действительно профессионал и болеет за своё дело. Через час Давыдов пригласил к себе начальника аналитического отдела — сухопарого мужчину в очках по имени Игорь Семёнович, — и завис с ним на несколько часов, разбирая отчёты, запросы и рабочие материалы Ордынцева. К вечеру, после того как от кучи бумаг и отчётов уже начало рябить в глазах, в кабинет снова зашла Софья.
— Ну как вы тут? Может, что-нибудь нужно? — участливо спросила она.
— Благодарю. Есть пара моментов по канцтоварам, а так пока всего хватает. Да и ситуация начинает немного проясняться. Ордынцев оставил после себя довольно чёткую систему работы, хоть и запутанную.
— Ну, с канцтоварами решим. Я к вам с новостями. Только что звонил Корвуд. Через несколько дней в Москву возвращается Морозов и по приезду очень хочет встретиться с вами. В четверг вам будет удобно?
Сергей наморщил лоб, прикидывая свои планы.
— Немного неожиданно. Да, я думаю, в четверг будет нормально. Да, у меня к вам будет ещё одна просьба. — Сергей встал из-за стола и вручил Горской несколько исписанных от руки листов. — Я наметил примерный план мероприятий, мне нужно его утвердить у вас, или я могу сам дать задания начальникам отделов?
— Сергей, вы сейчас фактически на должности Ордынцева. Вы наш начальник. Но давайте, пока вы обвыкнетесь и втянетесь в работу, мы будем советоваться с вами по глобальным вопросам. Не возражаете?
— Даже наоборот! — сказал Давыдов. — Мне так будет удобней.
— Отлично, — сказала Софья. — Если хотите, я могу вас подвезти до отеля. Служебную квартиру сегодня-завтра подготовят, в среду можно будет переехать в новое жильё. Это недалеко отсюда, в тихом центре.
— Хорошо, сейчас соберусь. Подождите пару минут.
Сергей сгрёб со стола кучу бумаг и направился к сейфу. И застыл на месте. На двери сейфа красовался нарисованный чёрным маркером треугольник с восклицательным знаком. Под треугольником были изображены две параллельные линии. Рядом с треугольником линиями был нарисован человечек с поднятой рукой.
Она стояла в холле, ожидая его. Сергей сразу отметил её эффектную внешность: волнистые каштановые волосы до поясницы, стройная фигура, большие карие глаза. Но больше всего его поразил её взгляд — умный, проницательный, с какой-то скрытой силой.
— Давыдов Сергей Сергеевич. Можно просто Сергей. Очень приятно познакомиться.
Прав был Верховский, когда описывал эту даму. Действительно, очень интересная женщина. Но Сергей, пожимая ей руку, больше обратил внимание не на внешность, а на какой-то особый взгляд этих больших карих глаз. В нём чувствовалась какая-то особая энергия, которая свойственна женщинам с сильным волевым характером. Рукопожатие небольшой аккуратной ладошки вышло неожиданно твёрдым. Так пожимают руку люди, привыкшие к тому, что с ними считаются.
— Наслышана о вас. Мне тоже очень приятно и лестно поработать вместе с таким специалистом.
Улыбка рыжей валькирии, как в мыслях сразу её окрестил Сергей, не выглядела натянутой. Давыдов на мгновение дольше, чем того требуют приличия, задержал её ладонь в своей. Отторжения не вызвало. Напротив — между ними словно пробежала искра взаимного интереса.
Валькирия провела Сергея через пульт охраны и увлекла в длинный тускло освещённый коридор. Стены здесь были увешаны фотографиями археологических экспедиций и копиями древних артефактов. В воздухе витал лёгкий запах старой бумаги и консервантов, используемых для реставрации.
— Скажите, а чем вообще занимается ваша контора?
— Наш офис — это всего лишь небольшой обособленный филиал. Часть международного проекта Виктора Морозова «Тени прошлых веков». Мы занимаемся научными исследованиями и реставрацией предметов старины. Определение возраста и подлинности предметов искусства, старинного оружия и подготовка артефактов к аукционам — в том числе. Это очень интересное направление. Скульптура и керамика Древней Греции и Рима, предметы культуры и искусства Древнего Египта, ювелирные изделия, искусство эпохи Возрождения. Также наша контора занимается организацией археологических экспедиций в любой точке земного шара. Тут мы тоже преуспели. Наши специалисты на постоянной основе работают в двенадцати странах мира. Среди них даже такие, в которых очень трудно взаимодействовать с властями. Например, Китай. Там очень тяжело взять разрешение на любые раскопки. Но у нас достаточно возможностей для организации любых изысканий — господин Морозов имеет обширные связи на самом высоком уровне.
— Вот это размах, — искренне удивился Сергей. — И Саша Ордынцев руководил всем этим хозяйством?
— Да. Абсолютно всем, кроме, разве что, работы с международными аукционами. Он никогда не лез в коммерцию, считая это ниже своего достоинства. Всем взаимодействием с самыми крупными аукционными домами, такими как «Сотбис», «Кристис» и «Хэритадж Аукшнс», всегда занималась я и начальник международного отдела Юра Котов. Но он уже давно не работает. После смерти Ордынцева Юра сильно запил, потом уволился и уехал куда-то в Сибирь, к матери. Они с Александром были очень близки.
У стены обнаружился автомат с кофе. Сергей сразу направился к нему. Он чувствовал, что ему нужно взбодриться после бессонной ночи и долгой дороги.
— Не возражаете? — спросил он у Горской больше из приличия, чем из желания узнать её мнение.
— О, я и сама с удовольствием. Это бесплатный аппарат для сотрудников. Просто достаёте стаканчик, ставите посередине вот этой площадки, выбираете напиток на табло и нажимаете кнопку. — Во время короткого инструктажа она одновременно проделывала все эти манипуляции. — Скажите, вам кофе с молоком?
— Нет, давайте двойной без молока. Скажите, а та тема, над которой Ордынцев работал последнее время, вам близка?
Она пару мгновений помедлила с ответом, делая вид, что сосредоточена на приготовлении кофе.
— Вы имеете в виду поиск одного из трактатов, который приписывают тамплиерам? Oculos Dei Templaris, кажется. Нет, с этим направлением его изысканий я знакома лишь поверхностно, без подробностей. Александр не любил делиться информацией, пока не добудет что-то конкретное.
— Софья, я бы очень хотел, чтобы мы с вами были откровенны друг с другом.
— А я откровенна с вами! — выпалила Горская.
Передавая Сергею стаканчик с кофе двумя руками, теперь уже она захватила его ладонь и чуть придержала. Он вдохнул едва уловимый аромат духов, в котором угадывались ноты ландыша, бергамота и чего-то ещё, смутно знакомого — возможно, сандала. Дальше рыжая валькирия, чеканя слова и глядя прямо в глаза Давыдову, сказала:
— Сергей! Скажу как есть. Мне скрывать совершенно нечего. Давайте расставим все точки над «и» сейчас, чтобы избавиться от недомолвок и возможных недоразумений. Я знаю, что вы с Ордынцевым дружили. Знаю, зачем вы здесь и чем будете заниматься. Я получила указания от господина Морозова вам содействовать во всём, что я и собираюсь делать. Ничего утаивать не буду, хотя есть моменты, по которым мне бы не хотелось эту тему развивать! И очень вас прошу: не нужно искать подвоха там, где его нет! От меня вы нож в спину не получите.
Вот это напор. Она всё больше и больше нравилась Сергею. И он не видел причин этому чувству противиться. Но это всё позже. Нужно было разобраться со множеством вопросов. Первым делом, как поётся в одной известной песне, — самолёты. А точнее, документы и кабинет Ордынцева.
— Хорошо, благодарю за откровенность. Тогда ответьте мне на один очень сильно меня беспокоящий вопрос.
— Спрашивайте.
— Почему поиски книги Oculos Dei Templaris решили возобновить только через год после смерти Ордынцева? И вообще, расскажите мне максимально подробно об этой истории.
— Давайте пройдём в кабинет, там значительно удобнее. И кофе расплескать не боязно.
У кофейного аппарата уже начала собираться небольшая очередь из сотрудников, и Сергей счёл за лучшее последовать совету Горской. Они прошли мимо дверей с табличками «ЛАБОРАТОРИЯ», «ОТДЕЛ РЕСТАВРАЦИИ», «ОТДЕЛ АНАЛИТИКИ». Далее, по обе стороны коридора, были несколько дверей без табличек. Софья толкнула одну из них, и Давыдов оказался в довольно просторном кабинете с большим директорским столом, книжными стеллажами и большим сейфом в человеческий рост. На столе стояли ноутбук и лазерный принтер, на тумбочке рядом громоздилась башня из какой-то макулатуры. На стенах висели карты — Московской области, России, Европы, мира — с какими-то пометками. Окно выходило во внутренний двор, и в кабинет проникал приглушённый свет.
— Это кабинет Александра Ордынцева. Он здесь работал несколько лет. Его смерть произвела на весь коллектив очень гнетущее впечатление. Это была трагедия для всех. Он был замечательным руководителем.
Голос женщины на этих словах несколько дрогнул. Сергей готов был поспорить, что увидел, как уголки её глаз увлажнились. Искренне? Или это тонкая актёрская игра? Тем временем Софья продолжила:
— Сюда с тех пор входили лишь дважды. Один раз доставали документы из сейфа, а второй раз — сегодня утром. Уборщица сделала влажную уборку, чтобы можно было работать. Тут остались все бумаги, которые были у него на столе, в сейфе и шкафах. На стеллажах в основном книги, подшивки старых газет и научных публикаций. Он всегда распечатывал необходимую информацию, не любил электронные документы. Под ноутбуком опись всех документов, которые нашли в его сейфе и в ящиках стола. Они и сейчас там. Вот ключи. От сейфа, от его квартиры и от этого кабинета.
С этими словами Горская вручила Сергею связку ключей. Они присели друг напротив друга за брифинг-приставкой и сделали по глотку кофе. Сжав двумя ладонями стаканчик с горячим напитком, Софья начала рассказывать.
— Честно говоря, как я уже говорила, мне известно не очень многое, но что знаю — расскажу. Всё началось с того, что примерно за полгода до смерти Саши к нам в офис рано утром приехал господин Морозов собственной персоной. Его сопровождали знакомый вам Корвуд и ещё один мужчина с тусклым лицом какого-то серого цвета и с коричневым кожаным портфелем. Они надолго закрылись в кабинете у Ордынцева и уехали только к обеду. Когда уходили, портфеля у того мужчины уже не было. В тот день Саша закрылся в кабинете и не выходил до позднего вечера. Я слышала, как он ходил из угла в угол и что-то бормотал. А потом и вовсе пропал на несколько дней. Как я поняла, он улетел в Париж на какую-то важную встречу. Мне показалось странным, что он сам бронировал билеты и вообще до возвращения не обмолвился ни с кем ни единым словом. Приехал какой-то взбудораженный, собрал совещание начальников отделов. Рассказал, что поступил срочный заказ на поиск этой самой книги Oculos Dei Templaris. Поставил задачу проверить информацию о том, что она может находиться в России. Более подробно о его поручениях можно спросить у аналитиков — они работали по его запросам.
— Я так понимаю, книгу Саша не нашёл? — спросил Сергей.
— И да, и нет. Тут очень много непонятного.
— Что вы имеете в виду?
Софья сделала пару глотков кофе и после небольшой паузы, как будто обдумывая, что можно рассказать, а что нежелательно, продолжила:
— Он нашёл несколько страниц. Вернее, их копии. Первые результаты работы появились практически сразу. Аналитики напали на след книги. Примерно через месяц к нам опять приезжал Морозов. Они с Сашей снова долго сидели в кабинете. Через дверь было слышно, как они о чём-то громко спорят. Не то чтобы они ругались, но оба нервничали. Что именно говорили, было не разобрать. Я заходила к нему с какими-то документами на подпись, но он в резкой форме попросил меня выйти и закрыл дверь на замок. Такого раньше никогда не было. Через несколько дней после этого разговора Ордынцев уехал на две недели куда-то в Воронежскую область. Никого из сотрудников с собой не взял. Вернулся мрачный, ничего не рассказывал, но я видела, что он что-то привёз — какой-то свёрток, который сразу спрятал в сейф.
Софья на мгновение замолчала, словно раздумывая, стоит ли продолжать. Потом, понизив голос, добавила:
— Знаете, Сергей, я ведь потом, уже после его смерти, разбирала бумаги в его домашнем кабинете. Саша был очень аккуратен, всё хранил в папках, с пометками. И среди прочего я нашла копию запроса в архив Воронежской губернии. Он отправлял его примерно за месяц до той поездки.
Сергей напрягся.
— Что за запрос?
— Он искал сведения о кузнеце по фамилии Давыдов, который жил в селе Русская Гвоздевка в начале XIX века. Конкретно — про Ивана Давыдова. В запросе было указано: «Прошу предоставить информацию о кузнеце Иване Давыдове, проживавшем в селе Русская Гвоздевка в период 1800–1820 годов, а также о его возможных связях с военными чинами и участии в событиях 1812 года».
Софья сделала паузу, глядя на реакцию Сергея.
— Я тогда не придала этому значения. Подумала, что он ищет каких-то своих предков или работает над историей края. Но потом я сопоставила факты. В дневнике Волкова, который Саша нашёл в кузнице, упоминался кузнец Иван Давыдов — тот самый, что помог спрятать архив. Саша, видимо, решил проверить, остались ли у этого Давыдова потомки в тех краях. Поэтому и отправил запрос в архив. Он хотел убедиться, что нашёл правильное место. И убедился. Всё сходится, Сергей. Ваш предок, Иван Давыдов, был тем самым кузнецом. И Саша нашёл эту связь.
Сергей медленно кивнул.
— Вот почему он поехал именно туда. Не по наитию, не по детской записке. Он провёл серьёзное исследование. Нашёл моего предка, нашёл кузницу, нашёл дневник. А потом, видимо, понял, что за ним следят, и решил не забирать находку с собой, а оставить её для нас.
— Именно, — подтвердила Софья. — Он спрятал дневник обратно в тайник и оставил вам ключ — тот самый детский шифр на сейфе. Он знал, что однажды вы придёте.
— Скажите, Софья, а он вообще часто так уезжал? Один, я имею в виду.
— В том-то и дело, что нет. Это вы, Сергей, поисковик и охотник. А он — кабинетный учёный. Безусловно, он выезжал в экспедиции. Но один — никогда. Обычно с ним всегда была команда надёжных людей, и всегда поездки были заранее и тщательно спланированы. И он никогда сам не брал билеты. Для этого у него был помощник. Вернее, помощница — Наташа, очень толковая девочка.
— А можно будет с ней пообщаться?
— Увы, она тоже уволилась почти сразу после смерти Саши. Знаю, что уехала куда-то в провинцию на малую родину, кажется, в Тамбов. Телефон её молчит. Я пыталась её найти, но безуспешно.
— Так почему же всё-таки решили продолжить поиски только через год?
Софья закусила нижнюю губу и после небольшой паузы ответила:
— Честно, не знаю. Могу только предположить, что заказчик утратил интерес к этому артефакту или испугался. Морозов — человек осторожный. Возможно, он ждал, пока улягутся страсти после смерти Саши. Или проводил какое-то собственное расследование. Я думаю, это вопрос лучше всего задать Корвуду или самому Морозову. Если, конечно, они захотят на него отвечать.
Горская немного расслабилась. Дальше разговор проходил более конструктивно при поддержке ещё трёх стаканчиков кофе. Сергей расспрашивал её о структуре агентства, о сотрудниках, о текущих проектах. Софья отвечала подробно и со знанием дела. Было видно, что она действительно профессионал и болеет за своё дело. Через час Давыдов пригласил к себе начальника аналитического отдела — сухопарого мужчину в очках по имени Игорь Семёнович, — и завис с ним на несколько часов, разбирая отчёты, запросы и рабочие материалы Ордынцева. К вечеру, после того как от кучи бумаг и отчётов уже начало рябить в глазах, в кабинет снова зашла Софья.
— Ну как вы тут? Может, что-нибудь нужно? — участливо спросила она.
— Благодарю. Есть пара моментов по канцтоварам, а так пока всего хватает. Да и ситуация начинает немного проясняться. Ордынцев оставил после себя довольно чёткую систему работы, хоть и запутанную.
— Ну, с канцтоварами решим. Я к вам с новостями. Только что звонил Корвуд. Через несколько дней в Москву возвращается Морозов и по приезду очень хочет встретиться с вами. В четверг вам будет удобно?
Сергей наморщил лоб, прикидывая свои планы.
— Немного неожиданно. Да, я думаю, в четверг будет нормально. Да, у меня к вам будет ещё одна просьба. — Сергей встал из-за стола и вручил Горской несколько исписанных от руки листов. — Я наметил примерный план мероприятий, мне нужно его утвердить у вас, или я могу сам дать задания начальникам отделов?
— Сергей, вы сейчас фактически на должности Ордынцева. Вы наш начальник. Но давайте, пока вы обвыкнетесь и втянетесь в работу, мы будем советоваться с вами по глобальным вопросам. Не возражаете?
— Даже наоборот! — сказал Давыдов. — Мне так будет удобней.
— Отлично, — сказала Софья. — Если хотите, я могу вас подвезти до отеля. Служебную квартиру сегодня-завтра подготовят, в среду можно будет переехать в новое жильё. Это недалеко отсюда, в тихом центре.
— Хорошо, сейчас соберусь. Подождите пару минут.
Сергей сгрёб со стола кучу бумаг и направился к сейфу. И застыл на месте. На двери сейфа красовался нарисованный чёрным маркером треугольник с восклицательным знаком. Под треугольником были изображены две параллельные линии. Рядом с треугольником линиями был нарисован человечек с поднятой рукой.
