Личная слава тут ценилась куда больше.
Клип смог разузнать, что в лагере разукрашенного тоже идет подготовка гладиаторов-людей. Не густо. Зато смог полностью закрыть вопрос с дурманом, так что пришлось признать его косяк закрытым. А Старик – это прозвище смотрящего, который за стройматериалы вызвался собирать информацию ¬– вынюхал имена потенциальных соперников, в общем, ничего интересного.
На большой арене дела шли хорошо, но все же я понимал, что каждый бой – это большой риск, и свою уязвимость без магии осознавал отчетливо. Радует, что интенсивность боев падала. Как и договаривались, на бой вышли пять наших парней во главе с Квадром. Они всё же сумели заколоть орка, правда, потеряли двоих убитыми, что могло отпугнуть новобранцев. Сработал на опережение. В лагере была интересная особа, звали ее Леди. Женщина сильно за сорок, с низким прокуренным голосом и еще более низким социальным статусом. Она была своего рода мамашкой жриц любви, а крышевал это все Квадр. С помощью данной леди я намеревался открыть бордель, исключительно для гладиаторов, полностью бесплатный, так сказать, для привлечения новой аудитории и мотивации старой.
Всего десять моих побед, и мне разрешили взять десять рабов, точнее рабынь. Вот что я имел в виду, когда говорил, что стоимость монет тут не постоянная. Еще недавно для меня один раб стоил десять золотых, а победа – всего один. Но что куда важнее, я получил разрешение Дарса бросать вызов его оркам, если они трогали моих рабов, правда, только на малой арене, но это мелочи.
Обучение парней продвигалось успешно. Конечно, великими дуэлянтами они не станут, но для развлечения публики – самое то. Выделялся только ранее примеченный мной Толоб. Он все схватывал на лету, был быстр и ловок, а вот удача оставляла желать лучшего. Он попал в плен, не пробыв воином империи и пары месяцев.
С открытием борделя, как я и рассчитывал, заметно прибавилось количество желающих испытать себя в роли гладиатора, ну и стремительное расширение лагеря Дарса. Тут уже более тысячи людей, орков и гоблинов никто не пересчитывал.
Теперь о проблемах: с новыми людьми появились и новые желающие на места верхушки. Добавились трое новых смотрящих, а один выбыл при загадочных обстоятельствах. Найти виновника так и не смогли. Это уже был камень в мой огород: удерживать монополию на смерть не получалось, приходилось ограничиваться судебной властью. Мне пока вызов никто не бросал, да и в целом никто не пытался оспорить мое положение. Но это всё не главное. Главная проблема: люди тут рабы. И орки часто не платили за сивуху! А однажды решили, что могут пользоваться МОИМ борделем. Это был РОК. Вначале орк рассмеялся в ответ на мой вызов, чуть позже, сообразив, кто его вызвал, морда стала его куда серьезнее.
– Завтра ты сдохнешь! – небрежно бросил еще совсем молодой, но падкий на женщин орк. И вся компания орков удалилась, оставив меня с перепуганными женщинами.
– Если кому-то из девушек нужен отдых, дай отдохнуть и восстановиться.
Это все, что я мог сделать для них в этом жестоком месте.
– Да, господин, – в глазах Леди не было удивления, как будто все, так и должно быть: один тринадцатилетний, или уже четырнадцатилетний пацан прогоняет пятерых орков. А вот остальные, кто был свидетелем данного происшествия, смотрели на меня как на бога.
Бой будет проходить на малой, почти достроенной арене, завтра утром. Пора начинать претворять в жизнь очередной этап плана. Мне нужны должники среди орков, сыграю на их азарте и алкогольной зависимости. Кандидат давно уже есть на примете. Я направился к надзирателю. Предлог: не обращать внимания, как Захр собирает не ту травку, что нужна грудам. Реальная причина: развести его на ставку против себя. Это было просто: слово за слово, и вот Розак уже едва ни с пеной у рта орет, что у меня нет ни шанса против орка. Итог: он поставил все свои деньги – три серебряника и топор сверху – против моих четырех бочек сивухи. Еще он, как умный орк, настоял, чтобы они в качестве залога хранились у него.
Арена не заполнилась даже наполовину: около трехсот орков, людей не более пятидесяти, и то в основном мои гладиаторы да мои же рабы. И, что удивительно, не менее сотни гоблинов. Кажется, у них перемещение по лагерю более свободное. Неудивительно, если вспомнить, кто тут Великий или Большой шаман – все одно.
Этот охотник до чужих женщин был даже слабее, нежели те, с кем мне приходилось драться на арене. Через минуту я показательно отрубил ему голову и перед уходом с арены, потрясая окровавленным мечом, прокричал, что так будет с каждым, кто посмеет взять мое. Сомневаюсь, что меня услышали, слишком громкая публика.
Не услышали! А если и услышали, то проигнорировали. Едва вышел с арены, как мне доложили, что орки не платят за дурь и сивуху, которую пытались продавать мои девушки. Не знаю, смеяться или злиться, что не предусмотрел такой очевидный финал. Я еще даже материть орков не успел начать (мысленно), как меня окликнул Грас.
– Эй, боец, идем, большая арена ждет.
– Что-то сегодня поздно ты.
– Ждал. Рок нехорошо прерывать, а там подождут, – орк по дружески хлопнул меня по плечу, от чего я едва не упал. – Не переживай, нам с тобой хватит достойных соперников, – и сам рассмеялся от своей шутки. Или не шутки, кто его знает.
Большая арена привычно встретила меня своим шумом. Ничего не меняется. На разогреве дрались двое: первый – человек, второй... Да это же Элдон! Надо ли упоминать, что болел я не за своего собрата, а за гнома? Чем-то он мне нравился, и когда он все же сумел победить, вздохнул с облегчением.
– Поздравляю, хороший бой, – я был в числе первых, кто его поздравлял с победой, и последним. Орков его бой не заинтересовал.
– А, это ты, рад видеть тебя живым, – по радостному лицу гнома легко угадывалось, что он тоже рад мне.
– Давно тебя тут не видел.
– Это потому, что меня тут и не было. Нечего шеей рисковать чаще необходимого.
Мы отошли от основного скопления орков, но нам все равно приходилось кричать, чтобы слышать друг друга.
– Прошлый раз спросить забыл, а ты в чьем лагере?
– Гранза, я же говорил, дырявая твоя память.
– я в смысле – где он находится?
– Аааа, южнее лагеря Дарса. Небольшой лагерь, разумных на сотню. Из примечательного только моя кузня, – немного помолчав, добавил: – А нет, она без вывески. Ни черта в нем нет примечательного.
– Тогда ты приходи ко мне. Лагерь людей найдешь, а там поле для тренировок и дом самый лучший, из человеческих, по местным меркам, конечно.
Мне действительно добавили много пристроек к бараку, и уже вторую неделю жил отдельно.
– А приду.
– А выпустят?
– А я не раб и хожу там, где вздумается.
– Договорились.
Не люблю, когда гоблины побеждают, мерзкое зрелище. С отвращением смотрел на арену, как гоблины снимали все ценное с еще живого человека.
– Гоблины – чудесная раса. Вот если вы, люди, да и все остальные из нормальных, перед неизвестностью испытываете страх, то гоблины – любопытство, и зачастую оно превышает инстинкт самосохранения, – произнося это, гном как будто что-то вспоминал. – Правда, это единственная их положительная черта.
– Рассказывай, по глазам вижу, что было что-то интересное.
– Это да, еще как было. Я же тут гром-песок делаю и продаю его. Ну а эти решили украсть у меня песочка-то. Хахаха. Ночь, темно же. Решили, что с факелом оно лучше видно будет. Каааак бахнет! Я даже не знаю, сколько их было, в смысле гоблинов. Их потом лопатами в бочки из под дерьма собирали, то еще зрелище.
– Жалко, гром-песок наверно? – с ноткой сочувствия к утрате проговорил я.
– Это да, но история того стоит, – по голосу было понятно, что гном совсем не переживал из-за местного аналога пороха, а вот остальным гоблинам наука.
– Ну да, пожалуй, – всё же я не любитель черного юмора.
– А еще уже почти год ни одной попытки воровства.
– Сильно. А потерю товара и склада компенсировали?
– Твой выход, Лай! – меня окрикнул Грас своим грубым голосом. Это прозвище недавно ко мне прикрепилось. Мой авторитет достаточно вырос, чтобы обращаться ко мне «эй ты», перестали, но и мое полное имя для них сложное и непривычное, и они все сокращали его до «Лай».
Орк уже ждал меня на арене. Он был с двумя топориками, с грубой защитой для кистей рук и, что еще хуже, покрыт броней. Железные браслеты на руках, ноги тоже защищены, но защита слабая: много мест без металла. На торсе – настоящая кольчуга. Его как будто специально против меня выпустили. Против орков такая броня не сильно поможет: только гномий металл может выдержать удар орков, а вот я не пробью, особенно если противник будет сопротивляться, а он будет.
Тактику менять не стал, опять бросился в атаку первым, что зрители встретили громким ревом. Махал орк топорами умело, но за мной не успевал. Если бы не браслеты, я бы в первые секунды боя перерезал ему сухожилия и сейчас бы уже заканчивал бой, но мешает...
Шею не достать, сказывается разница в росте, остались только ноги… Или, точно, рукоятки у топоров деревянные.
Орк не бросался в яростную атаку, видимо, понимал, что, если я уйду в сторону, для него это будет конечная. Как он считал, нашел идеальную тактику против меня. Его надежды развеялись, как только был перерублен первый топор. Дальше бой был даже немного смешной: орк пытался защищаться не только сам, но и рукояти топоров, что сделать против более проворного противника практически невозможно. Умер он, сжимая целый топор, но с дыркой от меча вместо глаза. Орка подвело деревеное древко топора.
Встречали меня бурно. Дарс даже предложил взять меня с собой в набег, но, узнав, что набег на земли нашей империи, я отказался. Что не понравилось Большому вождю, но каких-нибудь санкций не последовало: все же у орков победителя не судят.
– В тебя как будто то Дзун Торо вселился! – едва я вырвался из орочьей толпы, как на меня набросился радостный Элдон.
– Кто это?
– Эх, тьма! Дзун Торо – бог, который подталкивает наш народ на агрессию.
– И каким же образом?
– Эх… Чаще всего алкоголь.
– Странно, что орки не знают про такого важного бога, – искренне рассмеялся.
– А, – гном махнул рукой, – у них тут шаманизм, в духов верят.
– Интересно, как их магия работает?
– Нашел, что у гнома спросить! Ты бы меня еще на корабле покататься позвал.
– Прости, не часто с гномами разговариваю. Дай-ка посчитаю, так, раз… – Я демонстративно начал загибать пальцы. – Все.
– Не повезло тебе, парень, ты многое потерял. Эх, было бы у меня гномье пиво, обязательно выпил бы с тобой, но здесь его не сделать, – Элдон виновато развел руками.
– Мои, эм мм, люди готовят сивуху, но ее и предлагать стыдно.
– Слышал, в приличном обществе про эту мочу даже упоминать стыдно.
– Жалко, что мы не в приличном обществе, но ты прав. Предлагаю пьянку перенести на более благоприятные времена, – кажется, гном понял намек, и на какое то время мы оба уставились на арену. Там как раз появился разукрашенный гоблин, полностью завладев нашим вниманием, да и не только нашим. Напротив него вышел, скорее всего, шаман орков и начал плясать, при этом постукивая в бубен. Как же мне хотелось посмотреть через астрал на бой шаманов, но из-за чертовых браслетов из визария сделать это было невозможно. Прошло не более минуты, как орка рвало кровью, да и в целом выглядел он так себе, а вот гоблин, как будто и не заметил, что его убивать пытались.
– Силен, – гном сказал пустым голосом, скорее просто как факт.
– Да, пожалуй. Скажи, ты случайно не знаешь, как это можно снять? – я показал браслеты.
– В кузне часа за три бы снял, но с нас тогда шкуру гораздо раньше снимут, – повисла неловкая пауза.
– Жаль. Мне, кстати, есть куда идти, да и для друзей место найдется. Спокойную и сытую жизнь сразу предложить не могу, но перспектива хорошая.
Гном опять задумался. Сейчас не надо его торопить, окончательно такие решения лучше всего принимаются в одиночестве. Думаю, что в ближайшее время можно ждать его в гости.
Тем временем гоблин поднялся на арену победителей, но не присоединился к оркам Дарса, а встал особняком, куда перетянулась часть орков. Еще это помешало нашему разговору с Элдоном. В воздухе чувствовалось напряжение между Большим вождем и Великим шаманом, что интересно, их свита словно не замечала этого, дружно реагируя громким ревом на события на арене. К счастью, на активную фазу конфликт еще не вышел, и в лагерь мы шли, как будто и нет никаких распрей между верхушкой власти в лагере.
После выхода разукрашенного было немного боев, даже темнеть не начало, как всё закончилось.
Из доклада Толмунда стало понятно, что смотрящие в мягкой форме хотят получить с меня деньги за сегодняшнюю торговлю, даже скорее интересуются, можно ли им о таком интересоваться.
– Торговля на арене невозможна, пока не будет решен вопрос с оплатой от орков. Пусть смотрящие думают, как решить вопрос. Иди. Нет, стой, – немного подумав, окрикнул парня. – Сначала проверь, в каком состоянии Розак.
Он оказался в стельку пьян, это делало его излишне храбрым, что не подходило для моих целей. Что ж, придется зайти утром, чтобы предъявить за ставку.
Встал пораньше, чтобы надзиратель не успел накидаться. Первым отправил Толмунда. Пока он разговаривал с Розаком, я терпеливо ждал на улице, так, чтобы надзиратель не знал о моем присутствии. Как и ожидалось, он выбросил на улицу моего раба.
– Доброе утро, – я нарочно говорил тихо и медленно, чтобы Розак успел осознать ситуацию, в которую попал.
– Аааа, пить будешь? – не осознал, продолжу намекать.
– Нет, спасибо, я по делу, – при этом начал легонько поглаживать меч, чтобы орк это заметил, – мои деньги, сивуха и топор, я готов забрать их, – орк наконец-то начал понимать, зачем я пришел.
– Я все верну, – боится, это хорошо, главное не передавить. Он все же орк, может решить умереть, а у меня на него еще планы.
– Конечно вернешь. Еще мне не нравится, что ты побил моего раба.
– Да это, разве это побил? Дерьмовая груда, я его просто выбросил. Откуда же знать, что в такую рань он не один придет?
– И тем не менее, только вчера объяснял, что мое трогать не стоит, и вот опять, – немного полюбовавшись на свои ногти, продолжил. – Если бы это был не ты, то быть року. Но мы с тобой старые друзья, поэтому должны договориться. Как думаешь, получится?
Орк заметно оживился.
– Конечно, я с другом всегда рад… договориться, – последнее слово орку далось как-то сложно.
– Я хочу организовать ставки и торговлю на арене…
– Торговать не буду, – как-то резко оборвал меня орк.
– Не придется. От тебя требуется охранять людей, чтобы у них не забирали деньги.
– А, это можно. Пять литров в день, – быстро он сориентировался.
– Один литр сверху к твоей суточной норме. И ты не пьешь, когда охраняешь моих людей. Если ты все же напился и у людей забрали мои деньги, то все убытки обязуешься возместить из своего кармана. Это последнее слово. Не забывай, я воин, а не торговец. Надеюсь, ты тоже?! – даже немного скучно. Точно не торговец.
Уходил от Розака в хорошем расположении духа.
– Сообщи смотрящим, что я решил вопрос с торговлей на арене, но моя доля возрастет до… семидесяти процентов, – подумав, решил, что сильно наглеть не стоит.
На тренировках тоже все шло на удивление хорошо, новобранцы перли как из рога изобилия, правда, качество было так себе, но и таким находилось применение.
Клип смог разузнать, что в лагере разукрашенного тоже идет подготовка гладиаторов-людей. Не густо. Зато смог полностью закрыть вопрос с дурманом, так что пришлось признать его косяк закрытым. А Старик – это прозвище смотрящего, который за стройматериалы вызвался собирать информацию ¬– вынюхал имена потенциальных соперников, в общем, ничего интересного.
На большой арене дела шли хорошо, но все же я понимал, что каждый бой – это большой риск, и свою уязвимость без магии осознавал отчетливо. Радует, что интенсивность боев падала. Как и договаривались, на бой вышли пять наших парней во главе с Квадром. Они всё же сумели заколоть орка, правда, потеряли двоих убитыми, что могло отпугнуть новобранцев. Сработал на опережение. В лагере была интересная особа, звали ее Леди. Женщина сильно за сорок, с низким прокуренным голосом и еще более низким социальным статусом. Она была своего рода мамашкой жриц любви, а крышевал это все Квадр. С помощью данной леди я намеревался открыть бордель, исключительно для гладиаторов, полностью бесплатный, так сказать, для привлечения новой аудитории и мотивации старой.
Всего десять моих побед, и мне разрешили взять десять рабов, точнее рабынь. Вот что я имел в виду, когда говорил, что стоимость монет тут не постоянная. Еще недавно для меня один раб стоил десять золотых, а победа – всего один. Но что куда важнее, я получил разрешение Дарса бросать вызов его оркам, если они трогали моих рабов, правда, только на малой арене, но это мелочи.
Обучение парней продвигалось успешно. Конечно, великими дуэлянтами они не станут, но для развлечения публики – самое то. Выделялся только ранее примеченный мной Толоб. Он все схватывал на лету, был быстр и ловок, а вот удача оставляла желать лучшего. Он попал в плен, не пробыв воином империи и пары месяцев.
С открытием борделя, как я и рассчитывал, заметно прибавилось количество желающих испытать себя в роли гладиатора, ну и стремительное расширение лагеря Дарса. Тут уже более тысячи людей, орков и гоблинов никто не пересчитывал.
Теперь о проблемах: с новыми людьми появились и новые желающие на места верхушки. Добавились трое новых смотрящих, а один выбыл при загадочных обстоятельствах. Найти виновника так и не смогли. Это уже был камень в мой огород: удерживать монополию на смерть не получалось, приходилось ограничиваться судебной властью. Мне пока вызов никто не бросал, да и в целом никто не пытался оспорить мое положение. Но это всё не главное. Главная проблема: люди тут рабы. И орки часто не платили за сивуху! А однажды решили, что могут пользоваться МОИМ борделем. Это был РОК. Вначале орк рассмеялся в ответ на мой вызов, чуть позже, сообразив, кто его вызвал, морда стала его куда серьезнее.
– Завтра ты сдохнешь! – небрежно бросил еще совсем молодой, но падкий на женщин орк. И вся компания орков удалилась, оставив меня с перепуганными женщинами.
– Если кому-то из девушек нужен отдых, дай отдохнуть и восстановиться.
Это все, что я мог сделать для них в этом жестоком месте.
– Да, господин, – в глазах Леди не было удивления, как будто все, так и должно быть: один тринадцатилетний, или уже четырнадцатилетний пацан прогоняет пятерых орков. А вот остальные, кто был свидетелем данного происшествия, смотрели на меня как на бога.
Бой будет проходить на малой, почти достроенной арене, завтра утром. Пора начинать претворять в жизнь очередной этап плана. Мне нужны должники среди орков, сыграю на их азарте и алкогольной зависимости. Кандидат давно уже есть на примете. Я направился к надзирателю. Предлог: не обращать внимания, как Захр собирает не ту травку, что нужна грудам. Реальная причина: развести его на ставку против себя. Это было просто: слово за слово, и вот Розак уже едва ни с пеной у рта орет, что у меня нет ни шанса против орка. Итог: он поставил все свои деньги – три серебряника и топор сверху – против моих четырех бочек сивухи. Еще он, как умный орк, настоял, чтобы они в качестве залога хранились у него.
Арена не заполнилась даже наполовину: около трехсот орков, людей не более пятидесяти, и то в основном мои гладиаторы да мои же рабы. И, что удивительно, не менее сотни гоблинов. Кажется, у них перемещение по лагерю более свободное. Неудивительно, если вспомнить, кто тут Великий или Большой шаман – все одно.
Этот охотник до чужих женщин был даже слабее, нежели те, с кем мне приходилось драться на арене. Через минуту я показательно отрубил ему голову и перед уходом с арены, потрясая окровавленным мечом, прокричал, что так будет с каждым, кто посмеет взять мое. Сомневаюсь, что меня услышали, слишком громкая публика.
Не услышали! А если и услышали, то проигнорировали. Едва вышел с арены, как мне доложили, что орки не платят за дурь и сивуху, которую пытались продавать мои девушки. Не знаю, смеяться или злиться, что не предусмотрел такой очевидный финал. Я еще даже материть орков не успел начать (мысленно), как меня окликнул Грас.
– Эй, боец, идем, большая арена ждет.
– Что-то сегодня поздно ты.
– Ждал. Рок нехорошо прерывать, а там подождут, – орк по дружески хлопнул меня по плечу, от чего я едва не упал. – Не переживай, нам с тобой хватит достойных соперников, – и сам рассмеялся от своей шутки. Или не шутки, кто его знает.
Большая арена привычно встретила меня своим шумом. Ничего не меняется. На разогреве дрались двое: первый – человек, второй... Да это же Элдон! Надо ли упоминать, что болел я не за своего собрата, а за гнома? Чем-то он мне нравился, и когда он все же сумел победить, вздохнул с облегчением.
– Поздравляю, хороший бой, – я был в числе первых, кто его поздравлял с победой, и последним. Орков его бой не заинтересовал.
– А, это ты, рад видеть тебя живым, – по радостному лицу гнома легко угадывалось, что он тоже рад мне.
– Давно тебя тут не видел.
– Это потому, что меня тут и не было. Нечего шеей рисковать чаще необходимого.
Мы отошли от основного скопления орков, но нам все равно приходилось кричать, чтобы слышать друг друга.
– Прошлый раз спросить забыл, а ты в чьем лагере?
– Гранза, я же говорил, дырявая твоя память.
– я в смысле – где он находится?
– Аааа, южнее лагеря Дарса. Небольшой лагерь, разумных на сотню. Из примечательного только моя кузня, – немного помолчав, добавил: – А нет, она без вывески. Ни черта в нем нет примечательного.
– Тогда ты приходи ко мне. Лагерь людей найдешь, а там поле для тренировок и дом самый лучший, из человеческих, по местным меркам, конечно.
Мне действительно добавили много пристроек к бараку, и уже вторую неделю жил отдельно.
– А приду.
– А выпустят?
– А я не раб и хожу там, где вздумается.
– Договорились.
Не люблю, когда гоблины побеждают, мерзкое зрелище. С отвращением смотрел на арену, как гоблины снимали все ценное с еще живого человека.
– Гоблины – чудесная раса. Вот если вы, люди, да и все остальные из нормальных, перед неизвестностью испытываете страх, то гоблины – любопытство, и зачастую оно превышает инстинкт самосохранения, – произнося это, гном как будто что-то вспоминал. – Правда, это единственная их положительная черта.
– Рассказывай, по глазам вижу, что было что-то интересное.
– Это да, еще как было. Я же тут гром-песок делаю и продаю его. Ну а эти решили украсть у меня песочка-то. Хахаха. Ночь, темно же. Решили, что с факелом оно лучше видно будет. Каааак бахнет! Я даже не знаю, сколько их было, в смысле гоблинов. Их потом лопатами в бочки из под дерьма собирали, то еще зрелище.
– Жалко, гром-песок наверно? – с ноткой сочувствия к утрате проговорил я.
– Это да, но история того стоит, – по голосу было понятно, что гном совсем не переживал из-за местного аналога пороха, а вот остальным гоблинам наука.
– Ну да, пожалуй, – всё же я не любитель черного юмора.
– А еще уже почти год ни одной попытки воровства.
– Сильно. А потерю товара и склада компенсировали?
– Твой выход, Лай! – меня окрикнул Грас своим грубым голосом. Это прозвище недавно ко мне прикрепилось. Мой авторитет достаточно вырос, чтобы обращаться ко мне «эй ты», перестали, но и мое полное имя для них сложное и непривычное, и они все сокращали его до «Лай».
Орк уже ждал меня на арене. Он был с двумя топориками, с грубой защитой для кистей рук и, что еще хуже, покрыт броней. Железные браслеты на руках, ноги тоже защищены, но защита слабая: много мест без металла. На торсе – настоящая кольчуга. Его как будто специально против меня выпустили. Против орков такая броня не сильно поможет: только гномий металл может выдержать удар орков, а вот я не пробью, особенно если противник будет сопротивляться, а он будет.
Тактику менять не стал, опять бросился в атаку первым, что зрители встретили громким ревом. Махал орк топорами умело, но за мной не успевал. Если бы не браслеты, я бы в первые секунды боя перерезал ему сухожилия и сейчас бы уже заканчивал бой, но мешает...
Шею не достать, сказывается разница в росте, остались только ноги… Или, точно, рукоятки у топоров деревянные.
Орк не бросался в яростную атаку, видимо, понимал, что, если я уйду в сторону, для него это будет конечная. Как он считал, нашел идеальную тактику против меня. Его надежды развеялись, как только был перерублен первый топор. Дальше бой был даже немного смешной: орк пытался защищаться не только сам, но и рукояти топоров, что сделать против более проворного противника практически невозможно. Умер он, сжимая целый топор, но с дыркой от меча вместо глаза. Орка подвело деревеное древко топора.
Встречали меня бурно. Дарс даже предложил взять меня с собой в набег, но, узнав, что набег на земли нашей империи, я отказался. Что не понравилось Большому вождю, но каких-нибудь санкций не последовало: все же у орков победителя не судят.
– В тебя как будто то Дзун Торо вселился! – едва я вырвался из орочьей толпы, как на меня набросился радостный Элдон.
– Кто это?
– Эх, тьма! Дзун Торо – бог, который подталкивает наш народ на агрессию.
– И каким же образом?
– Эх… Чаще всего алкоголь.
– Странно, что орки не знают про такого важного бога, – искренне рассмеялся.
– А, – гном махнул рукой, – у них тут шаманизм, в духов верят.
– Интересно, как их магия работает?
– Нашел, что у гнома спросить! Ты бы меня еще на корабле покататься позвал.
– Прости, не часто с гномами разговариваю. Дай-ка посчитаю, так, раз… – Я демонстративно начал загибать пальцы. – Все.
– Не повезло тебе, парень, ты многое потерял. Эх, было бы у меня гномье пиво, обязательно выпил бы с тобой, но здесь его не сделать, – Элдон виновато развел руками.
– Мои, эм мм, люди готовят сивуху, но ее и предлагать стыдно.
– Слышал, в приличном обществе про эту мочу даже упоминать стыдно.
– Жалко, что мы не в приличном обществе, но ты прав. Предлагаю пьянку перенести на более благоприятные времена, – кажется, гном понял намек, и на какое то время мы оба уставились на арену. Там как раз появился разукрашенный гоблин, полностью завладев нашим вниманием, да и не только нашим. Напротив него вышел, скорее всего, шаман орков и начал плясать, при этом постукивая в бубен. Как же мне хотелось посмотреть через астрал на бой шаманов, но из-за чертовых браслетов из визария сделать это было невозможно. Прошло не более минуты, как орка рвало кровью, да и в целом выглядел он так себе, а вот гоблин, как будто и не заметил, что его убивать пытались.
– Силен, – гном сказал пустым голосом, скорее просто как факт.
– Да, пожалуй. Скажи, ты случайно не знаешь, как это можно снять? – я показал браслеты.
– В кузне часа за три бы снял, но с нас тогда шкуру гораздо раньше снимут, – повисла неловкая пауза.
– Жаль. Мне, кстати, есть куда идти, да и для друзей место найдется. Спокойную и сытую жизнь сразу предложить не могу, но перспектива хорошая.
Гном опять задумался. Сейчас не надо его торопить, окончательно такие решения лучше всего принимаются в одиночестве. Думаю, что в ближайшее время можно ждать его в гости.
Тем временем гоблин поднялся на арену победителей, но не присоединился к оркам Дарса, а встал особняком, куда перетянулась часть орков. Еще это помешало нашему разговору с Элдоном. В воздухе чувствовалось напряжение между Большим вождем и Великим шаманом, что интересно, их свита словно не замечала этого, дружно реагируя громким ревом на события на арене. К счастью, на активную фазу конфликт еще не вышел, и в лагерь мы шли, как будто и нет никаких распрей между верхушкой власти в лагере.
После выхода разукрашенного было немного боев, даже темнеть не начало, как всё закончилось.
Из доклада Толмунда стало понятно, что смотрящие в мягкой форме хотят получить с меня деньги за сегодняшнюю торговлю, даже скорее интересуются, можно ли им о таком интересоваться.
– Торговля на арене невозможна, пока не будет решен вопрос с оплатой от орков. Пусть смотрящие думают, как решить вопрос. Иди. Нет, стой, – немного подумав, окрикнул парня. – Сначала проверь, в каком состоянии Розак.
Он оказался в стельку пьян, это делало его излишне храбрым, что не подходило для моих целей. Что ж, придется зайти утром, чтобы предъявить за ставку.
Встал пораньше, чтобы надзиратель не успел накидаться. Первым отправил Толмунда. Пока он разговаривал с Розаком, я терпеливо ждал на улице, так, чтобы надзиратель не знал о моем присутствии. Как и ожидалось, он выбросил на улицу моего раба.
– Доброе утро, – я нарочно говорил тихо и медленно, чтобы Розак успел осознать ситуацию, в которую попал.
– Аааа, пить будешь? – не осознал, продолжу намекать.
– Нет, спасибо, я по делу, – при этом начал легонько поглаживать меч, чтобы орк это заметил, – мои деньги, сивуха и топор, я готов забрать их, – орк наконец-то начал понимать, зачем я пришел.
– Я все верну, – боится, это хорошо, главное не передавить. Он все же орк, может решить умереть, а у меня на него еще планы.
– Конечно вернешь. Еще мне не нравится, что ты побил моего раба.
– Да это, разве это побил? Дерьмовая груда, я его просто выбросил. Откуда же знать, что в такую рань он не один придет?
– И тем не менее, только вчера объяснял, что мое трогать не стоит, и вот опять, – немного полюбовавшись на свои ногти, продолжил. – Если бы это был не ты, то быть року. Но мы с тобой старые друзья, поэтому должны договориться. Как думаешь, получится?
Орк заметно оживился.
– Конечно, я с другом всегда рад… договориться, – последнее слово орку далось как-то сложно.
– Я хочу организовать ставки и торговлю на арене…
– Торговать не буду, – как-то резко оборвал меня орк.
– Не придется. От тебя требуется охранять людей, чтобы у них не забирали деньги.
– А, это можно. Пять литров в день, – быстро он сориентировался.
– Один литр сверху к твоей суточной норме. И ты не пьешь, когда охраняешь моих людей. Если ты все же напился и у людей забрали мои деньги, то все убытки обязуешься возместить из своего кармана. Это последнее слово. Не забывай, я воин, а не торговец. Надеюсь, ты тоже?! – даже немного скучно. Точно не торговец.
Уходил от Розака в хорошем расположении духа.
– Сообщи смотрящим, что я решил вопрос с торговлей на арене, но моя доля возрастет до… семидесяти процентов, – подумав, решил, что сильно наглеть не стоит.
На тренировках тоже все шло на удивление хорошо, новобранцы перли как из рога изобилия, правда, качество было так себе, но и таким находилось применение.
