Бемби рванулся к новым врагам. Но те моментально развернули навстречу волчонку свои раскрытые пасти, вооруженные частоколом мелких, но крепких острых зубов, и разом дружно зашипели. Выглядело это жутковато, и оленёнок тут же в испуге отпрянул. Но отступать отнюдь не собирался.
София, чертыхаясь, цапнула то, до чего могла только дотянуться из своего сугроба – за нервно машущий щенячий хвост. И с силой дёрнула его на себя.
Бемби взвизгнул. Но девушка смогла подтащить упрямца к себе и крепко перехватила второй рукой за шкирку. Оленёнок попробовал угрожающе рычать, но тут же был скручен за шею и повергнут на спину в сугроб.
-- Лежать! – рявкнула на него София, пресекая попытки щенка высвободиться и подняться. Стараясь успокоить волчонка звуком своего голоса, она примирительно, но строго зашептала ему. – Они не хищники и тебя, похоже, есть не собираются. Но, поверь, как падальщики, они очень неплохо уверены в себе и вооружены. Отпор дадут такой, что тебе, дурню, мало не покажется… Лежать!.. А я отвечаю перед твоей матерью за неразумного тебя. Лежать, сказала!.. Вот так… А теперь мы медленно с тобой встанем, вылезем из сугроба и пойдём обратно в лагерь. Нет! Оставь их!.. Вот так…
Дождавшись, пока Бемби смирится и перестанет показывать норов, София милостливо позволила ему подняться. И, придерживая за шерсть на загривке одной рукой, подхватила из снега свободной рукой обронённый лук.
София силой указала и направила Бемби в сторону лагеря, сама при этом держась за его шею и опираясь на него. Волчонок благодаря растопыренным пальцам лап прекрасно держался на снегу, не проваливаясь глубоко.
С его помощью девушка добралась до лагеря и смогла пересечь периметр горящих нодей. Туда, где их встретила не находящая себе места Вялка.
Волчица ринулась навстречу Бемби и перво-наперво убедилась, что с ним всё в порядке.
София посадила волчонка на привязь, не желая больше рисковать.
Вялка, дождавшись отпрыска, тут же улеглась его кормить. Видно было, что её нисколько не беспокоит возня за внешним периметром. Очевидно, как решила София, к зверопадальщикам волчица относилась спокойно и нейтрально. Так как явно встречалась с ними раньше и поэтому не считала их за угрозу для себя. Это успокаивало Софи.
Ветер чуть стих. Но идущий снег мелкой белой завесой по-прежнему скрывал вокруг обзор.
Теперь девушка явственно различала шум вокруг лагеря. И поняла, что это звуки пирующей стаи звероящеров. Млекопитающие явно распределились по всей поляне, принявшись за трупы набитых в прошлом Софией волков и шакальих волчков.
«Я не знаю, как долго это ещё будет продолжаться, -- София обжарила для себя на огне мясо. -- Но всё же, боюсь, мне надо будет перенести лагерь в сторону. Или вернуться в Приводопадный лагерь к своей избушке. Но как же Вялка?.. Пока я не могу снять с неё лубки. А с такой лапой она не пройдёт по снегу даже этих пяти километров. Оставить её – это обречь их обоих с Бемби на верную смерть. С другой стороны, останься мы здесь – нам падальщики всех мастей ещё долго не дадут спокойно жить. А подпускать сторонних животных безнаказанно так близко, рядом со мной – это позволить им привыкнуть к моему присутствию. Что недопустимо для моей безопасности. Это я дура -- устроила вокруг волчье кладбище. Теперь на долгие недели это бесплатный шведский стол для всех, кто набредёт сюда».
Девушка вспомнила, что в прошлом, в Большой Долине, колонисты широко использовали мясо волко-оленей в пищу. До тех пор, пока оно не изменило вкусовые качества непосредственно перед наступлением «Хмари». Целый воз Иванова битком забит законсервированными запасами сего продукта. Кто знает, может, и сейчас мясо этих хищников пришло в норму и снова весьма съедобно и питательно. Было бы неплохо пополнить за счёт него запасы. Но теперь в «стае Софии» прибыло пополнение. И девушка не была уверена, как отнесётся Вялка с отпрыском к подобному каннибализму со своей стороны.
София задумчиво доканчивала припозднившийся завтрак, то и дело стряхивая с головы и плеч снежную порошу.
«А что, если перенести лагерь чуть-чуть на километр в сторону? Осилит ли Вялка такой переход? Надо попробовать».
София вооружилась и отправилась на снегоступах по лесу на север, вдоль лощины с лесной Долиной.
По пути ей встретились шакальи волчки. Стая вынырнула из пурги совсем рядом. Но, едва разглядев Софию, передние ряды хищников сразу подняли панику и вой, спешно сдавая назад. И свора тут же растворилась за пределами видимости.
Отойдя на достаточное расстояние и найдя, как ей показалось, подходящее место в лесу, девушка, щурясь от снегопада, принялась работать своим тесаком.
Спустя два часа упорного труда, распарившись и запыхавшись, София уже сидела окружённая тремя занимающимися огнём нодьями. И сушила одежды перед разведённым по центру костерком.
Ещё через час, убедившись, что все три нодьи, действительно, схватились и уверенно пышут огнём, девушка вернулась в лагерь к «своим» волкам.
Уже на подходе к нему, путешественница убедилась, что приняла правильное решение о переносе бивака на новое место. Вокруг лагеря стояла неразбериха. Очевидно, стая шакальих волчков, наткнувшаяся и избежавшая прямой встречи с Софией, двигалась именно сюда. Волчки шли полакомиться мороженной волчатиной, а также замороженным мясом своих мёртвых товарищей с опалёнными боками. Видно, каннибализм в рядах шакалов не рассматривался зазорным в суровых условиях зимы.
Сейчас стая выясняла отношения со звероящерами, которые уже прочно укрепились на позициях при каждой из волчьих туш и вовсю занимались их разделкой.
Софи видела, как с два десятка волчков с опаской пытались пристроиться к ближней туше. Но из дыры в мёртвом теле с шипением высовывались головы зверопадальщиков. Звероящеры бросались в сторону подступающих волчков, норовя вцепиться крепкими челюстями и лапами в морды шакалам. Последние, явно были знакомы с силой этих челюстей, легко вскрывших обледенелые тела и запросто выгрызающих из них мороженное мясо. И осторожничали, как могли, выражая своё возмущение визгами, бульканьем и скулежом.
Рядом со всеми остальными жертвами вчерашнего обстрела Софией, творилось тоже самое.
Завидев возвращающуюся Софи, ближайшие волчки с визгами разбежались.
Но едва девушка пересекла периметр своего лагеря к нервничающей от близости койотов Вялке, как волчки снова стянулись обратно.
Софи совершила ещё одну ходку-переход, перетащив в новый лагерь корыто со своими вещами.
И вернулась к Бемби с матерью уже за «своими» волками.
Едва девушка смогла раздвинуть и откатить в сторону одну из нодей, как в образовавшийся проход сунулась Вялка. Ковыляя по глубоком снегу лапой в лубках, волчица неуклюже попыталась атаковать волчков, собравшихся у ближайшей к лагерю туше. Но двигалась она нескладно. И пару раз неловно завалилась на бок в снег. Волчки, оставив свои попытки разобраться со зверопадальщиками, свирепо и отчаянно защищающих свою добычу, переключились на Вялку.
Стая шакальих волчков, быстро оценив состояние волчицы-матери, сразу же заподозрила в ней свою возможную добычу.
Вялка вскоре и сама поняла, что из нападающей в окружении подавляющей количеством стаи шустро перемещающихся шакальих волчков она быстро может стать жертвой сама. Волчица ощетинилась, осела в снег и, рыча, перешла в глухую оборону. Хищница старалась отпугивать подбирающихся со всех сторон шакалов смертельным оскалом открытой полуметровой пасти.
Тут уже Софии пришлось оперативно вмешаться. Она перестреляла из лука троих совсем уж охамевших зверей, и стая койотов, тут же оценив это, бросилась прочь.
Девушка подошла ко всё так же сидящей на хвосте Вялке. Очевидно, ещё не отошедшей от внезапно опасно сложившегося для неё оборота событий. И поэтому всё ещё напряжённо скалящейся в окружающее пространство.
Софи потрепала Вялку за шею.
-- Давай, родная, заканчивай здесь воевать. Сей бой не твой. Твоя драка с ними уже закончена. Тебе ещё нужно помочь мне отконвоировать нашего Бемби за версту от этого бедлама. Пойдём, подруга, у нас впереди новоселье.
Девушка отвязала волчонка. Но не спустила с повода. А вместо этого погнала щенка на длинном поводке перед собой в новый лагерь.
Её большего всего волновало, сможет ли Вялка дойти туда со своей лапой.
Но, очевидно, тот факт, что София пошла с Бемби на поводе прочь от бивака, заставил Вялку отвлечься от собственных амбиций и разбирательств с волчками-шакалами. Помедлив, волчица пустилась вслед за Софией своим хромающим шагом. Благодаря которому София на столь медлительных снегоступах спокойно двигалась совсем в одном темпе с волками.
Шакальи стаи раздались в стороны, пропуская девушку с её хищной свитой.
Бемби совсем не умел и не хотел ходить на поводке. Он кидался из стороны в сторону, то увлекаясь чем-то в отдалении, то принимаясь играть сам с собой или с Софией, которой в тот момент отнюдь было не до игр. Удержать такого телёнка, шагая на снегоступах, Софи было нелегко. Девушка несколько раз опрокидывалась с головой в сугробы, чем, похоже, страшно веселила неугомонного хулигана. Чтобы урезонить резвящегося Софии приходилось периодически дёргать на упреждение повод, доставляя неудобства оленёнку, или укорачивать длину поводка.
Вялка не реагировала на эту возню никак. Она была сосредоточена на своей ходьбе. Сращиваемая лапа в лубках доставляла ей массу неудобств и сильную боль. Но волчица мужественно переступала небольшими шажками за девушкой по следам снегоступов.
София поначалу останавливалась, давая передышки Вялке. Но олениха при этом, решая, что мучения, наконец-то, окончены, тут же ложилась в снег. И заставить её подняться вновь вслед за собой было делом нелёгким.
В конце концов София просто шла без остановок, но ещё медленнее, давая возможность травмированной двигаться столь же плавно и неспешно в своём темпе, насколько это позволяло оленихе её состояние.
Переход на километр занял у них около четырёх часов. Волчица измоталась вконец. При оглядывании на её понурую фигуру, ковыляющую больше на трёх лапах, нежели на четырёх, у Софии разрывалось сердце.
Когда вдали показался новый лагерь, Вялка, кажется, всё поняла и зашагала как будто на внезапно открывшемся втором дыхании. София отвязала Бемби. А сама толстым суком сдвинула нодью на время в сторону, давая возможность Вялке пересечь спокойно периметр и зайти внутрь.
Пока София задвигала нодьи обратно и поправляла их, Вялка в лагере измождённо рухнула в сугроб и принялась обессиленно лизать снег.
Софи свистнула Бемби. Достала мясо и покормила обоих, обратив внимание, что запасы катастрофически подходят к концу.
«Вот и новая проблема, -- вздохнула девушка. – В ближайший из погожих дней необходимо срочно пополнить мясные «закрома»».
«Погожим» выпал следующий же день. Вернее, как обычно, пасмурный день. Но зато почти без ветра и снегопада.
* * *
София стояла на краю спуска к лабиринту переплетающихся капибарных ходов. Сверху она окидывала взглядом открывшееся пространство и не верила своим глазам. Начиная отсюда, лабиринт простирался настолько, насколько хватало зрения. При этом животных в нём не наблюдалось.
«Может быть, прожорливые капибары уже выкосили в коридорах всё, что могли пожрать с оголённой земли. И двинулись расширять границы коридоров вглубь, частично освобождая от снега своими туннелями новые территории, -- подумала Софи. – Но где же тогда все эти стада?»
София обеспокоенно огляделась. Вернуться без добычи, значило подвергнуть всех, и в первую очередь Вялку, голодному испытанию. Где разыскать еду?
И тут совсем уж вдали, ближе к горизонту, у самой поверхности над лабиринтом девушка разглядела лёгкую дымку – это поднимался пар из подснежных проходов от дыхания нескольких тысяч животных одновременно. Капибары и впрямь ушли далеко вглубь многократно расширенного ими лабиринта ходов.
«Что же делать? – напряжённо размышляла Софи. – Добыча сама мне навстречу не выйдет. Скакать поверху лабиринта, перепрыгивая со стенки на стенку, как это делают волко-олени, я не смогу. Единственное, что приходит в голову – спускаться внутрь. Но это, мне кажется, верная смерть - оказаться зажатой в жутких проходах один на один с дружно-сплочённым свирепым стадом»…
* * *
…София осторожно кралась в полумраке тесных коридоров. Вообще-то, совсем тесными назвать их было неправильно. Между стенками было никак не менее одного метра. Кое-где ширина проходов доходила до полутора-двух. София свободно продвигалась вперёд. Она с удивлённым трепетом взирала на обледенелые стены туннелей.
Очевидно, снег уплотнялся, под многократным воздействием сотен тел, специально ворочающихся и ударяющих своими массивными боками в стенки для этого. Снег в момент своего сжатия и при разрушении кристаллической формы снежинок выделял достаточное количество энергии в виде тепла. Этой энергии вполне хватало, чтобы вызывать подтаивание в местах обламывания звёздочных кристалликов и тут же моментальное образование там же ледяных спаек при суровых отрицательных температурах вокруг. Отчего спрессованные стены по обе стороны превращались в монументальные ледяные преграды, тянущиеся, казалось, бесконечно долго.
Высота стен была не ниже двух с половиной метров. Девушка поражённо смотрела на чудеса этой нерукотворной и вместе с тем искусственно созданной архитектуры. Глядя вверх, она наблюдала суженную полосу серого пасмурного неба над головой.
«Сейчас как я получу приступ клаустрофобии... И будете всем миром уговаривать меня отсюда выползти», -- мрачно рассуждала София, вслушиваясь в странное гулкое эхо не то от собственных шагов, не то от сторонних источников шума.
Вздымающиеся вокруг ледяные стены прекрасно отражали звуковые волны. Эхо усиливалось ещё и хитросплетением коридоров.
«Судя по всему, незаметно подкрасться я ни к кому не сумею, -- скептически заметила Софи. – Хотя, надеюсь, и ко мне тоже бесшумно будет не подобраться».
Кое-где ледяные своды смыкались над головой, образуя целые длинные снежные арки. В таких коридорах царил не просто полумрак, а настоящая темнота. Софии каждый раз при заходе в очередной такой крытый туннель казалось, что в глубине его кто-то прячется.
Девушка по несколько минут стояла, всматриваясь в такие ходы, пока глаза не привыкали к темноте. И пока она не понимала, что коридор совершенно пуст.
В крытых коридорах под ногами была голая мёрзлая земля – видно, что капибары выщипали, выели и выгрызли всю растительность подчистую. Лишь кое-где, постаравшись, можно было разглядеть вмёрзшие редкие остатки растительных побегов, срезанных под самую почву.
Поначалу, вышагивая по такому земляному полу, София даже сняла свои снегоступы, сковывающие и замедляющие ходьбу в два раза. Но, выходя из арок в открытые коридоры без потолка, Софи наталкивалась на наваленные сверху сугробы глубиной чуть пониже колена. И, топая по ним, девушка пришла к выводу, что всё же как для удобства, так и для целостности кожаных унтов с меховыми вставками лучше оставаться постоянно со снегоступами на ногах. Пусть и в ущерб скорости.
София двигалась по этому лабиринту уже целый час. Глаза привыкли к полумраку. Различные шорохи и странный гул перестали так сильно пугать и беспокоить.
София, чертыхаясь, цапнула то, до чего могла только дотянуться из своего сугроба – за нервно машущий щенячий хвост. И с силой дёрнула его на себя.
Бемби взвизгнул. Но девушка смогла подтащить упрямца к себе и крепко перехватила второй рукой за шкирку. Оленёнок попробовал угрожающе рычать, но тут же был скручен за шею и повергнут на спину в сугроб.
-- Лежать! – рявкнула на него София, пресекая попытки щенка высвободиться и подняться. Стараясь успокоить волчонка звуком своего голоса, она примирительно, но строго зашептала ему. – Они не хищники и тебя, похоже, есть не собираются. Но, поверь, как падальщики, они очень неплохо уверены в себе и вооружены. Отпор дадут такой, что тебе, дурню, мало не покажется… Лежать!.. А я отвечаю перед твоей матерью за неразумного тебя. Лежать, сказала!.. Вот так… А теперь мы медленно с тобой встанем, вылезем из сугроба и пойдём обратно в лагерь. Нет! Оставь их!.. Вот так…
Дождавшись, пока Бемби смирится и перестанет показывать норов, София милостливо позволила ему подняться. И, придерживая за шерсть на загривке одной рукой, подхватила из снега свободной рукой обронённый лук.
София силой указала и направила Бемби в сторону лагеря, сама при этом держась за его шею и опираясь на него. Волчонок благодаря растопыренным пальцам лап прекрасно держался на снегу, не проваливаясь глубоко.
С его помощью девушка добралась до лагеря и смогла пересечь периметр горящих нодей. Туда, где их встретила не находящая себе места Вялка.
Волчица ринулась навстречу Бемби и перво-наперво убедилась, что с ним всё в порядке.
София посадила волчонка на привязь, не желая больше рисковать.
Вялка, дождавшись отпрыска, тут же улеглась его кормить. Видно было, что её нисколько не беспокоит возня за внешним периметром. Очевидно, как решила София, к зверопадальщикам волчица относилась спокойно и нейтрально. Так как явно встречалась с ними раньше и поэтому не считала их за угрозу для себя. Это успокаивало Софи.
Ветер чуть стих. Но идущий снег мелкой белой завесой по-прежнему скрывал вокруг обзор.
Теперь девушка явственно различала шум вокруг лагеря. И поняла, что это звуки пирующей стаи звероящеров. Млекопитающие явно распределились по всей поляне, принявшись за трупы набитых в прошлом Софией волков и шакальих волчков.
«Я не знаю, как долго это ещё будет продолжаться, -- София обжарила для себя на огне мясо. -- Но всё же, боюсь, мне надо будет перенести лагерь в сторону. Или вернуться в Приводопадный лагерь к своей избушке. Но как же Вялка?.. Пока я не могу снять с неё лубки. А с такой лапой она не пройдёт по снегу даже этих пяти километров. Оставить её – это обречь их обоих с Бемби на верную смерть. С другой стороны, останься мы здесь – нам падальщики всех мастей ещё долго не дадут спокойно жить. А подпускать сторонних животных безнаказанно так близко, рядом со мной – это позволить им привыкнуть к моему присутствию. Что недопустимо для моей безопасности. Это я дура -- устроила вокруг волчье кладбище. Теперь на долгие недели это бесплатный шведский стол для всех, кто набредёт сюда».
Девушка вспомнила, что в прошлом, в Большой Долине, колонисты широко использовали мясо волко-оленей в пищу. До тех пор, пока оно не изменило вкусовые качества непосредственно перед наступлением «Хмари». Целый воз Иванова битком забит законсервированными запасами сего продукта. Кто знает, может, и сейчас мясо этих хищников пришло в норму и снова весьма съедобно и питательно. Было бы неплохо пополнить за счёт него запасы. Но теперь в «стае Софии» прибыло пополнение. И девушка не была уверена, как отнесётся Вялка с отпрыском к подобному каннибализму со своей стороны.
София задумчиво доканчивала припозднившийся завтрак, то и дело стряхивая с головы и плеч снежную порошу.
«А что, если перенести лагерь чуть-чуть на километр в сторону? Осилит ли Вялка такой переход? Надо попробовать».
София вооружилась и отправилась на снегоступах по лесу на север, вдоль лощины с лесной Долиной.
По пути ей встретились шакальи волчки. Стая вынырнула из пурги совсем рядом. Но, едва разглядев Софию, передние ряды хищников сразу подняли панику и вой, спешно сдавая назад. И свора тут же растворилась за пределами видимости.
Отойдя на достаточное расстояние и найдя, как ей показалось, подходящее место в лесу, девушка, щурясь от снегопада, принялась работать своим тесаком.
Спустя два часа упорного труда, распарившись и запыхавшись, София уже сидела окружённая тремя занимающимися огнём нодьями. И сушила одежды перед разведённым по центру костерком.
Ещё через час, убедившись, что все три нодьи, действительно, схватились и уверенно пышут огнём, девушка вернулась в лагерь к «своим» волкам.
Уже на подходе к нему, путешественница убедилась, что приняла правильное решение о переносе бивака на новое место. Вокруг лагеря стояла неразбериха. Очевидно, стая шакальих волчков, наткнувшаяся и избежавшая прямой встречи с Софией, двигалась именно сюда. Волчки шли полакомиться мороженной волчатиной, а также замороженным мясом своих мёртвых товарищей с опалёнными боками. Видно, каннибализм в рядах шакалов не рассматривался зазорным в суровых условиях зимы.
Сейчас стая выясняла отношения со звероящерами, которые уже прочно укрепились на позициях при каждой из волчьих туш и вовсю занимались их разделкой.
Софи видела, как с два десятка волчков с опаской пытались пристроиться к ближней туше. Но из дыры в мёртвом теле с шипением высовывались головы зверопадальщиков. Звероящеры бросались в сторону подступающих волчков, норовя вцепиться крепкими челюстями и лапами в морды шакалам. Последние, явно были знакомы с силой этих челюстей, легко вскрывших обледенелые тела и запросто выгрызающих из них мороженное мясо. И осторожничали, как могли, выражая своё возмущение визгами, бульканьем и скулежом.
Рядом со всеми остальными жертвами вчерашнего обстрела Софией, творилось тоже самое.
Завидев возвращающуюся Софи, ближайшие волчки с визгами разбежались.
Но едва девушка пересекла периметр своего лагеря к нервничающей от близости койотов Вялке, как волчки снова стянулись обратно.
Софи совершила ещё одну ходку-переход, перетащив в новый лагерь корыто со своими вещами.
И вернулась к Бемби с матерью уже за «своими» волками.
Едва девушка смогла раздвинуть и откатить в сторону одну из нодей, как в образовавшийся проход сунулась Вялка. Ковыляя по глубоком снегу лапой в лубках, волчица неуклюже попыталась атаковать волчков, собравшихся у ближайшей к лагерю туше. Но двигалась она нескладно. И пару раз неловно завалилась на бок в снег. Волчки, оставив свои попытки разобраться со зверопадальщиками, свирепо и отчаянно защищающих свою добычу, переключились на Вялку.
Стая шакальих волчков, быстро оценив состояние волчицы-матери, сразу же заподозрила в ней свою возможную добычу.
Вялка вскоре и сама поняла, что из нападающей в окружении подавляющей количеством стаи шустро перемещающихся шакальих волчков она быстро может стать жертвой сама. Волчица ощетинилась, осела в снег и, рыча, перешла в глухую оборону. Хищница старалась отпугивать подбирающихся со всех сторон шакалов смертельным оскалом открытой полуметровой пасти.
Тут уже Софии пришлось оперативно вмешаться. Она перестреляла из лука троих совсем уж охамевших зверей, и стая койотов, тут же оценив это, бросилась прочь.
Девушка подошла ко всё так же сидящей на хвосте Вялке. Очевидно, ещё не отошедшей от внезапно опасно сложившегося для неё оборота событий. И поэтому всё ещё напряжённо скалящейся в окружающее пространство.
Софи потрепала Вялку за шею.
-- Давай, родная, заканчивай здесь воевать. Сей бой не твой. Твоя драка с ними уже закончена. Тебе ещё нужно помочь мне отконвоировать нашего Бемби за версту от этого бедлама. Пойдём, подруга, у нас впереди новоселье.
Девушка отвязала волчонка. Но не спустила с повода. А вместо этого погнала щенка на длинном поводке перед собой в новый лагерь.
Её большего всего волновало, сможет ли Вялка дойти туда со своей лапой.
Но, очевидно, тот факт, что София пошла с Бемби на поводе прочь от бивака, заставил Вялку отвлечься от собственных амбиций и разбирательств с волчками-шакалами. Помедлив, волчица пустилась вслед за Софией своим хромающим шагом. Благодаря которому София на столь медлительных снегоступах спокойно двигалась совсем в одном темпе с волками.
Шакальи стаи раздались в стороны, пропуская девушку с её хищной свитой.
Бемби совсем не умел и не хотел ходить на поводке. Он кидался из стороны в сторону, то увлекаясь чем-то в отдалении, то принимаясь играть сам с собой или с Софией, которой в тот момент отнюдь было не до игр. Удержать такого телёнка, шагая на снегоступах, Софи было нелегко. Девушка несколько раз опрокидывалась с головой в сугробы, чем, похоже, страшно веселила неугомонного хулигана. Чтобы урезонить резвящегося Софии приходилось периодически дёргать на упреждение повод, доставляя неудобства оленёнку, или укорачивать длину поводка.
Вялка не реагировала на эту возню никак. Она была сосредоточена на своей ходьбе. Сращиваемая лапа в лубках доставляла ей массу неудобств и сильную боль. Но волчица мужественно переступала небольшими шажками за девушкой по следам снегоступов.
София поначалу останавливалась, давая передышки Вялке. Но олениха при этом, решая, что мучения, наконец-то, окончены, тут же ложилась в снег. И заставить её подняться вновь вслед за собой было делом нелёгким.
В конце концов София просто шла без остановок, но ещё медленнее, давая возможность травмированной двигаться столь же плавно и неспешно в своём темпе, насколько это позволяло оленихе её состояние.
Переход на километр занял у них около четырёх часов. Волчица измоталась вконец. При оглядывании на её понурую фигуру, ковыляющую больше на трёх лапах, нежели на четырёх, у Софии разрывалось сердце.
Когда вдали показался новый лагерь, Вялка, кажется, всё поняла и зашагала как будто на внезапно открывшемся втором дыхании. София отвязала Бемби. А сама толстым суком сдвинула нодью на время в сторону, давая возможность Вялке пересечь спокойно периметр и зайти внутрь.
Пока София задвигала нодьи обратно и поправляла их, Вялка в лагере измождённо рухнула в сугроб и принялась обессиленно лизать снег.
Софи свистнула Бемби. Достала мясо и покормила обоих, обратив внимание, что запасы катастрофически подходят к концу.
«Вот и новая проблема, -- вздохнула девушка. – В ближайший из погожих дней необходимо срочно пополнить мясные «закрома»».
«Погожим» выпал следующий же день. Вернее, как обычно, пасмурный день. Но зато почти без ветра и снегопада.
* * *
София стояла на краю спуска к лабиринту переплетающихся капибарных ходов. Сверху она окидывала взглядом открывшееся пространство и не верила своим глазам. Начиная отсюда, лабиринт простирался настолько, насколько хватало зрения. При этом животных в нём не наблюдалось.
«Может быть, прожорливые капибары уже выкосили в коридорах всё, что могли пожрать с оголённой земли. И двинулись расширять границы коридоров вглубь, частично освобождая от снега своими туннелями новые территории, -- подумала Софи. – Но где же тогда все эти стада?»
София обеспокоенно огляделась. Вернуться без добычи, значило подвергнуть всех, и в первую очередь Вялку, голодному испытанию. Где разыскать еду?
И тут совсем уж вдали, ближе к горизонту, у самой поверхности над лабиринтом девушка разглядела лёгкую дымку – это поднимался пар из подснежных проходов от дыхания нескольких тысяч животных одновременно. Капибары и впрямь ушли далеко вглубь многократно расширенного ими лабиринта ходов.
«Что же делать? – напряжённо размышляла Софи. – Добыча сама мне навстречу не выйдет. Скакать поверху лабиринта, перепрыгивая со стенки на стенку, как это делают волко-олени, я не смогу. Единственное, что приходит в голову – спускаться внутрь. Но это, мне кажется, верная смерть - оказаться зажатой в жутких проходах один на один с дружно-сплочённым свирепым стадом»…
* * *
…София осторожно кралась в полумраке тесных коридоров. Вообще-то, совсем тесными назвать их было неправильно. Между стенками было никак не менее одного метра. Кое-где ширина проходов доходила до полутора-двух. София свободно продвигалась вперёд. Она с удивлённым трепетом взирала на обледенелые стены туннелей.
Очевидно, снег уплотнялся, под многократным воздействием сотен тел, специально ворочающихся и ударяющих своими массивными боками в стенки для этого. Снег в момент своего сжатия и при разрушении кристаллической формы снежинок выделял достаточное количество энергии в виде тепла. Этой энергии вполне хватало, чтобы вызывать подтаивание в местах обламывания звёздочных кристалликов и тут же моментальное образование там же ледяных спаек при суровых отрицательных температурах вокруг. Отчего спрессованные стены по обе стороны превращались в монументальные ледяные преграды, тянущиеся, казалось, бесконечно долго.
Высота стен была не ниже двух с половиной метров. Девушка поражённо смотрела на чудеса этой нерукотворной и вместе с тем искусственно созданной архитектуры. Глядя вверх, она наблюдала суженную полосу серого пасмурного неба над головой.
«Сейчас как я получу приступ клаустрофобии... И будете всем миром уговаривать меня отсюда выползти», -- мрачно рассуждала София, вслушиваясь в странное гулкое эхо не то от собственных шагов, не то от сторонних источников шума.
Вздымающиеся вокруг ледяные стены прекрасно отражали звуковые волны. Эхо усиливалось ещё и хитросплетением коридоров.
«Судя по всему, незаметно подкрасться я ни к кому не сумею, -- скептически заметила Софи. – Хотя, надеюсь, и ко мне тоже бесшумно будет не подобраться».
Кое-где ледяные своды смыкались над головой, образуя целые длинные снежные арки. В таких коридорах царил не просто полумрак, а настоящая темнота. Софии каждый раз при заходе в очередной такой крытый туннель казалось, что в глубине его кто-то прячется.
Девушка по несколько минут стояла, всматриваясь в такие ходы, пока глаза не привыкали к темноте. И пока она не понимала, что коридор совершенно пуст.
В крытых коридорах под ногами была голая мёрзлая земля – видно, что капибары выщипали, выели и выгрызли всю растительность подчистую. Лишь кое-где, постаравшись, можно было разглядеть вмёрзшие редкие остатки растительных побегов, срезанных под самую почву.
Поначалу, вышагивая по такому земляному полу, София даже сняла свои снегоступы, сковывающие и замедляющие ходьбу в два раза. Но, выходя из арок в открытые коридоры без потолка, Софи наталкивалась на наваленные сверху сугробы глубиной чуть пониже колена. И, топая по ним, девушка пришла к выводу, что всё же как для удобства, так и для целостности кожаных унтов с меховыми вставками лучше оставаться постоянно со снегоступами на ногах. Пусть и в ущерб скорости.
София двигалась по этому лабиринту уже целый час. Глаза привыкли к полумраку. Различные шорохи и странный гул перестали так сильно пугать и беспокоить.
