Девушка шла, как ей казалось, вперёд и прямо, следуя основной направленности ходов. Софи не без основания предполагала, что прорывавшие проходы капибары двигались преимущественно на север. Прочь от водопадной реки. Но спустя ещё час у Софии начало расти беспокойство, не ходит ли она кругами по этому бесконечному хитросплетению коридоров.
Софи шла, опираясь на рукоятку своей двухлезвийной глефы, как на посох. На спине в чехле покоился бесполезный в туннелях лук. София отдавала себе отчёт, что даже с наложенной на тетиву стрелой при встрече с опасностью в конце коридора выстрелить она вряд ли успеет. Чему виной была бы, конечно, трёхсекундная задержка самосрабатывающего механизма убойного самострела.
Поэтому в этот раз девушка больше предвкушала рукопашную схватку. Шипастый непробиваемый щит из панциря броненосца был закинут за спину и ждал своего часа.
На плечо Софии давила лямка от саней -- огромного корыта из панциря жужелицы с притороченными к нему самодельными полозьями. В корыто были свалены необходимые при путешествии вещи. В первую очередь спальник. А также бурдюк с водой и запас мяса на два дня.
«Вот что за жизнь, -- сетовала Софи. – Имею в лагере двух почти вьючных животных. А при этом вынуждена тянуть лямку, как какая-то безучастная лошадь. И ведь надо же было так. Могла же взять среднее по размерам корыто. Нет же!.. Жадность. На черта я взяла эту вселенскую параболическую антенну? Тащи её теперь по туннелям. Того гляди застрянет на изгибе коридора».
София вспомнила, что ещё на краю лабиринта хотела оставить эти сани снаружи. Но вовремя одумалась. Ведь, в самом деле, если бы ей удалось при удачном стечении обстоятельств раздобыть-таки мясо – много ли его она смогла вынести из лабиринта в своих руках? Даже если предположить, что, как и некогда ранее, она сможет завернуть вырезку в шкуру, примостив ту в виде тюка на спину, то тащиться под такой тяжестью – с серьёзным весом несколько часов по туннелям – так себе удовольствие. И явно, что вес даже в половину центнера был бы слишком обременительным. Тогда как аппетиты волков в лагере Софии росли день ото дня.
Софи заскрипела зубами, входя в очередную арку. Полозья саней, до этого гладко скользившие по снежному наносу, снова заскребли по голой земле, вновь нагружая уже гудящее под лямкой плечо девушки.
Новые странные сторонние звуки отвлекли Софию от невесёлых мыслей.
Звук явно быстро приближался. Софи замерла, напряжённо вслушиваясь и холодея в душе от волнения.
Вдруг наверху над Софией с внезапным топотом промелькнула крупная тень. Девушка машинально упала на спину, выставив вверх свою глефу. И тут же успела заметить второй силуэт над стенами на фоне серого неба. Огромный волк, скачущий галопом, перепрыгнул наверху со стенки на стенку прямо над головой Софи. Следом за ним по верху лабиринта промчался третий хищник, четвёртый.
Целая стая пронеслась снаружи над девушкой, осыпав ту с ног до головы лавиной обрушившегося со стен снега. Звери даже не смотрели вниз в лабиринт. Хотя София готова была отдать голову на отсечение, что хищники чуяли и знали, что она находится внизу.
«Интересно, куда они скачут? – проворчала Софи, недовольно поднимаясь и отряхиваясь. – Может, они бегут к спуску в лабиринт, чтобы забежать оттуда в коридоры и броситься на поиски меня? Думаю, ерунда. Уверена, заинтересуйся стая мной, ей незачем делать такой крюк. Спрыгнуть с такой высоты прямо в лабиринт для этих зверей не проблема. Капибарного стада, несущего волкам опасность при таком манёвре, поблизости всё равно нет».
«Сколько хищникам понадобится времени, чтобы добежать до края лабиринта и потом оттуда до меня? Думаю, не более десяти минут», -- София опасливо оглянулась.
Никого. Всё так же одна в этом абсолютно пустом пространстве ледяных стен.
«Да не-е… Глупости, конечно», -- сама себя успокоила София. Но смутное беспокойство засело глубоко и теперь свербило девушку изнутри.
«Так и буду здесь бродить, пока не состарюсь», -- проговорила Софи.
И тут же запнулась на полуслове. Прямо перед ней на снегу были следы разделывания кого-то кем-то. Огромное пятно уже впитавшейся в снег крови, остатки шерсти и костей.
«Вот тебе раз. Кто-то -- непонятно кто, неплохо сегодня пообедал. Знать бы ещё, кем…», -- София присела перед следами пиршества на корточки, чтобы лучше разглядеть в полумраке.
Через какое-то время она обратила внимание на череп с маленькими рожками и со следами обглоданных обрывков кожи на нём.
Норная антилопа. Была. Животное некрупное. А судя по тому, как кто-то жадно поедал труп, не оставляя следов мяса, жил, большей части костей, и даже кожи, Софи предположила, что это могли быть шакальи волчки. Или кто-нибудь соотносимых размеров.
Беспокоясь, что зря теряет время, София продолжила путь. И буквально через две минуты столкнулась в коридоре нос к носу с крупным волком, вышедшим из-за поворота туннеля навстречу девушке.
Это было так просто, буднично и неожиданно, и при том совершенно бесшумно, что Софи обмерла со страху. Она машинально выставила перед собой глефу.
«Я – Красная Шапочка», -- промелькнула совершенно идиотская мысль у Софии в голове.
Но как ни странно, для волка, похоже, это тоже было не совсем ожидаемым свиданием. Он также замер, остановившись в начале туннеля, и напряжённо всматривался пронзительными круглыми карими глазами в Софию. Голову зверь опустил ниже, как бы силясь принюхаться и определить по запаху побольше информации о состоянии Софи.
София затравленно оглянулась. Позади было злосчастное гигантское корыто. Но за ним – никого: коридор за спиной пуст. Как Софи только что поняла, если волку и пришлось бы отступать назад – то только пятясь при этом задом. Развернуться такому гиганту размером с крупную лошадь было просто негде. Значит, у зверя оставался только одни выход – пройти напролом прямо через саму Софию.
Девушка судорожно сглотнула и сжала зубы, понимая, что столкновение неизбежно.
Но сам волк вдруг явно выказал чувство сильной нерешительности. Похоже, он узнал Софи, и животное как будто переключило. Поведение зверя стало проявлять отнюдь не хищнические цели. Волк во чтобы-то ни стало хотел избежать контакта с Софией. И при том, как можно скорее, как поняла девушка. Только вопрос «Как?» оставался именно основным вопросом.
И тут, вдруг, могучий зверь поднялся на дыбы, опираясь передними лапами на ледяную стену. При этом волк явил собою для поражённой Софии, насколько же он воочию был огромен. И передние лапы, и голова животного свободно доставали до верхнего края стен. Хищник даже мог бы в такой позе преспокойно оглядывать всё пространство поверх лабиринта.
Стоя на задних лапах, волк легко развернулся в проходе спиной к Софии. И, опустившись на четвереньки, неспешно, полный достоинства, лёгкой рысцой прогарцевал и скрылся в том же направлении, откуда до этого появился.
Морально опустошённая София вновь осталась в одиночестве.
Только сейчас девушка поняла, как сильно она дрожит, и как бешено у неё в груди стучит сердце.
«Вот так вот. Одна случайная встреча, а я уже готова скатиться в неконтролируемую истерику с визгами и плачем, -- невесело хмыкнула София. -- Ведь моя стрессоустойчивость давно должна быть крепче камня. Во всяком случае при встрече с волками-оленями. С этими милыми зверушками, одомашненными группой наших животноводов и «животноведов» ещё с десяток лет назад. Хм-м… Видели бы сейчас они, какого шороху способна навести здесь стая волков на окружающих. А всё-таки… Как он от меня ушёл!.. Красиво. И волк такой… Колоритный. И главное. Как он так бесшумно появился и затем исчез? Вот я иду, как старая бабка, в сопровождении такого оркестра из эха шумов, которые сама же произвожу, что диву даёшься. А этот… Словно тень или призрак бесшумен и незаметен. Надо учесть эту тенденцию волков и сделать выводы».
София за такими рассуждениями немного привела нервы в порядок. Понимая, что это сама атмосфера вокруг заставляет быть настолько насторожённой и чувствительной. Собравшись духовно, девушка смогла продолжить своё путешествие в выбранном направлении, резонно предполагая, что ретировавшийся волк вряд ли поджидает её впереди.
«Всё дело в этом лабиринте, -- пыхтела София себе под нос, налегая на лямку – путешественница опять двигалась, таща за собой санки по голой земле внутри тёмного арочного коридора. -- Это проклятый лабиринт так действует на нервы. Из-за него я уже два часа напряжена, как струна, готовая сорваться в любой момент в ожидании чего-то неведомого. Ведь за каждым поворотом может оказаться смертельная…»
София споткнулась обо что-то крупное да выпуклое и чертыхнулась.
Сначала она подумала, что это какой-то торчащий из земли валун или глыба льда, свалившаяся с одной из треснувших стен. Но, присев поближе, девушка ойкнула. Это были останки вмёрзшего в землю крупного жука, при жизни не менее двух метров в длину. Вернее, останки его панциря.
Девушка взволновано подсветила себе зажигалкой. Панцирь был зелёного цвета. С продольными желтоватыми прожилками. София раньше таких жуков не встречала.
Панцирь был вскрыт и взломан в четырёх местах, а зелёное нутро так неудачно для себя впавшего в анабиоз и вмёрзшего в землю жука выгрызено до конца. Примёрзшие к земле лапы у основания туловища вырваны с корнем и также погрызены.
«Вот оно, значит, как, – выдохнула Софи. – Не в том ты месте решил схорониться до весны».
Осторожно переступив через останки жука и перетащив через него сани, София продолжила путь.
Девушка не переставала рассуждать, что увиденное только что было похоже на работу волков. Шакальи волчки не смогли бы вскрыть панцирь, да ещё и у замороженного животного. А кто ещё в силах был бы справиться? Ну, снежные драконы, конечно бы, играючи. Но, понятное дело, это не они – им в этот лабиринт даже боком не втиснуться. Да и жука бы они разворотили – мама не горюй. Кстати, мелкие звероящеры-падальщики – тоже ребята не промах. Легко бы вскрыли членистоногое. Но опять же, характер повреждений был бы не таким. Из тех, кого София знала, зимой больше не справился бы никто. Разве что… Софи не была уверена. Но она уже видела, как стая капибар проявляла хищнические интересы к останкам своих врагов. Гипотетически, капибары могли бы нанести такие раны. Но всё же выжрать всего жука изнутри, своими огромными толстыми тупыми мордами?.. И оставить такие следы? Это вряд ли.
Девушка внезапно остановилась. Она двигалась уже третий час, а от капибар и следа не было. Софии казалось, что она идёт в одном направлении. Но пасмурное небо не позволяло ориентироваться по солнцу. А других ориентиров в лабиринте не было. Старый испытанный способ прохождения лабиринтов, держась одной рукой одной из стен, здесь не годился – слишком велик был лабиринт. И слишком извилисты были ходы и переплетения их. У Софии не хватило бы жизни обойти лабиринт, следуя этому принципу. К тому же метод годился, только если его применять от входа.
Софи прибегла к другому, но тоже уже испытанному средству. Извлекла костяную иглу из запаса вещей, натёрла её о свой меховой рукав шубы и, заполнив кружку-долблёнку водой из бурдюка, аккуратно опустила на поверхность воды наэлектризованный предмет.
Результат заставил Софию ругнуться. Согласно водному компасу девушка шла в обратном направлении – на юг. Сколько уже времени Софи так блуждала – возможно, ходила кругами, нельзя было сказать.
Держа кружку со стрелкой-компасом перед собой, София двигалась по лабиринту, стараясь выбирать только коридоры, ведущие на север. На счастье, стены имели вполне частые разрывы при переплетении ходов. И опасность закрутиться на месте вдоль одной длинной изгибающейся стены была минимальной.
Через полчаса своего следования на север София расслышала в отдалении шум, производимый явно какими-то крупными животными.
Спрятав кружку и вооружившись глефой, Софи удвоила осторожность и принялась красться в направлении звуков.
Через три разветвления ходов девушка увидела впереди странные изменения в лабиринте. И лишь подойдя ближе, поняла, что это нагромождение частей обрушенных коридорных стен. Именно оттуда шли странные звуки.
Может, это чавкали пасущиеся в туннелях капибары?
София со всеми предосторожностями достигла конца коридора, за котором начиналось изменение архитектурной целостности лабиринта, и осторожно выглянула за угол.
Она сразу зажмурилась – настолько здесь было светлее от дневного света. А когда, щурясь, открыла глаза и пригляделась, то мысленно ахнула. На площади, примерно, около ста квадратных метров стены были обрушены. Их обломки валялись то тут, то там нелепыми нагромождениями. Софи тут же невольно поразилась толщиной этих стен. Кое-где она достигала метра-полтора. Чтобы обрушить такие преграды, нужно было обладать исполинской силой.
Но тут же внимание девушки привлекло тёмное пятно по центру разрушенного участка лабиринта. Именно оттуда издавались странные звуки.
Поначалу София не могла разобрать, что это. Но чем больше она всматривалась, тем жутче становилось ей. Девушка чувствовала, как неприятное ощущение ужаса пробрало её от спины и до корней начавших шевелиться и встающих дыбом волос на голове.
Среди обломков ледяных стен, причудливо огибая их, лежало огромное толщенное трубообразное тело, явно живое и шевелящееся. Где-то толщина животного достигала метра в диаметре. Конца и края этой странной живой трубы не было видно из-за обломков стен. Но уже Софии было ясно, что это лишь видимый фрагмент какого-то змееподобного существа чудовищно неправдоподобных размеров. Что самое необычное, животное было покрыто достаточно длинной -- не менее десяти сантиметров по длине, бурой шерстью.
Но больше всего притягивало взгляд Софии то, что существо, вроде бы, лежало на боку... А его живот… Его живот нёс на себе отметину: словно некий страшный след разреза от чудовищной внутриполостной операции во всю длину тела змеи. И, наконец, самое омерзительное было то, что края этой щели-разреза: голые, лишённые шерсти, были плотно сомкнутыми и постоянно двигались. Словно сильно сжатые губы, подумалось Софи. Посередине тела существа из этой самой щели на брюхе торчало «нечто».
Девушка не хотела верить своим глазам и понимать «что это», настолько оно было противоестественно. А когда поняла, то приступ внезапной тошноты подкатил к горлу Софии. Из щели на животе существа торчала передняя часть тела волка. Волка было не узнать. Его ощетинившийся предсмертный оскал, остекленевшие глаза и неестественно мятая, как будто жёваная шерсть, делали его похожим на какое-то облезлое чучело, бесхозно пролежавшее на складах запасников старого биологического музея. Волк был, без сомнения, мёртв.
София в ужасе смотрела, как плотные стенки-губы на животе живой трубы – змееподобного существа, обтекающе сомкнутые вокруг «чучела» волка, крайне медленно, но при том, совершенно неумолимо подворачиваются внутрь, затягивая остатки хищника вглубь. Раздался приглушённый треск, и тут же грудная клетка некогда огромного зверя сжалась и сплющилась под натиском смыкающихся губ. Из пасти волка брызнула какая-то жёлтая жижа, напоминающая желудочный сок, перемешенная с кровью. Один из глаз волка выскочил из глазницы, повиснув на кровяном сплетении глазных мышц и нервных пучков.
Софи шла, опираясь на рукоятку своей двухлезвийной глефы, как на посох. На спине в чехле покоился бесполезный в туннелях лук. София отдавала себе отчёт, что даже с наложенной на тетиву стрелой при встрече с опасностью в конце коридора выстрелить она вряд ли успеет. Чему виной была бы, конечно, трёхсекундная задержка самосрабатывающего механизма убойного самострела.
Поэтому в этот раз девушка больше предвкушала рукопашную схватку. Шипастый непробиваемый щит из панциря броненосца был закинут за спину и ждал своего часа.
На плечо Софии давила лямка от саней -- огромного корыта из панциря жужелицы с притороченными к нему самодельными полозьями. В корыто были свалены необходимые при путешествии вещи. В первую очередь спальник. А также бурдюк с водой и запас мяса на два дня.
«Вот что за жизнь, -- сетовала Софи. – Имею в лагере двух почти вьючных животных. А при этом вынуждена тянуть лямку, как какая-то безучастная лошадь. И ведь надо же было так. Могла же взять среднее по размерам корыто. Нет же!.. Жадность. На черта я взяла эту вселенскую параболическую антенну? Тащи её теперь по туннелям. Того гляди застрянет на изгибе коридора».
София вспомнила, что ещё на краю лабиринта хотела оставить эти сани снаружи. Но вовремя одумалась. Ведь, в самом деле, если бы ей удалось при удачном стечении обстоятельств раздобыть-таки мясо – много ли его она смогла вынести из лабиринта в своих руках? Даже если предположить, что, как и некогда ранее, она сможет завернуть вырезку в шкуру, примостив ту в виде тюка на спину, то тащиться под такой тяжестью – с серьёзным весом несколько часов по туннелям – так себе удовольствие. И явно, что вес даже в половину центнера был бы слишком обременительным. Тогда как аппетиты волков в лагере Софии росли день ото дня.
Софи заскрипела зубами, входя в очередную арку. Полозья саней, до этого гладко скользившие по снежному наносу, снова заскребли по голой земле, вновь нагружая уже гудящее под лямкой плечо девушки.
Новые странные сторонние звуки отвлекли Софию от невесёлых мыслей.
Звук явно быстро приближался. Софи замерла, напряжённо вслушиваясь и холодея в душе от волнения.
Вдруг наверху над Софией с внезапным топотом промелькнула крупная тень. Девушка машинально упала на спину, выставив вверх свою глефу. И тут же успела заметить второй силуэт над стенами на фоне серого неба. Огромный волк, скачущий галопом, перепрыгнул наверху со стенки на стенку прямо над головой Софи. Следом за ним по верху лабиринта промчался третий хищник, четвёртый.
Целая стая пронеслась снаружи над девушкой, осыпав ту с ног до головы лавиной обрушившегося со стен снега. Звери даже не смотрели вниз в лабиринт. Хотя София готова была отдать голову на отсечение, что хищники чуяли и знали, что она находится внизу.
«Интересно, куда они скачут? – проворчала Софи, недовольно поднимаясь и отряхиваясь. – Может, они бегут к спуску в лабиринт, чтобы забежать оттуда в коридоры и броситься на поиски меня? Думаю, ерунда. Уверена, заинтересуйся стая мной, ей незачем делать такой крюк. Спрыгнуть с такой высоты прямо в лабиринт для этих зверей не проблема. Капибарного стада, несущего волкам опасность при таком манёвре, поблизости всё равно нет».
«Сколько хищникам понадобится времени, чтобы добежать до края лабиринта и потом оттуда до меня? Думаю, не более десяти минут», -- София опасливо оглянулась.
Никого. Всё так же одна в этом абсолютно пустом пространстве ледяных стен.
«Да не-е… Глупости, конечно», -- сама себя успокоила София. Но смутное беспокойство засело глубоко и теперь свербило девушку изнутри.
«Так и буду здесь бродить, пока не состарюсь», -- проговорила Софи.
И тут же запнулась на полуслове. Прямо перед ней на снегу были следы разделывания кого-то кем-то. Огромное пятно уже впитавшейся в снег крови, остатки шерсти и костей.
«Вот тебе раз. Кто-то -- непонятно кто, неплохо сегодня пообедал. Знать бы ещё, кем…», -- София присела перед следами пиршества на корточки, чтобы лучше разглядеть в полумраке.
Через какое-то время она обратила внимание на череп с маленькими рожками и со следами обглоданных обрывков кожи на нём.
Норная антилопа. Была. Животное некрупное. А судя по тому, как кто-то жадно поедал труп, не оставляя следов мяса, жил, большей части костей, и даже кожи, Софи предположила, что это могли быть шакальи волчки. Или кто-нибудь соотносимых размеров.
Беспокоясь, что зря теряет время, София продолжила путь. И буквально через две минуты столкнулась в коридоре нос к носу с крупным волком, вышедшим из-за поворота туннеля навстречу девушке.
Это было так просто, буднично и неожиданно, и при том совершенно бесшумно, что Софи обмерла со страху. Она машинально выставила перед собой глефу.
«Я – Красная Шапочка», -- промелькнула совершенно идиотская мысль у Софии в голове.
Но как ни странно, для волка, похоже, это тоже было не совсем ожидаемым свиданием. Он также замер, остановившись в начале туннеля, и напряжённо всматривался пронзительными круглыми карими глазами в Софию. Голову зверь опустил ниже, как бы силясь принюхаться и определить по запаху побольше информации о состоянии Софи.
София затравленно оглянулась. Позади было злосчастное гигантское корыто. Но за ним – никого: коридор за спиной пуст. Как Софи только что поняла, если волку и пришлось бы отступать назад – то только пятясь при этом задом. Развернуться такому гиганту размером с крупную лошадь было просто негде. Значит, у зверя оставался только одни выход – пройти напролом прямо через саму Софию.
Девушка судорожно сглотнула и сжала зубы, понимая, что столкновение неизбежно.
Но сам волк вдруг явно выказал чувство сильной нерешительности. Похоже, он узнал Софи, и животное как будто переключило. Поведение зверя стало проявлять отнюдь не хищнические цели. Волк во чтобы-то ни стало хотел избежать контакта с Софией. И при том, как можно скорее, как поняла девушка. Только вопрос «Как?» оставался именно основным вопросом.
И тут, вдруг, могучий зверь поднялся на дыбы, опираясь передними лапами на ледяную стену. При этом волк явил собою для поражённой Софии, насколько же он воочию был огромен. И передние лапы, и голова животного свободно доставали до верхнего края стен. Хищник даже мог бы в такой позе преспокойно оглядывать всё пространство поверх лабиринта.
Стоя на задних лапах, волк легко развернулся в проходе спиной к Софии. И, опустившись на четвереньки, неспешно, полный достоинства, лёгкой рысцой прогарцевал и скрылся в том же направлении, откуда до этого появился.
Морально опустошённая София вновь осталась в одиночестве.
Только сейчас девушка поняла, как сильно она дрожит, и как бешено у неё в груди стучит сердце.
«Вот так вот. Одна случайная встреча, а я уже готова скатиться в неконтролируемую истерику с визгами и плачем, -- невесело хмыкнула София. -- Ведь моя стрессоустойчивость давно должна быть крепче камня. Во всяком случае при встрече с волками-оленями. С этими милыми зверушками, одомашненными группой наших животноводов и «животноведов» ещё с десяток лет назад. Хм-м… Видели бы сейчас они, какого шороху способна навести здесь стая волков на окружающих. А всё-таки… Как он от меня ушёл!.. Красиво. И волк такой… Колоритный. И главное. Как он так бесшумно появился и затем исчез? Вот я иду, как старая бабка, в сопровождении такого оркестра из эха шумов, которые сама же произвожу, что диву даёшься. А этот… Словно тень или призрак бесшумен и незаметен. Надо учесть эту тенденцию волков и сделать выводы».
София за такими рассуждениями немного привела нервы в порядок. Понимая, что это сама атмосфера вокруг заставляет быть настолько насторожённой и чувствительной. Собравшись духовно, девушка смогла продолжить своё путешествие в выбранном направлении, резонно предполагая, что ретировавшийся волк вряд ли поджидает её впереди.
«Всё дело в этом лабиринте, -- пыхтела София себе под нос, налегая на лямку – путешественница опять двигалась, таща за собой санки по голой земле внутри тёмного арочного коридора. -- Это проклятый лабиринт так действует на нервы. Из-за него я уже два часа напряжена, как струна, готовая сорваться в любой момент в ожидании чего-то неведомого. Ведь за каждым поворотом может оказаться смертельная…»
София споткнулась обо что-то крупное да выпуклое и чертыхнулась.
Сначала она подумала, что это какой-то торчащий из земли валун или глыба льда, свалившаяся с одной из треснувших стен. Но, присев поближе, девушка ойкнула. Это были останки вмёрзшего в землю крупного жука, при жизни не менее двух метров в длину. Вернее, останки его панциря.
Девушка взволновано подсветила себе зажигалкой. Панцирь был зелёного цвета. С продольными желтоватыми прожилками. София раньше таких жуков не встречала.
Панцирь был вскрыт и взломан в четырёх местах, а зелёное нутро так неудачно для себя впавшего в анабиоз и вмёрзшего в землю жука выгрызено до конца. Примёрзшие к земле лапы у основания туловища вырваны с корнем и также погрызены.
«Вот оно, значит, как, – выдохнула Софи. – Не в том ты месте решил схорониться до весны».
Осторожно переступив через останки жука и перетащив через него сани, София продолжила путь.
Девушка не переставала рассуждать, что увиденное только что было похоже на работу волков. Шакальи волчки не смогли бы вскрыть панцирь, да ещё и у замороженного животного. А кто ещё в силах был бы справиться? Ну, снежные драконы, конечно бы, играючи. Но, понятное дело, это не они – им в этот лабиринт даже боком не втиснуться. Да и жука бы они разворотили – мама не горюй. Кстати, мелкие звероящеры-падальщики – тоже ребята не промах. Легко бы вскрыли членистоногое. Но опять же, характер повреждений был бы не таким. Из тех, кого София знала, зимой больше не справился бы никто. Разве что… Софи не была уверена. Но она уже видела, как стая капибар проявляла хищнические интересы к останкам своих врагов. Гипотетически, капибары могли бы нанести такие раны. Но всё же выжрать всего жука изнутри, своими огромными толстыми тупыми мордами?.. И оставить такие следы? Это вряд ли.
Девушка внезапно остановилась. Она двигалась уже третий час, а от капибар и следа не было. Софии казалось, что она идёт в одном направлении. Но пасмурное небо не позволяло ориентироваться по солнцу. А других ориентиров в лабиринте не было. Старый испытанный способ прохождения лабиринтов, держась одной рукой одной из стен, здесь не годился – слишком велик был лабиринт. И слишком извилисты были ходы и переплетения их. У Софии не хватило бы жизни обойти лабиринт, следуя этому принципу. К тому же метод годился, только если его применять от входа.
Софи прибегла к другому, но тоже уже испытанному средству. Извлекла костяную иглу из запаса вещей, натёрла её о свой меховой рукав шубы и, заполнив кружку-долблёнку водой из бурдюка, аккуратно опустила на поверхность воды наэлектризованный предмет.
Результат заставил Софию ругнуться. Согласно водному компасу девушка шла в обратном направлении – на юг. Сколько уже времени Софи так блуждала – возможно, ходила кругами, нельзя было сказать.
Держа кружку со стрелкой-компасом перед собой, София двигалась по лабиринту, стараясь выбирать только коридоры, ведущие на север. На счастье, стены имели вполне частые разрывы при переплетении ходов. И опасность закрутиться на месте вдоль одной длинной изгибающейся стены была минимальной.
Через полчаса своего следования на север София расслышала в отдалении шум, производимый явно какими-то крупными животными.
Спрятав кружку и вооружившись глефой, Софи удвоила осторожность и принялась красться в направлении звуков.
Через три разветвления ходов девушка увидела впереди странные изменения в лабиринте. И лишь подойдя ближе, поняла, что это нагромождение частей обрушенных коридорных стен. Именно оттуда шли странные звуки.
Может, это чавкали пасущиеся в туннелях капибары?
София со всеми предосторожностями достигла конца коридора, за котором начиналось изменение архитектурной целостности лабиринта, и осторожно выглянула за угол.
Она сразу зажмурилась – настолько здесь было светлее от дневного света. А когда, щурясь, открыла глаза и пригляделась, то мысленно ахнула. На площади, примерно, около ста квадратных метров стены были обрушены. Их обломки валялись то тут, то там нелепыми нагромождениями. Софи тут же невольно поразилась толщиной этих стен. Кое-где она достигала метра-полтора. Чтобы обрушить такие преграды, нужно было обладать исполинской силой.
Но тут же внимание девушки привлекло тёмное пятно по центру разрушенного участка лабиринта. Именно оттуда издавались странные звуки.
Поначалу София не могла разобрать, что это. Но чем больше она всматривалась, тем жутче становилось ей. Девушка чувствовала, как неприятное ощущение ужаса пробрало её от спины и до корней начавших шевелиться и встающих дыбом волос на голове.
Среди обломков ледяных стен, причудливо огибая их, лежало огромное толщенное трубообразное тело, явно живое и шевелящееся. Где-то толщина животного достигала метра в диаметре. Конца и края этой странной живой трубы не было видно из-за обломков стен. Но уже Софии было ясно, что это лишь видимый фрагмент какого-то змееподобного существа чудовищно неправдоподобных размеров. Что самое необычное, животное было покрыто достаточно длинной -- не менее десяти сантиметров по длине, бурой шерстью.
Но больше всего притягивало взгляд Софии то, что существо, вроде бы, лежало на боку... А его живот… Его живот нёс на себе отметину: словно некий страшный след разреза от чудовищной внутриполостной операции во всю длину тела змеи. И, наконец, самое омерзительное было то, что края этой щели-разреза: голые, лишённые шерсти, были плотно сомкнутыми и постоянно двигались. Словно сильно сжатые губы, подумалось Софи. Посередине тела существа из этой самой щели на брюхе торчало «нечто».
Девушка не хотела верить своим глазам и понимать «что это», настолько оно было противоестественно. А когда поняла, то приступ внезапной тошноты подкатил к горлу Софии. Из щели на животе существа торчала передняя часть тела волка. Волка было не узнать. Его ощетинившийся предсмертный оскал, остекленевшие глаза и неестественно мятая, как будто жёваная шерсть, делали его похожим на какое-то облезлое чучело, бесхозно пролежавшее на складах запасников старого биологического музея. Волк был, без сомнения, мёртв.
София в ужасе смотрела, как плотные стенки-губы на животе живой трубы – змееподобного существа, обтекающе сомкнутые вокруг «чучела» волка, крайне медленно, но при том, совершенно неумолимо подворачиваются внутрь, затягивая остатки хищника вглубь. Раздался приглушённый треск, и тут же грудная клетка некогда огромного зверя сжалась и сплющилась под натиском смыкающихся губ. Из пасти волка брызнула какая-то жёлтая жижа, напоминающая желудочный сок, перемешенная с кровью. Один из глаз волка выскочил из глазницы, повиснув на кровяном сплетении глазных мышц и нервных пучков.
