Оказалось, что туннель, в который София вначале так удачно свернула, в двадцати метрах забаррикадировало при только что случившемся массовом обвале потолка. У девушки сначала появилась надежда, что она сможет подняться по завалу наверх – на стены лабиринта. Но этой надежде суждено было тут же угаснуть. Завал не имел наклонных плоскостей. Напротив, туннель запечатало ледяной глыбой и её обломками, превратив в безнадёжный тупик.
Тем временем стадо скачущих по соседнему туннелю капибар постепенно успокаивалось. Девушка оглянулась туда и поморщилась – там, на месте снежного обвала на перекрёстке на полу главного коридора была утрамбованная красно-белая каша – всё, что осталось от несчастного волка и прихваченной им капибары. По коридору уже неспешно двигались одна за одной успокоившиеся капибары-лошади Пржевальского, снова рыщущие своими огромными тупыми мордами по полу туннеля и поднимающие с него всё съестное, которое могли только найти.
София боялась, что один лишь взгляд, брошенный в сторону на неё, может привлечь к себе внимание всего стада, породив новый приступ ярости у животных.
В попытках укрыться, девушка отступила вглубь тупика. И поставила перед собой на попа свои сани-корыто полозьями наружу. На удачу, коридор в этом месте имел некое сужение, возможно, образованное в результате обвала. И гигантский щит-корыто как нельзя лучше встал в него. София слегка завалила щит в распоре наискось, заклинив намертво тем самым сооружение между стен лабиринта. Теперь, замуровав тем самым себя внутри тупика за панцирной преградой, девушка хотя бы не маячила на виду у всех. Её можно было увидеть разве только сквозь щель внизу у самой земли, в местах закругления корыта. И наверху в аналогичном месте.
«Ну вот и всё. Я взаперти, -- обречённо вздохнула София. – С одной стороны тупик, с другой стороны заперта хлипкой перегородкой от озверелых стад легковозбудимых животных-гигантов. Двое суток, я, может быть, ещё продержусь. Если потянуть с провизией, то и вдвое больше. А дальше что-то придётся делать. Конечно, я всегда смогу проковырять и вырезать в стене ступени. Поднимусь на стену лабиринта. А дальше что? Перемещаться по стенам настолько опасно, что даже не стоит рассматривать этот вариант. Хотя… Если мне надо будет выходить из тупика, то, поднявшись на стену, я смогу спуститься по другую сторону стены. Рискованно? Безусловно! Но так есть хотя бы надежда. А если и по ту сторону стены идут и крутят свою пищевую карусель пасущиеся стада капибар?.. Тогда мне предстоит перемещаться по стенам. А чтобы перелезать со стенки на стенку можно будет воспользоваться моими санками. Уверена, панцирь корыта выдержит, если я перекину его мостком и переползу по нему со стены на стену. А я-то сетовала, что взяла длинное корыто, вместо среднего… Но только опасность состоит в том, что рухнуть вниз с высоты двух с половиной – трёх метров на мёрзлую землю – это оказаться с переломом в центре лабиринта, битком набитым чёрте знает кого. Да и подобное продвижение по стенам – замедлит моё путешествие в десятки раз. Хотя, если выбирать между осадой и таким выходом из положения, то я за путешествие по стенам».
Вдруг София подскочила, как ужаленная. Наваленные рядом с ней при обрушении снежные сугробы пришли в движение.
Софи уже держала в руках верную глефу, перекидывая со спины на левую руку шипастый щит броненосца. Девушка хотела было уже нанести выпад и удар в снежное шевелящееся месиво, но в последний момент почему-то помедлила.
Сугроб рядом продолжал шевелиться. И вдруг на поверхности его показалась огромная, облепленная снегом голова. София глазам поверить не могла – капибара.
Оказавшись на поверхности, животное шумно запыхтело, жадно хватая носом и пастью свежий воздух.
-- Ничего не понимаю… Вы что же… уже и под землёй и снегом проходы роете? – прошептала Софи, глядя в большие глаза зверя.
Животное насторожённо косило взглядом на Софию, но не проявляло ни страха, ни агрессии.
Оно лишь шумно дышало, продолжая выглядывать из своего снежного сугроба.
«Ну вот и проблема с едой решена», -- облегчённо подумала София, примериваясь, куда бы нанести смертельный удар быстро и безболезненно.
Но и на сей раз девушка медленно опустила руку с глефой и задумалась.
«Во-первых, даже если я убью эту «капибару Пржевальского», то вытащить мясо так и не смогу, находясь в осаде, -- рассуждала София. – В случае, если мне придётся уходить верхом по стенам, мне ни по чём не втащить и в дальнейшем, не перекинуть гружённые сани. Во-вторых, запах убитой соплеменницы в моменты разделки мяса может взбудоражить капибар в основном туннеле. И они мою искусственную преграду из корыта-панциря снесут на раз-два. А раз я не смогу воспользоваться добычей в своих целях, то к чему убивать бездумно без малейшей выгоды?.. Разве что, мне будет спокойней, что эта огромная зверюга не учинит здесь чего-нибудь опасного...»
София с боязнью ещё раз посмотрела на соседку, выглядывающую из-под снега. Та вела себя тихо, как бы понимая всю обречённость своего положения.
Девушке невольно стало жаль животное.
«Ладно… Раз уж я не могу тебя съесть, давай посмотрим, что там у тебя», -- решила Софи, начиная медленно раскапывать рукавичками снег вокруг головы животного.
Поначалу капибара забеспокоилась, следя с опаской за руками девушки, снующими вокруг своей головы. Но постепенно, по мере работы той, животное успокоилось. Зверь явно понимал, что его откапывают из-под снега и ему не жалают пока что худого.
«А вы тут не так глупы, как можно было бы предположить со стороны», -- прошептала София, по-прежнему работая руками и помогая себе клинком.
На поверхности показалась уже передняя часть капибары: шея с рыжей гривой, грудь, передние трёхпалые лапы.
Зверю стало дышать легче, но всё равно животное продолжало лежать на боку. Несколько раз капибара порывалась встать, но это было безрезультатно.
Когда же София начала выкапывать вторую половину тела капибары, то поняла, что произошло. Оказывается, ледяной обвал, учинённый несчастным волком с печально окончившейся судьбой, придавил бедную капибару, погребя её под собой с головой. Может быть, это спасло жизнь Софии. Потому как, оказывается, когда в данный коридор свернула София, скрываясь от преследования, с противоположной стороны в него же начали заходить капибары. И вне всякого сомнения при охватившей вся и всё цепной агрессии, данная партия подходящих сзади капибар расправилась бы с девушкой в мгновение ока. И первой же в их рядах была бы именно эта самая так удачно для Софии придавленная капибара. …Придавленная этим, как оказалось, спасительным завалом, превратившим сей коридор в тупик.
«Вот ведь как оно бывает, -- вздохнула София. – То ты меня чуть не убила. А теперь я решаю, как мне поступить с тобой».
Окончив раскопки, София обнаружила, что огромная отколовшаяся глыба льда придавила бедро невезучего животного к земле.
Сдвинуть эту глыбу София не могла никак. Такой вес был не по силам даже такой мощной «лошади», как капибара. Но, критически осмотрев льдину, София решила, что вполне сможет попробовать раздробить глыбу на более мелкие осколки.
Сказано, сделано. Стараясь не думать, что может произойти с ней самой, окажись данное животное на свободе, запертое в замкнутом периметре вместе с девушкой, Софи работала с завидным упорством. Во-первых, такая работа помогала скоротать время. Во-вторых, помогала не замёрзнуть: девушка почувствовала, что, находясь без движения, начинает слегка подмерзать. В-третьих, работая, София вернулась своими мыслями, как ни странно не к капибаре, а к встреченной накануне «меховой змее».
Её очень заботило новое открытое для себя существо, несущее в себе скрытую безусловную опасность существованию Софи. Она всё вновь и вновь вспоминала феноменальные возможности этого животного. И в попытках больше для себя понять его сущность, видела возможность успешно защищаться от него в будущем.
Так девушку сильно занимали в первую очередь методы охоты этой странной «змеи».
Начнём с того, что рта у существа на привычном месте не наблюдалось. Значит, со стороны головы опасности быть схваченной, скорее, можно не ожидать. Вместо этого, пастью у существа является прорезь снизу по всему пространству живота. София до сих пор не представляла длины «брюхожора». Пожалуй, не менее двадцати метров, думала девушка. При таких размерах и форме животное должно передвигаться, скорее всего, по принципу земных змей. Некоторые из которых движутся за счёт постепенного волнового вышагивающего движения рёбер. Этот способ движения для брюхожора казался Софии наиболее вероятным по своей малой энергозатратности с учётом размеров и веса существа.
Есть змеи на земле, которые движутся, извиваясь, выкидывая вперёд сложенные сегменты своего тела, постепенно перетекая по ним тем же способом -- перебором рёбер. Для такой огромной твари этот способ передвижения, наверняка, не годился бы. Выкидывать такие «коленца» для такой тяжёлой сущности было бы очень непростым делом. И неэкономично.
Есть змеи, которые, опираясь на свои сложенные в несколько слоёв сегменты, вышагивают на них, словно на ногах. Метод неприемлем для брюхожора по тем же причинам, что и предыдущий.
Что ж. Значит, скорее всего, «змеюга» ползает прямолинейно.
Как же она может охотиться? Ну, как уже успела увидеть София, у твари основным инструментом подавления и уничтожения своих врагов и жертв являются внешние губы её брюшного ротового отверстия.
Если земные неядовитые змеи предварительно душат своих жертв в кольцевых объятиях, то брюхожору это, очевидно, не требуется. Всё, что животному надо, это дотянуться до добычи своим брюхом и вцепиться в неё пастью на нём. Значит, наиболее вероятнее и логичнее всего, тварь будет пытаться просто наползти на тебя брюхом сверху. Но при таком типе охоты как тогда она умудрилась сцапать как минимум троих огромных ловких хищников разом? Ведь с таким ещё не заглоченным балластом, торчащим из брюха, особо не поползаешь и не поиграешь «в догонялки» за очередными жертвами. И уж точно не подкрадёшься к новой добыче… Минуточку… Подкрадёшься… Вот оно что. Скорее, было следующее. Волки никуда не бежали. Они просто спали, лёжа в коридорах лабиринта. Эта животина тихо подползла. И благодаря своим размерам обогнула спящую стаю, попросту взяв своим длинным телом в кольцо. Далее, брюхожор просто сомкнул свои объятия, разверзнув свою брюшную пасть. Он цапнул таким образом всех, кого смог зацепить.
Точно! В месте, где эта гадина поглощала добычу, на площади ста квадратов были порушены стены лабиринта. Вот как это было. Эта голодная кишка просто сжала объятия вокруг стен, за которыми спала стая. Но это же какая должна быть силища?! И какая прочность костяного и мышечного каркаса у этой твари! Ледяные строения лопнули и рухнули под стальными объятиями мистического существа. И в создавшейся неразберихе брюхожор выхватывал, чуть ли ни цапая из воздуха, мечущихся волков-оленей. Несчастные пытались выбраться за периметр, перепрыгнув через толщенное тело гигантской «змеи», охватившей всё место отдыха стаи.
Ну хорошо. С методом охоты, скорее всего, стало понятно. София была уверена, что в своих предположениях весьма недалека от истины.
Но её исследовательский ум терзало знание: что у всех известных девушке крупных высокоразвитых животных пищеварительная система требовала наличия желудка разного типа сложности, для частичного или полного ферментативного расщепления пищи. А для расщепления и, главное, наиполнейшего усваивания крупной добычи, особенно заглоченной большими кусками или целиком, требовалось также наличие длинного сложного кишечника. Заканчивающегося клоакой для вывода непереваренных остатков, после того, как добыча будет медленно протащена по всему конвейеру расщепления и усвоения пищи.
София ломала голову и не могла выдвинуть даже предположения, каким образом происходит переваривание пищи у брюхожора. Если добыча целиком, пусть и предварительно сильно спрессованной при поглощении входными стенками, сразу же загружается в брюшную полость. Чтобы погрузить пищу такого размера полностью в щелочной или кислотный ферментный состав, необходимо было бы, наверное, заполнить всю эту ёмкость неким подобием желудочного сока. А такое трудно вытворить, когда у тебя на столь огромный объём тела во всю его длину живот располосован таким разрезом -- входным отверстием. Каким образом продукты пищеварения не вытекают через брюшную пасть существа? Как удаётся вырабатывать и содержать на такой огромный внутриполостной объём такое огромное количество пищеварительного сока? И в конце концов – где располагается клоака? Ведь, очевидно, что переварить всё полностью животное не сможет.
Интересно, сколько по времени происходит пищеварение у этого существа? Нельзя забывать, что тварь теплокровная и для поддержания жизни такого гиганта, тем более на морозе, необходима уйма энергии при весьма быстром способе её восполнения…
…Ледяная глыба под натиском ударов Софии треснула и развалилась на десяток крупных частей. Прерывая нить рассуждений задумавшейся и ушедшей в себя девушки. Софи встрепенулась, как бы стряхивая с себя наваждение. Капибара терпеливо лежала на боку и ровно дышала.
Расщеплённые куски льда были всё ещё очень крупными, но девушке уже хватало сил сдвинуть их в сторону по одному. Упираясь ногами, сильно напрягаясь всем телом и работая руками, Софи удалось с большим трудом скатить по частям груз, прижимающий животное к земле.
Как только капибара почувствовала себя на свободе, она попыталась подняться. Но не смогла этого сделать. Девушка подумала, что, возможно, животное получило повреждения, не позволяющие ему встать.
Но капибара пробовала подняться снова раз за разом. И вдруг, у неё начало получаться. Сначала падая, но потом всё уверенней и уверенней. Наконец, при помощи поддерживающей её Софии попытки капибары увенчались успехом. И животное поднялось в полный рост. Наступая на левую заднюю ногу, зверь поначалу совсем по-человечески охал. Чем убедил Софию, что, очевидно, нога была сломана. Но через некоторое время девушка переменила своё предположение: нога у капибары разработалась, и животное вполне сносно топталось вплотную бок о бок к Софией. Видимо ноги зверя от долгого лежания, будучи прижатыми, затекли. И сейчас всё приходило в норму. Даже если имел место ушиб, то капибара справлялась с его последствиями весьма сносно. На плече у животного красовалась лёгкая свежая ссадина с потёртостью меха на шкуре в форме перевёрнутого сердца. А так, зверь выглядел хорошо.
Теперь, когда дело было сделано, они стояли рядом друг с другом – два непримиримых врага: охотник и добыча, часто обращающая своей нетерпимостью самых отпетых хищников в бегство. И София чувствовала некую неловкость в сложившейся ситуации.
«Ну ладно, -- девушка осторожно погладила капибару по загривку. – Пожалуй, я тебя выпущу к своим».
Капибара в ответ угрожающе заворчала, недовольно стряхивая руку девушки со спины.
«Понятно, -- согласилась София. – Всё, что было, в прошлом. Теперь мы все сами по себе. Резонно. Надеюсь, ты не собираешься меня убивать прямо здесь? Не хотелось бы заканчивать наше столь долгое знакомство на такой неприятной ноте».
Тем временем стадо скачущих по соседнему туннелю капибар постепенно успокаивалось. Девушка оглянулась туда и поморщилась – там, на месте снежного обвала на перекрёстке на полу главного коридора была утрамбованная красно-белая каша – всё, что осталось от несчастного волка и прихваченной им капибары. По коридору уже неспешно двигались одна за одной успокоившиеся капибары-лошади Пржевальского, снова рыщущие своими огромными тупыми мордами по полу туннеля и поднимающие с него всё съестное, которое могли только найти.
София боялась, что один лишь взгляд, брошенный в сторону на неё, может привлечь к себе внимание всего стада, породив новый приступ ярости у животных.
В попытках укрыться, девушка отступила вглубь тупика. И поставила перед собой на попа свои сани-корыто полозьями наружу. На удачу, коридор в этом месте имел некое сужение, возможно, образованное в результате обвала. И гигантский щит-корыто как нельзя лучше встал в него. София слегка завалила щит в распоре наискось, заклинив намертво тем самым сооружение между стен лабиринта. Теперь, замуровав тем самым себя внутри тупика за панцирной преградой, девушка хотя бы не маячила на виду у всех. Её можно было увидеть разве только сквозь щель внизу у самой земли, в местах закругления корыта. И наверху в аналогичном месте.
«Ну вот и всё. Я взаперти, -- обречённо вздохнула София. – С одной стороны тупик, с другой стороны заперта хлипкой перегородкой от озверелых стад легковозбудимых животных-гигантов. Двое суток, я, может быть, ещё продержусь. Если потянуть с провизией, то и вдвое больше. А дальше что-то придётся делать. Конечно, я всегда смогу проковырять и вырезать в стене ступени. Поднимусь на стену лабиринта. А дальше что? Перемещаться по стенам настолько опасно, что даже не стоит рассматривать этот вариант. Хотя… Если мне надо будет выходить из тупика, то, поднявшись на стену, я смогу спуститься по другую сторону стены. Рискованно? Безусловно! Но так есть хотя бы надежда. А если и по ту сторону стены идут и крутят свою пищевую карусель пасущиеся стада капибар?.. Тогда мне предстоит перемещаться по стенам. А чтобы перелезать со стенки на стенку можно будет воспользоваться моими санками. Уверена, панцирь корыта выдержит, если я перекину его мостком и переползу по нему со стены на стену. А я-то сетовала, что взяла длинное корыто, вместо среднего… Но только опасность состоит в том, что рухнуть вниз с высоты двух с половиной – трёх метров на мёрзлую землю – это оказаться с переломом в центре лабиринта, битком набитым чёрте знает кого. Да и подобное продвижение по стенам – замедлит моё путешествие в десятки раз. Хотя, если выбирать между осадой и таким выходом из положения, то я за путешествие по стенам».
Вдруг София подскочила, как ужаленная. Наваленные рядом с ней при обрушении снежные сугробы пришли в движение.
Софи уже держала в руках верную глефу, перекидывая со спины на левую руку шипастый щит броненосца. Девушка хотела было уже нанести выпад и удар в снежное шевелящееся месиво, но в последний момент почему-то помедлила.
Сугроб рядом продолжал шевелиться. И вдруг на поверхности его показалась огромная, облепленная снегом голова. София глазам поверить не могла – капибара.
Оказавшись на поверхности, животное шумно запыхтело, жадно хватая носом и пастью свежий воздух.
-- Ничего не понимаю… Вы что же… уже и под землёй и снегом проходы роете? – прошептала Софи, глядя в большие глаза зверя.
Животное насторожённо косило взглядом на Софию, но не проявляло ни страха, ни агрессии.
Оно лишь шумно дышало, продолжая выглядывать из своего снежного сугроба.
«Ну вот и проблема с едой решена», -- облегчённо подумала София, примериваясь, куда бы нанести смертельный удар быстро и безболезненно.
Но и на сей раз девушка медленно опустила руку с глефой и задумалась.
«Во-первых, даже если я убью эту «капибару Пржевальского», то вытащить мясо так и не смогу, находясь в осаде, -- рассуждала София. – В случае, если мне придётся уходить верхом по стенам, мне ни по чём не втащить и в дальнейшем, не перекинуть гружённые сани. Во-вторых, запах убитой соплеменницы в моменты разделки мяса может взбудоражить капибар в основном туннеле. И они мою искусственную преграду из корыта-панциря снесут на раз-два. А раз я не смогу воспользоваться добычей в своих целях, то к чему убивать бездумно без малейшей выгоды?.. Разве что, мне будет спокойней, что эта огромная зверюга не учинит здесь чего-нибудь опасного...»
София с боязнью ещё раз посмотрела на соседку, выглядывающую из-под снега. Та вела себя тихо, как бы понимая всю обречённость своего положения.
Девушке невольно стало жаль животное.
«Ладно… Раз уж я не могу тебя съесть, давай посмотрим, что там у тебя», -- решила Софи, начиная медленно раскапывать рукавичками снег вокруг головы животного.
Поначалу капибара забеспокоилась, следя с опаской за руками девушки, снующими вокруг своей головы. Но постепенно, по мере работы той, животное успокоилось. Зверь явно понимал, что его откапывают из-под снега и ему не жалают пока что худого.
«А вы тут не так глупы, как можно было бы предположить со стороны», -- прошептала София, по-прежнему работая руками и помогая себе клинком.
На поверхности показалась уже передняя часть капибары: шея с рыжей гривой, грудь, передние трёхпалые лапы.
Зверю стало дышать легче, но всё равно животное продолжало лежать на боку. Несколько раз капибара порывалась встать, но это было безрезультатно.
Когда же София начала выкапывать вторую половину тела капибары, то поняла, что произошло. Оказывается, ледяной обвал, учинённый несчастным волком с печально окончившейся судьбой, придавил бедную капибару, погребя её под собой с головой. Может быть, это спасло жизнь Софии. Потому как, оказывается, когда в данный коридор свернула София, скрываясь от преследования, с противоположной стороны в него же начали заходить капибары. И вне всякого сомнения при охватившей вся и всё цепной агрессии, данная партия подходящих сзади капибар расправилась бы с девушкой в мгновение ока. И первой же в их рядах была бы именно эта самая так удачно для Софии придавленная капибара. …Придавленная этим, как оказалось, спасительным завалом, превратившим сей коридор в тупик.
«Вот ведь как оно бывает, -- вздохнула София. – То ты меня чуть не убила. А теперь я решаю, как мне поступить с тобой».
Окончив раскопки, София обнаружила, что огромная отколовшаяся глыба льда придавила бедро невезучего животного к земле.
Сдвинуть эту глыбу София не могла никак. Такой вес был не по силам даже такой мощной «лошади», как капибара. Но, критически осмотрев льдину, София решила, что вполне сможет попробовать раздробить глыбу на более мелкие осколки.
Сказано, сделано. Стараясь не думать, что может произойти с ней самой, окажись данное животное на свободе, запертое в замкнутом периметре вместе с девушкой, Софи работала с завидным упорством. Во-первых, такая работа помогала скоротать время. Во-вторых, помогала не замёрзнуть: девушка почувствовала, что, находясь без движения, начинает слегка подмерзать. В-третьих, работая, София вернулась своими мыслями, как ни странно не к капибаре, а к встреченной накануне «меховой змее».
Её очень заботило новое открытое для себя существо, несущее в себе скрытую безусловную опасность существованию Софи. Она всё вновь и вновь вспоминала феноменальные возможности этого животного. И в попытках больше для себя понять его сущность, видела возможность успешно защищаться от него в будущем.
Так девушку сильно занимали в первую очередь методы охоты этой странной «змеи».
Начнём с того, что рта у существа на привычном месте не наблюдалось. Значит, со стороны головы опасности быть схваченной, скорее, можно не ожидать. Вместо этого, пастью у существа является прорезь снизу по всему пространству живота. София до сих пор не представляла длины «брюхожора». Пожалуй, не менее двадцати метров, думала девушка. При таких размерах и форме животное должно передвигаться, скорее всего, по принципу земных змей. Некоторые из которых движутся за счёт постепенного волнового вышагивающего движения рёбер. Этот способ движения для брюхожора казался Софии наиболее вероятным по своей малой энергозатратности с учётом размеров и веса существа.
Есть змеи на земле, которые движутся, извиваясь, выкидывая вперёд сложенные сегменты своего тела, постепенно перетекая по ним тем же способом -- перебором рёбер. Для такой огромной твари этот способ передвижения, наверняка, не годился бы. Выкидывать такие «коленца» для такой тяжёлой сущности было бы очень непростым делом. И неэкономично.
Есть змеи, которые, опираясь на свои сложенные в несколько слоёв сегменты, вышагивают на них, словно на ногах. Метод неприемлем для брюхожора по тем же причинам, что и предыдущий.
Что ж. Значит, скорее всего, «змеюга» ползает прямолинейно.
Как же она может охотиться? Ну, как уже успела увидеть София, у твари основным инструментом подавления и уничтожения своих врагов и жертв являются внешние губы её брюшного ротового отверстия.
Если земные неядовитые змеи предварительно душат своих жертв в кольцевых объятиях, то брюхожору это, очевидно, не требуется. Всё, что животному надо, это дотянуться до добычи своим брюхом и вцепиться в неё пастью на нём. Значит, наиболее вероятнее и логичнее всего, тварь будет пытаться просто наползти на тебя брюхом сверху. Но при таком типе охоты как тогда она умудрилась сцапать как минимум троих огромных ловких хищников разом? Ведь с таким ещё не заглоченным балластом, торчащим из брюха, особо не поползаешь и не поиграешь «в догонялки» за очередными жертвами. И уж точно не подкрадёшься к новой добыче… Минуточку… Подкрадёшься… Вот оно что. Скорее, было следующее. Волки никуда не бежали. Они просто спали, лёжа в коридорах лабиринта. Эта животина тихо подползла. И благодаря своим размерам обогнула спящую стаю, попросту взяв своим длинным телом в кольцо. Далее, брюхожор просто сомкнул свои объятия, разверзнув свою брюшную пасть. Он цапнул таким образом всех, кого смог зацепить.
Точно! В месте, где эта гадина поглощала добычу, на площади ста квадратов были порушены стены лабиринта. Вот как это было. Эта голодная кишка просто сжала объятия вокруг стен, за которыми спала стая. Но это же какая должна быть силища?! И какая прочность костяного и мышечного каркаса у этой твари! Ледяные строения лопнули и рухнули под стальными объятиями мистического существа. И в создавшейся неразберихе брюхожор выхватывал, чуть ли ни цапая из воздуха, мечущихся волков-оленей. Несчастные пытались выбраться за периметр, перепрыгнув через толщенное тело гигантской «змеи», охватившей всё место отдыха стаи.
Ну хорошо. С методом охоты, скорее всего, стало понятно. София была уверена, что в своих предположениях весьма недалека от истины.
Но её исследовательский ум терзало знание: что у всех известных девушке крупных высокоразвитых животных пищеварительная система требовала наличия желудка разного типа сложности, для частичного или полного ферментативного расщепления пищи. А для расщепления и, главное, наиполнейшего усваивания крупной добычи, особенно заглоченной большими кусками или целиком, требовалось также наличие длинного сложного кишечника. Заканчивающегося клоакой для вывода непереваренных остатков, после того, как добыча будет медленно протащена по всему конвейеру расщепления и усвоения пищи.
София ломала голову и не могла выдвинуть даже предположения, каким образом происходит переваривание пищи у брюхожора. Если добыча целиком, пусть и предварительно сильно спрессованной при поглощении входными стенками, сразу же загружается в брюшную полость. Чтобы погрузить пищу такого размера полностью в щелочной или кислотный ферментный состав, необходимо было бы, наверное, заполнить всю эту ёмкость неким подобием желудочного сока. А такое трудно вытворить, когда у тебя на столь огромный объём тела во всю его длину живот располосован таким разрезом -- входным отверстием. Каким образом продукты пищеварения не вытекают через брюшную пасть существа? Как удаётся вырабатывать и содержать на такой огромный внутриполостной объём такое огромное количество пищеварительного сока? И в конце концов – где располагается клоака? Ведь, очевидно, что переварить всё полностью животное не сможет.
Интересно, сколько по времени происходит пищеварение у этого существа? Нельзя забывать, что тварь теплокровная и для поддержания жизни такого гиганта, тем более на морозе, необходима уйма энергии при весьма быстром способе её восполнения…
…Ледяная глыба под натиском ударов Софии треснула и развалилась на десяток крупных частей. Прерывая нить рассуждений задумавшейся и ушедшей в себя девушки. Софи встрепенулась, как бы стряхивая с себя наваждение. Капибара терпеливо лежала на боку и ровно дышала.
Расщеплённые куски льда были всё ещё очень крупными, но девушке уже хватало сил сдвинуть их в сторону по одному. Упираясь ногами, сильно напрягаясь всем телом и работая руками, Софи удалось с большим трудом скатить по частям груз, прижимающий животное к земле.
Как только капибара почувствовала себя на свободе, она попыталась подняться. Но не смогла этого сделать. Девушка подумала, что, возможно, животное получило повреждения, не позволяющие ему встать.
Но капибара пробовала подняться снова раз за разом. И вдруг, у неё начало получаться. Сначала падая, но потом всё уверенней и уверенней. Наконец, при помощи поддерживающей её Софии попытки капибары увенчались успехом. И животное поднялось в полный рост. Наступая на левую заднюю ногу, зверь поначалу совсем по-человечески охал. Чем убедил Софию, что, очевидно, нога была сломана. Но через некоторое время девушка переменила своё предположение: нога у капибары разработалась, и животное вполне сносно топталось вплотную бок о бок к Софией. Видимо ноги зверя от долгого лежания, будучи прижатыми, затекли. И сейчас всё приходило в норму. Даже если имел место ушиб, то капибара справлялась с его последствиями весьма сносно. На плече у животного красовалась лёгкая свежая ссадина с потёртостью меха на шкуре в форме перевёрнутого сердца. А так, зверь выглядел хорошо.
Теперь, когда дело было сделано, они стояли рядом друг с другом – два непримиримых врага: охотник и добыча, часто обращающая своей нетерпимостью самых отпетых хищников в бегство. И София чувствовала некую неловкость в сложившейся ситуации.
«Ну ладно, -- девушка осторожно погладила капибару по загривку. – Пожалуй, я тебя выпущу к своим».
Капибара в ответ угрожающе заворчала, недовольно стряхивая руку девушки со спины.
«Понятно, -- согласилась София. – Всё, что было, в прошлом. Теперь мы все сами по себе. Резонно. Надеюсь, ты не собираешься меня убивать прямо здесь? Не хотелось бы заканчивать наше столь долгое знакомство на такой неприятной ноте».
