Кабели, километры оптоволокна и медной проводки сплетались в замысловатые узоры, соединяя каждую машину с остальной сетью. Они извивались, как гигантские змеи, проходящие под фальшполами, устремляясь вверх к потолочным системам и распределяясь по серверным шкафам. Кабельные сети напоминали Тоне живые артерии и вены огромного организма, питающие его информационное сердце. Этот лабиринт мог бы сбить с толку неподготовленного человека, но Тоня замерла от восторга. Даже присвистнула, как уличный мальчишка, вызвав у Влада довольный смешок.
– Нравится рабочее место?
– Это не работа, а мечта! – Тоня смотрела на серверную, как ребёнок – на целый ящик любимых конфет или огромный торт. Для Влада это было странно, необычно и удивительно. Он уже забыл, как это – удивляться. И не чувствовать ни двойного дна, ни фальши. – Кстати, какой здесь дресс-код?
– В моём отделе – никакого. Айтишники – вообще, единственный отдел, где все одеваются, как хотят и как удобно. Ходи хоть в джинсах и толстовке, хоть в майке-борцовке, хоть в камуфляже, или пижаме с клубничками. Лишь бы этот шмот не мешал под столами лазить, чинить, паять и провода тянуть. Поэтому мини-юбки или шпильки не советую, как и когти Росомахи. Если не думаешь ими болты крутить, конечно. В пределах разумного, полная свобода, – Влад пожал плечами, а глаза Тони засияли ещё ярче.
Мини-юбки и шпильки она и так не носила, предпочитая им джинсы и кроссовки, ногти стригла под ноль, а болты крутить предпочитала отвёрткой.
– Это ещё лучше, чем я мечтала…
– Мечты сбываются, вариатор мелкий. – Что значит вариатор, Тоня понятия не имела, но звучало совсем не обидно. Даже забавно и тепло. – Ну, занимай любой стол, осматривайся, знакомься с системой, рабочими программами и внутренней сетью. Впрочем, с ней ты уже знакома, как взломщик, – Влад усмехнулся, а Тоня смутилась. – Осталось сориентироваться и разобраться, как сисадмин. Зайдёшь по любому сохраненному паролю, логин сама создашь, со своими хакерскими наклонностями. В соцсети, на маркетплейсы и порносайты не лазить, под грифом ничего не ломать, но серфить – сколько угодно. Чай, кофе, печеньки – вон там в углу, за стеллажами. Будут вопросы – в админском чатике задашь, совсем сложные – мне, когда освобожусь. У меня ещё работа, за которую отец по-взрослому спросит.
– Это я тут одна останусь? – удивилась Тоня.
– Не совсем, мой кабинет в конце коридора, а тут ещё пара ребят работают, Макс и Антоха. Неформально, Толстый и Борода. Но они на месте почти не сидят, по пользовательским заявкам бегают. Потому и бардак тут вечный, как Хаос Предвечный, – Влад беспомощно развёл руками, как невинная трепетная барышня-аристократка, впервые в жизни попавшая на кухню и увидевшая сковородки. Тоня откровенно расхохоталась, напрочь забыв, что только что волновалась и переживала, что не справится. Даже Толстый и Борода больше не пугали. Как ей мало для счастья надо…
На неделю Тоня выпала из реальности, с головой погрузившись в работу, с вынужденными перерывами на учёбу. Точнее, на имитацию учебной деятельности и механическое записывание лекций. Но с такой практикой по профессии, теорию сдал бы даже Фил, математика всегда давалась ей легко, а общеобразовательные предметы можно было вовсе не учить, выехав на школьных знаниях. Её технический английский многократно превосходил программу первого курса, про Эйнштейна, лакмус и Октябрьскую революцию она и так знала, а про Шёлковую на зачёте точно не спросят. От физкультуры и военной подготовки она освобождена по состоянию здоровья, эти предметы для Тони вообще перестали существовать. Мысли крутились вокруг рабочих программ, архитектуры внутренней сети, обеспечения бесперебойной работы серверов и прочих производственных вопросов.
Работа оказалась непростой, но вполне посильной для человека и очень интересной. Девушка с азартом изучала протоколы, разбиралась в тонкостях сетевых настроек, мечтала о написании скриптов, которые автоматизировали бы рутину, взахлёб читала специализированную техническую, а порой запрещённую литературу, помогала с наладкой и ремонтом оборудования. Задачи поначалу казались неподъемными, объём новой информации – катастрофическим, но упорство и острый ум Тони помогали ей справляться и находить решения.
На третий день в серверной не осталось пыли и хлама. Где раньше громоздились коробки с полетевшими запчастями, брошенные детали и инструменты, сгоревшие бесперебойники, старые вентиляторы и прочий металлолом, царил порядок и сверкающая чистота. Бумаги стараниями Тони были разложены по папкам и убраны в шкафы, провода распутаны, изолированы, убраны из-под ног, распределены по кабель-каналам, выведены под панели и аккуратно закреплены. То, до чего у Толстого и Бороды не доходили руки, или доходили в последнюю очередь, после нагоняя от шефа, девушка сделала как нечто элементарное и самое естественное. Теперь присвистнул Влад, поначалу не узнавший серверную и подумавший, что ошибся кабинетом или реальностью. Такой чистоты и порядка это помещение не знало за всё своё существование. Во всём ощущалась женская рука, даже какой-то домашний уют. Маг оценил перемены двойными зрачками и выписал ужику премию.
Стажёр Савельева вообще бы не уходила с работы и ночевала в серверной под уютное мерцание индикаторов. Если бы зловредный босс её оттуда не вытаскивал, не принуждал обедать и ужинать, ночевать дома, выполнять комплекс массажа и восстанавливающих упражнений, по графику посещать целителя и менталиста. При попытке по забывчивости поднять тяжёлый системный блок или подвигать шкаф, перстень не больно, но чувствительно и очень обидно бился током. Если Тоня упрямилась – оказывалась обездвижена, как памятник, пока сердитый Влад не снимал воздействие, сопровождая процесс хакерско-загробными ругательствами. Но ничего невозможного или сверхъестественного Влад от неё не требовал, а она старалась не дёргать его по пустякам.
С каждым днём, каждой выполненной задачей и небольшим, но успехом росла её уверенность в собственных силах. А с уверенностью – увлечённость и азарт. Она почти не скучала по Юле. Скучать было физически некогда. Только по вечерам, когда выдавались свободные минутки, списывалась в соцсети с братом и звонила маме. Просто так, чтобы услышать голос, и мама не чувствовала себя одинокой.
Тоня меланхолично смотрела в бегущую строку на мониторе, потирая лоб. Флегматичный, мрачноватый наладчик Тоха Борода только что свалил в спортзал, а добродушный толстячок Макс ракетой усвистел домой к жене, едва часы показали 16:00. Из коридора донеслись приглушённые, но радостно-возбуждённые мужские голоса и смех. Айтишники из соседнего кабинета снова намылились в бар, громко и воодушевлённо решая, в какой именно: рок- или футбольный. В пятницу рабочий день был на час короче, что радовало весь отдел. А Тоню скорее огорчало.
– Боже, пусть у Влада будет куча дел, чтоб не до меня ему стало. Может, забудет, а я доделаю, что не успела, – малодушно и по-детски прошептала Тоня, скрестив пальцы.
– Вот она, человеческая благодарность, – услышав за спиной мужской голос, девушка подскочила в рабочем кресле и резко обернулась. – Презлым отплатить за предобрейшее, гадостей нажелать, вот за какие грехи я такое проклятие заслужил?
Влад стоял, небрежно опираясь на серверный шкаф, и смотрел на Тоню с легкой усмешкой в ехидных изумрудных глазах. Вертикальные зрачки придавали ему ещё больше сходства с большим котом. Если бы существовали коты в куртках, джинсах, и с удвоенным набором зрачков. Двойные радужки в сумерках нагло светились зелёными светофорами.
Тоню прошиб холодный пот. Ну надо же было так проговориться! Шагов она не слышала и думала, что в серверной одна. Как неудобно вышло. Подключение языка к мозгу совсем отсутствует – ляпнуть такое вслух, ещё и напрочь забыть, что маг телепортируется. Она попыталась изобразить как можно более невинное лицо, но получилось только испуганное. Что она может соврать тому, кто читает мысли? А её детские попытки выкрутиться выглядели нелепо, смешно и жалко.
– Извини, мой язык точно мой враг. Когда-нибудь он меня до киллера доведёт, если не наладить стабильное подключение к мозгу, – Тоня с трудом поднялась, разминая затёкшую спину и плечи. На Влада было стыдно поднять глаза. Но лучше пусть накажет, чем выглядеть ещё глупее и позориться ещё больше. Выговор, лишение премии или увеличение объема работы она как-нибудь переживёт.
– Для тебя наказанием скорее станет уменьшение этого объема, – вздохнул Влад, отключая её рабочий компьютер. – А насчёт отработки у меня есть идея поинтереснее.
Его глаза лучились неприкрытым озорством, будто у мальчишки, который задумал грандиозную шалость.
– Что ещё за идея? – насторожилась девушка. Что-то подсказывало, что эта идея ей не понравится. – Менять бухгалтершам мышки и настраивать Эксель – это жестоко и бесчеловечно!
– Не, наш местный серпентарий пусть Борода обслуживает. Брутальный, загадочный, неженатый… прям дедушка по вызову, а в бухгалтерии ему точно мёдом намазано и конфетами на халяву подкармливают, – Влад беззаботно напел мотивчик из популярного старого кино про служебный роман. – У Алистера, моего друга, днюха, двадцать пять старичку стукнуло. Плюс повышение по иерархии за подавление талибов и прочей наркошвали в красной зоне. Не поздравить – не вариант. Вечеринка сегодня, в “Ониксе”.
Тоня вспомнила жуткого мужчину с фасеточными глазами-сотами, сверкающими из прорезей чёрной маски и непроглядной тьмы лезвиями ниточных шестигранников. Как там говорил Андрей… менталист, хрономаг, вершитель, и всё, от чего лучше держаться подальше. Их с Юлькой первая, незабываемая встреча с магбезопасностью… не забывалась. Девушка зябко поёжилась, еле сдерживая глупое, неуместное, позорно-детское желание прижаться к Владу и спрятаться под его курткой от всего мира.
– Ну поздравляй, твои же друзья. Я-то здесь причём?
Где она, и где дорогущий элитный клуб, в котором по слухам тусовались в основном эти… люди-икс. Отметить там день рождения было не по карману даже её бывшему, о чём тот периодически ныл и жаловался на папу. Фасетчатоглазый, похоже, не жаловался.
– Если я не собираюсь снимать там девок — лучше прийти со своей спутницей. Ты – идеальный вариант, – пожал плечами архонт. – Можно, конечно, пригласить кого из наших, но это будет считаться демонстрацией намерений перед её родом и заявкой на серьёзные отношения. А от однокурсниц или поклонниц потом не отвяжешься. Да и мысли их знаешь, как раздражают, а твои – нет.
Тоня растерянно заморгала, будто он позвал её не на вечеринку, а как минимум, на совет Мирового Правительства.
– Это… бред, что мне там делать, среди ма… магической аристократии, – она едва успела проглотить «мажоров», но не остановить непослушные растрёпанные мысли. – Только посмешищем быть и тебя позорить. Закажи себе эскортницу, да хоть топ-модель. Только не говори, что стесняешься, экономишь, или папочка санкции наложит, – она хмыкнула, как надеялась, хладнокровно и цинично. Но вышло скорее озадаченно и беспомощно.
Влад скривился, будто вместо элитного корсианского кофе хлебнул вонючего ацетона для протирки деталей.
– Ты бы слышала их мысли, не задавала бы таких вопросов. На отдельные официальные мероприятия, где по протоколу, формату или этикету это необходимо, многие пользуются эскорт-услугами. Но в дружеской компании, где собирается приближённый круг, это… мягко сказать, неуместно. Нелюди не поймут.
– Это я что ли приближенный круг? – совершенно растерялась Тоня.
– Нууу, с Алистером, Дэном, стаей Ветрова и прочими мажорскими мордами я в одной кровати не просыпался, даже после самой лютой пьянки, – Влад вроде всерьёз задумался, но лукавые смешинки в глазах выдавали его с головой. – Голыми в ванну и из ванны их не таскал, с ложечки не кормил, никаких колец этим хрупким беззащитным мордоворотам не дарил, и массаж ног мы друг другу не делали. Так что ты, пожалуй, попадаешь под понятие ближнего круга. Приближённый – это они.
Тоня растерянно молчала. Мозг просто завис, как неисправный процессор, не выдавая ни одной умной мысли. Какой близкий круг? Только совсем наивная дурочка поддастся на их сомнительные комплименты, красивые слова и нечеловеческое обаяние. Не хватало только поверить, что всерьёз для него важна. А для него это - всего лишь способ уломать недотёпу сходить с ним в клуб, избавив ленивца от лишних сложностей.
– Ты же не отстанешь с этой дурацкой вечеринкой, – обречённо вздохнула Тоня. – Только ненадолго. Пить я не буду. И вид у меня совсем… непрезентабельный. Фейс-контроль не пропустит.
Влад не выдержал, расхохотался.
– Хотел бы посмотреть, кто это меня и мою принятую в мой клуб не пустить додумается. “Оникс” строила наша компания, я вообще-то один из совладельцев, так что фейс-контроль тебя встретит с поклонами. Ещё и тапочки принесёт, и танец маленьких утят спляшет. А вид тебе нашаманю любой, какой захочешь. Всё равно нелюди встречают не по одёжке, а по сущности, энергетике и мыслям. Но если тебе это прибавит уверенности, мне не сложно.
– Я… я выгляжу, как проститутка! – Тоня покраснела до корней волос и возмущённо отвернулась от зеркала. – Ты что наколдовал, извращенец?
– Что ты представила, то и наколдовал, – Влад с недоумением оглядел материальную иллюзию, искренне не понимая, что именно сделал не так.
В зеркале отражалась изящная платиновая блондинка с шикарными струящимися волосами ниже пояса, огромными салонными ресницами и смачно-красными губами, ставшими раза в три больше. Они выделялись на гламурно-кукольном лице, как одна сплошная провокация, моментально притягивая мужское внимание. Яркий дерзкий макияж изменил черты лица до неузнаваемости, добавив Тоне лет десять. Только не за монитором, а где-нибудь на подиуме, в мире гламура и глянца. В ушах до самых плеч свисали длинные сверкающие серьги-капли из какой-то шикарной коллекции, которой недавно взахлёб восхищалась Юлька. В туфлях на таком каблуке, не будь они иллюзорными, было бы невозможно ходить. Будто со стриптизёрши сняты и только для танцев у шеста годятся. Черная кожаная мини-юбка больше открывала и подчеркивала, чем скрывала. А в глубоком декольте блестящей серебристой маечки красовалась пышная грудь размера третьего, если не четвёртого. Тонкая в обтяжку брендовая вещица едва прикрывала соски и всю эту… гордость пластического хирурга. Вместо мощей и опостылевшего скелета зеркало насмешливо отразило аппетитные формы. Без всякого намёка на нижнее бельё. На это слюни потекут у кого угодно, даже тех, называвших её шваброй. Только Тоню это почему-то не радовало. От неё прежней остались только поражённо-испуганный взгляд, колечко-артефакт и полыхающие щёки.
– Я в этом даже на кухню не выйду! Твои родители примут за ш@лаву, и правы будут, – Тоня закрыла лицо руками с затейливым дизайнерским маникюром, длиной посрамившим отвёртки, стамески и несчастного Росомаху. – Ты прикалываешься, или в этих ваших клубах реально так ходят?
– Это ещё, считай, монашка. Ходят и похлеще, – Влад поочерёдно сменил майку на короткий топ, вроде лифчика в стразах, полупрозрачное платье на бретелях-ниточках, с открытой спиной до ягодиц, нечто вообще непотребное, чёрное и латексное. Тоня смотрела на этот “показ мод” квадратными глазами. Только почему?
– Нравится рабочее место?
– Это не работа, а мечта! – Тоня смотрела на серверную, как ребёнок – на целый ящик любимых конфет или огромный торт. Для Влада это было странно, необычно и удивительно. Он уже забыл, как это – удивляться. И не чувствовать ни двойного дна, ни фальши. – Кстати, какой здесь дресс-код?
– В моём отделе – никакого. Айтишники – вообще, единственный отдел, где все одеваются, как хотят и как удобно. Ходи хоть в джинсах и толстовке, хоть в майке-борцовке, хоть в камуфляже, или пижаме с клубничками. Лишь бы этот шмот не мешал под столами лазить, чинить, паять и провода тянуть. Поэтому мини-юбки или шпильки не советую, как и когти Росомахи. Если не думаешь ими болты крутить, конечно. В пределах разумного, полная свобода, – Влад пожал плечами, а глаза Тони засияли ещё ярче.
Мини-юбки и шпильки она и так не носила, предпочитая им джинсы и кроссовки, ногти стригла под ноль, а болты крутить предпочитала отвёрткой.
– Это ещё лучше, чем я мечтала…
– Мечты сбываются, вариатор мелкий. – Что значит вариатор, Тоня понятия не имела, но звучало совсем не обидно. Даже забавно и тепло. – Ну, занимай любой стол, осматривайся, знакомься с системой, рабочими программами и внутренней сетью. Впрочем, с ней ты уже знакома, как взломщик, – Влад усмехнулся, а Тоня смутилась. – Осталось сориентироваться и разобраться, как сисадмин. Зайдёшь по любому сохраненному паролю, логин сама создашь, со своими хакерскими наклонностями. В соцсети, на маркетплейсы и порносайты не лазить, под грифом ничего не ломать, но серфить – сколько угодно. Чай, кофе, печеньки – вон там в углу, за стеллажами. Будут вопросы – в админском чатике задашь, совсем сложные – мне, когда освобожусь. У меня ещё работа, за которую отец по-взрослому спросит.
– Это я тут одна останусь? – удивилась Тоня.
– Не совсем, мой кабинет в конце коридора, а тут ещё пара ребят работают, Макс и Антоха. Неформально, Толстый и Борода. Но они на месте почти не сидят, по пользовательским заявкам бегают. Потому и бардак тут вечный, как Хаос Предвечный, – Влад беспомощно развёл руками, как невинная трепетная барышня-аристократка, впервые в жизни попавшая на кухню и увидевшая сковородки. Тоня откровенно расхохоталась, напрочь забыв, что только что волновалась и переживала, что не справится. Даже Толстый и Борода больше не пугали. Как ей мало для счастья надо…
На неделю Тоня выпала из реальности, с головой погрузившись в работу, с вынужденными перерывами на учёбу. Точнее, на имитацию учебной деятельности и механическое записывание лекций. Но с такой практикой по профессии, теорию сдал бы даже Фил, математика всегда давалась ей легко, а общеобразовательные предметы можно было вовсе не учить, выехав на школьных знаниях. Её технический английский многократно превосходил программу первого курса, про Эйнштейна, лакмус и Октябрьскую революцию она и так знала, а про Шёлковую на зачёте точно не спросят. От физкультуры и военной подготовки она освобождена по состоянию здоровья, эти предметы для Тони вообще перестали существовать. Мысли крутились вокруг рабочих программ, архитектуры внутренней сети, обеспечения бесперебойной работы серверов и прочих производственных вопросов.
Работа оказалась непростой, но вполне посильной для человека и очень интересной. Девушка с азартом изучала протоколы, разбиралась в тонкостях сетевых настроек, мечтала о написании скриптов, которые автоматизировали бы рутину, взахлёб читала специализированную техническую, а порой запрещённую литературу, помогала с наладкой и ремонтом оборудования. Задачи поначалу казались неподъемными, объём новой информации – катастрофическим, но упорство и острый ум Тони помогали ей справляться и находить решения.
На третий день в серверной не осталось пыли и хлама. Где раньше громоздились коробки с полетевшими запчастями, брошенные детали и инструменты, сгоревшие бесперебойники, старые вентиляторы и прочий металлолом, царил порядок и сверкающая чистота. Бумаги стараниями Тони были разложены по папкам и убраны в шкафы, провода распутаны, изолированы, убраны из-под ног, распределены по кабель-каналам, выведены под панели и аккуратно закреплены. То, до чего у Толстого и Бороды не доходили руки, или доходили в последнюю очередь, после нагоняя от шефа, девушка сделала как нечто элементарное и самое естественное. Теперь присвистнул Влад, поначалу не узнавший серверную и подумавший, что ошибся кабинетом или реальностью. Такой чистоты и порядка это помещение не знало за всё своё существование. Во всём ощущалась женская рука, даже какой-то домашний уют. Маг оценил перемены двойными зрачками и выписал ужику премию.
Стажёр Савельева вообще бы не уходила с работы и ночевала в серверной под уютное мерцание индикаторов. Если бы зловредный босс её оттуда не вытаскивал, не принуждал обедать и ужинать, ночевать дома, выполнять комплекс массажа и восстанавливающих упражнений, по графику посещать целителя и менталиста. При попытке по забывчивости поднять тяжёлый системный блок или подвигать шкаф, перстень не больно, но чувствительно и очень обидно бился током. Если Тоня упрямилась – оказывалась обездвижена, как памятник, пока сердитый Влад не снимал воздействие, сопровождая процесс хакерско-загробными ругательствами. Но ничего невозможного или сверхъестественного Влад от неё не требовал, а она старалась не дёргать его по пустякам.
С каждым днём, каждой выполненной задачей и небольшим, но успехом росла её уверенность в собственных силах. А с уверенностью – увлечённость и азарт. Она почти не скучала по Юле. Скучать было физически некогда. Только по вечерам, когда выдавались свободные минутки, списывалась в соцсети с братом и звонила маме. Просто так, чтобы услышать голос, и мама не чувствовала себя одинокой.
Тоня меланхолично смотрела в бегущую строку на мониторе, потирая лоб. Флегматичный, мрачноватый наладчик Тоха Борода только что свалил в спортзал, а добродушный толстячок Макс ракетой усвистел домой к жене, едва часы показали 16:00. Из коридора донеслись приглушённые, но радостно-возбуждённые мужские голоса и смех. Айтишники из соседнего кабинета снова намылились в бар, громко и воодушевлённо решая, в какой именно: рок- или футбольный. В пятницу рабочий день был на час короче, что радовало весь отдел. А Тоню скорее огорчало.
– Боже, пусть у Влада будет куча дел, чтоб не до меня ему стало. Может, забудет, а я доделаю, что не успела, – малодушно и по-детски прошептала Тоня, скрестив пальцы.
– Вот она, человеческая благодарность, – услышав за спиной мужской голос, девушка подскочила в рабочем кресле и резко обернулась. – Презлым отплатить за предобрейшее, гадостей нажелать, вот за какие грехи я такое проклятие заслужил?
Влад стоял, небрежно опираясь на серверный шкаф, и смотрел на Тоню с легкой усмешкой в ехидных изумрудных глазах. Вертикальные зрачки придавали ему ещё больше сходства с большим котом. Если бы существовали коты в куртках, джинсах, и с удвоенным набором зрачков. Двойные радужки в сумерках нагло светились зелёными светофорами.
Тоню прошиб холодный пот. Ну надо же было так проговориться! Шагов она не слышала и думала, что в серверной одна. Как неудобно вышло. Подключение языка к мозгу совсем отсутствует – ляпнуть такое вслух, ещё и напрочь забыть, что маг телепортируется. Она попыталась изобразить как можно более невинное лицо, но получилось только испуганное. Что она может соврать тому, кто читает мысли? А её детские попытки выкрутиться выглядели нелепо, смешно и жалко.
– Извини, мой язык точно мой враг. Когда-нибудь он меня до киллера доведёт, если не наладить стабильное подключение к мозгу, – Тоня с трудом поднялась, разминая затёкшую спину и плечи. На Влада было стыдно поднять глаза. Но лучше пусть накажет, чем выглядеть ещё глупее и позориться ещё больше. Выговор, лишение премии или увеличение объема работы она как-нибудь переживёт.
– Для тебя наказанием скорее станет уменьшение этого объема, – вздохнул Влад, отключая её рабочий компьютер. – А насчёт отработки у меня есть идея поинтереснее.
Его глаза лучились неприкрытым озорством, будто у мальчишки, который задумал грандиозную шалость.
– Что ещё за идея? – насторожилась девушка. Что-то подсказывало, что эта идея ей не понравится. – Менять бухгалтершам мышки и настраивать Эксель – это жестоко и бесчеловечно!
– Не, наш местный серпентарий пусть Борода обслуживает. Брутальный, загадочный, неженатый… прям дедушка по вызову, а в бухгалтерии ему точно мёдом намазано и конфетами на халяву подкармливают, – Влад беззаботно напел мотивчик из популярного старого кино про служебный роман. – У Алистера, моего друга, днюха, двадцать пять старичку стукнуло. Плюс повышение по иерархии за подавление талибов и прочей наркошвали в красной зоне. Не поздравить – не вариант. Вечеринка сегодня, в “Ониксе”.
Тоня вспомнила жуткого мужчину с фасеточными глазами-сотами, сверкающими из прорезей чёрной маски и непроглядной тьмы лезвиями ниточных шестигранников. Как там говорил Андрей… менталист, хрономаг, вершитель, и всё, от чего лучше держаться подальше. Их с Юлькой первая, незабываемая встреча с магбезопасностью… не забывалась. Девушка зябко поёжилась, еле сдерживая глупое, неуместное, позорно-детское желание прижаться к Владу и спрятаться под его курткой от всего мира.
– Ну поздравляй, твои же друзья. Я-то здесь причём?
Где она, и где дорогущий элитный клуб, в котором по слухам тусовались в основном эти… люди-икс. Отметить там день рождения было не по карману даже её бывшему, о чём тот периодически ныл и жаловался на папу. Фасетчатоглазый, похоже, не жаловался.
– Если я не собираюсь снимать там девок — лучше прийти со своей спутницей. Ты – идеальный вариант, – пожал плечами архонт. – Можно, конечно, пригласить кого из наших, но это будет считаться демонстрацией намерений перед её родом и заявкой на серьёзные отношения. А от однокурсниц или поклонниц потом не отвяжешься. Да и мысли их знаешь, как раздражают, а твои – нет.
Тоня растерянно заморгала, будто он позвал её не на вечеринку, а как минимум, на совет Мирового Правительства.
– Это… бред, что мне там делать, среди ма… магической аристократии, – она едва успела проглотить «мажоров», но не остановить непослушные растрёпанные мысли. – Только посмешищем быть и тебя позорить. Закажи себе эскортницу, да хоть топ-модель. Только не говори, что стесняешься, экономишь, или папочка санкции наложит, – она хмыкнула, как надеялась, хладнокровно и цинично. Но вышло скорее озадаченно и беспомощно.
Влад скривился, будто вместо элитного корсианского кофе хлебнул вонючего ацетона для протирки деталей.
– Ты бы слышала их мысли, не задавала бы таких вопросов. На отдельные официальные мероприятия, где по протоколу, формату или этикету это необходимо, многие пользуются эскорт-услугами. Но в дружеской компании, где собирается приближённый круг, это… мягко сказать, неуместно. Нелюди не поймут.
– Это я что ли приближенный круг? – совершенно растерялась Тоня.
– Нууу, с Алистером, Дэном, стаей Ветрова и прочими мажорскими мордами я в одной кровати не просыпался, даже после самой лютой пьянки, – Влад вроде всерьёз задумался, но лукавые смешинки в глазах выдавали его с головой. – Голыми в ванну и из ванны их не таскал, с ложечки не кормил, никаких колец этим хрупким беззащитным мордоворотам не дарил, и массаж ног мы друг другу не делали. Так что ты, пожалуй, попадаешь под понятие ближнего круга. Приближённый – это они.
Тоня растерянно молчала. Мозг просто завис, как неисправный процессор, не выдавая ни одной умной мысли. Какой близкий круг? Только совсем наивная дурочка поддастся на их сомнительные комплименты, красивые слова и нечеловеческое обаяние. Не хватало только поверить, что всерьёз для него важна. А для него это - всего лишь способ уломать недотёпу сходить с ним в клуб, избавив ленивца от лишних сложностей.
– Ты же не отстанешь с этой дурацкой вечеринкой, – обречённо вздохнула Тоня. – Только ненадолго. Пить я не буду. И вид у меня совсем… непрезентабельный. Фейс-контроль не пропустит.
Влад не выдержал, расхохотался.
– Хотел бы посмотреть, кто это меня и мою принятую в мой клуб не пустить додумается. “Оникс” строила наша компания, я вообще-то один из совладельцев, так что фейс-контроль тебя встретит с поклонами. Ещё и тапочки принесёт, и танец маленьких утят спляшет. А вид тебе нашаманю любой, какой захочешь. Всё равно нелюди встречают не по одёжке, а по сущности, энергетике и мыслям. Но если тебе это прибавит уверенности, мне не сложно.
***
– Я… я выгляжу, как проститутка! – Тоня покраснела до корней волос и возмущённо отвернулась от зеркала. – Ты что наколдовал, извращенец?
– Что ты представила, то и наколдовал, – Влад с недоумением оглядел материальную иллюзию, искренне не понимая, что именно сделал не так.
В зеркале отражалась изящная платиновая блондинка с шикарными струящимися волосами ниже пояса, огромными салонными ресницами и смачно-красными губами, ставшими раза в три больше. Они выделялись на гламурно-кукольном лице, как одна сплошная провокация, моментально притягивая мужское внимание. Яркий дерзкий макияж изменил черты лица до неузнаваемости, добавив Тоне лет десять. Только не за монитором, а где-нибудь на подиуме, в мире гламура и глянца. В ушах до самых плеч свисали длинные сверкающие серьги-капли из какой-то шикарной коллекции, которой недавно взахлёб восхищалась Юлька. В туфлях на таком каблуке, не будь они иллюзорными, было бы невозможно ходить. Будто со стриптизёрши сняты и только для танцев у шеста годятся. Черная кожаная мини-юбка больше открывала и подчеркивала, чем скрывала. А в глубоком декольте блестящей серебристой маечки красовалась пышная грудь размера третьего, если не четвёртого. Тонкая в обтяжку брендовая вещица едва прикрывала соски и всю эту… гордость пластического хирурга. Вместо мощей и опостылевшего скелета зеркало насмешливо отразило аппетитные формы. Без всякого намёка на нижнее бельё. На это слюни потекут у кого угодно, даже тех, называвших её шваброй. Только Тоню это почему-то не радовало. От неё прежней остались только поражённо-испуганный взгляд, колечко-артефакт и полыхающие щёки.
– Я в этом даже на кухню не выйду! Твои родители примут за ш@лаву, и правы будут, – Тоня закрыла лицо руками с затейливым дизайнерским маникюром, длиной посрамившим отвёртки, стамески и несчастного Росомаху. – Ты прикалываешься, или в этих ваших клубах реально так ходят?
– Это ещё, считай, монашка. Ходят и похлеще, – Влад поочерёдно сменил майку на короткий топ, вроде лифчика в стразах, полупрозрачное платье на бретелях-ниточках, с открытой спиной до ягодиц, нечто вообще непотребное, чёрное и латексное. Тоня смотрела на этот “показ мод” квадратными глазами. Только почему?
