– Танцуй, конечно, – поспешно ответила Тоня. – Я здесь посижу, с чайком.
Переполненный шумный танцпол её не манил, как Яру, а больше пугал.
– Влад, не возражаешь, если я приглашу Антонину? – из-за стола плавно поднялся Алистер.
Тоня вздрогнула, не ожидая такого предложения. Она растерянно взглянула на Алистера, на Сумеречного – и снова на Вершителя, пытаясь понять его намерения. Но его глаза, тёмные и глубокие, мерцающие ниточными шестигранниками, хранили тайну.
– Только не на батл. И если она сама не возражает, – Влад пожал плечами. Если он сам танцует с девушками, с какого перепоя возражать. Но внутри что-то неприятно царапнуло. Даже скребло, будто на душе скреблись мантикоры.
– Я плохо танцую, – неловко, но честно призналась Тоня.
– Я тоже, Слово мага и Ярославушка не дадут соврать, – повинился фасеточноглазый, галантно протягивая руку.
– А почему бы нет, – Тоня решительно поднялась навстречу, пока снова не увязла в комплексах, сомнениях и грустных мыслях. Лучше танцевать среди огней, чем смотреть на других, боясь высунуть нос из норки. Она больше не мышь. Сколько можно быть мышью!
“Алистер, она ещё не восстановилась после аварии. Голова, нога, позвоночник. Так что будь бережнее и нежнее”, – мысленно напомнил другу Влад.
“Помню, осознаю”
“По лестнице осторожно, a лучше телепорт. Без резких движений. Не пугай. И упаси боги, кто ударит или толкнёт”
“У меня не толкнёт. Да и оберег не позволит”, – Алистер бережно приобнял девушку за талию, и оба исчезли, чтобы появиться уже на танцполе.
Влад и Ярослава переместились следом, одновременно с Дэном и Айрис.
Как по заказу, ритмичное зажигательное техно сменила медленная романтичная композиция. Вспышки стробоскопов и мелькание цветных огней превратились в приглушённое, интимное мерцание, а заводные движения девушек-танцовщиц плавно перешли в чувственную пластику. Влад этого даже не заметил. Да и Яра его волновала не больше, чем… да хоть Андрюха. Он двигался скорее интуитивно, как подсказывала музыка, память тела и навыки боевых единоборств. Все фокусы внимания сошлись в точке, где другой мужчина обнимал его девочку.
Мантикоры на душе заскреблись сильней, крепко там нагадив, и теперь явно зарывая своё грязное дело.
Танцующая и веселящаяся молодёжь вокруг Алистера и Тони сама расступалась, освобождая пространство. Задеть или толкнуть девушку, даже в темноте и толчее, было физически некому, от нелюдей все инстинктивно держались на приличном расстоянии. Или боевой маг с жутковатыми глазами-сотами сделал так, чтоб держались. На их пару никто не обращал внимания, ничего лишнего мужчина себе не позволял, и Тоня постепенно расслабилась, отпустила себя, позволяя музыке заполнить каждую клеточку. Поймать ритм, волну, прикрыть глаза и полностью отдаться ощущениям... движению… чувству свободы. Сначала это были лишь лёгкие покачивания в такт, потом более скоординированные движения. Тело само отзывалось на каждую ноту, на каждый бит. Чувственная, лиричная мелодия, женский голос, певший о любви, мягкое мерцание неоновых огней растворяли все мысли, тревоги и волнения, оставляя только этот момент. Чистое, незамутнённое настоящее.
Поблизости скользили мощный Дэн и Айрис, гибкая и грациозная, как синяя змейка. Им не уступали Влад и Ярослава, исполняющие нечто чувственное, балансирующее на самой грани приличий. Тоню это царапнуло, и она отвернулась, снова отдаваясь музыке и атмосфере. Ноги слушались, тело двигалось легко и свободно, это было счастье. И никакие жаркие танцы других этого не омрачат и не отнимут.
Её движения становились всё более уверенными и свободными. Она уже не просто отзывалась на музыку, она начала импровизировать, следуя за своей собственной внутренней мелодией. По её лицу скользнул истинный, ничем не омрачённый восторг. Дофаминовая вспышка, чистая эйфория. Просто от того, что не прикована к кровати, не лежит переломанной, загипсованной, парализованной мумией, а танцует. Живёт. Дышит. Что ещё ей нужно от жизни, людей-икс вообще, и Влада в частности? Только благодарить. Ей уже подарили больше, чем жизнь. Жизнь без боли и страданий. Этот волшебный миг. Саму возможность танцевать. Неважно с кем, где и насколько умело. Просто танцевать…
– Вершитель, разве я позволял на неё воздействовать? Этот человек мой, – от холодного голоса Влада, близости его неповторимой ауры и скрытой угрозы, Тоня будто очнулась, выпадая из транса. Но угроза в голосе и затянувшихся хрусталём глазах была адресована вовсе не ей.
Алистер коснулся её ладони. Спокойное, лёгкое, почти невесомое касание.
– Мальчишка, – вздохнул он, устало блеснув из мрака потемневшими до сапфиров сотами-многогранниками. Взгляд задержался на не сформированной ауре, выдающей несовершеннолетие. – Не воздействовал. Просто слегка расслабил, развеял напряжение и страхи. Как танцевать с девушкой, которая боится? “Вообще-то, это твоя обязанность – сделать так, чтобы девочка не боялась и чувствовала себя комфортно, – мысленно добавил Алистер, чтобы услышал только Влад. – Пока она ничья, браслетов и Печатей на ней нет, а родовой оберег – ещё не брачный браслет. Заявить права или жениться ты не можешь. А я могу”
Сумеречный от бессилия только зубами скрипнул и сверкнул глазами. Действительно, может. Его гнев, его растерянность, недоумение, отчаяние – всё это было тщетно перед неоспоримой мощью, исходящей от Старшего. Закон на его стороне. Ниточные соты-многогранники продолжали спокойно сиять холодным, неземным светом и уверенным превосходством взрослого мужчины над бестолковым мальчишкой с неполноценной памятью и ограниченными правами. Иллюзия контроля, которую Влад так долго поддерживал, в которую верил, как в Изначальных богов, рушилась на глазах и рассыпалась в пыль. Это что, ревность?
Впервые за всю свою жизнь он чувствовал себя уязвимым, бессильным, загнанным в угол. Он никогда не боялся потерять девиц, не одна – так другая, даже имён не запоминал. Но потерять Тоню… невыносимо. Позволить менталюге-вариатору забрать его девочку, надеть на Тоню свои долбаные браслеты и продолжить с ней свой великий род, с явно выраженными альвироно-этейрианскими генами… Это были не просто досада или гнев, а нечто гораздо более глубокое и болезненное. Нелепое, иррациональное, но от этого не менее реальное чувство. Он никогда не испытывал ничего подобного. Для мира не прошло и секунды, которая для Влада растянулась на вечность. В Инферно.
“Не посмеешь, дом Хассале не позволит”, – Влад шагнул к Тоне, но упёрся в невидимый барьер.
“А дом Хассале вообще в курсе, что ты посмел говорить от его имени?”, – правомерно заметил Алистер. Влад не имел никакого права говорить даже от имени рода, пока не стал его главой. От этой правомерности Владу стало совсем тошно. Он всем существом ощутил, что бесповоротно теряет самое дорогое и важное.
Тоня растерянно переводила взгляд с одного мага на другого. Она толком не понимала, что происходит, но напряжение и сгустившийся грозовой фронт ощущала кожей. Наваждение исчезло окончательно. Осознав, что находится слишком близко к Алистеру, в его объятиях, хотя танец давно закончился, девушка вздрогнула и отстранилась.
– Отпустите, Вершитель, – маленькие тёплые ладошки робко попытались его оттолкнуть.
Её взгляд встретился с его, и в этот момент она не видела перед собой врага или потенциального похитителя. Тепло. Понимание. Даже что-то вроде восхищения. Нечто странное, вовсе неуловимое и неопределимое. Запах ночи и звёзд, аура силы и власти, но также и чувство надёжности, уюта и безопасности, ощущение… дома. Но… не её.
– Не удерживаю, – странный мимолётный контакт прервался так же неожиданно. – Кот, она выбрала тебя.
Алистер окинул Влада пронзительным взглядом-рентгеном ниточных шестигранников-сот. Будто видел его насквозь и даже глубже. Видел, как от прозрения и осознания ломается вся его аура, формируя совершенно новую структуру, как поднимается волна глубинной памяти и открывает глаза древняя сущность, снося все заглушки, иллюзии и шоры незрелого сознания. Влад пошатнулся, зрачки раздвоились и растворились в двух тоннелях чистейшего хрусталя. Несколько бесконечно долгих секунд, пока для Влада рушился мир – и невидимая стена бесследно исчезла. Вместе с прежним бестолковым мальчишкой, повзрослевшим на жизни в минуту.
“Осознался, архонт? Или скорее, уже иерарх”, – в голове у Влада будто разорвался фейерверк или бомба.
“Чего?” – древняя сущность, едва осознавшая себя, смотрела только на Тоню, окутав девушку своей энергией, как пледом или коконом.
“Уровня, бестолочь, если не ошибаюсь. Структура меняется, процесс ещё не завершён. Так что советую идти домой и лечь спать. Девочку не обижай, ревность свою усмири, пока дров не наломал. Любит она тебя. Только сама себя и своих чувств боится. Ты же импульсивен, легкомыслен и незрел. Был, – усмехнулся менталист. – Хотел бы я её присвоить, уже бы это сделал, а не болтовню с тобой разводил. Так что успокойся, мы с ней не резонируем. Её энергетика никак не отозвалась моей, совместимость процентов двадцать. А у вас, насколько я вижу, больше восьмидесяти. Цени и береги. Понял?”
“Девочку не обижу, а вот тебя бы прибил. Поднял, и прибил снова”, – Влад бережно обнял притихшую Тоню.
“Воскрешающий артефакт у меня”, – Алистер небрежно покрутил в пальцах тот самый невзрачный кусочек хрусталя на альционовой цепочке – недавний подарок Сумеречного, позволяющий до трёх раз пересекать Грань в обе стороны без потери жизни.
“Ещё создам, прибить тебя это не помешает”, – Влад сердито сверкнул глазами-кристаллами с двойным набором вертикальных зрачков.
“Ты молод, Влад, – бесстрастно ответил Алистер. – И тебе ещё многому предстоит научиться. Ты пока не понял, или до конца не осознал, что в Игре важны не только сила и власть, но и хитрость, расчёт, умение играть на чужих слабостях, смотреть вдаль и вглубь. Я умею. Работа такая. Но чужое счастье не отнимал и не собираюсь. Если не попадётся совсем безнадёжный глупец, который его не замечает и не ценит. Тоня очаровательна и очень красива. Как незабудка. Такая красота не бросается в глаза, но остаётся в сердце и памяти. Девочка станет ещё прекраснее, когда расцветёт. Если идиот какой не сломает. Сопляк этой красоты не заметит, гоняясь за яркими фантиками, как котёнок за блестящей бумажкой. Но сразу поймёт, что потерял, когда станет поздно”
“Мне всё ещё хочется тебя помножить на ноль, стереть со Скрижали и сравнять с прахом земным. Но за науку благодарю. Друг”, – мрачно, но вполне искренне ответил Влад.
… Н-Корсо – Альвирон-Прайм
– Готова? Можешь открывать глаза, – Андрей одним движением мысли развеял портал и шелковую ленту, не дававшую любопытной девчонке подглядывать, пока координаты стабилизируются и реальность перестанет “плыть”.
Юля осторожно приоткрыла зажмуренные глаза, и тут же распахнула их от изумления, на грани восторга.
– Это же… океан!
Кристально-чистая вода поражала зеркальной гладкостью, будто стекло или полированный лёд, только не голубой, а золотистый.
– Так точно, – улыбнулся Андрей, наблюдая за её реакцией. Удивление, радость, почти детский восторг жены передались и ему, пробуждая внутри давно забытое ощущение чуда. Для того, кто привык к другим мирам, как к обыденности, а в магии видел рутину, эти живые эмоции неискушённой души казались бесценными. – Добро пожаловать в Золотой залив. Это место – одно из тех, где сама ткань реальности истончается, а все пять стихий находятся в совершенной гармонии.
– А пятая какая? – про огонь, воду, землю и воздух она слышала, но чтоб пять?!
– Конкретно здесь, особая форма Эфира, спокойно применяемая в качестве экологичного энергоносителя. В других мирах бывают другие.
– И восемь бывает?
– И больше бывает, и три, и одиннадцать с половиной, – усмехнулся Андрей, повидавший и не такое. Обнимать Юлю со спины, поглаживая грудь и живот сквозь лёгкий белый сарафанчик его интересовало куда больше. – Для баланса сил и устойчивого развития мира, стихий должно быть минимум две, полярных. Есть такой мир, Альтерра, там только Огонь и Лёд. В нашем родном Земном Веере в основном четыре тебе известных, а вообще множество комбинаций бывает. Правда, не все они пригодны для жизни. Или там совершенно другие её формы.
– Значит, и нечётное число может быть? – подобный мир Юле было представить ещё трудней, чем гиперкуб или гиперпирамиду, которые Андрей ей показывал.
– Может. И бывает. Если стихия проявлена не полностью, получается дробь. С измерениями примерно также. Только баланс сил в таком мире неустойчивый, его сложнее рассчитать и поддерживать, метакод нестабильный. Как стул на трёх ногах или пятилапый…
– Многочлен, – провокационно хихикнула Юля, вспомнив школьную шуточку. От которой так и захотелось завалить её на песок, чтоб не дразнилась… Или наоборот, дразнилась ещё больше. Но гуляющие в отдалении явно разумные существа, в том числе играющие детишки, парочка прогулочных катеров, рыбачьи шхуны у причала и рассеянные потоки внимания со стороны заставляли сдерживать страстные порывы. Хотя бы, до перемещения в более уединённую локацию.
– Ну, пускай он, хулиганка, – Андрей создал забавную иллюзию подобного существа, от чего девушка смеялась уже до слёз.
Юля, всё ещё пребывая в состоянии отступающего шока, сбросила туфли и медленно ступила на тёплый белоснежный песок, согретый розоватыми лучами двойного солнца. Босые стопы утонули в мягкости, едва ощутимо пульсирующей под ногами. Сам песок тоже отливал нежно-золотистым, кремовым, розовым, с вкраплениями чего-то, похожего на мелкие, прозрачные самоцветные стёклышки. Воздух был наполнен ароматом, который она никак не могла идентифицировать – смесь морской соли, тёплых экзотических цветов и чего-то ещё, неуловимо пряного. Горизонт тонкой полоской сливался с нежно-сиреневым небом, местами стыдливо прикрытым редкими, полупрозрачными перламутровыми облаками.
Юля подошла к самому краю, где золотистое зеркало воды лениво дремало, то наползая на берег, то отступая, оставляя за собой тающую золотую пену.
– Мне кажется, мы здесь уже были, – девушка неуверенно подняла из воды причудливую раковину. Рука дрогнула, роняя находку обратно в океан. – Ой, мама, квадратная медуза!
– Это люминофоры, они не опасны. А ночью ещё и светятся, как синие звёзды в океане, – Андрей нежно обнял жену, вдыхая солоноватый бриз и аромат её волос. – Ты и прежде любила Н-Корсо.
– Мы были здесь счастливы? – шепнула Юлиана.
– Очень, – тихо ответил маг, словно боясь это счастье спугнуть.
Бесконечно нежный, трепетный поцелуй, как полвека назад. Будто этих десятков лет просто не было. Вне времени, стирая любые границы. Две неразрывно связанные половинки одного целого, что проснулись вечными.
Светящиеся квадратные медузы были благополучно забыты, вместе с тенью воспоминания. Влюблённые были счастливы здесь и сейчас. Весь мир Н-Корсо напоминал безмятежный рай. Они заслужили это тихое счастье.
Корсианская резиденция Андрея находилась в получасе неспешной ходьбы или мгновении порталом, на берегу уединённой живописной бухты. Скрытая мощными непроглядами и многоуровневыми защитами «хибара» была не полностью проявлена в этой реальности и невидима со стороны, пока в неё не врежешься.
Переполненный шумный танцпол её не манил, как Яру, а больше пугал.
– Влад, не возражаешь, если я приглашу Антонину? – из-за стола плавно поднялся Алистер.
Тоня вздрогнула, не ожидая такого предложения. Она растерянно взглянула на Алистера, на Сумеречного – и снова на Вершителя, пытаясь понять его намерения. Но его глаза, тёмные и глубокие, мерцающие ниточными шестигранниками, хранили тайну.
– Только не на батл. И если она сама не возражает, – Влад пожал плечами. Если он сам танцует с девушками, с какого перепоя возражать. Но внутри что-то неприятно царапнуло. Даже скребло, будто на душе скреблись мантикоры.
– Я плохо танцую, – неловко, но честно призналась Тоня.
– Я тоже, Слово мага и Ярославушка не дадут соврать, – повинился фасеточноглазый, галантно протягивая руку.
– А почему бы нет, – Тоня решительно поднялась навстречу, пока снова не увязла в комплексах, сомнениях и грустных мыслях. Лучше танцевать среди огней, чем смотреть на других, боясь высунуть нос из норки. Она больше не мышь. Сколько можно быть мышью!
“Алистер, она ещё не восстановилась после аварии. Голова, нога, позвоночник. Так что будь бережнее и нежнее”, – мысленно напомнил другу Влад.
“Помню, осознаю”
“По лестнице осторожно, a лучше телепорт. Без резких движений. Не пугай. И упаси боги, кто ударит или толкнёт”
“У меня не толкнёт. Да и оберег не позволит”, – Алистер бережно приобнял девушку за талию, и оба исчезли, чтобы появиться уже на танцполе.
Влад и Ярослава переместились следом, одновременно с Дэном и Айрис.
Как по заказу, ритмичное зажигательное техно сменила медленная романтичная композиция. Вспышки стробоскопов и мелькание цветных огней превратились в приглушённое, интимное мерцание, а заводные движения девушек-танцовщиц плавно перешли в чувственную пластику. Влад этого даже не заметил. Да и Яра его волновала не больше, чем… да хоть Андрюха. Он двигался скорее интуитивно, как подсказывала музыка, память тела и навыки боевых единоборств. Все фокусы внимания сошлись в точке, где другой мужчина обнимал его девочку.
Мантикоры на душе заскреблись сильней, крепко там нагадив, и теперь явно зарывая своё грязное дело.
***
Танцующая и веселящаяся молодёжь вокруг Алистера и Тони сама расступалась, освобождая пространство. Задеть или толкнуть девушку, даже в темноте и толчее, было физически некому, от нелюдей все инстинктивно держались на приличном расстоянии. Или боевой маг с жутковатыми глазами-сотами сделал так, чтоб держались. На их пару никто не обращал внимания, ничего лишнего мужчина себе не позволял, и Тоня постепенно расслабилась, отпустила себя, позволяя музыке заполнить каждую клеточку. Поймать ритм, волну, прикрыть глаза и полностью отдаться ощущениям... движению… чувству свободы. Сначала это были лишь лёгкие покачивания в такт, потом более скоординированные движения. Тело само отзывалось на каждую ноту, на каждый бит. Чувственная, лиричная мелодия, женский голос, певший о любви, мягкое мерцание неоновых огней растворяли все мысли, тревоги и волнения, оставляя только этот момент. Чистое, незамутнённое настоящее.
Поблизости скользили мощный Дэн и Айрис, гибкая и грациозная, как синяя змейка. Им не уступали Влад и Ярослава, исполняющие нечто чувственное, балансирующее на самой грани приличий. Тоню это царапнуло, и она отвернулась, снова отдаваясь музыке и атмосфере. Ноги слушались, тело двигалось легко и свободно, это было счастье. И никакие жаркие танцы других этого не омрачат и не отнимут.
Её движения становились всё более уверенными и свободными. Она уже не просто отзывалась на музыку, она начала импровизировать, следуя за своей собственной внутренней мелодией. По её лицу скользнул истинный, ничем не омрачённый восторг. Дофаминовая вспышка, чистая эйфория. Просто от того, что не прикована к кровати, не лежит переломанной, загипсованной, парализованной мумией, а танцует. Живёт. Дышит. Что ещё ей нужно от жизни, людей-икс вообще, и Влада в частности? Только благодарить. Ей уже подарили больше, чем жизнь. Жизнь без боли и страданий. Этот волшебный миг. Саму возможность танцевать. Неважно с кем, где и насколько умело. Просто танцевать…
– Вершитель, разве я позволял на неё воздействовать? Этот человек мой, – от холодного голоса Влада, близости его неповторимой ауры и скрытой угрозы, Тоня будто очнулась, выпадая из транса. Но угроза в голосе и затянувшихся хрусталём глазах была адресована вовсе не ей.
Алистер коснулся её ладони. Спокойное, лёгкое, почти невесомое касание.
– Мальчишка, – вздохнул он, устало блеснув из мрака потемневшими до сапфиров сотами-многогранниками. Взгляд задержался на не сформированной ауре, выдающей несовершеннолетие. – Не воздействовал. Просто слегка расслабил, развеял напряжение и страхи. Как танцевать с девушкой, которая боится? “Вообще-то, это твоя обязанность – сделать так, чтобы девочка не боялась и чувствовала себя комфортно, – мысленно добавил Алистер, чтобы услышал только Влад. – Пока она ничья, браслетов и Печатей на ней нет, а родовой оберег – ещё не брачный браслет. Заявить права или жениться ты не можешь. А я могу”
Сумеречный от бессилия только зубами скрипнул и сверкнул глазами. Действительно, может. Его гнев, его растерянность, недоумение, отчаяние – всё это было тщетно перед неоспоримой мощью, исходящей от Старшего. Закон на его стороне. Ниточные соты-многогранники продолжали спокойно сиять холодным, неземным светом и уверенным превосходством взрослого мужчины над бестолковым мальчишкой с неполноценной памятью и ограниченными правами. Иллюзия контроля, которую Влад так долго поддерживал, в которую верил, как в Изначальных богов, рушилась на глазах и рассыпалась в пыль. Это что, ревность?
Впервые за всю свою жизнь он чувствовал себя уязвимым, бессильным, загнанным в угол. Он никогда не боялся потерять девиц, не одна – так другая, даже имён не запоминал. Но потерять Тоню… невыносимо. Позволить менталюге-вариатору забрать его девочку, надеть на Тоню свои долбаные браслеты и продолжить с ней свой великий род, с явно выраженными альвироно-этейрианскими генами… Это были не просто досада или гнев, а нечто гораздо более глубокое и болезненное. Нелепое, иррациональное, но от этого не менее реальное чувство. Он никогда не испытывал ничего подобного. Для мира не прошло и секунды, которая для Влада растянулась на вечность. В Инферно.
“Не посмеешь, дом Хассале не позволит”, – Влад шагнул к Тоне, но упёрся в невидимый барьер.
“А дом Хассале вообще в курсе, что ты посмел говорить от его имени?”, – правомерно заметил Алистер. Влад не имел никакого права говорить даже от имени рода, пока не стал его главой. От этой правомерности Владу стало совсем тошно. Он всем существом ощутил, что бесповоротно теряет самое дорогое и важное.
Тоня растерянно переводила взгляд с одного мага на другого. Она толком не понимала, что происходит, но напряжение и сгустившийся грозовой фронт ощущала кожей. Наваждение исчезло окончательно. Осознав, что находится слишком близко к Алистеру, в его объятиях, хотя танец давно закончился, девушка вздрогнула и отстранилась.
– Отпустите, Вершитель, – маленькие тёплые ладошки робко попытались его оттолкнуть.
Её взгляд встретился с его, и в этот момент она не видела перед собой врага или потенциального похитителя. Тепло. Понимание. Даже что-то вроде восхищения. Нечто странное, вовсе неуловимое и неопределимое. Запах ночи и звёзд, аура силы и власти, но также и чувство надёжности, уюта и безопасности, ощущение… дома. Но… не её.
– Не удерживаю, – странный мимолётный контакт прервался так же неожиданно. – Кот, она выбрала тебя.
Алистер окинул Влада пронзительным взглядом-рентгеном ниточных шестигранников-сот. Будто видел его насквозь и даже глубже. Видел, как от прозрения и осознания ломается вся его аура, формируя совершенно новую структуру, как поднимается волна глубинной памяти и открывает глаза древняя сущность, снося все заглушки, иллюзии и шоры незрелого сознания. Влад пошатнулся, зрачки раздвоились и растворились в двух тоннелях чистейшего хрусталя. Несколько бесконечно долгих секунд, пока для Влада рушился мир – и невидимая стена бесследно исчезла. Вместе с прежним бестолковым мальчишкой, повзрослевшим на жизни в минуту.
“Осознался, архонт? Или скорее, уже иерарх”, – в голове у Влада будто разорвался фейерверк или бомба.
“Чего?” – древняя сущность, едва осознавшая себя, смотрела только на Тоню, окутав девушку своей энергией, как пледом или коконом.
“Уровня, бестолочь, если не ошибаюсь. Структура меняется, процесс ещё не завершён. Так что советую идти домой и лечь спать. Девочку не обижай, ревность свою усмири, пока дров не наломал. Любит она тебя. Только сама себя и своих чувств боится. Ты же импульсивен, легкомыслен и незрел. Был, – усмехнулся менталист. – Хотел бы я её присвоить, уже бы это сделал, а не болтовню с тобой разводил. Так что успокойся, мы с ней не резонируем. Её энергетика никак не отозвалась моей, совместимость процентов двадцать. А у вас, насколько я вижу, больше восьмидесяти. Цени и береги. Понял?”
“Девочку не обижу, а вот тебя бы прибил. Поднял, и прибил снова”, – Влад бережно обнял притихшую Тоню.
“Воскрешающий артефакт у меня”, – Алистер небрежно покрутил в пальцах тот самый невзрачный кусочек хрусталя на альционовой цепочке – недавний подарок Сумеречного, позволяющий до трёх раз пересекать Грань в обе стороны без потери жизни.
“Ещё создам, прибить тебя это не помешает”, – Влад сердито сверкнул глазами-кристаллами с двойным набором вертикальных зрачков.
“Ты молод, Влад, – бесстрастно ответил Алистер. – И тебе ещё многому предстоит научиться. Ты пока не понял, или до конца не осознал, что в Игре важны не только сила и власть, но и хитрость, расчёт, умение играть на чужих слабостях, смотреть вдаль и вглубь. Я умею. Работа такая. Но чужое счастье не отнимал и не собираюсь. Если не попадётся совсем безнадёжный глупец, который его не замечает и не ценит. Тоня очаровательна и очень красива. Как незабудка. Такая красота не бросается в глаза, но остаётся в сердце и памяти. Девочка станет ещё прекраснее, когда расцветёт. Если идиот какой не сломает. Сопляк этой красоты не заметит, гоняясь за яркими фантиками, как котёнок за блестящей бумажкой. Но сразу поймёт, что потерял, когда станет поздно”
“Мне всё ещё хочется тебя помножить на ноль, стереть со Скрижали и сравнять с прахом земным. Но за науку благодарю. Друг”, – мрачно, но вполне искренне ответил Влад.
Глава 17. СТИРАЯ ГРАНИЦЫ
… Н-Корсо – Альвирон-Прайм
– Готова? Можешь открывать глаза, – Андрей одним движением мысли развеял портал и шелковую ленту, не дававшую любопытной девчонке подглядывать, пока координаты стабилизируются и реальность перестанет “плыть”.
Юля осторожно приоткрыла зажмуренные глаза, и тут же распахнула их от изумления, на грани восторга.
– Это же… океан!
Кристально-чистая вода поражала зеркальной гладкостью, будто стекло или полированный лёд, только не голубой, а золотистый.
– Так точно, – улыбнулся Андрей, наблюдая за её реакцией. Удивление, радость, почти детский восторг жены передались и ему, пробуждая внутри давно забытое ощущение чуда. Для того, кто привык к другим мирам, как к обыденности, а в магии видел рутину, эти живые эмоции неискушённой души казались бесценными. – Добро пожаловать в Золотой залив. Это место – одно из тех, где сама ткань реальности истончается, а все пять стихий находятся в совершенной гармонии.
– А пятая какая? – про огонь, воду, землю и воздух она слышала, но чтоб пять?!
– Конкретно здесь, особая форма Эфира, спокойно применяемая в качестве экологичного энергоносителя. В других мирах бывают другие.
– И восемь бывает?
– И больше бывает, и три, и одиннадцать с половиной, – усмехнулся Андрей, повидавший и не такое. Обнимать Юлю со спины, поглаживая грудь и живот сквозь лёгкий белый сарафанчик его интересовало куда больше. – Для баланса сил и устойчивого развития мира, стихий должно быть минимум две, полярных. Есть такой мир, Альтерра, там только Огонь и Лёд. В нашем родном Земном Веере в основном четыре тебе известных, а вообще множество комбинаций бывает. Правда, не все они пригодны для жизни. Или там совершенно другие её формы.
– Значит, и нечётное число может быть? – подобный мир Юле было представить ещё трудней, чем гиперкуб или гиперпирамиду, которые Андрей ей показывал.
– Может. И бывает. Если стихия проявлена не полностью, получается дробь. С измерениями примерно также. Только баланс сил в таком мире неустойчивый, его сложнее рассчитать и поддерживать, метакод нестабильный. Как стул на трёх ногах или пятилапый…
– Многочлен, – провокационно хихикнула Юля, вспомнив школьную шуточку. От которой так и захотелось завалить её на песок, чтоб не дразнилась… Или наоборот, дразнилась ещё больше. Но гуляющие в отдалении явно разумные существа, в том числе играющие детишки, парочка прогулочных катеров, рыбачьи шхуны у причала и рассеянные потоки внимания со стороны заставляли сдерживать страстные порывы. Хотя бы, до перемещения в более уединённую локацию.
– Ну, пускай он, хулиганка, – Андрей создал забавную иллюзию подобного существа, от чего девушка смеялась уже до слёз.
Юля, всё ещё пребывая в состоянии отступающего шока, сбросила туфли и медленно ступила на тёплый белоснежный песок, согретый розоватыми лучами двойного солнца. Босые стопы утонули в мягкости, едва ощутимо пульсирующей под ногами. Сам песок тоже отливал нежно-золотистым, кремовым, розовым, с вкраплениями чего-то, похожего на мелкие, прозрачные самоцветные стёклышки. Воздух был наполнен ароматом, который она никак не могла идентифицировать – смесь морской соли, тёплых экзотических цветов и чего-то ещё, неуловимо пряного. Горизонт тонкой полоской сливался с нежно-сиреневым небом, местами стыдливо прикрытым редкими, полупрозрачными перламутровыми облаками.
Юля подошла к самому краю, где золотистое зеркало воды лениво дремало, то наползая на берег, то отступая, оставляя за собой тающую золотую пену.
– Мне кажется, мы здесь уже были, – девушка неуверенно подняла из воды причудливую раковину. Рука дрогнула, роняя находку обратно в океан. – Ой, мама, квадратная медуза!
– Это люминофоры, они не опасны. А ночью ещё и светятся, как синие звёзды в океане, – Андрей нежно обнял жену, вдыхая солоноватый бриз и аромат её волос. – Ты и прежде любила Н-Корсо.
– Мы были здесь счастливы? – шепнула Юлиана.
– Очень, – тихо ответил маг, словно боясь это счастье спугнуть.
Бесконечно нежный, трепетный поцелуй, как полвека назад. Будто этих десятков лет просто не было. Вне времени, стирая любые границы. Две неразрывно связанные половинки одного целого, что проснулись вечными.
Светящиеся квадратные медузы были благополучно забыты, вместе с тенью воспоминания. Влюблённые были счастливы здесь и сейчас. Весь мир Н-Корсо напоминал безмятежный рай. Они заслужили это тихое счастье.
Корсианская резиденция Андрея находилась в получасе неспешной ходьбы или мгновении порталом, на берегу уединённой живописной бухты. Скрытая мощными непроглядами и многоуровневыми защитами «хибара» была не полностью проявлена в этой реальности и невидима со стороны, пока в неё не врежешься.
