«Но ты смогла жить, даже в таких условиях, и тогда я всё больше и больше понимал, насколько я жалок, что многое смог бы сделать и так в жизни хорошего, скольким людям помочь. Но я посчитал, что в мои восемнадцать лет уже поздно что-либо исправлять, и решил последние годы прожить так, как получиться. Тем более, что перемены в моей жизни и так произошли.
Я не был больше ходящим мертвецом. Я влюбился, и моя любовь придавала мне сил жить дальше и не думать о скорой смерти. К кому чувства? Разумеется, к тебе, потому что лишь тебя я считал выше себя!»
«Это не любовь, это какое-то идолопоклонство», — с грустью подумала Марианна, потом внимательно перечитала эту часть.
Ему было восемнадцать? Тогда ей на тот момент исполнилось двадцать один, и к тому времени она действительно отчаялась и больше не пыталась искать сочувствия там, где в принципе не могла встретить. Кир мог бы собой гордиться.
«И именно тогда произошла эта неприятная история с Яркаем», — Марианна закрыла глаза.
Окончивший к тому времени школу, Яркай не мог не повидать своего старого друга. Как же девушка была рада его видеть! Впрочем, она тогда была любому бы рада, ей так надоело мучиться в одиночестве.
— Привет, Марианна! — приветствовал её Яркай.
Девушка бросилась ему на шею.
— Полегче, полегче, — парень чуть не упал.
Старые друзья принялись болтать обо всё на свете, чувствуя на себе откровенно злой взгляд Кира.
«И почему он так злится?» — не понимала тогда Марианна.
Но счастливая от долгожданной встречи хоть кем-то из своих друзей, ей было совершенно не до недовольства принца. Яркай ещё привёз учебники по магии, и сейчас молодые люди их с интересом разбирали. Марианна наконец-то получала знания, которых была лишена несколько лет.
Дня и вечера оказалось мало, Яркай и Марианна решили позаниматься и ночью. А наутро молодого человека выслали из страны с вечным запретом на посещение Дамантии.
«Они занимались развратом и своими криками мешали мне спать», — так выглядела жалоба принца.
— Каким развратом? Ты что за глупости говоришь?! – кричала Марианна.
— Известно каким. Я, между прочим, человек взрослым, так что сказки рассказывай кому-нибудь другому.
Тогда девушка не выдержала. Ей хотелось бежать, бежать без оглядки, подальше от сумасшедшего, всё больше и больше отравляющего ей жизнь. Но сбежать никто не дал, иначе Кир задохнулся бы. Обездвиживающее заклинание – и всё, Марианна связана и остаётся только зло глядеть.
«Я не стал тебе признаваться в любви опять же из-за ожидания скорой смерти. Возможно, ты сейчас не веришь, но мне и в самом деле не хотелось делать тебя несчастной, чтобы ты потом страдала, мучилась бы из-за моей гибели. Но и себя делать несчастным не хотелось, ведь в принципе я не так уж и много требовал от тебя – всего лишь твоё внимание. Я хотел, чтобы ты злилась, чтобы ненавидела меня, но только не равнодушие. И ещё, пожалуй, не жалость. Её и так было достаточно в моей жизни.
Я хотел тебя обрадовать, хотел снять как раз запрет, и твоя встреча с твоим приятелем была моим подарком тебе. Но, увидев его, ты перестала обращать на меня. Пусть, я бы смирился с этим, но… Мной овладела ревность. Я не верил в дружбу, но теперь верил в любовь, и я боялся, что кто-то может стать для тебя более значимым, чем я. Да, эгоизм, я знаю. Но твоё внимание стоило того. Теперь ты меня ненавидела, но хоть обращала на меня внимание. Я был счастлив, но потом… В тебе опять что-то изменилось, я стал замечать в твоих глазах столь ненавистную мне жалость, но уже не было смысла бороться. День моей смерти приближался».
Здесь Марианна недобро усмехнулась. Да, за оставшиеся два года она действительно устала его ненавидеть, к тому же вспомнила, что он всего лишь парень, с рождения приговорённый к смерти ради блага других. Удивительно, как точны были её размышления о нём.
«И сейчас, до твоего письма, я ведь действительно испытывала к тебе только жалость», — вспомнила Марианна.
Осталось прочитать только несколько строчек.
«И вот через три дня я умру, а ты уедешь. Я не хочу, чтоб ты видела мою смерть. Это лишит меня мужества, а я, хоть и хочу жить, но всё же обязан встретить смерть достойно. Поэтому и прогоняю тебя.
Прощай. Надеюсь, что хоть немного останусь в твоей памяти. И если в течение своей жизни ты будешь сомневаться, любил ли тебя когда-нибудь хоть кто-нибудь, то вспоминай, что я не мог без тебя дышать.
Кир»
Марианна осторожно свернула письмо. Хорошо, что она его прочитала и, самое главное, дочитала. Гнев от того, что именно по вине наследника пришлось испытать одиночество, уменьшился, однако окончательно не исчез. Это позволяло Марианне не так сильно печалиться о судьбе Кира, как она делала до этого.
«Я буду помнить о тебе, раз ты этого хочешь», — сказала себе девушка, поднимаясь в комнату.
Там она спрячет письмо, а потом спустится к гостям. Радоваться празднику она по-прежнему не сможет, потому что нельзя радоваться в день смерти, но теперь будет не так тоскливо, не так сильно будет сжимать её жалость в своих тисках.
И только сильно побледнеет, когда узнает о смерти Кира, потому что Марианне до последнего не верилось, что он умрёт. Печаль будет мучить её некоторое время. А потом девушка станет думать, как снять проклятие с жителей Дамантии, чтобы никто из них больше не умирал.
Что должно волновать человеческую душу? Искусство или реальная жизнь?
Мне тогда исполнилось двадцать один год, и я был беспутным малым. Я не ведал никаких забот, аристократ, маг с высшим образованием, живший в то благополучное время, когда нашему миру ничто не угрожало: ни нежить всякая, ни демоны, все порталы в их миры был давно и прочно запечатаны.
Я не должен был беспокоиться о своём сытом желудке, ведь у меня богатые и знатные родители, тоже маги с хорошим образованием и хорошей работой. Словом — времени полно, возможностей тоже, я мог делать всё, что мне душа велит.
Я и делал. Быть магом мне не особо хотелось, больше нравилось философствовать и изучать жизнь. Конечно, по тем умным книгам, что я читал, ведь я был (и остаюсь, разумеется) очень начитанным.
Человека, по идее, волнует реальная жизнь, но искусству при этом, пожалуй, легче затронуть струны человеческой души, потому что искусство может иметь нужные слова, тогда как в реальной жизни о красоте слова некому позаботиться. Да и каким оно должно быть, искусство? Оторванным от реальной жизни, рассказывающем о вечных делах и вечных вещах, или приземлённым и не таким красивым?
Однажды моя любовь к размышлениям привела меня в те далёкие края, что и в самом деле с полным правом зовутся провинцией. Приезжал я туда как простой гость, типичный столичный парень, тогда у меня ведь не было необходимости так сильно работать, и запросто можно было быть ветром в поле.
Провинция та была вполне классической. Редкие деревушки, с неплохими всё же домиками и одна большая усадьба местного аристократа. Как и положено во всех провинциях — царя и бога в своих землях. И, разумеется, к этому прилагалось полное бесправие и «я — закон» местного царя. Я это сразу понял и что подумал?
«Отлично! Будет о чём размышлять!» — вот и все мои мысли. Да, тогда я был таким.
В скором времени я познакомился с прекрасной девушкой. Не могу написать здесь её имя, хотя я и живу с ним уже много лет, настолько свыкся, что это имя давно уже стало частью меня, такой же или даже большей, чем рука или нога.
А реальная жизнь очень разная. Принято считать, что она хуже искусства, но мне кажется, что далеко не всегда так.
Я влюбился. Влюбился в эту прекрасную девушку с первого взгляда, а она… Она была при местном «царе» и… хм… ну понятно, какую роль она выполняла при оборзевшем богаче. И, главное, бросить его никак не могла, потому что угроза близким и одно условно разрешённое, но такое опасное заклинание…
И это было ужасно. Для неё в первую очередь, она совсем не хотела, никогда не мечтала быть такой, но стала… Когда я об этом узнал, моя жизнь окрасилась в тёмные тона.
Люди, о которых говорят, что они живут в своём мире, по сути, они от этой самой реальности никуда не деваются, только видят и воспринимают её по-другому. А жизнь у всех разная, и в немалой степени она зависит от восприятия человека.
Уже потом я решил спасти любимую, вырвать её из лап захватившего в плен чудовища. Я уже говорил, что я маг, и я смог… Скажем так, обеспечить этому чудовищу достаточно покладистости и стереть по мере возможности ему память, но… Не оно было моей главной бедой.
Моя любимая сломалась и больше не могла любить. То заклинание сломало что-то в ней, да и сама ситуация тоже. Причём, именно духовно она не могла любить, то, что называется высшей любовью, а не… Более приземлённо она могла, но как мне менее всего было нужно её тело!
А те, кто видит в тёмных тонах, они знают эту самую жизнь? В мире так много противоречивого, мир полон парадоксов, зачастую самых необычных.
Победив чудовище, я подговорил одного чиновника «закрыть» на это глаза, большего, к сожалению, я сделать не мог, может, потому что был слишком труслив и боялся наказания, хотя рациональное объяснение у меня тоже есть. В том районе очень нестабильно магическое поле, и использование убивающего заклятия могло привести к нежелательным последствиям, а другим способом мне было не добраться до этого человека…
После всего я пришёл к любимой, рассказал ей всё, объяснил, что она теперь свободна.
Но любимая бросилась мне в ноги, стала умолять забрать её с собой, потому что она боится, больше всего боится, что чудовище оживёт и заберёт её с собой.
— Ты только не оставляй меня, — попросила она в тот день. — Я не хочу снова возвращаться к нему!
И столько страха было в этих глазах… Не знаю, следствие ли это заклинания или просто человеческая боязнь запуганного и загнанного человека. Для меня было главным, что это не лечится, а раз так, то остальное не имело смысла.
Я понял, что действительно не могу оставить любимую, что должен взять её с собой чего бы мне это не стоило.
И платить и в самом деле пришлось за её свободу, собой платить, потерей свободного времени, потерей хобби, прежней беззаботной жизни… Но я не жалею. Никогда не жалел и не пожалею.
Да, я не раз слышал потом, что любимая всё выдумывает, играет на моих чувствах, что для неё главное мои деньги, а до моих чувств ей и дела нет… Я не верю этим людям.
Я видел раны её тела, как и раны её души, но даже если любимая меня обманывает… Я готов на всё, чтобы она была счастлива.
К сожалению, чиновник оказался человеком жадным, он постоянно просит денег, в пределах разумного конечно (он тоже боится перегнуть палку), но всё равно… Нужны деньги, которые только я могу заработать.
Вот поэтому я теперь работаю так много и так усердно, я не хочу, чтобы чудовище очнулось и моя любимая снова попала бы в его лапы. А то, что она меня не любит… главное, она рядом, ей хорошо и комфортно.
Я вижу вечером её спокойные глаза, в которых порой загорается тень страха при малейшем шорохе…
— Я смогу, я буду тебя любить, — говорит девушка мне каждый вечер, — ты только не оставляй меня, не отдавай ему, если решишь…
— Никогда.
И вот уже много лет я держу свое обещание, как и свои клятвы любви. И всегда буду держать.
«Это невозможно», — говорим мы, но на самом-то деле в этой жизни многое возможно.
Будущая тёмная королева живёт в тёмном-тёмном замке... Что ей нужно?
Если кто-то попросил бы меня описать одним словом мою нынешнюю жизнь, то я бы без промедления назвала бы это слово – скука.
У меня есть редкие виды магии, я изучаю запрещённые заклинания, лучшие преподаватели Тайной школы Чёрной магии интересуются моими успехами, периодически отвечая на мои вопросы, что-то объясняя. Ведь я – будущая Тёмная королева, которая через несколько лет посеет в мире тьму и хаос. Я будущая повелительница мира, жестокая, беспощадная, с которой надо бороться. И со мной борются. Ежедневно я вижу всех спасителей мира, что хотят спасти его от меня, и я вынуждена с ними сражаться, дабы не потерять своё лицо и не опорочить честь своих преподавателей. Казалось бы, насыщенная жизнь. И тем не менее, мне скучно.
Наверное, потому, что я не жажду править миром.
Во мне отсутствует какая-то искра, какое-то стремление к этому. Чего нельзя сказать о моих преподавательницах. Вон как их трясёт при одной только мысли о мировом господстве; бесконечно говорят, кем они станут и что будут делать при таком правителе, как я, и при этом виновато косятся на меня, когда я оказываюсь рядом и слышу все эти их разговоры. Смешно!
Я давно всё это знаю, но даже не стараюсь пересечь их болтовню. Меня просто не волнует моё будущее правление. Возможно, в дальнейшем меня и осенит желание захватить этот мир и править им, но не сейчас. Не сейчас.
Я часто ухожу гулять из моей темницы, что зовётся школой. Так у меня есть хоть какая-то иллюзия свободы.
Ветер. Он всегда ассоциируется у меня со свободой, возможно потому, что в моей темнице редко открывают окна, и люди там часто задыхаются. Чёрная магия ещё и не таких жертв требует.
Сегодня я тоже гуляла, смотрела на прекрасное безоблачное небо. Вот и ещё одно отличие от моей тюрьмы. Небо, бесконечное, светлое и меняющееся, не постоянный тёмный потолок школы.
Так я на небо и смотрела, пока не увидела краем глаза какое-то тёмное пятно. Я повернулась к нему.
Это был парень. Красивый, с иссиня-чёрными волосами и золотистыми глазами, примерно одного со мной роста, одетого во всё чёрное.
Я усмехнулась, увидев его. Всё в его облике просто кричало, что он чёрный маг, да иначе и не могло быть, к стенам моей тюрьмы могли приближаться только те, кто пустил в своё сердце тьму. Как он.
— Кто ты и что ты здесь делаешь? — грозно спросил он у меня.
Теперь я засмеялась. Совсем неместный, раз не знает ту, что погрузит мир во тьму. Обычно я пыталась показать всем этим глупым людям, на что я способна, но не сейчас. Лень.
— Объясни! — парень достал меч.
Я ещё больше рассмеялась. Он думает со мной сразиться? Да и мечом?
— Недооценивай меня! — крикнул маг и мгновенно создал огонь в руке.
Впечатляюще, но несильно. Когда в меня запустил, тоже было не очень впечатляюще.
Я лениво призвала свою магию, создала себе щит и запустила в обидчика свой магический огонь. Несильный, потому что концентрироваться для сильного удара мне тоже был лень.
— Ты... Ты одна из учениц?..
Странный вопрос, как будто бы могло бы иначе. Здесь не могло и никогда не будет иначе.
— Да, — ответила я. Просто не видела смысла в нашем дальнейшем поединке. Да и лень.
— Ясно, — парень убрал меч в ножны. — Я не подумал…
— О чём? — я улыбнулась.
Мне просто было лень сердиться на этого неразумного, и потому я была настроена вполне миролюбиво. Но так бывает не всегда и уж точно потом не будет, когда я стану Тёмной королевой.
— Что… Не важно, — парень отвернулся на меня, и его взгляд устремился вдаль. Наверное, на мою темницу.
— Пойдём? — вдруг предложил он мне.
Я пожала плечами.
— Пойдём, — ответила.
Просто лень было спорить. На прощание я посмотрела на небо.
«Я ещё вернусь к тебе», — пообещала я ему.
Я не был больше ходящим мертвецом. Я влюбился, и моя любовь придавала мне сил жить дальше и не думать о скорой смерти. К кому чувства? Разумеется, к тебе, потому что лишь тебя я считал выше себя!»
«Это не любовь, это какое-то идолопоклонство», — с грустью подумала Марианна, потом внимательно перечитала эту часть.
Ему было восемнадцать? Тогда ей на тот момент исполнилось двадцать один, и к тому времени она действительно отчаялась и больше не пыталась искать сочувствия там, где в принципе не могла встретить. Кир мог бы собой гордиться.
«И именно тогда произошла эта неприятная история с Яркаем», — Марианна закрыла глаза.
Окончивший к тому времени школу, Яркай не мог не повидать своего старого друга. Как же девушка была рада его видеть! Впрочем, она тогда была любому бы рада, ей так надоело мучиться в одиночестве.
— Привет, Марианна! — приветствовал её Яркай.
Девушка бросилась ему на шею.
— Полегче, полегче, — парень чуть не упал.
Старые друзья принялись болтать обо всё на свете, чувствуя на себе откровенно злой взгляд Кира.
«И почему он так злится?» — не понимала тогда Марианна.
Но счастливая от долгожданной встречи хоть кем-то из своих друзей, ей было совершенно не до недовольства принца. Яркай ещё привёз учебники по магии, и сейчас молодые люди их с интересом разбирали. Марианна наконец-то получала знания, которых была лишена несколько лет.
Дня и вечера оказалось мало, Яркай и Марианна решили позаниматься и ночью. А наутро молодого человека выслали из страны с вечным запретом на посещение Дамантии.
«Они занимались развратом и своими криками мешали мне спать», — так выглядела жалоба принца.
— Каким развратом? Ты что за глупости говоришь?! – кричала Марианна.
— Известно каким. Я, между прочим, человек взрослым, так что сказки рассказывай кому-нибудь другому.
Тогда девушка не выдержала. Ей хотелось бежать, бежать без оглядки, подальше от сумасшедшего, всё больше и больше отравляющего ей жизнь. Но сбежать никто не дал, иначе Кир задохнулся бы. Обездвиживающее заклинание – и всё, Марианна связана и остаётся только зло глядеть.
«Я не стал тебе признаваться в любви опять же из-за ожидания скорой смерти. Возможно, ты сейчас не веришь, но мне и в самом деле не хотелось делать тебя несчастной, чтобы ты потом страдала, мучилась бы из-за моей гибели. Но и себя делать несчастным не хотелось, ведь в принципе я не так уж и много требовал от тебя – всего лишь твоё внимание. Я хотел, чтобы ты злилась, чтобы ненавидела меня, но только не равнодушие. И ещё, пожалуй, не жалость. Её и так было достаточно в моей жизни.
Я хотел тебя обрадовать, хотел снять как раз запрет, и твоя встреча с твоим приятелем была моим подарком тебе. Но, увидев его, ты перестала обращать на меня. Пусть, я бы смирился с этим, но… Мной овладела ревность. Я не верил в дружбу, но теперь верил в любовь, и я боялся, что кто-то может стать для тебя более значимым, чем я. Да, эгоизм, я знаю. Но твоё внимание стоило того. Теперь ты меня ненавидела, но хоть обращала на меня внимание. Я был счастлив, но потом… В тебе опять что-то изменилось, я стал замечать в твоих глазах столь ненавистную мне жалость, но уже не было смысла бороться. День моей смерти приближался».
Здесь Марианна недобро усмехнулась. Да, за оставшиеся два года она действительно устала его ненавидеть, к тому же вспомнила, что он всего лишь парень, с рождения приговорённый к смерти ради блага других. Удивительно, как точны были её размышления о нём.
«И сейчас, до твоего письма, я ведь действительно испытывала к тебе только жалость», — вспомнила Марианна.
Осталось прочитать только несколько строчек.
«И вот через три дня я умру, а ты уедешь. Я не хочу, чтоб ты видела мою смерть. Это лишит меня мужества, а я, хоть и хочу жить, но всё же обязан встретить смерть достойно. Поэтому и прогоняю тебя.
Прощай. Надеюсь, что хоть немного останусь в твоей памяти. И если в течение своей жизни ты будешь сомневаться, любил ли тебя когда-нибудь хоть кто-нибудь, то вспоминай, что я не мог без тебя дышать.
Кир»
Марианна осторожно свернула письмо. Хорошо, что она его прочитала и, самое главное, дочитала. Гнев от того, что именно по вине наследника пришлось испытать одиночество, уменьшился, однако окончательно не исчез. Это позволяло Марианне не так сильно печалиться о судьбе Кира, как она делала до этого.
«Я буду помнить о тебе, раз ты этого хочешь», — сказала себе девушка, поднимаясь в комнату.
Там она спрячет письмо, а потом спустится к гостям. Радоваться празднику она по-прежнему не сможет, потому что нельзя радоваться в день смерти, но теперь будет не так тоскливо, не так сильно будет сжимать её жалость в своих тисках.
И только сильно побледнеет, когда узнает о смерти Кира, потому что Марианне до последнего не верилось, что он умрёт. Печаль будет мучить её некоторое время. А потом девушка станет думать, как снять проклятие с жителей Дамантии, чтобы никто из них больше не умирал.
Часть Рассказ №22 "Клятва любви"
Что должно волновать человеческую душу? Искусство или реальная жизнь?
Мне тогда исполнилось двадцать один год, и я был беспутным малым. Я не ведал никаких забот, аристократ, маг с высшим образованием, живший в то благополучное время, когда нашему миру ничто не угрожало: ни нежить всякая, ни демоны, все порталы в их миры был давно и прочно запечатаны.
Я не должен был беспокоиться о своём сытом желудке, ведь у меня богатые и знатные родители, тоже маги с хорошим образованием и хорошей работой. Словом — времени полно, возможностей тоже, я мог делать всё, что мне душа велит.
Я и делал. Быть магом мне не особо хотелось, больше нравилось философствовать и изучать жизнь. Конечно, по тем умным книгам, что я читал, ведь я был (и остаюсь, разумеется) очень начитанным.
Человека, по идее, волнует реальная жизнь, но искусству при этом, пожалуй, легче затронуть струны человеческой души, потому что искусство может иметь нужные слова, тогда как в реальной жизни о красоте слова некому позаботиться. Да и каким оно должно быть, искусство? Оторванным от реальной жизни, рассказывающем о вечных делах и вечных вещах, или приземлённым и не таким красивым?
Однажды моя любовь к размышлениям привела меня в те далёкие края, что и в самом деле с полным правом зовутся провинцией. Приезжал я туда как простой гость, типичный столичный парень, тогда у меня ведь не было необходимости так сильно работать, и запросто можно было быть ветром в поле.
Провинция та была вполне классической. Редкие деревушки, с неплохими всё же домиками и одна большая усадьба местного аристократа. Как и положено во всех провинциях — царя и бога в своих землях. И, разумеется, к этому прилагалось полное бесправие и «я — закон» местного царя. Я это сразу понял и что подумал?
«Отлично! Будет о чём размышлять!» — вот и все мои мысли. Да, тогда я был таким.
В скором времени я познакомился с прекрасной девушкой. Не могу написать здесь её имя, хотя я и живу с ним уже много лет, настолько свыкся, что это имя давно уже стало частью меня, такой же или даже большей, чем рука или нога.
А реальная жизнь очень разная. Принято считать, что она хуже искусства, но мне кажется, что далеко не всегда так.
Я влюбился. Влюбился в эту прекрасную девушку с первого взгляда, а она… Она была при местном «царе» и… хм… ну понятно, какую роль она выполняла при оборзевшем богаче. И, главное, бросить его никак не могла, потому что угроза близким и одно условно разрешённое, но такое опасное заклинание…
И это было ужасно. Для неё в первую очередь, она совсем не хотела, никогда не мечтала быть такой, но стала… Когда я об этом узнал, моя жизнь окрасилась в тёмные тона.
Люди, о которых говорят, что они живут в своём мире, по сути, они от этой самой реальности никуда не деваются, только видят и воспринимают её по-другому. А жизнь у всех разная, и в немалой степени она зависит от восприятия человека.
Уже потом я решил спасти любимую, вырвать её из лап захватившего в плен чудовища. Я уже говорил, что я маг, и я смог… Скажем так, обеспечить этому чудовищу достаточно покладистости и стереть по мере возможности ему память, но… Не оно было моей главной бедой.
Моя любимая сломалась и больше не могла любить. То заклинание сломало что-то в ней, да и сама ситуация тоже. Причём, именно духовно она не могла любить, то, что называется высшей любовью, а не… Более приземлённо она могла, но как мне менее всего было нужно её тело!
А те, кто видит в тёмных тонах, они знают эту самую жизнь? В мире так много противоречивого, мир полон парадоксов, зачастую самых необычных.
Победив чудовище, я подговорил одного чиновника «закрыть» на это глаза, большего, к сожалению, я сделать не мог, может, потому что был слишком труслив и боялся наказания, хотя рациональное объяснение у меня тоже есть. В том районе очень нестабильно магическое поле, и использование убивающего заклятия могло привести к нежелательным последствиям, а другим способом мне было не добраться до этого человека…
После всего я пришёл к любимой, рассказал ей всё, объяснил, что она теперь свободна.
Но любимая бросилась мне в ноги, стала умолять забрать её с собой, потому что она боится, больше всего боится, что чудовище оживёт и заберёт её с собой.
— Ты только не оставляй меня, — попросила она в тот день. — Я не хочу снова возвращаться к нему!
И столько страха было в этих глазах… Не знаю, следствие ли это заклинания или просто человеческая боязнь запуганного и загнанного человека. Для меня было главным, что это не лечится, а раз так, то остальное не имело смысла.
Я понял, что действительно не могу оставить любимую, что должен взять её с собой чего бы мне это не стоило.
И платить и в самом деле пришлось за её свободу, собой платить, потерей свободного времени, потерей хобби, прежней беззаботной жизни… Но я не жалею. Никогда не жалел и не пожалею.
Да, я не раз слышал потом, что любимая всё выдумывает, играет на моих чувствах, что для неё главное мои деньги, а до моих чувств ей и дела нет… Я не верю этим людям.
Я видел раны её тела, как и раны её души, но даже если любимая меня обманывает… Я готов на всё, чтобы она была счастлива.
К сожалению, чиновник оказался человеком жадным, он постоянно просит денег, в пределах разумного конечно (он тоже боится перегнуть палку), но всё равно… Нужны деньги, которые только я могу заработать.
Вот поэтому я теперь работаю так много и так усердно, я не хочу, чтобы чудовище очнулось и моя любимая снова попала бы в его лапы. А то, что она меня не любит… главное, она рядом, ей хорошо и комфортно.
Я вижу вечером её спокойные глаза, в которых порой загорается тень страха при малейшем шорохе…
— Я смогу, я буду тебя любить, — говорит девушка мне каждый вечер, — ты только не оставляй меня, не отдавай ему, если решишь…
— Никогда.
И вот уже много лет я держу свое обещание, как и свои клятвы любви. И всегда буду держать.
«Это невозможно», — говорим мы, но на самом-то деле в этой жизни многое возможно.
Часть Рассказ №23 "Искра и скука"
Будущая тёмная королева живёт в тёмном-тёмном замке... Что ей нужно?
Если кто-то попросил бы меня описать одним словом мою нынешнюю жизнь, то я бы без промедления назвала бы это слово – скука.
У меня есть редкие виды магии, я изучаю запрещённые заклинания, лучшие преподаватели Тайной школы Чёрной магии интересуются моими успехами, периодически отвечая на мои вопросы, что-то объясняя. Ведь я – будущая Тёмная королева, которая через несколько лет посеет в мире тьму и хаос. Я будущая повелительница мира, жестокая, беспощадная, с которой надо бороться. И со мной борются. Ежедневно я вижу всех спасителей мира, что хотят спасти его от меня, и я вынуждена с ними сражаться, дабы не потерять своё лицо и не опорочить честь своих преподавателей. Казалось бы, насыщенная жизнь. И тем не менее, мне скучно.
Наверное, потому, что я не жажду править миром.
Во мне отсутствует какая-то искра, какое-то стремление к этому. Чего нельзя сказать о моих преподавательницах. Вон как их трясёт при одной только мысли о мировом господстве; бесконечно говорят, кем они станут и что будут делать при таком правителе, как я, и при этом виновато косятся на меня, когда я оказываюсь рядом и слышу все эти их разговоры. Смешно!
Я давно всё это знаю, но даже не стараюсь пересечь их болтовню. Меня просто не волнует моё будущее правление. Возможно, в дальнейшем меня и осенит желание захватить этот мир и править им, но не сейчас. Не сейчас.
Я часто ухожу гулять из моей темницы, что зовётся школой. Так у меня есть хоть какая-то иллюзия свободы.
Ветер. Он всегда ассоциируется у меня со свободой, возможно потому, что в моей темнице редко открывают окна, и люди там часто задыхаются. Чёрная магия ещё и не таких жертв требует.
Сегодня я тоже гуляла, смотрела на прекрасное безоблачное небо. Вот и ещё одно отличие от моей тюрьмы. Небо, бесконечное, светлое и меняющееся, не постоянный тёмный потолок школы.
Так я на небо и смотрела, пока не увидела краем глаза какое-то тёмное пятно. Я повернулась к нему.
Это был парень. Красивый, с иссиня-чёрными волосами и золотистыми глазами, примерно одного со мной роста, одетого во всё чёрное.
Я усмехнулась, увидев его. Всё в его облике просто кричало, что он чёрный маг, да иначе и не могло быть, к стенам моей тюрьмы могли приближаться только те, кто пустил в своё сердце тьму. Как он.
— Кто ты и что ты здесь делаешь? — грозно спросил он у меня.
Теперь я засмеялась. Совсем неместный, раз не знает ту, что погрузит мир во тьму. Обычно я пыталась показать всем этим глупым людям, на что я способна, но не сейчас. Лень.
— Объясни! — парень достал меч.
Я ещё больше рассмеялась. Он думает со мной сразиться? Да и мечом?
— Недооценивай меня! — крикнул маг и мгновенно создал огонь в руке.
Впечатляюще, но несильно. Когда в меня запустил, тоже было не очень впечатляюще.
Я лениво призвала свою магию, создала себе щит и запустила в обидчика свой магический огонь. Несильный, потому что концентрироваться для сильного удара мне тоже был лень.
— Ты... Ты одна из учениц?..
Странный вопрос, как будто бы могло бы иначе. Здесь не могло и никогда не будет иначе.
— Да, — ответила я. Просто не видела смысла в нашем дальнейшем поединке. Да и лень.
— Ясно, — парень убрал меч в ножны. — Я не подумал…
— О чём? — я улыбнулась.
Мне просто было лень сердиться на этого неразумного, и потому я была настроена вполне миролюбиво. Но так бывает не всегда и уж точно потом не будет, когда я стану Тёмной королевой.
— Что… Не важно, — парень отвернулся на меня, и его взгляд устремился вдаль. Наверное, на мою темницу.
— Пойдём? — вдруг предложил он мне.
Я пожала плечами.
— Пойдём, — ответила.
Просто лень было спорить. На прощание я посмотрела на небо.
«Я ещё вернусь к тебе», — пообещала я ему.
