Постойте-ка! Откуда это – «привлекательный», «изящные»? И отчего вдруг захотелось взглянуть в зеркало и убедиться, что прическа и платье в порядке? Так-так…
Поняв, что его раскрыли, маг рассмеялся.
- Просите, дэйни, привычка. Легкое воздействие облегчает работу. Симпатия, доверие – вы же понимаете? Не учел, что имею дело с коллегой.
Волна обаяния схлынула.
- Присаживайтесь, - он указал на стоявшее у стола кресло. – Итак, вы – Милисента Элмони, выпускница заведения дэйны Алаиссы Муэ в Райнэ? Достойная школа. Как давно вы служите у баронессы Солсети?
- Не очень давно. Сегодня… девятнадцатый день как я приехала.
- В чем состоят ваши обязанности?
- Я должна следить за здоровьем дэйны баронессы и ее домочадцев. Но пока в моих услугах не нуждались. Пару раз я заваривала дэйне Агате чай и давала готовые настои, несколько раз ко мне обращались слуги.
- А покойная когда-либо к вам обращалась?
- Нет. Дэйна Виктория говорила, что не пользуется целительскими снадобьями.
- Вам не показалось это странным?
- Честно? Поначалу показалось, а потом…
- Ну-ну, - подбодрил меня мужчина, - договаривайте.
- Женщины не выдают своих секретов. Наверное, Виктория хотела, чтобы все считали, что красота и молодость кожи у нее от природы, а сама пользовалась услугами какого-либо аптекаря или мага.
- Вы так считаете? – следователь резко поднялся из-за стола. - Идемте со мной.
- К-куда? – перед глазами вновь встала карета с решетками на окнах.
- В подвал. Тело еще не увезли, хочу, чтобы вы взглянули. Интересно будет услышать ваше мнение, как целительницы.
Он подхватил со стола большую кожаную папку и распахнул передо мной дверь.
- Идемте.
Дверь в подвал располагалась рядом с кухней. У входа дежурил молодой гвардеец, видимо, уже успевший познакомиться с нашей радушной Грасиньей, так как рот его был чем-то набит, а одна рука, явно не пустая, пряталась за спиной. Следователь укоризненно покачал головой, но делать юноше замечания не стал. Снял со стены масляный фонарь, зажег фитиль и первым начал спускаться в прохладный мрак подпола. Я шла следом.
Было жутковато. Не то чтобы я боялась мертвецов – мне достаточно приходилось видеть их за время учебы – но то все были чужие, незнакомые люди. Сейчас же мне предстояло увидеть труп женщины, с которой еще вчера мы пили чай на террасе и говорили о модных новинках.
- Зрелище будет не из приятных, - предупредил, читая мои мысли, дознаватель.
Тело, накрытое простынею, лежало на длинной лавке у стены. Мужчина поднял над ним фонарь и с помощью магии усилил свет. Сдернул с трупа ткань.
- Кто это? – вырвалось у меня.
- Смотрите внимательнее.
Черные волосы, острые скулы, кожа, похожая на ссохшийся пергамент, заострившийся нос, приоткрытый рот с лиловыми губами. Если это Виктория, то смерть изуродовала ее и состарила ее лет на двадцать, а то и больше.
- Как это возможно? – поразилась я. – Некоторые яды дают подобный эффект, но ее же застрелили. Или нет?
- Застрелили, - маг указал пальцем на темное пятно на груди убитой. – Две пули, одна в прямо сердце, другая - рядом. Их еще не извлекли, но я и так вижу, что они совершенно обычные.
- Тогда как?..
- Думайте, дэйни Милисента, думайте. Вас должны были обучать этому. По документам Виктории Солсети тридцать четыре года. Выглядела она на двадцать с небольшим. А сколько ей было на самом деле, мы установим, лишь проведя ряд трудоемких исследований. Если бы она пользовалась целительскими снадобьями, результат их воздействия не исчез бы со смертью. И что это значит?
- Есть несколько магических уловок, - начала я неуверенно. – Иллюзия. Она не держится на мертвой материи, и спала бы после смерти.
- Вы бы почувствовали иллюзию, - покачал головой следователь. – Разве нет?
- Нектар Королевской Лилии?
- Нектар действует лишь несколько дней, это разовое средство, и принимать его постоянно опасно для жизни.
- Тогда…
- Тогда остается последнее, - решительно закончил мужчина. – Обряд, запрещенный сводом правил Сообщества Магов и законами королевства Вестолия. Человеческое жертвоприношение с целью изъятия жизненной энергии жертвы. Карается смертью. Проведение данного ритуала крайне тяжело доказать, и он не требует от организатора наличия дара – только соблюдение условий и подходящую жертву. Обычно в этом качестве используют молодую невинную девушку… Простите за бестактность, дэйни Милисента, но вы еще девица?
- Что? – зарделась я. – Какое это имеет отношение?
- Дэйна Виктория ведь интересовалась подобными вопросами? – не слушая меня, продолжал дознаватель. – Хотя могла и не спрашивать. Есть много способов проверить это: верный камень, амулеты, горошина у вас под матрасом… Четыре года назад у дэйны Агаты уже служила молоденькая лекарка. Ходят слухи, что девушка сбежала с возлюбленным. Не получив расчета и оставив на вилле большую часть гардероба. А лет семь тому при невыясненных обстоятельствах пропала помощница кухарки. Баронесса вспомнила эти случаи, когда я рассказал ей о… И дэйна Виктория оба раза гостила у свекрови.
Мне сделалось нехорошо. Голова закружилась, и стоило больших усилий сдержать подкатившую к горлу тошноту.
- Вы не можете знать наверняка, - прошептала я.
- Насчет ожидавшей вас участи, дэйни, - да, - согласился маг. – Это только мои предположения. И, к счастью, их уже не проверить. А насчет того, каким образом покойная… хм, следила за своей внешностью, у меня сомнений нет.
Хотелось присесть, но единственную лавку здесь занимал уродливый труп.
- Зачем вы мне все это рассказываете? – спросила я, с трудом собравшись с мыслями.
- Затем, чтобы у вас было правильное представление о случившемся. Чтобы вы не жалели несчастную женщину и не вздумали покрывать ее, если вам что-то известно.
«Виктория в этой истории не жертва, Сана», - прозвучал в моей голове другой голос.
- Сейчас мы вернемся в кабинет, и вы обстоятельно мне все расскажете, дэйни Милисента. Вспомните каждый день знакомства с убитой, каждую поездку в город, каждый разговор. Я помогу вам вспомнить все имена, что она называла, адресатов ее писем.
- Но зачем? – переспросила я. – Хотите найти того, кто ее убил? А если она заслуживала смерти? Если это сделал отец или брат одной из ее жертв? Если справедливость уже восторжествовала?
- Справедливость и закон – не всегда одно и то же, дэйни Милисента, - сурово вымолвил мужчина. – Пойдемте наверх, нам предстоит долгий разговор.
После беседы со следователем я чувствовала себя опустошенной.
Он был талантливым магом, и я практически не ощущала чар, заставивших вспомнить десятки когда-то услышанных имен, мельком увиденных адресов на конвертах и еще сотни мельчайших подробностей моего общения с Викторией. Дознаватель записывал услышанное, задавая все новые и новые вопросы. Несколько раз, словно забывая, что уже спрашивал, интересовался, не передавала ли покойная мне на хранение каких-либо вещей. Это был удобный случай избавиться от шкатулки. Но, во-первых, сложно было бы объяснить, зачем ведьма отдала нечто важное в руки будущей жертвы. А во-вторых (и это главное), мне не хотелось бы, чтобы с моей помощью убийца был найден. Да, справедливость и закон – не одно и то же, но в данном случае я была всецело на стороне справедливости, и не испытывала ничего кроме благодарности к тому, кто, пусть и невольно, спас меня от страшной участи.
Подстегнутая магией память выдала все, что я когда-то читала или слышала о запретном ритуале переливания жизненной силы. Жертву связывали и оставляли в центре графического рисунка – магического круга, исчерченного символами, которые законы не позволяли воспроизводить даже для примера. Убийца делал на теле несчастной несколько надрезов–выходов: на запястьях, на голенях, на шее. Затем занимал нужное место в обрядовом круге, читал заклинание. И все. Дальше он лишь стоял, не выходя из круга, впитывая чужую высвобожденную энергию, в то время как жертва умирала в муках: кровь и сила покидали тело медленно, еще заживо иссушая несчастную в прах…
Только от мыслей об этом меня пробил озноб.
По возвращении в комнату хотелось забраться под одеяло с головой и свернуться в клубок, спрятавшись от всего мира. И возможно уснуть. Но спать я боялась, опасаясь кошмаров. Однако прилегла, не раздеваясь и не растилая постели. Думала, перебирая в памяти события сегодняшнего утра, минувшей ночи и предшествующих ей дней. Теперь многое виделось иначе.
От размышлений оторвал стук в дверь. В комнату заглянула дэйна Агата:
- Забыли о моей просьбе, дорогуша?
Да, она же просила зайти.
- Простите, я неважно себя чувствую.
- Понимаю, - баронесса присела на краешек постели. – Видели ее?
Я кивнула.
- Он рассказал, да?
Кивнула снова.
- Не принимайте близко к сердцу. Это всего лишь домыслы мэтра Людвига.
- Кого?
- Наш следователь вам не представился? – усмехнулась женщина. – На него похоже: полагает, каждый встречный должен узнавать его в лицо. Людвиг Менно – старший маг-дознаватель королевского сыска. А во времена короля Эдуарда был одним из его придворных магов. Я помню его еще с тех пор, как жила в столице.
- Его вызвали из-за Виктории?
- Вызвали? Нет. Если бы так, он прибыл бы через день или два. А дэй Людвиг был в свите герцога. Узнал о нашем происшествии случайно, но обстоятельства, сами понимаете, не могли его не заинтересовать.
Похоже, баронессу внимание столичного следователя не радовало.
- А вы… вы знали? – спросила я, поборов страх.
- О Виктории? Нет, этого не знала. А то, что знала… То, что знала, уже никому не поможет и не навредит. А вы заметили, - оживилась она вдруг, - что сегодня он еще не ходил на конюшню? И вообще, выглядит расстроенным, но как будто более живым? Может, потрясение его отрезвило, а может, это она что-то такое сделала, что мальчик совершенно перестал интересоваться жизнью. Но теперь все будет хорошо. Стефан еще молод, ему многому нужно учиться, многое наверстать, но он не совсем пропащий. И мне кажется, вы ему действительно нравитесь, Лисанна.
- Какие глупости, - отмахнулась я. И лишь потом, поняв, что именно меня смутило в последней фразе, ошалело уставилась на баронессу.
Дэйна Агата смотрела на меня с улыбкой.
- Я ведь угадала, вас так зовут, дорогуша?
Отпираться я не решилась, только потупилась, предоставив баронессе право продолжить самой.
- Мне всегда было интересно, как к нам так быстро доходит почта, - произнесла она задумчиво. – Вроде бы везут ее так же, на лошадях, на кораблях, а письма прибывают на место намного раньше людей. Вы, должно быть, были на полпути сюда, когда я получила послание от старой знакомой – вашей наставницы, дэйны Алаиссы. Она извинялась, что не сможет, как обещала, прислать ко мне одну из выпускниц. Писала, что девушка взяла рекомендации, а потом вдруг отправилась в морское путешествие в качестве судового лекаря. Алаисса случайно об этом узнала. Сокрушалась, насколько безответственна сейчас молодежь. А еще жаловалась в письме, что ее заведению грозил крупный скандал: вторая выпускница, как раз подруга той, что отправилась в моря, исчезла накануне бала. Вроде бы с экзаменами у нее не сложилось, степень получить не удалось, да еще и отец, по слухам, решил выдать девицу замуж за человека, которого она в глаза не видела. Вот и сбежала. Хорошо, что ее родитель согласился не давать делу огласки. Репутации пансиона это могло бы навредить.
Я нервно ерзала на кровати, но и слова не вставила.
- Я отписала Алаиссе, чтобы она не переживала по поводу того, что я осталась без домашнего лекаря. На здоровье-то, хвала Создателю, не жалуюсь. А через день приехали вы. Много ли ума нужно, чтобы догадаться, что к чему?
- Вы сообщили дэйне Алаиссе? – спросила я, не поднимая глаз.
- Зачем? Вы мне совсем не мешали, дорогуша. К тому же, помните, я как-то спросила, для чего вам эта работа? Мне понравился ваш ответ. Чтобы ни от кого не зависеть, сказали вы. Похвальное и понятное для меня решение. Но сейчас… Я, собственно, для того и просила вас зайти. Письма идут очень быстро, Лисанна. Особенно – письма, отправленные магами. Мэтр Людвиг отправил запрос в пансион, где вы учились. Хочет побольше разузнать о Милисенте Элмони. Это обычная процедура при проведении следствия – проверяют всех и вся, не только вас. Но когда он получит ответ, могут возникнуть дополнительные вопросы.
- Но… Все законно, вы не подумайте, - пролепетала я. – Мы с Милисентой все учли, оформили доверенность…
- Все учли? – хмыкнула дэйна Агата. – А то, что отец объявил вас в розыск? Мэтр Людвиг, как лицо официальное, обязан будет сообщить о вашем местонахождении. А может быть, задержать до прибытия кого-нибудь из вашей семьи.
Баронесса встала и пошла к двери.
- Вот и все, что я хотела вам сказать, дорогуша. Решайте, что теперь делать.
- А что делать? – вздохнула я. – Я попробовала – не получилось. Думала, здесь будет спокойно. Мне ведь всего полгода нужно было переждать. А тут… Убийства, темные обряды…
- Считали, будет легко? – резко обернулась женщина.
- Да, - призналась я.
- Запомните, милая моя: в жизни ничего просто так не дается. Всегда находятся проблемы и препятствия. Сдадитесь, наткнувшись на первое же?
- А что мне еще остается? – я была близка к тому, чтобы разрыдаться. – Я одна. Мне больше некуда ехать, негде спрятаться. Мне… Мне страшно, понимаете? Страшно после всего этого! И лучше уж домой – там меня, по крайней мере, защитят.
Дэйна Агата смерила меня ледяным взглядом.
- Жаль. Я была о вас лучшего мнения.
Она ушла, а я… Нет, не думала больше ни о чем. Я уснула.
Меня не тревожили, а потому проснулась я уже поздно ночью. Встала, зажгла свечу. Отдых пошел на пользу: я смогла все обдумать и принять решение. Возможно, неверное, но самостоятельное.
Как быстро идет почта магов? Вряд ли меньше суток. Но даже если в Райнэ запрос получили уже к вечеру, то ответ на него отправят не раньше утра. А утром…
Ранним утром, когда прочие обитатели виллы еще спали, я уже стояла перед баронессой.
- Вы чего-то хотели? – поинтересовалась она сухо.
- Попрощаться. И если это возможно, попросить о небольшом одолжении.
- Да? – заинтересовалась дэйна Агата.
- Не знаю, собирались ли вы отправлять Питера в город. Может быть, за продуктами или еще за чем-нибудь…
- Собиралась-собиралась, - заулыбалась женщина. – Скажу ему, чтобы готовил лошадей. Но в доме еще дежурят гвардейцы, их могут заинтересовать сборы.
- У меня только саквояж и сумка – там самое необходимое.
- Замечательно. Значит, я не зря приготовила это. - Хозяйка вынула из ящика стола пухлый конверт и протянула мне.
- Что это? – Внутри лежала пачка хрустящих банкнот.
- Как – что? Ваше жалованье за отработанное время и компенсация за то, что я вынуждена отказаться от ваших услуг.
Компенсация была незаслуженно велика, но я не стала отказываться.
- Скажите, дэйна Агата, почему вы помогаете мне?
- Есть множество поступков, о которых я сожалею, - с улыбкой ответила женщина. – Но ни о чем я не жалею так горько, как о том, чего не сделала. Мне бы не хотелось, чтобы вы однажды почувствовали то же.
- Спасибо.
- Не за что. И, Лисанна, знаете лавку парфюмера недалеко от почты? Загляните туда. Ваши волосы, они ведь от природы светлые? Это уже немного заметно.
Поняв, что его раскрыли, маг рассмеялся.
- Просите, дэйни, привычка. Легкое воздействие облегчает работу. Симпатия, доверие – вы же понимаете? Не учел, что имею дело с коллегой.
Волна обаяния схлынула.
- Присаживайтесь, - он указал на стоявшее у стола кресло. – Итак, вы – Милисента Элмони, выпускница заведения дэйны Алаиссы Муэ в Райнэ? Достойная школа. Как давно вы служите у баронессы Солсети?
- Не очень давно. Сегодня… девятнадцатый день как я приехала.
- В чем состоят ваши обязанности?
- Я должна следить за здоровьем дэйны баронессы и ее домочадцев. Но пока в моих услугах не нуждались. Пару раз я заваривала дэйне Агате чай и давала готовые настои, несколько раз ко мне обращались слуги.
- А покойная когда-либо к вам обращалась?
- Нет. Дэйна Виктория говорила, что не пользуется целительскими снадобьями.
- Вам не показалось это странным?
- Честно? Поначалу показалось, а потом…
- Ну-ну, - подбодрил меня мужчина, - договаривайте.
- Женщины не выдают своих секретов. Наверное, Виктория хотела, чтобы все считали, что красота и молодость кожи у нее от природы, а сама пользовалась услугами какого-либо аптекаря или мага.
- Вы так считаете? – следователь резко поднялся из-за стола. - Идемте со мной.
- К-куда? – перед глазами вновь встала карета с решетками на окнах.
- В подвал. Тело еще не увезли, хочу, чтобы вы взглянули. Интересно будет услышать ваше мнение, как целительницы.
Он подхватил со стола большую кожаную папку и распахнул передо мной дверь.
- Идемте.
Дверь в подвал располагалась рядом с кухней. У входа дежурил молодой гвардеец, видимо, уже успевший познакомиться с нашей радушной Грасиньей, так как рот его был чем-то набит, а одна рука, явно не пустая, пряталась за спиной. Следователь укоризненно покачал головой, но делать юноше замечания не стал. Снял со стены масляный фонарь, зажег фитиль и первым начал спускаться в прохладный мрак подпола. Я шла следом.
Было жутковато. Не то чтобы я боялась мертвецов – мне достаточно приходилось видеть их за время учебы – но то все были чужие, незнакомые люди. Сейчас же мне предстояло увидеть труп женщины, с которой еще вчера мы пили чай на террасе и говорили о модных новинках.
- Зрелище будет не из приятных, - предупредил, читая мои мысли, дознаватель.
Тело, накрытое простынею, лежало на длинной лавке у стены. Мужчина поднял над ним фонарь и с помощью магии усилил свет. Сдернул с трупа ткань.
- Кто это? – вырвалось у меня.
- Смотрите внимательнее.
Черные волосы, острые скулы, кожа, похожая на ссохшийся пергамент, заострившийся нос, приоткрытый рот с лиловыми губами. Если это Виктория, то смерть изуродовала ее и состарила ее лет на двадцать, а то и больше.
- Как это возможно? – поразилась я. – Некоторые яды дают подобный эффект, но ее же застрелили. Или нет?
- Застрелили, - маг указал пальцем на темное пятно на груди убитой. – Две пули, одна в прямо сердце, другая - рядом. Их еще не извлекли, но я и так вижу, что они совершенно обычные.
- Тогда как?..
- Думайте, дэйни Милисента, думайте. Вас должны были обучать этому. По документам Виктории Солсети тридцать четыре года. Выглядела она на двадцать с небольшим. А сколько ей было на самом деле, мы установим, лишь проведя ряд трудоемких исследований. Если бы она пользовалась целительскими снадобьями, результат их воздействия не исчез бы со смертью. И что это значит?
- Есть несколько магических уловок, - начала я неуверенно. – Иллюзия. Она не держится на мертвой материи, и спала бы после смерти.
- Вы бы почувствовали иллюзию, - покачал головой следователь. – Разве нет?
- Нектар Королевской Лилии?
- Нектар действует лишь несколько дней, это разовое средство, и принимать его постоянно опасно для жизни.
- Тогда…
- Тогда остается последнее, - решительно закончил мужчина. – Обряд, запрещенный сводом правил Сообщества Магов и законами королевства Вестолия. Человеческое жертвоприношение с целью изъятия жизненной энергии жертвы. Карается смертью. Проведение данного ритуала крайне тяжело доказать, и он не требует от организатора наличия дара – только соблюдение условий и подходящую жертву. Обычно в этом качестве используют молодую невинную девушку… Простите за бестактность, дэйни Милисента, но вы еще девица?
- Что? – зарделась я. – Какое это имеет отношение?
- Дэйна Виктория ведь интересовалась подобными вопросами? – не слушая меня, продолжал дознаватель. – Хотя могла и не спрашивать. Есть много способов проверить это: верный камень, амулеты, горошина у вас под матрасом… Четыре года назад у дэйны Агаты уже служила молоденькая лекарка. Ходят слухи, что девушка сбежала с возлюбленным. Не получив расчета и оставив на вилле большую часть гардероба. А лет семь тому при невыясненных обстоятельствах пропала помощница кухарки. Баронесса вспомнила эти случаи, когда я рассказал ей о… И дэйна Виктория оба раза гостила у свекрови.
Мне сделалось нехорошо. Голова закружилась, и стоило больших усилий сдержать подкатившую к горлу тошноту.
- Вы не можете знать наверняка, - прошептала я.
- Насчет ожидавшей вас участи, дэйни, - да, - согласился маг. – Это только мои предположения. И, к счастью, их уже не проверить. А насчет того, каким образом покойная… хм, следила за своей внешностью, у меня сомнений нет.
Хотелось присесть, но единственную лавку здесь занимал уродливый труп.
- Зачем вы мне все это рассказываете? – спросила я, с трудом собравшись с мыслями.
- Затем, чтобы у вас было правильное представление о случившемся. Чтобы вы не жалели несчастную женщину и не вздумали покрывать ее, если вам что-то известно.
«Виктория в этой истории не жертва, Сана», - прозвучал в моей голове другой голос.
- Сейчас мы вернемся в кабинет, и вы обстоятельно мне все расскажете, дэйни Милисента. Вспомните каждый день знакомства с убитой, каждую поездку в город, каждый разговор. Я помогу вам вспомнить все имена, что она называла, адресатов ее писем.
- Но зачем? – переспросила я. – Хотите найти того, кто ее убил? А если она заслуживала смерти? Если это сделал отец или брат одной из ее жертв? Если справедливость уже восторжествовала?
- Справедливость и закон – не всегда одно и то же, дэйни Милисента, - сурово вымолвил мужчина. – Пойдемте наверх, нам предстоит долгий разговор.
После беседы со следователем я чувствовала себя опустошенной.
Он был талантливым магом, и я практически не ощущала чар, заставивших вспомнить десятки когда-то услышанных имен, мельком увиденных адресов на конвертах и еще сотни мельчайших подробностей моего общения с Викторией. Дознаватель записывал услышанное, задавая все новые и новые вопросы. Несколько раз, словно забывая, что уже спрашивал, интересовался, не передавала ли покойная мне на хранение каких-либо вещей. Это был удобный случай избавиться от шкатулки. Но, во-первых, сложно было бы объяснить, зачем ведьма отдала нечто важное в руки будущей жертвы. А во-вторых (и это главное), мне не хотелось бы, чтобы с моей помощью убийца был найден. Да, справедливость и закон – не одно и то же, но в данном случае я была всецело на стороне справедливости, и не испытывала ничего кроме благодарности к тому, кто, пусть и невольно, спас меня от страшной участи.
Подстегнутая магией память выдала все, что я когда-то читала или слышала о запретном ритуале переливания жизненной силы. Жертву связывали и оставляли в центре графического рисунка – магического круга, исчерченного символами, которые законы не позволяли воспроизводить даже для примера. Убийца делал на теле несчастной несколько надрезов–выходов: на запястьях, на голенях, на шее. Затем занимал нужное место в обрядовом круге, читал заклинание. И все. Дальше он лишь стоял, не выходя из круга, впитывая чужую высвобожденную энергию, в то время как жертва умирала в муках: кровь и сила покидали тело медленно, еще заживо иссушая несчастную в прах…
Только от мыслей об этом меня пробил озноб.
По возвращении в комнату хотелось забраться под одеяло с головой и свернуться в клубок, спрятавшись от всего мира. И возможно уснуть. Но спать я боялась, опасаясь кошмаров. Однако прилегла, не раздеваясь и не растилая постели. Думала, перебирая в памяти события сегодняшнего утра, минувшей ночи и предшествующих ей дней. Теперь многое виделось иначе.
От размышлений оторвал стук в дверь. В комнату заглянула дэйна Агата:
- Забыли о моей просьбе, дорогуша?
Да, она же просила зайти.
- Простите, я неважно себя чувствую.
- Понимаю, - баронесса присела на краешек постели. – Видели ее?
Я кивнула.
- Он рассказал, да?
Кивнула снова.
- Не принимайте близко к сердцу. Это всего лишь домыслы мэтра Людвига.
- Кого?
- Наш следователь вам не представился? – усмехнулась женщина. – На него похоже: полагает, каждый встречный должен узнавать его в лицо. Людвиг Менно – старший маг-дознаватель королевского сыска. А во времена короля Эдуарда был одним из его придворных магов. Я помню его еще с тех пор, как жила в столице.
- Его вызвали из-за Виктории?
- Вызвали? Нет. Если бы так, он прибыл бы через день или два. А дэй Людвиг был в свите герцога. Узнал о нашем происшествии случайно, но обстоятельства, сами понимаете, не могли его не заинтересовать.
Похоже, баронессу внимание столичного следователя не радовало.
- А вы… вы знали? – спросила я, поборов страх.
- О Виктории? Нет, этого не знала. А то, что знала… То, что знала, уже никому не поможет и не навредит. А вы заметили, - оживилась она вдруг, - что сегодня он еще не ходил на конюшню? И вообще, выглядит расстроенным, но как будто более живым? Может, потрясение его отрезвило, а может, это она что-то такое сделала, что мальчик совершенно перестал интересоваться жизнью. Но теперь все будет хорошо. Стефан еще молод, ему многому нужно учиться, многое наверстать, но он не совсем пропащий. И мне кажется, вы ему действительно нравитесь, Лисанна.
- Какие глупости, - отмахнулась я. И лишь потом, поняв, что именно меня смутило в последней фразе, ошалело уставилась на баронессу.
Дэйна Агата смотрела на меня с улыбкой.
- Я ведь угадала, вас так зовут, дорогуша?
Отпираться я не решилась, только потупилась, предоставив баронессе право продолжить самой.
- Мне всегда было интересно, как к нам так быстро доходит почта, - произнесла она задумчиво. – Вроде бы везут ее так же, на лошадях, на кораблях, а письма прибывают на место намного раньше людей. Вы, должно быть, были на полпути сюда, когда я получила послание от старой знакомой – вашей наставницы, дэйны Алаиссы. Она извинялась, что не сможет, как обещала, прислать ко мне одну из выпускниц. Писала, что девушка взяла рекомендации, а потом вдруг отправилась в морское путешествие в качестве судового лекаря. Алаисса случайно об этом узнала. Сокрушалась, насколько безответственна сейчас молодежь. А еще жаловалась в письме, что ее заведению грозил крупный скандал: вторая выпускница, как раз подруга той, что отправилась в моря, исчезла накануне бала. Вроде бы с экзаменами у нее не сложилось, степень получить не удалось, да еще и отец, по слухам, решил выдать девицу замуж за человека, которого она в глаза не видела. Вот и сбежала. Хорошо, что ее родитель согласился не давать делу огласки. Репутации пансиона это могло бы навредить.
Я нервно ерзала на кровати, но и слова не вставила.
- Я отписала Алаиссе, чтобы она не переживала по поводу того, что я осталась без домашнего лекаря. На здоровье-то, хвала Создателю, не жалуюсь. А через день приехали вы. Много ли ума нужно, чтобы догадаться, что к чему?
- Вы сообщили дэйне Алаиссе? – спросила я, не поднимая глаз.
- Зачем? Вы мне совсем не мешали, дорогуша. К тому же, помните, я как-то спросила, для чего вам эта работа? Мне понравился ваш ответ. Чтобы ни от кого не зависеть, сказали вы. Похвальное и понятное для меня решение. Но сейчас… Я, собственно, для того и просила вас зайти. Письма идут очень быстро, Лисанна. Особенно – письма, отправленные магами. Мэтр Людвиг отправил запрос в пансион, где вы учились. Хочет побольше разузнать о Милисенте Элмони. Это обычная процедура при проведении следствия – проверяют всех и вся, не только вас. Но когда он получит ответ, могут возникнуть дополнительные вопросы.
- Но… Все законно, вы не подумайте, - пролепетала я. – Мы с Милисентой все учли, оформили доверенность…
- Все учли? – хмыкнула дэйна Агата. – А то, что отец объявил вас в розыск? Мэтр Людвиг, как лицо официальное, обязан будет сообщить о вашем местонахождении. А может быть, задержать до прибытия кого-нибудь из вашей семьи.
Баронесса встала и пошла к двери.
- Вот и все, что я хотела вам сказать, дорогуша. Решайте, что теперь делать.
- А что делать? – вздохнула я. – Я попробовала – не получилось. Думала, здесь будет спокойно. Мне ведь всего полгода нужно было переждать. А тут… Убийства, темные обряды…
- Считали, будет легко? – резко обернулась женщина.
- Да, - призналась я.
- Запомните, милая моя: в жизни ничего просто так не дается. Всегда находятся проблемы и препятствия. Сдадитесь, наткнувшись на первое же?
- А что мне еще остается? – я была близка к тому, чтобы разрыдаться. – Я одна. Мне больше некуда ехать, негде спрятаться. Мне… Мне страшно, понимаете? Страшно после всего этого! И лучше уж домой – там меня, по крайней мере, защитят.
Дэйна Агата смерила меня ледяным взглядом.
- Жаль. Я была о вас лучшего мнения.
Она ушла, а я… Нет, не думала больше ни о чем. Я уснула.
Меня не тревожили, а потому проснулась я уже поздно ночью. Встала, зажгла свечу. Отдых пошел на пользу: я смогла все обдумать и принять решение. Возможно, неверное, но самостоятельное.
Как быстро идет почта магов? Вряд ли меньше суток. Но даже если в Райнэ запрос получили уже к вечеру, то ответ на него отправят не раньше утра. А утром…
Ранним утром, когда прочие обитатели виллы еще спали, я уже стояла перед баронессой.
- Вы чего-то хотели? – поинтересовалась она сухо.
- Попрощаться. И если это возможно, попросить о небольшом одолжении.
- Да? – заинтересовалась дэйна Агата.
- Не знаю, собирались ли вы отправлять Питера в город. Может быть, за продуктами или еще за чем-нибудь…
- Собиралась-собиралась, - заулыбалась женщина. – Скажу ему, чтобы готовил лошадей. Но в доме еще дежурят гвардейцы, их могут заинтересовать сборы.
- У меня только саквояж и сумка – там самое необходимое.
- Замечательно. Значит, я не зря приготовила это. - Хозяйка вынула из ящика стола пухлый конверт и протянула мне.
- Что это? – Внутри лежала пачка хрустящих банкнот.
- Как – что? Ваше жалованье за отработанное время и компенсация за то, что я вынуждена отказаться от ваших услуг.
Компенсация была незаслуженно велика, но я не стала отказываться.
- Скажите, дэйна Агата, почему вы помогаете мне?
- Есть множество поступков, о которых я сожалею, - с улыбкой ответила женщина. – Но ни о чем я не жалею так горько, как о том, чего не сделала. Мне бы не хотелось, чтобы вы однажды почувствовали то же.
- Спасибо.
- Не за что. И, Лисанна, знаете лавку парфюмера недалеко от почты? Загляните туда. Ваши волосы, они ведь от природы светлые? Это уже немного заметно.
