Оставался только один выход. Закрыв бюро и приведя в порядок замок, чтоб хозяйка не сразу догадалась, что у нее побывали гости, я упрятал шкатулку под куртку. Отвезу ее Эвану, он откроет. А письма там – хвост готов заложить.
Покидать дом тем же путем, что я попал в него, было небезопасно. Фейерверк, судя по тишине в саду, уже закончился, и слуги должны были вернуться. Проще всего было выбраться через окно. Но окна спальни Виктории для этого не подходили: прямо под ними была разбита клумба с фиалками, хорошо просматривающаяся с крыльца черного хода. К тому же вдовушка наверняка вспомнила бы, что оставляла окна запертыми, а мне не хотелось бы, чтоб она обнаружила пропажу сразу же по возвращении. Поэтому я решил пройти в одну из соседних комнат, возможно, в жилище целительницы: вечно витающая в облаках Сана точно не всполошится, даже если я оставлю окно за собой распахнутым настежь.
Прислушавшись и убедившись, что за дверью никого, я вышел в коридор. Прошел несколько шагов и остановился у покоев юной лекарки. Пожалуй, выйду отсюда. Заодно посмотрю, как живет девушка. Мне все же было стыдно перед ней за обман, и какие бы оправдания я себе не находил, не мог отделаться от ощущения, что поступаю подло. Но чем, кроме баночки орехового масла, можно было бы искупить эту подлость, так и не придумал.
Уже взявшись за дверную ручку, я смутно ощутил, что что-то не так, но что именно понял, уже войдя в комнату: Сана-Милисента на торжество в ратушу не поехала. Она сидела на разобранной кровати и в тусклом свете одинокой тоненькой свечки листала книгу. Я был так удивлен, что упустил шанс на спасительное бегство. Девушка увидела меня, и мало того – узнала.
- Джед? – сначала на пол упала книга, а потом и она соскочила с постели, испуганно запахивая на груди халат. – Что вы… тут… Почему вы не на балу?
Мое оцепенение продлилось не более секунды. В конце концов, до этого момента все было слишком легко, и нечто подобное обязано было произойти.
Я тихо прикрыл за собой дверь.
- Простите, что испугал. Но я хотел еще раз увидеться с вами перед отъездом.
- Перед отъездом? Но…
- Я не встретил вас в ратуше и решил прийти сюда, - продолжал воодушевленно врать я, не давая девушке забросать меня вопросами. – Завтра я уезжаю, но прежде хотел поблагодарить вас за помощь и доброе отношение. А более всего – за те слова, что вы сказали мне вчера. Вы правы, Сана: для серьезных чувств недостаточно минутных встреч. Я был увлечен Викторией, но вряд ли, чтоб это была любовь. Поэтому и решил уехать, в Лазоревой Бухте меня уже ничто не задерживает.
Лисанна
Все случилось неожиданно и совсем не так, как я себе представляла. Но я была благодарна Джеду за то, что он решил предупредить об отъезде и проститься.
- Я уезжаю рано утром, иначе не пришел бы так поздно. Но теперь вижу, что это была не лучшая идея. Боюсь, если меня увидят у вас, мое пребывание здесь может быть неверно истолковано.
Лишь после его слов я осознала, насколько двусмысленная сложилась ситуация: я, в халате, босая и растрепанная, и мужчина в моей спальне.
- Как вы вошли?
- Через заднюю дверь. Мне повезло никого не встретить. А теперь не знаю, как быть.
- Возможно… - я обернулась на окно. – Не знаю, насколько это будет удобно.
- Для меня главное, не создавать неудобств для вас, - тепло улыбнулся он.
От его улыбки стало еще грустнее. Вот сейчас я отворю окно, и он навсегда исчезнет из моей жизни…
Старые, давно не открывавшиеся рамы, словно чувствовали мое настроение, и не спешили поддаваться. Я дернула еще раз, но без толку. И еще раз.
- Давайте я вам помо…
С третьей попытки окно распахнулось внутрь, и так некстати подошедший, чтобы помочь мне, Джед получил рамой по лбу. Удар вышел сильный: стекла задребезжали, а мужчина пошатнулся и с грохотом выронил на пол что-то тяжелое.
- О, простите меня, я такая неловкая.
Слова раскаянья застряли в горле, когда я разглядела упавший на пол предмет. Это была резная шкатулка светлого дерева, точь-в-точь такая же, как я видела накануне у Виктории. Точнее – та же самая шкатулка.
В один миг все разъяснилось: и для чего он в подробностях выспрашивал про дом, и зачем ему было знать, когда все уедут куда-нибудь… И какой я все это время была дурой.
Джед
- О, простите меня, я такая неловкая.
- Однажды вы точно меня убьете, - попытался пошутить я, потирая стремительно разрастающуюся на лбу шишку, и наклонился, чтобы поднять с пола шкатулку.
Но девушка оказалась быстрей. Она подхватила ларчик и тут же отскочила назад, а по ее взгляду я понял, что она обо всем догадалась.
- Сана, это… Это – не то, что вы думаете.
- Да неужели? – она отступила еще на шаг. – И что же это, если не шкатулка из комнаты вашей возлюбленной?
Не ожидал от этой простушки столь едкой иронии.
- Да, я забрал это у Виктории, но…
Но – что? Сказать, что это мой подарок, который я хотел бы вернуть? А если Сана спросит, что внутри? Письма, которые могут меня скомпрометировать? Почти правда, но я не смогу этого доказать.
Размышляя над ответом, я потерял драгоценное время, и теперь, какой бы удачной ни вышла ложь, Милисента вряд ли в нее поверит. Ну и пусть. Терять мне все равно уже нечего.
- Отдайте мне шкатулку, - я протянул руку, угрожающе ощерив клыки.
Девушка, вопреки ожиданиям, не испугалась.
- Подойдите и возьмите, - одной рукой она прижимала к груди свою добычу, а вторую подняла над головой, и я впервые за все время общения вспомнил, что имею дело с магом.
Между пальцами целительницы едва заметно сверкнула маленькая искорка, а по комнате пронесся ветерок. Дрогнуло пламя свечи, и в этом зыбком свете распущенные по плечам рыжие локоны девушки показались мне огненными змеями. Но я отогнал это наваждение и заставил себя улыбнуться:
- Не глупите, Сана. Сомневаюсь, что вашей силы хватит, чтобы серьезно мне навредить. Вы же лекарка. Что это? – я кивнул на поднятую вверх руку. – Заклинание от головной боли? Вылечите мне насморк? Избавите от колик?
- Это – заморозка, - с угрозой разъяснила девушка. – Применяется при операциях, чтобы усыпить и обездвижить больного. Но вы же помните, какая я целительница? Кажется, самая бездарная из всех, кого вы встречали. Могу что-нибудь напутать, и разбудить вас после моего заклинания уже не получится.
Я вспомнил уксус и ореховое масло и решил не рисковать. Возможно, удастся с ней договориться.
- Сана, послушайте меня, пожалуйста, - попросил я, не спуская глаз с ее руки. – В этой шкатулке находится то, от чего зависит моя жизнь. Если вы вернете ее Виктории, обречете меня на верную гибель. Быструю, если сейчас же выдадите меня, и медленную, но все же неизбежную, если дадите мне уйти. Без этой шкатулки я в любом случае мертвец.
- Хорошо, - улыбнулась целительница. – Я буду добра. И не стану затягивать ваши мучения.
Рука, за которой я следил неотрывно, потянулась к шнурку у кровати и несколько раз дернула за него.
- Сейчас за вами придут, - с нескрываемой злостью пообещало мне доброе и невинное создание. – И не вздумайте бежать, иначе…
Свечение на кончиках ее пальцев в совокупности с мстительной улыбкой наводило на очень неприятные мысли.
Лисанна
Видимо, по случаю отсутствия хозяев слуги и себе устроили праздник: я еще несколько раз потянула за шнурок звонка, но являться на мой зов никто не спешил.
- Не ожидал от вас такой жестокости, Сана.
Да? А чего он ожидал после того, как подло обманул меня и практически сделал соучастницей преступления?
Сейчас только страх попасть под смертельные чары удерживал оборотня на расстоянии: я видела, как он по-звериному подобрался, готовый в любой момент кинуться на меня, отобрать шкатулку и выпрыгнуть в окно. И что делать? Закричать? Пожалуй.
Я набрала полные легкие воздуха… Но в этот момент со стороны сада раздался громкий хлопок. Потом еще один. От неожиданности я громко выдохнула, так и не издав ни звука.
- Стреляют? – настороженно зыркнул в окно Джед.
- Да, - подтвердила я с вызовом. – Это дэй Рудольф вернулся, он палит и днем и ночью. Иногда по людям… или по оборотням.
Я сама не верила в это: если Рудольф и вернулся, то где бы он, не заходя в дом, взял пистолеты? На прием он точно уезжал без оружия…
Мои размышления прервал истошный женский крик.
- Что-то случилось, - сообщил очевидное метаморф. Я все еще удерживала на ладони иллюзию, и он опасался двинуться с места.
В считанные секунды дом ожил, захлопали двери, зажглись фонари на садовой аллее, забегали люди.
Я снова вцепилась в шнурок и дернула, рискуя его оторвать. Но в этот раз меня услышали: в коридоре послышались торопливые шаги и в комнату постучали.
- Не вздумайте шевельнуться, - предупредила я волка и подошла к двери.
- Вы звали, дэйни? - обеспокоенно спросил подошедший с зажженной свечой слуга.
- Да, - я бросила быстрый взгляд на притаившегося за дверью Джеда. – Что за шум в саду?
Метаморф с облегчением выдохнул. Рано радуется, придет и его черед.
- Там… В дэйну Солсети стреляли, - пробормотал парень.
- Как?! Я…
- Целитель ей уже без надобности, дэйни, - предупредил мое желание броситься на помощь слуга. – За стражей послали. А ежели на тело желаете взглянуть…
- Нет-нет, - придерживаясь за дверь, чтобы не упасть, отказалась я, - не желаю. Спасибо.
Странно, но оборотень отчего-то не воспользовался моим потрясением, чтобы бежать.
- Это тоже ваших рук дело? – опомнившись, накинулась я на него, с новой силой разжигая в руке иллюзорное пламя.
- Вы же знаете, что нет, - ответил он серьезно. – Я был тут, когда стреляли.
- Значит, это ваш сообщник.
- Не говорите глупостей, Сана. Я пришел один, и только за шкатулкой.
- Я вам не верю… больше. Сейчас придет стража и…
- И вы расскажете им, что в то время как совершалось преступление, вы были у себя, наедине с мужчиной. А чем именно вы занимались, они догадаются по одному вашему виду.
- Что?! – я опешила от такой дерзости. – А шкатулка?
- Понятия не имею, зачем вы взяли ее из комнаты Виктории, - равнодушно пожал плечами оборотень. – Это вы сами ей объясните.
Если бы заклинание, наводившее на него страх, имело хоть какую-то силу, я использовала бы его, не раздумывая.
- Вы же понимаете, Сана, что именно это я буду вынужден сказать, - с неприятной улыбкой заключил Джед. – В доме не было активных защитных заклинаний, а выявить спустя время присутствие метаморфа не сможет даже опытный маг: доказать, что я был в комнате Виктории, не получится. А ваших следов там предостаточно. Я сразу почувствовал знакомый запах духов…
Мерзавец!
- Так что, будем дожидаться стражников?
- Уходите, - я опустила руку и погасила бесполезное свечение.
Но Джед не спешил.
- Виктория в этой истории не жертва, Сана. В шкатулке лежат документы, которые могут погубить жизнь одного человека. И мою заодно. Не спешите возвращать их владелице. Попробуйте открыть замок, и вы убедитесь, что я не лгу.
- Убирайтесь!
- Если все же решите мне поверить, вы знаете, где я остановился. Я пробуду в гостинице еще день-два.
После его ухода я обессилено опустилась на постель, прижимая к груди украденную - теперь получается, что мной – шкатулку. События последнего часа смешались в голове, тело разбила усталость, а из глаз сами собой лились слезы.
Когда в дверь постучали, я только и успела, что спрятать резной ларчик под одеяло и наскоро вытереть глаза.
- Эка вы разнюнились, дорогуша.
То, что в мою дверь, подбирая юбки, вплыла дэйна Агата, меня не удивило, словно призраки посещают меня ежедневно.
- Мне так жаль, - всхлипнула я, не зная, что принято говорить покойникам.
- Жаль? – Привидение поморщилось. – Кого? Викторию?
- Викторию?! – вскочила я.
- А что, сегодня еще кто-то умер? – удивилась баронесса.
Только тогда я поняла свою ошибку: на вилле две дэйны Солсети. Было.
Джед
Вышел в окно и вошел тем же способом, но теперь уже в свой гостиничный номер.
- Все в порядке? – спросил я Унго, прежде чем тайлубиец успел открыть рот.
- Да, дэй Джед. Прислуга уверена, что вы приболели и никуда не выходили, дважды заказывали чай, а после – теплое вино с корицей. А как все прошло у вас?
- Никак, - махнул я рукой, падая на постель. - Прогулялся по пляжу, поглядел на звезды… И от вина с корицей сейчас не отказался бы.
Унго виновато покосился на пустой бокал.
- С утра расскажу тебе все, - обещал я. – Только не буди меня рано. Все равно никуда не едем, задержимся еще на пару дней. И пройдись по городу завтра, разузнай, что случилось на вилле Солсети.
Ситуация вышла из-под контроля, и все, что мне оставалось, – ждать.
Лисанна
Поспала я от силы часа два за всю ночь. Мешали голоса в саду, заполнившие дом незнакомые люди и собственные мысли.
С утра дэй Рудольф не стрелял как обычно, дэй Стефан не ходил на конюшню, а дэй Герберт был непривычно трезв и оттого казался больным. Неизменной оставалась только дэйна Агата: с аппетитом позавтракала, а после занялась обычным разбором почты, вскользь предупредив:
- Не расходитесь. Обещался прийти дознаватель, хочет со всеми поговорить.
Со следователем, полным пожилым мужчиной с блестящей от испарины лысиной и сосудистой сеткой на дряблых щеках, я говорила еще ночью: он спрашивал, не видела ли я чего-нибудь, а я плакала и мотала головой.
Но ближе к полудню в доме появился совсем другой человек, и начались совсем другие расспросы.
Новый дознаватель расположился в кабинете баронессы и по одному вызывал к себе обитателей дома. Делал он это в только ему понятном порядке: сначала поговорил с хозяйкой, потом взялся за прислугу. Я не знала, когда придет моя очередь, и ожидание стало настоящей пыткой. Шкатулка Виктории лежала в шкафу, завернутая в рубашку, и мне казалось, что вот-вот ко мне вломятся дюжие стражники, перероют тут все, как накануне в комнате убитой, найдут украденное, скрутят мне руки и на глазах у всех погрузят в черную карету с решетками на окнах.
Неудивительно, что при таких мыслях я вздрагивала от каждого шороха, а стук в дверь пугал чуть ли не до потери сознания. Но в первый раз стучала баронесса, велела зайти к ней после разговора со следователем, а во второй – зареванная Лита, горничная, которая обнаружила труп, спросила каких-нибудь капель от нервов.
- Мы фейерверк глядели, - рассказывала она, держась за сердце. – Потом все в дом вернулись, а я с Питом в саду задержалась… погулять…
Лита была миловидной молодой девушкой, и «погулять», как я слыхала, любила.
- Вдруг слышим – разговор. Дэйна Виктория с мужчиной каким-то. Он ей: «Они у вас здесь?», а она: «Да, все у меня в комнате». Непонятно так. И дальше пошли. Потом: бах! бах! Мне бы, дуре, бежать оттуда, а я возьми и вперед кинься. Не разглядела ее сразу, впотьмах-то… Чуть не перецепилась через горемычную…
Я накапала ей пустырника, и девушка ушла.
А следующий постучавший в мою дверь известил о желании дэя дознавателя побеседовать.
В отличие от того, ночного, новый следователь производил впечатление. Это был высокий, уже не молодой, но еще довольно привлекательный мужчина, с густыми темными волосами, едва тронутыми сединой. Одет он был в гражданское: черный, расшитый серебром камзол, шел к статной фигуре и к пытливым антрацитовым глазам. Изящные пальцы, не обремененные перстнями, отстукивали по столешнице простенький ритм…
Покидать дом тем же путем, что я попал в него, было небезопасно. Фейерверк, судя по тишине в саду, уже закончился, и слуги должны были вернуться. Проще всего было выбраться через окно. Но окна спальни Виктории для этого не подходили: прямо под ними была разбита клумба с фиалками, хорошо просматривающаяся с крыльца черного хода. К тому же вдовушка наверняка вспомнила бы, что оставляла окна запертыми, а мне не хотелось бы, чтоб она обнаружила пропажу сразу же по возвращении. Поэтому я решил пройти в одну из соседних комнат, возможно, в жилище целительницы: вечно витающая в облаках Сана точно не всполошится, даже если я оставлю окно за собой распахнутым настежь.
Прислушавшись и убедившись, что за дверью никого, я вышел в коридор. Прошел несколько шагов и остановился у покоев юной лекарки. Пожалуй, выйду отсюда. Заодно посмотрю, как живет девушка. Мне все же было стыдно перед ней за обман, и какие бы оправдания я себе не находил, не мог отделаться от ощущения, что поступаю подло. Но чем, кроме баночки орехового масла, можно было бы искупить эту подлость, так и не придумал.
Уже взявшись за дверную ручку, я смутно ощутил, что что-то не так, но что именно понял, уже войдя в комнату: Сана-Милисента на торжество в ратушу не поехала. Она сидела на разобранной кровати и в тусклом свете одинокой тоненькой свечки листала книгу. Я был так удивлен, что упустил шанс на спасительное бегство. Девушка увидела меня, и мало того – узнала.
- Джед? – сначала на пол упала книга, а потом и она соскочила с постели, испуганно запахивая на груди халат. – Что вы… тут… Почему вы не на балу?
Мое оцепенение продлилось не более секунды. В конце концов, до этого момента все было слишком легко, и нечто подобное обязано было произойти.
Я тихо прикрыл за собой дверь.
- Простите, что испугал. Но я хотел еще раз увидеться с вами перед отъездом.
- Перед отъездом? Но…
- Я не встретил вас в ратуше и решил прийти сюда, - продолжал воодушевленно врать я, не давая девушке забросать меня вопросами. – Завтра я уезжаю, но прежде хотел поблагодарить вас за помощь и доброе отношение. А более всего – за те слова, что вы сказали мне вчера. Вы правы, Сана: для серьезных чувств недостаточно минутных встреч. Я был увлечен Викторией, но вряд ли, чтоб это была любовь. Поэтому и решил уехать, в Лазоревой Бухте меня уже ничто не задерживает.
Лисанна
Все случилось неожиданно и совсем не так, как я себе представляла. Но я была благодарна Джеду за то, что он решил предупредить об отъезде и проститься.
- Я уезжаю рано утром, иначе не пришел бы так поздно. Но теперь вижу, что это была не лучшая идея. Боюсь, если меня увидят у вас, мое пребывание здесь может быть неверно истолковано.
Лишь после его слов я осознала, насколько двусмысленная сложилась ситуация: я, в халате, босая и растрепанная, и мужчина в моей спальне.
- Как вы вошли?
- Через заднюю дверь. Мне повезло никого не встретить. А теперь не знаю, как быть.
- Возможно… - я обернулась на окно. – Не знаю, насколько это будет удобно.
- Для меня главное, не создавать неудобств для вас, - тепло улыбнулся он.
От его улыбки стало еще грустнее. Вот сейчас я отворю окно, и он навсегда исчезнет из моей жизни…
Старые, давно не открывавшиеся рамы, словно чувствовали мое настроение, и не спешили поддаваться. Я дернула еще раз, но без толку. И еще раз.
- Давайте я вам помо…
С третьей попытки окно распахнулось внутрь, и так некстати подошедший, чтобы помочь мне, Джед получил рамой по лбу. Удар вышел сильный: стекла задребезжали, а мужчина пошатнулся и с грохотом выронил на пол что-то тяжелое.
- О, простите меня, я такая неловкая.
Слова раскаянья застряли в горле, когда я разглядела упавший на пол предмет. Это была резная шкатулка светлого дерева, точь-в-точь такая же, как я видела накануне у Виктории. Точнее – та же самая шкатулка.
В один миг все разъяснилось: и для чего он в подробностях выспрашивал про дом, и зачем ему было знать, когда все уедут куда-нибудь… И какой я все это время была дурой.
Джед
- О, простите меня, я такая неловкая.
- Однажды вы точно меня убьете, - попытался пошутить я, потирая стремительно разрастающуюся на лбу шишку, и наклонился, чтобы поднять с пола шкатулку.
Но девушка оказалась быстрей. Она подхватила ларчик и тут же отскочила назад, а по ее взгляду я понял, что она обо всем догадалась.
- Сана, это… Это – не то, что вы думаете.
- Да неужели? – она отступила еще на шаг. – И что же это, если не шкатулка из комнаты вашей возлюбленной?
Не ожидал от этой простушки столь едкой иронии.
- Да, я забрал это у Виктории, но…
Но – что? Сказать, что это мой подарок, который я хотел бы вернуть? А если Сана спросит, что внутри? Письма, которые могут меня скомпрометировать? Почти правда, но я не смогу этого доказать.
Размышляя над ответом, я потерял драгоценное время, и теперь, какой бы удачной ни вышла ложь, Милисента вряд ли в нее поверит. Ну и пусть. Терять мне все равно уже нечего.
- Отдайте мне шкатулку, - я протянул руку, угрожающе ощерив клыки.
Девушка, вопреки ожиданиям, не испугалась.
- Подойдите и возьмите, - одной рукой она прижимала к груди свою добычу, а вторую подняла над головой, и я впервые за все время общения вспомнил, что имею дело с магом.
Между пальцами целительницы едва заметно сверкнула маленькая искорка, а по комнате пронесся ветерок. Дрогнуло пламя свечи, и в этом зыбком свете распущенные по плечам рыжие локоны девушки показались мне огненными змеями. Но я отогнал это наваждение и заставил себя улыбнуться:
- Не глупите, Сана. Сомневаюсь, что вашей силы хватит, чтобы серьезно мне навредить. Вы же лекарка. Что это? – я кивнул на поднятую вверх руку. – Заклинание от головной боли? Вылечите мне насморк? Избавите от колик?
- Это – заморозка, - с угрозой разъяснила девушка. – Применяется при операциях, чтобы усыпить и обездвижить больного. Но вы же помните, какая я целительница? Кажется, самая бездарная из всех, кого вы встречали. Могу что-нибудь напутать, и разбудить вас после моего заклинания уже не получится.
Я вспомнил уксус и ореховое масло и решил не рисковать. Возможно, удастся с ней договориться.
- Сана, послушайте меня, пожалуйста, - попросил я, не спуская глаз с ее руки. – В этой шкатулке находится то, от чего зависит моя жизнь. Если вы вернете ее Виктории, обречете меня на верную гибель. Быструю, если сейчас же выдадите меня, и медленную, но все же неизбежную, если дадите мне уйти. Без этой шкатулки я в любом случае мертвец.
- Хорошо, - улыбнулась целительница. – Я буду добра. И не стану затягивать ваши мучения.
Рука, за которой я следил неотрывно, потянулась к шнурку у кровати и несколько раз дернула за него.
- Сейчас за вами придут, - с нескрываемой злостью пообещало мне доброе и невинное создание. – И не вздумайте бежать, иначе…
Свечение на кончиках ее пальцев в совокупности с мстительной улыбкой наводило на очень неприятные мысли.
Лисанна
Видимо, по случаю отсутствия хозяев слуги и себе устроили праздник: я еще несколько раз потянула за шнурок звонка, но являться на мой зов никто не спешил.
- Не ожидал от вас такой жестокости, Сана.
Да? А чего он ожидал после того, как подло обманул меня и практически сделал соучастницей преступления?
Сейчас только страх попасть под смертельные чары удерживал оборотня на расстоянии: я видела, как он по-звериному подобрался, готовый в любой момент кинуться на меня, отобрать шкатулку и выпрыгнуть в окно. И что делать? Закричать? Пожалуй.
Я набрала полные легкие воздуха… Но в этот момент со стороны сада раздался громкий хлопок. Потом еще один. От неожиданности я громко выдохнула, так и не издав ни звука.
- Стреляют? – настороженно зыркнул в окно Джед.
- Да, - подтвердила я с вызовом. – Это дэй Рудольф вернулся, он палит и днем и ночью. Иногда по людям… или по оборотням.
Я сама не верила в это: если Рудольф и вернулся, то где бы он, не заходя в дом, взял пистолеты? На прием он точно уезжал без оружия…
Мои размышления прервал истошный женский крик.
- Что-то случилось, - сообщил очевидное метаморф. Я все еще удерживала на ладони иллюзию, и он опасался двинуться с места.
В считанные секунды дом ожил, захлопали двери, зажглись фонари на садовой аллее, забегали люди.
Я снова вцепилась в шнурок и дернула, рискуя его оторвать. Но в этот раз меня услышали: в коридоре послышались торопливые шаги и в комнату постучали.
- Не вздумайте шевельнуться, - предупредила я волка и подошла к двери.
- Вы звали, дэйни? - обеспокоенно спросил подошедший с зажженной свечой слуга.
- Да, - я бросила быстрый взгляд на притаившегося за дверью Джеда. – Что за шум в саду?
Метаморф с облегчением выдохнул. Рано радуется, придет и его черед.
- Там… В дэйну Солсети стреляли, - пробормотал парень.
- Как?! Я…
- Целитель ей уже без надобности, дэйни, - предупредил мое желание броситься на помощь слуга. – За стражей послали. А ежели на тело желаете взглянуть…
- Нет-нет, - придерживаясь за дверь, чтобы не упасть, отказалась я, - не желаю. Спасибо.
Странно, но оборотень отчего-то не воспользовался моим потрясением, чтобы бежать.
- Это тоже ваших рук дело? – опомнившись, накинулась я на него, с новой силой разжигая в руке иллюзорное пламя.
- Вы же знаете, что нет, - ответил он серьезно. – Я был тут, когда стреляли.
- Значит, это ваш сообщник.
- Не говорите глупостей, Сана. Я пришел один, и только за шкатулкой.
- Я вам не верю… больше. Сейчас придет стража и…
- И вы расскажете им, что в то время как совершалось преступление, вы были у себя, наедине с мужчиной. А чем именно вы занимались, они догадаются по одному вашему виду.
- Что?! – я опешила от такой дерзости. – А шкатулка?
- Понятия не имею, зачем вы взяли ее из комнаты Виктории, - равнодушно пожал плечами оборотень. – Это вы сами ей объясните.
Если бы заклинание, наводившее на него страх, имело хоть какую-то силу, я использовала бы его, не раздумывая.
- Вы же понимаете, Сана, что именно это я буду вынужден сказать, - с неприятной улыбкой заключил Джед. – В доме не было активных защитных заклинаний, а выявить спустя время присутствие метаморфа не сможет даже опытный маг: доказать, что я был в комнате Виктории, не получится. А ваших следов там предостаточно. Я сразу почувствовал знакомый запах духов…
Мерзавец!
- Так что, будем дожидаться стражников?
- Уходите, - я опустила руку и погасила бесполезное свечение.
Но Джед не спешил.
- Виктория в этой истории не жертва, Сана. В шкатулке лежат документы, которые могут погубить жизнь одного человека. И мою заодно. Не спешите возвращать их владелице. Попробуйте открыть замок, и вы убедитесь, что я не лгу.
- Убирайтесь!
- Если все же решите мне поверить, вы знаете, где я остановился. Я пробуду в гостинице еще день-два.
После его ухода я обессилено опустилась на постель, прижимая к груди украденную - теперь получается, что мной – шкатулку. События последнего часа смешались в голове, тело разбила усталость, а из глаз сами собой лились слезы.
Когда в дверь постучали, я только и успела, что спрятать резной ларчик под одеяло и наскоро вытереть глаза.
- Эка вы разнюнились, дорогуша.
То, что в мою дверь, подбирая юбки, вплыла дэйна Агата, меня не удивило, словно призраки посещают меня ежедневно.
- Мне так жаль, - всхлипнула я, не зная, что принято говорить покойникам.
- Жаль? – Привидение поморщилось. – Кого? Викторию?
- Викторию?! – вскочила я.
- А что, сегодня еще кто-то умер? – удивилась баронесса.
Только тогда я поняла свою ошибку: на вилле две дэйны Солсети. Было.
Джед
Вышел в окно и вошел тем же способом, но теперь уже в свой гостиничный номер.
- Все в порядке? – спросил я Унго, прежде чем тайлубиец успел открыть рот.
- Да, дэй Джед. Прислуга уверена, что вы приболели и никуда не выходили, дважды заказывали чай, а после – теплое вино с корицей. А как все прошло у вас?
- Никак, - махнул я рукой, падая на постель. - Прогулялся по пляжу, поглядел на звезды… И от вина с корицей сейчас не отказался бы.
Унго виновато покосился на пустой бокал.
- С утра расскажу тебе все, - обещал я. – Только не буди меня рано. Все равно никуда не едем, задержимся еще на пару дней. И пройдись по городу завтра, разузнай, что случилось на вилле Солсети.
Ситуация вышла из-под контроля, и все, что мне оставалось, – ждать.
Глава 6
Лисанна
Поспала я от силы часа два за всю ночь. Мешали голоса в саду, заполнившие дом незнакомые люди и собственные мысли.
С утра дэй Рудольф не стрелял как обычно, дэй Стефан не ходил на конюшню, а дэй Герберт был непривычно трезв и оттого казался больным. Неизменной оставалась только дэйна Агата: с аппетитом позавтракала, а после занялась обычным разбором почты, вскользь предупредив:
- Не расходитесь. Обещался прийти дознаватель, хочет со всеми поговорить.
Со следователем, полным пожилым мужчиной с блестящей от испарины лысиной и сосудистой сеткой на дряблых щеках, я говорила еще ночью: он спрашивал, не видела ли я чего-нибудь, а я плакала и мотала головой.
Но ближе к полудню в доме появился совсем другой человек, и начались совсем другие расспросы.
Новый дознаватель расположился в кабинете баронессы и по одному вызывал к себе обитателей дома. Делал он это в только ему понятном порядке: сначала поговорил с хозяйкой, потом взялся за прислугу. Я не знала, когда придет моя очередь, и ожидание стало настоящей пыткой. Шкатулка Виктории лежала в шкафу, завернутая в рубашку, и мне казалось, что вот-вот ко мне вломятся дюжие стражники, перероют тут все, как накануне в комнате убитой, найдут украденное, скрутят мне руки и на глазах у всех погрузят в черную карету с решетками на окнах.
Неудивительно, что при таких мыслях я вздрагивала от каждого шороха, а стук в дверь пугал чуть ли не до потери сознания. Но в первый раз стучала баронесса, велела зайти к ней после разговора со следователем, а во второй – зареванная Лита, горничная, которая обнаружила труп, спросила каких-нибудь капель от нервов.
- Мы фейерверк глядели, - рассказывала она, держась за сердце. – Потом все в дом вернулись, а я с Питом в саду задержалась… погулять…
Лита была миловидной молодой девушкой, и «погулять», как я слыхала, любила.
- Вдруг слышим – разговор. Дэйна Виктория с мужчиной каким-то. Он ей: «Они у вас здесь?», а она: «Да, все у меня в комнате». Непонятно так. И дальше пошли. Потом: бах! бах! Мне бы, дуре, бежать оттуда, а я возьми и вперед кинься. Не разглядела ее сразу, впотьмах-то… Чуть не перецепилась через горемычную…
Я накапала ей пустырника, и девушка ушла.
А следующий постучавший в мою дверь известил о желании дэя дознавателя побеседовать.
В отличие от того, ночного, новый следователь производил впечатление. Это был высокий, уже не молодой, но еще довольно привлекательный мужчина, с густыми темными волосами, едва тронутыми сединой. Одет он был в гражданское: черный, расшитый серебром камзол, шел к статной фигуре и к пытливым антрацитовым глазам. Изящные пальцы, не обремененные перстнями, отстукивали по столешнице простенький ритм…
