Снова рыжая краска? Впрочем, сейчас это меньшая из моих проблем.
Пит высадил меня на площади. Не откладывая, я зашла к парфюмеру, а затем спустилась по извилистой улочке к небольшой гостинице на побережье.
- Дэйни изволит комнату? – широко улыбнулся дежуривший за стойкой мужчина, увидев меня с тяжелым саквояжем в руке.
- Дэйни изволит видеть одного из ваших постояльцев. Дэй Джед Селан еще живет здесь?
- Да. Как ему о вас доложить?
Называть имени, под которым оборотень меня знал, не хотелось. Это имя было известно и дэю Людвигу - вдруг после будут выяснять, где я бывала и с кем встречалась? Назвать другое?
И тут меня словно нечистая сила дернула:
- Скажите, что приехала его невеста.
Джед
Мало того, что всю ночь снился какой-то бред, так с утра в номер ввалился гостиничный служка и заявил, что меня желает видеть невеста.
- Чья? – не понял я.
- Ваша, - радостно отрапортовал парень.
У меня возникли сомнения в том, что я уже проснулся, но после болезненного щипка они улетучились.
- Унго! – позвал я, не желая вставать с постели. – Пойди глянь, кому там неймется затащить меня под венец.
Тайлубиеца в комнате не оказалось. Пришлось подниматься, одеваться и идти в холл. Но стоило мне увидеть «невесту», и остатки сна испарились в один момент.
- Сана? Вы?
- Доброго утра, Джед. - Девушка была непривычно серьезна и, что странно, кажется, совсем на меня не злилась. – Вы уже слышали, что случилось с Викторией?
- Да.
- Та ее вещь, что вы оставили у меня, вас еще интересует?
- Конечно! – Я не верил своей удаче.
- Только не думайте, что я отдам вам ее просто так. Мне нужны деньги, нужна новая работа, а самое главное – уехать отсюда как можно скорее.
- Однако у вас и запросы, - поразился я.
- Так вам нужна шкатулка? – Только сейчас я заметил, как она бледна и взволнована.
- Да.
- А мне нужно оказаться подальше отсюда.
- Хорошо. Я планировал вернуться в Велсинг – это достаточно далеко для вас?
Девушка кивнула.
- Экипаж уже заказан, можем выехать завтра… сегодня, - поправил я, увидев, как она разочарованно поморщилась.
- Замечательно. Собирайтесь, я подожду тут.
- Сегодня, но не сейчас же, - сказал я мягко. – Я еще не завтракал. Составите мне компанию? Здесь прекрасная кухня.
Я велел отнести ее саквояж в свою комнату. Сумку, в которой, очевидно, была шкатулка, девушка держала мертвой хваткой.
- Скажите, Сана, что за блажь взбрела вам в голову, назваться моей невестой? – спросил я с улыбкой, желая снять напряжение этого разговора.
Но задумка не удалась: Милисента сердито сверкнула глазами:
- Вы же были у меня той ночью? И, как собирались заявить страже, между нами что-то происходило. Разве теперь, как порядочный человек, вы не обязаны на мне жениться?
Похоже, общение со мной пагубно сказывается на характере и манерах некоторых девиц.
Джед
Срезая путь, экипаж съехал с укатанного тракта на одну из проселочных дорог и тут же подпрыгнул, наскочив колесом на бугорок. Милисента испуганно ойкнула. За три часа пути, это был единственный раз, когда девушка подала голос. Напряженное молчание и показательно отведенный в сторону взгляд раздражали. Унго не выдержал первым и заявил, что в такую прекрасную погоду ему будет приятно проехаться на козлах. Если и дальше так пойдет, я тоже сбегу и остаток пути проведу на запятках.
- У вас мало вещей, - в очередной раз предпринял я попытку разговорить спутницу.
- Когда устроюсь на новом месте, дэйна Агата пришлет мне остальные. - Я удостоился ответа, но не взгляда.
Итак, «дэйна Агата пришлет». Значит, Сана не сбежала от баронессы, хоть и было очень на то похоже, а уехала с ее ведома. Но почему в такой спешке? Почему пришла ко мне, словно больше ей не к кому обратиться?
В следующий раз, еще через час молчания, разговор начала сама девушка:
- Что в шкатулке?
- Письма, - ответил я коротко. Не поручился бы в том, что так оно и есть, но надеялся на это.
- Ваши?
- Одного моего знакомого.
- Он заплатит за то, что вы их привезете?
- Нет. Это дружеская услуга. Но не переживайте, я сам оплачу вашу помощь.
Милисента вспыхнула – видно было, что ситуация ей претит. Но она сразу сказала, что нуждается в деньгах, а я мог позволить себе компенсировать ей неудобства. Все же именно я втянул ее в эту историю.
На ночь мы остановились в небольшом деревенском трактире. Еда тут была отвратительная, зато комнаты вполне сносные. Я оплатил две: одну для себя и Унго, вторую – для нашей спутницы. Долго не мог уснуть, слыша, как за стенкой ворочается на скрипучей кровати Сана, но усталость взяла свое, и я задремал, во сне продолжая думать о том, что скоро все закончится: Лен-Леррон получит письма, скажет мне имя покупателя, и я, не затевая более новых авантюр, выкуплю алмаз, сколько бы не запросил новый владелец.
Разбудил меня истошный женский крик.
Я вскочил и как был, в одном исподнем, выбежал в коридор. С силой рванул на себя дверь соседней комнаты. Затрещала хлипкая деревянная задвижка, визгливо скрипнули петли.
На столе скудно обставленной комнатушки догорала забытая с вечера свечка, но и без этого блеклого огонька я видел, что никто посторонний, как я решил спросонья, к моей соседке не вламывался. Тут была только сама девушка, сжавшаяся на кровати в непрерывно вздрагивающий комочек.
- Сана, - позвал я негромко. – Что с вами?
Всхлипывания перешли в плач.
Похоже, дурной сон.
- Ну же, успокойтесь.
Я нашел и зажег еще одну свечу. Увидел на столе кувшин с водою, налил немного в стоявший тут же стакан и протянул девушке.
- Успокойтесь, пожалуйста.
В коридоре затопали, хлопнуло сразу несколько дверей: не только меня разбудил ее вопль.
- Да-да, сейчас… - Милисента размазала по щекам слезы и потянулась к лежащей у кровати сумке. – Сейчас…
Она достала какой-то пузырек и вылила в предложенную мной воду половину его содержимого. Запахло травами. Помня рассеянность лекарки, я отобрал у нее стакан – а ну как отравится.
В проходе уже стоял Унго, успевший надеть штаны и накинуть сюртук, а рядом с ним переминался с ноги на ногу пухлый коротышка в длинной сорочке и ночном колпаке – если не ошибаюсь, хозяин этого малопочтенного заведения.
- Принесите-ка кружку теплого молока, любезный, - без объяснений обратился я к нему.
- Кухня уже закрыта, - буркнул он недовольно.
- Так откройте. Или принимайтесь искать крысу, которая напугала мою кузину.
Нейтральное определение «кузина» нравилось мне многим больше чем «невеста».
- Какие крысы? – испуганно озираясь, не слышит ли кто из постояльцев, зашептал толстяк. – Нет у нас никаких крыс. В весну еще повывели. И крыс, и клопов. А молочка подогрею, не извольте беспокоиться…
Дав Унго знак, что он может идти, я вернулся к Сане. Девушка продолжала рыться в своих запасах в поисках чудодейственного средства, которое заставило бы ее прекратить лить слезы. От греха подальше я забрал у нее сумку, вызвав новый всплеск горестных рыданий. Придвинул к кровати стул и сел.
- Это всего лишь сон. Если хотите, расскажите, что вас так напугало.
Если честно, мне хотелось спать, а не выслушивать девичьи страхи, но прежде стоило удостовериться, что ни жутких снов, ни таких же жутких криков не повторится.
- Расскажите, - повторил я, осторожно поглаживая девушку по вздрагивающему плечу. – Выговоритесь и сами поймете, какие все это глупости.
Как оказалось, глупостями кошмары Милисенты не были, а имели под собой достаточно веские основания. Ну, веские для пугливой и впечатлительной девицы. Переждав поток путаных причитаний, я услышал более-менее связный рассказ. Оказывается, среди грехов покойной дэйны Виктории числилось кое-что пострашнее шантажа. Для поддержания красоты и молодости она использовала достаточно нетрадиционный способ – вытягивала силы из юных девственниц. Не знаю, сколько жизней было на ее счету, и уж тем более не знаю, зачем дознавателю понадобилось делиться с Саной догадками по поводу того, кто должен был стать следующей жертвой, но все услышанное прочно засело у девушки в голове. Почти два дня она не думала ни о чем другом, представляя себя истекающей кровью на жертвеннике, и апофеозом этих размышлений стал нынешний сон. Воображением Создатель Сану не обделил, и я не сомневался, что привиделось ей такое, от чего и у меня бы шерсть дыбом встала.
Вопреки ожиданиям, выговорившись, девушка ничуть не успокоилась, и я уже жалел, что не позволил ей упиться какой-нибудь травяной гадостью или не попросил вместо молока жженого вина. Кажется, она возомнила, что теперь, рано или поздно, страшная участь ее настигнет, и даже то, что Виктория мертва, не гарантировало безопасности.
Мои попытки уверить страдалицу в том, что все будет хорошо, тонули в потоке слез.
- Так. - Я раздраженно хрустнул пальцами. - Кажется, я знаю, что вам делать. Для обряда подходят только девственницы?
- Д-да…
- Ну, так избавьтесь от этого маленького недостатка.
- Что-о? – Рыдания враз прекратились.
- По-моему, хороший способ. За помощниками при вашей внешности дело не станет…
Жизнь постоянно учит нас чему-то. Например, сегодня я узнал, что реакция у разозленной женщины намного лучше, чем у невыспавшегося метаморфа – увернуться я не успел.
- Вот и замечательно. - Потер горящую щеку. – Такой вы нравитесь мне больше. Но молоко не помешает.
Толстяк в колпаке, судя по запаху, давно переминался под дверью. Я выглянул в коридор и забрал у него теплую кружку.
- Вы сломали запор! - Он сердито ткнул пальцем в раскуроченный косяк.
- А вы так и не поймали крысу, - отрезал я, захлопывая перед его носом дверь.
Протянул кружку притихшей девушке.
- Выпейте.
- Зачем?
Я и сам не знал, зачем. Теплое молоко перед сном приносила мне мама. Вспомнилось.
- Так надо.
Она послушно допила все до дна.
- А теперь ложитесь. Обещаю, кошмаров больше не будет.
- Вы такой добрый, - послышалось из вороха простыней. – Простите, я не поняла, что это вы специально так сказали, чтобы я успокоилась. У вас же ничего подобного и в мыслях не было…
- Ну-у… - Я потянулся на стуле. - Мысли у меня разные.
- Что? – Приподнялась над подушкой рыжая голова.
- Спите, говорю. Спите.
Мои мысли ей точно не понравились бы. Дождавшись, пока прерывистое дыхание девушки сменится тихим ровным сопением, я открыл ее сумку и достал шкатулку.
Лисанна
Остаток ночи я спокойно и не без удовольствия проспала. А с утра от моих страхов не осталось ничего, кроме стыда за устроенную истерику. Но все же Джеду стоило ограничиться парой пощечин – этот способ всегда срабатывает. Хотя и его метод оказался достаточно действенным, только щеки вспыхивали всякий раз при воспоминании о шокировавшей меня фразе.
Но когда, умывшись и одевшись, я заглянула в лежавшую у кровати сумку, кровь вновь прилила к лицу, в этот раз от злости и отчаянья.
С бешено колотившимся сердцем я кинулась в соседнюю комнату, но застала там только перестилавшую постель горничную. Внутри что-то оборвалось. Едва переставляя ноги, я возвратилась к себе, рухнула на кровать и даже не пыталась думать о том, как теперь быть дальше…
- Вы уже встали? Я заказал завтрак.
- Вы?! – Рывком поднявшись, я бросилась на стоящего в дверях оборотня. – Вы не уехали?
- А должен был? – Джед одарил меня снисходительной улыбкой.
- Но вы же… Вы забрали шкатулку!
- Да, - не раздумывая, признался он. – Но я не отказывался от своих обязательств. Спускайтесь, завтрак ждет.
Виктория – я несколько раз повторила про себя это имя, чтобы убедиться, что теперь меня от него не бросает в дрожь – так вот, Виктория как-то сказала, что волки хорошо чувствуют людей. Я же никак не могла раскусить одного волка. Впрочем, кусать –тоже не моя прерогатива. Но хотелось бы знать, чего еще от него ожидать.
А пока меня успокоило и то, что дэй Селан не собирался бросить меня в трактире.
После того, как шкатулка перекочевала к метаморфу, я, как ни странно, успокоилась, и напряжение между мной и моим странным попутчиком немного схлынуло. В дороге отыскалось несколько нейтральных тем для разговоров. Оборотень тактично не интересовался причинами, заставившими меня покинуть Лазоревую Бухту, а я смирила любопытство и не спрашивала, какими судьбами он подался в грабители: мысль о том, что это привычное для него занятие, отогнала сразу же. Говорили о книгах, об опере, Джед вспоминал курьезные истории из жизни столичного общества, я делилась ходившими среди магов «профессиональными» байками.
За такими разговорами время в пути летело быстрее, а сама дорога становилась намного приятнее. К третьему дню мне казалось, что я путешествую со старым, хоть и не слишком близким знакомым.
А на пятый все закончилось. Мы приехали в Велсинг.
Экипаж остановился у калитки небольшого, стоящего особняком дома. За кованой оградой виднелась короткая, упирающаяся в крыльцо в три ступени дорожка, по обе стороны от которой красовались ухоженные цветочные клумбы. Два окна слева от входа оплетал разросшийся шиповник, а окна справа прятались за рядом стройных кипарисов.
Унго полез за багажом, но сгрузил только мой саквояж.
- Знакомьтесь, Сана, - улыбнулся Джед. – Ваш новый дом. Вы же сказали, что вам нужно жилье. Тут остались кое-какие мои вещи, но сегодня-завтра все вывезут.
Я ошеломленно хлопала глазами, не зная, что сказать.
- Дом оплачен до конца лета. То есть еще месяц можете ни о чем не волноваться. Хозяйство ведет Марта, она живет тут поблизости. Ее услуги тоже оплачены. Когда Унго приедет за вещами, привезет вам обещанные деньги. Если опасаетесь подвоха, могу немедля выписать чек, но не хотелось бы утруждать вас походами в банк…
- Погодите. - В волнении я забыла о сдержанности и схватила его за рукав. – Не нужно денег. И дом… Это слишком щедро.
- Позвольте мне самому решать, сколько стоит ваша помощь, - невозмутимо ответил мужчина.
Так мы и распрощались.
Тайлубиец внес в дом мой багаж, передал ключ от входной двери и пообещал вскоре прислать ту самую Марту, что ведет тут дела. Сказал, что приедет за вещами хозяина после обеда, а пока забрал какие-то бумаги и небольшую сумку.
- Не волнуйтесь из-за дома, дэйни, - успокаивающе улыбнулся он напоследок. – Дэй Джед все равно не задержится в Велсинге.
Не задержится? Значит, я все же осталась одна.
Джед
Унго велел вознице ехать к гостинице, а сам занял место в экипаже.
- Аренда дома истекает через четыре дня, - напомнил он мне.
- Знаю.
- А с Мартой мы не успели расплатиться до отъезда.
- Да, я помню. Займись этим, пожалуйста. И нужно будет сходить в банк, обналичить несколько векселей.
Тайлубиец кивнул, о чем-то задумавшись, а спустя минуту решился спросить:
- Вам понравилась девушка, дэй Джед?
- Нет. То есть, да, но дело не в этом. Просто хорошая девушка, а я впутал ее не в очень хорошую историю. Теперь пытаюсь загладить вину. Думаю, оплаченного на месяц вперед жилья и пары сотен грассов хватит для того, чтобы и дэйни Милисента, и моя совесть спали спокойно.
По лицу Унго было видно, что его не удовлетворил мой ответ, но меня подобное решение устраивало полностью.
- Постарайся уладить все до вечера. А я навещу Эвана и, если все пройдет гладко, отправлю посыльного к Лен-Леррону. С этим тоже тянуть не стоит.
- Чудесно! – воскликнул Эван, увидев шкатулку. – Неподражаемо!
Пит высадил меня на площади. Не откладывая, я зашла к парфюмеру, а затем спустилась по извилистой улочке к небольшой гостинице на побережье.
- Дэйни изволит комнату? – широко улыбнулся дежуривший за стойкой мужчина, увидев меня с тяжелым саквояжем в руке.
- Дэйни изволит видеть одного из ваших постояльцев. Дэй Джед Селан еще живет здесь?
- Да. Как ему о вас доложить?
Называть имени, под которым оборотень меня знал, не хотелось. Это имя было известно и дэю Людвигу - вдруг после будут выяснять, где я бывала и с кем встречалась? Назвать другое?
И тут меня словно нечистая сила дернула:
- Скажите, что приехала его невеста.
Джед
Мало того, что всю ночь снился какой-то бред, так с утра в номер ввалился гостиничный служка и заявил, что меня желает видеть невеста.
- Чья? – не понял я.
- Ваша, - радостно отрапортовал парень.
У меня возникли сомнения в том, что я уже проснулся, но после болезненного щипка они улетучились.
- Унго! – позвал я, не желая вставать с постели. – Пойди глянь, кому там неймется затащить меня под венец.
Тайлубиеца в комнате не оказалось. Пришлось подниматься, одеваться и идти в холл. Но стоило мне увидеть «невесту», и остатки сна испарились в один момент.
- Сана? Вы?
- Доброго утра, Джед. - Девушка была непривычно серьезна и, что странно, кажется, совсем на меня не злилась. – Вы уже слышали, что случилось с Викторией?
- Да.
- Та ее вещь, что вы оставили у меня, вас еще интересует?
- Конечно! – Я не верил своей удаче.
- Только не думайте, что я отдам вам ее просто так. Мне нужны деньги, нужна новая работа, а самое главное – уехать отсюда как можно скорее.
- Однако у вас и запросы, - поразился я.
- Так вам нужна шкатулка? – Только сейчас я заметил, как она бледна и взволнована.
- Да.
- А мне нужно оказаться подальше отсюда.
- Хорошо. Я планировал вернуться в Велсинг – это достаточно далеко для вас?
Девушка кивнула.
- Экипаж уже заказан, можем выехать завтра… сегодня, - поправил я, увидев, как она разочарованно поморщилась.
- Замечательно. Собирайтесь, я подожду тут.
- Сегодня, но не сейчас же, - сказал я мягко. – Я еще не завтракал. Составите мне компанию? Здесь прекрасная кухня.
Я велел отнести ее саквояж в свою комнату. Сумку, в которой, очевидно, была шкатулка, девушка держала мертвой хваткой.
- Скажите, Сана, что за блажь взбрела вам в голову, назваться моей невестой? – спросил я с улыбкой, желая снять напряжение этого разговора.
Но задумка не удалась: Милисента сердито сверкнула глазами:
- Вы же были у меня той ночью? И, как собирались заявить страже, между нами что-то происходило. Разве теперь, как порядочный человек, вы не обязаны на мне жениться?
Похоже, общение со мной пагубно сказывается на характере и манерах некоторых девиц.
Глава 7
Джед
Срезая путь, экипаж съехал с укатанного тракта на одну из проселочных дорог и тут же подпрыгнул, наскочив колесом на бугорок. Милисента испуганно ойкнула. За три часа пути, это был единственный раз, когда девушка подала голос. Напряженное молчание и показательно отведенный в сторону взгляд раздражали. Унго не выдержал первым и заявил, что в такую прекрасную погоду ему будет приятно проехаться на козлах. Если и дальше так пойдет, я тоже сбегу и остаток пути проведу на запятках.
- У вас мало вещей, - в очередной раз предпринял я попытку разговорить спутницу.
- Когда устроюсь на новом месте, дэйна Агата пришлет мне остальные. - Я удостоился ответа, но не взгляда.
Итак, «дэйна Агата пришлет». Значит, Сана не сбежала от баронессы, хоть и было очень на то похоже, а уехала с ее ведома. Но почему в такой спешке? Почему пришла ко мне, словно больше ей не к кому обратиться?
В следующий раз, еще через час молчания, разговор начала сама девушка:
- Что в шкатулке?
- Письма, - ответил я коротко. Не поручился бы в том, что так оно и есть, но надеялся на это.
- Ваши?
- Одного моего знакомого.
- Он заплатит за то, что вы их привезете?
- Нет. Это дружеская услуга. Но не переживайте, я сам оплачу вашу помощь.
Милисента вспыхнула – видно было, что ситуация ей претит. Но она сразу сказала, что нуждается в деньгах, а я мог позволить себе компенсировать ей неудобства. Все же именно я втянул ее в эту историю.
На ночь мы остановились в небольшом деревенском трактире. Еда тут была отвратительная, зато комнаты вполне сносные. Я оплатил две: одну для себя и Унго, вторую – для нашей спутницы. Долго не мог уснуть, слыша, как за стенкой ворочается на скрипучей кровати Сана, но усталость взяла свое, и я задремал, во сне продолжая думать о том, что скоро все закончится: Лен-Леррон получит письма, скажет мне имя покупателя, и я, не затевая более новых авантюр, выкуплю алмаз, сколько бы не запросил новый владелец.
Разбудил меня истошный женский крик.
Я вскочил и как был, в одном исподнем, выбежал в коридор. С силой рванул на себя дверь соседней комнаты. Затрещала хлипкая деревянная задвижка, визгливо скрипнули петли.
На столе скудно обставленной комнатушки догорала забытая с вечера свечка, но и без этого блеклого огонька я видел, что никто посторонний, как я решил спросонья, к моей соседке не вламывался. Тут была только сама девушка, сжавшаяся на кровати в непрерывно вздрагивающий комочек.
- Сана, - позвал я негромко. – Что с вами?
Всхлипывания перешли в плач.
Похоже, дурной сон.
- Ну же, успокойтесь.
Я нашел и зажег еще одну свечу. Увидел на столе кувшин с водою, налил немного в стоявший тут же стакан и протянул девушке.
- Успокойтесь, пожалуйста.
В коридоре затопали, хлопнуло сразу несколько дверей: не только меня разбудил ее вопль.
- Да-да, сейчас… - Милисента размазала по щекам слезы и потянулась к лежащей у кровати сумке. – Сейчас…
Она достала какой-то пузырек и вылила в предложенную мной воду половину его содержимого. Запахло травами. Помня рассеянность лекарки, я отобрал у нее стакан – а ну как отравится.
В проходе уже стоял Унго, успевший надеть штаны и накинуть сюртук, а рядом с ним переминался с ноги на ногу пухлый коротышка в длинной сорочке и ночном колпаке – если не ошибаюсь, хозяин этого малопочтенного заведения.
- Принесите-ка кружку теплого молока, любезный, - без объяснений обратился я к нему.
- Кухня уже закрыта, - буркнул он недовольно.
- Так откройте. Или принимайтесь искать крысу, которая напугала мою кузину.
Нейтральное определение «кузина» нравилось мне многим больше чем «невеста».
- Какие крысы? – испуганно озираясь, не слышит ли кто из постояльцев, зашептал толстяк. – Нет у нас никаких крыс. В весну еще повывели. И крыс, и клопов. А молочка подогрею, не извольте беспокоиться…
Дав Унго знак, что он может идти, я вернулся к Сане. Девушка продолжала рыться в своих запасах в поисках чудодейственного средства, которое заставило бы ее прекратить лить слезы. От греха подальше я забрал у нее сумку, вызвав новый всплеск горестных рыданий. Придвинул к кровати стул и сел.
- Это всего лишь сон. Если хотите, расскажите, что вас так напугало.
Если честно, мне хотелось спать, а не выслушивать девичьи страхи, но прежде стоило удостовериться, что ни жутких снов, ни таких же жутких криков не повторится.
- Расскажите, - повторил я, осторожно поглаживая девушку по вздрагивающему плечу. – Выговоритесь и сами поймете, какие все это глупости.
Как оказалось, глупостями кошмары Милисенты не были, а имели под собой достаточно веские основания. Ну, веские для пугливой и впечатлительной девицы. Переждав поток путаных причитаний, я услышал более-менее связный рассказ. Оказывается, среди грехов покойной дэйны Виктории числилось кое-что пострашнее шантажа. Для поддержания красоты и молодости она использовала достаточно нетрадиционный способ – вытягивала силы из юных девственниц. Не знаю, сколько жизней было на ее счету, и уж тем более не знаю, зачем дознавателю понадобилось делиться с Саной догадками по поводу того, кто должен был стать следующей жертвой, но все услышанное прочно засело у девушки в голове. Почти два дня она не думала ни о чем другом, представляя себя истекающей кровью на жертвеннике, и апофеозом этих размышлений стал нынешний сон. Воображением Создатель Сану не обделил, и я не сомневался, что привиделось ей такое, от чего и у меня бы шерсть дыбом встала.
Вопреки ожиданиям, выговорившись, девушка ничуть не успокоилась, и я уже жалел, что не позволил ей упиться какой-нибудь травяной гадостью или не попросил вместо молока жженого вина. Кажется, она возомнила, что теперь, рано или поздно, страшная участь ее настигнет, и даже то, что Виктория мертва, не гарантировало безопасности.
Мои попытки уверить страдалицу в том, что все будет хорошо, тонули в потоке слез.
- Так. - Я раздраженно хрустнул пальцами. - Кажется, я знаю, что вам делать. Для обряда подходят только девственницы?
- Д-да…
- Ну, так избавьтесь от этого маленького недостатка.
- Что-о? – Рыдания враз прекратились.
- По-моему, хороший способ. За помощниками при вашей внешности дело не станет…
Жизнь постоянно учит нас чему-то. Например, сегодня я узнал, что реакция у разозленной женщины намного лучше, чем у невыспавшегося метаморфа – увернуться я не успел.
- Вот и замечательно. - Потер горящую щеку. – Такой вы нравитесь мне больше. Но молоко не помешает.
Толстяк в колпаке, судя по запаху, давно переминался под дверью. Я выглянул в коридор и забрал у него теплую кружку.
- Вы сломали запор! - Он сердито ткнул пальцем в раскуроченный косяк.
- А вы так и не поймали крысу, - отрезал я, захлопывая перед его носом дверь.
Протянул кружку притихшей девушке.
- Выпейте.
- Зачем?
Я и сам не знал, зачем. Теплое молоко перед сном приносила мне мама. Вспомнилось.
- Так надо.
Она послушно допила все до дна.
- А теперь ложитесь. Обещаю, кошмаров больше не будет.
- Вы такой добрый, - послышалось из вороха простыней. – Простите, я не поняла, что это вы специально так сказали, чтобы я успокоилась. У вас же ничего подобного и в мыслях не было…
- Ну-у… - Я потянулся на стуле. - Мысли у меня разные.
- Что? – Приподнялась над подушкой рыжая голова.
- Спите, говорю. Спите.
Мои мысли ей точно не понравились бы. Дождавшись, пока прерывистое дыхание девушки сменится тихим ровным сопением, я открыл ее сумку и достал шкатулку.
Лисанна
Остаток ночи я спокойно и не без удовольствия проспала. А с утра от моих страхов не осталось ничего, кроме стыда за устроенную истерику. Но все же Джеду стоило ограничиться парой пощечин – этот способ всегда срабатывает. Хотя и его метод оказался достаточно действенным, только щеки вспыхивали всякий раз при воспоминании о шокировавшей меня фразе.
Но когда, умывшись и одевшись, я заглянула в лежавшую у кровати сумку, кровь вновь прилила к лицу, в этот раз от злости и отчаянья.
С бешено колотившимся сердцем я кинулась в соседнюю комнату, но застала там только перестилавшую постель горничную. Внутри что-то оборвалось. Едва переставляя ноги, я возвратилась к себе, рухнула на кровать и даже не пыталась думать о том, как теперь быть дальше…
- Вы уже встали? Я заказал завтрак.
- Вы?! – Рывком поднявшись, я бросилась на стоящего в дверях оборотня. – Вы не уехали?
- А должен был? – Джед одарил меня снисходительной улыбкой.
- Но вы же… Вы забрали шкатулку!
- Да, - не раздумывая, признался он. – Но я не отказывался от своих обязательств. Спускайтесь, завтрак ждет.
Виктория – я несколько раз повторила про себя это имя, чтобы убедиться, что теперь меня от него не бросает в дрожь – так вот, Виктория как-то сказала, что волки хорошо чувствуют людей. Я же никак не могла раскусить одного волка. Впрочем, кусать –тоже не моя прерогатива. Но хотелось бы знать, чего еще от него ожидать.
А пока меня успокоило и то, что дэй Селан не собирался бросить меня в трактире.
После того, как шкатулка перекочевала к метаморфу, я, как ни странно, успокоилась, и напряжение между мной и моим странным попутчиком немного схлынуло. В дороге отыскалось несколько нейтральных тем для разговоров. Оборотень тактично не интересовался причинами, заставившими меня покинуть Лазоревую Бухту, а я смирила любопытство и не спрашивала, какими судьбами он подался в грабители: мысль о том, что это привычное для него занятие, отогнала сразу же. Говорили о книгах, об опере, Джед вспоминал курьезные истории из жизни столичного общества, я делилась ходившими среди магов «профессиональными» байками.
За такими разговорами время в пути летело быстрее, а сама дорога становилась намного приятнее. К третьему дню мне казалось, что я путешествую со старым, хоть и не слишком близким знакомым.
А на пятый все закончилось. Мы приехали в Велсинг.
Экипаж остановился у калитки небольшого, стоящего особняком дома. За кованой оградой виднелась короткая, упирающаяся в крыльцо в три ступени дорожка, по обе стороны от которой красовались ухоженные цветочные клумбы. Два окна слева от входа оплетал разросшийся шиповник, а окна справа прятались за рядом стройных кипарисов.
Унго полез за багажом, но сгрузил только мой саквояж.
- Знакомьтесь, Сана, - улыбнулся Джед. – Ваш новый дом. Вы же сказали, что вам нужно жилье. Тут остались кое-какие мои вещи, но сегодня-завтра все вывезут.
Я ошеломленно хлопала глазами, не зная, что сказать.
- Дом оплачен до конца лета. То есть еще месяц можете ни о чем не волноваться. Хозяйство ведет Марта, она живет тут поблизости. Ее услуги тоже оплачены. Когда Унго приедет за вещами, привезет вам обещанные деньги. Если опасаетесь подвоха, могу немедля выписать чек, но не хотелось бы утруждать вас походами в банк…
- Погодите. - В волнении я забыла о сдержанности и схватила его за рукав. – Не нужно денег. И дом… Это слишком щедро.
- Позвольте мне самому решать, сколько стоит ваша помощь, - невозмутимо ответил мужчина.
Так мы и распрощались.
Тайлубиец внес в дом мой багаж, передал ключ от входной двери и пообещал вскоре прислать ту самую Марту, что ведет тут дела. Сказал, что приедет за вещами хозяина после обеда, а пока забрал какие-то бумаги и небольшую сумку.
- Не волнуйтесь из-за дома, дэйни, - успокаивающе улыбнулся он напоследок. – Дэй Джед все равно не задержится в Велсинге.
Не задержится? Значит, я все же осталась одна.
Джед
Унго велел вознице ехать к гостинице, а сам занял место в экипаже.
- Аренда дома истекает через четыре дня, - напомнил он мне.
- Знаю.
- А с Мартой мы не успели расплатиться до отъезда.
- Да, я помню. Займись этим, пожалуйста. И нужно будет сходить в банк, обналичить несколько векселей.
Тайлубиец кивнул, о чем-то задумавшись, а спустя минуту решился спросить:
- Вам понравилась девушка, дэй Джед?
- Нет. То есть, да, но дело не в этом. Просто хорошая девушка, а я впутал ее не в очень хорошую историю. Теперь пытаюсь загладить вину. Думаю, оплаченного на месяц вперед жилья и пары сотен грассов хватит для того, чтобы и дэйни Милисента, и моя совесть спали спокойно.
По лицу Унго было видно, что его не удовлетворил мой ответ, но меня подобное решение устраивало полностью.
- Постарайся уладить все до вечера. А я навещу Эвана и, если все пройдет гладко, отправлю посыльного к Лен-Леррону. С этим тоже тянуть не стоит.
- Чудесно! – воскликнул Эван, увидев шкатулку. – Неподражаемо!
