Коллекционер коллекционеров нас не ждал. Это точно. Иначе не открыл бы так скоро, даже не поглядев в окно, что за ранние гости пожаловали. Распахнул дверь и застыл с открытым ртом. Так и стоял бы, наверное, до заката, но мы с Риком торопились.
- Доброе утро, дэй Наут. – Сквозь зубы поздоровался волк, и с размаху съездил кулаком по вытянувшейся от удивления и страха физиономии. – Но не для вас.
Не дав хозяину упасть, схватил его за грудки и втолкнул в прихожую.
Я вошла следом и прикрыла дверь.
- У вас есть кое-что, принадлежащее нам, - объяснял Ричард слабо сопротивляющемуся человеку, волоча того в гостиную. – И мы хотим это забрать.
- Не… понимаю… о чем вы…
- Да? – Оборотень легко подхватил коллекционера и с силой швырнул на стену. – Скажите еще, что не вы организовали нам дивную утреннюю пробежку?
Мы с Риком сразу поняли, кто является источником наших бед. Мэвертон назвал меня невестой метаморфа, а в этом качестве я была представлена лишь одному человеку.
- Где наши вещи, Наут?
Волк за шиворот сгреб стонущего мужчину с пола, приподнял на вытянутой руке и замахнулся кулаком.
- Не знаю, - пролепетал человек, жмурясь в ожидании удара. – Я не…
И Рик ударил. Брезгливо разжал пальцы, и долго ждал, чтобы рухнувший на ковер хозяин отдышался, всхлипывая и сплевывая кровь.
- Где наши вещи?
- У меня их нет… только… бумаги. Там…
Я с облегчением вздохнула.
- …И бубен…
По лицу шамана скользнула радостная улыбка, но он снова взял резкий тон.
- Увидели патент, и алчность взыграла, Наут? А самому мараться не хочется. Да и зачем, когда рядом такие соседи? Часто снабжали дэев охотников дичью?
Коллекционер молчал, съежившись на полу и зажав руками голову.
- Отвечайте! И не вздумайте солгать!
- Нет, никогда, - затараторил испуганно человек. – Я знал, что они… Однажды помог найти покупателя на шкуры…
- Что?! – метаморфа перекосило от ярости, и я его понимала. Знала, хоть до этого дня считала все страшными сказками или пережитками темных веков, как подобные шкуры добывают. С убитого оборотня не снять: после смерти тот обернется человеком. Поэтому сдирали заживо…
- Я ни в чем таком не участвовал! – завопил Наут, поняв, что только что сказанное не облегчит его участи. – Ко мне обратился владелец усадьбы, знал, что я располагаю информацией о тех, кого интересуют всевозможные редкие товары… Но я никогда и никого к ним не отправлял! Жизнью клянусь!
- Жизнью? – оскалился Рик. – Что ж, вы сами так решили. Уже забыли, что натравили охотников на нас?
Наут подполз к нему, обхватил руками грязные колени и зарыдал. Шаман брезгливо оттолкнул его ногой и плюнул. В этом я тоже была с ним солидарна: такая жалкая тварь не заслуживала даже смерти.
Вслед за волком я прошла в хранилище. Первым обнаружился шаманский бубен, и Рик с нежностью прижал его к груди. Остальные наши бумаги, точнее бумаги из шкатулки Виктории, лежали на столе. Патент отдельно, а письма и блокнот, с дальнейшей участью которых коллекционер, видимо, так и не определился, с краю, по-прежнему завернутые в вышитую скатерку.
- Уходим, - сказал шаман, собрав документы. – С этим, - кивнул на дверь, за которой подвывал от страха не осмеливающийся бежать хозяин, - будет, кому разобраться.
Я шагнула к выходу, но оборотень покачал головой.
- Не так.
- Тропа?
- Да, теперь можно. Только… Погоди еще немного.
Я решила, что он хочет найти что-нибудь из одежды. Пора бы уже, а то в последний час, я если и смотрела в его сторону, так не иначе как прямо в глаза. Но метаморф лишь подошел к стене, снял расхваливаемый накануне Наутом масляно-воздушный светильник и, размахнувшись, бросил его в дальний стеллаж. Зазвенело стекло и с хлопком взвилось над книгами пламя, а Рик потянулся за следующей лампой. Через минуту комната полыхала огнем – достойная кара для тронувшегося на своих коллекциях ничтожества.
- Готова? – В треске пламени шаман взял меня за руку. – Просто закрой глаза и подумай о Джеде.
- Из огня да в полымя? – спросила я, к своему удивлению совсем не чувствуя страха.
- Пока запал не прошел, - недобро усмехнулся волк.
И свежий запах сосен перебил удушливый чад…
…А уши заложило от истошного женского визга.
Я открыла глаза и обнаружила, что мы с Риком, чью руку я все еще сжимала, оказались посреди просторной богато убранной комнаты, а ровно напротив нас, как специально выстроившись в рядок, стоят пять девушек, глядят на оборотня, выпучив глаза, и визжат.
- Кхе-кхе… - Шаман стыдливо прикрылся бубном и с укором обернулся на меня. – И кто из них Джед? Куда мы попали?
- Кажется, куда надо, - прошептала я, намертво прилипнув взглядом к ожерелью на груди одной из визгливых дэйни: в россыпи мелких камней сверкало всеми гранями алмазное сердце.
Странно все же эти их Тропы устроены…
Но обдумать все странности я не успела. Вдоволь налюбовавшись на обнаженного метаморфа, девицы кинулись к двери, едва не сбив с ног пришедшую на их крики женщину, привлекательную брюнетку лет тридцати. Красавица спокойно пропустила их, поправила складки пышного ярко-красного платья и без страха и смущения приблизилась к нам.
- Какая встреча.
Оборотень от растерянности уронил бубен.
- Это излишне, Ричард, - усмехнулась дама, снизу вверх скользнув по нему взглядом. – Я и так тебя узнала. Представишь меня своей подруге?
При этом она так на меня поглядела, что я на миг пожалела о том, что меня не растерзали волкодавы, и решила, что лучшим будет сейчас упасть в обморок.
И упала.
Джед
Как я и думал, разобраться с замком на браслете Яры не составило труда. Потом, немного помучавшись, освободил и свои руки. Но на этом везенье кончилось. Ошейник был толстый, замок – ему по стать, к тому же тугой настолько, что и ключ, должно быть, проворачивался в нем со скрипом, а булавка просто сломалась.
- Ну, уже что-то. – Я ободряюще подмигнул Яре заплывшим глазом.
Девушка всхлипнула.
- Что?
- Ты свободна и можешь… Можешь открыть Тропу. – Вспомнились слова Рика. - Это есть в каждом волке, нужно лишь верить…
- Не в каждом, - не дала она закончить. – Во мне нет. Кровь порченая. Я и оборачиваться только два года как нормально стала.
- Извини, не знал, - пробормотал я сконфуженно, видя, что она вот-вот расплачется. Действительно не знал, но сейчас не время для сантиментов. – Тогда… Попробуй выбить дверь!
Метаморф по силе раз в пять превосходит человека, а дверь, хоть и крепкая с виду, но обычная, деревянная, железом не окована, – я бы без ошейника на раз с плеча высадил, а там и с тюремщиками нашими разобрался бы.
- Не могу.
- Но…
- Не могу я! – взвилась Яра. – Объяснила же! Нет у меня этого! Нет!
- Ну ладно, ладно. – Я с силой прижал ее к груди. – Нет, так нет. Придумаем что-нибудь.
- Чего орете? – пробасил кто-то. Лязгнул металл, и в двери открылось окошечко, такое маленькое, что и лица заглянувшего в камеру человека не разобрать – лишь глаза под насупленными бровями. – Ночь на дворе!
А то мы не знали. Менно, уходя, оставил горящий фонарь, но судя по тому, как уменьшился огонек, масло было уже на исходе.
- Воды принеси, - рыкнул я тюремщику.
- Не велено. Не помрете до утра.
Прекрасно!
Не то чтобы я так сильно хотел пить, хоть и не отказался бы, конечно, но известие о том, что ни кормить, ни поить нас до возвращения Менно не собираются, не радовало: стало быть, в камеру не войдут, и уже почти сложившийся план отправился Мун под хвост.
Окошко захлопнулось, и я обессилено растянулся на полу. Закрыл глаза, чтобы не глядеть на понуро присевшую рядышком Яру. Прости, малышка, зря ты за мной увязалась.
- Джед. – Она легонько толкнула меня в бок.
- Сейчас, - пробормотал я сквозь навалившуюся слабость. – Сейчас придумаем что-нибудь…
- Джед, я…
- Что? – Я заставил себя подняться, уловив страдальческие нотки в ее голосе. – Тебе плохо? Что-то болит?
Девушка опустила глаза.
- Мне… Мне надо… - еле расслышал я.
- Да пожалуйста. В уголок отойди. Я не смотрю.
Яра густо покраснела и замотала головой. Нашла время стесняться!
- Ну не знаю. Иди… - Я обшарил взглядом камеру. – Иди вон, в сундук! Чем не отдельный кабинет? Ну и дэю Людвигу ценную вещицу подпортишь – мелкая месть, но лучше чем ничего.
Она, разозлившись, ударила меня кулаком в плечо. М-м… Больно же! Да и что я сказал? Тоже мне принцесса Андирская! Чем этот сундук хуже нужника за дядькиной хатой?
Я присмотрелся к ларю светлого дерева, крышку которого украшала затейливая резьба. Интересная все же вещица…
- Унго, - негромко позвал я тайлубийца. – Кажется, у меня есть план. Не скажу, что очень хороший, но есть.
Когда-то, от безделья, не иначе, я любил размышлять, каково это быть человеком. Представлял, что чувствуют бедолаги, лишенные силы Великого предка. Сегодня, благодаря серебряному ошейнику, испытал все радости людского существования сполна. Тело болело от побоев, лицо опухло, а голова, казалось, вот-вот расколется, словно перезрелая тыква. И я был абсолютно уверен, что в подобную голову не могла прийти удачная идея.
Но другой ни у меня, ни у друзей не было.
- Дэй Джед! – Крики Унго долетали до меня через окружавший мрак. – Не бросайте меня, дэй Джед! Пожалуйста, не бросайте меня!
Яра настороженной волчицей жалась к ногам.
- Возьмите меня с собой, дэй Джед! Не бросайте! Не уходите!
- Чего орешь, образина? – Недовольный голос тюремщика я разобрал с трудом. – Кто куда уходит?
- Волки! – Почти с искренней горечью прокричал в ответ тайлубиец. – Волки ушли по Тропе!
- Что ты мелешь? Куда они…
С лязгом отворилось окошко в двери, и я удовлетворенно кивнул, уловив неприкрытый страх в потоке раздавшихся за тем ругательств. Пока все по плану, осталась лишь самая малость… Самая малость, которая могла все испортить!
Топот в коридоре, ругань уже в два голоса, и звук, показавшийся мне прекраснейшей музыкой – скрежет отодвигаемого засова и скрип двери. Все же я неплохо знаю людей, мой темнокожий друг.
- Дэй Джед!
А это уже сигнал!
Яра вскочила мне на плечи, толкнула лапами крышку сундука и с рычанием выпрыгнула наружу. Когда я кое-как выбрался, волчица, угрожающе ощерившись, стояла в проходе. Умница! Главное удержать открытой дверь, а не размениваться на драку с тюремщиками. Хотя и драки, конечно, не избежать.
Начало атаки я пропустил. Один из людей Менно, еще секунду назад с опаской глядевший на рычащего зверя, вдруг развернулся и без слов кинулся ко мне. Жалкое подобие оборонительной стойки, выставленная навстречу нападавшему рука – вот все, на что я был способен. Громила действовал просто и грубо. От первого удара я уклонился, и даже попытался ответить, но человек перехватил мой кулак, зажав пальцы огромной лапищей, отвел руку и несколько раз ударил в незащищенный бок. Я согнулся пополам, и тут же получил в челюсть коленом. А стоило распрямиться, как охранник бросился на меня, сшибая на пол. Потная туша рухнула сверху, и я, клянусь Создателем, услыхал, как затрещали мои кости. Каким-то чудом извернувшись, я ударил кулаком нависшую надо мной рожу, но удар вышел слабым. В отличие от того, который достался мне. В глазах потемнело… Нет, всего лишь фонарь погас, и свет теперь проникал в камеру лишь из слабо освещенного коридора.
Не пытаясь больше бить, я обхватил руками голову противника, нашарил большими пальцами глаза и с силой надавил. Человек взвыл и дернулся, отстраняясь, но я не позволил: схватился за его уши и резко дернул на себя, при этом рванувшись навстречу. Бэмс! – отдалось в моей многострадальной голове, и на мгновение показалось, что стало светлее от посыпавшихся из глаз искр. Но все же волчий череп оказался покрепче человечьего. Тюремщик потерял ориентацию, обмяк, и я почти без труда скинул его с себя.
Второй в это время пытался прорваться мимо Яры, но свирепый рык и последовавший затем вскрик, ясно дали понять, что эта попытка успехом не увенчалась. Эх, мне бы сейчас перекинуться…
Я приподнялся над зашевелившимся человеком и, пока тот полностью не пришел в себя, ударил ребром ладони по открытому горлу. Будь сейчас без ошейника – убил бы, а так даже вырубить не получилось: мужик засипел, задыхаясь, но сознания не потерял, и я для верности приложил его кулаком в висок…
- А ну не рыпайся, волчара!
Послышавшийся из коридора окрик был обращен не ко мне. Обернувшись, я увидел, как пятится внутрь камеры Яра, а через мгновенье в просвете появился человек с пистолетом в руке.
- Вы, двое, быстро сюда! – скомандовал он своим невезучим товарищам, один из которых еще хрипел рядом со мной, а второй сидел у стенки, зажимая прокушенную волчицей ногу. – А вы, твари…
Ненавижу, когда меня называют тварью.
Ненавижу, когда мне угрожают оружием.
Собравшись с остатками сил, я вскочил на ноги и стремглав кинулся к замершему в дверях мужчине. Представил, будто на мне сейчас нет серебряных оков. Вспомнил слова отца, любившего повторять, что даже если на волка объявлена охота, он все равно никогда не будет дичью…
Наверное, это помогло. Сам не понял, как стоял уже напротив человека, как рука вцепилась в длинное дуло пистолета и рванула оружие из задрожавших пальцев охранника. С наслаждением потянул носом, чувствуя в затхлом воздухе запах страха, и размахнувшись ударил тюремщика рукояткой в лицо… А потом все закончилось. Заломило в висках, перед глазами пошли разноцветные круги, и сил хватило лишь на то, чтобы развернуться, привалиться спиной к косяку и нетвердой рукой перехватить пистолет. Направил дергающееся дуло внутрь камеры и медленно сполз на пол.
- Яра…
Волчица поняла без слов: вцепившись зубами в куртку, втащила упавшего в проходе мужчину к его притихшим в темноте приятелям. Вернувшись ко мне, перекинулась, чтобы порадовать наших недавних тюремщиков, а теперь пленников видом стройного девичьего тела, прежде чем захлопнуть и запереть на засов дверь.
Я смежил отяжелевшие веки, и о том, что происходило дальше, мог только догадываться по пробивающимся через гудение в моей голове звукам. Вот Яра открыла камеру Унго. Вот ушла куда-то, но спустя минуту вернулась, звеня ключами. Вот они оба склонились надо мной, и тайлубиец под мышки поднял меня с пола и взвалил на плечо.
- Ошейник, - просипел я.
Если сейчас же не избавлюсь от этой дряни, до рассвета не доживу.
Унго уложил меня на что-то твердое, видимо, на стол - ноги свисали, и отошел, оставив рядом Яру. Ее пальчики гладили мои волосы и лицо, и ощущение от этого было такое, словно кожу царапают тонкими иглами, но я мужественно терпел. Не хотелось обижать девочку недовольством, ей и так сегодня досталось. И не факт, что все уже позади.
- Простите, дэй Джед, - возвратился Унго. – Я не нашел ключей от ошейника.
Тут уже я не сдержался и застонал.
- Но я нашел вот это!
Я заставил себя открыть глаза и увидел в руке друга огромные клещи.
- Может быть немного больно, дэй Джед, - предупредил тайлубиец.
- Ничего. – Я с натугой улыбнулся, откидывая назад голову. – Лишь бы не щекотно. А к боли я почти привык…
Бедные люди! Как они живут с этим?
На шее остался саднящий кровоподтек, но теперь это ненадолго. Избавившееся от магических оков тело быстро возвращало себе силы. Вместе с болью с лица сходили следы побоев, глаза перестали походить на узкие щелочки, сквозь которые я последний час едва видел мир вокруг. Голова еще гудела, но уже не казалось, что она вот-вот взорвется, а ноги не подкашивались при каждом шаге.
- Доброе утро, дэй Наут. – Сквозь зубы поздоровался волк, и с размаху съездил кулаком по вытянувшейся от удивления и страха физиономии. – Но не для вас.
Не дав хозяину упасть, схватил его за грудки и втолкнул в прихожую.
Я вошла следом и прикрыла дверь.
- У вас есть кое-что, принадлежащее нам, - объяснял Ричард слабо сопротивляющемуся человеку, волоча того в гостиную. – И мы хотим это забрать.
- Не… понимаю… о чем вы…
- Да? – Оборотень легко подхватил коллекционера и с силой швырнул на стену. – Скажите еще, что не вы организовали нам дивную утреннюю пробежку?
Мы с Риком сразу поняли, кто является источником наших бед. Мэвертон назвал меня невестой метаморфа, а в этом качестве я была представлена лишь одному человеку.
- Где наши вещи, Наут?
Волк за шиворот сгреб стонущего мужчину с пола, приподнял на вытянутой руке и замахнулся кулаком.
- Не знаю, - пролепетал человек, жмурясь в ожидании удара. – Я не…
И Рик ударил. Брезгливо разжал пальцы, и долго ждал, чтобы рухнувший на ковер хозяин отдышался, всхлипывая и сплевывая кровь.
- Где наши вещи?
- У меня их нет… только… бумаги. Там…
Я с облегчением вздохнула.
- …И бубен…
По лицу шамана скользнула радостная улыбка, но он снова взял резкий тон.
- Увидели патент, и алчность взыграла, Наут? А самому мараться не хочется. Да и зачем, когда рядом такие соседи? Часто снабжали дэев охотников дичью?
Коллекционер молчал, съежившись на полу и зажав руками голову.
- Отвечайте! И не вздумайте солгать!
- Нет, никогда, - затараторил испуганно человек. – Я знал, что они… Однажды помог найти покупателя на шкуры…
- Что?! – метаморфа перекосило от ярости, и я его понимала. Знала, хоть до этого дня считала все страшными сказками или пережитками темных веков, как подобные шкуры добывают. С убитого оборотня не снять: после смерти тот обернется человеком. Поэтому сдирали заживо…
- Я ни в чем таком не участвовал! – завопил Наут, поняв, что только что сказанное не облегчит его участи. – Ко мне обратился владелец усадьбы, знал, что я располагаю информацией о тех, кого интересуют всевозможные редкие товары… Но я никогда и никого к ним не отправлял! Жизнью клянусь!
- Жизнью? – оскалился Рик. – Что ж, вы сами так решили. Уже забыли, что натравили охотников на нас?
Наут подполз к нему, обхватил руками грязные колени и зарыдал. Шаман брезгливо оттолкнул его ногой и плюнул. В этом я тоже была с ним солидарна: такая жалкая тварь не заслуживала даже смерти.
Вслед за волком я прошла в хранилище. Первым обнаружился шаманский бубен, и Рик с нежностью прижал его к груди. Остальные наши бумаги, точнее бумаги из шкатулки Виктории, лежали на столе. Патент отдельно, а письма и блокнот, с дальнейшей участью которых коллекционер, видимо, так и не определился, с краю, по-прежнему завернутые в вышитую скатерку.
- Уходим, - сказал шаман, собрав документы. – С этим, - кивнул на дверь, за которой подвывал от страха не осмеливающийся бежать хозяин, - будет, кому разобраться.
Я шагнула к выходу, но оборотень покачал головой.
- Не так.
- Тропа?
- Да, теперь можно. Только… Погоди еще немного.
Я решила, что он хочет найти что-нибудь из одежды. Пора бы уже, а то в последний час, я если и смотрела в его сторону, так не иначе как прямо в глаза. Но метаморф лишь подошел к стене, снял расхваливаемый накануне Наутом масляно-воздушный светильник и, размахнувшись, бросил его в дальний стеллаж. Зазвенело стекло и с хлопком взвилось над книгами пламя, а Рик потянулся за следующей лампой. Через минуту комната полыхала огнем – достойная кара для тронувшегося на своих коллекциях ничтожества.
- Готова? – В треске пламени шаман взял меня за руку. – Просто закрой глаза и подумай о Джеде.
- Из огня да в полымя? – спросила я, к своему удивлению совсем не чувствуя страха.
- Пока запал не прошел, - недобро усмехнулся волк.
И свежий запах сосен перебил удушливый чад…
…А уши заложило от истошного женского визга.
Я открыла глаза и обнаружила, что мы с Риком, чью руку я все еще сжимала, оказались посреди просторной богато убранной комнаты, а ровно напротив нас, как специально выстроившись в рядок, стоят пять девушек, глядят на оборотня, выпучив глаза, и визжат.
- Кхе-кхе… - Шаман стыдливо прикрылся бубном и с укором обернулся на меня. – И кто из них Джед? Куда мы попали?
- Кажется, куда надо, - прошептала я, намертво прилипнув взглядом к ожерелью на груди одной из визгливых дэйни: в россыпи мелких камней сверкало всеми гранями алмазное сердце.
Странно все же эти их Тропы устроены…
Но обдумать все странности я не успела. Вдоволь налюбовавшись на обнаженного метаморфа, девицы кинулись к двери, едва не сбив с ног пришедшую на их крики женщину, привлекательную брюнетку лет тридцати. Красавица спокойно пропустила их, поправила складки пышного ярко-красного платья и без страха и смущения приблизилась к нам.
- Какая встреча.
Оборотень от растерянности уронил бубен.
- Это излишне, Ричард, - усмехнулась дама, снизу вверх скользнув по нему взглядом. – Я и так тебя узнала. Представишь меня своей подруге?
При этом она так на меня поглядела, что я на миг пожалела о том, что меня не растерзали волкодавы, и решила, что лучшим будет сейчас упасть в обморок.
И упала.
Глава 16
Джед
Как я и думал, разобраться с замком на браслете Яры не составило труда. Потом, немного помучавшись, освободил и свои руки. Но на этом везенье кончилось. Ошейник был толстый, замок – ему по стать, к тому же тугой настолько, что и ключ, должно быть, проворачивался в нем со скрипом, а булавка просто сломалась.
- Ну, уже что-то. – Я ободряюще подмигнул Яре заплывшим глазом.
Девушка всхлипнула.
- Что?
- Ты свободна и можешь… Можешь открыть Тропу. – Вспомнились слова Рика. - Это есть в каждом волке, нужно лишь верить…
- Не в каждом, - не дала она закончить. – Во мне нет. Кровь порченая. Я и оборачиваться только два года как нормально стала.
- Извини, не знал, - пробормотал я сконфуженно, видя, что она вот-вот расплачется. Действительно не знал, но сейчас не время для сантиментов. – Тогда… Попробуй выбить дверь!
Метаморф по силе раз в пять превосходит человека, а дверь, хоть и крепкая с виду, но обычная, деревянная, железом не окована, – я бы без ошейника на раз с плеча высадил, а там и с тюремщиками нашими разобрался бы.
- Не могу.
- Но…
- Не могу я! – взвилась Яра. – Объяснила же! Нет у меня этого! Нет!
- Ну ладно, ладно. – Я с силой прижал ее к груди. – Нет, так нет. Придумаем что-нибудь.
- Чего орете? – пробасил кто-то. Лязгнул металл, и в двери открылось окошечко, такое маленькое, что и лица заглянувшего в камеру человека не разобрать – лишь глаза под насупленными бровями. – Ночь на дворе!
А то мы не знали. Менно, уходя, оставил горящий фонарь, но судя по тому, как уменьшился огонек, масло было уже на исходе.
- Воды принеси, - рыкнул я тюремщику.
- Не велено. Не помрете до утра.
Прекрасно!
Не то чтобы я так сильно хотел пить, хоть и не отказался бы, конечно, но известие о том, что ни кормить, ни поить нас до возвращения Менно не собираются, не радовало: стало быть, в камеру не войдут, и уже почти сложившийся план отправился Мун под хвост.
Окошко захлопнулось, и я обессилено растянулся на полу. Закрыл глаза, чтобы не глядеть на понуро присевшую рядышком Яру. Прости, малышка, зря ты за мной увязалась.
- Джед. – Она легонько толкнула меня в бок.
- Сейчас, - пробормотал я сквозь навалившуюся слабость. – Сейчас придумаем что-нибудь…
- Джед, я…
- Что? – Я заставил себя подняться, уловив страдальческие нотки в ее голосе. – Тебе плохо? Что-то болит?
Девушка опустила глаза.
- Мне… Мне надо… - еле расслышал я.
- Да пожалуйста. В уголок отойди. Я не смотрю.
Яра густо покраснела и замотала головой. Нашла время стесняться!
- Ну не знаю. Иди… - Я обшарил взглядом камеру. – Иди вон, в сундук! Чем не отдельный кабинет? Ну и дэю Людвигу ценную вещицу подпортишь – мелкая месть, но лучше чем ничего.
Она, разозлившись, ударила меня кулаком в плечо. М-м… Больно же! Да и что я сказал? Тоже мне принцесса Андирская! Чем этот сундук хуже нужника за дядькиной хатой?
Я присмотрелся к ларю светлого дерева, крышку которого украшала затейливая резьба. Интересная все же вещица…
- Унго, - негромко позвал я тайлубийца. – Кажется, у меня есть план. Не скажу, что очень хороший, но есть.
Когда-то, от безделья, не иначе, я любил размышлять, каково это быть человеком. Представлял, что чувствуют бедолаги, лишенные силы Великого предка. Сегодня, благодаря серебряному ошейнику, испытал все радости людского существования сполна. Тело болело от побоев, лицо опухло, а голова, казалось, вот-вот расколется, словно перезрелая тыква. И я был абсолютно уверен, что в подобную голову не могла прийти удачная идея.
Но другой ни у меня, ни у друзей не было.
- Дэй Джед! – Крики Унго долетали до меня через окружавший мрак. – Не бросайте меня, дэй Джед! Пожалуйста, не бросайте меня!
Яра настороженной волчицей жалась к ногам.
- Возьмите меня с собой, дэй Джед! Не бросайте! Не уходите!
- Чего орешь, образина? – Недовольный голос тюремщика я разобрал с трудом. – Кто куда уходит?
- Волки! – Почти с искренней горечью прокричал в ответ тайлубиец. – Волки ушли по Тропе!
- Что ты мелешь? Куда они…
С лязгом отворилось окошко в двери, и я удовлетворенно кивнул, уловив неприкрытый страх в потоке раздавшихся за тем ругательств. Пока все по плану, осталась лишь самая малость… Самая малость, которая могла все испортить!
Топот в коридоре, ругань уже в два голоса, и звук, показавшийся мне прекраснейшей музыкой – скрежет отодвигаемого засова и скрип двери. Все же я неплохо знаю людей, мой темнокожий друг.
- Дэй Джед!
А это уже сигнал!
Яра вскочила мне на плечи, толкнула лапами крышку сундука и с рычанием выпрыгнула наружу. Когда я кое-как выбрался, волчица, угрожающе ощерившись, стояла в проходе. Умница! Главное удержать открытой дверь, а не размениваться на драку с тюремщиками. Хотя и драки, конечно, не избежать.
Начало атаки я пропустил. Один из людей Менно, еще секунду назад с опаской глядевший на рычащего зверя, вдруг развернулся и без слов кинулся ко мне. Жалкое подобие оборонительной стойки, выставленная навстречу нападавшему рука – вот все, на что я был способен. Громила действовал просто и грубо. От первого удара я уклонился, и даже попытался ответить, но человек перехватил мой кулак, зажав пальцы огромной лапищей, отвел руку и несколько раз ударил в незащищенный бок. Я согнулся пополам, и тут же получил в челюсть коленом. А стоило распрямиться, как охранник бросился на меня, сшибая на пол. Потная туша рухнула сверху, и я, клянусь Создателем, услыхал, как затрещали мои кости. Каким-то чудом извернувшись, я ударил кулаком нависшую надо мной рожу, но удар вышел слабым. В отличие от того, который достался мне. В глазах потемнело… Нет, всего лишь фонарь погас, и свет теперь проникал в камеру лишь из слабо освещенного коридора.
Не пытаясь больше бить, я обхватил руками голову противника, нашарил большими пальцами глаза и с силой надавил. Человек взвыл и дернулся, отстраняясь, но я не позволил: схватился за его уши и резко дернул на себя, при этом рванувшись навстречу. Бэмс! – отдалось в моей многострадальной голове, и на мгновение показалось, что стало светлее от посыпавшихся из глаз искр. Но все же волчий череп оказался покрепче человечьего. Тюремщик потерял ориентацию, обмяк, и я почти без труда скинул его с себя.
Второй в это время пытался прорваться мимо Яры, но свирепый рык и последовавший затем вскрик, ясно дали понять, что эта попытка успехом не увенчалась. Эх, мне бы сейчас перекинуться…
Я приподнялся над зашевелившимся человеком и, пока тот полностью не пришел в себя, ударил ребром ладони по открытому горлу. Будь сейчас без ошейника – убил бы, а так даже вырубить не получилось: мужик засипел, задыхаясь, но сознания не потерял, и я для верности приложил его кулаком в висок…
- А ну не рыпайся, волчара!
Послышавшийся из коридора окрик был обращен не ко мне. Обернувшись, я увидел, как пятится внутрь камеры Яра, а через мгновенье в просвете появился человек с пистолетом в руке.
- Вы, двое, быстро сюда! – скомандовал он своим невезучим товарищам, один из которых еще хрипел рядом со мной, а второй сидел у стенки, зажимая прокушенную волчицей ногу. – А вы, твари…
Ненавижу, когда меня называют тварью.
Ненавижу, когда мне угрожают оружием.
Собравшись с остатками сил, я вскочил на ноги и стремглав кинулся к замершему в дверях мужчине. Представил, будто на мне сейчас нет серебряных оков. Вспомнил слова отца, любившего повторять, что даже если на волка объявлена охота, он все равно никогда не будет дичью…
Наверное, это помогло. Сам не понял, как стоял уже напротив человека, как рука вцепилась в длинное дуло пистолета и рванула оружие из задрожавших пальцев охранника. С наслаждением потянул носом, чувствуя в затхлом воздухе запах страха, и размахнувшись ударил тюремщика рукояткой в лицо… А потом все закончилось. Заломило в висках, перед глазами пошли разноцветные круги, и сил хватило лишь на то, чтобы развернуться, привалиться спиной к косяку и нетвердой рукой перехватить пистолет. Направил дергающееся дуло внутрь камеры и медленно сполз на пол.
- Яра…
Волчица поняла без слов: вцепившись зубами в куртку, втащила упавшего в проходе мужчину к его притихшим в темноте приятелям. Вернувшись ко мне, перекинулась, чтобы порадовать наших недавних тюремщиков, а теперь пленников видом стройного девичьего тела, прежде чем захлопнуть и запереть на засов дверь.
Я смежил отяжелевшие веки, и о том, что происходило дальше, мог только догадываться по пробивающимся через гудение в моей голове звукам. Вот Яра открыла камеру Унго. Вот ушла куда-то, но спустя минуту вернулась, звеня ключами. Вот они оба склонились надо мной, и тайлубиец под мышки поднял меня с пола и взвалил на плечо.
- Ошейник, - просипел я.
Если сейчас же не избавлюсь от этой дряни, до рассвета не доживу.
Унго уложил меня на что-то твердое, видимо, на стол - ноги свисали, и отошел, оставив рядом Яру. Ее пальчики гладили мои волосы и лицо, и ощущение от этого было такое, словно кожу царапают тонкими иглами, но я мужественно терпел. Не хотелось обижать девочку недовольством, ей и так сегодня досталось. И не факт, что все уже позади.
- Простите, дэй Джед, - возвратился Унго. – Я не нашел ключей от ошейника.
Тут уже я не сдержался и застонал.
- Но я нашел вот это!
Я заставил себя открыть глаза и увидел в руке друга огромные клещи.
- Может быть немного больно, дэй Джед, - предупредил тайлубиец.
- Ничего. – Я с натугой улыбнулся, откидывая назад голову. – Лишь бы не щекотно. А к боли я почти привык…
Бедные люди! Как они живут с этим?
На шее остался саднящий кровоподтек, но теперь это ненадолго. Избавившееся от магических оков тело быстро возвращало себе силы. Вместе с болью с лица сходили следы побоев, глаза перестали походить на узкие щелочки, сквозь которые я последний час едва видел мир вокруг. Голова еще гудела, но уже не казалось, что она вот-вот взорвется, а ноги не подкашивались при каждом шаге.
