— Энергетический фон подобных миров схож, и большинство магов не испытывают трудностей.
— Большинство — да. Но в твоей девочке сила проснулась именно на Таре. Способности, доставшиеся ей с кровью, в полной мере проявились, получив подпитку из родственной среды. Образовалась некая связь. И вероятно, что именно эта связь и удерживает Галлу на Таре.
— Способности у нее проявлялись еще на Земле, хоть и не так явно. Но мы начали с того, насколько реально избавиться от дара.
— Реально, — развел крыльями Хранящий Слово. — Но поможет ли это разорвать связь с миром?
— Попытка — не пытка, — решил Разрушитель Границ. — Тем более, сны эти. Точно неспроста. В усыпальнице ей побывать нужно, раз уж ее так настойчиво туда зовут. Мало ли какие еще тайны раскроются?
— Некоторые тайны лучше не ворошить, - нахмурился Гвейн. – Но она у тебя упрямая, и решение, как я понял, уже приняла.
— Да. И я не стал отговаривать. Единственное, в чем хотел помочь: узнать у тебя месторасположение гробницы.
— Извини, но не подскажу.
— Гвейн! Я понимаю: невмешательство, но в данном случае...
— Ничего ты не понимаешь, — махнул лапой дракон. — Усыпальница находится в Сердце Мира. Это Пустоши. Я их не вижу. И никогда там не бывал. Мы ведь только Хранители, помнишь? И над мирами не властны — у тех своя жизнь и своя воля.
— Да будет тебе, сказочник!
— Иди ты, — буркнул обижено Гвейн. И уточнил: — В Шамбалу.
Крыть было нечем. У миров действительно были секреты, которые они не открывали даже Хранителям.
Галла
Кто мне сейчас был нужен — так это Гайли. Причем не как советник Лар'элланского посольства, а как доктор психологии. У меня появилась навязчивая идея, и без соответствующего лечения она крепла с каждым днем.
В итоге за две длани сложился четкий план действий. Жаль, что Рошан не смог узнать точное местонахождение усыпальницы. Но даже так мы рассчитывали потратить на ее поиски не больше двух месяцев.
— Ее искали веками, — предупредил Сэл.
— Два месяца, — отрезал Иоллар. — Это максимальный срок, на который я согласен оставить детей. Не получится, вернемся в другой раз и начнем там, где еще не были.
Лайс предлагал забрать малышей на Юули на время нашей отлучки. Шеф говорил, что при помощи Гвейна врата пропустят и Дэви. Но мы отказались: мурашки по коже от одной мысли, что дети будут в другом мире. А тут, в Марони, они под присмотром. И под охраной: и герцог, и король не поскупились выделить солдат и магов для этого дела. Ведь для них мы отправляемся на Саатар совсем с другой миссией. Кармолу снова понадобилась помощь Сумрака и Маронской Волчицы - на решающем этапе войны наши бравые вояки умудрились потерять императора.
— Мы были уверены, что он в Каэре, — рассказывала в недавнем разговоре Беата. — Не знаю, как им удалось скрыть его перемещение на Саатар. Но сведения достоверные, он там. Разведка сообщила, что Истман прибыл в расположение одного из полков на границе колониальных земель и Леса, но затем снова ускользнул от нас. Есть информация, что император с небольшим отрядом отправился вглубь материка...
Я была шокирована. Император. С небольшим отрядом. В чужих землях. Бери да дави! И тут же сажай на престол всеми одобренного Растана Третьего, неплохого, кстати, человека (познакомились пару лет назад), но слишком уж зависимого от тетушки Аэрталь и дядюшки Дистена. Но это — уже другой разговор. А сейчас о том как, ну как, вы мне объясните, можно было потерять Истмана? Там эльфы, там наши войска, посланные во вспоможение по очередному союзному договору. А Император, как ни в чем не бывало, разгуливает по Лесу.
Для его поисков организовали несколько групп. Нам с Ларом предложили поучаствовать в охоте, не особо надеясь на согласие. Но это предложение совпало с нашими планами, и мы, поломавшись для виду, его приняли. От нас не требовали непременного результата, а от отряда сопровождения получилось отказаться, мотивируя это тем, что мы сами наймем кого-нибудь из местных. Но если бы посчастливилось в ходе нашей экспедиции повстречаться с ублюдком, отправившим на костер наставника, я с удовольствием выполнила бы поручение короны и убила эту мразь собственными руками. Я ничего не забыла. К сожалению для многих, а порой и для меня самой, у меня слишком хорошая память.
— Ты не станешь ничего записывать, тана? — удивился Тин-Тивилир.
— Я запишу, — успокоил Лар.
— Вам нужно сюда, — палец тэвка ткнул в большое серое пятно на карте. — В Пустоши. Но сначала нужно будет пройти земли моих лар'элланских братьев.
— Нужно ли? — я подумала о телепортации.
— Нужно, — ответил вместо полудемона муж. — Я выяснил: телепортационные каналы эльфы блокируют. Прыжки возможны, но на небольшие расстояния. Поэтому пару дланей потеряем.
— Ты не говорил. Но все же две длани — не несколько месяцев. А что дальше, Тин?
Пустоши – пустое место. Место, лишенное силы, но отнюдь не пустырь. Огромную территорию, на карте обозначенную слепым серым пятном, занимали леса, реки и горы, и нам повезло, что рядом был тот, кто мог рассказать о них – лишь тэвки не ощущали той губительной пустоты, которой старались избегать и эльфы, и люди, да и представители прочих народов тоже не рвались за призрачную Черту. Потому и так мало информации.
— Слезы демонов, тана. Их собирают на границах Пустошей. Но если эти камушки — слезы, капельки, то Пустоши — это море. Там нет силы, я точно знаю.
— Милая? — Ил смотрел на меня с тревогой. — Может...
— Не пойдем? Ну уж нет. И демоны с этой силой. Я все равно собираюсь от нее избавиться.
Это странно и страшно, сила уже стала частью меня. Но если выбирать между магическим даром и свободой перемещения по Сопределью, выбор будет очевиден. Для меня, по крайней мере. Хоть в глубине души я надеялась, что можно будет оставить себе маленький кусочек...
— Хочешь, я пойду с вами? — без энтузиазма предложил Тин.
— Нет. Здесь от тебя больше толку. Не представляю, с кем еще можно оставить наших разбойников. Лучше расскажи все, что знаешь. А мы уж сами.
Мы с Сумраком — отличная команда. Лучше было бы только с Лайсом и Сэлом, как когда-то. Но Лайсу нужно возвращаться к жене на Юули.
— Ласси хотел остаться у вас на каникулы. Но раз вы уходите...
— Папа!
К чему относился возмущенный окрик Эн-Ферро-младшего, было не понять. То ли он, не смотря ни на что, хотел остаться на Таре, то ли не понравилось, что отец назвал его детским именем. Племянник здорово подрос — пятнадцать лет, как-никак. Какой уж тут «Ласси»? Но в семье, во избежание путаницы, Лайсом его не называли. Тогда он придумал собственную производную от имени Лайсарин — Рин. Но к этому Рину еще нужно привыкнуть...
— Пусть остается. Поможет Тину с малышней. А ты будешь навещать их почаще.
Нечестно с моей стороны подстраховываться таким образом, но Лайс не оставит сына без присмотра, а значит, и наших детей тоже.
— Я с вами. Во всяком случае, на Саатар.
Да, Сэл умеет огорошить.
— Если, конечно, Лар воспользуется связями и поспособствует моему увольнению в запас. Война еще не закончилась, и с этим могут быть проблемы.
Два года назад Сэллер в лепешку готов был расшибиться ради перстня мага и возможности служить во флоте. Хорошо, слава Буревестника сыграла ему на руку. А теперь он отказывается от успешной карьеры. И ради чего?
— Хочу найти Ная.
— А тебе не кажется, что твой брат обходится и без няньки?
Ил еще что-то хотел добавить, но Сэл так глянул, что супруг решил не развивать эту тему.
— Хорошо, — согласился он. — Пиши рапорт, проблем не будет.
— А Ная вместе поищем, — предложила я. — Нам все равно нужно будет собрать хотя бы десяток и найти проводников.
Тар. Западные Земли. 1064 г.
С поисками Ная трудностей не возникло. Это недобитые имперцы никак не поймают наших магов и сулят награду за их головы, а у нас было самое надежное поисковое устройство: проще простого найти одного из близнецов, когда у тебя есть второй. К тому же в штабе откомандированных на Саатар кармольских войск, куда мы переместились из Азгара, нам указали примерное местонахождение небольшого вольного отряда.
У отважных партизан как раз была передышка перед очередными свершениями. Для отдыха они стали в людской деревеньке на границах с Лар'элланом. Именно такие поселения больше всего пострадали в этой войне. Бойцы Аэрталь не спешили их защищать, а каэрцы не видели в колонистах соотечественников и не одобряли их дружбы с эльфами. Вся надежда была на ополченцев, в ряды которых и затесались по истечении срочного контракта наши друзья. Най, Ферт. Я и не думала, что так соскучилась по этим охламонам, пока, выйдя из очередного портала, не очутилась в парсо от них!
Местность, в которой мы оказались, была намного ближе к экваториальному поясу, нежели Марони. И если дома мы оставили весну, то здесь встретили лето. Деревня Ясуна, что можно было перевести как Змеиная, утопала в зелени окружавших ее садов. Пастораль. Белые барашки в синем небе, щебет птиц, крытые соломой крыши, над некоторыми из которых вьется легкий дымок, обещая сытный обед...
Стрела с алым опереньем, воткнувшаяся в утоптанную землю прямо перед нами. Ну, здравствуйте.
— Кармол, — не делая лишних движений, но выставив незримую защиту, представился Сэл. — Друзья.
На всякий случай он повторил это дважды: на каэрро и на саальге.
С клена, раскинувшего зеленые лапы ветвей шагах в двадцати впереди по дороге, соскочил худощавый мальчишка с длинным луком и стрелой в зубах. Стрела тут же легла на тетиву и нацелилась в нашу сторону, а стрелок неспешно двинулся навстречу. Коричневая курточка, кожаные лосины, мягкие полусапожки. По мере приближения лучника стало понятно, что это не мальчишка, а девчонка — девушка лет семнадцати: русые волосы до плеч, светлые, то ли серые, то ли голубые глаза. Не эльфийка, не полукровка, но и не совсем человек.
— Друзья? — насмешливо переспросила она на каэрро с едва уловимым акцентом. — Знаем мы таких друзей.
Направила стрелу на Сэла, всмотрелась в его лицо.
— О, как! — Лук тут же оказался за спиной, а стрела нырнула в колчан. — А ведь я тебя точно знаю! Ты — Сэллер Буревестник, брат Ная.
— Откуда... А, ну да, — друг махнул рукой.
— Вы похожи, — все-таки ответила девица. — Только у Ная два глаза.
Хамка.
— Если он — Буревестник, — лучница обогнула Сэла и направилась ко мне, — значит, ты — Волчица?
— Кто бы говорил, — скопировала я ее дерзкий тон.
— Что?
Давай-давай, хлопни еще пару раз ресничками, девочка.
— Я ошиблась? Должно быть, да, и ты оборачиваешься пушистой зайкой, чтобы погрызть морковки.
Девчонка испуганно икнула. Ну, извини, милая, ты первая начала, да не на тех нарвалась.
— Сэл, кого видишь?
— Оборотня, — как приговор огласил он.
Изменяющаяся, как говорят на Таре. Некоторые предпочитают оперировать понятиями метаморф или перевертыш. Но это неважно. Главное, что врожденная, а не проклятая.
— Оборотень, — подтвердил Сумрак. Сущности он различает не хуже магов.
Лучница схватилась за висевший на груди амулет. Видимо, этот кулон должен был защитить ее тайну.
— У братишки никогда не получались такие вещи, — разочаровал ее Буревестник, как и я опознавший работу Ная. — Инструментальная магия — дело тонкое. И с чего он взялся ее для тебя мастерить?
— Потому что он разбудил это, — буркнула девчонка, разворачиваясь к деревне. — Давайте за мной.
— В смысле? — даже под маской было заметно, как Лар свел брови к переносице.
А на Сэла напал внезапный приступ кашля.
— Если способность оборачиваться не проявляется в раннем детстве, — шепотом стала объяснять я мужу, — то обычно она просыпается в период полового созревания или же после первой эм... близости.
— Ясно.
— Надеюсь, у них это несерьезно, — негромко сказал Сэллер, откашлявшись. — Мама, конечно, намекала, что не прочь стать бабушкой, но, думаю, она хотела внучат, а не волчат.
— Не волнуйся. Когда у Ная было что-нибудь всерьез?
Впрочем, я не была уверена в своих словах. Я помнила Найара шалопутным мальчишкой, но ведь все меняются.
За так и не представившейся девицей, мы прошли почти до околицы и остановились у деревянного навеса, под которым было свалено ароматное сено.
— Принимайте гостей, — неведомо кому прокричала лучница. — Это к Наю. Брат его.
Не глядя на нас, она развернулась и потопала обратно к клену.
— К Наю? — удивленно, смутно знакомым голосом переспросило сено. — Брат?
Над кипой сухой травы показалась голова: коротко остриженные темные волосы, острые уши, черное от загара лицо. Чуть вытянутые к вискам глаза удивленно расширились, а изо рта, прежде чем тот растянулся в улыбке, вырвалась замысловатая тирада.
— О чем это он? — спросил у меня Сэллер, не слишком хорошо знавший саальге.
— Рад нас видеть, — перевела я, опуская высказанные нам пожелания противоестественной близости с семью рогатыми демонами.
— Сэл! Галла! — с грацией укушенной слепнем козы Фертран Ридо перемахнул через гору сена и толстую деревянную перекладину и выскочил на дорогу: без рубашки, в закатанных до колен штанах — демонстрируя загорелый торс и красные царапины на лодыжках. — Это в самом деле вы?
— И я, — скромно напомнил о себе Лар.
— Вот это да! Каким ветром?
— Ферт, а мы тебя... ни от чего не отвлекли? — с ухмылкой спросил Буревестник, когда с объятьями, рукопожатиями и радостными возгласами было покончено.
— А? — не понял полуголый полуэльф. — А! Тьфу на тебя! Жара жуткая. Потому и... Ну а вы как, надолго к нам?
— Как получится, — ответил Сэл. — Для начала Ная повидать бы. Проведешь? Или ты на посту?
— Да, караул. Но больше — почетный. Тут места тихие. К тому же нас там трое.
Из-под навеса уже выглядывали две любопытные мордахи: насколько я рассмотрела, люди — мальчишки лет двадцати.
— Не много для почетного караула? — задал вопрос Сумрак.
— Зато не скучно.
— А девчонка на дереве?
Мужу, как и мне, показалась подозрительной такая усиленная охрана в якобы спокойном месте.
— Вель? Не обращайте внимания, — отмахнулся Фертран. — Никто ее туда не посылал. Сама влезла. Наверное, уши караулит.
— Какие уши? — переспросила я.
— Долгая история. Идемте, к Наю вас провожу.
— Ридо! — окликнули негодующе из сена. — Решил нас без магической поддержки оставить?
— Магическая поддержка? — напрягся Сэл.
— А квас остужать? — улыбнулся Ферт. — Расслабьтесь вы, тихо тут. На двадцать парсо вокруг ни одного имперца — руку даю на отсечение.
За те десять-пятнадцать минут, пока мы шли к дому, где обосновался Най, Фертран успел коротко посвятить нас в некоторые подробности жизни отряда. Всего под командованием некоего Арая, которого ни в коем случае (это было повторено трижды) нельзя называть тэром, собралось около сотни бойцов. Кроме наших шалопаев было еще четверо магов: двое из нашей же Школы, друг назвал имена, но я таких не припомнила, а двое — местные, сами учились у практикующих тут чародеев и, как Ферт сказал, во многом уступали тем, кто получил перстни на Каэтаре.
— Специализация узкая. Плетения однообразные. Мы пытаемся их подтянуть, но пока без особых результатов. А вообще, здорово вы нас застали. Парой дней раньше, парой дней позже — искали бы по лесам.
— Нашли бы, — заверил Сэл. — И много у вас... работы?
— Достаточно. После того, как кармольцы стали перехватывать имперские суда, начались перебои с поставками продовольствия для их армии.
— Большинство — да. Но в твоей девочке сила проснулась именно на Таре. Способности, доставшиеся ей с кровью, в полной мере проявились, получив подпитку из родственной среды. Образовалась некая связь. И вероятно, что именно эта связь и удерживает Галлу на Таре.
— Способности у нее проявлялись еще на Земле, хоть и не так явно. Но мы начали с того, насколько реально избавиться от дара.
— Реально, — развел крыльями Хранящий Слово. — Но поможет ли это разорвать связь с миром?
— Попытка — не пытка, — решил Разрушитель Границ. — Тем более, сны эти. Точно неспроста. В усыпальнице ей побывать нужно, раз уж ее так настойчиво туда зовут. Мало ли какие еще тайны раскроются?
— Некоторые тайны лучше не ворошить, - нахмурился Гвейн. – Но она у тебя упрямая, и решение, как я понял, уже приняла.
— Да. И я не стал отговаривать. Единственное, в чем хотел помочь: узнать у тебя месторасположение гробницы.
— Извини, но не подскажу.
— Гвейн! Я понимаю: невмешательство, но в данном случае...
— Ничего ты не понимаешь, — махнул лапой дракон. — Усыпальница находится в Сердце Мира. Это Пустоши. Я их не вижу. И никогда там не бывал. Мы ведь только Хранители, помнишь? И над мирами не властны — у тех своя жизнь и своя воля.
— Да будет тебе, сказочник!
— Иди ты, — буркнул обижено Гвейн. И уточнил: — В Шамбалу.
Крыть было нечем. У миров действительно были секреты, которые они не открывали даже Хранителям.
Галла
Кто мне сейчас был нужен — так это Гайли. Причем не как советник Лар'элланского посольства, а как доктор психологии. У меня появилась навязчивая идея, и без соответствующего лечения она крепла с каждым днем.
В итоге за две длани сложился четкий план действий. Жаль, что Рошан не смог узнать точное местонахождение усыпальницы. Но даже так мы рассчитывали потратить на ее поиски не больше двух месяцев.
— Ее искали веками, — предупредил Сэл.
— Два месяца, — отрезал Иоллар. — Это максимальный срок, на который я согласен оставить детей. Не получится, вернемся в другой раз и начнем там, где еще не были.
Лайс предлагал забрать малышей на Юули на время нашей отлучки. Шеф говорил, что при помощи Гвейна врата пропустят и Дэви. Но мы отказались: мурашки по коже от одной мысли, что дети будут в другом мире. А тут, в Марони, они под присмотром. И под охраной: и герцог, и король не поскупились выделить солдат и магов для этого дела. Ведь для них мы отправляемся на Саатар совсем с другой миссией. Кармолу снова понадобилась помощь Сумрака и Маронской Волчицы - на решающем этапе войны наши бравые вояки умудрились потерять императора.
— Мы были уверены, что он в Каэре, — рассказывала в недавнем разговоре Беата. — Не знаю, как им удалось скрыть его перемещение на Саатар. Но сведения достоверные, он там. Разведка сообщила, что Истман прибыл в расположение одного из полков на границе колониальных земель и Леса, но затем снова ускользнул от нас. Есть информация, что император с небольшим отрядом отправился вглубь материка...
Я была шокирована. Император. С небольшим отрядом. В чужих землях. Бери да дави! И тут же сажай на престол всеми одобренного Растана Третьего, неплохого, кстати, человека (познакомились пару лет назад), но слишком уж зависимого от тетушки Аэрталь и дядюшки Дистена. Но это — уже другой разговор. А сейчас о том как, ну как, вы мне объясните, можно было потерять Истмана? Там эльфы, там наши войска, посланные во вспоможение по очередному союзному договору. А Император, как ни в чем не бывало, разгуливает по Лесу.
Для его поисков организовали несколько групп. Нам с Ларом предложили поучаствовать в охоте, не особо надеясь на согласие. Но это предложение совпало с нашими планами, и мы, поломавшись для виду, его приняли. От нас не требовали непременного результата, а от отряда сопровождения получилось отказаться, мотивируя это тем, что мы сами наймем кого-нибудь из местных. Но если бы посчастливилось в ходе нашей экспедиции повстречаться с ублюдком, отправившим на костер наставника, я с удовольствием выполнила бы поручение короны и убила эту мразь собственными руками. Я ничего не забыла. К сожалению для многих, а порой и для меня самой, у меня слишком хорошая память.
— Ты не станешь ничего записывать, тана? — удивился Тин-Тивилир.
— Я запишу, — успокоил Лар.
— Вам нужно сюда, — палец тэвка ткнул в большое серое пятно на карте. — В Пустоши. Но сначала нужно будет пройти земли моих лар'элланских братьев.
— Нужно ли? — я подумала о телепортации.
— Нужно, — ответил вместо полудемона муж. — Я выяснил: телепортационные каналы эльфы блокируют. Прыжки возможны, но на небольшие расстояния. Поэтому пару дланей потеряем.
— Ты не говорил. Но все же две длани — не несколько месяцев. А что дальше, Тин?
Пустоши – пустое место. Место, лишенное силы, но отнюдь не пустырь. Огромную территорию, на карте обозначенную слепым серым пятном, занимали леса, реки и горы, и нам повезло, что рядом был тот, кто мог рассказать о них – лишь тэвки не ощущали той губительной пустоты, которой старались избегать и эльфы, и люди, да и представители прочих народов тоже не рвались за призрачную Черту. Потому и так мало информации.
— Слезы демонов, тана. Их собирают на границах Пустошей. Но если эти камушки — слезы, капельки, то Пустоши — это море. Там нет силы, я точно знаю.
— Милая? — Ил смотрел на меня с тревогой. — Может...
— Не пойдем? Ну уж нет. И демоны с этой силой. Я все равно собираюсь от нее избавиться.
Это странно и страшно, сила уже стала частью меня. Но если выбирать между магическим даром и свободой перемещения по Сопределью, выбор будет очевиден. Для меня, по крайней мере. Хоть в глубине души я надеялась, что можно будет оставить себе маленький кусочек...
— Хочешь, я пойду с вами? — без энтузиазма предложил Тин.
— Нет. Здесь от тебя больше толку. Не представляю, с кем еще можно оставить наших разбойников. Лучше расскажи все, что знаешь. А мы уж сами.
Мы с Сумраком — отличная команда. Лучше было бы только с Лайсом и Сэлом, как когда-то. Но Лайсу нужно возвращаться к жене на Юули.
— Ласси хотел остаться у вас на каникулы. Но раз вы уходите...
— Папа!
К чему относился возмущенный окрик Эн-Ферро-младшего, было не понять. То ли он, не смотря ни на что, хотел остаться на Таре, то ли не понравилось, что отец назвал его детским именем. Племянник здорово подрос — пятнадцать лет, как-никак. Какой уж тут «Ласси»? Но в семье, во избежание путаницы, Лайсом его не называли. Тогда он придумал собственную производную от имени Лайсарин — Рин. Но к этому Рину еще нужно привыкнуть...
— Пусть остается. Поможет Тину с малышней. А ты будешь навещать их почаще.
Нечестно с моей стороны подстраховываться таким образом, но Лайс не оставит сына без присмотра, а значит, и наших детей тоже.
— Я с вами. Во всяком случае, на Саатар.
Да, Сэл умеет огорошить.
— Если, конечно, Лар воспользуется связями и поспособствует моему увольнению в запас. Война еще не закончилась, и с этим могут быть проблемы.
Два года назад Сэллер в лепешку готов был расшибиться ради перстня мага и возможности служить во флоте. Хорошо, слава Буревестника сыграла ему на руку. А теперь он отказывается от успешной карьеры. И ради чего?
— Хочу найти Ная.
— А тебе не кажется, что твой брат обходится и без няньки?
Ил еще что-то хотел добавить, но Сэл так глянул, что супруг решил не развивать эту тему.
— Хорошо, — согласился он. — Пиши рапорт, проблем не будет.
— А Ная вместе поищем, — предложила я. — Нам все равно нужно будет собрать хотя бы десяток и найти проводников.
Глава 6
Тар. Западные Земли. 1064 г.
С поисками Ная трудностей не возникло. Это недобитые имперцы никак не поймают наших магов и сулят награду за их головы, а у нас было самое надежное поисковое устройство: проще простого найти одного из близнецов, когда у тебя есть второй. К тому же в штабе откомандированных на Саатар кармольских войск, куда мы переместились из Азгара, нам указали примерное местонахождение небольшого вольного отряда.
У отважных партизан как раз была передышка перед очередными свершениями. Для отдыха они стали в людской деревеньке на границах с Лар'элланом. Именно такие поселения больше всего пострадали в этой войне. Бойцы Аэрталь не спешили их защищать, а каэрцы не видели в колонистах соотечественников и не одобряли их дружбы с эльфами. Вся надежда была на ополченцев, в ряды которых и затесались по истечении срочного контракта наши друзья. Най, Ферт. Я и не думала, что так соскучилась по этим охламонам, пока, выйдя из очередного портала, не очутилась в парсо от них!
Местность, в которой мы оказались, была намного ближе к экваториальному поясу, нежели Марони. И если дома мы оставили весну, то здесь встретили лето. Деревня Ясуна, что можно было перевести как Змеиная, утопала в зелени окружавших ее садов. Пастораль. Белые барашки в синем небе, щебет птиц, крытые соломой крыши, над некоторыми из которых вьется легкий дымок, обещая сытный обед...
Стрела с алым опереньем, воткнувшаяся в утоптанную землю прямо перед нами. Ну, здравствуйте.
— Кармол, — не делая лишних движений, но выставив незримую защиту, представился Сэл. — Друзья.
На всякий случай он повторил это дважды: на каэрро и на саальге.
С клена, раскинувшего зеленые лапы ветвей шагах в двадцати впереди по дороге, соскочил худощавый мальчишка с длинным луком и стрелой в зубах. Стрела тут же легла на тетиву и нацелилась в нашу сторону, а стрелок неспешно двинулся навстречу. Коричневая курточка, кожаные лосины, мягкие полусапожки. По мере приближения лучника стало понятно, что это не мальчишка, а девчонка — девушка лет семнадцати: русые волосы до плеч, светлые, то ли серые, то ли голубые глаза. Не эльфийка, не полукровка, но и не совсем человек.
— Друзья? — насмешливо переспросила она на каэрро с едва уловимым акцентом. — Знаем мы таких друзей.
Направила стрелу на Сэла, всмотрелась в его лицо.
— О, как! — Лук тут же оказался за спиной, а стрела нырнула в колчан. — А ведь я тебя точно знаю! Ты — Сэллер Буревестник, брат Ная.
— Откуда... А, ну да, — друг махнул рукой.
— Вы похожи, — все-таки ответила девица. — Только у Ная два глаза.
Хамка.
— Если он — Буревестник, — лучница обогнула Сэла и направилась ко мне, — значит, ты — Волчица?
— Кто бы говорил, — скопировала я ее дерзкий тон.
— Что?
Давай-давай, хлопни еще пару раз ресничками, девочка.
— Я ошиблась? Должно быть, да, и ты оборачиваешься пушистой зайкой, чтобы погрызть морковки.
Девчонка испуганно икнула. Ну, извини, милая, ты первая начала, да не на тех нарвалась.
— Сэл, кого видишь?
— Оборотня, — как приговор огласил он.
Изменяющаяся, как говорят на Таре. Некоторые предпочитают оперировать понятиями метаморф или перевертыш. Но это неважно. Главное, что врожденная, а не проклятая.
— Оборотень, — подтвердил Сумрак. Сущности он различает не хуже магов.
Лучница схватилась за висевший на груди амулет. Видимо, этот кулон должен был защитить ее тайну.
— У братишки никогда не получались такие вещи, — разочаровал ее Буревестник, как и я опознавший работу Ная. — Инструментальная магия — дело тонкое. И с чего он взялся ее для тебя мастерить?
— Потому что он разбудил это, — буркнула девчонка, разворачиваясь к деревне. — Давайте за мной.
— В смысле? — даже под маской было заметно, как Лар свел брови к переносице.
А на Сэла напал внезапный приступ кашля.
— Если способность оборачиваться не проявляется в раннем детстве, — шепотом стала объяснять я мужу, — то обычно она просыпается в период полового созревания или же после первой эм... близости.
— Ясно.
— Надеюсь, у них это несерьезно, — негромко сказал Сэллер, откашлявшись. — Мама, конечно, намекала, что не прочь стать бабушкой, но, думаю, она хотела внучат, а не волчат.
— Не волнуйся. Когда у Ная было что-нибудь всерьез?
Впрочем, я не была уверена в своих словах. Я помнила Найара шалопутным мальчишкой, но ведь все меняются.
За так и не представившейся девицей, мы прошли почти до околицы и остановились у деревянного навеса, под которым было свалено ароматное сено.
— Принимайте гостей, — неведомо кому прокричала лучница. — Это к Наю. Брат его.
Не глядя на нас, она развернулась и потопала обратно к клену.
— К Наю? — удивленно, смутно знакомым голосом переспросило сено. — Брат?
Над кипой сухой травы показалась голова: коротко остриженные темные волосы, острые уши, черное от загара лицо. Чуть вытянутые к вискам глаза удивленно расширились, а изо рта, прежде чем тот растянулся в улыбке, вырвалась замысловатая тирада.
— О чем это он? — спросил у меня Сэллер, не слишком хорошо знавший саальге.
— Рад нас видеть, — перевела я, опуская высказанные нам пожелания противоестественной близости с семью рогатыми демонами.
— Сэл! Галла! — с грацией укушенной слепнем козы Фертран Ридо перемахнул через гору сена и толстую деревянную перекладину и выскочил на дорогу: без рубашки, в закатанных до колен штанах — демонстрируя загорелый торс и красные царапины на лодыжках. — Это в самом деле вы?
— И я, — скромно напомнил о себе Лар.
— Вот это да! Каким ветром?
— Ферт, а мы тебя... ни от чего не отвлекли? — с ухмылкой спросил Буревестник, когда с объятьями, рукопожатиями и радостными возгласами было покончено.
— А? — не понял полуголый полуэльф. — А! Тьфу на тебя! Жара жуткая. Потому и... Ну а вы как, надолго к нам?
— Как получится, — ответил Сэл. — Для начала Ная повидать бы. Проведешь? Или ты на посту?
— Да, караул. Но больше — почетный. Тут места тихие. К тому же нас там трое.
Из-под навеса уже выглядывали две любопытные мордахи: насколько я рассмотрела, люди — мальчишки лет двадцати.
— Не много для почетного караула? — задал вопрос Сумрак.
— Зато не скучно.
— А девчонка на дереве?
Мужу, как и мне, показалась подозрительной такая усиленная охрана в якобы спокойном месте.
— Вель? Не обращайте внимания, — отмахнулся Фертран. — Никто ее туда не посылал. Сама влезла. Наверное, уши караулит.
— Какие уши? — переспросила я.
— Долгая история. Идемте, к Наю вас провожу.
— Ридо! — окликнули негодующе из сена. — Решил нас без магической поддержки оставить?
— Магическая поддержка? — напрягся Сэл.
— А квас остужать? — улыбнулся Ферт. — Расслабьтесь вы, тихо тут. На двадцать парсо вокруг ни одного имперца — руку даю на отсечение.
За те десять-пятнадцать минут, пока мы шли к дому, где обосновался Най, Фертран успел коротко посвятить нас в некоторые подробности жизни отряда. Всего под командованием некоего Арая, которого ни в коем случае (это было повторено трижды) нельзя называть тэром, собралось около сотни бойцов. Кроме наших шалопаев было еще четверо магов: двое из нашей же Школы, друг назвал имена, но я таких не припомнила, а двое — местные, сами учились у практикующих тут чародеев и, как Ферт сказал, во многом уступали тем, кто получил перстни на Каэтаре.
— Специализация узкая. Плетения однообразные. Мы пытаемся их подтянуть, но пока без особых результатов. А вообще, здорово вы нас застали. Парой дней раньше, парой дней позже — искали бы по лесам.
— Нашли бы, — заверил Сэл. — И много у вас... работы?
— Достаточно. После того, как кармольцы стали перехватывать имперские суда, начались перебои с поставками продовольствия для их армии.
