- Ты врешь?! – процедила Анабель, по ее щеке скатилась слеза.
- Я искренен, - спокойно ответил Мэттью и снова указал на дверь. – Уходи и лучше забудь нашу встречу. Глава клана будет не рад услышать информацию о своем заблудшем сыне.
- Ты не прав, - горячо возразила Анабель. – Уверена глава клана после стольких лет забыл вашу ссору и скучает по тебе!
- И слушать ничего не желаю! – отрезал Мэттью, раздраженно бросив папку с документами на журнальный столик. – Пожалуйста, уходи и никогда сюда не возвращайся. Забудь о нашей встрече.
Вампирша обиженно поджала губы, гордо вскинула подбородок и вышла из дома. Как только за ней захлопнулась дверь Мэттью опустился на диван, зарылся пальцами в волосы и опустил голову. Кэтрин чувствовала, что титанических усилий стоило отцу быть холодным и отчужденным с Анабель и тем более прогнать ее. Сердце сдавило клещами от жалости к ним обоим. Ей так хотелось, чтобы отец был счастлив. А он выгнал ту, которая могла вернуть ему радость жизни. Все из-за чертового демона Айруса! Мэттью не уберег от него мать Кэтрин, но пытался спасти от него Анабель. Жестоко по отношению к себе и к ей, но благородно. Для отца ее жизнь важнее его чувств. Только зря, если Айрус захочет, он узнает о ней даже если она будет далеко.
- Не нужно было быть таким жестоким с ней, - Кэтрин опустилась на корточки возле отца и, взяв за руку, заглянула в его молодое и красивое лицо, на котором отчетливо отпечатался оттенок мрачности. – На самом деле она дорога тебе, и ты бы не отпустил Анабель, если бы не переживал за ее жизнь. Я права, не так ли?
Мэттью промолчал, и она продолжила:
- Значит, мои предположения верны. Сам подумай, судьба не просто столкнула вас вновь. Она дала вам шанс снова не потерять друг друга. Так не упускай его. Не нужно из-за проклятого демона калечить свою жизнь. Если Айрус захочет найти твои слабые места, он все равно отыщет их в твоих мыслях и памяти. Но в любом случае если станет опасно Анабель способен защитить твой клан. Демон поостережется туда соваться. На твоем месте я бы догнала Анабель и извинилась. Она не могла уже уехать, ее машина сильно пострадала. Твоя подруга будет ждать эвакуатор.
- Понимаю ты хочешь мне счастья настолько сильно, что готова видеть с другой девушкой, а не желаешь, чтобы я хранил верность Элли. Но у тебя все слишком просто, Кэтрин, - усмехнулся отец и откинулся на спинку дивана. – Как в сказке герои должны защитить принцессу и убить чудовище. Но реальность она другая.
- Поступай как хочешь, - Кэтрин выпрямилась. – А я пойду побуду с Анабель, если она не вызвала такси и не уехала. Я должна, ведь из-за меня она едва не снесла дерево.
- Только не говори ей правды, - отец посмотрел на нее пронизывающим насквозь, точно порывистым ветром, взглядом.
- Не беспокойся. Я не буду вмешиваться в ваши отношения. Я сделала попытку заставить тебя вернуть ее, но ты отказался. Это твое решение и против него я идти не стану.
Кэтрин вышла из дома и быстро направилась к месту аварии. Кроме вины за происшедшее с Анабель, ее двигало любопытство. Интересно было пообщаться с девушкой, которую отец знал до знакомства с ее матерью. Хотелось узнать о прошлом Мэттью. Сам он ничего не хотел рассказывать.
Анабель стояла, прижавшись к автомобилю и скрестив руки на груди. Подойдя ближе, Кэтрин заметила, что глаза вампирши блестят от слез.
- Мой отец поступил жестоко, но не нужно страдать из-за этого, - произнесла она, желая хоть как-то подбодрить. – Мужики этого не стоят, даже мой отец, хоть я и люблю его безумно. Надо быть сильнее им назло.
- Просто не ожидала от него холодности. Он стал чужим. Я к нему, а он отшвырнул от себя точно кошку, мешавшуюся под ногами. Я разочаровалась, мне больно и обидно. Прошло больше ста лет, и я думала, что забыла его, что чувства остыли. А стоило нам увидеться, и они вновь из холодного пепла превратились в бушующие языки пламени. Только его любовь прошла, хотя мне показалось, что за маской холодной отчужденности я видела прежние теплые чувства. Но наверно мне показалось, и я просто хотела их видеть.
Кэтрин стало безумно жаль Анабель и очень хотелось рассказать, как все на самом деле, но она обещала этого не делать.
- Ты жила с моим отцом под одной крышей в особняке вашего клана? Почему же Мэттью ушел, почему оставил тебя? Если тяжело об этом рассказывать, я не буду настаивать. Просто я так мало знаю о нашем народе, кроме того, что большинство вампиров кровожадные убийцы, ради крови, охотящиеся за смертными. Отец скрытен в этом вопросе.
- Не знаю известно ли тебе, что Лондон поделен между собой двумя кланами, принадлежащими двум братьям. Майклу и Томасу Резенфордам. Первый из них твой дед и отец Мэттью. Я родилась в 1832 году. Мои родители не входили ни в один из кланов, и мы жили в деревушке близ Лондона. Майкл Резенфорд часто приезжал к нам, с моим отцом, они были хорошими друзьями. Наш особняк располагался в отдалении от простого люда и с жителями деревнями мы не пересекались. Родители, ради безопасности, не охотились на местных. Ведь простому народу стоило только намекнуть, точно зажечь спичку, и она тут же бы превратилась в пожар. Так и произошло. Охотники на вампиров натравили местных жителей на нас, сказав, что под масками богатых господ, живущих с ними бок о бок - зло, дьявольские отродья, нежить, питающаяся кровью смертных. Народ поверил и вооруженный топорами и вилами, выкрикивая проклятья, окружил наш дом. Они хотели прекратить наше существование, чтобы мы больше не вредили людям. Странно, но осудить за это я их не могу. Родители не ценили человеческие жизни. Смертные были для них словно ничего не значащая оболочка, внутри которой божественная амброзия. Они убивали людей, убивали безжалостно. Также, как и я. Они приводили «еду» домой, и я пила ее кровь, лишала жизни, ни о чем не беспокоясь. Для меня подобное питание было естественным, да и о чем девятилетнему ребенку было думать, раз отец и мать сказали, что так нужно…
Крестьяне ворвались в особняк, мы с матерью побежали на второй этаж, а отец остался защищать нас. Вампир намного сильнее человека, но что он мог сделать с толпой взбесившихся, жаждущих кровавого правосудия людей… Они убили отца… Мать заставила выпрыгнуть меня со второго этажа, а сама осталась, чтобы задержать жителей деревни и ее постигла учесть отца. Да и мне не удалось далеко убежать. Меня поймал, оставшийся наружи крестьянин. Толпа жителей деревни окружила меня, их не волновало, что я маленькая девочка. Они видели перед собой лишь чудовище, которое нужно уничтожить. Кто-то конечно начинал сомневаться, что я дьявол во плоти, доказывал, что я просто ребенок и не могу быть вампиром. Но защитников грубо затыкали подстрекатели охотники. Они сказали, что внешность обманчива, и зло часто принимает невинный образ, чтобы ввести в заблуждение, а затем напасть. Особняк с телами моих родителей они подожгли. Хотели также, как и маме с отцом, пронзить мне сердце колом, отрубить голову и запихать в рот чеснока, а затем бросить в огонь. А мне в свою очередь хотелось убить их все, разорвать, как дикий зверь на части, отомстить за смерть родителей! Я обезумела, меня трясло от гнева, ярости и душившей словно петля на шее, душевной боли. Я уже не скрывала свою нечеловеческую сущность, она сама вышла наружу, вытеснив весь ужас от происходящего кошмара. Я не подпускала к себе никого и была похожа на дьявольское шипящее как взбешенная кошка существо, с длинными клыками и полыхающими огнем черными глазами, я почти дошла до последней ступени, едва не превратилась полностью в неуправляемое животное. Все закончилось бы моей смертью, если бы неожиданно не появилась черная карета с сопровождающими ее четырьмя всадниками и бежавшими впереди их охотничьими борзыми. Псы кинулись на испуганную толпу, которая закричав, что приехал сам дьявол, бросилась в россыпную. Моими спасителями оказались Майкл Резенфорд и его подчиненные. Они забрали меня с собой. Если бы все это случилось на несколько веков раньше, они бы сожгли деревню дотла и убили всех жителей, не жалея ни женщин, ни детей. Но все же шел девятнадцатый век. Нужно было стараться быть осторожнее, чтобы не привлекать внимание полиции и властей. Майкл отомстил за смерть друга позже. Поймал и жестоко мучил, а после убил охотников, которые подняли людей против моей семьи. Жители деревни тоже поплатились. Почти все они умерли от жестокой лихорадки. Глава клана заслал в деревню опасно больного человека, чтобы тот заразил их и обрек на мучительную смерть. А я стала членом ковена Майкла Резенфорда и познакомилась с Мэттью – двенадцатилетним сыном главы клана, - Анабель смотрела сквозь Кэтрин, полностью погруженная в рассказ, находясь далеко в прошлом. На губах вампирши мелькнула теплая улыбка. – До сих пор помню нашу первую встречу, словно она произошла вчера. Глава клана привел Мэттью ко мне в комнату и произнес, обращаясь к нему:
- Это Анабель, я прошу позаботиться о ней. Сделай так, чтобы она не грустила, не скучала у нас, и почувствовала себя своей, приняла новый дом. Могу ли я на тебя положиться?
- Конечно, отец, - ответил Мэттью, с интересом меня рассматривая.
Сын главы клана стал мне настоящим, незаменимым другом. До моего появления в сообществе кроме него не было детей и поэтому он обрадовался моей компании. Мэттью оказался веселым, интересным, начитанным и не по годам умным мальчиком. Он сдержал обещание отцу. Рядом с ним я не знала грусти, боль от потери родителей притупилась, а клан Майкла Резенфорда стал новым родным домом.
В какие только забавные авантюры и приключения не втягивал твой отец... Ему очень не нравился один из членов клана - обращенный по имени Норман, похожий на крысу с узкими хитрыми глазками. Этот вампир вечно крутился вокруг Майкла Резенфорда и все пытался влезть в политику клана. Мэттью частенько пакостил ему, считая, что тот расчетлив и коварен. Хочет подняться выше, стать самым приближенным к главе клана, но далеко не верным, а готовым предать ради выгоды. Твой отец показательно унижал его, опрокидывал ведро с водой на голову, стрелял камнями из рогатки. Пытался доказать отцу, что тот пригрел змею на груди, но тот не слушал. Норман возненавидел Мэттью. Но ничего не мог сделать с несносным мальчишкой, только испепелять взглядом и мысленно совершать расправу. Если бы поднял руку, наказание последовало бы немедленно. Сын главы клана неприкосновенен для всех кроме хозяина сообщества и его жены. Но вскоре Норман нашел способ, как можно отомстить ненавистному мальчишке...
Дело в том, что Мэттью пусть и являлся чистокровным вампиром, прадедушка которого самый старейший представитель нашего рода – Арон Резенфорд, всегда относился к людям как к равным существам. Норман постоянно твердил Майклу, что Мэттью недостоин, быть наследником главы клана. Помню, я подслушала их разговор, где Норман утверждал, что его мягкость к людям к добру не приведет, но Майкл не стал его слушать и в раздражении прогнал прочь.
Пару дней спустя мы с Мэттью в сопровождении няни и воина клана Дэвида вышли прогуляться. Шла зима, и что очень странно для Лондона выпал снег, довольно много снега. Мы счастливые бродили по улицам и любовались этим белым чудом. Убежав от сопровождающих на приличное расстояние заметили группу детей, играющих в снежки. Я хотела пройти мимо, но Мэттью задержал меня и попросил у них принять нас в игру. Сначала мне не комфортно было находится рядом с человеческими детьми, да еще и слышать биения их сердец, чувствовать запах смертной крови. Это настоящее испытание для молодого вампира, еще толком не научившегося контролировать жажду. Сначала я ни о чем не могла думать, кроме того, как полакомиться живительной жидкостью, текущей по венам этих детей, мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не вцепиться кому-то из них в горло. Мэттью контролировал себя намного лучше меня, да и как мне тогда показалось, присутствие рядом людей совершенно не вызывало в нем голода. Я всегда завидовала его сдержанности и хотела иметь такую же выдержку. А потом сама не заметила, как азарт увлекательной игры захватил и меня, тогда жажда крови отступила. Мы смеялись, кидались снежками, валялись в снегу. Мне стало очень интересно и весело, и я перестала смотреть на людских детей как на пищу.
Вдруг мы услышали голос главы клана, зовущий Мэттью.
Майкл стоял невдалеке и наблюдал за нами. Позади него няня и Дэвид. Лицо главы ковена казалось спокойным, но он легонько постукивал тростью по земле, что выдавало нервное напряжение.
Всю дорогу пока мы шли к карете, ждущей на соседней улице, и ехали в особняк, мистер Резенфорд – старший молчал, лишь изредка бросая озабоченные, тяжелые взгляды на сына. Глава клана был разозлен, но не спешил высказать почему. А вот ближе к ночи случилось именно то, что кажется навсегда разладило отношения Мэттью с отцом...
Майкл позвал меня и Мэттью в рабочий кабинет. Войдя, кроме главы клана мы увидели довольно улыбающегося Нормана и еще двоих вампиров, держащих под руки плачущую человеческую женщину в порванном платье, синяками на руках и лице, всколоченными волосами. Я застыла на месте, если раньше родители и приводили мне «еду», то человек был загипнотизирован и поэтому ни на что не реагировал. Непривычные крики и плачь женщины разрывали на части мое маленькое сердечко. Мэттью же остался совершенно невозмутимым и, не смотря на женщину спокойно спросил у главы клана:
- Зачем ты позвал нас, отец?
- Провести урок. Ты уже не маленький, чтобы кровь тебе носили в бокалах или приводили одурманенных внушением смертных. Ты должен уже научиться сам применять гипноз, а лучше обходиться без него, ведь тот отнимает у нас много сил. Пора начать убивать, сын, - Майкл оперся ладонями о стол и внимательно посмотрел на Мэттью. – Выпей эту женщину, а если после она будет еще дышать, оборви жалкую, тонкую нить, именуемую жизнью.
Мэттью посмотрел на жертву, та еще больше обезумела от страха и безвыходности, забилась в истерике и попыталась вырваться, но освободиться из стальных тисков вампиров не представлялось возможным.
Сын главы клана вновь повернулся к отцу и ответил, что не станет пить кровь этой женщины.
Вот тогда в глазах главы клана зажегся такой сильный яростный огонь, что мне стало очень страшно и я невольно отступила назад к дверям.
Майкл произнес ледяным тоном, от которого замерзло и едва не остановилось мое сердце:
- Давай проверим кто тебе дороже: люди или вампиры. Если ты не убьешь смертную, я разорву грудную клетку Анабель, - он указал пальцем на меня. Я затаила дыхание и не могла пошевелиться. Моя жизнь зависела от решения сына главы клана. Впервые, находясь в ковене, я почувствовала липкий удушающий страх, а ведь до этого момента считала это место новым домом, а вампиров, в особенности Майкла Резенфорда - моими покровителями и защитниками.
Я, прячась за спиной Мэттью, ища помощи, вцепилась в его локти, сильно впиваясь ногтями в кожу через одежду, не осознавая, что причиняю ему боль. Но он даже не дрогнул. В голове не укладывалась, как Майкл Резенфорд, поклявшийся моему отцу оберегать меня, готов так легко нарушить обещание.
- Я искренен, - спокойно ответил Мэттью и снова указал на дверь. – Уходи и лучше забудь нашу встречу. Глава клана будет не рад услышать информацию о своем заблудшем сыне.
- Ты не прав, - горячо возразила Анабель. – Уверена глава клана после стольких лет забыл вашу ссору и скучает по тебе!
- И слушать ничего не желаю! – отрезал Мэттью, раздраженно бросив папку с документами на журнальный столик. – Пожалуйста, уходи и никогда сюда не возвращайся. Забудь о нашей встрече.
Вампирша обиженно поджала губы, гордо вскинула подбородок и вышла из дома. Как только за ней захлопнулась дверь Мэттью опустился на диван, зарылся пальцами в волосы и опустил голову. Кэтрин чувствовала, что титанических усилий стоило отцу быть холодным и отчужденным с Анабель и тем более прогнать ее. Сердце сдавило клещами от жалости к ним обоим. Ей так хотелось, чтобы отец был счастлив. А он выгнал ту, которая могла вернуть ему радость жизни. Все из-за чертового демона Айруса! Мэттью не уберег от него мать Кэтрин, но пытался спасти от него Анабель. Жестоко по отношению к себе и к ей, но благородно. Для отца ее жизнь важнее его чувств. Только зря, если Айрус захочет, он узнает о ней даже если она будет далеко.
- Не нужно было быть таким жестоким с ней, - Кэтрин опустилась на корточки возле отца и, взяв за руку, заглянула в его молодое и красивое лицо, на котором отчетливо отпечатался оттенок мрачности. – На самом деле она дорога тебе, и ты бы не отпустил Анабель, если бы не переживал за ее жизнь. Я права, не так ли?
Мэттью промолчал, и она продолжила:
- Значит, мои предположения верны. Сам подумай, судьба не просто столкнула вас вновь. Она дала вам шанс снова не потерять друг друга. Так не упускай его. Не нужно из-за проклятого демона калечить свою жизнь. Если Айрус захочет найти твои слабые места, он все равно отыщет их в твоих мыслях и памяти. Но в любом случае если станет опасно Анабель способен защитить твой клан. Демон поостережется туда соваться. На твоем месте я бы догнала Анабель и извинилась. Она не могла уже уехать, ее машина сильно пострадала. Твоя подруга будет ждать эвакуатор.
- Понимаю ты хочешь мне счастья настолько сильно, что готова видеть с другой девушкой, а не желаешь, чтобы я хранил верность Элли. Но у тебя все слишком просто, Кэтрин, - усмехнулся отец и откинулся на спинку дивана. – Как в сказке герои должны защитить принцессу и убить чудовище. Но реальность она другая.
- Поступай как хочешь, - Кэтрин выпрямилась. – А я пойду побуду с Анабель, если она не вызвала такси и не уехала. Я должна, ведь из-за меня она едва не снесла дерево.
- Только не говори ей правды, - отец посмотрел на нее пронизывающим насквозь, точно порывистым ветром, взглядом.
- Не беспокойся. Я не буду вмешиваться в ваши отношения. Я сделала попытку заставить тебя вернуть ее, но ты отказался. Это твое решение и против него я идти не стану.
Кэтрин вышла из дома и быстро направилась к месту аварии. Кроме вины за происшедшее с Анабель, ее двигало любопытство. Интересно было пообщаться с девушкой, которую отец знал до знакомства с ее матерью. Хотелось узнать о прошлом Мэттью. Сам он ничего не хотел рассказывать.
Анабель стояла, прижавшись к автомобилю и скрестив руки на груди. Подойдя ближе, Кэтрин заметила, что глаза вампирши блестят от слез.
- Мой отец поступил жестоко, но не нужно страдать из-за этого, - произнесла она, желая хоть как-то подбодрить. – Мужики этого не стоят, даже мой отец, хоть я и люблю его безумно. Надо быть сильнее им назло.
- Просто не ожидала от него холодности. Он стал чужим. Я к нему, а он отшвырнул от себя точно кошку, мешавшуюся под ногами. Я разочаровалась, мне больно и обидно. Прошло больше ста лет, и я думала, что забыла его, что чувства остыли. А стоило нам увидеться, и они вновь из холодного пепла превратились в бушующие языки пламени. Только его любовь прошла, хотя мне показалось, что за маской холодной отчужденности я видела прежние теплые чувства. Но наверно мне показалось, и я просто хотела их видеть.
Кэтрин стало безумно жаль Анабель и очень хотелось рассказать, как все на самом деле, но она обещала этого не делать.
- Ты жила с моим отцом под одной крышей в особняке вашего клана? Почему же Мэттью ушел, почему оставил тебя? Если тяжело об этом рассказывать, я не буду настаивать. Просто я так мало знаю о нашем народе, кроме того, что большинство вампиров кровожадные убийцы, ради крови, охотящиеся за смертными. Отец скрытен в этом вопросе.
- Не знаю известно ли тебе, что Лондон поделен между собой двумя кланами, принадлежащими двум братьям. Майклу и Томасу Резенфордам. Первый из них твой дед и отец Мэттью. Я родилась в 1832 году. Мои родители не входили ни в один из кланов, и мы жили в деревушке близ Лондона. Майкл Резенфорд часто приезжал к нам, с моим отцом, они были хорошими друзьями. Наш особняк располагался в отдалении от простого люда и с жителями деревнями мы не пересекались. Родители, ради безопасности, не охотились на местных. Ведь простому народу стоило только намекнуть, точно зажечь спичку, и она тут же бы превратилась в пожар. Так и произошло. Охотники на вампиров натравили местных жителей на нас, сказав, что под масками богатых господ, живущих с ними бок о бок - зло, дьявольские отродья, нежить, питающаяся кровью смертных. Народ поверил и вооруженный топорами и вилами, выкрикивая проклятья, окружил наш дом. Они хотели прекратить наше существование, чтобы мы больше не вредили людям. Странно, но осудить за это я их не могу. Родители не ценили человеческие жизни. Смертные были для них словно ничего не значащая оболочка, внутри которой божественная амброзия. Они убивали людей, убивали безжалостно. Также, как и я. Они приводили «еду» домой, и я пила ее кровь, лишала жизни, ни о чем не беспокоясь. Для меня подобное питание было естественным, да и о чем девятилетнему ребенку было думать, раз отец и мать сказали, что так нужно…
Крестьяне ворвались в особняк, мы с матерью побежали на второй этаж, а отец остался защищать нас. Вампир намного сильнее человека, но что он мог сделать с толпой взбесившихся, жаждущих кровавого правосудия людей… Они убили отца… Мать заставила выпрыгнуть меня со второго этажа, а сама осталась, чтобы задержать жителей деревни и ее постигла учесть отца. Да и мне не удалось далеко убежать. Меня поймал, оставшийся наружи крестьянин. Толпа жителей деревни окружила меня, их не волновало, что я маленькая девочка. Они видели перед собой лишь чудовище, которое нужно уничтожить. Кто-то конечно начинал сомневаться, что я дьявол во плоти, доказывал, что я просто ребенок и не могу быть вампиром. Но защитников грубо затыкали подстрекатели охотники. Они сказали, что внешность обманчива, и зло часто принимает невинный образ, чтобы ввести в заблуждение, а затем напасть. Особняк с телами моих родителей они подожгли. Хотели также, как и маме с отцом, пронзить мне сердце колом, отрубить голову и запихать в рот чеснока, а затем бросить в огонь. А мне в свою очередь хотелось убить их все, разорвать, как дикий зверь на части, отомстить за смерть родителей! Я обезумела, меня трясло от гнева, ярости и душившей словно петля на шее, душевной боли. Я уже не скрывала свою нечеловеческую сущность, она сама вышла наружу, вытеснив весь ужас от происходящего кошмара. Я не подпускала к себе никого и была похожа на дьявольское шипящее как взбешенная кошка существо, с длинными клыками и полыхающими огнем черными глазами, я почти дошла до последней ступени, едва не превратилась полностью в неуправляемое животное. Все закончилось бы моей смертью, если бы неожиданно не появилась черная карета с сопровождающими ее четырьмя всадниками и бежавшими впереди их охотничьими борзыми. Псы кинулись на испуганную толпу, которая закричав, что приехал сам дьявол, бросилась в россыпную. Моими спасителями оказались Майкл Резенфорд и его подчиненные. Они забрали меня с собой. Если бы все это случилось на несколько веков раньше, они бы сожгли деревню дотла и убили всех жителей, не жалея ни женщин, ни детей. Но все же шел девятнадцатый век. Нужно было стараться быть осторожнее, чтобы не привлекать внимание полиции и властей. Майкл отомстил за смерть друга позже. Поймал и жестоко мучил, а после убил охотников, которые подняли людей против моей семьи. Жители деревни тоже поплатились. Почти все они умерли от жестокой лихорадки. Глава клана заслал в деревню опасно больного человека, чтобы тот заразил их и обрек на мучительную смерть. А я стала членом ковена Майкла Резенфорда и познакомилась с Мэттью – двенадцатилетним сыном главы клана, - Анабель смотрела сквозь Кэтрин, полностью погруженная в рассказ, находясь далеко в прошлом. На губах вампирши мелькнула теплая улыбка. – До сих пор помню нашу первую встречу, словно она произошла вчера. Глава клана привел Мэттью ко мне в комнату и произнес, обращаясь к нему:
- Это Анабель, я прошу позаботиться о ней. Сделай так, чтобы она не грустила, не скучала у нас, и почувствовала себя своей, приняла новый дом. Могу ли я на тебя положиться?
- Конечно, отец, - ответил Мэттью, с интересом меня рассматривая.
Сын главы клана стал мне настоящим, незаменимым другом. До моего появления в сообществе кроме него не было детей и поэтому он обрадовался моей компании. Мэттью оказался веселым, интересным, начитанным и не по годам умным мальчиком. Он сдержал обещание отцу. Рядом с ним я не знала грусти, боль от потери родителей притупилась, а клан Майкла Резенфорда стал новым родным домом.
В какие только забавные авантюры и приключения не втягивал твой отец... Ему очень не нравился один из членов клана - обращенный по имени Норман, похожий на крысу с узкими хитрыми глазками. Этот вампир вечно крутился вокруг Майкла Резенфорда и все пытался влезть в политику клана. Мэттью частенько пакостил ему, считая, что тот расчетлив и коварен. Хочет подняться выше, стать самым приближенным к главе клана, но далеко не верным, а готовым предать ради выгоды. Твой отец показательно унижал его, опрокидывал ведро с водой на голову, стрелял камнями из рогатки. Пытался доказать отцу, что тот пригрел змею на груди, но тот не слушал. Норман возненавидел Мэттью. Но ничего не мог сделать с несносным мальчишкой, только испепелять взглядом и мысленно совершать расправу. Если бы поднял руку, наказание последовало бы немедленно. Сын главы клана неприкосновенен для всех кроме хозяина сообщества и его жены. Но вскоре Норман нашел способ, как можно отомстить ненавистному мальчишке...
Дело в том, что Мэттью пусть и являлся чистокровным вампиром, прадедушка которого самый старейший представитель нашего рода – Арон Резенфорд, всегда относился к людям как к равным существам. Норман постоянно твердил Майклу, что Мэттью недостоин, быть наследником главы клана. Помню, я подслушала их разговор, где Норман утверждал, что его мягкость к людям к добру не приведет, но Майкл не стал его слушать и в раздражении прогнал прочь.
Пару дней спустя мы с Мэттью в сопровождении няни и воина клана Дэвида вышли прогуляться. Шла зима, и что очень странно для Лондона выпал снег, довольно много снега. Мы счастливые бродили по улицам и любовались этим белым чудом. Убежав от сопровождающих на приличное расстояние заметили группу детей, играющих в снежки. Я хотела пройти мимо, но Мэттью задержал меня и попросил у них принять нас в игру. Сначала мне не комфортно было находится рядом с человеческими детьми, да еще и слышать биения их сердец, чувствовать запах смертной крови. Это настоящее испытание для молодого вампира, еще толком не научившегося контролировать жажду. Сначала я ни о чем не могла думать, кроме того, как полакомиться живительной жидкостью, текущей по венам этих детей, мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не вцепиться кому-то из них в горло. Мэттью контролировал себя намного лучше меня, да и как мне тогда показалось, присутствие рядом людей совершенно не вызывало в нем голода. Я всегда завидовала его сдержанности и хотела иметь такую же выдержку. А потом сама не заметила, как азарт увлекательной игры захватил и меня, тогда жажда крови отступила. Мы смеялись, кидались снежками, валялись в снегу. Мне стало очень интересно и весело, и я перестала смотреть на людских детей как на пищу.
Вдруг мы услышали голос главы клана, зовущий Мэттью.
Майкл стоял невдалеке и наблюдал за нами. Позади него няня и Дэвид. Лицо главы ковена казалось спокойным, но он легонько постукивал тростью по земле, что выдавало нервное напряжение.
Всю дорогу пока мы шли к карете, ждущей на соседней улице, и ехали в особняк, мистер Резенфорд – старший молчал, лишь изредка бросая озабоченные, тяжелые взгляды на сына. Глава клана был разозлен, но не спешил высказать почему. А вот ближе к ночи случилось именно то, что кажется навсегда разладило отношения Мэттью с отцом...
Майкл позвал меня и Мэттью в рабочий кабинет. Войдя, кроме главы клана мы увидели довольно улыбающегося Нормана и еще двоих вампиров, держащих под руки плачущую человеческую женщину в порванном платье, синяками на руках и лице, всколоченными волосами. Я застыла на месте, если раньше родители и приводили мне «еду», то человек был загипнотизирован и поэтому ни на что не реагировал. Непривычные крики и плачь женщины разрывали на части мое маленькое сердечко. Мэттью же остался совершенно невозмутимым и, не смотря на женщину спокойно спросил у главы клана:
- Зачем ты позвал нас, отец?
- Провести урок. Ты уже не маленький, чтобы кровь тебе носили в бокалах или приводили одурманенных внушением смертных. Ты должен уже научиться сам применять гипноз, а лучше обходиться без него, ведь тот отнимает у нас много сил. Пора начать убивать, сын, - Майкл оперся ладонями о стол и внимательно посмотрел на Мэттью. – Выпей эту женщину, а если после она будет еще дышать, оборви жалкую, тонкую нить, именуемую жизнью.
Мэттью посмотрел на жертву, та еще больше обезумела от страха и безвыходности, забилась в истерике и попыталась вырваться, но освободиться из стальных тисков вампиров не представлялось возможным.
Сын главы клана вновь повернулся к отцу и ответил, что не станет пить кровь этой женщины.
Вот тогда в глазах главы клана зажегся такой сильный яростный огонь, что мне стало очень страшно и я невольно отступила назад к дверям.
Майкл произнес ледяным тоном, от которого замерзло и едва не остановилось мое сердце:
- Давай проверим кто тебе дороже: люди или вампиры. Если ты не убьешь смертную, я разорву грудную клетку Анабель, - он указал пальцем на меня. Я затаила дыхание и не могла пошевелиться. Моя жизнь зависела от решения сына главы клана. Впервые, находясь в ковене, я почувствовала липкий удушающий страх, а ведь до этого момента считала это место новым домом, а вампиров, в особенности Майкла Резенфорда - моими покровителями и защитниками.
Я, прячась за спиной Мэттью, ища помощи, вцепилась в его локти, сильно впиваясь ногтями в кожу через одежду, не осознавая, что причиняю ему боль. Но он даже не дрогнул. В голове не укладывалась, как Майкл Резенфорд, поклявшийся моему отцу оберегать меня, готов так легко нарушить обещание.
