И всё же, она не пустовала. Несколько драков были внутри и существо, запах которого показался мне смутно знакомым. Так пахли руны на арке.
Идти к главному входу было глупо, и я решила обогнуть пещеру с другой стороны. Когда мы были детьми, то часто прилетали сюда на спор: заметят нас драконы из совета, или нет. А, надо сказать, детям сюда прилетать и не полагалось, и провинившихся наказывали по всей строгости. Только что бы мы были за дети, если б не получили хоть раз подзатыльник от взрослых? «Нельзя» — звучит как «умри, но сделай!»
В компании нескольких драков, вольготно развалившись и расставив ноги, Схаэгрен сидел на шкурах в полупустом сейчас круге из каменных кресел. С удивлением я рассматривала женщину, занявшую место на его колене. Совсем молоденькая, даже младше меня. Тонкая, словно бы прозрачная, но не лишённая женской красоты, она смотрела перед собой ярко-голубыми глазами. Казалось, на этом лице никогда не жила улыбка и счастье, а белые волосы, распущенные по изящным плечам, ловили блики огня и казались немного медными.
Замерев, я всё никак не могла разобраться в нахлынувших чувствах. Ведь совсем недавно этот драк принадлежал мне, хотел только меня, и не позволял себе даже взглянуть на других женщин! И пусть я сама улетела к Лесску, но… получается, Схаэгрен действительно и не собирался меня искать. Зачем я ему, если есть молодая красивая магиня, которая теперь сидит у него на колене, а сам он без зазрения совести развалился в одном из кресел, о котором так давно мечтал?
Злость застила сердце, но ей на смену быстро пришло недоумение. Белокурая магиня совсем не выглядела победительницей, которой принадлежит теперь один из самых сильных драков. «Что же ты не рада, а? Вся Морская долина будет твоей, если правильно распорядиться властью!» В какой-то момент магиня посмотрела на меня. Так, словно услышала мои мысли! Сердце замерло.
— Кто там? — просил Схаэгрен, по-свойски прижав женщину к себе рукой и заглядывая в её глаза. — Я чую презрение и злость. Снова завистники?
— Да, — тихо отозвалась она бесцветным голосом, отведя от меня взгляд.
— Красавица… — протянул он. — Какая же мне досталась красавица! — наклонил её к себе, целуя в губы.
Даже я озадаченно уже взирала на эту странную парочку, не то, что драки! Но те ухмылялись, принимая неприступность и сопротивление принцессы как пикантный момент в отношениях. Но с каких пор Схаэгрену начали нравиться женщины, от которых разит безразличием и злобой?! А ещё я очень хорошо помнила эти ухоженные ручки, в которых так жеманно выглядел бокал вина, а по горлу и сейчас, казалось, стекала горечь полыни вместе с дорогим вином из подвалов императорского дворца.
Эта женщина отняла у меня три года жизни. Три года жизни, личности, право на собственное тело… Отняла моего драка. А раз так, то пусть получает сполна то, чего так хотела: не слишком сладкую власть над антрацитовыми драконами, которые никогда не покорятся человеку в Морской долине, и постель Схаэгрена. Если выживет, конечно… Он-то никогда не верил в то, что человеческое тело может сгореть в такой пикантный момент. Вот уж будет потеха!..
И я уже хотела было уйти, как увидела в центральном просвете пещеры знакомый силуэт излишне мощного мужского тела. Лессканский дракон, которого я люто ненавидела и считала своим врагом! Сильный настолько, что смог стать мне достойным противником не в одном поединке, немного прихрамывающий на одну ногу — в последнем бою я всё же хорошенько ему отомстила! Он вошёл в пещеру со связанными позади него руками, а я удивлённо замерла. Это что за потешный театр? Этот драк на моих глазах кованную цепь порвал, а тут — верёвки видны!..
Лессканца конвоировали двое антрацитовых. И оба ещё пару часов назад клялись мне, что им не нужна власть в совете! Вику и Тор с лицами, полными гордости, вели бывшего друга императора, словно пойманного крысиного короля. И в верёвках я всё же ошиблась. Поверх них были крепкие наручники, специально кованные для подобных незваных гостей. Но что он тут делает? Впрочем, если Схаэгрен сделает из него отбивную, я буду только рада…
И вроде все враги получали по заслугам, но было в происходящем что-то неправильное. Что-то, чего я не понимала, не видела, и что неимоверно злило! Меня отвлекла тихо осыпавшаяся каменная крошка, словно сзади подкрадывался кто-то из драков. Люди так аккуратно ходить не умеют. Но я ни за что больше не попадусь в лапы Схаэгрена, а потому уже чётко представила себе место, показавшееся мне самым безопасным: любимый маленький остров с торчащим из воды боком затонувшего корабля. Только молча замерла с наложенной на рот тёплой ладонью, озадаченно глядя снизу вверх на палец Лесска, приложенный к его же губам.
А если я закричу? А если бы мне не хватило выдержки?! Болван самоуверенный!..
Но я не закричала, нас не заметили, а Диармайд спокойно и осторожно стал изучать место, где мы были, словно рассчитывал, насколько оно подходит его планам. Я сложила руки на груди, наблюдая за ним: слишком уж тихо ступал император для человека. Почти не слышно, не глядя, выбирал ногой прочные выступы, которые бы не осыпались и не издали много шума. Неужели люди так могут? Тогда драконий род давно в опасности!.. Впрочем, его запах выдал бы себя с головой. Вот только… где он?!
Обратив внимание на то, что я уже второй раз принюхиваюсь к нему, когда он проходит мимо, Диар остановился. Кивнул вопросительно. С потолка капала вода, гулко разбивались капли о камни в полумраке. Пахло сыростью, морем, немного плесенью... но не Лесском. Я потянула носом у самой его груди, и едва не чихнула! Что-то едкое попало в нос, так, что пришлось зажать его рукой, иначе бы точно не сдержалась… А ещё меня насторожила внезапно образовавшаяся, липкая тишина. Слишком опасно было здесь оставаться надолго, это я хорошо усвоила ещё в детстве, и самое время было воспользоваться этими знаниями. Поэтому не стала отвечать, а просто требовательно ткнула пальцем в грудь Лесска, а потом на выход. Но этот… этот император сделал то же самое в отношении меня, да ещё и с таким изумлённым лицом, мол, тебе надо, ты и иди!
Препирательства долгими не были: император бесцеремонно потащил меня прочь из пещеры. Упираться было опасно, хотя и очень хотелось из вредности. Но и отойдя подальше от проёма, мы, не сговариваясь, с сомнением посмотрели на пролом. Слишком велика была вероятность того, что наш назревающий жаркий спор будет слышен и отсюда.
— Какого морского дьявола здесь делает… мой император?! — едко прошипела я, приготовившись хорошенько выплеснуть все эмоции разом, и уже набрала для этого воздуха в грудь.
— Могу задать тот же нездоровый вопрос, но времени мало. Ты со мной, или нет?..
Воздух в груди стал тесен, а невысказанные чувства — острее.
— … если ты не со мной, то хотя бы не мешай.
— И ты, — не поверив ушам, подалась вперёд и сузила глаза, — после всего, что натворила эта белокурая тварь, — собираешься спасать её? Рисковать собственной жизнью, ввязываясь в неизбежную схватку с антрацитовыми драконами?!
— Да.
Твёрдое «да». Ни капли сожаления или колебаний. Только сердце императорское бьётся так сильно, что я слышу его, и стоя рядом. За этой решимостью я ощущала нечто большее, чем желание спасти родную сестру. Сейчас Лесск смотрел на меня так, будто просил, как никогда. Словно мой ответ важен для него больше, чем всё, что было до этого между нами.
И именно сейчас мелькнула очень яркая мысль: если бы он и впрямь никогда не сомневался в своей правоте, то в живых не было бы ни меня, ни Ониксии. А значит, для него очень важна семья, близкие. Те за кого он будет бороться, даже если они неправы.
Тихо на скалах, только ветер гуляет, да эхо подхватывает шум прибоя. Ветер изредка треплет наши волосы, а я стою посреди родной долины, и разглядываю выразительные черты этого мужского лица, словно впервые. Я смотрела в зелёные глаза драка, забыв о том, что они никогда не сможет летать, и больше не чувствовала, что это важно. Если ветра дают крылья своим детям, то, возможно, они видны не всегда?..
— Вику и Тор — твоих рук дело? — спросила, подозрительно щурясь.
— Надеюсь, они не подведут, — неуверенно повёл плечом. — Нет времени стягивать сюда лессканских драконов. Они прибудут, но не все сразу.
Помявшись, Диар вздохнул.
— Ксанна, мне сейчас очень нужна твоя помощь. Я здесь чужой, а ты наверняка отлично знаешь эти места. Эти двое вкратце рассказали мне о пещере, и предположили, где ты. Но если ты мне поможешь, то сегодня погибнет гораздо меньше как антрацитовых, так и лессканских драконов.
— Но ведь они уже там! — недоумённо ткнула пальцем в разлом. — На что ты рассчитывал?!
— Просто покажи слабые места пещеры. Хотя бы ещё одно, кроме этого.
Я задумалась. Пещера была очень старой, и время не пощадило её своды. Слабых мест я знала как минимум три, но последствия…
— Схаэгрен погибнет? — тихо спросила, не глядя в глаза Лесску.
— Да.
— Вику, Тор?..
— Скорее всего, тоже.
— Нет!.. — резко обернулась. — Они не должны погибнуть!
Голос дрогнул. Я и сама не знала, почему так пожалела этих двоих, но… Во всей Морской долине только они прикрыли меня, только они согласились помочь, а я должна стоять и смотреть, как они умирают, да ещё и подсказать, как их убить?!
— Я уже ничего не могу изменить, — накрыл мои руки своими, чуть склоняясь ко мне. — Если не так, то вся долина умоется кровью и пеплом!
Это я как раз отлично понимала…
— Если ты такой умный, то придумай, как их спасти! Свою сестру ты не бросил, несмотря на её предательство, даже своего бывшего друга выпустил из заточения. А мне предлагаешь убить братьев по крови и не мешать?..
Человеческий император отвёл взгляд, всё ещё сжимая мои запястья. Желваки играли на смуглых скулах.
— По одному свиданию, — холодно предложила сделку, скользнув ладонью по его груди. — За жизнь каждого.
Он удивлённо нахмурился, взглянув в мои глаза. Стало немного неловко за свою наглость, но он не оставил мне выбора! Кажется, Лесск уже собирался сказать что-то холодное и язвительное, но в последний момент передумал. Отошёл на полшага, с тревогой поглядывая на пещеру, нервно провёл рукой по голове, убирая назойливо прилипшие к губам волосы.
— Я сделаю всё, что смогу, — пообещал со вздохом, глядя на соседний горный хребет. — Но не за свидания, Ксанна, а просто потому, что этого хочешь ты.
Замерла. Даже воздух в лёгких кончился.
— Так ты поможешь? — чуть улыбнулся обаятельно.
Изучение слабых мест пещеры заняла не слишком много времени. Всё происходило очень быстро. Лессканцы прибывали, но старались тут же скрыться с глаз, получая команду напряжённого императора. Ксанна выглядела растерянной, но в ход событий не вмешивалась. Даже не стала спорить, когда неожиданно Лесск оторвался от раздачи указаний, поймав несколько взглядов в сторону драконицы и молча накинул на неё свой плащ. Времени на церемонии не было, и он бы и вовсе отправил Ксанну подальше отсюда, то откуда-то знал, что она не уйдёт. Диармайд и сам бы не ушёл на её месте. Кто захочет покинуть родных в такой ситуации?
Когда всё было готово, силы расставлены, а драконы знали, что делать, Диармайд присел на корточки неподалёку от скалы. Зашептав заклятия на древнем языке, его лицо, его глаза преобразились. Кожа и скулы покрылись сияющими оранжевым светом борозды, рот и глаза словно наполнились лавой, а по его рукам и ладоням зазмеились такие же яркие ручейки чистой магии огня, при виде которых у антрацитовой драконицы скрутило живот от страха.
Было заметно, как волнуются драконы, сглатывая от напряжения, наблюдая за расходящимися огненными нитями поверх всей скалы. Когда словно в коконе из огненной паутины сияла вся скала, император поднял голову, всё ещё сидя на одном колене. Безумным взглядом самого бога огня сейчас осматривал он своё страшное творение.
Первыми из пещеры выскочили антрацитовые драконы, те, что составляли свиту Схаэгрена.
— Дарш! — скомандовал Лесск.
Зелёная тень поджарого дракона спикировала на двоих антрацитовых. Они даже не успели обернуться, — чёрный пепел осыпался с зелёных когтей сына Драконьего Хребта. Но то было лишь начало. Древняя пещера содрогнулась, расплавляемая не менее древней магией. Куски скалы загрохотали, срываясь с плеском в бушующее море. Верхушка пещеры оседала, раздавливая под своей массой всех, кто был внутри.
Ксанна с ужасом наблюдала за происходящим, и было заметно, что в этой схватке она не готова просто стоять рядом. Пыль поднималась столбами, шипела магическая магма. Внутри кто-то истошно орал. Раскалённый воздух звенел от напряжения, и все понимали, что сейчас у пленников пещеры совета нет ни шанса на спасение.
Страшная смерть. Неминуемая.
Антрацитовые драконы, заметившие страшную картину, в большинстве своём просто побоялись подлетать близко. А те, кто всё же решился, неизбежно ввязывались в схватку с лессканцами. Кипел бой, рвались крылья, когти, вонзались зубы. Сильно, просто невыносимо пахло гарью. Так, что от запаха моментально истлевшей на воздухе антрацитовой крови болела голова.
Шли минуты, но ни принцессы, ни Тора, ни Вику не было видно. Не выдержав, Ксанна сорвала плащ, и с разбега прыгнула со скалы, трансформируясь в антрацитовую драконицу.
— Ксанна, не смей!.. — грозно и низко прорычало страшное существо, меньше всего сейчас похожее на императора Раздолья.
— Эй… Эй… Эй… — подхватило эхо, утопая в рёве и грохоте.
Серокожего Вику я увидела спустя всего несколько минут. Узнала по драному шраму на спине, который он получил в детстве, неудачно нырнув. Он висел над пропастью, из последних сил цепляясь за выступ отвесной скалы лишь одной передней лапой, а вторую прижимал к груди. Его левое кожистое крыло было порвано и безвольно колыхалось на ветру, а под ним… Острые зубы скал торчали из пенящейся в прибое воды и словно ждали свою новую жертву. И с каждой попыткой уцепиться задними лапами за хоть какую-то опору, или помочь себе здоровым крылом, лишь усугубляли ситуацию.
С гортанным свистом я кинулась к нему, уворачиваясь от сцепившихся драконов. Вику съезжал всё ближе к краю, гортанным свистом призывая на помощь. Когти скользили. Очередной взрыв сотряс горячий воздух, я едва не полетела вниз, до боли опаляя крылья! Грохот, ослепляющие вспышки, крики… Я потеряла из виду Вику и заволновалась, ведь время шло на секунды! Вдобавок, один из лессканцев принял меня за врага, и… я полетела вниз после первого же его удара в бок, даже не пытаясь дать отпор. Только увернулась от когтей, и…
— Вику! — рвало горло надсадным рёвом. — Вику!..
Я успела лишь выхватить взглядом серую тень, барахтающуюся в падении, и преследующий лессканец лишь прибавил сил. Изо всей мочи я рванула наперерез Вику. И с каждым гулким и частым ударом сердца я осознавала одно: мне не успеть. А если я и успею, то не смогу вытащить тяжеленного драка на своих опалённых крыльях!.. Но всё происходило слишком быстро, чтобы испугаться. Когти скользнули по кожистому крылу и лапе, в глазах потемнело от перенапряжения в лопатках и грудных мышцах. Два взмаха — всё, что я смогла. Я расправила крылья, пытаясь спланировать подальше в море, но перенапряжённые мышцы не слушались. Мы падали.
Идти к главному входу было глупо, и я решила обогнуть пещеру с другой стороны. Когда мы были детьми, то часто прилетали сюда на спор: заметят нас драконы из совета, или нет. А, надо сказать, детям сюда прилетать и не полагалось, и провинившихся наказывали по всей строгости. Только что бы мы были за дети, если б не получили хоть раз подзатыльник от взрослых? «Нельзя» — звучит как «умри, но сделай!»
В компании нескольких драков, вольготно развалившись и расставив ноги, Схаэгрен сидел на шкурах в полупустом сейчас круге из каменных кресел. С удивлением я рассматривала женщину, занявшую место на его колене. Совсем молоденькая, даже младше меня. Тонкая, словно бы прозрачная, но не лишённая женской красоты, она смотрела перед собой ярко-голубыми глазами. Казалось, на этом лице никогда не жила улыбка и счастье, а белые волосы, распущенные по изящным плечам, ловили блики огня и казались немного медными.
Замерев, я всё никак не могла разобраться в нахлынувших чувствах. Ведь совсем недавно этот драк принадлежал мне, хотел только меня, и не позволял себе даже взглянуть на других женщин! И пусть я сама улетела к Лесску, но… получается, Схаэгрен действительно и не собирался меня искать. Зачем я ему, если есть молодая красивая магиня, которая теперь сидит у него на колене, а сам он без зазрения совести развалился в одном из кресел, о котором так давно мечтал?
Злость застила сердце, но ей на смену быстро пришло недоумение. Белокурая магиня совсем не выглядела победительницей, которой принадлежит теперь один из самых сильных драков. «Что же ты не рада, а? Вся Морская долина будет твоей, если правильно распорядиться властью!» В какой-то момент магиня посмотрела на меня. Так, словно услышала мои мысли! Сердце замерло.
— Кто там? — просил Схаэгрен, по-свойски прижав женщину к себе рукой и заглядывая в её глаза. — Я чую презрение и злость. Снова завистники?
— Да, — тихо отозвалась она бесцветным голосом, отведя от меня взгляд.
— Красавица… — протянул он. — Какая же мне досталась красавица! — наклонил её к себе, целуя в губы.
Даже я озадаченно уже взирала на эту странную парочку, не то, что драки! Но те ухмылялись, принимая неприступность и сопротивление принцессы как пикантный момент в отношениях. Но с каких пор Схаэгрену начали нравиться женщины, от которых разит безразличием и злобой?! А ещё я очень хорошо помнила эти ухоженные ручки, в которых так жеманно выглядел бокал вина, а по горлу и сейчас, казалось, стекала горечь полыни вместе с дорогим вином из подвалов императорского дворца.
Эта женщина отняла у меня три года жизни. Три года жизни, личности, право на собственное тело… Отняла моего драка. А раз так, то пусть получает сполна то, чего так хотела: не слишком сладкую власть над антрацитовыми драконами, которые никогда не покорятся человеку в Морской долине, и постель Схаэгрена. Если выживет, конечно… Он-то никогда не верил в то, что человеческое тело может сгореть в такой пикантный момент. Вот уж будет потеха!..
И я уже хотела было уйти, как увидела в центральном просвете пещеры знакомый силуэт излишне мощного мужского тела. Лессканский дракон, которого я люто ненавидела и считала своим врагом! Сильный настолько, что смог стать мне достойным противником не в одном поединке, немного прихрамывающий на одну ногу — в последнем бою я всё же хорошенько ему отомстила! Он вошёл в пещеру со связанными позади него руками, а я удивлённо замерла. Это что за потешный театр? Этот драк на моих глазах кованную цепь порвал, а тут — верёвки видны!..
Лессканца конвоировали двое антрацитовых. И оба ещё пару часов назад клялись мне, что им не нужна власть в совете! Вику и Тор с лицами, полными гордости, вели бывшего друга императора, словно пойманного крысиного короля. И в верёвках я всё же ошиблась. Поверх них были крепкие наручники, специально кованные для подобных незваных гостей. Но что он тут делает? Впрочем, если Схаэгрен сделает из него отбивную, я буду только рада…
И вроде все враги получали по заслугам, но было в происходящем что-то неправильное. Что-то, чего я не понимала, не видела, и что неимоверно злило! Меня отвлекла тихо осыпавшаяся каменная крошка, словно сзади подкрадывался кто-то из драков. Люди так аккуратно ходить не умеют. Но я ни за что больше не попадусь в лапы Схаэгрена, а потому уже чётко представила себе место, показавшееся мне самым безопасным: любимый маленький остров с торчащим из воды боком затонувшего корабля. Только молча замерла с наложенной на рот тёплой ладонью, озадаченно глядя снизу вверх на палец Лесска, приложенный к его же губам.
А если я закричу? А если бы мне не хватило выдержки?! Болван самоуверенный!..
Но я не закричала, нас не заметили, а Диармайд спокойно и осторожно стал изучать место, где мы были, словно рассчитывал, насколько оно подходит его планам. Я сложила руки на груди, наблюдая за ним: слишком уж тихо ступал император для человека. Почти не слышно, не глядя, выбирал ногой прочные выступы, которые бы не осыпались и не издали много шума. Неужели люди так могут? Тогда драконий род давно в опасности!.. Впрочем, его запах выдал бы себя с головой. Вот только… где он?!
Обратив внимание на то, что я уже второй раз принюхиваюсь к нему, когда он проходит мимо, Диар остановился. Кивнул вопросительно. С потолка капала вода, гулко разбивались капли о камни в полумраке. Пахло сыростью, морем, немного плесенью... но не Лесском. Я потянула носом у самой его груди, и едва не чихнула! Что-то едкое попало в нос, так, что пришлось зажать его рукой, иначе бы точно не сдержалась… А ещё меня насторожила внезапно образовавшаяся, липкая тишина. Слишком опасно было здесь оставаться надолго, это я хорошо усвоила ещё в детстве, и самое время было воспользоваться этими знаниями. Поэтому не стала отвечать, а просто требовательно ткнула пальцем в грудь Лесска, а потом на выход. Но этот… этот император сделал то же самое в отношении меня, да ещё и с таким изумлённым лицом, мол, тебе надо, ты и иди!
Препирательства долгими не были: император бесцеремонно потащил меня прочь из пещеры. Упираться было опасно, хотя и очень хотелось из вредности. Но и отойдя подальше от проёма, мы, не сговариваясь, с сомнением посмотрели на пролом. Слишком велика была вероятность того, что наш назревающий жаркий спор будет слышен и отсюда.
— Какого морского дьявола здесь делает… мой император?! — едко прошипела я, приготовившись хорошенько выплеснуть все эмоции разом, и уже набрала для этого воздуха в грудь.
— Могу задать тот же нездоровый вопрос, но времени мало. Ты со мной, или нет?..
Воздух в груди стал тесен, а невысказанные чувства — острее.
— … если ты не со мной, то хотя бы не мешай.
— И ты, — не поверив ушам, подалась вперёд и сузила глаза, — после всего, что натворила эта белокурая тварь, — собираешься спасать её? Рисковать собственной жизнью, ввязываясь в неизбежную схватку с антрацитовыми драконами?!
— Да.
Твёрдое «да». Ни капли сожаления или колебаний. Только сердце императорское бьётся так сильно, что я слышу его, и стоя рядом. За этой решимостью я ощущала нечто большее, чем желание спасти родную сестру. Сейчас Лесск смотрел на меня так, будто просил, как никогда. Словно мой ответ важен для него больше, чем всё, что было до этого между нами.
И именно сейчас мелькнула очень яркая мысль: если бы он и впрямь никогда не сомневался в своей правоте, то в живых не было бы ни меня, ни Ониксии. А значит, для него очень важна семья, близкие. Те за кого он будет бороться, даже если они неправы.
Тихо на скалах, только ветер гуляет, да эхо подхватывает шум прибоя. Ветер изредка треплет наши волосы, а я стою посреди родной долины, и разглядываю выразительные черты этого мужского лица, словно впервые. Я смотрела в зелёные глаза драка, забыв о том, что они никогда не сможет летать, и больше не чувствовала, что это важно. Если ветра дают крылья своим детям, то, возможно, они видны не всегда?..
— Вику и Тор — твоих рук дело? — спросила, подозрительно щурясь.
— Надеюсь, они не подведут, — неуверенно повёл плечом. — Нет времени стягивать сюда лессканских драконов. Они прибудут, но не все сразу.
Помявшись, Диар вздохнул.
— Ксанна, мне сейчас очень нужна твоя помощь. Я здесь чужой, а ты наверняка отлично знаешь эти места. Эти двое вкратце рассказали мне о пещере, и предположили, где ты. Но если ты мне поможешь, то сегодня погибнет гораздо меньше как антрацитовых, так и лессканских драконов.
— Но ведь они уже там! — недоумённо ткнула пальцем в разлом. — На что ты рассчитывал?!
— Просто покажи слабые места пещеры. Хотя бы ещё одно, кроме этого.
Я задумалась. Пещера была очень старой, и время не пощадило её своды. Слабых мест я знала как минимум три, но последствия…
— Схаэгрен погибнет? — тихо спросила, не глядя в глаза Лесску.
— Да.
— Вику, Тор?..
— Скорее всего, тоже.
— Нет!.. — резко обернулась. — Они не должны погибнуть!
Голос дрогнул. Я и сама не знала, почему так пожалела этих двоих, но… Во всей Морской долине только они прикрыли меня, только они согласились помочь, а я должна стоять и смотреть, как они умирают, да ещё и подсказать, как их убить?!
— Я уже ничего не могу изменить, — накрыл мои руки своими, чуть склоняясь ко мне. — Если не так, то вся долина умоется кровью и пеплом!
Это я как раз отлично понимала…
— Если ты такой умный, то придумай, как их спасти! Свою сестру ты не бросил, несмотря на её предательство, даже своего бывшего друга выпустил из заточения. А мне предлагаешь убить братьев по крови и не мешать?..
Человеческий император отвёл взгляд, всё ещё сжимая мои запястья. Желваки играли на смуглых скулах.
— По одному свиданию, — холодно предложила сделку, скользнув ладонью по его груди. — За жизнь каждого.
Он удивлённо нахмурился, взглянув в мои глаза. Стало немного неловко за свою наглость, но он не оставил мне выбора! Кажется, Лесск уже собирался сказать что-то холодное и язвительное, но в последний момент передумал. Отошёл на полшага, с тревогой поглядывая на пещеру, нервно провёл рукой по голове, убирая назойливо прилипшие к губам волосы.
— Я сделаю всё, что смогу, — пообещал со вздохом, глядя на соседний горный хребет. — Но не за свидания, Ксанна, а просто потому, что этого хочешь ты.
Замерла. Даже воздух в лёгких кончился.
— Так ты поможешь? — чуть улыбнулся обаятельно.
***
Изучение слабых мест пещеры заняла не слишком много времени. Всё происходило очень быстро. Лессканцы прибывали, но старались тут же скрыться с глаз, получая команду напряжённого императора. Ксанна выглядела растерянной, но в ход событий не вмешивалась. Даже не стала спорить, когда неожиданно Лесск оторвался от раздачи указаний, поймав несколько взглядов в сторону драконицы и молча накинул на неё свой плащ. Времени на церемонии не было, и он бы и вовсе отправил Ксанну подальше отсюда, то откуда-то знал, что она не уйдёт. Диармайд и сам бы не ушёл на её месте. Кто захочет покинуть родных в такой ситуации?
Когда всё было готово, силы расставлены, а драконы знали, что делать, Диармайд присел на корточки неподалёку от скалы. Зашептав заклятия на древнем языке, его лицо, его глаза преобразились. Кожа и скулы покрылись сияющими оранжевым светом борозды, рот и глаза словно наполнились лавой, а по его рукам и ладоням зазмеились такие же яркие ручейки чистой магии огня, при виде которых у антрацитовой драконицы скрутило живот от страха.
Было заметно, как волнуются драконы, сглатывая от напряжения, наблюдая за расходящимися огненными нитями поверх всей скалы. Когда словно в коконе из огненной паутины сияла вся скала, император поднял голову, всё ещё сидя на одном колене. Безумным взглядом самого бога огня сейчас осматривал он своё страшное творение.
Первыми из пещеры выскочили антрацитовые драконы, те, что составляли свиту Схаэгрена.
— Дарш! — скомандовал Лесск.
Зелёная тень поджарого дракона спикировала на двоих антрацитовых. Они даже не успели обернуться, — чёрный пепел осыпался с зелёных когтей сына Драконьего Хребта. Но то было лишь начало. Древняя пещера содрогнулась, расплавляемая не менее древней магией. Куски скалы загрохотали, срываясь с плеском в бушующее море. Верхушка пещеры оседала, раздавливая под своей массой всех, кто был внутри.
Ксанна с ужасом наблюдала за происходящим, и было заметно, что в этой схватке она не готова просто стоять рядом. Пыль поднималась столбами, шипела магическая магма. Внутри кто-то истошно орал. Раскалённый воздух звенел от напряжения, и все понимали, что сейчас у пленников пещеры совета нет ни шанса на спасение.
Страшная смерть. Неминуемая.
Антрацитовые драконы, заметившие страшную картину, в большинстве своём просто побоялись подлетать близко. А те, кто всё же решился, неизбежно ввязывались в схватку с лессканцами. Кипел бой, рвались крылья, когти, вонзались зубы. Сильно, просто невыносимо пахло гарью. Так, что от запаха моментально истлевшей на воздухе антрацитовой крови болела голова.
Шли минуты, но ни принцессы, ни Тора, ни Вику не было видно. Не выдержав, Ксанна сорвала плащ, и с разбега прыгнула со скалы, трансформируясь в антрацитовую драконицу.
— Ксанна, не смей!.. — грозно и низко прорычало страшное существо, меньше всего сейчас похожее на императора Раздолья.
— Эй… Эй… Эй… — подхватило эхо, утопая в рёве и грохоте.
***
Серокожего Вику я увидела спустя всего несколько минут. Узнала по драному шраму на спине, который он получил в детстве, неудачно нырнув. Он висел над пропастью, из последних сил цепляясь за выступ отвесной скалы лишь одной передней лапой, а вторую прижимал к груди. Его левое кожистое крыло было порвано и безвольно колыхалось на ветру, а под ним… Острые зубы скал торчали из пенящейся в прибое воды и словно ждали свою новую жертву. И с каждой попыткой уцепиться задними лапами за хоть какую-то опору, или помочь себе здоровым крылом, лишь усугубляли ситуацию.
С гортанным свистом я кинулась к нему, уворачиваясь от сцепившихся драконов. Вику съезжал всё ближе к краю, гортанным свистом призывая на помощь. Когти скользили. Очередной взрыв сотряс горячий воздух, я едва не полетела вниз, до боли опаляя крылья! Грохот, ослепляющие вспышки, крики… Я потеряла из виду Вику и заволновалась, ведь время шло на секунды! Вдобавок, один из лессканцев принял меня за врага, и… я полетела вниз после первого же его удара в бок, даже не пытаясь дать отпор. Только увернулась от когтей, и…
— Вику! — рвало горло надсадным рёвом. — Вику!..
Я успела лишь выхватить взглядом серую тень, барахтающуюся в падении, и преследующий лессканец лишь прибавил сил. Изо всей мочи я рванула наперерез Вику. И с каждым гулким и частым ударом сердца я осознавала одно: мне не успеть. А если я и успею, то не смогу вытащить тяжеленного драка на своих опалённых крыльях!.. Но всё происходило слишком быстро, чтобы испугаться. Когти скользнули по кожистому крылу и лапе, в глазах потемнело от перенапряжения в лопатках и грудных мышцах. Два взмаха — всё, что я смогла. Я расправила крылья, пытаясь спланировать подальше в море, но перенапряжённые мышцы не слушались. Мы падали.
