ПРОДА от 19.11
2.
Аджмаль молился, еще и еще раз даря поклоны всемогущему богу и прося помощи своей рожающей жене.
Солнце, стоящее в зените, било в окна горячим светом. Срок пришел. Сегодня утром Шатаме, по совету повитухи до последнего дня гулявшая по саду, закричала, повиснув на руке мужа.
-Быстро разродится. Все будет хорошо, - закрывая дверь в спальню, проговорила скрипучим голосом старуха - домоуправительница Табиба, сестра повитухи. Шатаме стонала на кровати. Повариха поставила греть воду. Аджмаль схватился за голову. Женщины выпроводили его в соседнюю комнату.
Прошло два часа. Крики Шатаме начинали сводить с ума. От мысли о том, какую боль испытывает жена, мужчине сводило челюсти. Но он ничем не мог помочь своей Шатаме, своему чудесному, любимому, единственному цветку.
Бог не давал детей девять лет. Аджмаль, будучи старшим сыном, много раз слышал от отца настойчивое пожелание взять вторую жену. Братья не думали о женитьбе. И пусть отец не собирался покидать этот мир еще не одну сотню лет, он желал видеть продолжение своей крови и требовал от старшего, женатого сына, родить ему внука, мальчика.
Аджмаль упал в новом поклоне. Он уже давно сидел на коленях. Предчувствие счастья наполняло его сердце, но пока дитя не появилось на свет, страх не отпускал мужчину. Он боялся за жену и младенца. Все в груди трепетало. Крики Шатамэ убивали. И, если бы любимая назвала его имя, он в ту же секунду поспешил к ней.
За толстой деревянной дверью началась суета. Голоса Табибы и ее сестры, повитухи Шурук, загалдели наперебой. Аджмаль, на коленях сидящий на молитвенном коврике, обернулся. Шатамэ закричала, громко, протяжно, почти воя. И затихла. Мужчина замер с остекленевшими глазами, дыхание остановилось. Тишину прервал пискливый, тревожный и радостный крик ребенка. Если бы Аджмаль не занимался магией огня, в этот миг у него на глазах выступили бы слезы.
Мужчина, вскочив с пола, рванул к двери заветной комнаты, но в ту же секунду остановился, поняв, что, возможно, сейчас его там еще не ждут. Дитя продолжало громко пищать, его тонкий голос слился с радостными стонами и вздохами жены. Аджмаль вознес хвалу небу, закрыв лицо руками. Пальцы дрожали. Присев в кресло у стены рядом с дверью, молодой отец глубоко вдохнул, губы задрожали в улыбке. В голове родился вопрос: кого же подарил им Аллах - сына или дочь? Аджмаль был одинаково рад тому и другому. Открылась дверь. Мужчина вздрогнул.
-Господин, - выглянула Табиба, - госпожа зовет вас, - и , склонив голову, пропустила спешащего хозяина в комнату.
Шатаме, взмокшая и румяная, укрытая расшитой простыней, полусидела на постели. Ее раскрасневшиеся глаза сияли счастьем. На коленях, закутанное в белое тонкое покрывало, лежало малюсенькое смуглое дитя. Аджмаль замер. Его сердце екнуло, ресницы дрогнули. Тонкие пальцы любимой нежно гладили драгоценный сверток.
-О Боже, - прошептал молодой отец и аккуратно, будто крадучись, не отрывая глаз от ребенка, подошел к кровати, почти не дыша.
-Девочка, - робко прошептала сияющая Шатаме.
-Ямина. Благословенная, - дал ребенку имя Аджмаль. Повитуха и домоуправительница тем временем тихо покинули комнату, унося с собой тазы с водой и полотенца. Муж и жена нежно взялись за руку, Аджмаль сел на край кровати. Дитя, казалось, спало, зажмурив глазки. - Как ты себя чувствуешь, любимая? - ласково сжал он пальцы жены.
-Все хорошо, - улыбнулась Шатаме. Было видно, как сильно она устала, в шоколадных рысьих глазах краснели прожилки, губы высохли и побледнели. Аджмаль прижал к своей щеке ее тонкую, изящную руку. Счастью в его сердце не было предела. - Напиши отцу, обрадуй его. Пошли гонца к моим родителям. Они непременно захотят приехать к нам.
-Да, да, - закивал Аджмаль, в глубине сердца не желающий ни с кем делиться своей радостью и ощущающий новый смысл своей жизни.
-Позови Табибу, любимый. И пусть она возьмет мне попить, - попросила Шатаме.
Аджмаль очень быстро, почти бегом отправился на кухню. Служанки стирали полотенца, повариха жарила мясо, усталые Табиба и Шурук сидели на лавочке в уголке у стены. Увидев хозяина, они вскочили и склонили головы.
-Табиба, отнеси хозяйке воды, - распорядился Аджмаль, - Шурук, идем со мной, - счастье переполняло сердце молодого отца, он решил наградить повитуху в особой щедростью.
Аджмаль знал, что старуха живет на окраине города одна. Ее муж умер пару лет назад, а две дочки давно уехали в семьи к мужьям в предгорье.
-Мансур, - выглянул из окна во двор Аджмаль, мужчина на лавке под пальмой оглянулся. - Иди в кабинет, - и продолжил бодро шагать по коридору. Следом семенила старая Шурук, склонив голову. На пороге комнаты она остановилась, не смея войти с господином. Аджмаль достал из стола большую деревянную шкатулку и кошелек-мешок и щедро отсыпал золотых монет, под завязку.
-Слушаю, господин, - вошел Мансур. Его лицо было особенно загорелым, так как часто приходилось бывать на солнце, мужчина сопровождал служанок на рынок, занимался садом и порядком во дворе.
-Возьми в кладовой пять пластин вяленого мяса, кувшин вина, бочонок меда, мешок муки и мешок риса, бутылку масла и насыть сумку разных орехов. Отвези в дом Шурук, - распорядился Аджмаль и вышел из кабинета. - Аллах возблагодарит тебя за заботу о моей жене, - вложил он в руки старухи мешочек с золотом.
-Да благословит великий бог вашу семью, господин, - благодарно еще ниже, по прежнему не поднимая глаз, склонилась Шурук. - И даст вам еще много дочерей и сыновей, и сохранит вашу первую дочь, даст ей крепкого здоровья, красоты и богатого, любящего мужа.
Сердце Аджмаля откликнулось трепетом на доброе пожелание старухи. Мансур повел Шурук за собой, а молодой отец поспешил к жене и дочери.
Шатаме дремала, Ямина по прежнему лежала у нее на коленях. У кровати сидела Табиба. Когда хозяин вошел, она подскочила с табуретки.
-Сиди, сиди, - прошептал Аджмаль. Домоуправительница, устало вздохнув, опустилась на прежнее место. Мужчина подошел к кровати и замер, любуясь женой и маленькой дочкой. Ресницы Шатаме подрагивали в тревожном сне. Дитя тихо, едва заметно дышало, так же будто бы зажмурив глазки. Табиба еще ниже опустила голову, Аджмаль только сейчас увидел, что от усталости. - Иди, отдохни до вечера, - шепотом распорядился он. Старуха благодарно кивнула. - Пришли Румману.
Несколько минут в тишине молодой отец любовался своей новорожденной дочкой, но так и не решился притронуться к ней. Чудо случившегося было для него настолько удивительным, что никакая магия не шла в сравнение. «В грядущую красную луну нужно непременно заговорить камень для оберега Ямине, - решил Аджмаль. - И приготовить для Шатаме питье, прибавляющее сил и молодости. Нужно порыться в библиотеке у отца».
Тихо вошла Руммана и, с улыбкой глядя на спящее дитя, опустилась на табуретку. Аджмаль, постояв еще пару секунд в нарушенном единении с драгоценным даром неба, отправился в кабинет, писать письма мужьям сестер, родителям и братьям.
Птица от отца прилетела под вечер. Почти одновременно с ней с юга прибыл брат Захран, родной с Аджмалем по матери, старшей жене отца.
Захран привез подарки Шатаме и Ямине: золото и ткани. Брату он прихватил лучшее вино, гость жил в предгорье южного склона и помимо магии занимался виноделием. Поначалу обрадованный теплыми словами и поздравлениями, полученными в письме от отца, Аджмаль заметил в лице младшего брата необходимость поговорить и понял, что причиной приезда стало не только известие о рождении племянницы.
Повидав Ямину - Руммана вынесла младенца к мужчинам - Захран предложил уединиться в тихом месте, чем заронил тревожное волнение в сердце счастливого брата. Двое ушли в кабинет.
-Что случилось, брат? - сразу перешел к делу Аджмаль.
-Я получил письмо от матери, - начал Захран.
-Она больна? - привстал с испуге старший брат. Они сидели рядом на мягкой кушетке.
-Слава богу, здоровье ее в порядке, - поспешил успокоить Аджмаля Захран. - Ты помнишь, я говорил, что отец после свадьбы весной снова летал в Долину Царей?
-Опять эта история с книгой Ра? - как бы отмахиваясь от надоедливого разговора, качнул головой Аджмаль. Тема была изучена тысячу раз. Отец много лет безуспешно искал книгу заклинаний, якобы написанную богом Солнца. О ней ходили удивительные легенды. Поиски вели многие маги уже несколько сотен лет. Реакция брата на слова заставила молодого отца насторожиться. - Он ее нашел???
-Нет. Не думаю, что она все-таки существует. Я тысячу раз говорил, что такой сильный артефакт не может быть спрятан, не оставляя магического следа, - Захран был как никогда серьезен. - Отец нашел другую интересную вещь.., - старший брат сузил глаза. - Маятник двух стихий. Храм оказался разрушен. И он беспрепятственно взял его с алтаря.
-Захран, ты шутишь?
Но брат не шутил.
-Только жрец Времени имеет право пользоваться маятником. Храм в Египте давно запечатан и заброшен. Тысячи лет он был заметен песком. Прошлой зимой после сильного дождя его крыша провалилась, кто-то заметил яму и продал эту новость человеку, оставленному отцом руководить раскопками. Вчера отец летал в Тетапатон.
-Что ты хочешь сказать этим? - Аджмаль смотрел в темно-карие глаза брата, решительные и предостерегающие.
-Он ходил в Верхний Храм.
-Нет, - не веря качнул головой старший брат.
-В Храм Воды, - Захран оказался непреклонным. - И то, что он взял там, с помощью Маятника можно обратить против стихии огня.
-Не может быть...
-Мама не стала писать тебе, зная, что ты слишком мягок к отцу и Шатаме скоро родит. Четырнадцатого полнолуние. Я напишу отцу, что хочу приехать к нему заговаривать камни.
-И ты думаешь, что он откажет тебе, потому как будет заниматься вещью, которую взял в Храме Воды.., - понял ход мыслей Аджмаль.
-Более того, я уверен, что он не посвятит меня в это свое путешествие в Тетапатон, - не отводил горячего взгляда Захран. Старший брат обхватил голову руками. - Ты знаешь, сила всегда была его главной целью.
...Отец действительно отказал Захрану в приеме к полнолунию, сославшись на планируемый отъезд. Сын не поверил в причину отказа.
Спустя неделю Аджмаль получил письмо от приятеля за морем. Тот сообщал, что убит его хороший знакомый с двумя учениками, занимавшийся магией огня. И добавлял, что в тот самый день люди видели стаю ворон в стороне дома колдуна... Старший брат сразу же отписался Захрану.
В этот раз в дом к Аджмалю приехали Захран и Фарук, младший брат от второй жены отца, Тафиры. Слуги принесли в кабинет питье и еду, и мужчины уединились.
-Фарук, твое имя говорит о рассудительности. Скажи, как ты видишь эту ситуацию? - обратился к брату Аджмаль.
Младщий брат, стройный, невысокий, лет двадцати пяти, выглядел не по годам умным.
-Я ездил к матери на днях. Новость, которую мне довелось узнать, заставила меня немедля обратиться к Захрану, - второй младший брат также считал Аджмаля слишком мягким по отношении к отцу. - Кашеру, новая любимая жена нашего отца, проболталась, что хозяин хвалился великими планами по обретению силы и говорил, что скоро станет единственным магом стихии огня в Африке и Европе. Но это еще не все. Отец сказал ей, что собирается посвятить своих учеников.
-Всех? - удивился Аджмаль. Фарук кивнул и добавил:
-Это целая армия.
-Заметьте, братья, он не зовет нас к себе, - высказал Захран опасение, уже засевшее в сердце каждого. Мужчины посмотрели друг на друга.
-А Касид, сын Сейлы? Отец держит его при себе? Обучает? Он ценит его больше нас? - задал логичный вопрос Аджмаль. У мужчин был младший, четвертый брат от третьей жены отца. Мальчику едва исполнилось семь, в то время как Аджмалю было уже тридцать девять.
-Мать говорит, отец хочет ребенка от Кашеру. Теперь она его любимая жена. Отец общается только с ней и больше не возит жен на рынок и к женам друзей, - ответил Фарук.
-Не может быть, - откинулся на спинку кресла Аджмаль. - Мне кажется, мы недопонимаем ситуацию.
-Мне кажется, мы не знаем нашего отца, - как всегда прямолинейно смотрел в глаза старшему брату Захран. - У тебя родилась дочь, род в третьем поколении опять не считается продолженным, - Фарук кивнул. - Мой сын Мидхат от служанки никогда не будет признан отцом. За шесть лет отец ни разу не поинтересовался им и никогда его не видел.
-Мы неправы, братья, - попытался остановить безрадостные рассуждения Аджмаль. - Нам нужно поговорить с отцом.
-Ты отлично знаешь, брат, - обратился к Аджмалю Фарук, - что Касид — способный мальчик, он с детства проявляет большие способности к магии. Почему же тогда отец хочет посвятить учеников, а не своего сына?
Повисло молчание.
-Я скажу матери, она отравит Кашеру, - тяжело вздохнул Захран, предлагая выход из ситуации.
-А после отец убьет наших матерей и Сейлу, посчитав, что те приревновали его к молодой жене, - поспешил отговорить брата Аджмаль.
-Дело не в Кашеру, - заключил Фарук. - Она - всего лишь веселая, глупая девчонка. Дело в нашем отце. Почему он не сказал нам, что нашел Маятник? Зачем он взял его? Зачем летал в Тетапатон? Почему решил посвятить стихии всех учеников? Я отвечу, - Фарук тяжело вздохнул. - Отец хочет власти, не тратя сил на заговоры камней и саморазвитие, и не остановится ни перед чем, чтобы заполучить ее. Он взял маятник, чтобы с легкостью убивать себе подобных магов огня. Именно поэтому мы узнаём все новости от наших матерей, а не из первоисточника. Отец хочет сына от Кашеру. Все остальные для него - лишь дорога к безграничной власти.
-А ученики - орудие для достижения собственных целей. После того, как они выполнят свою функцию, он посвятит их стихии и убьет, заполучив совсем свежую силу, - добавил Захран.
Аджмалю нечего было возразить на слова братьев. Он любил отца, но понимал, что Фарук прав. Ближе к вечеру Аджмаль отправил письмо, в котором звал отца на праздник по случаю рождения дочери. Он писал, что приглашены родители и родственники Шатаме, друзья и братья. На такой праздник отец не мог не приехать...
Отец прилетел в назначенный день. Без жен. Со свитой учеников - стайкой воронов. Аджмаль сразу заметил, как изменилось его лицо. За время, которое они не виделись, черты заострились, став хищными, выражение ожесточилось.
Три брата: Аджмаль, Захран и Фарук встретили отца на пороге и проводили в дом. Они ожидали увидеть матерей. Разве рождение внука не повод встречи семьи? Впрочем, праздник никто не готовил. Братья старались выглядеть естественно. Ученики остались во дворе.
Отец и сыновья расположились в зале на удобных низких диванах. Слуги принесли вино, фрукты и кальян.
-Мне кажется, отец, или ты невесел? - завел разговор Аджмаль.
Отец, маг, который выглядел едва ли взрослее старшего сына, ответил:
-Ты прав. Я ждал внука. Он, возможно, изменил бы мои дальнейшие планы.
-Что ты имеешь в виду? - насторожился Аджмаль. Черты его красивого смуглого лица замерли.
-Теперь это не имеет значения, - но прежде, чем отец успел двинуть рукой, лежащей на колене, три огненные искры от трех сыновей ударили его в лицо, и он с воплем кинулся на пол. Следом на ковер без звука упали Аджмаль, Захран и Фарук. Позади замерли три ученика с кинжалами. Еще двое мигом подняли хозяина. - Проклятье, - прохрипел тот. Господина усадили на диван.
