-Я поеду вместо нее, - закрыл собой Мариану Оскольд.
-Это поступок настоящего мужчины, - сдержанно похвалил Модэн. - Но вы с Мариленой не двойняшки. Ты не подходишь. А Мариана станет тем, кто не даст следу потеряться для меня. Впереди фронт сырой непогоды.
Оскольд понимал, что колдун говорит о вещах, непонятных для простого человека, сейчас следовало довериться слепо. Он посмотрел в глаза Модэну, потом обернулся к Мариане. Девушка шагнула из-за плеча защитника.
-Мы поедем втроем, - настоял Оскольд.
-Ты будешь для меня обузой, - тоном, не терпящим возражения, исключил Модэн.
-Оставайся, - тихо согласилась девушка, взяв парня за руку и пытаясь унять дрожь своих пальцев в его теплой большой ладони.
Оскольд привел из дома лучшего коня. Что он сказал родителям, посвятил ли их вообще в ситуацию, осталось неизвестным. Прощаясь парень робко поцеловал Мариану в щеку и крепко прижал к себе. Девушка сдержала слезы.
-Я присмотрю за домом. Найдите Марилену. Возвращайтесь втроем, - прошептал он, отпуская руку Марианы.
Кони и всадники растворились в темноте. Селение спало, нигде ни огня. С каждой секундой звук копыт удаляясь становился все тише. Скоро он исчез. Какое-то время Оскольд простоял у калитки двора Марилены и Марианы, потом ушел в дом и принялся за ремонт окна с разбитым стеклом. Он понимал, что все равно не уснет. Ему хотелось побыть там, где совсем недавно они вдвоем находились с Марианой.
Над деревьями, трепещущими в зябком ветре, показалась луна.
6.
Беспощадное слепящее солнце стало мягче, пойдя на закат. Цвета уже не удивляли яркостью, на куполе потолка появилась тень решетки маленького квадратного окна. Кажется, жара чуть спала. Собравшись с силами, за день Марилена немного привыкла к невыносимому зною. Она думала о Модэне, в подробностях вспоминая встречу в серой комнате в пасмурный день. Там тоже было жарко. Но теперь в мыслях девушка поддерживала и подбадривала себя рожденными в той встрече эмоциями. С течением времени они претерпели метаморфозы, превратившись в дорогие и живительные. Закатное солнце не позволило легче дышать. Но сорочка и кожа постепенно высохли.
Вечером принесли еду. И заперли дверь. Это вновь был мужчина, но не из тех, что летели за каретой, угрюмый, постарше, в цветной одежде и платке, намотанном на голову.
На большом узорном металлическом блюде лежали мясо и бобы в подливке. Пахло аппетитно и непривычно. Там, где жила Марилена, так не готовили.
Очень хотелось есть. Решив, что похитители, если бы собирались, уже убили бы ее, и потому нет смысла отравлять пищу, девушка, предварительно понюхав, жадно выпила содержимое большого металлического кубка. Сладковатое питье было теплым, не дав освежающего наслаждения от его употребления. Но все же внутри разлилась живительная влага. С полминуты Марилена просидела с закрытыми глазами, чувствуя блаженство. Когда же оно разлилось по всему телу до кончиков пальцев, девушка принялась за мясо и бобы. В животе перестало урчать, сил прибавилось.
Оставив на ковре посуду, Марилена, теперь уже спокойно и сосредоточенно, нежели днем, начала обходить комнату, ощупывая гладкие белые стены, сложенные из идеально подогнанных друг к другу каменных кирпичей. День пошел на убыль. Сквозь решетчатое окно под потолком в комнату проникал красный закатный свет. Марилена шла по ковру босыми ногами, ведя ладонью по стене. Рука чувствовала сопротивление тепла.
Щелкнул засов. Девушка резко обернулась, сжавшись, готовая к сопротивлению. Открылась тяжелая деревянная дверь. Тот же мужчина, что и принес ужин, наклонившись забрал посуду.
«Темный, как черт», - мысленно выругалась Марилена, заметив за его спиной неосвещенный коридор и мысленно рванувшись туда в надежде найти прохладу.
-Скажи своему хозяину, пусть даст мне одежду! - прокричала девушка. Мужчина бросил на нее быстрый, внимательный взгляд ярких, черных глаз. Дверь тихо закрылась. Щелкнул засов. Марилена, опустившись на колени, склонила тяжелую голову. «Что сейчас с Марианой? - вновь, уже не первый раз за этот день вернулся тревожный вопрос. В ответ тишина. Но уже спустя секунды в воспрянувшем сознании прозвучала спасительная мысль. - Когда Малколм узнает, что меня украли, то найдет и заберет из этого ада».
Светящийся шар со скоростью кометы летел сквозь ночь.
Кони рассекали воздух и тьму. Там, где они были секунду назад, спустя мгновенье не оставалось и следа горячего света. Именно такая спешка полностью устраивала Марилену и подогревала надежду в ее сердце. Девушка не видела смысла вдумываться в способы Модэна и полностью доверилась ему. Скорость коней была ужасающей, но едва ли стоило замечать, что они не бегут по земле и нет никакой тряски, лишь плавное покачивание. Плотный, теплый ветер бил в лицо, заставляя склонить голову и сощуриться, тьма слева и справа сменялась тьмой, и только луна в небе оставалась неизменной и недостижимой, горькая половинка золотого диска.
Закутавшаяся в теплую накидку, в толстом платке на голове, рабочих холщовых штанах Оскольда, Марилена забыла думать о страхе. Она, пытаясь успокоиться и отвлечься от ужаса ситуации с похищением сестры, размышляла о том, что никогда прежде даже мысленно не допустила бы предположить подобные перемены в своей жизни. Разве возможно придумать то, что случилось с Мариленой?
Ветер, бьющий в лицо, начал смягчаться и терять давление, свет вокруг сгущаться. Кони внезапно пошли шагом, оказавшись в темноте. Огненный шар, сжавшись до размера яйца, завис у плеча Модэна, касаясь лучами ткани куртки колдуна. Мариана оглянулась, вглядываясь во тьму. Впереди, едва различимый в ночи размытыми очертаниями, стоял лес. Колдун смотрел в небо. Копыта затоптавшихся на месте коней застучали по камню.
-Они ехали через лес? - выдохнула девушка, удобнее устроившись в седле.
-Они летели небом, - ответил Модэн. Девушку почему-то не удивили такие слова.
-Значит, мы потеряем время?
-Нет, - колдун казался абсолютно спокойным. - Не обгоняй, - он плавно поднял руку. Огненный шарик, ждавший команды хозяина, нырнул ему под ладонь, перелив света из золотого ушел в белый. - Онэ, - коснулся Модэн головы своего коня, будто отдав ему частицу магического огня, - дитэ, - жеребца Марианы, тот фыркнул. - Сати, - соединил колдун ладони. Ночь поглотила мир.
Через секунду между пальцами колдуна прорвался свет. Его тугие лучи били в стороны, разрезая тьму. Глаза Марианы широко распахнулись, но уже в следующее мгновенье сощурились, спасаясь ресницами от слепящего огненного шара, растущего между ладонями Модэна. - Пэтро кардионэ мэру да коро, пэтро да монэ сиару но моро, - медленно, громко и ритмично произнес колдун и с силой ударил огненный шар в сторону леса. Марилена едва успела поймать взглядом резкое движение Модэна - мелькнула черная в слепяще-желтом свете рука колдуна, и кони рванули вперед. Вцепившись в поводья, девушка, сжав челюсти, не отрывая взгляд и не моргая, во все глаза смотрела на абсолютно черный, словно призрак, силуэт скачущего впереди всадника на коне в пылающем, слепящем желто-красном свете. Время остановилось. Скорость сдавила виски. Но ветер не бил в лицо, будто стена огня, летящая впереди, брала сопротивление воздуха на себя, защищая спешащих за ней. Глаза заслезились от слишком яркого света, но не смотреть было невозможно.
Неизвестно, сколько времени прошло. Мариана, опустив ресницы и продолжая сквозь веки видеть впереди источник света, мысленно молилась. Руки девушки крепко сжимали поводья. В сердце закрался беспощадный страх за сестру. Возможно, сказалась усталость, ведь уже давно наступила глубокая ночь, а девушка не отдохнула ни секунды с того самого момента, когда очнулась дома на полу. Тревога, заставившая сердце биться часто-часто, не уснула ни на миг за весь этот долгий день.
Вдруг свет потемнел, Мариана распахнула глаза. Огненный шар начал сужаться, будто убегая далеко вперед и оставляя позади не поспевающих за ним всадников. Еще мгновенье, и он метнулся в сторону. Кони резко остановились, закружив на месте в поглотившей пространство темноте. Кровь ударила Мариане в голову. Девушка, резко согнувшись, закрыла лицо рукой, упершись лбом в гриву и выдыхая.
Огненный шарик, теперь уже будто догоняя, на огромной скорости появился далеко позади всадников и остановившись замер на раскрытой, уверенной ладони обернувшегося Модэна. Колдун накрыл его второй рукой. И наступила кромешная тьма.
Через несколько мутных секунд отдышавшаяся Мариана подняла голову и разглядела в небе впереди бледную луну в сырой дымке. Обернувшись она увидела за спиною расплывчатые очертания темного леса.
В руке колдуна, словно цветок, между двумя пальцами появилось пламя яркой свечи. Девушка, на секунду потерявшись, вздрогнула, увидев в глазах Модэна пляшущий отраженный огонек.
-Ты в порядке? - приподнял колдун ее голову за подбородок. На лице девушки не было крови, она успешно перенесла перегрузку скоростью. - Молодец, - сдержанно похвалил он. Мариана неожиданно для себя ощутила манящее уютное удовольствие от прикосновения его теплых пальцев.
-Что мы будем делать, когда узнаем, кто украл Марилену? - робко спросила она.
-Когда мы найдем Марилену, я буду убивать, - на лице Модэна не дрогнул ни один мускул, он выглядел абсолютно спокойным. - Мне принадлежит почти треть силы стихии Огня. Вторая часть у мага Сиу Тамику из Японии. Ему моя сила не нужна, он гораздо ближе к совершенству, чем я. Оставшаяся треть раскидана между прочими, кто занимается Огнем. Их бесконечно много. Одни - примитивные колдуны, другие достигли в магии определенных высот, - Мариана внимательно слушала, широко распахнув глаза. - Наша планета в постоянном движении вырабатывает силы всех стихий, но они необработанные. Мастера, как я, могут использовать свободную стихию, которой принадлежат. Научиться такому нелегко, это требует времени, но оно того стоит. Для остальных магов этот неисчерпаемый потенциал труднодостижим или недоступен. Потому порой они убивают друг друга, чтобы взять уже готовую силу, сконцентрированную в человеке, и заговоренные полные силы стихии камни, - в каждом слове колдуна сквозили опыт, грамотность и ответственность, отягощенные властью.
Мариана моргнула. Ей показалось, что она поняла, почему сестра полюбила Модэна.
-Ведь вы сможете спасти Марилену? - девушке захотелось услышать в ответ короткое «да».
-Её не украли бы, не подготовив подвоха.
Огонек в его руке погас. Мариана подняла глаза к луне, подернутой легкой дымкой облака. Модэн подхлестнул коня. Руки девушки сжали поводья. Вспыхнувший огненный шар охватил всадников. Девушка прищурилась и через секунду начала молитву, пригнувшись к гриве плавно качающегося от колдовского полета жеребца.
7.
«Наверно, если бы выжать мою сорочку, то получился бы не один такой бокал, как мне принесли пить, - вспоминала Марилена прошедший горячий день. Она сидела на ковре у темной двери, запертой снаружи, зная, что с другой стороны молчаливо сторожит терпеливый конвоир. - Как же мне выбраться отсюда? - стены комнаты-тюрьмы погружались в сумрак. Наступала тихая ночь, прогретая каждым камешком стены, каждой ниточкой ковра и покрывала кровати. Угнетающая, настораживающая тишина.
Марилена с надеждой вспоминала место, куда ее водили в туалет. Тяжелая деревянная дверь - девушка притронулась к ее теплой шероховатой поверхности - скрывает коридор с длинным, узким, ярким ковром, уходящим в темноту; в коридоре нет окон, лампы не горят. Марилену привели в комнату с огромными зеркалами и оставили одну. Первым, что увидела девушка, был кран с водой, которой она жадно напилась и умылась. Здесь же в белом гладком камне находился неглубокий пустой бассейн, абсолютно сухой. В стене справа, словно окно выше привычного уровня, располагалась узорная деревянная перегородка из витых веток и листиков, с обратной стороны завешенная плотной светлой тканью. Оттуда послышался женский смех - Марилена настороженно замерла - и непонятные разговоры на чужом языке. Напившись воды и смочив горячую голову, девушка попробовала дотянуться до деревянной резной решетки. Она, найдя на цыпочках равновесие, уже влезла на каменную притолоку и просунула руку к шторе, вдруг щелкнул засов двери. Марилена спрыгнула на пол и подошла к выходу. Смуглый мужчина, бросив наблюдательный взгляд, пропустил ее в коридор и, как конвоир, повел в комнату.
«Что за ведьмы там сидят? - вертелся вопрос в голове Марилены. Она смутно помнила мужской голос, который слышала, когда ее ввели в дом. - Нужно что-то делать. Завтра снова будет невыносимо жаркий день». О том, для чего ее привезли сюда, девушка старалась не думать.
Мариана и Модэн летели сквозь ночь. Колдун отчетливо чувствовал в воздухе недавнее присутствие Марилены. След был совсем свежий, примешанная в него магия сокрытия не подавляла полностью отголоски стихии девушки и ее индивидуальной, любимой Модэном человеческой энергетики. Мариана, находящаяся в непосредственной близости, дергала в сердце колдуна тонкую струну необъяснимого ощущения, держа в постоянном внимании. Каждую секунду чувствуя голос ее крови, он безошибочно шел по следу любимой.
Модэн думал о предстоящей схватке. Риск жизнью Марилены был недопустим, и потому в голове колдуна все настойчивее звучала мысль о необходимой встрече с ненавистным ему человеком, единственным, кто мог бы помочь. От этого на сердце Модэна начинала ныть старая, но не зажившая рана. Глядя в стену огня, торящую дорогу двум всадникам, и держа под контролем окружающее пространство, поглощенное ночью, колдун анализировал слабости стихии Огня и собирал в голове мозаику разрозненной информации.
Колдун вспоминал недавнее время, размышляя, кто мог знать хоть что-либо о его знакомстве с Мариленой. Уже много лет он не замечал чужих магов в окрестностях своих земель. Да и о чем могли бы узнать шпионы, если он и Марилена виделись всего несколько раз и общались лишь дважды, в его замке и в доме сестер после свадьбы Андрэ? В общей картине заметно выделялась важная деталь - направление пути, по которому они с Марианой сейчас двигались. След шел сугубо сушей. Снова и снова продумывая варианты, Модэн приходил к одному и тому же ответу, имя ему было Киран аль-Беро.
Ночь длилась и длилась. Кони двигались маршрутом солнца, давно ушедшего за горизонт и сдавшего права дня. Белесая пелена тумана, разбавляющая тьму, скоро исчезла, и уже, наверное, час лил сильнейший холодный дождь. Огненный шар, поначалу наполнившийся горячим паром, скоро перестал справляться с небесной непогодой. Модэн не снизил скорость. Одежда быстро промокла до нитки, ледяные капли пробрали до самых костей. Движение летящих с силой магии коней превратилось в столкновение со сплошной сопротивляющейся стеной воды.
Конь резко перешел на бег и остановился. Мариана, хватая ртом воздух, оглядывалась по сторонам, стирая мокрыми дрожащими руками с лица воду и стараясь увидеть в непроглядной ночи Модэна. Колдун вынырнул из продрогшей ветреной тьмы.
-Мы немного отдохнем! - прокричал он сквозь шум дождя. - Идем! Там пещера!
Конь Марианы будто вслепую двинулся в сторону. Девушка схватила узду. Голова закружилась.
Кони прошли под деревьями - на секунду дождь ослабел, падая более крупными каплями. Мариана сжала челюсти. Без защиты огненного шара холод в мгновенье добрался до самого сердца.
-Это поступок настоящего мужчины, - сдержанно похвалил Модэн. - Но вы с Мариленой не двойняшки. Ты не подходишь. А Мариана станет тем, кто не даст следу потеряться для меня. Впереди фронт сырой непогоды.
Оскольд понимал, что колдун говорит о вещах, непонятных для простого человека, сейчас следовало довериться слепо. Он посмотрел в глаза Модэну, потом обернулся к Мариане. Девушка шагнула из-за плеча защитника.
-Мы поедем втроем, - настоял Оскольд.
-Ты будешь для меня обузой, - тоном, не терпящим возражения, исключил Модэн.
-Оставайся, - тихо согласилась девушка, взяв парня за руку и пытаясь унять дрожь своих пальцев в его теплой большой ладони.
Оскольд привел из дома лучшего коня. Что он сказал родителям, посвятил ли их вообще в ситуацию, осталось неизвестным. Прощаясь парень робко поцеловал Мариану в щеку и крепко прижал к себе. Девушка сдержала слезы.
-Я присмотрю за домом. Найдите Марилену. Возвращайтесь втроем, - прошептал он, отпуская руку Марианы.
Кони и всадники растворились в темноте. Селение спало, нигде ни огня. С каждой секундой звук копыт удаляясь становился все тише. Скоро он исчез. Какое-то время Оскольд простоял у калитки двора Марилены и Марианы, потом ушел в дом и принялся за ремонт окна с разбитым стеклом. Он понимал, что все равно не уснет. Ему хотелось побыть там, где совсем недавно они вдвоем находились с Марианой.
Над деревьями, трепещущими в зябком ветре, показалась луна.
Прода от 11.12
6.
Беспощадное слепящее солнце стало мягче, пойдя на закат. Цвета уже не удивляли яркостью, на куполе потолка появилась тень решетки маленького квадратного окна. Кажется, жара чуть спала. Собравшись с силами, за день Марилена немного привыкла к невыносимому зною. Она думала о Модэне, в подробностях вспоминая встречу в серой комнате в пасмурный день. Там тоже было жарко. Но теперь в мыслях девушка поддерживала и подбадривала себя рожденными в той встрече эмоциями. С течением времени они претерпели метаморфозы, превратившись в дорогие и живительные. Закатное солнце не позволило легче дышать. Но сорочка и кожа постепенно высохли.
Вечером принесли еду. И заперли дверь. Это вновь был мужчина, но не из тех, что летели за каретой, угрюмый, постарше, в цветной одежде и платке, намотанном на голову.
На большом узорном металлическом блюде лежали мясо и бобы в подливке. Пахло аппетитно и непривычно. Там, где жила Марилена, так не готовили.
Очень хотелось есть. Решив, что похитители, если бы собирались, уже убили бы ее, и потому нет смысла отравлять пищу, девушка, предварительно понюхав, жадно выпила содержимое большого металлического кубка. Сладковатое питье было теплым, не дав освежающего наслаждения от его употребления. Но все же внутри разлилась живительная влага. С полминуты Марилена просидела с закрытыми глазами, чувствуя блаженство. Когда же оно разлилось по всему телу до кончиков пальцев, девушка принялась за мясо и бобы. В животе перестало урчать, сил прибавилось.
Оставив на ковре посуду, Марилена, теперь уже спокойно и сосредоточенно, нежели днем, начала обходить комнату, ощупывая гладкие белые стены, сложенные из идеально подогнанных друг к другу каменных кирпичей. День пошел на убыль. Сквозь решетчатое окно под потолком в комнату проникал красный закатный свет. Марилена шла по ковру босыми ногами, ведя ладонью по стене. Рука чувствовала сопротивление тепла.
Щелкнул засов. Девушка резко обернулась, сжавшись, готовая к сопротивлению. Открылась тяжелая деревянная дверь. Тот же мужчина, что и принес ужин, наклонившись забрал посуду.
«Темный, как черт», - мысленно выругалась Марилена, заметив за его спиной неосвещенный коридор и мысленно рванувшись туда в надежде найти прохладу.
-Скажи своему хозяину, пусть даст мне одежду! - прокричала девушка. Мужчина бросил на нее быстрый, внимательный взгляд ярких, черных глаз. Дверь тихо закрылась. Щелкнул засов. Марилена, опустившись на колени, склонила тяжелую голову. «Что сейчас с Марианой? - вновь, уже не первый раз за этот день вернулся тревожный вопрос. В ответ тишина. Но уже спустя секунды в воспрянувшем сознании прозвучала спасительная мысль. - Когда Малколм узнает, что меня украли, то найдет и заберет из этого ада».
Светящийся шар со скоростью кометы летел сквозь ночь.
Кони рассекали воздух и тьму. Там, где они были секунду назад, спустя мгновенье не оставалось и следа горячего света. Именно такая спешка полностью устраивала Марилену и подогревала надежду в ее сердце. Девушка не видела смысла вдумываться в способы Модэна и полностью доверилась ему. Скорость коней была ужасающей, но едва ли стоило замечать, что они не бегут по земле и нет никакой тряски, лишь плавное покачивание. Плотный, теплый ветер бил в лицо, заставляя склонить голову и сощуриться, тьма слева и справа сменялась тьмой, и только луна в небе оставалась неизменной и недостижимой, горькая половинка золотого диска.
Закутавшаяся в теплую накидку, в толстом платке на голове, рабочих холщовых штанах Оскольда, Марилена забыла думать о страхе. Она, пытаясь успокоиться и отвлечься от ужаса ситуации с похищением сестры, размышляла о том, что никогда прежде даже мысленно не допустила бы предположить подобные перемены в своей жизни. Разве возможно придумать то, что случилось с Мариленой?
Ветер, бьющий в лицо, начал смягчаться и терять давление, свет вокруг сгущаться. Кони внезапно пошли шагом, оказавшись в темноте. Огненный шар, сжавшись до размера яйца, завис у плеча Модэна, касаясь лучами ткани куртки колдуна. Мариана оглянулась, вглядываясь во тьму. Впереди, едва различимый в ночи размытыми очертаниями, стоял лес. Колдун смотрел в небо. Копыта затоптавшихся на месте коней застучали по камню.
-Они ехали через лес? - выдохнула девушка, удобнее устроившись в седле.
-Они летели небом, - ответил Модэн. Девушку почему-то не удивили такие слова.
-Значит, мы потеряем время?
-Нет, - колдун казался абсолютно спокойным. - Не обгоняй, - он плавно поднял руку. Огненный шарик, ждавший команды хозяина, нырнул ему под ладонь, перелив света из золотого ушел в белый. - Онэ, - коснулся Модэн головы своего коня, будто отдав ему частицу магического огня, - дитэ, - жеребца Марианы, тот фыркнул. - Сати, - соединил колдун ладони. Ночь поглотила мир.
Через секунду между пальцами колдуна прорвался свет. Его тугие лучи били в стороны, разрезая тьму. Глаза Марианы широко распахнулись, но уже в следующее мгновенье сощурились, спасаясь ресницами от слепящего огненного шара, растущего между ладонями Модэна. - Пэтро кардионэ мэру да коро, пэтро да монэ сиару но моро, - медленно, громко и ритмично произнес колдун и с силой ударил огненный шар в сторону леса. Марилена едва успела поймать взглядом резкое движение Модэна - мелькнула черная в слепяще-желтом свете рука колдуна, и кони рванули вперед. Вцепившись в поводья, девушка, сжав челюсти, не отрывая взгляд и не моргая, во все глаза смотрела на абсолютно черный, словно призрак, силуэт скачущего впереди всадника на коне в пылающем, слепящем желто-красном свете. Время остановилось. Скорость сдавила виски. Но ветер не бил в лицо, будто стена огня, летящая впереди, брала сопротивление воздуха на себя, защищая спешащих за ней. Глаза заслезились от слишком яркого света, но не смотреть было невозможно.
Неизвестно, сколько времени прошло. Мариана, опустив ресницы и продолжая сквозь веки видеть впереди источник света, мысленно молилась. Руки девушки крепко сжимали поводья. В сердце закрался беспощадный страх за сестру. Возможно, сказалась усталость, ведь уже давно наступила глубокая ночь, а девушка не отдохнула ни секунды с того самого момента, когда очнулась дома на полу. Тревога, заставившая сердце биться часто-часто, не уснула ни на миг за весь этот долгий день.
Вдруг свет потемнел, Мариана распахнула глаза. Огненный шар начал сужаться, будто убегая далеко вперед и оставляя позади не поспевающих за ним всадников. Еще мгновенье, и он метнулся в сторону. Кони резко остановились, закружив на месте в поглотившей пространство темноте. Кровь ударила Мариане в голову. Девушка, резко согнувшись, закрыла лицо рукой, упершись лбом в гриву и выдыхая.
Огненный шарик, теперь уже будто догоняя, на огромной скорости появился далеко позади всадников и остановившись замер на раскрытой, уверенной ладони обернувшегося Модэна. Колдун накрыл его второй рукой. И наступила кромешная тьма.
Через несколько мутных секунд отдышавшаяся Мариана подняла голову и разглядела в небе впереди бледную луну в сырой дымке. Обернувшись она увидела за спиною расплывчатые очертания темного леса.
В руке колдуна, словно цветок, между двумя пальцами появилось пламя яркой свечи. Девушка, на секунду потерявшись, вздрогнула, увидев в глазах Модэна пляшущий отраженный огонек.
-Ты в порядке? - приподнял колдун ее голову за подбородок. На лице девушки не было крови, она успешно перенесла перегрузку скоростью. - Молодец, - сдержанно похвалил он. Мариана неожиданно для себя ощутила манящее уютное удовольствие от прикосновения его теплых пальцев.
-Что мы будем делать, когда узнаем, кто украл Марилену? - робко спросила она.
-Когда мы найдем Марилену, я буду убивать, - на лице Модэна не дрогнул ни один мускул, он выглядел абсолютно спокойным. - Мне принадлежит почти треть силы стихии Огня. Вторая часть у мага Сиу Тамику из Японии. Ему моя сила не нужна, он гораздо ближе к совершенству, чем я. Оставшаяся треть раскидана между прочими, кто занимается Огнем. Их бесконечно много. Одни - примитивные колдуны, другие достигли в магии определенных высот, - Мариана внимательно слушала, широко распахнув глаза. - Наша планета в постоянном движении вырабатывает силы всех стихий, но они необработанные. Мастера, как я, могут использовать свободную стихию, которой принадлежат. Научиться такому нелегко, это требует времени, но оно того стоит. Для остальных магов этот неисчерпаемый потенциал труднодостижим или недоступен. Потому порой они убивают друг друга, чтобы взять уже готовую силу, сконцентрированную в человеке, и заговоренные полные силы стихии камни, - в каждом слове колдуна сквозили опыт, грамотность и ответственность, отягощенные властью.
Мариана моргнула. Ей показалось, что она поняла, почему сестра полюбила Модэна.
-Ведь вы сможете спасти Марилену? - девушке захотелось услышать в ответ короткое «да».
-Её не украли бы, не подготовив подвоха.
Огонек в его руке погас. Мариана подняла глаза к луне, подернутой легкой дымкой облака. Модэн подхлестнул коня. Руки девушки сжали поводья. Вспыхнувший огненный шар охватил всадников. Девушка прищурилась и через секунду начала молитву, пригнувшись к гриве плавно качающегося от колдовского полета жеребца.
ПРОДА от 12.12
7.
«Наверно, если бы выжать мою сорочку, то получился бы не один такой бокал, как мне принесли пить, - вспоминала Марилена прошедший горячий день. Она сидела на ковре у темной двери, запертой снаружи, зная, что с другой стороны молчаливо сторожит терпеливый конвоир. - Как же мне выбраться отсюда? - стены комнаты-тюрьмы погружались в сумрак. Наступала тихая ночь, прогретая каждым камешком стены, каждой ниточкой ковра и покрывала кровати. Угнетающая, настораживающая тишина.
Марилена с надеждой вспоминала место, куда ее водили в туалет. Тяжелая деревянная дверь - девушка притронулась к ее теплой шероховатой поверхности - скрывает коридор с длинным, узким, ярким ковром, уходящим в темноту; в коридоре нет окон, лампы не горят. Марилену привели в комнату с огромными зеркалами и оставили одну. Первым, что увидела девушка, был кран с водой, которой она жадно напилась и умылась. Здесь же в белом гладком камне находился неглубокий пустой бассейн, абсолютно сухой. В стене справа, словно окно выше привычного уровня, располагалась узорная деревянная перегородка из витых веток и листиков, с обратной стороны завешенная плотной светлой тканью. Оттуда послышался женский смех - Марилена настороженно замерла - и непонятные разговоры на чужом языке. Напившись воды и смочив горячую голову, девушка попробовала дотянуться до деревянной резной решетки. Она, найдя на цыпочках равновесие, уже влезла на каменную притолоку и просунула руку к шторе, вдруг щелкнул засов двери. Марилена спрыгнула на пол и подошла к выходу. Смуглый мужчина, бросив наблюдательный взгляд, пропустил ее в коридор и, как конвоир, повел в комнату.
«Что за ведьмы там сидят? - вертелся вопрос в голове Марилены. Она смутно помнила мужской голос, который слышала, когда ее ввели в дом. - Нужно что-то делать. Завтра снова будет невыносимо жаркий день». О том, для чего ее привезли сюда, девушка старалась не думать.
Мариана и Модэн летели сквозь ночь. Колдун отчетливо чувствовал в воздухе недавнее присутствие Марилены. След был совсем свежий, примешанная в него магия сокрытия не подавляла полностью отголоски стихии девушки и ее индивидуальной, любимой Модэном человеческой энергетики. Мариана, находящаяся в непосредственной близости, дергала в сердце колдуна тонкую струну необъяснимого ощущения, держа в постоянном внимании. Каждую секунду чувствуя голос ее крови, он безошибочно шел по следу любимой.
Модэн думал о предстоящей схватке. Риск жизнью Марилены был недопустим, и потому в голове колдуна все настойчивее звучала мысль о необходимой встрече с ненавистным ему человеком, единственным, кто мог бы помочь. От этого на сердце Модэна начинала ныть старая, но не зажившая рана. Глядя в стену огня, торящую дорогу двум всадникам, и держа под контролем окружающее пространство, поглощенное ночью, колдун анализировал слабости стихии Огня и собирал в голове мозаику разрозненной информации.
Колдун вспоминал недавнее время, размышляя, кто мог знать хоть что-либо о его знакомстве с Мариленой. Уже много лет он не замечал чужих магов в окрестностях своих земель. Да и о чем могли бы узнать шпионы, если он и Марилена виделись всего несколько раз и общались лишь дважды, в его замке и в доме сестер после свадьбы Андрэ? В общей картине заметно выделялась важная деталь - направление пути, по которому они с Марианой сейчас двигались. След шел сугубо сушей. Снова и снова продумывая варианты, Модэн приходил к одному и тому же ответу, имя ему было Киран аль-Беро.
Ночь длилась и длилась. Кони двигались маршрутом солнца, давно ушедшего за горизонт и сдавшего права дня. Белесая пелена тумана, разбавляющая тьму, скоро исчезла, и уже, наверное, час лил сильнейший холодный дождь. Огненный шар, поначалу наполнившийся горячим паром, скоро перестал справляться с небесной непогодой. Модэн не снизил скорость. Одежда быстро промокла до нитки, ледяные капли пробрали до самых костей. Движение летящих с силой магии коней превратилось в столкновение со сплошной сопротивляющейся стеной воды.
Конь резко перешел на бег и остановился. Мариана, хватая ртом воздух, оглядывалась по сторонам, стирая мокрыми дрожащими руками с лица воду и стараясь увидеть в непроглядной ночи Модэна. Колдун вынырнул из продрогшей ветреной тьмы.
-Мы немного отдохнем! - прокричал он сквозь шум дождя. - Идем! Там пещера!
Конь Марианы будто вслепую двинулся в сторону. Девушка схватила узду. Голова закружилась.
Кони прошли под деревьями - на секунду дождь ослабел, падая более крупными каплями. Мариана сжала челюсти. Без защиты огненного шара холод в мгновенье добрался до самого сердца.
