Тьма заволокла его. Снова. Как тогда, на озере. И снова он падал, стремясь вниз. Стремясь к камням, прямо на верную гибель….
– Гипотермия, перелом двух верхних ребер, – мелодичный голос приостановился, раздалось шуршание страниц. Ручка царапнула по бумаге, – Ушиб локтевого сгиба и лучевой запястной кости. Многочисленные синяки и ссадины, мелкие порезы и несколько трещин в кости правой руки. Оправится он не быстро, однако девушке досталось хуже…
– Когда он очнется?
Голоса говорящих плыли, словно комнату окружили вакуумом. Сэм различил голоса женщины и мужчины. Он едва догадался, что второй, более низкий и глубокий, принадлежит директору Форресту.
– Не скоро, – снова вздох.
Вздох… казалось, Сэм забыл, каково это вообще: дышать. Легкие пронзались такой болью, словно он вдыхал яд, разъедающий их изнутри токсинами. Каждый вдох был для юноши наказанием. В очередной раз справившись и преодолев боль, он снова провалился в непроглядную темень. Совсем без сновидений.
Серый потолок и окрашенные бежевой краской стены были первым, что увидел Сэм, когда его глаза с трудом разлепились. Отвернув голову в сторону, юноша поморщился от пульсирующей боли в основании черепа и сделал вдох. Движение его были медленными, воздух втянулся в легкие не сразу, словно что-то мешало ему дышать.
Пошевелив рукой, он снова поморщился, но все же сумел согнуть ее в плече и дотянуться до грудины. Верхняя часть торса была перевязана и туго сжата фиксирующими бинтами. Медленно, словно отходя от наркоза, Сэм стал вспоминать что случилось, но измученные мозги, казалось вовсе не хотели шевелиться.
Он подумывал подняться, однако сразу же отбросил эту идею. Ни одна мышца его тела не была способна на такие нагрузки. Максимум что у него вышло, это чуть приподнять голову, опершись ею на изголовье. Взглянув на свое тело, он понял, что большая его часть тут и там перевязана, зафиксирована или же заклеена пластырями.
Вспомнить, что собственно случилось, у него удалось лишь тогда, когда взгляд наткнулся на правую руку. Картинка мгновенно замельтешила перед глазами и вернула его в реальность. Блок. Удар черного мага по запястью. Меч отлетает в сторону, затем… удар о каменную поверхность. И боль. Обжигающая боль в спине.
После нее полет, снова боль и снова в спине, ледяная озерная вода в его легких, дорога вплавь до самого берега и… Мэй. Что стало с Мэй?
Сэма подрывало подняться, однако он не смог. Грудную клетку тут же обожгло такой болью, что юноша едва не вскрикнул. Он снов забыл как дышать. Задыхаясь, понял что силы кончаются и он снова проваливается в сон. Нет, только не сейчас! Картинка потемнела, и глаза Сэма закрылись.
Придя в сознание в следующий раз, юноша уже не нуждался в восстановлении памяти.
– Сэм? – донесся знакомый голос, – Эй, да ты же наконец очнулся!
– Где она? – хрипло спросил юноша и сел.
Мышцы неодобрительно заныли. У основания ребра что-то предупреждающе хрустнуло. Но Сэм не обратил на это ни малейшего внимания, как и на последующую боль. Замерев в сидячем положении, он осмотрелся и обнаружил себя находящимся в той же самой комнате, но уже на другой кровати. Должно быть, его перенесли, пока он был без сознания.
Напротив изголовья, на небольшом стульчике сидела Мелисса. Она глядела на него беспокойным взглядом, но пока молчала. Неподалеку, в самом конце комнаты, сновала туда-сюда и умело размешивала в своей ступке какие-то травы медсестра.
– Что…
Вопрос оборвался, когда взгляд Сэма обратился к соседней больничной кровати. На ней лежала Мэй. Ее кожа уже не была такой бледной. Черную окровавленную одежду сменили на другую: такого же цвета и материала. Похоже, взяли из ее же гардероба. Несмотря на довольно здоровый вид, девушка не шевелилась. Возможно, спит или еще не очнулась?...
Как бы то ни было, увидев ее целой, Сэм облегченно вздохнул и облокотился на изголовье кровати. Ребра снова заныли и отдались острой пульсирующей болью. Заметив его попытки подняться, медсестра отвлеклась от своего занятия и тут же подлетела к кровати.
– С ума сошел, что ли? – взволнованно вопросила она и трепетно прикрыла его одеялом, – У тебя ребра сломаны и позвоночник едва живой! Постельный режим прописан до тех пор, пока не оправишься полностью!
Сэм устало кивнул. Дождавшись, пока медсестра выйдет из комнаты, он обратился к Мелиссе.
– Как я здесь оказался? – спросил он, – Последнее, что помню, это как донес Мэй к стадиону и отключился.
– Прошло чуть больше суток с момента, как целители принесли вас обоих сюда – пояснила Мелисса, – тебе поставили столько диагнозов… Я думала, так просто уже не отделаешься! Однако твоя регенерация оказалась куда быстрее, чем все мы ожидали. В скором времени ты обязательно поправишься.
Сэм слушал слова одобрения вполуха. Сейчас собственное состояние его не особенно волновало. Голова ломилась от множества куда более насущных вопросов. С них он и решил начать.
– Что произошло после… моего ухода? – в конце фразы Сэм свел брови вместе и запнулся.
Мелисса пожала плечами.
– Ничего особенного, – проговорила она, однако тон подразумевал, что произошло явно что-то особенное, – Численный перевес и опыт был не на нашей стороне, однако, полагаю, мы победили бы за счет сноровки. Однако, – девушка благодарно на него посмотрела – Подкрепление пришло быстро и помогло обойтись меньшим количеством жертв. Спасибо тебе!
Сэм чуть приподнял голову над изголовьем, желая сменить позу на более удобную. Боль сопровождала каждое его действие незримым эхом.
– То, что вы сделали было просто невероятно…, – восхитилась Мелисса, но тут же себя одернула, – Глупо! Невероятно глупо. Когда я заметила, что вы прыгнули, едва успела размягчить воду, чтобы облегчить падение.
– Это была ты? – изумился Сэм, вспомнив, что плыть ему было гораздо легче, нежели требовали законы логики. Да и вошел в воду он относительно спокойно.
Мелисса кивнула.
– Иначе вы оба погибли бы, – добавила она, – Однако то, что вы выжили, вовсе не означает, что все в порядке. Травм и последствий теперь не оберешься. Но… ты быстро поправишься, скоро сможешь ходить.
Сэм неосознанно метнул взгляд на соседнюю кровать.
– Я? – спросил он, – А как же Мэй?
Мелисса чуть опустила голову вниз и облизнула пересохшие губы. Сердце Сэма упало.
– С ней ведь все в порядке?
Настороженное молчание ничуть не обнадеживало.
– Точно сказать не могу, – произнесла она после мучительно долгой паузы, – Тот нож… В общем он был не простым.
Сэм невольно вспомнил вид продолговатого иссиня-черного лезвия.
– Это из-за странного металла?
– Да, – вяло кивнула Мелисса, – Мы зовем такое оружие проклятым. Поэтому избегаем его в битвах. Понимаешь, – она сглотнула и посмотрела на бессознательную Мэй, – подобный удар обычно смертелен.
– Смертелен?! – в панике переспросил Сэм.
Мелисса предупреждающе выставила руки.
– Спокойно! – приказала она, – Я сказала, обычно. Однако, если учесть ее опыт, прожитые годы и силу воли шансы действительно есть.
Сэм сглотнул, чувствуя, как нарастает в груди волнение.
– Насколько они высоки?
Девушка пожала плечами.
– Пятьдесят на пятьдесят. Спросишь подробнее у врача, когда она будет на месте. И… мне жаль, что так вышло.
На этом и кончилась вся известная Мелиссе информация. Весь день, до самого вечера, Сэм был слишком слаб, чтобы встать или сесть, однако с каждым часом чувствовал – буквально! – как срастаются его кости. Это было слегка неприятно, но боль уходила. Засыпая, Сэм уже не чувствовал стальных прутьев, стягивающих грудину при каждом вздохе.
На следующий день юноша был абсолютно здоров. Он уже мог самостоятельно вставать и даже ходить: переломы больше не причиняли ему боли, однако бинты пока велели не снимать. Теперь Сэм мог дышать ровно и без перебоев. Да и чувствовал он себя гораздо лучше, чем накануне вечером. Тем не менее, покинуть лазарет пока не разрешили.
Весь день он провел в палате в одиночестве, на своей постели, лишь изредка прогуливаясь до окна и обратно. Снаружи шли дожди, однако температура в лазарете отчего-то сохранялась очень высокая. Обитатели лагеря большинство свободного времени проводили, укрываясь от непогоды в своих домиках. Даже тренировались в помещениях или додзе, пускай не полным составом. Заданий или особых поручений, насколько Сэму было известно, сейчас никто не выполнял – не было необходимости.
Черные маги после вторжения абсолютно затихли. Сдались они окончательно или же готовили какой-то план по уничтожению лагеря, никто точно сказать не мог. Могли лишь предполагать. Всеобщее собрание назначили через неделю. Такой большой срок обуславливался непогодой, грозившей лагерю еще несколько дней и небольшой отсрочкой после вторжения черных магов. Позволить себе нападать настолько часто они не могут, учитывая, что план по захвату клана ветра с треском провалился.
Впрочем, провалился ли – большой вопрос. Как выяснялось, черные маги любители интриг и контратак. Кто знает, может клан ветра не интересовал их изначально? Или же они уже успели сделать все, что было необходимо в лагере и лишь прикрылись кланом ветра? Все возможно… Благо у Сэма есть время поразмыслить над этим, ведь в лазарете он был один (по крайней мере, в сознании) и часами напролет только и делал, что думал.
В очередной момент, когда Сэм лежал в своей кровати и со скучающим видом рассматривал потолок, вошла целительница. Она неспешно двинулась к соседней кровати и потрогала рукой лоб Мэй. Вздохнув, она отстранилась и покачала головой.
– Как она? – спросил Сэм, сглатывая неприятный комок в горле.
Женщина неопределенно пожала плечами.
– Сейчас все зависит только от нее, – сказала она, – В ней борются две силы: сила проклявшего ее демона и ее собственная.
– Но… она ведь справится?
Женщина окинула его сочувственным взглядом.
– Не каждому взрослому магу под силу такое испытание, – покачала она головой, – Но она очень сильная. Поразительно, что ее внутренняя борьба отражается даже снаружи. Никогда прежде с таким не сталкивалась.
Она обвела рукой спертый, жаркий воздух внутри лазарета, и Сэм догадался, почему все это время в комнате было настолько тепло.
Когда целительница вышла, Сэм поднялся и занял позицию у кровати Мэй. Он положил свою руку на ее горячую ладонь. Никогда не прежде, он не чувствовал от кого-либо такого жара.
На второй день у девушки сильно поднялась температура. Она вся горела. Словно в подтверждение этому, на ее венах узорчатыми завихрениями расплывались огненные завитки. Она боролась с проклятием в общей сложности уже три дня. Сэм все время был рядом. Сегодняшнюю бессонную ночь он провел возле ее кровати, тщательно следя за изменениями и тайно надеясь на хоть какое-то из них. Правда, пока что становилось только хуже.
В какой-то момент входить в помещение стало затруднительно даже целителям. Температура накалилась до предела. Только маги огня изредка приходили навещать Сэма и делились с ним новостями за прошедший день. Юношу уже выписали и разрешили идти в домик, но он отказался. Не мог оставить Мэй в одиночестве. Или не мог оставить самого себя в размышлениях о ней…
Сэм места себе не находил после случившегося. Он не мог даже представить через что ей приходится проходить. Но главное даже не это. Самое худшее заключается в том, что на ее месте должен был быть он. И Сэм не отказался бы занять ее место, будь у него такая возможность. Он обязательно переложил бы эту участь на свои плечи. Однако ему таких возможностей никто не предоставил.
Спустя несколько часов безмолвных переживаний, что-то однозначно произошло. Точного объяснения случившемуся Сэм дать не мог. В какой-то момент Мэй стало хуже и она начала извиваться в кровати, сжимая простыни в кулаках. В попытке успокоить девушку, Сэм дотронулся до ее руки и почувствовал, что его глаза застилает уже знакомой белой пеленой. Он ощутил, как проваливается в какие-то иные, еще не знакомые ему глубины магии. Да, определенно магии.
Как только белесое пятно развеялось, перед ним начали представать картинки и события из совершенно незнакомых ему мест. Сначала он увидел комнату в довольно странном, отдаленно напоминающем викторианскую эпоху стиле. Затем он почему-то оказался на краю отвесного обрыва – не того, с которого сорвался ранее – и заметил, как камни уходят у него из-под ног. Были в этих картинках также личности. Ими являлись то современно одетые подростки, то взрослые люди в изысканных платьях и костюмах, то свежо или напротив старо выглядевшие маги. Все это представляло собой довольно туманные и спутанные слайды, участником которых Сэм невольно стал. Ему вовсе не хотелось здесь находится. Юноша чувствовал гнет безысходности, отчетливо ощущал себя лишним. Словно он окунулся с головой в омут личных воспоминаний. Словно он залез в чужую голову.
Только теперь до юноши дошло. Он наблюдал со стороны за чередой жизненных событий и пересечений судьбы некого иного, как Мэй. Должно быть, эти картинки ей показывал демон, пытаясь сломить ее дух. Юноша же каким-то образом стал невольным свидетелем всего этого.
Он наконец увидел в бесчисленной череде воспоминаний саму Мэй. Она, также как и остальные личности в этих видениях, всегда выглядела по-разному. Одно за другим на ней менялись роскошные и простые, дорогие и дешевые, платья. Затем появлялись современные пиджаки и пальто, ее черные кожаные вещи и все остальное.
События кружились волчком с бешеной скоростью и замедлялись лишь на несколько секунд для того, чтобы стал слышен голос. Глубокий, скрежещущий демонический голос.
– Сдавайся, – шипел он, – Тебе не справится. Одна ты не можешь ничего.
Пелена чуть ослабла, и Сэм смог разглядеть следующую картину: воспоминания вырисовывали собой большую окружность и вертелись по ее оси, расплываясь серыми, синими и черными красками. В центре круга появился дымчатый силуэт человекообразного существа и Мэй. Девушка выглядела точно также как в момент падения с обрыва. Разорванные рукава черной рубахи развевались на ветру, поднявшемся от бешеного вихря воспоминаний.
В ответ на слова демона, девушка лишь ухмыльнулась. Такой знакомой и теплой казалась Сэму эта ухмылка.
– Иди ты к черту, – проговорила она. Судя по всему, не в первый раз.
Голос не смеялся. Судя по всему, он управлял воспоминаниями и сужал их круг, сдавливая пространство между ними до размера спичечного коробка.
– Справишься, говоришь? – сказал он разочарованно, – Очень жаль… Вот твоя мать не справилась. Я надеялся, ты пойдешь по ее стопам.
Ухмылка исчезла с лица Мэй, но она не ослабила своей позиции. Напротив, девушка выпрямилась и приподняла подборок чуть повыше.
– Ты не имеешь права говорить о ней, – отрезала она, – Делай что хочешь, но управлять мной я тебе не позволю. Мы теряем время.
Она сжала кулаки, и Сэм увидел, как вены на ее запястьях вздулись от напряжения. Поверх воспоминаний лег созданный ею огненный круг. Прогнувшись под усилиями огня, вихрь воспоминаний чуть ослаб, но затем снова усилился. Мэй надавила сильнее. Глаза стали огненно-красными. На лице ее читалась решимость, однако усталость прослеживалась в каждом движении. Демон, судя по всему, тоже это заметил.
– Гипотермия, перелом двух верхних ребер, – мелодичный голос приостановился, раздалось шуршание страниц. Ручка царапнула по бумаге, – Ушиб локтевого сгиба и лучевой запястной кости. Многочисленные синяки и ссадины, мелкие порезы и несколько трещин в кости правой руки. Оправится он не быстро, однако девушке досталось хуже…
– Когда он очнется?
Голоса говорящих плыли, словно комнату окружили вакуумом. Сэм различил голоса женщины и мужчины. Он едва догадался, что второй, более низкий и глубокий, принадлежит директору Форресту.
– Не скоро, – снова вздох.
Вздох… казалось, Сэм забыл, каково это вообще: дышать. Легкие пронзались такой болью, словно он вдыхал яд, разъедающий их изнутри токсинами. Каждый вдох был для юноши наказанием. В очередной раз справившись и преодолев боль, он снова провалился в непроглядную темень. Совсем без сновидений.
Серый потолок и окрашенные бежевой краской стены были первым, что увидел Сэм, когда его глаза с трудом разлепились. Отвернув голову в сторону, юноша поморщился от пульсирующей боли в основании черепа и сделал вдох. Движение его были медленными, воздух втянулся в легкие не сразу, словно что-то мешало ему дышать.
Пошевелив рукой, он снова поморщился, но все же сумел согнуть ее в плече и дотянуться до грудины. Верхняя часть торса была перевязана и туго сжата фиксирующими бинтами. Медленно, словно отходя от наркоза, Сэм стал вспоминать что случилось, но измученные мозги, казалось вовсе не хотели шевелиться.
Он подумывал подняться, однако сразу же отбросил эту идею. Ни одна мышца его тела не была способна на такие нагрузки. Максимум что у него вышло, это чуть приподнять голову, опершись ею на изголовье. Взглянув на свое тело, он понял, что большая его часть тут и там перевязана, зафиксирована или же заклеена пластырями.
Вспомнить, что собственно случилось, у него удалось лишь тогда, когда взгляд наткнулся на правую руку. Картинка мгновенно замельтешила перед глазами и вернула его в реальность. Блок. Удар черного мага по запястью. Меч отлетает в сторону, затем… удар о каменную поверхность. И боль. Обжигающая боль в спине.
После нее полет, снова боль и снова в спине, ледяная озерная вода в его легких, дорога вплавь до самого берега и… Мэй. Что стало с Мэй?
Сэма подрывало подняться, однако он не смог. Грудную клетку тут же обожгло такой болью, что юноша едва не вскрикнул. Он снов забыл как дышать. Задыхаясь, понял что силы кончаются и он снова проваливается в сон. Нет, только не сейчас! Картинка потемнела, и глаза Сэма закрылись.
Придя в сознание в следующий раз, юноша уже не нуждался в восстановлении памяти.
– Сэм? – донесся знакомый голос, – Эй, да ты же наконец очнулся!
– Где она? – хрипло спросил юноша и сел.
Мышцы неодобрительно заныли. У основания ребра что-то предупреждающе хрустнуло. Но Сэм не обратил на это ни малейшего внимания, как и на последующую боль. Замерев в сидячем положении, он осмотрелся и обнаружил себя находящимся в той же самой комнате, но уже на другой кровати. Должно быть, его перенесли, пока он был без сознания.
Напротив изголовья, на небольшом стульчике сидела Мелисса. Она глядела на него беспокойным взглядом, но пока молчала. Неподалеку, в самом конце комнаты, сновала туда-сюда и умело размешивала в своей ступке какие-то травы медсестра.
– Что…
Вопрос оборвался, когда взгляд Сэма обратился к соседней больничной кровати. На ней лежала Мэй. Ее кожа уже не была такой бледной. Черную окровавленную одежду сменили на другую: такого же цвета и материала. Похоже, взяли из ее же гардероба. Несмотря на довольно здоровый вид, девушка не шевелилась. Возможно, спит или еще не очнулась?...
Как бы то ни было, увидев ее целой, Сэм облегченно вздохнул и облокотился на изголовье кровати. Ребра снова заныли и отдались острой пульсирующей болью. Заметив его попытки подняться, медсестра отвлеклась от своего занятия и тут же подлетела к кровати.
– С ума сошел, что ли? – взволнованно вопросила она и трепетно прикрыла его одеялом, – У тебя ребра сломаны и позвоночник едва живой! Постельный режим прописан до тех пор, пока не оправишься полностью!
Сэм устало кивнул. Дождавшись, пока медсестра выйдет из комнаты, он обратился к Мелиссе.
– Как я здесь оказался? – спросил он, – Последнее, что помню, это как донес Мэй к стадиону и отключился.
– Прошло чуть больше суток с момента, как целители принесли вас обоих сюда – пояснила Мелисса, – тебе поставили столько диагнозов… Я думала, так просто уже не отделаешься! Однако твоя регенерация оказалась куда быстрее, чем все мы ожидали. В скором времени ты обязательно поправишься.
Сэм слушал слова одобрения вполуха. Сейчас собственное состояние его не особенно волновало. Голова ломилась от множества куда более насущных вопросов. С них он и решил начать.
– Что произошло после… моего ухода? – в конце фразы Сэм свел брови вместе и запнулся.
Мелисса пожала плечами.
– Ничего особенного, – проговорила она, однако тон подразумевал, что произошло явно что-то особенное, – Численный перевес и опыт был не на нашей стороне, однако, полагаю, мы победили бы за счет сноровки. Однако, – девушка благодарно на него посмотрела – Подкрепление пришло быстро и помогло обойтись меньшим количеством жертв. Спасибо тебе!
Сэм чуть приподнял голову над изголовьем, желая сменить позу на более удобную. Боль сопровождала каждое его действие незримым эхом.
– То, что вы сделали было просто невероятно…, – восхитилась Мелисса, но тут же себя одернула, – Глупо! Невероятно глупо. Когда я заметила, что вы прыгнули, едва успела размягчить воду, чтобы облегчить падение.
– Это была ты? – изумился Сэм, вспомнив, что плыть ему было гораздо легче, нежели требовали законы логики. Да и вошел в воду он относительно спокойно.
Мелисса кивнула.
– Иначе вы оба погибли бы, – добавила она, – Однако то, что вы выжили, вовсе не означает, что все в порядке. Травм и последствий теперь не оберешься. Но… ты быстро поправишься, скоро сможешь ходить.
Сэм неосознанно метнул взгляд на соседнюю кровать.
– Я? – спросил он, – А как же Мэй?
Мелисса чуть опустила голову вниз и облизнула пересохшие губы. Сердце Сэма упало.
– С ней ведь все в порядке?
Настороженное молчание ничуть не обнадеживало.
– Точно сказать не могу, – произнесла она после мучительно долгой паузы, – Тот нож… В общем он был не простым.
Сэм невольно вспомнил вид продолговатого иссиня-черного лезвия.
– Это из-за странного металла?
– Да, – вяло кивнула Мелисса, – Мы зовем такое оружие проклятым. Поэтому избегаем его в битвах. Понимаешь, – она сглотнула и посмотрела на бессознательную Мэй, – подобный удар обычно смертелен.
– Смертелен?! – в панике переспросил Сэм.
Мелисса предупреждающе выставила руки.
– Спокойно! – приказала она, – Я сказала, обычно. Однако, если учесть ее опыт, прожитые годы и силу воли шансы действительно есть.
Сэм сглотнул, чувствуя, как нарастает в груди волнение.
– Насколько они высоки?
Девушка пожала плечами.
– Пятьдесят на пятьдесят. Спросишь подробнее у врача, когда она будет на месте. И… мне жаль, что так вышло.
На этом и кончилась вся известная Мелиссе информация. Весь день, до самого вечера, Сэм был слишком слаб, чтобы встать или сесть, однако с каждым часом чувствовал – буквально! – как срастаются его кости. Это было слегка неприятно, но боль уходила. Засыпая, Сэм уже не чувствовал стальных прутьев, стягивающих грудину при каждом вздохе.
На следующий день юноша был абсолютно здоров. Он уже мог самостоятельно вставать и даже ходить: переломы больше не причиняли ему боли, однако бинты пока велели не снимать. Теперь Сэм мог дышать ровно и без перебоев. Да и чувствовал он себя гораздо лучше, чем накануне вечером. Тем не менее, покинуть лазарет пока не разрешили.
Весь день он провел в палате в одиночестве, на своей постели, лишь изредка прогуливаясь до окна и обратно. Снаружи шли дожди, однако температура в лазарете отчего-то сохранялась очень высокая. Обитатели лагеря большинство свободного времени проводили, укрываясь от непогоды в своих домиках. Даже тренировались в помещениях или додзе, пускай не полным составом. Заданий или особых поручений, насколько Сэму было известно, сейчас никто не выполнял – не было необходимости.
Черные маги после вторжения абсолютно затихли. Сдались они окончательно или же готовили какой-то план по уничтожению лагеря, никто точно сказать не мог. Могли лишь предполагать. Всеобщее собрание назначили через неделю. Такой большой срок обуславливался непогодой, грозившей лагерю еще несколько дней и небольшой отсрочкой после вторжения черных магов. Позволить себе нападать настолько часто они не могут, учитывая, что план по захвату клана ветра с треском провалился.
Впрочем, провалился ли – большой вопрос. Как выяснялось, черные маги любители интриг и контратак. Кто знает, может клан ветра не интересовал их изначально? Или же они уже успели сделать все, что было необходимо в лагере и лишь прикрылись кланом ветра? Все возможно… Благо у Сэма есть время поразмыслить над этим, ведь в лазарете он был один (по крайней мере, в сознании) и часами напролет только и делал, что думал.
В очередной момент, когда Сэм лежал в своей кровати и со скучающим видом рассматривал потолок, вошла целительница. Она неспешно двинулась к соседней кровати и потрогала рукой лоб Мэй. Вздохнув, она отстранилась и покачала головой.
– Как она? – спросил Сэм, сглатывая неприятный комок в горле.
Женщина неопределенно пожала плечами.
– Сейчас все зависит только от нее, – сказала она, – В ней борются две силы: сила проклявшего ее демона и ее собственная.
– Но… она ведь справится?
Женщина окинула его сочувственным взглядом.
– Не каждому взрослому магу под силу такое испытание, – покачала она головой, – Но она очень сильная. Поразительно, что ее внутренняя борьба отражается даже снаружи. Никогда прежде с таким не сталкивалась.
Она обвела рукой спертый, жаркий воздух внутри лазарета, и Сэм догадался, почему все это время в комнате было настолько тепло.
Когда целительница вышла, Сэм поднялся и занял позицию у кровати Мэй. Он положил свою руку на ее горячую ладонь. Никогда не прежде, он не чувствовал от кого-либо такого жара.
На второй день у девушки сильно поднялась температура. Она вся горела. Словно в подтверждение этому, на ее венах узорчатыми завихрениями расплывались огненные завитки. Она боролась с проклятием в общей сложности уже три дня. Сэм все время был рядом. Сегодняшнюю бессонную ночь он провел возле ее кровати, тщательно следя за изменениями и тайно надеясь на хоть какое-то из них. Правда, пока что становилось только хуже.
В какой-то момент входить в помещение стало затруднительно даже целителям. Температура накалилась до предела. Только маги огня изредка приходили навещать Сэма и делились с ним новостями за прошедший день. Юношу уже выписали и разрешили идти в домик, но он отказался. Не мог оставить Мэй в одиночестве. Или не мог оставить самого себя в размышлениях о ней…
Сэм места себе не находил после случившегося. Он не мог даже представить через что ей приходится проходить. Но главное даже не это. Самое худшее заключается в том, что на ее месте должен был быть он. И Сэм не отказался бы занять ее место, будь у него такая возможность. Он обязательно переложил бы эту участь на свои плечи. Однако ему таких возможностей никто не предоставил.
Спустя несколько часов безмолвных переживаний, что-то однозначно произошло. Точного объяснения случившемуся Сэм дать не мог. В какой-то момент Мэй стало хуже и она начала извиваться в кровати, сжимая простыни в кулаках. В попытке успокоить девушку, Сэм дотронулся до ее руки и почувствовал, что его глаза застилает уже знакомой белой пеленой. Он ощутил, как проваливается в какие-то иные, еще не знакомые ему глубины магии. Да, определенно магии.
Как только белесое пятно развеялось, перед ним начали представать картинки и события из совершенно незнакомых ему мест. Сначала он увидел комнату в довольно странном, отдаленно напоминающем викторианскую эпоху стиле. Затем он почему-то оказался на краю отвесного обрыва – не того, с которого сорвался ранее – и заметил, как камни уходят у него из-под ног. Были в этих картинках также личности. Ими являлись то современно одетые подростки, то взрослые люди в изысканных платьях и костюмах, то свежо или напротив старо выглядевшие маги. Все это представляло собой довольно туманные и спутанные слайды, участником которых Сэм невольно стал. Ему вовсе не хотелось здесь находится. Юноша чувствовал гнет безысходности, отчетливо ощущал себя лишним. Словно он окунулся с головой в омут личных воспоминаний. Словно он залез в чужую голову.
Только теперь до юноши дошло. Он наблюдал со стороны за чередой жизненных событий и пересечений судьбы некого иного, как Мэй. Должно быть, эти картинки ей показывал демон, пытаясь сломить ее дух. Юноша же каким-то образом стал невольным свидетелем всего этого.
Он наконец увидел в бесчисленной череде воспоминаний саму Мэй. Она, также как и остальные личности в этих видениях, всегда выглядела по-разному. Одно за другим на ней менялись роскошные и простые, дорогие и дешевые, платья. Затем появлялись современные пиджаки и пальто, ее черные кожаные вещи и все остальное.
События кружились волчком с бешеной скоростью и замедлялись лишь на несколько секунд для того, чтобы стал слышен голос. Глубокий, скрежещущий демонический голос.
– Сдавайся, – шипел он, – Тебе не справится. Одна ты не можешь ничего.
Пелена чуть ослабла, и Сэм смог разглядеть следующую картину: воспоминания вырисовывали собой большую окружность и вертелись по ее оси, расплываясь серыми, синими и черными красками. В центре круга появился дымчатый силуэт человекообразного существа и Мэй. Девушка выглядела точно также как в момент падения с обрыва. Разорванные рукава черной рубахи развевались на ветру, поднявшемся от бешеного вихря воспоминаний.
В ответ на слова демона, девушка лишь ухмыльнулась. Такой знакомой и теплой казалась Сэму эта ухмылка.
– Иди ты к черту, – проговорила она. Судя по всему, не в первый раз.
Голос не смеялся. Судя по всему, он управлял воспоминаниями и сужал их круг, сдавливая пространство между ними до размера спичечного коробка.
– Справишься, говоришь? – сказал он разочарованно, – Очень жаль… Вот твоя мать не справилась. Я надеялся, ты пойдешь по ее стопам.
Ухмылка исчезла с лица Мэй, но она не ослабила своей позиции. Напротив, девушка выпрямилась и приподняла подборок чуть повыше.
– Ты не имеешь права говорить о ней, – отрезала она, – Делай что хочешь, но управлять мной я тебе не позволю. Мы теряем время.
Она сжала кулаки, и Сэм увидел, как вены на ее запястьях вздулись от напряжения. Поверх воспоминаний лег созданный ею огненный круг. Прогнувшись под усилиями огня, вихрь воспоминаний чуть ослаб, но затем снова усилился. Мэй надавила сильнее. Глаза стали огненно-красными. На лице ее читалась решимость, однако усталость прослеживалась в каждом движении. Демон, судя по всему, тоже это заметил.
