К круговороту тварей постоянно присоединялись все новые и новые. Сэм оглянуться не успел, как смертоносный хоровод из тварей закрутился уже в две линии. От такого количества чудовищ любому захотелось бы спрятаться в угол и тихо плакать, молча ожидая час своей гибели, и Сэм прекрасно понимал их. Но, к счастью или сожалению, Некомато пока не нападали, держась чуть на расстоянии.
Временами некоторые особи выбивались из круговорота и прыгали, но Сэм успевал отмахнуться кинжалом до того, как когти вонзались в плоть. Отбившись от еще одного, юноша озадачился:
– Почему они не нападают разом? Так ведь не может продолжаться вечно?
– Они все равно хотят убить нас. Это лишь игра!
– И что тогда делать?
– Победить в ней!
После этих слов, девушка ввинтилась в круговорот, состоящий уже из дюжины другой тварей, выставив нож лезвием вперед. От неожиданности у Сэма перехватило дыхание. Вскоре он догадался, что Мэй расчищает путь им обоим и подорвался на помощь.
Вдвоем они кое-как раскидали трех-четырех чудовищ – тех, что были ближе всего к выходу – и понеслись во второй зал. Сэма так и подрывало выпрыгнуть в ближайшее разбитое окно и понестись куда угодно, лишь бы подальше от этого места, однако была преграда: оплата для получения информации, которую они так и не нашли.
Сэм понятия не имел, чем Мэй собирается платить, поэтому взял на себя более продуктивную задачу: прикрывал тыл, пока девушка оглядывала экспонаты глазами и искала нужную вещь. Направив взгляд в центр зала, Сэм возликовал. Статуя. Юноша побежал к ней и со всей силы надавил плечом на камень. Афина поддалась далеко не с первой попытки.
Однако камень все-таки перевернулся и почти беспрепятственно прокатился вперед, почти полностью преградив вход во второй зал пантеона. Сэм догнал статую и подтянулся, молясь, чтобы узенькой щели, оставшейся сверху, оказалось для него достаточно. Кое-как Сэм пролез и осмотрелся во втором зале. Обнаружив бетонную плиту, он с трудом поднял ее и закрыл за собой щель.
Тяжело дыша, юноша чуть отодвинулся. Не прошло и пары минут как по ту сторону баррикады раздались возмущенные крик и царапание камня.
Сэм облегченно выдохнул.
– Не знаю, что ты собираешься делать, но, пожалуйста, делай это быстрее! – обратился он к Мэй.
На всякий случай юноша бросил к дверному проему еще несколько преград: стульев, камней, отломанных досок и старых экспонатов – всего, что валялось в округе. Более или менее, баррикада была готова. Пока что она сдерживала Некомато, однако надолго ее явно не хватит. Скоро твари найдут способ прорваться в зал другими путями.
– Нужна помощь? – спросил Сэм.
– Нужны рукописи, – раздался ответ из другого конца зала, – Чертовы ангельские рукописи!
– Какие-какие рукописи? – не понял Сэм, – Ангельские?
– Да, – подтвердила Мэй – Древне-ангельские рукописи.
– И как выглядят эти рукописи?
– Как древние и темно… Неважно. Я нашла их!
Сэм из любопытства повернул голову. Сначала он удивился тому, что на волосах Мэй повисла мелкая паутинка, а на одежде отпечаталась пыль, и лишь затем заметил в ее руке темно-желтые бумаги в кожаном переплете.
– Убираемся отсюда.
– Как? – Сэм в недоумении всплеснул руками.
Девушка смахнула с лица паутину и указала на стену.
Юноша проследил за направлением ее руки и не сразу понял, что она имеет в виду. Вдруг до него дошло. Черт.
– Да ладно? – протянул он, – Ты это серьезно?
Девушка утвердительно кивнула и придвинулась к зияющей в стене округлой дыре, по виду напоминающей канализационный люк. Запах оттуда исходил соответствующий: затхлый и плесневелый. Вообще-то люк ограждался решеткой, вероятно, чтобы всяким магам не приспичило туда лезть, но сейчас толстые металлические прутья погнулись, а в середине и вовсе были разорваны.
Сэма всего передернуло при мысли о том, что им придется туда лезть. Сглотнув, юноша подошел к краю. Вблизи дыра выглядела куда более жуткой. Люк оказался длинным и темным тоннелем, уходящим далеко вперед. С округлых стенок капала вода, а в образовавшихся трещинах густо поселился мох. Где-то вдалеке пищали мыши и еще какие-то грызуны.
Сэм втянул носом воздух. В отличие от него, Мэй долгих раздумий не понадобилось. Спрятав рукописи под подол кожаной куртки, дабы защитить от воды и грязи, она скользнула в тоннель и почти сразу исчезла в темноте.
Сэм присел на корточки и выдохнул.
«Что ж, либо грязная труба, либо кровожадные монстры, – подумал он, – Выбор очевиден»
И скользнул вниз.
Внутри оказалось еще хуже. Воняло плесенью, отовсюду лилась вода и, что самое главное, было темно. Сэм не видел ничего вокруг. Эхо отдавалось от каждого их движения и звука. Проход был узок и невысок. Временами они передвигались ползком, временами на корточках.
Первые минут пять было терпимо. Чуть позже Сэм начинал нервничать, а пару раз его вовсе охватила паника. Все дело в кромешной тьме и полной неопределенности действий. Он не знал куда идет, куда ставит руку или ногу и даже не всегда был уверен, что Мэй впереди. Вдруг он перепутал поворот? Вдруг оторвался или напротив отстал от нее? Вдруг вообще развернулся не туда?
– Не отставай, – раздалось где-то впереди.
Сэм выдохнул. Пожалуй, даже слишком громко.
– Извини, – пробормотал он, – Я уже подумал, что потерялся…
Его прервал вопль, затем еще один. Тоннель заполнили звуки. Самые ужасные звуки на свете. Некомато прорвались. Тоннель постепенно заполнялся чудовищами.
Сэм едва не задохнулся от внезапного приступа паники. Они ведь здесь совсем одни! Одни, в узком темном тоннеле, откуда даже выхода нет!
Мэй схватила его за запястье и чуть встряхнула. От внезапного прикосновения Сэм вздрогнул. Он уже почти привык к темноте, однако сначала не был уверен, что это действительно Мэй. Девушки он не видел, однако, чуть сосредоточившись, чувствовал ее присутствие. Возможно, она что-то сделала со своей энергией, ведь раньше увидеть ее было невероятно сложно.
Крики приближались, а вместе с ними нарастала в душе паника. Мэй потянула Сэма за руку и быстрым темпом они начали куда-то ползти. Крики и рычание подгоняли сзади. Они становились все ближе и ближе.
Мэй вела Сэма непонятно куда. Они постоянно сворачивали, меняли пути и пару раз даже прыгали вниз. Юноше, совершенно не знавшему дороги, оставалось лишь слепо следовать за Мэй и надеяться, что их не сожрут на ужин. Что было вполне вероятным исходом событий.
Побег продолжался до тех пор, пока они не уткнулись в какой-то угол. После него Мэй свернула в тоненький проход, по ощущениям больше напоминающий вход в нору и там Сэм полностью впал в ступор.
Он успел почувствовать лишь легкий толчок, удар о стенку и вот они с Мэй оказались забитыми в угол и прижатыми друг к другу. Их руки связались в замок, пока лица находились всего в паре сантиметров друг от друга. В темноте Сэм едва мог разглядеть очертания ее лица. Он увидел лишь, как она поднесла палец к губам, и проглотил неуместные замечания.
Сэм не двигался, боясь усугубить и без того неловкое положение. Он чувствовал ее горячее дыхание в районе своей шеи. Аромат корицы кружил голову. Крики приблизились, и Мэй придвинулась еще ближе. Теперь они соприкасались почти всеми частями тела.
Сэм был благодарен всем богам за то, что в комнате царит темнота, и она не может видеть его лица. Как ни пытался юноша сосредоточиться на чудовищах, затхлом запахе тоннеля или смертельной угрозе их жизням – все равно не получалось. Он чувствовал только Мэй.
Однако в глубине души он знал, что это поможет. Знал, что это поможет сбить чудовищ со следа. В этой узкой щелке, со всех сторон окруженной толстым слоем бетона они находились в относительной безопасности. Прочувствовать их энергию через такой слой внешних преград было сложно. Скорее всего, их не найдут.
Некомато могли бы оспорить его мнение, но делать этого они не стали. Через пару минут крики стихли. Остались только темный тоннель, капли воды, разбивающиеся о бетон и они, тесно прижатые друг к другу.
Сэм откашлялся.
– Кажется, они уже ушли.
Мэй промолчала и вытянула шею. Сэму показалось, что она пытается прислушаться.
– Еще нет, – в подтверждение ее слов где-то вдалеке раздался удаляющийся вой, – Это последний.
Некомато убрались восвояси и Мэй медленно отодвинулась. Не сказав ни слова, она поползла дальше. Пару минут Сэм пытался осмыслить, что вообще только что случилось, затем покачал головой и последовал за ней.
Склизкий и влажный ото мха тоннель вывел их в пещеру. Каменные стены сводились к потолку неровным полукругом. Было темно и сыро. С потолка свисали сталагмиты, с чьих острых концов капала вода.
Мэй сделала шаг вперед. Ее плечи заметно расслабились.
– Сюда эти твари не проберутся.
– Уж надеюсь.
Глуховатое эхо искажало их голоса.
– Куда теперь?
Мэй скосила взгляд в сторону единственного продолжения этой пещеры. В паре метров впереди зияющей дырой обозначался крутой спуск вниз.
– Ну конечно, – Сэм возвел глаза к небу, – Снова подземелья.
– Нет, – на удивление покачала головой Мэй, – То, что нам надо внизу. Ползти не придется.
Сэм приблизился к яме. Он заглянул вниз, но так ничего и не разглядел.
– Там не высоко.
Прекрасно сознавая, что ее понятия о высоте относительны, Сэм не шибко-то поверил. Впрочем, едва ли найдется что-то хуже, чем упасть с шестисотметровой скалы в ледяное озеро.
Они по очереди спрыгнули вниз. Приземление можно назвать мягким. Ботинки ударились о твердую породу разрушенных сталагмитов. Сэм огляделся.
Это место выглядело еще более жутким, чем вход в него. Спуск вывел их в просторную пещеру, пересеченную расщелиной на две части. Пещера почти была темная почти везде. Освещалась она лишь в нескольких местах, и то благодаря странному блеску, россыпь которого наблюдалась по всему пространству. Потолок, пол, местами даже стены, были густо усеяны сияющими кристаллами. Вода с них капала лазурно-синяя и странным образом блестящая. Именно она отбрасывала блики, отражаясь от кристаллов, и как следствие, создавала свет. Капли стекали по сталактитам вниз и с характерным звуком падали в образовавшиеся на полу сверкающие лужицы.
Расщелина делила пещеру ровно пополам и была около метра в ширину. На их с Мэй стороны были сверкающие сталагмиты и лазурная вода, а вот на другой… Там сидела девочка.
Из-за витавших в воздухе искорок и густой темноты, клубьями собравшейся перед расщелиной, Сэм едва разглядел высокие качели и сидящую на них девушку. Она тихонько покачивалась в такт эху от падения капель. Если присмотреться, можно заметить, что ее руки прикованы к качелям цепями, уходящими ввысь и теряющимися в бесконечной темноте.
– Кто это? – шепнул Сэм.
Он надеялся, что его голос прозвучит тихо, однако эхо разнесло его на всю пещеру не хуже, чем, если бы он говорил в полный голос.
Незнакомка по ту сторону расщелины чуть тряхнула опущенной вниз головой. Тусклые светлые волосы полностью скрывали ее лицо. Лишь когда тьма, словно по велению их прибытия, развеялась, Сэм смог увидеть белое, изодранное платье, босые ноги и… крылья. Невероятно большие, но сильно обгоревшие белые крылья.
Неужели перед ним…
– Ангел? – вслух пробормотал Сэм.
К его удивлению, девушка запела. Мелодичный голос заполонил всю пещеру и пронзил каждую клеточку его сознания. Казалось, чем больше она поет, чем дольше он слышит ее голос, тем больше он расслабляется и падает, проникает в забвение, забывая обо всем вокруг.
Песня лилась горькая, на непонятном Сэму языке. Юноша тут же укорил себя за подобный промах. Он должен был узнать, должен был выучить этот язык, только чтобы слушать песни этой прекрасной девушки бесконечно!
Голос смолк, и Сэм на шаг отшатнулся. Такое сильное впечатление произвела на него песня.
– Non est carmen dulcius illo quod semel e fracto gutture fundit,* – сказала незнакомка своим мелодичным голосом, – Зачем вы пожаловали, спутники?
Сэм попытался определить язык, на котором она сначала заговорила, и пришел к выводу, что это латынь. К сожалению, такому предмету в интернате Форт-Коллинза не обучали.
– Ты знаешь, – неожиданно резко ответила Мэй, - Мы хотим задать вопрос.
– Ах, действительно! И зачем я только спрашиваю? – сказала девушка-ангел, – Других поводов для встреч в этой сырой темнице не бывает. Тогда позвольте поинтересоваться, принесли ли вы плату?
Мэй как-то странно усмехнулась.
– Конечно, – она достала из-под куртки рукописи и перекинула их через пропасть.
На секунду Сэму показалось, что они попросту не долетят и спикируют вниз, однако порыв ветра вдруг подхватил и перенес бумаги прямо в руки ангела. Она потрогала листы пальцами и жадно впилась в них взглядом.
– Мммм… «Небытие падших»… древне-ангельский…, – она замурлыкала, словно кошка - Мои любимые записи!
– Это написано… тобой? – не удержался Сэм. Настолько древними казались эти рукописи… Юноша предположил, что им не менее тысячи лет. На вид девушке было не больше двадцати.
– Конечно, – произнесла она так, словно предалась сладостным воспоминаниям, – Это было задолго до моего заточения и разлуки с любимым…
– Разлука? – переспросил Сэм, и на душе стало горько. Он не узнавал собственно голоса, – Как же так?
Юноша и сам не заметил, как стал ей сочувствовать. Что бы ни было там с разлукой, он был полностью на ее стороне. Ее сладкий голос был словно наркотик. Отчего-то Сэму захотелось подойти к ней и утешить, погладить по спине, пройтись ладонью между обгоревших перышек. А потом предаться праху – прочувствовать все то, что чувствовала она и подарить ей долгожданное спокойствие…
«Это не мои мысли, – ужаснулся Сэм, – Я не могу так думать!»
Ангел стала приближаться. Все ближе и ближе. Только сейчас Сэм осознал, что двигается не она, а он. Юноша сделал навстречу пропасти уже несколько шагов. Он перелетит ее! Наверняка перелетит! И тогда сможет продолжить начатое, завершить порочный круг и дать этой девушке свободу, пусть для этого и придется умереть…
– Угомонись! - Мэй схватила Сэма за воротник толстовки и притянула назад, – Не слушай ее, она пытается тебя убить.
Голос Мэй быстро привел его в чувство. Помотав головой, Сэм осознал, какую чушь нес у себя в голове и что он только что чуть собственноручно себя не убил. Затуманенным взглядом он посмотрел на девушку-ангела, которая теперь не казалось ему такой прекрасной.
– Зачем ты это делаешь? – в недоумении спросил он.
Девушка тихо рассмеялась.
– Не знаю, - ухмыльнулась она, – Каждый раз думаю: а вдруг в этот раз действительно получится…
– Довольно! – перебила Мэй, – Мы здесь за другим. Не трать наше время: пока я здесь, ты никого не убьешь и не заколдуешь.
Ангел вздохнула.
– Что ж, так и быть, раз ты принесла мне мои любимые рукописи, я отвечу на твой вопрос, – девушка прокашлялась и чуть приоткрыла рот, словно готовилась к публичному выступлению.
– Я его еще не задала, – холодно сказала Мэй, но ее голос выдавал напряжение.
– Ах, конечно-конечно! – певчей птичкой протараторила в ответ ангел, – Формальности… К чему они нужны, когда я и так знаю вопрос? Ответом будет: да.
Мэй изменилась в лице. Она побледнела, а руки сжались в кулаки в безуспешной попытке скрыть дрожь. От раздражения она дрожала или от страха – Сэм так и не понял.
Временами некоторые особи выбивались из круговорота и прыгали, но Сэм успевал отмахнуться кинжалом до того, как когти вонзались в плоть. Отбившись от еще одного, юноша озадачился:
– Почему они не нападают разом? Так ведь не может продолжаться вечно?
– Они все равно хотят убить нас. Это лишь игра!
– И что тогда делать?
– Победить в ней!
После этих слов, девушка ввинтилась в круговорот, состоящий уже из дюжины другой тварей, выставив нож лезвием вперед. От неожиданности у Сэма перехватило дыхание. Вскоре он догадался, что Мэй расчищает путь им обоим и подорвался на помощь.
Вдвоем они кое-как раскидали трех-четырех чудовищ – тех, что были ближе всего к выходу – и понеслись во второй зал. Сэма так и подрывало выпрыгнуть в ближайшее разбитое окно и понестись куда угодно, лишь бы подальше от этого места, однако была преграда: оплата для получения информации, которую они так и не нашли.
Сэм понятия не имел, чем Мэй собирается платить, поэтому взял на себя более продуктивную задачу: прикрывал тыл, пока девушка оглядывала экспонаты глазами и искала нужную вещь. Направив взгляд в центр зала, Сэм возликовал. Статуя. Юноша побежал к ней и со всей силы надавил плечом на камень. Афина поддалась далеко не с первой попытки.
Однако камень все-таки перевернулся и почти беспрепятственно прокатился вперед, почти полностью преградив вход во второй зал пантеона. Сэм догнал статую и подтянулся, молясь, чтобы узенькой щели, оставшейся сверху, оказалось для него достаточно. Кое-как Сэм пролез и осмотрелся во втором зале. Обнаружив бетонную плиту, он с трудом поднял ее и закрыл за собой щель.
Тяжело дыша, юноша чуть отодвинулся. Не прошло и пары минут как по ту сторону баррикады раздались возмущенные крик и царапание камня.
Сэм облегченно выдохнул.
– Не знаю, что ты собираешься делать, но, пожалуйста, делай это быстрее! – обратился он к Мэй.
На всякий случай юноша бросил к дверному проему еще несколько преград: стульев, камней, отломанных досок и старых экспонатов – всего, что валялось в округе. Более или менее, баррикада была готова. Пока что она сдерживала Некомато, однако надолго ее явно не хватит. Скоро твари найдут способ прорваться в зал другими путями.
– Нужна помощь? – спросил Сэм.
– Нужны рукописи, – раздался ответ из другого конца зала, – Чертовы ангельские рукописи!
– Какие-какие рукописи? – не понял Сэм, – Ангельские?
– Да, – подтвердила Мэй – Древне-ангельские рукописи.
– И как выглядят эти рукописи?
– Как древние и темно… Неважно. Я нашла их!
Сэм из любопытства повернул голову. Сначала он удивился тому, что на волосах Мэй повисла мелкая паутинка, а на одежде отпечаталась пыль, и лишь затем заметил в ее руке темно-желтые бумаги в кожаном переплете.
– Убираемся отсюда.
– Как? – Сэм в недоумении всплеснул руками.
Девушка смахнула с лица паутину и указала на стену.
Юноша проследил за направлением ее руки и не сразу понял, что она имеет в виду. Вдруг до него дошло. Черт.
– Да ладно? – протянул он, – Ты это серьезно?
Девушка утвердительно кивнула и придвинулась к зияющей в стене округлой дыре, по виду напоминающей канализационный люк. Запах оттуда исходил соответствующий: затхлый и плесневелый. Вообще-то люк ограждался решеткой, вероятно, чтобы всяким магам не приспичило туда лезть, но сейчас толстые металлические прутья погнулись, а в середине и вовсе были разорваны.
Сэма всего передернуло при мысли о том, что им придется туда лезть. Сглотнув, юноша подошел к краю. Вблизи дыра выглядела куда более жуткой. Люк оказался длинным и темным тоннелем, уходящим далеко вперед. С округлых стенок капала вода, а в образовавшихся трещинах густо поселился мох. Где-то вдалеке пищали мыши и еще какие-то грызуны.
Сэм втянул носом воздух. В отличие от него, Мэй долгих раздумий не понадобилось. Спрятав рукописи под подол кожаной куртки, дабы защитить от воды и грязи, она скользнула в тоннель и почти сразу исчезла в темноте.
Сэм присел на корточки и выдохнул.
«Что ж, либо грязная труба, либо кровожадные монстры, – подумал он, – Выбор очевиден»
И скользнул вниз.
Внутри оказалось еще хуже. Воняло плесенью, отовсюду лилась вода и, что самое главное, было темно. Сэм не видел ничего вокруг. Эхо отдавалось от каждого их движения и звука. Проход был узок и невысок. Временами они передвигались ползком, временами на корточках.
Первые минут пять было терпимо. Чуть позже Сэм начинал нервничать, а пару раз его вовсе охватила паника. Все дело в кромешной тьме и полной неопределенности действий. Он не знал куда идет, куда ставит руку или ногу и даже не всегда был уверен, что Мэй впереди. Вдруг он перепутал поворот? Вдруг оторвался или напротив отстал от нее? Вдруг вообще развернулся не туда?
– Не отставай, – раздалось где-то впереди.
Сэм выдохнул. Пожалуй, даже слишком громко.
– Извини, – пробормотал он, – Я уже подумал, что потерялся…
Его прервал вопль, затем еще один. Тоннель заполнили звуки. Самые ужасные звуки на свете. Некомато прорвались. Тоннель постепенно заполнялся чудовищами.
Сэм едва не задохнулся от внезапного приступа паники. Они ведь здесь совсем одни! Одни, в узком темном тоннеле, откуда даже выхода нет!
Мэй схватила его за запястье и чуть встряхнула. От внезапного прикосновения Сэм вздрогнул. Он уже почти привык к темноте, однако сначала не был уверен, что это действительно Мэй. Девушки он не видел, однако, чуть сосредоточившись, чувствовал ее присутствие. Возможно, она что-то сделала со своей энергией, ведь раньше увидеть ее было невероятно сложно.
Крики приближались, а вместе с ними нарастала в душе паника. Мэй потянула Сэма за руку и быстрым темпом они начали куда-то ползти. Крики и рычание подгоняли сзади. Они становились все ближе и ближе.
Мэй вела Сэма непонятно куда. Они постоянно сворачивали, меняли пути и пару раз даже прыгали вниз. Юноше, совершенно не знавшему дороги, оставалось лишь слепо следовать за Мэй и надеяться, что их не сожрут на ужин. Что было вполне вероятным исходом событий.
Побег продолжался до тех пор, пока они не уткнулись в какой-то угол. После него Мэй свернула в тоненький проход, по ощущениям больше напоминающий вход в нору и там Сэм полностью впал в ступор.
Он успел почувствовать лишь легкий толчок, удар о стенку и вот они с Мэй оказались забитыми в угол и прижатыми друг к другу. Их руки связались в замок, пока лица находились всего в паре сантиметров друг от друга. В темноте Сэм едва мог разглядеть очертания ее лица. Он увидел лишь, как она поднесла палец к губам, и проглотил неуместные замечания.
Сэм не двигался, боясь усугубить и без того неловкое положение. Он чувствовал ее горячее дыхание в районе своей шеи. Аромат корицы кружил голову. Крики приблизились, и Мэй придвинулась еще ближе. Теперь они соприкасались почти всеми частями тела.
Сэм был благодарен всем богам за то, что в комнате царит темнота, и она не может видеть его лица. Как ни пытался юноша сосредоточиться на чудовищах, затхлом запахе тоннеля или смертельной угрозе их жизням – все равно не получалось. Он чувствовал только Мэй.
Однако в глубине души он знал, что это поможет. Знал, что это поможет сбить чудовищ со следа. В этой узкой щелке, со всех сторон окруженной толстым слоем бетона они находились в относительной безопасности. Прочувствовать их энергию через такой слой внешних преград было сложно. Скорее всего, их не найдут.
Некомато могли бы оспорить его мнение, но делать этого они не стали. Через пару минут крики стихли. Остались только темный тоннель, капли воды, разбивающиеся о бетон и они, тесно прижатые друг к другу.
Сэм откашлялся.
– Кажется, они уже ушли.
Мэй промолчала и вытянула шею. Сэму показалось, что она пытается прислушаться.
– Еще нет, – в подтверждение ее слов где-то вдалеке раздался удаляющийся вой, – Это последний.
Некомато убрались восвояси и Мэй медленно отодвинулась. Не сказав ни слова, она поползла дальше. Пару минут Сэм пытался осмыслить, что вообще только что случилось, затем покачал головой и последовал за ней.
Склизкий и влажный ото мха тоннель вывел их в пещеру. Каменные стены сводились к потолку неровным полукругом. Было темно и сыро. С потолка свисали сталагмиты, с чьих острых концов капала вода.
Мэй сделала шаг вперед. Ее плечи заметно расслабились.
– Сюда эти твари не проберутся.
– Уж надеюсь.
Глуховатое эхо искажало их голоса.
– Куда теперь?
Мэй скосила взгляд в сторону единственного продолжения этой пещеры. В паре метров впереди зияющей дырой обозначался крутой спуск вниз.
– Ну конечно, – Сэм возвел глаза к небу, – Снова подземелья.
– Нет, – на удивление покачала головой Мэй, – То, что нам надо внизу. Ползти не придется.
Сэм приблизился к яме. Он заглянул вниз, но так ничего и не разглядел.
– Там не высоко.
Прекрасно сознавая, что ее понятия о высоте относительны, Сэм не шибко-то поверил. Впрочем, едва ли найдется что-то хуже, чем упасть с шестисотметровой скалы в ледяное озеро.
Они по очереди спрыгнули вниз. Приземление можно назвать мягким. Ботинки ударились о твердую породу разрушенных сталагмитов. Сэм огляделся.
Это место выглядело еще более жутким, чем вход в него. Спуск вывел их в просторную пещеру, пересеченную расщелиной на две части. Пещера почти была темная почти везде. Освещалась она лишь в нескольких местах, и то благодаря странному блеску, россыпь которого наблюдалась по всему пространству. Потолок, пол, местами даже стены, были густо усеяны сияющими кристаллами. Вода с них капала лазурно-синяя и странным образом блестящая. Именно она отбрасывала блики, отражаясь от кристаллов, и как следствие, создавала свет. Капли стекали по сталактитам вниз и с характерным звуком падали в образовавшиеся на полу сверкающие лужицы.
Расщелина делила пещеру ровно пополам и была около метра в ширину. На их с Мэй стороны были сверкающие сталагмиты и лазурная вода, а вот на другой… Там сидела девочка.
Из-за витавших в воздухе искорок и густой темноты, клубьями собравшейся перед расщелиной, Сэм едва разглядел высокие качели и сидящую на них девушку. Она тихонько покачивалась в такт эху от падения капель. Если присмотреться, можно заметить, что ее руки прикованы к качелям цепями, уходящими ввысь и теряющимися в бесконечной темноте.
– Кто это? – шепнул Сэм.
Он надеялся, что его голос прозвучит тихо, однако эхо разнесло его на всю пещеру не хуже, чем, если бы он говорил в полный голос.
Незнакомка по ту сторону расщелины чуть тряхнула опущенной вниз головой. Тусклые светлые волосы полностью скрывали ее лицо. Лишь когда тьма, словно по велению их прибытия, развеялась, Сэм смог увидеть белое, изодранное платье, босые ноги и… крылья. Невероятно большие, но сильно обгоревшие белые крылья.
Неужели перед ним…
– Ангел? – вслух пробормотал Сэм.
К его удивлению, девушка запела. Мелодичный голос заполонил всю пещеру и пронзил каждую клеточку его сознания. Казалось, чем больше она поет, чем дольше он слышит ее голос, тем больше он расслабляется и падает, проникает в забвение, забывая обо всем вокруг.
Песня лилась горькая, на непонятном Сэму языке. Юноша тут же укорил себя за подобный промах. Он должен был узнать, должен был выучить этот язык, только чтобы слушать песни этой прекрасной девушки бесконечно!
Голос смолк, и Сэм на шаг отшатнулся. Такое сильное впечатление произвела на него песня.
– Non est carmen dulcius illo quod semel e fracto gutture fundit,* – сказала незнакомка своим мелодичным голосом, – Зачем вы пожаловали, спутники?
Сэм попытался определить язык, на котором она сначала заговорила, и пришел к выводу, что это латынь. К сожалению, такому предмету в интернате Форт-Коллинза не обучали.
– Ты знаешь, – неожиданно резко ответила Мэй, - Мы хотим задать вопрос.
– Ах, действительно! И зачем я только спрашиваю? – сказала девушка-ангел, – Других поводов для встреч в этой сырой темнице не бывает. Тогда позвольте поинтересоваться, принесли ли вы плату?
Мэй как-то странно усмехнулась.
– Конечно, – она достала из-под куртки рукописи и перекинула их через пропасть.
На секунду Сэму показалось, что они попросту не долетят и спикируют вниз, однако порыв ветра вдруг подхватил и перенес бумаги прямо в руки ангела. Она потрогала листы пальцами и жадно впилась в них взглядом.
– Мммм… «Небытие падших»… древне-ангельский…, – она замурлыкала, словно кошка - Мои любимые записи!
– Это написано… тобой? – не удержался Сэм. Настолько древними казались эти рукописи… Юноша предположил, что им не менее тысячи лет. На вид девушке было не больше двадцати.
– Конечно, – произнесла она так, словно предалась сладостным воспоминаниям, – Это было задолго до моего заточения и разлуки с любимым…
– Разлука? – переспросил Сэм, и на душе стало горько. Он не узнавал собственно голоса, – Как же так?
Юноша и сам не заметил, как стал ей сочувствовать. Что бы ни было там с разлукой, он был полностью на ее стороне. Ее сладкий голос был словно наркотик. Отчего-то Сэму захотелось подойти к ней и утешить, погладить по спине, пройтись ладонью между обгоревших перышек. А потом предаться праху – прочувствовать все то, что чувствовала она и подарить ей долгожданное спокойствие…
«Это не мои мысли, – ужаснулся Сэм, – Я не могу так думать!»
Ангел стала приближаться. Все ближе и ближе. Только сейчас Сэм осознал, что двигается не она, а он. Юноша сделал навстречу пропасти уже несколько шагов. Он перелетит ее! Наверняка перелетит! И тогда сможет продолжить начатое, завершить порочный круг и дать этой девушке свободу, пусть для этого и придется умереть…
– Угомонись! - Мэй схватила Сэма за воротник толстовки и притянула назад, – Не слушай ее, она пытается тебя убить.
Голос Мэй быстро привел его в чувство. Помотав головой, Сэм осознал, какую чушь нес у себя в голове и что он только что чуть собственноручно себя не убил. Затуманенным взглядом он посмотрел на девушку-ангела, которая теперь не казалось ему такой прекрасной.
– Зачем ты это делаешь? – в недоумении спросил он.
Девушка тихо рассмеялась.
– Не знаю, - ухмыльнулась она, – Каждый раз думаю: а вдруг в этот раз действительно получится…
– Довольно! – перебила Мэй, – Мы здесь за другим. Не трать наше время: пока я здесь, ты никого не убьешь и не заколдуешь.
Ангел вздохнула.
– Что ж, так и быть, раз ты принесла мне мои любимые рукописи, я отвечу на твой вопрос, – девушка прокашлялась и чуть приоткрыла рот, словно готовилась к публичному выступлению.
– Я его еще не задала, – холодно сказала Мэй, но ее голос выдавал напряжение.
– Ах, конечно-конечно! – певчей птичкой протараторила в ответ ангел, – Формальности… К чему они нужны, когда я и так знаю вопрос? Ответом будет: да.
Мэй изменилась в лице. Она побледнела, а руки сжались в кулаки в безуспешной попытке скрыть дрожь. От раздражения она дрожала или от страха – Сэм так и не понял.
