И была права, все время, как только Вуд оставалась наедине со своими мыслями, призраки друзей представали перед ней, словно живые. Смотрели на нее своими тусклыми глазами, беззвучно шептали слова вины.
- Я хочу продать дом. - немного помедлив, протянула Элис, обводя взглядом царство коробок и разруху, в которые превратился ее дом. - И штаб-квартиру. Все равно, она больше не понадобится.
Как бы не было трудно прийти к такому решению, Элис решила избавиться от всего, что напоминало бы о прошлом. Переехать в другое место, где из каждого угла на нее не смотрели бы, тени людей, погибших по ее вине.
Кивнув, Ноирин все же оттолкнулась от косяка и присела возле подруги на диван.
- Я тоже думаю продать квартиру. - призналась ирландка, опустив взгляд к судорожно сцепленным в замок пальцам.
Сказка, которая начиналась так забавно, постепенно становилась все более мрачной. Стопки коробок только усиливали этот эффект. Медленно покачав головой, Ноирин на мгновение прикрыла глаза.
- И переехать в другой город. - закончила свою мысль Элис, решив, что скрывать не только свои чувства, но еще и свои намерения - это слишком.
Для нее все происходящее не было сказкой, в глубине души Элис знала, что когда-нибудь их увлечение приведет к печальным последствиям, но что все сложится так ужасно, Вуд и предположить не могла.
Криво усмехнувшись, Ноирин некоторое время молчала.
- Если только нам удастся пережить последний акт нашей пьесы. Вполне возможно, что совсем скоро ты встретишься со своими друзьями, или я лягу рядом с братом. - совсем уж мрачно заметила она, прежде чем подняться. - Мне лучше уйти, встретимся завтра... – напоследок бросила она.
- Встретимся завтра... - эхом повторила Элис, глядя, как за подругой закрываются дверь.
Едва Ноирин покинула дом, в углах зазмеились тени, постепенно принимающие четкий, человеческий облик. Зябко поежившись, Элис снова взялась за уборку, игнорируя собственное воображение, пытаясь полностью сосредоточиться на грязи и пыли, скопившейся в доме.
Этот вечер Джафар встречал в номере, отдыхая после насыщенного дня. Не желая пускать дела на самотек, мужчина пытался что-то узнать о том, где может быть Сет. Впрочем, все приложенные усилия не привели ни к чему, не принося ничего кроме навязчивой головной боли.
Поморщившись, мужчина задумчиво отпил полу остывшее кофе. Телефонный звонок прорезал тишину, разбивая ее на тысячи мелких осколков, которые со звоном осыпались на пол. Нахмурившись, мужчина бросил быстрый взгляд на экран телефона, убеждаясь, что номер незнакомый.
- Да? - все же ответил он, медленно поднявшись с места.
- Нам нужно встретиться, через час, в парке на Вашингтон-стрит. - на том конце трубке немного помолчали. - И будет лучше, если девушки не узнают о нашей встрече, у них итак много хлопот. - немного погодя добавил звонивший и повесил трубку.
Удивленно взглянув на телефон, Джафар шумно выдохнул. Узнать голос профессора не составило труда, но отчего-то радовало это мало. Подхватив по пути куртку, мужчина спешно набрал номер Амена.
- Звонил Коллинз, назначил встречу. Выходи. - едва гудки прервались, коротко бросил он, прежде чем отключиться.
Профессор ожидал их, сидя на лавке перед воротами парка.
Сегодня, вопреки обыкновению, на нем было черное пальто. Шляпы на нем не было и легкий ветер трепал русые волосы. Трость Габриэл так же оставил в гостиничном номере.
Долго ждать друга не пришлось и уже вскоре оба явились к воротам парка. В вечерних сумерках уже зажглись первые огни фонарей. Сквозь раскрытые ворота медленно тянулась беспечная вереница семейных пар с детьми, влюбленных, шумных компаний студентов.
Осмотревшись, Джафар невольно поморщился, чувствуя себя чужим в этом царстве покоя и жизни, словно летучая мышь, затесавшаяся между стайки канареек.
Амен же не испытывал по этому поводу никаких чувств, все его мысли были о цели их встречи с профессором.
Заметив две знакомые фигуры, профессор поднялся с лавочки и не спеша пошел им на встречу.
- Добрый вечер, я рад, что вы прислушались к моим словам и пришли одни. - Габриэл пожал руку Амену и коротко кивнул Джафару. Как бы там не было, после инцидента в домике, принца профессор немного недолюбливал.
Невозмутимо взглянув на мужчину, Джафар только так же коротко кивнул в ответ.
- Давайте перейдем к делу. - коротко бросил он, сложив руки за спиной.
Оставаться здесь дольше, чем того требовали обстоятельства принц, не желал.
Убрав руки в карманы пальто профессор не спеша двинулся вдоль аллеи, и двое мужчин просто вынуждены были пойти за ним.
Некоторое время Габриэл молчал, раздумывая над тем, правильно ли сделал, что решил посвятить Джафара и Амена в то, что узнал или стоило промолчать.
- Дело в том, - наконец начал профессор, когда Амен уже готов был поторопить его, - что, заключив Эфир в сферу орден не просто не позволил ни одному человеку завладеть силой, которая может вскружить голову и свести с ума. Самый первый хранитель Эфира был, одновременно, и его сосудом.
Не совсем понимая, к чему профессор ведет, но уже чувствуя какой-то подвох, Амен вопросительно взглянул на мужчину.
- И что? - уточнил начальник стражи, заранее зная, что ответ ему не понравится.
- Эфир высасывает жизненные силы из того, кто владеет его силой. Или это сила владеет человеком, но суть в том, что по прошествии какого-то времени, сосуд истощается и первозданная сила, оставшись без сосуда, начинает искать себе нового хозяина.
Слова мужчины вынудили Джафара нахмуриться. Он ожидал чего-то подобного, но все же надеялся, что до крайнего не дойдет.
- Значит вы сейчас как бомба замедленного действия? С этим можно что-то сделать, как-то извлечь Эфир, пока вы еще в здравом уме и трезвой памяти?
Проблемы, которые возникли с появлением в их жизни Сета разом оказались ступенью ниже. В конце концов тот долгое время не показывался, а вот то, что Эфир подтачивает силы мужчины они уже, имели сомнительную честь наблюдать.
- Увы, но пока мне об этом не известно. Однако, он сам покинет истощенный сосуд, главное - после этого заключить его в сферу. - профессор остановился и покачал головой.
- И вы не знаете, через какое время влияние Эфира на организм станет необратимо? – все же задал волнующий его вопрос Амен, отчетливо представив, как профессор, под влиянием Эфира сходит с ума, сметает с лица земли все Соединенные Штаты, а потом умирает.
- Нет, даже не представляю. - ответил Габриэл, вынимая из кармана пачку сигарет. - Может завтра, а может через год. Сложно сказать.
- Обнадеживает мало, говоря, по правде. - криво усмехнувшись, заметил Джафар. - Но пока вы хозяин для Эфира мы можем быть уверены, что Сет не покажется, так ведь? - взглянув на профессора, мужчина чуть прищурился.
- Ну, пока я жив - да. - невесело усмехнулся профессор, выбрасывая окурок в урну. - Что же, если узнаю еще что-то, то дам вам знать. - Габриэл поднял воротник пальто и широким шагом направился вдоль аллеи.
Проводив его взглядом, Амен посмотрел на Джафара.
- Тебе не кажется, что девушки имеют право знать? По крайней мере, Элис.
Нахмурившись, Джафар проводил взглядом удалявшегося мужчину, прежде чем обернуться к другу.
- Имеет... Они замешаны в этом деле, но не сегодня. Завтра она будет на похоронах, я навещу ее вечером. - задумчиво протянул он, потерев подбородок.
Взглянув на друга, бывший начальник стражи убрал руки в карманы куртки.
- Пускай так, - легко согласился Амен, направившись к выходу из парка.
Утро началось для Ноирин с писком будильника. Все казалось таким привычным, но в то же время до жути серым и чужим. Некоторое время девушка просто смотрела в потолок, пытаясь собрать мысли и волю. Выходило не очень. Лишь через некоторое время ирландка заставила себя подняться.
Машинально заварила кофе, так же машинально приняла душ. И только когда пришлось натягивать черное платье с омерзением поморщилась, вынужденная застегивать жуткий наряд. Уже расчесывая волосы, рыжая рассеянно скользнула взглядом по своему отражению. Прошло без малого две недели, но это время оказалось воистину адским, отражаясь тенями под глазами и чуть осунувшимся лицом.
В этот момент девушка мысленно поблагодарила Элис за то, что все дела с обустройством похорон она взяла на себя. Так и не коснувшись чашки с кофе, Ноирин бросила короткий взгляд за окно. Погода полностью соответствовала настроению. Сером, мрачно, дождливо. Поджав губы, девушка мотнула головой.
- Успокойся, Вуд сегодня будет не легче. Нельзя, чтобы она отвлекалась на меня... - едва слышно прошептала Бэрронс, затягивая пояс плаща.
В последний раз оглянувшись, девушка машинально окинула взглядом комнату. Именно здесь она видела Джона живым и здоровым в последний раз. С силой сжав ладонь, девушка подхватила зонт, почти выбегая из проклятого жилища.
И без того серое небо закрыли свинцовые тучи. Подняв лицо к небесам, Элис полной грудью вдохнула свежий влажный воздух и открыла зонт. Казалось, сегодня вся природа скорбила вместе с людьми, собравшимися на кладбище.
Траурная процессия подходила к своему завершению, и все это время Вуд стояла в стороне. Как можно дальше от гроба, дальше от людей, чья скорбь, смешиваясь с ее горем, пронзала девушку насквозь, сотней острых кинжалов. Издали глядя на то, как процессия приближается к месту последнего пристанища, Вуд не нашла в себе сил подойти ближе, чтобы проститься с тем, кто поддерживал ее в трудные минуты, стал старшим братом, о котором она всегда мечтала.
Ветер то и дело норовил сорвать с головы черную шляпу с вуалью, показать всем бледное лицо, трепал полы пальто, норовя забраться под одежду и глубже - под кожу, проникнуть в самую душу. Со своего места Элис слышала, слова прощальной речи, плакала какой-то женщины. Все это было, словно в тумане.
Элис понимала, что ей сейчас нужно найти Бэрронс, быть рядом с ней, поддержать, но сил еще и утешать кого-то у нее не было. Для этого у Ноирин сегодня был Амен, которому Элис позвонила и попросила прийти. Глубоко вдохнув, девушка, наконец-то, набралась смелости, чтобы подойти ближе, как раз в тот момент, когда последний желающий завершил свою скорбную речь.
Туман, сковывающий сознание с утра мгновенно спал, стоило Ноирин ступить на мертвую землю кладбища. Все происходящее воспринималось с граничной, ужасающей яркостью. Ее речь была самой короткой. Посторонние могли бы возмутиться внешним покоем, почти безразличием лица девушки, холодом ее тона. Казалось ее совершенно не трогало происходящее. Впрочем, держать эту маску удавалось с трудом. В основном помогал Амен, следовавший за ней, словно сегодня был ее персональным телохранителем. Его близость стала своеобразным якорем, удерживающим от срыва.
Лишь когда раздался первый удар комьев влажной земли о крышку гроба, девушка невольно вздрогнула, машинально отступила назад, почти прижавшись спиной к Амену. Едва удалось подавить желание бежать, бежать прочь отсюда.
- Боже, Джон... - едва слышно прошептала она, прикрыв глаза.
Но не спасало даже это. Звук падающей земли проникал в сознание, чеканясь каленым железом.
Одной рукой приобняв девушку за плечи, потому что второй он держал над ними зонт, Амен взглянув на Ноирин и покачал головой.
- Я отвезу тебя домой. - тихо сказал он, наклонившись к ее уху и, не дожидаясь, пока ему ответят, мягко развернул девушку и повел к машине.
Следом за ними стали расходиться и остальные, пока на кладбище не осталась лишь одинокая девичья фигура с букетом белых роз, прячущаяся под черным зонтом. Закрыв зонт, позволяя каплям дождя свободно стекать по одежде и волосам, Элис подошла к могиле только после того, как последний человек покинул кладбище. Возможно, это было эгоистично и подло с ее стороны, но она не хотела видеть бледный труп, сломанную оболочку, словно жалкую пародию на того, кто был дорог ей при жизни. С чьей смертью в пустота в душе стала больше, чернее.
Сырая земля чавкала под ногами, словно намеревалась поглотить девушку, погрести ее под собой, вместе с тем, чей гроб несколько минут назад она уже приняла в себя.
Подобрав юбку, Элис присела на корточки и провела рукой по могильному камню, не читая при этом надписи. Ей это было не нужно, она и без этого знала, кто погребен здесь, под толщей бездушной земли, так радостно принявшей в свое лоно еще одного хорошего человека.
- Лучшего... - тихо поправила себя Элис поджав губы. Хотелось разреветься. Плакать, кричать, бить кулаками, обвинять кого-то, устроить банальную истерику, как положено девушке, но вместо этого была лишь горечь утраты, приправленная острой виной. Лишь сухое презрение к себе и глухая ненависть к тем, кто остался жив, тогда как Джон сейчас лежал в земле.
Положив цветы к надгробному камню, девушка поднялась на ноги и на мгновение прикрыла глаза, ощущая, как мужество покидает ее. Как начинают дрожать колени и ноет сердце. Глубоко вдохнув, Вуд последний раз взглянула на надгробие.
- Прощай, Джон. -тихо прошептала она, прежде чем, развернувшись на каблуках, поспешно направиться прочь.
Впрочем, кладбище покинули далеко не все.
Если Амен сопровождал Ноирин везде, Джафар предпочел некоторое время наблюдать за Элис издалека, прекрасно понимая, что той нужно побыть одной. Пусть знал он ее не так уж давно, но понимал, что, если девушка сорвется при посторонних свидетелях, никогда себе этого не простит. Глядя на тонкую фигуру, медленно бредущую меж надгробий к лоскуту свежевскопанной земли, мужчина невольно сжал губы. Что значит боль, пережитая тысячи лет назад, разве может эта боль и вина сравниться со свежим горем.
Когда девушка подошла к могиле, Джафар медленно приблизился, остановившись чуть поодаль. И только когда она попрощалась с почившим другом, все же подошел к девушке, без слов поднимая зонт так, чтобы спасти девушку от дождя.
Удивленно взглянув на него, сквозь полупрозрачную ткань вуали, Элис перевела взгляд на свой закрытый зонт, едва заметно усмехнулась и покачала головой, невольно замедляя шаг. Вопреки обыкновению, сегодня ей не хотелось трепать нервы Джафару.
Хотя она бы и была рада прогуляться в одиночку, собрать в кулак чувства, чтобы с новыми силами броситься в водоворот жизни, которая, хотя и стала гораздо более тусклой без Джона, но, не заканчивалась на этом, но и компания принца не тяготила ее. Тем более, что у нее была весомая причина, чтобы держать себя в руках, чтобы жить, копить боль, обиду и ненависть, лишь затем, чтобы после выплеснуть ее на того, из-за кого все это случилось.
- Как только мы найдем Сета, я вырву ему сердце. - с мрачной решительностью в голосе пообещала Элис, откидывая вуаль с лица.
Серьезно взглянув на нее, мужчина только медленно кивнул.
- Но только если не умрешь раньше. А для этого тебе нужно держаться с теми, кто может поддержать и помочь. - веско заметил он. - Но сейчас тебе стоит отдохнуть Элис.
Сейчас, глядя на эту хрупкую, но полную мрачной решительности девушку, Джафар больше всего хотел как-то ее поддержать, умерить боль. Но вместе с тем понимал, что даже если бы положил к ее ногам сердце Сета — это мало бы помогло. Впрочем, говорить этого не стал. Уж лучше гореть местью, чем медленно угасать, теряя волю к жизни.
- Я хочу продать дом. - немного помедлив, протянула Элис, обводя взглядом царство коробок и разруху, в которые превратился ее дом. - И штаб-квартиру. Все равно, она больше не понадобится.
Как бы не было трудно прийти к такому решению, Элис решила избавиться от всего, что напоминало бы о прошлом. Переехать в другое место, где из каждого угла на нее не смотрели бы, тени людей, погибших по ее вине.
Кивнув, Ноирин все же оттолкнулась от косяка и присела возле подруги на диван.
- Я тоже думаю продать квартиру. - призналась ирландка, опустив взгляд к судорожно сцепленным в замок пальцам.
Сказка, которая начиналась так забавно, постепенно становилась все более мрачной. Стопки коробок только усиливали этот эффект. Медленно покачав головой, Ноирин на мгновение прикрыла глаза.
- И переехать в другой город. - закончила свою мысль Элис, решив, что скрывать не только свои чувства, но еще и свои намерения - это слишком.
Для нее все происходящее не было сказкой, в глубине души Элис знала, что когда-нибудь их увлечение приведет к печальным последствиям, но что все сложится так ужасно, Вуд и предположить не могла.
Криво усмехнувшись, Ноирин некоторое время молчала.
- Если только нам удастся пережить последний акт нашей пьесы. Вполне возможно, что совсем скоро ты встретишься со своими друзьями, или я лягу рядом с братом. - совсем уж мрачно заметила она, прежде чем подняться. - Мне лучше уйти, встретимся завтра... – напоследок бросила она.
- Встретимся завтра... - эхом повторила Элис, глядя, как за подругой закрываются дверь.
Едва Ноирин покинула дом, в углах зазмеились тени, постепенно принимающие четкий, человеческий облик. Зябко поежившись, Элис снова взялась за уборку, игнорируя собственное воображение, пытаясь полностью сосредоточиться на грязи и пыли, скопившейся в доме.
Этот вечер Джафар встречал в номере, отдыхая после насыщенного дня. Не желая пускать дела на самотек, мужчина пытался что-то узнать о том, где может быть Сет. Впрочем, все приложенные усилия не привели ни к чему, не принося ничего кроме навязчивой головной боли.
Поморщившись, мужчина задумчиво отпил полу остывшее кофе. Телефонный звонок прорезал тишину, разбивая ее на тысячи мелких осколков, которые со звоном осыпались на пол. Нахмурившись, мужчина бросил быстрый взгляд на экран телефона, убеждаясь, что номер незнакомый.
- Да? - все же ответил он, медленно поднявшись с места.
- Нам нужно встретиться, через час, в парке на Вашингтон-стрит. - на том конце трубке немного помолчали. - И будет лучше, если девушки не узнают о нашей встрече, у них итак много хлопот. - немного погодя добавил звонивший и повесил трубку.
Удивленно взглянув на телефон, Джафар шумно выдохнул. Узнать голос профессора не составило труда, но отчего-то радовало это мало. Подхватив по пути куртку, мужчина спешно набрал номер Амена.
- Звонил Коллинз, назначил встречу. Выходи. - едва гудки прервались, коротко бросил он, прежде чем отключиться.
Профессор ожидал их, сидя на лавке перед воротами парка.
Сегодня, вопреки обыкновению, на нем было черное пальто. Шляпы на нем не было и легкий ветер трепал русые волосы. Трость Габриэл так же оставил в гостиничном номере.
Долго ждать друга не пришлось и уже вскоре оба явились к воротам парка. В вечерних сумерках уже зажглись первые огни фонарей. Сквозь раскрытые ворота медленно тянулась беспечная вереница семейных пар с детьми, влюбленных, шумных компаний студентов.
Осмотревшись, Джафар невольно поморщился, чувствуя себя чужим в этом царстве покоя и жизни, словно летучая мышь, затесавшаяся между стайки канареек.
Амен же не испытывал по этому поводу никаких чувств, все его мысли были о цели их встречи с профессором.
Заметив две знакомые фигуры, профессор поднялся с лавочки и не спеша пошел им на встречу.
- Добрый вечер, я рад, что вы прислушались к моим словам и пришли одни. - Габриэл пожал руку Амену и коротко кивнул Джафару. Как бы там не было, после инцидента в домике, принца профессор немного недолюбливал.
Невозмутимо взглянув на мужчину, Джафар только так же коротко кивнул в ответ.
- Давайте перейдем к делу. - коротко бросил он, сложив руки за спиной.
Оставаться здесь дольше, чем того требовали обстоятельства принц, не желал.
Убрав руки в карманы пальто профессор не спеша двинулся вдоль аллеи, и двое мужчин просто вынуждены были пойти за ним.
Некоторое время Габриэл молчал, раздумывая над тем, правильно ли сделал, что решил посвятить Джафара и Амена в то, что узнал или стоило промолчать.
- Дело в том, - наконец начал профессор, когда Амен уже готов был поторопить его, - что, заключив Эфир в сферу орден не просто не позволил ни одному человеку завладеть силой, которая может вскружить голову и свести с ума. Самый первый хранитель Эфира был, одновременно, и его сосудом.
Не совсем понимая, к чему профессор ведет, но уже чувствуя какой-то подвох, Амен вопросительно взглянул на мужчину.
- И что? - уточнил начальник стражи, заранее зная, что ответ ему не понравится.
- Эфир высасывает жизненные силы из того, кто владеет его силой. Или это сила владеет человеком, но суть в том, что по прошествии какого-то времени, сосуд истощается и первозданная сила, оставшись без сосуда, начинает искать себе нового хозяина.
Слова мужчины вынудили Джафара нахмуриться. Он ожидал чего-то подобного, но все же надеялся, что до крайнего не дойдет.
- Значит вы сейчас как бомба замедленного действия? С этим можно что-то сделать, как-то извлечь Эфир, пока вы еще в здравом уме и трезвой памяти?
Проблемы, которые возникли с появлением в их жизни Сета разом оказались ступенью ниже. В конце концов тот долгое время не показывался, а вот то, что Эфир подтачивает силы мужчины они уже, имели сомнительную честь наблюдать.
- Увы, но пока мне об этом не известно. Однако, он сам покинет истощенный сосуд, главное - после этого заключить его в сферу. - профессор остановился и покачал головой.
- И вы не знаете, через какое время влияние Эфира на организм станет необратимо? – все же задал волнующий его вопрос Амен, отчетливо представив, как профессор, под влиянием Эфира сходит с ума, сметает с лица земли все Соединенные Штаты, а потом умирает.
- Нет, даже не представляю. - ответил Габриэл, вынимая из кармана пачку сигарет. - Может завтра, а может через год. Сложно сказать.
- Обнадеживает мало, говоря, по правде. - криво усмехнувшись, заметил Джафар. - Но пока вы хозяин для Эфира мы можем быть уверены, что Сет не покажется, так ведь? - взглянув на профессора, мужчина чуть прищурился.
- Ну, пока я жив - да. - невесело усмехнулся профессор, выбрасывая окурок в урну. - Что же, если узнаю еще что-то, то дам вам знать. - Габриэл поднял воротник пальто и широким шагом направился вдоль аллеи.
Проводив его взглядом, Амен посмотрел на Джафара.
- Тебе не кажется, что девушки имеют право знать? По крайней мере, Элис.
Нахмурившись, Джафар проводил взглядом удалявшегося мужчину, прежде чем обернуться к другу.
- Имеет... Они замешаны в этом деле, но не сегодня. Завтра она будет на похоронах, я навещу ее вечером. - задумчиво протянул он, потерев подбородок.
Взглянув на друга, бывший начальник стражи убрал руки в карманы куртки.
- Пускай так, - легко согласился Амен, направившись к выходу из парка.
Прода от 06.12.2018, 21:59
Глава 17
Утро началось для Ноирин с писком будильника. Все казалось таким привычным, но в то же время до жути серым и чужим. Некоторое время девушка просто смотрела в потолок, пытаясь собрать мысли и волю. Выходило не очень. Лишь через некоторое время ирландка заставила себя подняться.
Машинально заварила кофе, так же машинально приняла душ. И только когда пришлось натягивать черное платье с омерзением поморщилась, вынужденная застегивать жуткий наряд. Уже расчесывая волосы, рыжая рассеянно скользнула взглядом по своему отражению. Прошло без малого две недели, но это время оказалось воистину адским, отражаясь тенями под глазами и чуть осунувшимся лицом.
В этот момент девушка мысленно поблагодарила Элис за то, что все дела с обустройством похорон она взяла на себя. Так и не коснувшись чашки с кофе, Ноирин бросила короткий взгляд за окно. Погода полностью соответствовала настроению. Сером, мрачно, дождливо. Поджав губы, девушка мотнула головой.
- Успокойся, Вуд сегодня будет не легче. Нельзя, чтобы она отвлекалась на меня... - едва слышно прошептала Бэрронс, затягивая пояс плаща.
В последний раз оглянувшись, девушка машинально окинула взглядом комнату. Именно здесь она видела Джона живым и здоровым в последний раз. С силой сжав ладонь, девушка подхватила зонт, почти выбегая из проклятого жилища.
И без того серое небо закрыли свинцовые тучи. Подняв лицо к небесам, Элис полной грудью вдохнула свежий влажный воздух и открыла зонт. Казалось, сегодня вся природа скорбила вместе с людьми, собравшимися на кладбище.
Траурная процессия подходила к своему завершению, и все это время Вуд стояла в стороне. Как можно дальше от гроба, дальше от людей, чья скорбь, смешиваясь с ее горем, пронзала девушку насквозь, сотней острых кинжалов. Издали глядя на то, как процессия приближается к месту последнего пристанища, Вуд не нашла в себе сил подойти ближе, чтобы проститься с тем, кто поддерживал ее в трудные минуты, стал старшим братом, о котором она всегда мечтала.
Ветер то и дело норовил сорвать с головы черную шляпу с вуалью, показать всем бледное лицо, трепал полы пальто, норовя забраться под одежду и глубже - под кожу, проникнуть в самую душу. Со своего места Элис слышала, слова прощальной речи, плакала какой-то женщины. Все это было, словно в тумане.
Элис понимала, что ей сейчас нужно найти Бэрронс, быть рядом с ней, поддержать, но сил еще и утешать кого-то у нее не было. Для этого у Ноирин сегодня был Амен, которому Элис позвонила и попросила прийти. Глубоко вдохнув, девушка, наконец-то, набралась смелости, чтобы подойти ближе, как раз в тот момент, когда последний желающий завершил свою скорбную речь.
Туман, сковывающий сознание с утра мгновенно спал, стоило Ноирин ступить на мертвую землю кладбища. Все происходящее воспринималось с граничной, ужасающей яркостью. Ее речь была самой короткой. Посторонние могли бы возмутиться внешним покоем, почти безразличием лица девушки, холодом ее тона. Казалось ее совершенно не трогало происходящее. Впрочем, держать эту маску удавалось с трудом. В основном помогал Амен, следовавший за ней, словно сегодня был ее персональным телохранителем. Его близость стала своеобразным якорем, удерживающим от срыва.
Лишь когда раздался первый удар комьев влажной земли о крышку гроба, девушка невольно вздрогнула, машинально отступила назад, почти прижавшись спиной к Амену. Едва удалось подавить желание бежать, бежать прочь отсюда.
- Боже, Джон... - едва слышно прошептала она, прикрыв глаза.
Но не спасало даже это. Звук падающей земли проникал в сознание, чеканясь каленым железом.
Одной рукой приобняв девушку за плечи, потому что второй он держал над ними зонт, Амен взглянув на Ноирин и покачал головой.
- Я отвезу тебя домой. - тихо сказал он, наклонившись к ее уху и, не дожидаясь, пока ему ответят, мягко развернул девушку и повел к машине.
Следом за ними стали расходиться и остальные, пока на кладбище не осталась лишь одинокая девичья фигура с букетом белых роз, прячущаяся под черным зонтом. Закрыв зонт, позволяя каплям дождя свободно стекать по одежде и волосам, Элис подошла к могиле только после того, как последний человек покинул кладбище. Возможно, это было эгоистично и подло с ее стороны, но она не хотела видеть бледный труп, сломанную оболочку, словно жалкую пародию на того, кто был дорог ей при жизни. С чьей смертью в пустота в душе стала больше, чернее.
Сырая земля чавкала под ногами, словно намеревалась поглотить девушку, погрести ее под собой, вместе с тем, чей гроб несколько минут назад она уже приняла в себя.
Подобрав юбку, Элис присела на корточки и провела рукой по могильному камню, не читая при этом надписи. Ей это было не нужно, она и без этого знала, кто погребен здесь, под толщей бездушной земли, так радостно принявшей в свое лоно еще одного хорошего человека.
- Лучшего... - тихо поправила себя Элис поджав губы. Хотелось разреветься. Плакать, кричать, бить кулаками, обвинять кого-то, устроить банальную истерику, как положено девушке, но вместо этого была лишь горечь утраты, приправленная острой виной. Лишь сухое презрение к себе и глухая ненависть к тем, кто остался жив, тогда как Джон сейчас лежал в земле.
Положив цветы к надгробному камню, девушка поднялась на ноги и на мгновение прикрыла глаза, ощущая, как мужество покидает ее. Как начинают дрожать колени и ноет сердце. Глубоко вдохнув, Вуд последний раз взглянула на надгробие.
- Прощай, Джон. -тихо прошептала она, прежде чем, развернувшись на каблуках, поспешно направиться прочь.
Впрочем, кладбище покинули далеко не все.
Если Амен сопровождал Ноирин везде, Джафар предпочел некоторое время наблюдать за Элис издалека, прекрасно понимая, что той нужно побыть одной. Пусть знал он ее не так уж давно, но понимал, что, если девушка сорвется при посторонних свидетелях, никогда себе этого не простит. Глядя на тонкую фигуру, медленно бредущую меж надгробий к лоскуту свежевскопанной земли, мужчина невольно сжал губы. Что значит боль, пережитая тысячи лет назад, разве может эта боль и вина сравниться со свежим горем.
Когда девушка подошла к могиле, Джафар медленно приблизился, остановившись чуть поодаль. И только когда она попрощалась с почившим другом, все же подошел к девушке, без слов поднимая зонт так, чтобы спасти девушку от дождя.
Удивленно взглянув на него, сквозь полупрозрачную ткань вуали, Элис перевела взгляд на свой закрытый зонт, едва заметно усмехнулась и покачала головой, невольно замедляя шаг. Вопреки обыкновению, сегодня ей не хотелось трепать нервы Джафару.
Хотя она бы и была рада прогуляться в одиночку, собрать в кулак чувства, чтобы с новыми силами броситься в водоворот жизни, которая, хотя и стала гораздо более тусклой без Джона, но, не заканчивалась на этом, но и компания принца не тяготила ее. Тем более, что у нее была весомая причина, чтобы держать себя в руках, чтобы жить, копить боль, обиду и ненависть, лишь затем, чтобы после выплеснуть ее на того, из-за кого все это случилось.
- Как только мы найдем Сета, я вырву ему сердце. - с мрачной решительностью в голосе пообещала Элис, откидывая вуаль с лица.
Серьезно взглянув на нее, мужчина только медленно кивнул.
- Но только если не умрешь раньше. А для этого тебе нужно держаться с теми, кто может поддержать и помочь. - веско заметил он. - Но сейчас тебе стоит отдохнуть Элис.
Сейчас, глядя на эту хрупкую, но полную мрачной решительности девушку, Джафар больше всего хотел как-то ее поддержать, умерить боль. Но вместе с тем понимал, что даже если бы положил к ее ногам сердце Сета — это мало бы помогло. Впрочем, говорить этого не стал. Уж лучше гореть местью, чем медленно угасать, теряя волю к жизни.
