И, как ни странно, спустя несколько секунд она все же увидела портал. Зависшая в тумане теневая проекция ажурной башни — кривобокой, будто сваренной обитателями свалки из найденной арматуры — действительно была похожая на арку.
Задыхаясь, уже не пытаясь расслышать выстрелы кощеева пистолета, Катарина бежала, бежала, бежала...
Беспамятство.
Бетонный пол подвала встретил Катарину неласковым поцелуем. Хорошо, что успела в последний момент повернуть голову и смягчить падение.
Здесь было шумно: тревожный и требовательный звон сигнализации, топот ног и гул голосов.
Ее подняли на ноги, с трудом разоружили и поволокли в сторону. Минуту спустя Катарина сидела на ящике — одном из тех, что были составлены в пирамиду в конце зала.
— Вы кто? — спросила она раскосую женщину с угольно-черными волосами, что зачем-то трогала ее руками, хватала за подбородок да заглядывала в глаза.
— Галя. Врач. Не волнуйся, здесь ты в безопасности. Ты не ранена? — речь раскосой была по-восточному напевной.
К ним быстро приблизился человек в форме. Катарина не смогла сфокусировать взгляд на погонах.
— Кто такая? Что на той стороне? — грубо пролаял офицер.
— Лейтенант Йович. Я была с Кощеем, с капитаном Ковальским. Он в километре от портала. Он просил передать, что там прорыв пятого уровня. Он несет важные сведения! — ответила Катарина, клацая зубами от озноба.
Человек убежал, а Галя, закончив осмотр, завернула подопечную в теплое одеяло и всучила в руки термос:
— Тебе нужно согреться. Посиди немного. Нас все равно не выпустят, пока прорыв не будет закрыт.
— А они могут прорваться сюда? — спросила Катарина.
— Для пятого уровня это крайне маловероятно, — заверила докторша. — Не бойся, для тебя все закончено. Мы сами позаботимся о нечистой силе.
Зал быстро заполнялся людьми. Катарина совсем ничего не могла понять в их суете. Казалось, они просто бегали туда-сюда да таскали разные вещи. Гул голосов ватой заполнял уши.
Она закрыла глаза, помассировала виски, вновь подняла голову. Что-то в увиденном ей не понравилось. Моргнув несколько раз, она поняла, что иногда количество людей внезапно изменялось. Катарина налила себе кофе из термоса и попробовала сосредоточиться.
Так и есть! В одном месте зала — там, где должен был быть давешний перегороженный гипсокартоном выход, а теперь его нет — была некая зона, вбежав в которую, очередной отряд как-то незаметно для глаз исчезал. Понаблюдав еще несколько минут, разведчица поняла, что в подвале висел колдовской портал: тень колонны, отброшенная против света, свисавший с потолка клок слежавшейся паутины, жирная ломанная черта трещины в полу — все эти детали складывались в подобие иллюзорной арки. Вот она-то и поглощала отряды бойцов. Катарине показалось, что некоторые сотрудники Управления появлялись и исчезали много раз, будто не зная, какую сторону им выбрать.
Катарина, воспользовавшись тем, что Галя отошла за какой-то надобностью в сторону, вскарабкалась на второй ярус ящиков и расслабилась, насколько это было возможно.
Спустя некоторое время все стало проясняться, как бывает, когда наблюдаешь за муравьями: поначалу кажется, что те движутся хаотично, но на самом деле они — единый механизм.
Заполнившие зал бойцы явно группировались по отделениям, а их расположение было как-то связано с порядком входа в портал. Она обратила внимание на некоторые странные детали. Например, у солдат не было оружия слабее ручного пулемета; наряду с пулеметчиками, были гранатометчики и огнеметчики. Чуть позже она все-таки заметила такие же автоматы, какой был и у нее, но владели ими щитоносцы. Другую странность — светоотражающие жилетки поверх тяжелой брони и светодиодные маячки — она легко могла объяснить и сама: на другой стороне не от кого скрываться, абы друг друга не потерять из виду. Самым же странным обстоятельством ей показалось почти полное отсутствие боеприпасов. Нет, к пулеметам были прикреплены коробчатые магазины — но это и был весь их боезапас.
Вскоре среди солдат она заметила гражданских. Те, как правило, были вовсе без снаряжения — лишь некоторые щеголяли в легких бронежилетах да бряцали оружием. Эти гражданские были похожи на характерных сотрудников Управления, что ей раньше встречались в коридорах. В том смысле, что были настолько же пришибленными и унылыми. Вот полная тетка с лицом вокзальной продавщицы неохотно потянулась вместе с солдатами под арку; вот готического вида красавица, почему-то забывшая накрасить один глаз, пытается уместить под броник объемный бюст. Бледный юноша, теребя в руках автомат, налетел на рослого солдата, получил тычок в бок и был направлен сильной рукой по правильной траектории.
"Эсперы?" — предположила Катарина.
Термос наполовину опустел, но озноб не ушел. Поглощенное тепло разгоняло кровь в жилах, но никуда не делся принесенный в костях стылый холод иных миров. И, наверное, ни одна звезда его не избудет... Чем больше пыталась согреться разведчица, тем больше ей казалось, что ее мышцы просто-напросто сварились и отделились от замороженных костей.
Зато, теперь она лучше понимала тактику мракоборцев. Отряды из десяти-двенадцати сплошь закованных в броню бойцов и одного-трех эсперов клиньями входили в портал по заранее оговоренному распорядку. Другие отряды шли им на подмогу или смену. Причем, эсперы сменялись в полтора-два раза чаще солдат.
Прояснилась и роль "застрявших на переходе". Катарина пришла к выводу, что те просто служили связными между двумя мирами.
"Наверное, радиосвязь не работает через портал", — подумала она.
В это же время часть сотрудников занималась переноской щитов и разобранных турелей на ту сторону. В противоположном конце зала открылись люки в потолке, и на талях сверху были спущены зенитные орудия. Через несколько минут они уже стояли напротив портала. Вот откуда следы колес на полу!
— Как долго будет продолжаться бой? — спросила она у вернувшейся Гали.
— Еще немного. Надо потратить всю силу Шайтана, не то она найдет выход в другом месте, — объяснила та.
— А если Шайтан еще силы закачает? — нахмурилась Катарина.
— Нет, вряд ли. Обычно он видит, что сила расходуется, а души не чернеют — и отступает, — покачала головой докторша.
Кажется, дела у мракоборцев шли неплохо. Возвращающиеся с той стороны были целы и здоровы. Лишь один боец ковылял, приволакивая ногу, а другой шел с разбитым забралом, хватаясь за локоть товарища, чтобы не потеряться в толпе. Влекомая солдатами, в истерике и соплях вернулась та грудастая готка.
"Видимо, встреча с любимой Тьмой не понравилась," — злорадно подумала разведчица.
Катарину совсем по-простудному разморило. Кофе подходил к концу. Как раз заканчивалась и операция, судя по всему. С той стороны возвращали щиты; группы приходили чаще, чем на ту сторону отправлялись новые.
Катарина с беспокойством дернула Галину:
— А что с Ковальским? Про него ничего не слышно?
— Это говно нигде не утонет, — лишь отмахнулась Галя.
— Эй! Он так-то мне жизнь спас! — нахмурилась Катарина.
— Я не буду говорить о нем, — отрезала докторша раздраженно.
Разведчица оставила ту в покое и стала оглядывать зал, в надежде найти кого-нибудь, кого она знает. По ее прикидкам, в операции участвовало почти две сотни человек, но никого знакомого она не нашла.
И вот, кажется, наступали последние минуты боя: лишь пара групп была на той стороне, остальные сгрудились подальше от портала и зениток. Несколько офицеров с повязками на рукавах стояли у арки, да мелькали связные.
Катарина спрыгнула с ящиков и, невзирая на окрики докторши, на нетвердых ногах стала пробиваться сквозь толпу.
Арка мигнула. Офицеры забеспокоились. Несколько медиков, повинуясь жесту на секунду появившегося связного, заспешили к порталу. Катарина примкнула к ним, и едва не была сбита с ног посыпавшимися из Бездны бойцами. Ее отжали в сторону, но она увидела, как связные окончательно вернулись в подвал.
— Кто еще на той стороне? — громко спросила Катарина. — Где капитан Ковальский?
Никто ей не ответил, да в этом уже и не было необходимости.
Арка еще раз мигнула, выплюнула на пол троих и исчезла.
Катарина пробовала отодвинуть в сторону загородившего дорогу штурмовика, но ее саму в это время потянула назад Галина, вцепившаяся, будто краб. Разведчице пришлось подчиниться, пока из-за нее не началась какая-нибудь потасовка.
Но, обернувшись, она разглядела, как два бойца поднимаются, чтобы дать место медикам. А те принимаются осматривать лежащего ничком третьего — Ковальского. Его бронежилет был распотрошен, будто простая холстина. Клочья кевлара свисали из множества дыр и рваных порезов. Голове и шее капитана досталось не меньше: много порезов и осколочных ранений. Из шеи торчал чей-то коготь. И хорошо, что торчал! Едва медик сдвинул голову пациента, как из-под когтя потекла струйка крови. Но страшнее всего было лицо Кощея: одного глаза, кажется, нет, а левая сторона лица почти оторвана от черепа, обвисая на лохмотьях мышц и сухожилий...
Катарина стояла у выхода из подвала. Галя крепко держала ее за руку; медику помогал хмурый сержант с повязкой на рукаве. Зенитки свернули и подняли наверх — зачем их вообще туда-сюда катают? А Ковальского унесли на носилках через другой выход.
— И что теперь? — спросила разведчица, глядя на тянущуюся мимо колонну бойцов.
— Подожди, Кать, — напевно увещевала ее докторша. — "Приемный покой" уже разблокирован, нужно только постоять в очереди к кордону.
Она присмотрелась к подопечной. Поняла.
— А... Да ничего. Спокойный день. Рутина. Хорошо, что прорыв начался в конце смены! Всего на полчаса захватили следующую, а сверхурочные получим, как за полную вторую.
Вот так, подумала разведчица. События, которые ей всю жизнь, все мировоззрение сломали — для них лишь повод порадоваться нескольким сверхурочным часам в расчетном листке.
Дни тянулись чередой. С территории Управления Катарину уже не выпускали. Ее поселили в малом здании: верхний этаж занимала небольшая ведомственная гостиница, постояльцы которой не задавали друг другу лишних вопросов. Да и о собственных делах они не распространялись. Подобная деликатность временных соседей была очень кстати: Катарина всеми силами уклонялась от мыслей о собственной судьбе, о своем неоднозначном статусе на чужой территории. О том, что видела слишком много, чтобы ее отпустили.
Впрочем, мракоборцы не позволяли ей унывать в заполнившей сознание пустоте. В том же здании было и что-то вроде центра психологической помощи. Как поняла Катарина, специалисты Центра обучали эсперов контролю разума и чувств, учили, как не поддаваться подавляющей воле Врага. Еще они проводили тестирование и терапию для побывавших в Бездне. Разведчица пыталась познакомиться с несколькими "одногруппниками", претендующими на работу в боевых группах, но те рассказывали лишь о своих повседневных или семейных делах: один дачу уже пятый год все не достроит; другая разводится с мужем, но теперь... ты же понимаешь, Кать, детей придется оставить ему. Они никогда не говорили о самом важном. Она — тоже не говорила.
От инструкторов Центра она все же узнала немного об эсперах. Оказалось, что лишь малая часть порченных Тьмой служила в Корпусе — так называлась большая структура, куда входило и 13-е Управление. Большинство же эсперов жили "на свободе": после выявления их подвергали тестированию и рассортировывали по подходящим группам. Сообщества эти были тематическими: религиозные общины, магические ковены, оккультные секты и многое другое. Были у мракоборцев и собственные церковные приходы и даже свои монастыри. Насколько поняла девушка, все эти "кружки по интересам" действовали по уставам, кодексам и писаниям, что были составлены Корпусом на основе своего свода инструкций. А лидеры групп отчитывались перед мракоборцами.
— Но как удается поддерживать секретность, если эсперов так много? — спрашивала Катарина своего "ментора" Дениса Павловича, психолога-инструктора.
— А все очень просто, — отвечал тот. — Вы сами когда-нибудь говорили о своем состоянии вслух или письменно?
Катарина собиралась было ответить отрицательно, но что-то вдруг заставило ее прикусить язык.
— Молчите? — улыбнулся Денис Павлович. — Вот и все молчат. Точно не известно, воля то Врага, или побочный эффект облучения, но эсперы патологически стыдливы во всем, что касается их недуга. Этот блок, впрочем, не абсолютный, но преодолеть его сложно.
— И как можно организовать и держать под контролем эсперов в таких условиях? — удивилась Катарина.
— Ролевыми играми, — ответил психолог. — Не все участники групп верят в предложенные им доктрины. Но все они рады, что не требующая признания, но подходящая им по мировоззрению доктрина вообще предложена!
— Это лишь значит, что они будут себе на уме, — возразила Катарина.
— Отнюдь. Все равно, многие вскоре принимают легенду и соглашаются с правилами. А в случае остальных помогает, скажем так, лабильность человеческой психики.
— А как быть с обычными людьми? — не унималась разведчица.
— "Сливы" случаются. Но настолько... экстравагантная информация легко тонет в информационном мусоре, — ответил психолог. — А сотрудники хорошо осведомлены, что случается с предателями и паникерами.
— И что же?
— Это закрытая информация. — нахмурился Денис Павлович. — Их... штрафуют — вот и все что я могу сказать.
На связь с Мартином выйти не удавалось. Мракоборцы лишь разводили руками, говорили, что будут искать его. Зато, удалось связаться с его заместителем в "Велке": Катарина послушно сказала в веб-камеру то, что ей приказали сотрудники Управления. У нее ведь была разработанная Мартином легенда о якобы переговорах насчет совместных учений разведгрупп "Велки" и Управления. Ей еще дома временами казалось, что это просто наспех придуманный неправдоподобный бред, в который ни за что не поверят ни начальство Мартина, ни безопасники. Может, поэтому он и замолчал?
Были и неплохие обстоятельства: Аниратак уже много дней вела себя смирно, будто обычное отражение. Осторожные вопросы мракоборцам — она действительно никому не собиралась рассказывать о галлюцинациях, хотя теперь и знала, что они "легальны" — позволили узнать, что после участия в прорыве у эсперов часто бывает период "релаксации". Взор Врага как будто становится замыленным на некоторое время. Но, если не обманываться необоснованным оптимизмом, это значило, что очередная атака Тьмы придется на трудный период в жизни, когда мракоборцы решат, что с нею делать... И что же с нею будет?
Алёна несколько раз в день приходила проведать ее. Катарина старалась больше не раздражаться. Что бы не случилось с сопровождающей, пока спецназ пробивался к ней через сомнища монстров — это не сломало ее внутренний стержень. Она все еще оставалась мракоборцем. И это заслуживало уважения.
Спала Катарина хорошо. Воспоминания о походе в Тюрьму иногда казались неправдоподобными, будто ее преследует тень страшного, подробного сна. Но, вставая по вечерам под горячий душ, она вновь чувствовала засевшие в ребрах, суставах, позвоночнике осколки неземного льда. Наверное, Бездна со временем помиловала бы Катарину, отпустила. Но вот тьма не отпускает тех, чью душу попробовала на вкус.
Задыхаясь, уже не пытаясь расслышать выстрелы кощеева пистолета, Катарина бежала, бежала, бежала...
Беспамятство.
***
Бетонный пол подвала встретил Катарину неласковым поцелуем. Хорошо, что успела в последний момент повернуть голову и смягчить падение.
Здесь было шумно: тревожный и требовательный звон сигнализации, топот ног и гул голосов.
Ее подняли на ноги, с трудом разоружили и поволокли в сторону. Минуту спустя Катарина сидела на ящике — одном из тех, что были составлены в пирамиду в конце зала.
— Вы кто? — спросила она раскосую женщину с угольно-черными волосами, что зачем-то трогала ее руками, хватала за подбородок да заглядывала в глаза.
— Галя. Врач. Не волнуйся, здесь ты в безопасности. Ты не ранена? — речь раскосой была по-восточному напевной.
К ним быстро приблизился человек в форме. Катарина не смогла сфокусировать взгляд на погонах.
— Кто такая? Что на той стороне? — грубо пролаял офицер.
— Лейтенант Йович. Я была с Кощеем, с капитаном Ковальским. Он в километре от портала. Он просил передать, что там прорыв пятого уровня. Он несет важные сведения! — ответила Катарина, клацая зубами от озноба.
Человек убежал, а Галя, закончив осмотр, завернула подопечную в теплое одеяло и всучила в руки термос:
— Тебе нужно согреться. Посиди немного. Нас все равно не выпустят, пока прорыв не будет закрыт.
— А они могут прорваться сюда? — спросила Катарина.
— Для пятого уровня это крайне маловероятно, — заверила докторша. — Не бойся, для тебя все закончено. Мы сами позаботимся о нечистой силе.
Зал быстро заполнялся людьми. Катарина совсем ничего не могла понять в их суете. Казалось, они просто бегали туда-сюда да таскали разные вещи. Гул голосов ватой заполнял уши.
Она закрыла глаза, помассировала виски, вновь подняла голову. Что-то в увиденном ей не понравилось. Моргнув несколько раз, она поняла, что иногда количество людей внезапно изменялось. Катарина налила себе кофе из термоса и попробовала сосредоточиться.
Так и есть! В одном месте зала — там, где должен был быть давешний перегороженный гипсокартоном выход, а теперь его нет — была некая зона, вбежав в которую, очередной отряд как-то незаметно для глаз исчезал. Понаблюдав еще несколько минут, разведчица поняла, что в подвале висел колдовской портал: тень колонны, отброшенная против света, свисавший с потолка клок слежавшейся паутины, жирная ломанная черта трещины в полу — все эти детали складывались в подобие иллюзорной арки. Вот она-то и поглощала отряды бойцов. Катарине показалось, что некоторые сотрудники Управления появлялись и исчезали много раз, будто не зная, какую сторону им выбрать.
Катарина, воспользовавшись тем, что Галя отошла за какой-то надобностью в сторону, вскарабкалась на второй ярус ящиков и расслабилась, насколько это было возможно.
Спустя некоторое время все стало проясняться, как бывает, когда наблюдаешь за муравьями: поначалу кажется, что те движутся хаотично, но на самом деле они — единый механизм.
Заполнившие зал бойцы явно группировались по отделениям, а их расположение было как-то связано с порядком входа в портал. Она обратила внимание на некоторые странные детали. Например, у солдат не было оружия слабее ручного пулемета; наряду с пулеметчиками, были гранатометчики и огнеметчики. Чуть позже она все-таки заметила такие же автоматы, какой был и у нее, но владели ими щитоносцы. Другую странность — светоотражающие жилетки поверх тяжелой брони и светодиодные маячки — она легко могла объяснить и сама: на другой стороне не от кого скрываться, абы друг друга не потерять из виду. Самым же странным обстоятельством ей показалось почти полное отсутствие боеприпасов. Нет, к пулеметам были прикреплены коробчатые магазины — но это и был весь их боезапас.
Вскоре среди солдат она заметила гражданских. Те, как правило, были вовсе без снаряжения — лишь некоторые щеголяли в легких бронежилетах да бряцали оружием. Эти гражданские были похожи на характерных сотрудников Управления, что ей раньше встречались в коридорах. В том смысле, что были настолько же пришибленными и унылыми. Вот полная тетка с лицом вокзальной продавщицы неохотно потянулась вместе с солдатами под арку; вот готического вида красавица, почему-то забывшая накрасить один глаз, пытается уместить под броник объемный бюст. Бледный юноша, теребя в руках автомат, налетел на рослого солдата, получил тычок в бок и был направлен сильной рукой по правильной траектории.
"Эсперы?" — предположила Катарина.
Термос наполовину опустел, но озноб не ушел. Поглощенное тепло разгоняло кровь в жилах, но никуда не делся принесенный в костях стылый холод иных миров. И, наверное, ни одна звезда его не избудет... Чем больше пыталась согреться разведчица, тем больше ей казалось, что ее мышцы просто-напросто сварились и отделились от замороженных костей.
Зато, теперь она лучше понимала тактику мракоборцев. Отряды из десяти-двенадцати сплошь закованных в броню бойцов и одного-трех эсперов клиньями входили в портал по заранее оговоренному распорядку. Другие отряды шли им на подмогу или смену. Причем, эсперы сменялись в полтора-два раза чаще солдат.
Прояснилась и роль "застрявших на переходе". Катарина пришла к выводу, что те просто служили связными между двумя мирами.
"Наверное, радиосвязь не работает через портал", — подумала она.
В это же время часть сотрудников занималась переноской щитов и разобранных турелей на ту сторону. В противоположном конце зала открылись люки в потолке, и на талях сверху были спущены зенитные орудия. Через несколько минут они уже стояли напротив портала. Вот откуда следы колес на полу!
— Как долго будет продолжаться бой? — спросила она у вернувшейся Гали.
— Еще немного. Надо потратить всю силу Шайтана, не то она найдет выход в другом месте, — объяснила та.
— А если Шайтан еще силы закачает? — нахмурилась Катарина.
— Нет, вряд ли. Обычно он видит, что сила расходуется, а души не чернеют — и отступает, — покачала головой докторша.
Кажется, дела у мракоборцев шли неплохо. Возвращающиеся с той стороны были целы и здоровы. Лишь один боец ковылял, приволакивая ногу, а другой шел с разбитым забралом, хватаясь за локоть товарища, чтобы не потеряться в толпе. Влекомая солдатами, в истерике и соплях вернулась та грудастая готка.
"Видимо, встреча с любимой Тьмой не понравилась," — злорадно подумала разведчица.
Катарину совсем по-простудному разморило. Кофе подходил к концу. Как раз заканчивалась и операция, судя по всему. С той стороны возвращали щиты; группы приходили чаще, чем на ту сторону отправлялись новые.
Катарина с беспокойством дернула Галину:
— А что с Ковальским? Про него ничего не слышно?
— Это говно нигде не утонет, — лишь отмахнулась Галя.
— Эй! Он так-то мне жизнь спас! — нахмурилась Катарина.
— Я не буду говорить о нем, — отрезала докторша раздраженно.
Разведчица оставила ту в покое и стала оглядывать зал, в надежде найти кого-нибудь, кого она знает. По ее прикидкам, в операции участвовало почти две сотни человек, но никого знакомого она не нашла.
И вот, кажется, наступали последние минуты боя: лишь пара групп была на той стороне, остальные сгрудились подальше от портала и зениток. Несколько офицеров с повязками на рукавах стояли у арки, да мелькали связные.
Катарина спрыгнула с ящиков и, невзирая на окрики докторши, на нетвердых ногах стала пробиваться сквозь толпу.
Арка мигнула. Офицеры забеспокоились. Несколько медиков, повинуясь жесту на секунду появившегося связного, заспешили к порталу. Катарина примкнула к ним, и едва не была сбита с ног посыпавшимися из Бездны бойцами. Ее отжали в сторону, но она увидела, как связные окончательно вернулись в подвал.
— Кто еще на той стороне? — громко спросила Катарина. — Где капитан Ковальский?
Никто ей не ответил, да в этом уже и не было необходимости.
Арка еще раз мигнула, выплюнула на пол троих и исчезла.
Катарина пробовала отодвинуть в сторону загородившего дорогу штурмовика, но ее саму в это время потянула назад Галина, вцепившаяся, будто краб. Разведчице пришлось подчиниться, пока из-за нее не началась какая-нибудь потасовка.
Но, обернувшись, она разглядела, как два бойца поднимаются, чтобы дать место медикам. А те принимаются осматривать лежащего ничком третьего — Ковальского. Его бронежилет был распотрошен, будто простая холстина. Клочья кевлара свисали из множества дыр и рваных порезов. Голове и шее капитана досталось не меньше: много порезов и осколочных ранений. Из шеи торчал чей-то коготь. И хорошо, что торчал! Едва медик сдвинул голову пациента, как из-под когтя потекла струйка крови. Но страшнее всего было лицо Кощея: одного глаза, кажется, нет, а левая сторона лица почти оторвана от черепа, обвисая на лохмотьях мышц и сухожилий...
Катарина стояла у выхода из подвала. Галя крепко держала ее за руку; медику помогал хмурый сержант с повязкой на рукаве. Зенитки свернули и подняли наверх — зачем их вообще туда-сюда катают? А Ковальского унесли на носилках через другой выход.
— И что теперь? — спросила разведчица, глядя на тянущуюся мимо колонну бойцов.
— Подожди, Кать, — напевно увещевала ее докторша. — "Приемный покой" уже разблокирован, нужно только постоять в очереди к кордону.
Она присмотрелась к подопечной. Поняла.
— А... Да ничего. Спокойный день. Рутина. Хорошо, что прорыв начался в конце смены! Всего на полчаса захватили следующую, а сверхурочные получим, как за полную вторую.
Вот так, подумала разведчица. События, которые ей всю жизнь, все мировоззрение сломали — для них лишь повод порадоваться нескольким сверхурочным часам в расчетном листке.
Глава 5. Корпус
Дни тянулись чередой. С территории Управления Катарину уже не выпускали. Ее поселили в малом здании: верхний этаж занимала небольшая ведомственная гостиница, постояльцы которой не задавали друг другу лишних вопросов. Да и о собственных делах они не распространялись. Подобная деликатность временных соседей была очень кстати: Катарина всеми силами уклонялась от мыслей о собственной судьбе, о своем неоднозначном статусе на чужой территории. О том, что видела слишком много, чтобы ее отпустили.
Впрочем, мракоборцы не позволяли ей унывать в заполнившей сознание пустоте. В том же здании было и что-то вроде центра психологической помощи. Как поняла Катарина, специалисты Центра обучали эсперов контролю разума и чувств, учили, как не поддаваться подавляющей воле Врага. Еще они проводили тестирование и терапию для побывавших в Бездне. Разведчица пыталась познакомиться с несколькими "одногруппниками", претендующими на работу в боевых группах, но те рассказывали лишь о своих повседневных или семейных делах: один дачу уже пятый год все не достроит; другая разводится с мужем, но теперь... ты же понимаешь, Кать, детей придется оставить ему. Они никогда не говорили о самом важном. Она — тоже не говорила.
От инструкторов Центра она все же узнала немного об эсперах. Оказалось, что лишь малая часть порченных Тьмой служила в Корпусе — так называлась большая структура, куда входило и 13-е Управление. Большинство же эсперов жили "на свободе": после выявления их подвергали тестированию и рассортировывали по подходящим группам. Сообщества эти были тематическими: религиозные общины, магические ковены, оккультные секты и многое другое. Были у мракоборцев и собственные церковные приходы и даже свои монастыри. Насколько поняла девушка, все эти "кружки по интересам" действовали по уставам, кодексам и писаниям, что были составлены Корпусом на основе своего свода инструкций. А лидеры групп отчитывались перед мракоборцами.
— Но как удается поддерживать секретность, если эсперов так много? — спрашивала Катарина своего "ментора" Дениса Павловича, психолога-инструктора.
— А все очень просто, — отвечал тот. — Вы сами когда-нибудь говорили о своем состоянии вслух или письменно?
Катарина собиралась было ответить отрицательно, но что-то вдруг заставило ее прикусить язык.
— Молчите? — улыбнулся Денис Павлович. — Вот и все молчат. Точно не известно, воля то Врага, или побочный эффект облучения, но эсперы патологически стыдливы во всем, что касается их недуга. Этот блок, впрочем, не абсолютный, но преодолеть его сложно.
— И как можно организовать и держать под контролем эсперов в таких условиях? — удивилась Катарина.
— Ролевыми играми, — ответил психолог. — Не все участники групп верят в предложенные им доктрины. Но все они рады, что не требующая признания, но подходящая им по мировоззрению доктрина вообще предложена!
— Это лишь значит, что они будут себе на уме, — возразила Катарина.
— Отнюдь. Все равно, многие вскоре принимают легенду и соглашаются с правилами. А в случае остальных помогает, скажем так, лабильность человеческой психики.
— А как быть с обычными людьми? — не унималась разведчица.
— "Сливы" случаются. Но настолько... экстравагантная информация легко тонет в информационном мусоре, — ответил психолог. — А сотрудники хорошо осведомлены, что случается с предателями и паникерами.
— И что же?
— Это закрытая информация. — нахмурился Денис Павлович. — Их... штрафуют — вот и все что я могу сказать.
На связь с Мартином выйти не удавалось. Мракоборцы лишь разводили руками, говорили, что будут искать его. Зато, удалось связаться с его заместителем в "Велке": Катарина послушно сказала в веб-камеру то, что ей приказали сотрудники Управления. У нее ведь была разработанная Мартином легенда о якобы переговорах насчет совместных учений разведгрупп "Велки" и Управления. Ей еще дома временами казалось, что это просто наспех придуманный неправдоподобный бред, в который ни за что не поверят ни начальство Мартина, ни безопасники. Может, поэтому он и замолчал?
Были и неплохие обстоятельства: Аниратак уже много дней вела себя смирно, будто обычное отражение. Осторожные вопросы мракоборцам — она действительно никому не собиралась рассказывать о галлюцинациях, хотя теперь и знала, что они "легальны" — позволили узнать, что после участия в прорыве у эсперов часто бывает период "релаксации". Взор Врага как будто становится замыленным на некоторое время. Но, если не обманываться необоснованным оптимизмом, это значило, что очередная атака Тьмы придется на трудный период в жизни, когда мракоборцы решат, что с нею делать... И что же с нею будет?
Алёна несколько раз в день приходила проведать ее. Катарина старалась больше не раздражаться. Что бы не случилось с сопровождающей, пока спецназ пробивался к ней через сомнища монстров — это не сломало ее внутренний стержень. Она все еще оставалась мракоборцем. И это заслуживало уважения.
Спала Катарина хорошо. Воспоминания о походе в Тюрьму иногда казались неправдоподобными, будто ее преследует тень страшного, подробного сна. Но, вставая по вечерам под горячий душ, она вновь чувствовала засевшие в ребрах, суставах, позвоночнике осколки неземного льда. Наверное, Бездна со временем помиловала бы Катарину, отпустила. Но вот тьма не отпускает тех, чью душу попробовала на вкус.
