— Вы немного поскользнулись и внезапно упали, — а я, оказывается, складно умею врать. Никогда не подозревала о столь полезном качестве в собственном арсенале. А главное, быстро и практически не запинаясь. И складно, да.
— Упал? — неверяще переспросил Потапов, аккуратно ощупывая собственную щеку. Болит, наверное. Да и красная вся. Но все бы ничего, только вот яркий след моей руки явственно проступал на бледной, лишенной красок, щеке босса. Надеюсь, именно сейчас ему не придет идея смотреться в зеркало?! — Значит, поскользнулся, очнулся гипс, — улыбнулся босс.
— Да, — поспешно подтвердила я, совершенно не понимая, чему он улыбается. А-а-а, это он просто себя еще не видел. Как увидит, думаю, улыбаться перестанет. Но я это застану вряд ли. Пристукнет сразу, как только поймет происходящее. — Мы с вами сначала змей пугали…
Кажется, кое-что Потапов все-таки вспомнил, резко отстранился и взглянул на собственные штаны. Нет, не то чтобы я обратила внимание на этот взгляд, хотя нет — обратила! Говорящий такой взгляд, жалостливый. Никогда мне не понять человеческих мужчин! Я ему жизнь, в конце концов, спасала! А он… он на ширинку смотрит, змее сочувствует! Жаль, ничего ему это существо не отцапало, глядишь, жалости бы поубавилось!
— Ну и как?
— Что как? — не поняла о чем речь.
— Все живы? Жертвы есть? — это он сейчас о судьбе змеи что ли беспокоится.
— Руслан Олегович, вы только, пожалуйста, не кричите, — аккуратно начала я, но, увидев прискорбное выражение на лице босса, быстренько продолжила, — вы, конечно, мне не поверите, но кое-что произошло. И змея тут не причем!
— А кто причем, — как-то особо злобно произнес и уставился своими льдистыми глазами на меня. А что я?! Попробуй, соври под таким взглядом. У-у-у, мороз по коже.
— Не я, — поспешно открестилась от всего и сразу. Потапов тряхнул головой и загадочно улыбнулся. Сразу видно, не до конца осознает то, во что вляпался. Его взгляд такой загадочный и внимательный прошелся по моему телу. Медленно, не стесняясь, новоиспеченный маг осматривал собственную секретаршу на предмет изменений. Глупенький! Во мне вряд ли что-то поменялось! Как была, так и осталась в человеческом обличье. А вот ты, родненький босс, в зеркале себя точно не узнаешь. Делаем вывод — правильно, пить надо меньше! Но если хотите знать мое мнение — этот пепельный цвет боссу совершенно не шел, а вот хвостик, если такой имеется, более удачное приобретение! В глазах мелькнула грусть. Вспомнился собственный маленький рыжий плавник, море, такое мягкое, глубокое и родное, и мамочка с папочкой! Ну, все! Брысь из моей головы панические мысли. Не место и не время!
— Ассоль, давай поднимайся и помоги раненому. Не предстало начальству разлеживаться среди столов в собственной приемной, — хмыкнул, — раньше я всегда доползал до собственной кроватки, пусть и было это от силы пару раз.
Потапов неуклюже поднялся и попытался опереться на вышеупомянутый стол. Моей помощью босс пренебрег, что не удивительно. Но, увы, превращение в мага не проходит бесследно. Потапов, неуклюже взмахнул руками и завалился на меня сверху, грозясь раздавить не ожидавшее такого поворота тело. Реакция не подвела. Я успела подставить ладонь и не плюхнуться, аки селедка об лед, на плиточный пол нашего заведения. Босс сам, не ожидавший такого развития событий, схватился за первое встречное, что подвернулось ему под руку. И, кажется, это была не моя рука. Как ужаленный, отдернул конечность и, кое-как справившись с равновесием, принял положение соответствующее должности — верхом на подчиненных, в смысле, на мне. Гладкая хитрая ухмылочка скользнула по лицу Руслана Олеговича и этот факт от меня не укрылся. Я заподозрила что-то не ладное. А босс, в конец развеселившись, громко и зычно пропел:
— Верхом на мечте-е-е! — Теперь я была точно уверена, что магами бесследно не становятся. Определенно точно, нет. Оба мозга, если таковые имеются в данном тяжелом, между прочим, теле пришли в негодность. И это факт. И зря я так переживала за его самочувствие. Наглый Руслан Олегович чувствует себя превосходно, да вон и песни поет. А страдаю здесь только я. Сматываться надо, и лучше быстрее, пока жемчужина не очухалась и не передумала. А то, мало ли, узреет великого босса «при параде» и решит вернуться в родные пенаты к Урсулу, ну, для начала, ко мне.
Я старалась не двигаться, дабы не привлечь к себе излишнее внимание. Дышать я разучилась, кажется, давно. Босс, не обращая внимания на тело, зажатое его собственными ногами, продолжал петь. Так, действуем аккуратно — старательно ползем и, по возможности, не дышим. Главное, выбраться и собрать вещички, а там… будь что будет. Буду рыскать по Парижу и орать не своим голосом: «Моб, вернись, я все прощу!» Правда, не уверена в том, что он простит отсутствие жемчужины и вернет домой, и если все-таки мне удастся его убедить отправить меня домой, не уверена, что Урсул окажется столь же лоялен по отношению ко мне. Но, в конце-то концов, я ее не крала, а значит, теоретически вся вина падет на старшенького принца. План намечен — пора воплощать его в жизнь. Ох, и не легкая это работа — из болота тянуть бегемота.
— Ассоль? — прервав свои песнопения, протянул Руслан Олегович. Как-то заинтересовано взглянул на меня и теснее прижался.
— А?! — произнесла, намереваясь выскользнуть из загребущих лап и дать деру в неизвестном направлении. Но странное тепло разлилось по телу. Двигаться почему-то расхотелось. Мысли улетели куда-то в заоблачные дали.
— Соль, ты холодна как лед, — тихо шепнул Руслан Олегович. — Это пугает. Но я чувствую странный азарт.
— Спасибо. Если честно, не ожидала в такой момент комплемента, — немного взбодрившись, произнесла. Босс почему-то завис. Дернулся и по-другому взглянул на мое лицо. Аккуратно приподнял свое тело с пола и помог подняться и мне. Его лицо выражало сочувствие и доброжелательность. Складка, обычно выражавшая глубочайшую задумчивость, расправилась, делая мужчину моложе. Глаза блестели льдистыми искрами потустороннего цвета и, не отрываясь, смотрели на меня. Меня ощутимо тряхнуло. Кажется, даже искры посыпались из глаз. Мурашки уже вовсю маршировали по телу, не смущаясь и не замедляя шаг. А босс все смотрел и смотрел, не отвлекаясь ни на мгновение. Странное тепло охватило тело. Щеки мгновенно покрыл румянец, а сердце — сердце пропустило удар. Тишина создавала ощущение спокойствия и умиротворения, и я почувствовала, как магия, только-только зародившаяся в моем теле, покинула временное пристанище, пересекая как по мостику через наши тела.
— Ты такая очаровательная льдинка, — хитро прошептал Потапов и наклонился ко мне, крепко обнимая за талию. Мое сердечко замерло в груди, остановилось и, делая кульбит, забилось с удвоенным рвением. Босс решил не останавливаться на достигнутом. Он аккуратно дотронулся большим пальцем моего лица и мягко погладил им по щеке, привлекая мое внимание, в данный момент сосредоточенное на одной шаловливой конечности, исследующей мою спину. Мы встретились глазами. В его льдистом уверенном взгляде замер восторг, смех и жгучий интерес. В моем — недоумение, страх и трепет одновременно. Я еще никогда не видела таких красивых глаз. Только сейчас, в непосредственной близости, я смогла как следует их рассмотреть. Яркая серебристая, практически бесцветная радужка обрамлялась темно-синей дорожкой, делая взгляд глубже, насыщеннее и необычнее. Очень странно, что глаза не изменили цвет полностью, лишь частично. Черный зрачок затягивал, пленял, погружал в неизведанное забытье. Мысли путались и мелькали, подобно разноцветным бабочкам. Тело сотрясала мелкая дрожь — дрожь предвкушения, дрожь страха, дрожь удивления… Потапов затаил дыхание и взял мое лицо в свои горячие, слегка подрагивающие руки. В этот момент весь мир заискрился и закружил вокруг нас, переставая существовать…
Руслан Олегович аккуратно коснулся моих губ, плавно проводя по ним своим теплым, твердым ртом. Я тихонько вздохнула и медленно прикрыла глаза, полностью окунаясь в водоворот чувств и собственных неизведанных эмоций. Его руки сильнее прижали меня к себе, а я, полностью поглощенная собственными эмоциями, прижалась всем существом, боясь потерять это удивительное тепло, в котором нуждалась всю свою жизнь. Потапов настойчиво обнимал меня, а я согревалась от его жара, стараясь плотнее прижаться к твердому горячему телу, боясь потерять даже толику этих живительных и таких сладких ощущений. Я зарылась руками в его короткие волосы, ощущая легкое покалывание непослушных кончиков. Его губы, твердые и одновременно податливые, слегка надавливали на мои, настойчиво открывая их. И я, следуя собственному желанию, уступила, с тихим стоном приоткрываясь. Язык Потапова проник в мой рот, сплетаясь с моим в бешеном и страстном танце... Я потеряла счет времени, лишь отсутствие воздуха более или менее привело меня в чувство. Пока я пыталась осознать, что собственно происходит и что я — русалка, в конец выжившая из ума, — делаю, распластавшись на столе перед боссом, как этот самый шеф резко дернулся и отскочил, нервно выдохнув:
— У меня перед глазами очаровательные рыбки. Они машут хвостиками и зовут, манят к себе.
Босс замолчал, переваривая сказанное собственными устами. А я, окончательно придя в себя, решила прояснить ситуацию:
— Русалочки пляшут или поют?! — Не то чтобы мне был важен его ответ, но прояснить кое-какие моменты все-таки следовало. — Они блондинки или брюнетки? А может, рыжие? — рыжих русалок в нашем племени не водилось. Такой ответ босса однозначно решил бы все мои проблемы с угадыванием — не каждому хочется слушать бред воспаленного сознания. Нет, конечно, слушать Потапова в любом случае очень приятно — его речь текуча, размеренна и насыщенна нужной информацией, конечно, данный разговор к делу не относится, и познавательной, да.
— Знаешь, Ассоль. Я еще могу понять белочек рыжих, вертлявых и приходящих по мере необходимости. Ну, там, когда выпить не с кем и закусить не кем, но появление белобрысых особей женского пола с чешуйчатыми хвостами, непрозрачно намекающих мне на что-то и злящихся из-за отсутствия во мне искры понимания, я объяснить не могу. И если честно, не хочу пытаться. Стоит заметить один не маловажный факт — на встрече я выпил два бокала вина. А это мне как слону дробина… — босс, как подкошенный, свалился на холодный пол собственного офиса. Я при этом молчала, пытаясь худо-бедно выкарабкаться из полнейшего ступора. Мельком взглянула на Потапова, осознавая величину трагедии.
— Дядя Паша, — завизжала я, наполняя кислородом легкие. Думаю, мой вопль заслуженно можно сравнить с сигнализацией. Судя по топоту ног на лестнице, меня услышали.
Примерно через неделю после моих совместных «песнопений» с боссом, наша компания начала готовиться к грядущему корпоративу. Десятилетний юбилей фирмы было решено отметить в небольшом, но уютном загородном санатории с бассейном, аквапарком и тридцать тремя прилагаемыми удовольствиями. Для высшего состава, к которому почему-то причислили и меня, как правую и совершенно незаменимую руку генерального, явка была обязательной. После небольшого инцидента в офисе все постепенно встало на свои места, медленно, но верно возвращаясь на круги своя. Босс смирился со своим внешним видом не сразу — после третьей попытки, связанной со сменой имиджа, в данном конкретном случае, в обратную сторону. Первые попытки закончились плачевно, но не отвратили Потапова от экспериментов с собственной внешностью. Третья и последняя закончилась разрушениями, в смысле, босс в гневе сломал стул в местном салоне красоты и перепугал обслуживающий персонал до нервной икоты, рыча и гневаясь на весь белый свет, в частности, на небольшую третью по счету парикмахерскую. Волосы менять цвет отказались, упорно оставаясь белыми, торчащими в разные стороны. Этот факт босса сильно заботил, нервировал и бесил, а также вызывал полнейшее непонимание. Босс носился с собственной шевелюрой, как с писаной торбой, в поисках научного объяснения произошедшего. Я же на все происходящее смотрела свысока, не собираясь выдавать собственную тайну и, спокойно улыбаясь, прятала тонкую серебряную цепочку на груди. Как ни странно, жемчужина мою помощь не отвергла, решив умерить свой пыл, в смысле жар, и позволила поместить ее на прежнее место, смиренно ожидая будущего хозяина.
Да, да, Руслана Олеговича после неудачного падения отправили в больницу с криками: «Инсульт». Орал, конечно, дядя Паша, я лишь беспомощно наблюдала за происходящим. Но после длительного обследования, не найдя обоснования случившемуся, вернули на место — в родную контору. Злой, похудевший, белобрысый босс вернулся к работе и первым делом принялся за любимое и, увы, недоступное в больнице действо — построение офисного планктона в упорядоченные боевые ряды и перекраской собственных волос. Ни то, ни другое ему не удавалось, отчего настроение босса стремительно скатывалось к нулю, сказываясь не только на его самочувствии, но и самочувствии окружающих. Да! Да! Нас бедных и несчастных замучила не только отдышка!
Подчиненные, почувствовав небывалый прилив сил и наглости из-за отсутствия начальства длительный срок, в конец расслабились и потеряли боевую хватку. Ходить стройными рядами и повышать работоспособность отказывались наотрез, позабыв совесть, страх и задвинув подальше чувство самосохранения. Волосы, как неодушевленная часть организма босса, совершенно равнодушно отнеслись к потугам Потапова, предпринимаемым им неоднократно. Одним словом, бешеный рык, ругань и прочие проявления нервного, злобного характера босса им были по барабану. Краска при первом же омовении слазила, не задерживаясь на белых серебристых локонах, конечно, если можно так назвать слегка отросшие пакли потаповских волос. Единственное, что устраивало босса — это глаза, которые поблекли лишь наполовину. Белесые с яркой синей окантовкой они внушали страх и трепет, а некоторым и животный ужас, что сильно нравилось боссу, даря ему долгожданное спокойствие.
Потапов изводил меня придирками, замечаниями, выплескивая на поверхность собственное негодование. Впрочем, а кому сейчас жилось легко?! И только намеченный корпоратив кое-как сгладил ситуацию, отвлекая босса от проблем насущных и, в частности, от «употребления» офисного планктона и выедания мозга, кстати, одного единственного и оттого ценного и дорогого, у собственной секретарши.
Босс резко переключился с волос на готовящееся мероприятие и собственно продолжил вынос моего мозга, только с другими «начальными» условиями.
— Все должно быть по высшему разряду, — требовательно внушал мне Руслан Олегович, ритмично маршируя среди стен собственного кабинета. — Идеально. Божественно!
Я стоически улыбалась и аккуратно, стараясь не скрипеть ручкой, дабы не привлечь к себе излишнего внимания, записывала. Обдумывать, почему именно я должна обеспечивать этот «высший разряд», совершенно не хотелось. В конце концов, я всего лишь «недосекретарша», званные обеды с продолжением и развлекательной программой организовывать не научена. Впрочем, собственной профессии я тоже не сильно обучена, а значит, прошу учесть — это мнение босса — прорвемся.
— Упал? — неверяще переспросил Потапов, аккуратно ощупывая собственную щеку. Болит, наверное. Да и красная вся. Но все бы ничего, только вот яркий след моей руки явственно проступал на бледной, лишенной красок, щеке босса. Надеюсь, именно сейчас ему не придет идея смотреться в зеркало?! — Значит, поскользнулся, очнулся гипс, — улыбнулся босс.
— Да, — поспешно подтвердила я, совершенно не понимая, чему он улыбается. А-а-а, это он просто себя еще не видел. Как увидит, думаю, улыбаться перестанет. Но я это застану вряд ли. Пристукнет сразу, как только поймет происходящее. — Мы с вами сначала змей пугали…
Кажется, кое-что Потапов все-таки вспомнил, резко отстранился и взглянул на собственные штаны. Нет, не то чтобы я обратила внимание на этот взгляд, хотя нет — обратила! Говорящий такой взгляд, жалостливый. Никогда мне не понять человеческих мужчин! Я ему жизнь, в конце концов, спасала! А он… он на ширинку смотрит, змее сочувствует! Жаль, ничего ему это существо не отцапало, глядишь, жалости бы поубавилось!
— Ну и как?
— Что как? — не поняла о чем речь.
— Все живы? Жертвы есть? — это он сейчас о судьбе змеи что ли беспокоится.
— Руслан Олегович, вы только, пожалуйста, не кричите, — аккуратно начала я, но, увидев прискорбное выражение на лице босса, быстренько продолжила, — вы, конечно, мне не поверите, но кое-что произошло. И змея тут не причем!
— А кто причем, — как-то особо злобно произнес и уставился своими льдистыми глазами на меня. А что я?! Попробуй, соври под таким взглядом. У-у-у, мороз по коже.
— Не я, — поспешно открестилась от всего и сразу. Потапов тряхнул головой и загадочно улыбнулся. Сразу видно, не до конца осознает то, во что вляпался. Его взгляд такой загадочный и внимательный прошелся по моему телу. Медленно, не стесняясь, новоиспеченный маг осматривал собственную секретаршу на предмет изменений. Глупенький! Во мне вряд ли что-то поменялось! Как была, так и осталась в человеческом обличье. А вот ты, родненький босс, в зеркале себя точно не узнаешь. Делаем вывод — правильно, пить надо меньше! Но если хотите знать мое мнение — этот пепельный цвет боссу совершенно не шел, а вот хвостик, если такой имеется, более удачное приобретение! В глазах мелькнула грусть. Вспомнился собственный маленький рыжий плавник, море, такое мягкое, глубокое и родное, и мамочка с папочкой! Ну, все! Брысь из моей головы панические мысли. Не место и не время!
— Ассоль, давай поднимайся и помоги раненому. Не предстало начальству разлеживаться среди столов в собственной приемной, — хмыкнул, — раньше я всегда доползал до собственной кроватки, пусть и было это от силы пару раз.
Потапов неуклюже поднялся и попытался опереться на вышеупомянутый стол. Моей помощью босс пренебрег, что не удивительно. Но, увы, превращение в мага не проходит бесследно. Потапов, неуклюже взмахнул руками и завалился на меня сверху, грозясь раздавить не ожидавшее такого поворота тело. Реакция не подвела. Я успела подставить ладонь и не плюхнуться, аки селедка об лед, на плиточный пол нашего заведения. Босс сам, не ожидавший такого развития событий, схватился за первое встречное, что подвернулось ему под руку. И, кажется, это была не моя рука. Как ужаленный, отдернул конечность и, кое-как справившись с равновесием, принял положение соответствующее должности — верхом на подчиненных, в смысле, на мне. Гладкая хитрая ухмылочка скользнула по лицу Руслана Олеговича и этот факт от меня не укрылся. Я заподозрила что-то не ладное. А босс, в конец развеселившись, громко и зычно пропел:
— Верхом на мечте-е-е! — Теперь я была точно уверена, что магами бесследно не становятся. Определенно точно, нет. Оба мозга, если таковые имеются в данном тяжелом, между прочим, теле пришли в негодность. И это факт. И зря я так переживала за его самочувствие. Наглый Руслан Олегович чувствует себя превосходно, да вон и песни поет. А страдаю здесь только я. Сматываться надо, и лучше быстрее, пока жемчужина не очухалась и не передумала. А то, мало ли, узреет великого босса «при параде» и решит вернуться в родные пенаты к Урсулу, ну, для начала, ко мне.
Я старалась не двигаться, дабы не привлечь к себе излишнее внимание. Дышать я разучилась, кажется, давно. Босс, не обращая внимания на тело, зажатое его собственными ногами, продолжал петь. Так, действуем аккуратно — старательно ползем и, по возможности, не дышим. Главное, выбраться и собрать вещички, а там… будь что будет. Буду рыскать по Парижу и орать не своим голосом: «Моб, вернись, я все прощу!» Правда, не уверена в том, что он простит отсутствие жемчужины и вернет домой, и если все-таки мне удастся его убедить отправить меня домой, не уверена, что Урсул окажется столь же лоялен по отношению ко мне. Но, в конце-то концов, я ее не крала, а значит, теоретически вся вина падет на старшенького принца. План намечен — пора воплощать его в жизнь. Ох, и не легкая это работа — из болота тянуть бегемота.
— Ассоль? — прервав свои песнопения, протянул Руслан Олегович. Как-то заинтересовано взглянул на меня и теснее прижался.
— А?! — произнесла, намереваясь выскользнуть из загребущих лап и дать деру в неизвестном направлении. Но странное тепло разлилось по телу. Двигаться почему-то расхотелось. Мысли улетели куда-то в заоблачные дали.
— Соль, ты холодна как лед, — тихо шепнул Руслан Олегович. — Это пугает. Но я чувствую странный азарт.
— Спасибо. Если честно, не ожидала в такой момент комплемента, — немного взбодрившись, произнесла. Босс почему-то завис. Дернулся и по-другому взглянул на мое лицо. Аккуратно приподнял свое тело с пола и помог подняться и мне. Его лицо выражало сочувствие и доброжелательность. Складка, обычно выражавшая глубочайшую задумчивость, расправилась, делая мужчину моложе. Глаза блестели льдистыми искрами потустороннего цвета и, не отрываясь, смотрели на меня. Меня ощутимо тряхнуло. Кажется, даже искры посыпались из глаз. Мурашки уже вовсю маршировали по телу, не смущаясь и не замедляя шаг. А босс все смотрел и смотрел, не отвлекаясь ни на мгновение. Странное тепло охватило тело. Щеки мгновенно покрыл румянец, а сердце — сердце пропустило удар. Тишина создавала ощущение спокойствия и умиротворения, и я почувствовала, как магия, только-только зародившаяся в моем теле, покинула временное пристанище, пересекая как по мостику через наши тела.
— Ты такая очаровательная льдинка, — хитро прошептал Потапов и наклонился ко мне, крепко обнимая за талию. Мое сердечко замерло в груди, остановилось и, делая кульбит, забилось с удвоенным рвением. Босс решил не останавливаться на достигнутом. Он аккуратно дотронулся большим пальцем моего лица и мягко погладил им по щеке, привлекая мое внимание, в данный момент сосредоточенное на одной шаловливой конечности, исследующей мою спину. Мы встретились глазами. В его льдистом уверенном взгляде замер восторг, смех и жгучий интерес. В моем — недоумение, страх и трепет одновременно. Я еще никогда не видела таких красивых глаз. Только сейчас, в непосредственной близости, я смогла как следует их рассмотреть. Яркая серебристая, практически бесцветная радужка обрамлялась темно-синей дорожкой, делая взгляд глубже, насыщеннее и необычнее. Очень странно, что глаза не изменили цвет полностью, лишь частично. Черный зрачок затягивал, пленял, погружал в неизведанное забытье. Мысли путались и мелькали, подобно разноцветным бабочкам. Тело сотрясала мелкая дрожь — дрожь предвкушения, дрожь страха, дрожь удивления… Потапов затаил дыхание и взял мое лицо в свои горячие, слегка подрагивающие руки. В этот момент весь мир заискрился и закружил вокруг нас, переставая существовать…
Руслан Олегович аккуратно коснулся моих губ, плавно проводя по ним своим теплым, твердым ртом. Я тихонько вздохнула и медленно прикрыла глаза, полностью окунаясь в водоворот чувств и собственных неизведанных эмоций. Его руки сильнее прижали меня к себе, а я, полностью поглощенная собственными эмоциями, прижалась всем существом, боясь потерять это удивительное тепло, в котором нуждалась всю свою жизнь. Потапов настойчиво обнимал меня, а я согревалась от его жара, стараясь плотнее прижаться к твердому горячему телу, боясь потерять даже толику этих живительных и таких сладких ощущений. Я зарылась руками в его короткие волосы, ощущая легкое покалывание непослушных кончиков. Его губы, твердые и одновременно податливые, слегка надавливали на мои, настойчиво открывая их. И я, следуя собственному желанию, уступила, с тихим стоном приоткрываясь. Язык Потапова проник в мой рот, сплетаясь с моим в бешеном и страстном танце... Я потеряла счет времени, лишь отсутствие воздуха более или менее привело меня в чувство. Пока я пыталась осознать, что собственно происходит и что я — русалка, в конец выжившая из ума, — делаю, распластавшись на столе перед боссом, как этот самый шеф резко дернулся и отскочил, нервно выдохнув:
— У меня перед глазами очаровательные рыбки. Они машут хвостиками и зовут, манят к себе.
Босс замолчал, переваривая сказанное собственными устами. А я, окончательно придя в себя, решила прояснить ситуацию:
— Русалочки пляшут или поют?! — Не то чтобы мне был важен его ответ, но прояснить кое-какие моменты все-таки следовало. — Они блондинки или брюнетки? А может, рыжие? — рыжих русалок в нашем племени не водилось. Такой ответ босса однозначно решил бы все мои проблемы с угадыванием — не каждому хочется слушать бред воспаленного сознания. Нет, конечно, слушать Потапова в любом случае очень приятно — его речь текуча, размеренна и насыщенна нужной информацией, конечно, данный разговор к делу не относится, и познавательной, да.
— Знаешь, Ассоль. Я еще могу понять белочек рыжих, вертлявых и приходящих по мере необходимости. Ну, там, когда выпить не с кем и закусить не кем, но появление белобрысых особей женского пола с чешуйчатыми хвостами, непрозрачно намекающих мне на что-то и злящихся из-за отсутствия во мне искры понимания, я объяснить не могу. И если честно, не хочу пытаться. Стоит заметить один не маловажный факт — на встрече я выпил два бокала вина. А это мне как слону дробина… — босс, как подкошенный, свалился на холодный пол собственного офиса. Я при этом молчала, пытаясь худо-бедно выкарабкаться из полнейшего ступора. Мельком взглянула на Потапова, осознавая величину трагедии.
— Дядя Паша, — завизжала я, наполняя кислородом легкие. Думаю, мой вопль заслуженно можно сравнить с сигнализацией. Судя по топоту ног на лестнице, меня услышали.
ГЛАВА 10. Явление Моба народу.
Примерно через неделю после моих совместных «песнопений» с боссом, наша компания начала готовиться к грядущему корпоративу. Десятилетний юбилей фирмы было решено отметить в небольшом, но уютном загородном санатории с бассейном, аквапарком и тридцать тремя прилагаемыми удовольствиями. Для высшего состава, к которому почему-то причислили и меня, как правую и совершенно незаменимую руку генерального, явка была обязательной. После небольшого инцидента в офисе все постепенно встало на свои места, медленно, но верно возвращаясь на круги своя. Босс смирился со своим внешним видом не сразу — после третьей попытки, связанной со сменой имиджа, в данном конкретном случае, в обратную сторону. Первые попытки закончились плачевно, но не отвратили Потапова от экспериментов с собственной внешностью. Третья и последняя закончилась разрушениями, в смысле, босс в гневе сломал стул в местном салоне красоты и перепугал обслуживающий персонал до нервной икоты, рыча и гневаясь на весь белый свет, в частности, на небольшую третью по счету парикмахерскую. Волосы менять цвет отказались, упорно оставаясь белыми, торчащими в разные стороны. Этот факт босса сильно заботил, нервировал и бесил, а также вызывал полнейшее непонимание. Босс носился с собственной шевелюрой, как с писаной торбой, в поисках научного объяснения произошедшего. Я же на все происходящее смотрела свысока, не собираясь выдавать собственную тайну и, спокойно улыбаясь, прятала тонкую серебряную цепочку на груди. Как ни странно, жемчужина мою помощь не отвергла, решив умерить свой пыл, в смысле жар, и позволила поместить ее на прежнее место, смиренно ожидая будущего хозяина.
Да, да, Руслана Олеговича после неудачного падения отправили в больницу с криками: «Инсульт». Орал, конечно, дядя Паша, я лишь беспомощно наблюдала за происходящим. Но после длительного обследования, не найдя обоснования случившемуся, вернули на место — в родную контору. Злой, похудевший, белобрысый босс вернулся к работе и первым делом принялся за любимое и, увы, недоступное в больнице действо — построение офисного планктона в упорядоченные боевые ряды и перекраской собственных волос. Ни то, ни другое ему не удавалось, отчего настроение босса стремительно скатывалось к нулю, сказываясь не только на его самочувствии, но и самочувствии окружающих. Да! Да! Нас бедных и несчастных замучила не только отдышка!
Подчиненные, почувствовав небывалый прилив сил и наглости из-за отсутствия начальства длительный срок, в конец расслабились и потеряли боевую хватку. Ходить стройными рядами и повышать работоспособность отказывались наотрез, позабыв совесть, страх и задвинув подальше чувство самосохранения. Волосы, как неодушевленная часть организма босса, совершенно равнодушно отнеслись к потугам Потапова, предпринимаемым им неоднократно. Одним словом, бешеный рык, ругань и прочие проявления нервного, злобного характера босса им были по барабану. Краска при первом же омовении слазила, не задерживаясь на белых серебристых локонах, конечно, если можно так назвать слегка отросшие пакли потаповских волос. Единственное, что устраивало босса — это глаза, которые поблекли лишь наполовину. Белесые с яркой синей окантовкой они внушали страх и трепет, а некоторым и животный ужас, что сильно нравилось боссу, даря ему долгожданное спокойствие.
Потапов изводил меня придирками, замечаниями, выплескивая на поверхность собственное негодование. Впрочем, а кому сейчас жилось легко?! И только намеченный корпоратив кое-как сгладил ситуацию, отвлекая босса от проблем насущных и, в частности, от «употребления» офисного планктона и выедания мозга, кстати, одного единственного и оттого ценного и дорогого, у собственной секретарши.
Босс резко переключился с волос на готовящееся мероприятие и собственно продолжил вынос моего мозга, только с другими «начальными» условиями.
— Все должно быть по высшему разряду, — требовательно внушал мне Руслан Олегович, ритмично маршируя среди стен собственного кабинета. — Идеально. Божественно!
Я стоически улыбалась и аккуратно, стараясь не скрипеть ручкой, дабы не привлечь к себе излишнего внимания, записывала. Обдумывать, почему именно я должна обеспечивать этот «высший разряд», совершенно не хотелось. В конце концов, я всего лишь «недосекретарша», званные обеды с продолжением и развлекательной программой организовывать не научена. Впрочем, собственной профессии я тоже не сильно обучена, а значит, прошу учесть — это мнение босса — прорвемся.
