В смысле, как-нибудь справлюсь. В смысле, пусть только попробую не справится. В смысле, пусть только не смогу организовать этот пресловутый высший разряд, да. Единственное, что радовало в сложившейся ситуации — босс ничего не помнил о том злополучном вечере в собственной конторе. И да, я была счастлива этому факту — а как же иначе, ведь мои мозги лишились сомнительного удовольствия быть съеденными на завтрак одним недоделанным полу-русалом. Кстати, об этом! Интересно, а босс все же обзавелся очаровательным хвостиком? И как он, бедненький, справился с серьезным психологическим испытанием первой трансформации, все же он человек. Пока я задавалась единственным интересующим меня вопросом о цвете радужного хвоста Потапова, этот самый Потапов возник отнюдь не перед моим мысленным взором. Как говорится — приплыли!
Недовольный взгляд пронизывал меня насквозь, но, как ни странно, мне не было страшно и даже больше — я почувствовала какое-то странное удовлетворение от присутствия босса в «моих владениях». Эх, знал бы ты, дорогой, как вляпался, искал бы повод пообщаться поближе — я твоя единственная надежда на светлое будущее, да, да! И только с моей помощью, ну и с помощью одного наглого белобрысого мага, мы сможем выпутаться из этой непростой ситуации. Я — важная составляющая плана, одна треть на пути к освобождению от гнета черной жемчужины — подлого, наглого и, кажется, живого артефакта. В подтверждение собственных мыслей цепочка на шее нагрелась, слегка обжигая кожу и мгновенно возвращая с небес на землю. Ситуация сложилась сложная и неоднозначная. Возвращение домой казалось несбыточной мечтой, а осуществление желаний — из разряда фантастики. Потапов продолжал жечь меня глазами, хмурясь все больше, а я не слышала слов и лишь улыбалась, периодически кивая головой, как задорная кукла-болванчик. Босс терпением никогда не отличался и, поняв тщетность попыток привлечь мое внимание к собственным словам, воспользовался единственным доступным способом.
— Ас-с-о-ль, — вкрадчиво и, наверное, не в первый раз произнес Потапов и наклонился ко мне, резко перегибаясь через секретарскую стойку. Вздрогнула. Осознала. Пришла в себя. Мамочки, босс в гневе! Глаза недовольно сощурены, взгляд холодный, замораживающий и искрящийся от эмоций, бушующих в теле, зрачок расширен практически на всю радужка, а губы сжаты в одну тонкую, твердую линию. Я прислушалась к себе — чувство самосохранения ранее не подводило — сейчас оно молчало, и на том спасибо.
— Соль, ты чересчур задумчива в последнее время и невнимательна. Грешишь явными ошибками и не слышишь слов. Что уж говорить, даже непосредственное обращение к себе игнорируешь! — конечно, босс был прав. А я, настолько смутилась от его слов, что не нашла, что ответить. Потапов злился все сильнее, распаляясь и перечисляя мои недостатки в красках, которые обрастали все новыми и новыми подробностями. А я, кажется, сошла с ума. Другими словами происходящее со мной не назовешь. Нет, ну а как можно назвать глупую улыбку, мутный взгляд и отсутствие мозга в момент, когда босс, замерзший аккурат напротив, читает не просто нотации для острастки, он делает мне внушение, такое качественное и продолжительное! Вывод напрашивался сам на себя, и я, продолжая скалиться во все тридцать три зуба, да, у русалок их именно столько, сходила с ума по этим льдистым глазам, затуманенным от гнева, по хищной грации, волевому лицу и рукам, твердым, сильным, с выступающими напряженными жилами, тяжесть которых я до сих пор ощущала на собственной талии. Как же приятны эти воспоминания, волнительны и незабываемы. Мои мысли снова пустились вскачь, а чувство самосохранения приказало долго жить, взгляд затуманился и потерял осознанность.
— Влюбилась ты, что ли, — рявкнул Потапов, не прекращая воинственно вращать зрачками и периодически щелкая пальцами около моего виска. Пластичный гад дотянулся до бедного расслабленного тела. Спасла меня от показательной казни лишь глупая улыбка и жалостливое:
— Змея, — слово вырвалось очень вовремя. Босс резко вздернул подбородок и принял нормальную позу в плане вертикальности — явление государя народу (да-да, я не теряла зря времени и продолжала просвещаться). — Мне вспомнилась змея, такая очаровательная, наглая и… — продолжать я не стала, вовремя замолкая. Босс горел в прямом смысле этого слова. Белесые волосы в одно мгновения сменили цвет, превращаясь в пегое скопление инородных огненных частиц. Короткий, кое-где отросший ежик, вечно торчавший дыбом, увеличился в размерах и пылал от корней до самых кончиков, переливаясь разными цветами радуги. Такого светопреставления я не видела никогда в своей жизни. Огненные всполохи ярко-красного цвета сменялись голубым мертвым огнем, чтобы через мгновение окраситься в насыщенный оранжевый цвет. Но самое интересное, босс, кажется, не замечал творившегося на его голове безобразия, продолжая с открытым ртом и возмущенным выражением на челе ожидать моего дальнейшего объяснения. И я не подвела! Быстро среагировав на происходящее, смело, но сбивчиво продолжила:
— В нашу ночь я видела змею. Она пыталась отгрызть вам ногу, — начала я, но была немедленно остановлена.
— В НАШУ ночь? Змея в офисе на двенадцатом этаже, в самом удаленном от входа месте? — недоверие читалось в глазах босса. Потапов не просто не поверил моим словам — он издевался, насмехался, подтрунивал одновременно. Да, о, Великий, мы вместе провели ночь, пусть и не так, как представлялось в моих мечтах, но тоже запоминающееся. Конечно, я оскорбилась, но затолкав собственную гордость поглубже, продолжила:
— Мы стояли вот здесь, — махнула рукой в сторону окна. — Она появилась из ниоткуда и резко подскочила к вам в надежде закусить. Перекусить, — задумалась, но все же решила уточнить, — ужалить! — придумывала на ходу. Как и, главное, откуда появилась конкретно эта гадина, я не ведала.
Босс недоверчиво уставился на меня и тихо произнес:
— Раз уж нас связывает так много, предлагаю перейти на «ты», — искра понимания, перемешанная с всплывающими воспоминаниями, мелькнула в глазах босса и пропала.
— Змея приподнялась и вытянула свое гибкое тело, — смутные сомнения посетили сознание. — Было темно и ваши горящие волосы… — нет, я что-то определенно говорю лишние. Да, все, что было произнесено мной, — полный бред и не только в глазах босса, но и в моих собственных.
— Значит, ты видела опасную змею? — произнес Потапов, растягивая слава. Если у меня раньше и было сомнение относительно завуалированных издевательств, направленных в мою сторону, то сейчас они исчезли, пропали без следа. Глаза загорелись, наливаясь кровью, а гордость, та самая, что в той или иной степени присутствует в любом живом организме, воспылала праведным гневом. Кажется, Потапов, он же великий босс «Всея Руси», меня допек, доконал, довел до белого каления! Пар из моих ушей повалил с оглушающим свистом. Глаза сузились, предвкушая драку, а мышцы сжались! Я собиралась наподдавать собственному боссу. Увы, кажется, моя крыша начала слегка подтекать! И в этот момент босс, резко наклонившись, схватил меня за плечи и вытащил из-за стойки. Крепко обнял и прильнул к «злым», сжатым в одну линию губам. Неожиданно. Спонтанно. Не запланировано. Все основные силы были мною растрачены попросту на гнев, злость, попытку объяснения… Сопротивляться теплому, мягкому, настойчивому поцелую сил не было. Глаза мгновенно закатились, а мысли, не спрашивая разрешения, улетели, махая крылышками, как разноцветные бабочки. Но Потапов не собирался продлевать удовольствие или переходить к чему-то большему, хотя я предвкушала приятное развитие дальнейших событий. И если быть до конца честной — ждала с нетерпением. Увы, теплые губы скользнули по моим сжатым губам и плавно, не прекращая движения ни на миг, двинулись вдоль по щеке, щекоча теплым дыханием. Разомлела. Расслабилась. Забыла все и вся. Но босс — эта хитрая бестия, только этого и ждал. Аккуратно прижимаясь ко мне вплотную и продолжая исследовать контуры моего лица, тихонько выдохнул мне в ушко, вызывая море мурашек, неконтролируемой волной взметнувшихся в разные направления расслабленного тела:
— Так что там насчет огромного толстого длинного… змея? — умудрился повторить собственный вопрос с этаким придыханием и паузой, что сердце задрожало в предвкушении чего-то неведомого. Кажется, кое-кто вспомнил…
— Ничего, — собрав волю в кулак ответила. — Раздавила. Попыталась.
— А познакомиться не пробовала? — тихо произнес Потапов, погасивший собственный «огонь» силой мысли, не иначе. Во всяком случае, шевелюра приняла свой первоначальный вид, больше не пугая своей цветовой гаммой.
Странно, а почему собственно мне не пришла эта простая идея — поговорить с этой странной змеей. Я понимаю языки животных, и думаю, с ней бы точно нашла общий язык. Но именно в тот момент я об этом не подумала, а сейчас «поздно пить Боржоми», как говорит Аглая.
— Не успела, — грозно произнесла, пытаясь сохранить спокойствие, но удавалось не очень — ноги дрожали и подкашивались, собираясь предать в решающий момент. — Нет, я, конечно, пыталась… — под настойчивым взглядом запнулась и почему-то врать передумала.
Босс внимательно смотрел на меня, ощупывая взглядом, медленно, но верно сканируя дрожащее тело, по которому волнами разливались эмоции.
— Ладно. Работа зовет, — протяжно выдал босс и, развернувшись на каблуках, рванул в неизвестном направлении. Хотя почему в неизвестном — очень даже определенном, в направлении собственного рабочего кабинета.
— Ассоль, кофе, пожалуйста, — раздалось мгновение спустя.
— Кофе, — эхом повторила я. Руки тряслись, левый глазик дергался, и появилось непреодолимое желание посетить места не столь отдаленные. Но работа зовет. Вперед и вперед! Вздохнув еще разок для приличия над своей несчастной долей, пошла в направлении кофе-машины. Что ж, самое страшное позади — так казалось мне в этот момент, я еще не знала, что же ждет меня в ближайшем будущем.
Рабочий день плавно перетек в рабочий вечер и грозил превратиться в рабочую ночь. Босс, загруженный по самые ласты в работе, не показывал и носа из рабочего кабинета. Обедать он также не пошел, периодически заправляясь лишь горячим черным кофе с печеньками, принесенными Аглаей с целью легкого подхалимажа. Он точил сладкие мучные пластинки со скоростью рыбы-пилы и совершенно не обращал внимания на мое периодическое присутствие. Обидно не было. Наоборот, я боялась потревожить тишину кабинета и нарушить относительный покой Потапова, который ушел с головой в работу и напоминал больше существо неоживленное, чем живого человека. Впрочем, сей факт устраивал меня как никогда. В преддверии предстоящего корпоратива мне просто необходимо посетить девчонок и посоветоваться, точнее, получить ценные указания по поводу организации этих самых «общественных сборищ». Про это я спрошу обязательно! Да-да, я совершенно не знала ничего по этому поводу и не предполагала с какой точки зрения поступиться к этой проблеме. А Аглая в тандеме с Аленой знали все и это факт. А вот про змею, появившуюся в один роковой вечер, я спросить так и не решилась...
Аккуратно, пытаясь не создавать лишнего шума, я выскользнула в коридор, тихонько прикрывая за собой дверь, отправилась в известное место – зал акустический, обыкновенный. Пара быстрых шагов и длинный коридор начальственной лестницы остался позади. Большое фойе встретило суетой и многоголосьем рабочего люда. Толпы народу сновали по своим делам, как сельди в рыночный день. На меня никто не обращал внимания, да и я не стремилась к общению. Огромный тонкий экран местного изобретения — плазмы — подмигивал кадрами, сменяющимися практически каждое мгновение. Шествовала не торопясь, сохраняя видимое спокойствие, и сжимала в руках небольшую папочку с документами — это моя страховка на случай форс-мажора. Босс, кто его знает, может внезапно почувствовать острый недостаток в моем общении и, не обнаружив собственную секретаршу на положенном месте, полюбопытствовать о ее местонахождении и времяпрепровождении. Одним словом, алиби мне просто жизненно необходимо. Экран продолжал мне подмигивать ярким экраном с картинками, стремительно пробегающими по нему, и надписями, прославляющими собственно нашу фирму, бегущей строкой летящими по контуру волшебной техники. Я шла, старательно пересекая «холл», и боялась свернуть шею от чрезмерного любопытства — шикарные женщины в тонюсеньких бюстиках дрыгали попками и подскакивали в только им известном ритме, напевая до селе мне неизвестное. Я шагала целенаправленно в сторону черной лестницы, ведущей в «апартаменты» Аглаи, и старалась отвести взгляд от действа на экране. Пышногрудые блондинки продолжали резвиться, голося незамысловатый мотивчик, а я наблюдала, пытаясь осознать смысл песенки, патокой льющейся из ярких полных губок.
Изображение сменилось, пролетела реклама фирмы, и появился новый ролик. Белые стальные глаза смотрели на меня с экрана, подергиваясь туманной дымкой. Изображение шипело, рябило и пропадало. Но эти большие, расширенные глаза, больше напоминавшие куски льда, смотрели только на меня, не прерывая зрительный контакт. Осознание происходящего пронзило током, а видение, мутное, нечеткое, стояло перед глазами. Моб собственной персоной мелькал на большом экране и ненавязчиво протягивал свои бледные конечности ко мне. Дотянуться, естественно, не получилось, но страху нагнал полный плавник!
С остекленевшими глазами я шарахнулась в сторону, натыкаясь на офисный планктон и совершенно неожиданно привлекая всеобщее внимание. Конечно, я же практически раздавила девушку, нагруженную по самые ушки папками, которые по моей вине в данный момент рассыпались ворохом макулатуры, разлетаясь под ноги спешащему по делам люду. Но мне было не до несчастной! Вообще ни до кого! Я метнулась в сторону экрана со скоростью оголодавшей акулы и попыталась подпрыгнуть с целью услышать сквозь тихое шипение экрана звуки, доносящиеся по ту сторону. Моб театрально закатил глазоньки, давая понять, что он думает о моих потугах и, если честно, взбесил меня окончательно. Правда, а чего это я стараюсь?! В конце концов, жемчужина у меня! Да и маг, пусть и никчемный, на примете имеется! «Тс-с-с», — пропищало сознание. Вдруг Руслан Олегович мысли читать научился! Находить меня в любое время и в любом месте он как-то умудряется, да и жемчужина — это тебе не украшение для дамочек, любящих погорячее! Довольно провела по собственной шее, аккуратно запахивая тяжелый черный пиджак. Да, артефакт покоился в надежном месте, скрытом от чужих глаз.
— А'Соль, — тихо прошипел маг, тот, который настоящий, с дипломом. — Солярия Ульса!
Я запаниковала. Заметалась вблизи ставшего в один миг черно-белым экрана. Если честно, очень не хотелось выяснять отношения на глазах у всего офисного планктона, но другого выхода я не видела и, надеясь, что меня не услышат, прошептала:
— Тише, я слышу. Можно и без помпезности!
Наглая селедка, резко увеличиваясь в размерах и продолжая пялиться на меня, злобно шикнула:
— Идиотка! Нас никто не слышит!
— Что? — не выдержала я такого обращения. — Да это ты — форменная амеба! Затянул нас неведомо куда и еще обзываешься! — внутри все кипело и пылало.
Недовольный взгляд пронизывал меня насквозь, но, как ни странно, мне не было страшно и даже больше — я почувствовала какое-то странное удовлетворение от присутствия босса в «моих владениях». Эх, знал бы ты, дорогой, как вляпался, искал бы повод пообщаться поближе — я твоя единственная надежда на светлое будущее, да, да! И только с моей помощью, ну и с помощью одного наглого белобрысого мага, мы сможем выпутаться из этой непростой ситуации. Я — важная составляющая плана, одна треть на пути к освобождению от гнета черной жемчужины — подлого, наглого и, кажется, живого артефакта. В подтверждение собственных мыслей цепочка на шее нагрелась, слегка обжигая кожу и мгновенно возвращая с небес на землю. Ситуация сложилась сложная и неоднозначная. Возвращение домой казалось несбыточной мечтой, а осуществление желаний — из разряда фантастики. Потапов продолжал жечь меня глазами, хмурясь все больше, а я не слышала слов и лишь улыбалась, периодически кивая головой, как задорная кукла-болванчик. Босс терпением никогда не отличался и, поняв тщетность попыток привлечь мое внимание к собственным словам, воспользовался единственным доступным способом.
— Ас-с-о-ль, — вкрадчиво и, наверное, не в первый раз произнес Потапов и наклонился ко мне, резко перегибаясь через секретарскую стойку. Вздрогнула. Осознала. Пришла в себя. Мамочки, босс в гневе! Глаза недовольно сощурены, взгляд холодный, замораживающий и искрящийся от эмоций, бушующих в теле, зрачок расширен практически на всю радужка, а губы сжаты в одну тонкую, твердую линию. Я прислушалась к себе — чувство самосохранения ранее не подводило — сейчас оно молчало, и на том спасибо.
— Соль, ты чересчур задумчива в последнее время и невнимательна. Грешишь явными ошибками и не слышишь слов. Что уж говорить, даже непосредственное обращение к себе игнорируешь! — конечно, босс был прав. А я, настолько смутилась от его слов, что не нашла, что ответить. Потапов злился все сильнее, распаляясь и перечисляя мои недостатки в красках, которые обрастали все новыми и новыми подробностями. А я, кажется, сошла с ума. Другими словами происходящее со мной не назовешь. Нет, ну а как можно назвать глупую улыбку, мутный взгляд и отсутствие мозга в момент, когда босс, замерзший аккурат напротив, читает не просто нотации для острастки, он делает мне внушение, такое качественное и продолжительное! Вывод напрашивался сам на себя, и я, продолжая скалиться во все тридцать три зуба, да, у русалок их именно столько, сходила с ума по этим льдистым глазам, затуманенным от гнева, по хищной грации, волевому лицу и рукам, твердым, сильным, с выступающими напряженными жилами, тяжесть которых я до сих пор ощущала на собственной талии. Как же приятны эти воспоминания, волнительны и незабываемы. Мои мысли снова пустились вскачь, а чувство самосохранения приказало долго жить, взгляд затуманился и потерял осознанность.
— Влюбилась ты, что ли, — рявкнул Потапов, не прекращая воинственно вращать зрачками и периодически щелкая пальцами около моего виска. Пластичный гад дотянулся до бедного расслабленного тела. Спасла меня от показательной казни лишь глупая улыбка и жалостливое:
— Змея, — слово вырвалось очень вовремя. Босс резко вздернул подбородок и принял нормальную позу в плане вертикальности — явление государя народу (да-да, я не теряла зря времени и продолжала просвещаться). — Мне вспомнилась змея, такая очаровательная, наглая и… — продолжать я не стала, вовремя замолкая. Босс горел в прямом смысле этого слова. Белесые волосы в одно мгновения сменили цвет, превращаясь в пегое скопление инородных огненных частиц. Короткий, кое-где отросший ежик, вечно торчавший дыбом, увеличился в размерах и пылал от корней до самых кончиков, переливаясь разными цветами радуги. Такого светопреставления я не видела никогда в своей жизни. Огненные всполохи ярко-красного цвета сменялись голубым мертвым огнем, чтобы через мгновение окраситься в насыщенный оранжевый цвет. Но самое интересное, босс, кажется, не замечал творившегося на его голове безобразия, продолжая с открытым ртом и возмущенным выражением на челе ожидать моего дальнейшего объяснения. И я не подвела! Быстро среагировав на происходящее, смело, но сбивчиво продолжила:
— В нашу ночь я видела змею. Она пыталась отгрызть вам ногу, — начала я, но была немедленно остановлена.
— В НАШУ ночь? Змея в офисе на двенадцатом этаже, в самом удаленном от входа месте? — недоверие читалось в глазах босса. Потапов не просто не поверил моим словам — он издевался, насмехался, подтрунивал одновременно. Да, о, Великий, мы вместе провели ночь, пусть и не так, как представлялось в моих мечтах, но тоже запоминающееся. Конечно, я оскорбилась, но затолкав собственную гордость поглубже, продолжила:
— Мы стояли вот здесь, — махнула рукой в сторону окна. — Она появилась из ниоткуда и резко подскочила к вам в надежде закусить. Перекусить, — задумалась, но все же решила уточнить, — ужалить! — придумывала на ходу. Как и, главное, откуда появилась конкретно эта гадина, я не ведала.
Босс недоверчиво уставился на меня и тихо произнес:
— Раз уж нас связывает так много, предлагаю перейти на «ты», — искра понимания, перемешанная с всплывающими воспоминаниями, мелькнула в глазах босса и пропала.
— Змея приподнялась и вытянула свое гибкое тело, — смутные сомнения посетили сознание. — Было темно и ваши горящие волосы… — нет, я что-то определенно говорю лишние. Да, все, что было произнесено мной, — полный бред и не только в глазах босса, но и в моих собственных.
— Значит, ты видела опасную змею? — произнес Потапов, растягивая слава. Если у меня раньше и было сомнение относительно завуалированных издевательств, направленных в мою сторону, то сейчас они исчезли, пропали без следа. Глаза загорелись, наливаясь кровью, а гордость, та самая, что в той или иной степени присутствует в любом живом организме, воспылала праведным гневом. Кажется, Потапов, он же великий босс «Всея Руси», меня допек, доконал, довел до белого каления! Пар из моих ушей повалил с оглушающим свистом. Глаза сузились, предвкушая драку, а мышцы сжались! Я собиралась наподдавать собственному боссу. Увы, кажется, моя крыша начала слегка подтекать! И в этот момент босс, резко наклонившись, схватил меня за плечи и вытащил из-за стойки. Крепко обнял и прильнул к «злым», сжатым в одну линию губам. Неожиданно. Спонтанно. Не запланировано. Все основные силы были мною растрачены попросту на гнев, злость, попытку объяснения… Сопротивляться теплому, мягкому, настойчивому поцелую сил не было. Глаза мгновенно закатились, а мысли, не спрашивая разрешения, улетели, махая крылышками, как разноцветные бабочки. Но Потапов не собирался продлевать удовольствие или переходить к чему-то большему, хотя я предвкушала приятное развитие дальнейших событий. И если быть до конца честной — ждала с нетерпением. Увы, теплые губы скользнули по моим сжатым губам и плавно, не прекращая движения ни на миг, двинулись вдоль по щеке, щекоча теплым дыханием. Разомлела. Расслабилась. Забыла все и вся. Но босс — эта хитрая бестия, только этого и ждал. Аккуратно прижимаясь ко мне вплотную и продолжая исследовать контуры моего лица, тихонько выдохнул мне в ушко, вызывая море мурашек, неконтролируемой волной взметнувшихся в разные направления расслабленного тела:
— Так что там насчет огромного толстого длинного… змея? — умудрился повторить собственный вопрос с этаким придыханием и паузой, что сердце задрожало в предвкушении чего-то неведомого. Кажется, кое-кто вспомнил…
— Ничего, — собрав волю в кулак ответила. — Раздавила. Попыталась.
— А познакомиться не пробовала? — тихо произнес Потапов, погасивший собственный «огонь» силой мысли, не иначе. Во всяком случае, шевелюра приняла свой первоначальный вид, больше не пугая своей цветовой гаммой.
Странно, а почему собственно мне не пришла эта простая идея — поговорить с этой странной змеей. Я понимаю языки животных, и думаю, с ней бы точно нашла общий язык. Но именно в тот момент я об этом не подумала, а сейчас «поздно пить Боржоми», как говорит Аглая.
— Не успела, — грозно произнесла, пытаясь сохранить спокойствие, но удавалось не очень — ноги дрожали и подкашивались, собираясь предать в решающий момент. — Нет, я, конечно, пыталась… — под настойчивым взглядом запнулась и почему-то врать передумала.
Босс внимательно смотрел на меня, ощупывая взглядом, медленно, но верно сканируя дрожащее тело, по которому волнами разливались эмоции.
— Ладно. Работа зовет, — протяжно выдал босс и, развернувшись на каблуках, рванул в неизвестном направлении. Хотя почему в неизвестном — очень даже определенном, в направлении собственного рабочего кабинета.
— Ассоль, кофе, пожалуйста, — раздалось мгновение спустя.
— Кофе, — эхом повторила я. Руки тряслись, левый глазик дергался, и появилось непреодолимое желание посетить места не столь отдаленные. Но работа зовет. Вперед и вперед! Вздохнув еще разок для приличия над своей несчастной долей, пошла в направлении кофе-машины. Что ж, самое страшное позади — так казалось мне в этот момент, я еще не знала, что же ждет меня в ближайшем будущем.
Рабочий день плавно перетек в рабочий вечер и грозил превратиться в рабочую ночь. Босс, загруженный по самые ласты в работе, не показывал и носа из рабочего кабинета. Обедать он также не пошел, периодически заправляясь лишь горячим черным кофе с печеньками, принесенными Аглаей с целью легкого подхалимажа. Он точил сладкие мучные пластинки со скоростью рыбы-пилы и совершенно не обращал внимания на мое периодическое присутствие. Обидно не было. Наоборот, я боялась потревожить тишину кабинета и нарушить относительный покой Потапова, который ушел с головой в работу и напоминал больше существо неоживленное, чем живого человека. Впрочем, сей факт устраивал меня как никогда. В преддверии предстоящего корпоратива мне просто необходимо посетить девчонок и посоветоваться, точнее, получить ценные указания по поводу организации этих самых «общественных сборищ». Про это я спрошу обязательно! Да-да, я совершенно не знала ничего по этому поводу и не предполагала с какой точки зрения поступиться к этой проблеме. А Аглая в тандеме с Аленой знали все и это факт. А вот про змею, появившуюся в один роковой вечер, я спросить так и не решилась...
Аккуратно, пытаясь не создавать лишнего шума, я выскользнула в коридор, тихонько прикрывая за собой дверь, отправилась в известное место – зал акустический, обыкновенный. Пара быстрых шагов и длинный коридор начальственной лестницы остался позади. Большое фойе встретило суетой и многоголосьем рабочего люда. Толпы народу сновали по своим делам, как сельди в рыночный день. На меня никто не обращал внимания, да и я не стремилась к общению. Огромный тонкий экран местного изобретения — плазмы — подмигивал кадрами, сменяющимися практически каждое мгновение. Шествовала не торопясь, сохраняя видимое спокойствие, и сжимала в руках небольшую папочку с документами — это моя страховка на случай форс-мажора. Босс, кто его знает, может внезапно почувствовать острый недостаток в моем общении и, не обнаружив собственную секретаршу на положенном месте, полюбопытствовать о ее местонахождении и времяпрепровождении. Одним словом, алиби мне просто жизненно необходимо. Экран продолжал мне подмигивать ярким экраном с картинками, стремительно пробегающими по нему, и надписями, прославляющими собственно нашу фирму, бегущей строкой летящими по контуру волшебной техники. Я шла, старательно пересекая «холл», и боялась свернуть шею от чрезмерного любопытства — шикарные женщины в тонюсеньких бюстиках дрыгали попками и подскакивали в только им известном ритме, напевая до селе мне неизвестное. Я шагала целенаправленно в сторону черной лестницы, ведущей в «апартаменты» Аглаи, и старалась отвести взгляд от действа на экране. Пышногрудые блондинки продолжали резвиться, голося незамысловатый мотивчик, а я наблюдала, пытаясь осознать смысл песенки, патокой льющейся из ярких полных губок.
Изображение сменилось, пролетела реклама фирмы, и появился новый ролик. Белые стальные глаза смотрели на меня с экрана, подергиваясь туманной дымкой. Изображение шипело, рябило и пропадало. Но эти большие, расширенные глаза, больше напоминавшие куски льда, смотрели только на меня, не прерывая зрительный контакт. Осознание происходящего пронзило током, а видение, мутное, нечеткое, стояло перед глазами. Моб собственной персоной мелькал на большом экране и ненавязчиво протягивал свои бледные конечности ко мне. Дотянуться, естественно, не получилось, но страху нагнал полный плавник!
С остекленевшими глазами я шарахнулась в сторону, натыкаясь на офисный планктон и совершенно неожиданно привлекая всеобщее внимание. Конечно, я же практически раздавила девушку, нагруженную по самые ушки папками, которые по моей вине в данный момент рассыпались ворохом макулатуры, разлетаясь под ноги спешащему по делам люду. Но мне было не до несчастной! Вообще ни до кого! Я метнулась в сторону экрана со скоростью оголодавшей акулы и попыталась подпрыгнуть с целью услышать сквозь тихое шипение экрана звуки, доносящиеся по ту сторону. Моб театрально закатил глазоньки, давая понять, что он думает о моих потугах и, если честно, взбесил меня окончательно. Правда, а чего это я стараюсь?! В конце концов, жемчужина у меня! Да и маг, пусть и никчемный, на примете имеется! «Тс-с-с», — пропищало сознание. Вдруг Руслан Олегович мысли читать научился! Находить меня в любое время и в любом месте он как-то умудряется, да и жемчужина — это тебе не украшение для дамочек, любящих погорячее! Довольно провела по собственной шее, аккуратно запахивая тяжелый черный пиджак. Да, артефакт покоился в надежном месте, скрытом от чужих глаз.
— А'Соль, — тихо прошипел маг, тот, который настоящий, с дипломом. — Солярия Ульса!
Я запаниковала. Заметалась вблизи ставшего в один миг черно-белым экрана. Если честно, очень не хотелось выяснять отношения на глазах у всего офисного планктона, но другого выхода я не видела и, надеясь, что меня не услышат, прошептала:
— Тише, я слышу. Можно и без помпезности!
Наглая селедка, резко увеличиваясь в размерах и продолжая пялиться на меня, злобно шикнула:
— Идиотка! Нас никто не слышит!
— Что? — не выдержала я такого обращения. — Да это ты — форменная амеба! Затянул нас неведомо куда и еще обзываешься! — внутри все кипело и пылало.
