— В дар за спасение от Ирагона? — уточнила, с удовольствием наступая на больную мозоль, но свитер взяла. Мягкая вязанка повисла в руках. На лице появилась довольная гримаса.
— Он мой, — пискнула от радости и закружилась по комнате со счастливой улыбкой. Знаю, глупо. Все знаю! Прижала свитер к себе, уткнулась носом и вздохнула аромат вещи. Глаза прищурила, посмотрела на Рана — он улыбался. Смеется надо мной? Над глупым восторгом безродной, лишенной дара девки?
Ну и пусть! И прижала свитер к себе, вдыхая сладкий запах шерсти.
— Спасибо, — выдохнула тихо-тихо.
— Спасибо за спасение, госпожа ведьма, — также тихо ответил Ран. В его глазах больше не было веселья. Оно исчезло, оставляя лишь яркий огонек странного чувства нежности. Я знала, что он не испытывает благодарности, но его слова казались правдой, и это настораживало.
— Мне надо вернуться, — шепнула. — Надо поспать.
— У ведьм не бывает выходных, — вздохнул мужчина. Я видела, он боролся с собой. Что-то нелогичное и непонятное творилось в его душе. — Я провожу, — тяжело вздохнул. — Прогулка под звездами, конечно, не сравнится с романтической ночью в замкнутом помещении, но это лучше, чем ничего.
— Только до границы…
— Не хочешь знакомить с Хельгой? — ухмыльнулся.
— Хочу жить, — улыбаясь, произнесла и, сбросив старенький балахон, напялила свитер прямо на выцветшее платье. Получилось смешно, но невероятно тепло. А Ран, не отрывая от меня настойчивого взгляда, улыбнулся. Ему нравился мой встрепанный вид и этот свитер на моем теле.
— Рыжая, ты неподражаема. Пойдем?
На свитер набросила черную материю, поправила капюшон парадного одеяния, затянув шнурки, чтобы не спадал от ветра, и вышла вслед за мужчиной. Сделала шаг и замерла. Метели как не бывало, хотя я отчетливо видела в окне творящееся на улице безобразие. Может, показалось?! Яркие звезды блестели над головой, луна освещала путь и ни облачка на небе, ни тучки, ни морозного ветерка!
«Штиль перед бурей», — мелькнула подозрительная мысль. «Магия!» — мгновенно появилась другая, но была выпровожена рассудком, который быстро подкинул воспоминание о камне, том самом, что лежал в складках платья, привязанный к тонкому ремешку и уничтожал любую волшебную силу… Стоп, Измира! Ты не знаешь, как точно действует эта штуковина, принадлежащая Ирагону! В каком диапазоне она уничтожает возможность воспользоваться магическими силами? Впрочем, думать о камне совсем не хотелось, и, выбросив из головы мысли о нем, я просто расслабилась, делая шаг к мужчине, как недавно выяснилось, своей мечты. Но напоследок не удержалась, решив немножко разрядить обстановку доверительной речью.
— Значит, непогода? — язвительно выговорила, продолжая буравить взглядом небеса. — Из лавки не выпушу, пропадешь, рыжая ведьма — засыплет, — продолжила бормотать, поглядывая на Рана. Но мужчине было плевать на мое лепетание, он улыбался широко и открыто. В глазах отражались звезды и, кажется, мужик мне безумно нравился. Нет, он определенно мне нравился — нравился настолько сильно, что мысли путались лишь от простого взгляда, брошенного вскользь на его довольное лицо. Он единственный мужчина, который снился мне по ночам. И с этим фактом пришлось смириться.
— Все для вас, госпожа, — тихо-тихо произнес Ран и взял меня за руку, прижимая ее к своим губам, целуя. Не знаю, что он имел в виду своими словами, но было приятно и от его слов, и от телодвижений. Приятно, не то слово. Искра удовольствия прокатилась по кисти от кончиков пальцев и пронзила душу. На душе стало тепло, телу — жарко. Румянец удовольствия проступил на лице, но я же ведьма, а нам человечки нужны постольку-поскольку! Отдернула руку, проворно убирая ее за спину, и спокойно, давя дрожь на корню, произнесла:
— Провожай уже, провожатый.
Ран ухмыльнулся весело и, схватив меня за руку, совершенно неромантично, потащил по дорожке.
Домик ведьмы встретил нас ласковым подмигиванием светящихся окон. Ран при приближении снизил скорость. И вообще вел себя довольно странно всю дорогу от лавки до домика ведьмы. Дергал плечами, настойчиво посматривал на меня и, иногда, стараясь что бы я не увидела, взмахивал руками в странном движении. В одном и том же движении! Я старалась не произносить ни слова, хотя, если быть до конца честной, слегка расстроилась столь нетривиальному поведению наедине с дамой! Хотелось нежных, жарких объятий, страстного поцелуя, в конце концов! Но нет, мужчину поглотили мысли, причем отнюдь нерадостные и, кажется, это было связано со мной!
Я уже видела впереди «границу», легким, невесомым, искрящимся облачком охватывающую территорию ведьмы. Время расставаться, но я не хотела уходить, продолжая топтаться на одном месте. Ран ожил, встряхнул головой и уже осмысленным взглядом посмотрел мне в глаза. Он был зол, я это видела. Но не знала, когда собственно успела сделать гадость?
— Ничего не хочешь мне сказать? — Ран смотрел на меня в упор, не мигая. — Я чувствую себя околдованным, не могу заставить себя тебя отпустить, хотя и знаю, что нам не по пути.
Удивилась, честное слово.
— Я тебя не привораживала, если ты об этом.
Мужчина задумался, протянул ко мне руку и прижал крепко к своей груди. Я слышала стук его сердца, лихорадочный вздох и чувствовала полное нежелание меня отпускать. Я — ведьма, нам не нужны лишние привязанности, мы само зло воплоти! Пока собиралась с мыслями, чтобы достойно ответить и все-таки заслужить прощальный поцелуй, кое-что изменилось. В нашем обществе появился еще один представитель ведьмовской профессии. Такой же вредный и рыжий!
Дарина стояла на крыльце и зябко поводила плечами:
— А я думала тебя мертвяк слопал! — зычно крикнула, рассматривая нас издалека. Ран, как и обещал, границу не пересек, замерев ровнехонько около нее. А я не могла заставить себя ее пересечь, отнять свою ладошку из теплой руки мужчины. Так мы и топтались недалеко от дома, не решаясь расстаться. Дарина разрушила идиллию. Мгновенно стало холодно и тоскливо. И да, поцелуя и даже жалкого чмок-а в щечку я не дождалась, хотя всеми фибрами души пыталась показать, что я этого очень хочу. Во всяком случае, старательно облизывала губы в надежде.
— Смотрю вдаль, ожидаю, — продолжила рыжая ведьма. — Собралась за тобой в лавку податься. Ночь на дворе лунная, не так страшно! Правда, старуха сказала, что за ночку спокойную Серого благодарить надо, удружил засранец!
Грубое словцо вырвалось из уст девушки. Она ойкнула и прикрыла рот ладошкой, медленно осознавая, что я не одна и приличным ведьмам ругаться не к лицу, особенно при мужчинах. И так желающих днем с огнем не сыскать, а тут еще последнего несчастного «распугать» можно! Но вид мгновенно обрела заинтересованный и довольный. Оно и понятно — меня завтра мертвяку «скармливать» поведут, а тут интересный мужчинка подходящей наружности образовался. Свободный. Заколдованный! Дарина была уверена, что Ран зачарован и продолжила болтать в том же духе, справедливо полагая, что мужчина пришел за мной на «привязке» — магической нити, лишающей человека мыслей и чувств, делая «скотиной бессловесной». А я, увы, попыталась жестикулировать, но «увидена» не была, потому быстро сделала шаг за преграду, справедливо пологая, что могу получить по тыковке, ведь мой Ран довольно странный, раз по доброй воле связался с ведьмой.
— А он ничего, симпатичный. Давай размерчик посмотрим? А то вдруг подкачал! Внешность в нашем деле сама знаешь — не главное! — Дарина радовалась, как дитя, предвкушая изучение новой игрушки. Она не злая, вовсе нет, но шутница еще та, да еще юмор специфический — ведьмовской! И все еще девица — это обязательное условие обучения вештиц, но любопытная не в меру!
Я покрылась испариной. Лицо окрасилось красным, а тихий вздох застрял в груди лишь от одного взгляда на Рана. Мужчина был не в себе и, боюсь, намеревался кое-что продемонстрировать Дарине. Нет, я точно знаю что — огромный мужской кулак, свернутый в кукиш! Легкая заминка и вот уже тело сотрясается в конвульсии… от едва сдерживаемого смеха…
— Странно, он, кажется, улыбается. И эта улыбка очаровывает… — поделилась своими наблюдениями рыжая ведьма. — Эмоции так и проступают на этой очаровательной мордашке, пробиваясь сквозь заклинание подчинения. Нет, Иза, я, конечно, понимаю, что он первый, кто тебе понравился, но так нельзя! Терять разум бывает чревато! «Ну, и проверяй, и укрепляй», — как говорит Старая Хельга, — собралась взмахнуть рукой, собственно для наложение «магических уз». Я оторвала взгляд от довольного Рана, почему-то до сих пор не произнесшего и слова, и бросилась на Дарину, собираясь ей помешать. Камень — подарочек Ирагона, жег изнутри. Сейчас она выдохнет заклинание и все! Мне конец! Ведь оно не подействует! Откат от магии заденет магические нити, коими испещрена территория владений ведьмы и собственно она, не поленится и прискочит посмотреть, что произошло!
— Дарина, пожалуйста, не надо! — взвизгнула я.
— Прости, — сникла девушка, опуская руки, — я усомнилась в твоих чарах, а тебе итак не хватает веры в себя! Малыш, не переживай! Мертвяк тебя не сожрет! А если сожрет — то я не буду плакать, ты ведь так не любишь слезы! Не буду, не успею, — хмыкнула, — следующей буду я!
Черный юморок у моей Даринки, вон как хохочет собственной шутке! Ее даже не смущает ни мой заискивающий взгляд, ни ошарашенный взгляд «жертвы». А Ран в шоке, я вижу по его лицу. Улыбка лужицей сползает невыносимо медленно, меняя его до неузнаваемости. Зрачки расширяются, заслоняя белесую радужку, превращая их в горящие черные угли, на которых того и гляди поджарится мое сердечко! И я любуюсь, боясь признаться себе — этот мужчина необычайно привлекателен для простого смертного. Даже сейчас, когда из эмоций лишь злость. Так и хочется подойти к нему, прижаться сильно-сильно, ощущая твердость молодого тела и да, как сказала Дарина, проверить размерчик!
— Мертвяк? — ошарашенно произнес Ран. — Мертвое тело?
И почему мне кажется, что Ран знает, о чем речь. Или не знает?!
— Живой, — тихонько шепчет Дарина, боясь шевельнуться, и рьяно прижимает ладошки к горящим щекам. Вот оно возмездие! Нагрянуло, когда не ждали. Девушка еще что-то шепчет, но понять не реально. Я стою между ними, как между двух огней и пытаюсь научиться дышать. Страшно понимать, что этот день может стать последним в моей жизни. Очень страшно! Но говорить подобное вслух еще страшнее, но выбора нет. Спокойно принимаю злой, настороженный взгляд, брошенный в меня как вызов, и громко говорю:
— Я упустила мужчину.
— Ну, ты не расстраивайся, такое бывает, — саркастически заметил Ран, сбивая с толку, заставляя нервничать.
— Я должна исправить ошибку, больше некому! Тело, как у меня, редкость в деревне, а еще дар…
— Так я не спорю… — зло перебил мужчина.
— Имеется в виду молодое, сочное мясо, — вклинилась в разговор Дарина. От ее слов Ран, похоже, в восторг не пришел и перестал понимать смысл происходящего, точнее, произносимого.
— У меня хотя бы есть шанс остановить мертвяка и заманить его в ловушку! — озвучила свои страхи. На самом деле я не верила, что подобное может сделать простая вештица. У нас еще нет силы дара, она лишь теплится в нашей крови подобно маленькому угольку и только после инициации способна превратиться в большой пылающий костер. Но выбора не было — я должна стать приманкой для Ирагона, иначе пищей для него станет вся деревня!
Злой взгляд прожигал насквозь. И я смотрела на Рана и не узнавала его. Сейчас он был зол, но дело не в этом. Он изменился, превращаясь из очаровательного, нагловатого мужчины в собранного, опасного незнакомца за одно мгновение. Застывшие ледяные глаза смотрели равнодушно, а сам Ран был пугающе далек от меня, от всей ситуации. Я смотрела и не понимала, как раньше не заметила такое очевидное — он опасен! Как будто пелена слетела с глаз, обнажая правду — передо мной стоял очень сильный человек, самоуверенный, и, по всей видимости, обладающий огромной властью.
И я поежилась, плотнее укутываясь в черный балахон, старательно надвигая на лицо капюшон с меховой опушкой. Зрачки слегка дергались, мельтешили, выдавая нервное возбуждение, а мысли — мысли толпами лезли в голову, пугая еще больше.
Я упустила Ирагона — это правда, напортачила с «омовением», но мужчина был уже мертв! А вот кто его убил, поднял и заставил бежать, дабы скрыть улики?! Вопрос остается открытым. И с чего я взяла, что убийца мне не известен? Может быть, не просто так в моей жизни появился Ран? Скажем так, мужчина очень вовремя появился в моей жизни! Появился и очаровал бедную не опытную ведьму практически сразу! Хотя, наверное, он этого не хотел — я «очаровалась» сама.
Зачем я ему? А незачем! Это же очевидно! За все время моего проживания в деревне ни одному мужчине я не понравилась настолько, чтобы хотя бы попытаться заговорить. Я не говорю про заигрывание или прочую любовную чепуху. Большинство деревенских мужиков меня сторонились, стараясь обходить тощую, одинокую фигуру стороной и так было всегда… Дарину подобная участь не постигла, что говорило о том, что дело не в моей принадлежности к ведьмам. Может быть, поэтому Старая Хельга и не выгнала меня сразу, поняв, что дара в крови кот наплакал, а удачное замужество — это не про меня, взяла второй вештицей вопреки правилам, принятым в магических кругах. Она меня пожалела! А я глупая, бледно-рыжая моль, возомнившая себя очаровательной яркой бабочкой!
Да одного взгляда на меня достаточно, чтобы понять, что я большая заноза в мягком месте. Рыжая копна волос, бледная до синевы кожа, лишенная привычных для такого генотипа веснушек, тонкое, худое тело, и большие зеленые глазищи — вот и вся я. Кстати, именно благодаря глазам ведьма дала мне прозвище Змеюченька. Ей, видите ли, нравился их цвет — темная зелень, как шкурка любимого домашнего аспида, проживающего когда-то с нами, а после смерти использованного по назначению — высушенного и опущенного в целебный отвар. Правда, стоит заметить, ведьма рыдала над мертвым тельцем... От воспоминаний слегка передернуло, а окружающий пронизывающий холод слегка отрезвил. Ран все еще молчал, переваривая информацию, Дарина шумно пыхтела и продолжала рассматривать «гостя». Я видела ее нервные движения кистями — девушка упрочняла защиту, делая ее непреодолимой для человека, ее яркие рыжие волосы разметал ветер, но ведьму сей незначительный факт совершенно не беспокоил.
— Зачем ты притащила человека? — зло пыхнула она в мою сторону. — Измира, ведьма забьет тебя до смерти! — девушка не выдержала и повысила голос.
— Он не пересек преграду. Да и ведьма давно требует «жертву». Ее еще подготовить надо. Зато посмотри, какой симпатичный, черненький, — зло выговорила я, хорошо осознавая, что мужик меня прекрасно слышит. Дарина обожала темную масть, а оттого лишь хмыкнула и решила вставить свое:
— Нет, а ума приворожить, опоить или сковать заклинанием на худой конец, а уж после на смотрины вести ты не додумалась?
— Не стала! Если мертвяк сожрет, оставлю тебе, как наследство. Будешь вспоминать меня словом добрым, — громко хихикнула. Шутки у ведьм такие — черные. Дарина улыбнулась, признавая мою правоту. «Жертва» может достаться только одной ведьме. Попробовав ее чар, чарам других «жаждущих дам» она уже не поддастся. Кто успел, тот и съел, как говориться!
— Он мой, — пискнула от радости и закружилась по комнате со счастливой улыбкой. Знаю, глупо. Все знаю! Прижала свитер к себе, уткнулась носом и вздохнула аромат вещи. Глаза прищурила, посмотрела на Рана — он улыбался. Смеется надо мной? Над глупым восторгом безродной, лишенной дара девки?
Ну и пусть! И прижала свитер к себе, вдыхая сладкий запах шерсти.
— Спасибо, — выдохнула тихо-тихо.
— Спасибо за спасение, госпожа ведьма, — также тихо ответил Ран. В его глазах больше не было веселья. Оно исчезло, оставляя лишь яркий огонек странного чувства нежности. Я знала, что он не испытывает благодарности, но его слова казались правдой, и это настораживало.
— Мне надо вернуться, — шепнула. — Надо поспать.
— У ведьм не бывает выходных, — вздохнул мужчина. Я видела, он боролся с собой. Что-то нелогичное и непонятное творилось в его душе. — Я провожу, — тяжело вздохнул. — Прогулка под звездами, конечно, не сравнится с романтической ночью в замкнутом помещении, но это лучше, чем ничего.
— Только до границы…
— Не хочешь знакомить с Хельгой? — ухмыльнулся.
— Хочу жить, — улыбаясь, произнесла и, сбросив старенький балахон, напялила свитер прямо на выцветшее платье. Получилось смешно, но невероятно тепло. А Ран, не отрывая от меня настойчивого взгляда, улыбнулся. Ему нравился мой встрепанный вид и этот свитер на моем теле.
— Рыжая, ты неподражаема. Пойдем?
На свитер набросила черную материю, поправила капюшон парадного одеяния, затянув шнурки, чтобы не спадал от ветра, и вышла вслед за мужчиной. Сделала шаг и замерла. Метели как не бывало, хотя я отчетливо видела в окне творящееся на улице безобразие. Может, показалось?! Яркие звезды блестели над головой, луна освещала путь и ни облачка на небе, ни тучки, ни морозного ветерка!
«Штиль перед бурей», — мелькнула подозрительная мысль. «Магия!» — мгновенно появилась другая, но была выпровожена рассудком, который быстро подкинул воспоминание о камне, том самом, что лежал в складках платья, привязанный к тонкому ремешку и уничтожал любую волшебную силу… Стоп, Измира! Ты не знаешь, как точно действует эта штуковина, принадлежащая Ирагону! В каком диапазоне она уничтожает возможность воспользоваться магическими силами? Впрочем, думать о камне совсем не хотелось, и, выбросив из головы мысли о нем, я просто расслабилась, делая шаг к мужчине, как недавно выяснилось, своей мечты. Но напоследок не удержалась, решив немножко разрядить обстановку доверительной речью.
— Значит, непогода? — язвительно выговорила, продолжая буравить взглядом небеса. — Из лавки не выпушу, пропадешь, рыжая ведьма — засыплет, — продолжила бормотать, поглядывая на Рана. Но мужчине было плевать на мое лепетание, он улыбался широко и открыто. В глазах отражались звезды и, кажется, мужик мне безумно нравился. Нет, он определенно мне нравился — нравился настолько сильно, что мысли путались лишь от простого взгляда, брошенного вскользь на его довольное лицо. Он единственный мужчина, который снился мне по ночам. И с этим фактом пришлось смириться.
— Все для вас, госпожа, — тихо-тихо произнес Ран и взял меня за руку, прижимая ее к своим губам, целуя. Не знаю, что он имел в виду своими словами, но было приятно и от его слов, и от телодвижений. Приятно, не то слово. Искра удовольствия прокатилась по кисти от кончиков пальцев и пронзила душу. На душе стало тепло, телу — жарко. Румянец удовольствия проступил на лице, но я же ведьма, а нам человечки нужны постольку-поскольку! Отдернула руку, проворно убирая ее за спину, и спокойно, давя дрожь на корню, произнесла:
— Провожай уже, провожатый.
Ран ухмыльнулся весело и, схватив меня за руку, совершенно неромантично, потащил по дорожке.
ГЛАВА 7
Домик ведьмы встретил нас ласковым подмигиванием светящихся окон. Ран при приближении снизил скорость. И вообще вел себя довольно странно всю дорогу от лавки до домика ведьмы. Дергал плечами, настойчиво посматривал на меня и, иногда, стараясь что бы я не увидела, взмахивал руками в странном движении. В одном и том же движении! Я старалась не произносить ни слова, хотя, если быть до конца честной, слегка расстроилась столь нетривиальному поведению наедине с дамой! Хотелось нежных, жарких объятий, страстного поцелуя, в конце концов! Но нет, мужчину поглотили мысли, причем отнюдь нерадостные и, кажется, это было связано со мной!
Я уже видела впереди «границу», легким, невесомым, искрящимся облачком охватывающую территорию ведьмы. Время расставаться, но я не хотела уходить, продолжая топтаться на одном месте. Ран ожил, встряхнул головой и уже осмысленным взглядом посмотрел мне в глаза. Он был зол, я это видела. Но не знала, когда собственно успела сделать гадость?
— Ничего не хочешь мне сказать? — Ран смотрел на меня в упор, не мигая. — Я чувствую себя околдованным, не могу заставить себя тебя отпустить, хотя и знаю, что нам не по пути.
Удивилась, честное слово.
— Я тебя не привораживала, если ты об этом.
Мужчина задумался, протянул ко мне руку и прижал крепко к своей груди. Я слышала стук его сердца, лихорадочный вздох и чувствовала полное нежелание меня отпускать. Я — ведьма, нам не нужны лишние привязанности, мы само зло воплоти! Пока собиралась с мыслями, чтобы достойно ответить и все-таки заслужить прощальный поцелуй, кое-что изменилось. В нашем обществе появился еще один представитель ведьмовской профессии. Такой же вредный и рыжий!
Дарина стояла на крыльце и зябко поводила плечами:
— А я думала тебя мертвяк слопал! — зычно крикнула, рассматривая нас издалека. Ран, как и обещал, границу не пересек, замерев ровнехонько около нее. А я не могла заставить себя ее пересечь, отнять свою ладошку из теплой руки мужчины. Так мы и топтались недалеко от дома, не решаясь расстаться. Дарина разрушила идиллию. Мгновенно стало холодно и тоскливо. И да, поцелуя и даже жалкого чмок-а в щечку я не дождалась, хотя всеми фибрами души пыталась показать, что я этого очень хочу. Во всяком случае, старательно облизывала губы в надежде.
— Смотрю вдаль, ожидаю, — продолжила рыжая ведьма. — Собралась за тобой в лавку податься. Ночь на дворе лунная, не так страшно! Правда, старуха сказала, что за ночку спокойную Серого благодарить надо, удружил засранец!
Грубое словцо вырвалось из уст девушки. Она ойкнула и прикрыла рот ладошкой, медленно осознавая, что я не одна и приличным ведьмам ругаться не к лицу, особенно при мужчинах. И так желающих днем с огнем не сыскать, а тут еще последнего несчастного «распугать» можно! Но вид мгновенно обрела заинтересованный и довольный. Оно и понятно — меня завтра мертвяку «скармливать» поведут, а тут интересный мужчинка подходящей наружности образовался. Свободный. Заколдованный! Дарина была уверена, что Ран зачарован и продолжила болтать в том же духе, справедливо полагая, что мужчина пришел за мной на «привязке» — магической нити, лишающей человека мыслей и чувств, делая «скотиной бессловесной». А я, увы, попыталась жестикулировать, но «увидена» не была, потому быстро сделала шаг за преграду, справедливо пологая, что могу получить по тыковке, ведь мой Ран довольно странный, раз по доброй воле связался с ведьмой.
— А он ничего, симпатичный. Давай размерчик посмотрим? А то вдруг подкачал! Внешность в нашем деле сама знаешь — не главное! — Дарина радовалась, как дитя, предвкушая изучение новой игрушки. Она не злая, вовсе нет, но шутница еще та, да еще юмор специфический — ведьмовской! И все еще девица — это обязательное условие обучения вештиц, но любопытная не в меру!
Я покрылась испариной. Лицо окрасилось красным, а тихий вздох застрял в груди лишь от одного взгляда на Рана. Мужчина был не в себе и, боюсь, намеревался кое-что продемонстрировать Дарине. Нет, я точно знаю что — огромный мужской кулак, свернутый в кукиш! Легкая заминка и вот уже тело сотрясается в конвульсии… от едва сдерживаемого смеха…
— Странно, он, кажется, улыбается. И эта улыбка очаровывает… — поделилась своими наблюдениями рыжая ведьма. — Эмоции так и проступают на этой очаровательной мордашке, пробиваясь сквозь заклинание подчинения. Нет, Иза, я, конечно, понимаю, что он первый, кто тебе понравился, но так нельзя! Терять разум бывает чревато! «Ну, и проверяй, и укрепляй», — как говорит Старая Хельга, — собралась взмахнуть рукой, собственно для наложение «магических уз». Я оторвала взгляд от довольного Рана, почему-то до сих пор не произнесшего и слова, и бросилась на Дарину, собираясь ей помешать. Камень — подарочек Ирагона, жег изнутри. Сейчас она выдохнет заклинание и все! Мне конец! Ведь оно не подействует! Откат от магии заденет магические нити, коими испещрена территория владений ведьмы и собственно она, не поленится и прискочит посмотреть, что произошло!
— Дарина, пожалуйста, не надо! — взвизгнула я.
— Прости, — сникла девушка, опуская руки, — я усомнилась в твоих чарах, а тебе итак не хватает веры в себя! Малыш, не переживай! Мертвяк тебя не сожрет! А если сожрет — то я не буду плакать, ты ведь так не любишь слезы! Не буду, не успею, — хмыкнула, — следующей буду я!
Черный юморок у моей Даринки, вон как хохочет собственной шутке! Ее даже не смущает ни мой заискивающий взгляд, ни ошарашенный взгляд «жертвы». А Ран в шоке, я вижу по его лицу. Улыбка лужицей сползает невыносимо медленно, меняя его до неузнаваемости. Зрачки расширяются, заслоняя белесую радужку, превращая их в горящие черные угли, на которых того и гляди поджарится мое сердечко! И я любуюсь, боясь признаться себе — этот мужчина необычайно привлекателен для простого смертного. Даже сейчас, когда из эмоций лишь злость. Так и хочется подойти к нему, прижаться сильно-сильно, ощущая твердость молодого тела и да, как сказала Дарина, проверить размерчик!
— Мертвяк? — ошарашенно произнес Ран. — Мертвое тело?
И почему мне кажется, что Ран знает, о чем речь. Или не знает?!
— Живой, — тихонько шепчет Дарина, боясь шевельнуться, и рьяно прижимает ладошки к горящим щекам. Вот оно возмездие! Нагрянуло, когда не ждали. Девушка еще что-то шепчет, но понять не реально. Я стою между ними, как между двух огней и пытаюсь научиться дышать. Страшно понимать, что этот день может стать последним в моей жизни. Очень страшно! Но говорить подобное вслух еще страшнее, но выбора нет. Спокойно принимаю злой, настороженный взгляд, брошенный в меня как вызов, и громко говорю:
— Я упустила мужчину.
— Ну, ты не расстраивайся, такое бывает, — саркастически заметил Ран, сбивая с толку, заставляя нервничать.
— Я должна исправить ошибку, больше некому! Тело, как у меня, редкость в деревне, а еще дар…
— Так я не спорю… — зло перебил мужчина.
— Имеется в виду молодое, сочное мясо, — вклинилась в разговор Дарина. От ее слов Ран, похоже, в восторг не пришел и перестал понимать смысл происходящего, точнее, произносимого.
— У меня хотя бы есть шанс остановить мертвяка и заманить его в ловушку! — озвучила свои страхи. На самом деле я не верила, что подобное может сделать простая вештица. У нас еще нет силы дара, она лишь теплится в нашей крови подобно маленькому угольку и только после инициации способна превратиться в большой пылающий костер. Но выбора не было — я должна стать приманкой для Ирагона, иначе пищей для него станет вся деревня!
Злой взгляд прожигал насквозь. И я смотрела на Рана и не узнавала его. Сейчас он был зол, но дело не в этом. Он изменился, превращаясь из очаровательного, нагловатого мужчины в собранного, опасного незнакомца за одно мгновение. Застывшие ледяные глаза смотрели равнодушно, а сам Ран был пугающе далек от меня, от всей ситуации. Я смотрела и не понимала, как раньше не заметила такое очевидное — он опасен! Как будто пелена слетела с глаз, обнажая правду — передо мной стоял очень сильный человек, самоуверенный, и, по всей видимости, обладающий огромной властью.
И я поежилась, плотнее укутываясь в черный балахон, старательно надвигая на лицо капюшон с меховой опушкой. Зрачки слегка дергались, мельтешили, выдавая нервное возбуждение, а мысли — мысли толпами лезли в голову, пугая еще больше.
Я упустила Ирагона — это правда, напортачила с «омовением», но мужчина был уже мертв! А вот кто его убил, поднял и заставил бежать, дабы скрыть улики?! Вопрос остается открытым. И с чего я взяла, что убийца мне не известен? Может быть, не просто так в моей жизни появился Ран? Скажем так, мужчина очень вовремя появился в моей жизни! Появился и очаровал бедную не опытную ведьму практически сразу! Хотя, наверное, он этого не хотел — я «очаровалась» сама.
Зачем я ему? А незачем! Это же очевидно! За все время моего проживания в деревне ни одному мужчине я не понравилась настолько, чтобы хотя бы попытаться заговорить. Я не говорю про заигрывание или прочую любовную чепуху. Большинство деревенских мужиков меня сторонились, стараясь обходить тощую, одинокую фигуру стороной и так было всегда… Дарину подобная участь не постигла, что говорило о том, что дело не в моей принадлежности к ведьмам. Может быть, поэтому Старая Хельга и не выгнала меня сразу, поняв, что дара в крови кот наплакал, а удачное замужество — это не про меня, взяла второй вештицей вопреки правилам, принятым в магических кругах. Она меня пожалела! А я глупая, бледно-рыжая моль, возомнившая себя очаровательной яркой бабочкой!
Да одного взгляда на меня достаточно, чтобы понять, что я большая заноза в мягком месте. Рыжая копна волос, бледная до синевы кожа, лишенная привычных для такого генотипа веснушек, тонкое, худое тело, и большие зеленые глазищи — вот и вся я. Кстати, именно благодаря глазам ведьма дала мне прозвище Змеюченька. Ей, видите ли, нравился их цвет — темная зелень, как шкурка любимого домашнего аспида, проживающего когда-то с нами, а после смерти использованного по назначению — высушенного и опущенного в целебный отвар. Правда, стоит заметить, ведьма рыдала над мертвым тельцем... От воспоминаний слегка передернуло, а окружающий пронизывающий холод слегка отрезвил. Ран все еще молчал, переваривая информацию, Дарина шумно пыхтела и продолжала рассматривать «гостя». Я видела ее нервные движения кистями — девушка упрочняла защиту, делая ее непреодолимой для человека, ее яркие рыжие волосы разметал ветер, но ведьму сей незначительный факт совершенно не беспокоил.
— Зачем ты притащила человека? — зло пыхнула она в мою сторону. — Измира, ведьма забьет тебя до смерти! — девушка не выдержала и повысила голос.
— Он не пересек преграду. Да и ведьма давно требует «жертву». Ее еще подготовить надо. Зато посмотри, какой симпатичный, черненький, — зло выговорила я, хорошо осознавая, что мужик меня прекрасно слышит. Дарина обожала темную масть, а оттого лишь хмыкнула и решила вставить свое:
— Нет, а ума приворожить, опоить или сковать заклинанием на худой конец, а уж после на смотрины вести ты не додумалась?
— Не стала! Если мертвяк сожрет, оставлю тебе, как наследство. Будешь вспоминать меня словом добрым, — громко хихикнула. Шутки у ведьм такие — черные. Дарина улыбнулась, признавая мою правоту. «Жертва» может достаться только одной ведьме. Попробовав ее чар, чарам других «жаждущих дам» она уже не поддастся. Кто успел, тот и съел, как говориться!
