Он смотрел в сторону и хорошо, что не заметил, как меня передернуло от его слов.
- Мне нравилось учиться. И учить, - подавив выдох, отломила кусочек торта побольше. Сладкое всегда помогало отвлечься от воспоминаний. – А семья… не для всех это. Не каждому дано встретить подходящего человека.
Я осеклась, заметив, что стала ныть как старая дева, упустившая по молодости все свои шансы и уже не надеющаяся выйти замуж. На философию потянуло – это признак возраста. Вроде и не рано, но не в кафе со случайно встреченным бывшим одноклассником.
– Или я стал старый, или девчонки стали не те, - неожиданно поддержал мое нытье Кирилл. - Вроде и красивые, и умные, но пропало в них что-то важное. Нет того притяжения, как к одной единственной. У меня три секретаря сменилось за три года. Девчонки молодые, умненькие, и похожие друг на друга, точно их где-то под копирку делают. Немного прошло времени, а я даже не помню их имен.
Я догадывалась, о чем он. Работая в школе, лично наблюдала, как от выпуска к выпуску менялись девочки. Они отлично научились ухаживать за кожей и волосами. Имели аккуратный маникюр. Многие разбирали в брендах одежды и дорогих аксессуарах. Но пропала индивидуальность. Подслушала разговоры, они и не таились: одни и те же мысли, взгляды, интересы. Жизненная цель общая: встретить богатого мужчину и родить ему ребенка. Обсуждали, как удержать мужчину. Каких только ухищрений не придумано. Столько нового об отношениях услышала – уши завяли. Мои бабули и не знали такого, а семьи были крепкими. Вечными. И любовь была. Вот как так?
- Индивидуальность – признак зрелой личности. А мужчинам нравятся инфантильные куколки, - я отодвинула пустую чашку. В кошельке нашла нужные купюры.
- Я заплачу, - донеслось решительное со стороны Кирилла. Он уже протянул карту официанту. Я не стала возражать и дергаться. Кирька точно не обеднеет, а я заслужила. Все же занималась с ним перед экзаменами на совесть. И печенья, испеченного мамой, он тогда съел прилично. – Ты сейчас куда? Я тебя отвезу.
- До автовокзала. У меня автобус.
- Не надо автобус. Еще сломается где-нибудь по дороге. Прям домой довезу.
Ждал, что буду отказываться. А я, разморенная теплом и вкусным десертом, не стала ломаться. Решила убить трех зайцев одним выстрелом. На послеобеденный рейс до Старокрыжей могли поставить старенький «Луидор», который ломался и не раз. На ненадежный автопарк, давно требующий замену транспорта, сельчане жаловались, сколько себя помню, но меры не принимались. Автомобиль мог сломаться по дороге. Десять километров не так много. Но представить страшно, что пришлось бы топать в мороз одной по темени на каблуках. Я-то надеялась, что кто-то из своих поедет в село и подберет. Петровна в случае чего, разузнала бы и сообщила, переживая за меня и свой «крем-брюлешный» зефир. Но она только скинула название магазина, где нужно искать ее любимый зефир и чай. И еще подкормку для цветов, витамины кошке и еще пять наименований. Была бы я с машиной, перечень был бы куда длиннее. Петровна из тех, кто свое возьмет любой ценой.
Кирилл помог надеть пальто, галантно открыл дверь, пропуская вперед. Усаживаясь в серебристый солидный внедорожник, понимала, что придется пригласить его на ужин. Его, конечно же, увидит Петровна. Как не разузнать, кто ко мне явился на дорогой машине. А назавтра вся деревня будет знать, что у Гальки Селивановой завелся городской хахаль из богатых. И продавщица Мария, приревновавшая меня к соседу, угомонится, наконец.
В мыслях все получалось складно, да ладно. Довольная, что все так хорошо придумала, я попросила Кирилла завернуть к нужным мне магазинам. Быстро купила заказанное и всю дорогу, улыбаясь, слушала его рассказы об отпусках и отдыхе за границей, разглядывала фото из телефона с ним на заморских и отечественных пляжах. Везде красивый, загорелый, довольный жизнью. Везде с хорошенькими улыбчивыми спутницами. На мой взгляд, слишком молодыми, но на вкус и цвет, как говориться…
- Не смотри так на меня. Я не совратитель. Это мои племяшки. Не только тебя заставляют присматривать за выводком. – Он досадливо поморщился. – Если ты одинокий, это автоматом записывает тебя в пожизненные няньки.
Я только хмыкнула, мысленно добавив ему очков.
Галина
В просторном салоне авто чисто и приятно пахло. Устроившись на сидении, незаметно разглядывала водителя. Кирилл молчал, как-то в раз иссякнув. Я тоже не торопилась продолжать разговор. Отвыкла вести беседы из вежливости. После его интересного рассказа и красочных фото из его жизни, как-то особенно убого виделась моя. В ней ничего интересного не случилось. Я почти нигде не была, все время отдавала сначала школе, потом дому и детям. И меня этот факт не тяготил до сегодняшнего момента.
Очутившись в небольшом пространстве тет-а-тет, мы сдулись оба, разговор сам собой увял, так толком не начавшись. Я устала, набегавшись с непривычки. Кирилл сосредоточился на дороге. Темно, зима, идиоты, купившие права, которых хватало везде. Правду сказать, у нас не было общих тем. Кроме Юрки и меня Кирилл никого из класса не помнил. Учителя были новыми, потому чужими. В селе он прожил меньше года, ни с кем не завел дружбу. Жизнь его жителей не интересовала. Сейчас у него город, бизнес. У меня деревня и свой дом. Мне интересны - цветы новые сорта. Ему нравятся автомобили, выпуски новых серий. Семьи нет, детей и животных тоже. Никаких точек соприкосновения.
Даже странно вспомнить, что когда-то у нас были общие цели и желания. Даже эмоции и переживания. Как же меняет людей жизнь, с годами определяя каждого на свою ступеньку в бесконечной лестнице. Можно ли догадаться, кто чего добьется еще тогда, в детстве? Можно. Самостоятельных, пытливых, умеющих ставить цели, снова и снова поднимающихся на ноги – таких, которых не просто вышибить из седла, видно сразу. Кирилл оказался из таких. Я о себе тоже так думала. И как же я ошиблась… Все что я умела, это ставить цели и упорно достигать. При этом училась лучше понимать ситуации, людей. При всех своих способностях я не смогла главного – правильно пользоваться достигнутым. Этому не научили. Ведь все силы кидаешь на путь, а финиш – это просто. Трудно заставить себя, переступить через себя и продолжать идти, а вот пользоваться достигнутым – это вроде как просто. Понимание как надо должно прийти само. Ко мне не пришло. Я не одна такая. Кто-то бегает за парнем, получает заветное кольцо и «да» в ЗАГСе и развод через год с оскорблениями и претензиями. Кто-то вымаливает ребенка, вынашивает, рожает в адовых муках, потом ночами не спит и вырастает редкое го*но. Кто-то получает диплом, ради которого лучших лет пять выбрасывает из жизни, и пылиться картонка в шкафу. Я уже не говорю про наследства, выигрыши, клады и тому подобное. Сокровища утекают как песок сквозь пальцы. Нас не учили, как нужно жить в счастье. Нас учили достигать счастья. Это как до вершины Эвереста добраться. Стоишь и замерзаешь. Вниз нельзя – там был. Выше некуда. Остается замерзнуть.
Выбор – другой камень преткновения. Кто может похвастаться, что умеет делать выбор. Я – нет. Чтобы сделать правильный выбор, нужно четко различать добро и зло. Получить очень хорошее образование – это добро? Добро, разумеется. Умным быть правильно. Спасти жизнь человеку – это добро? Конечно, добро. А совместить первое и второе можно? Конечно, можно. Я тоже так думала. Оказалось, не все так просто. Пытаясь получить хорошее образование и спасти жизнь человеку, я едва не потеряла свою…
Из тягостных раздумий вырвал телефонный звонок. Рингтон «Деревня дураков». Интриговало, кто же так допек Кира. Одноклассник выудил девайс, пару секунд разглядывал экран. Фото миловидной полноватой незнакомки не вызвало энтузиазма у него, у меня удивление. Будучи юными такого типа девушки редко нравятся ровесникам, но их обожают мамы этих самых ровесников. Спустя лет двадцать-тридцать картина резко меняется. Шатенка на экране понравилась бы девяти из десяти мужчинам в возрасте Кирилла. Они мягкие, незлобные и не мстительные, хорошие хозяйки. Но у них главный недостаток в глазах свекровей – чужие дети и внуки, готовые объегорить любым способом ее кровиночку.
Он сбросил звонок и решительно засунул телефон в карман, но звонок раздался снова. Я отвернулась, разглядывая темноту за окном. Середина осени - в пять вечера уже темно.
- Кир, привет, - по-деловому решительно без предисловий и нежности начала дама. – Конец ноября у твоей мамы день рождения – я правильно помню? Они одного с отцом месяца так?
- Ну, допустим… - На лице одноклассника не дернулся и мускул. – Как связанно день рождения мамы и твой звонок?
- Она пригласила меня. Конечно, я буду, - вот тут я навострила ушки. - И я хочу обсудить с тобой подарок.
- Дни рождения – семейные праздники. Мы с тобой давно развелись. Еще раз повторяю, при чем тут ты? Если это способ все вернуть – не старайся и не обнадеживай маму. Этого все равно не будет.
- Понятно, - равнодушно ответила Яна. Не похоже было, что слова произвели на нее хоть какое-то впечатление. Внимать им она тоже не собиралась. - Так что по подарку? Каждый подарит свой или сбросимся с тобой и купим общий, что-то стоящее как когда-то?
Он прошептал что-то похожее на «это пора кончать» и «затра*ала д*ра».
- Тебя на дне рождения не будет… Яна. Ни на одном нашем празднике не будет больше. Поняла?
- Не тебе решать…
Он с силой стискивал черный пластик, грозя раздавить модный девайс. Говорил резко, рубленными фразами, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться в крик и маты.
- Я буду не один. Со своей будущей женой. Хочу представить ее всем. Твое присутствие будет неуместным и странным.
- Какой будущей женой? На юбилее отца ты был один, - растерянно проговорила бывшая. – Признайся, ты это только что придумал.
- Я ничего не придумывал. Она вот только что дала согласие на свадьбу, - он подмигнул мне заговорщицки. – К новому году я буду женат. Прими это и успокойся, наконец… И вот что – не вздумай звонить моей маме. Это мое право сообщить ей о моей свадьбе. Отстань уже от нашей семьи и… заведи, наконец, свою.
Он выделил интонацией «мое», «моей», отмежевываясь от бывшей, проводя границу. Поможет ли – вряд ли.
- Ты груб, Кир. Я не давала повода…
- Давала. Ты только делаешь, что даешь поводы, Яна. Замечай уже за собой. Доброй ночи, - отключился Кирилл, резко выдохнул и прикрыл глаза. – Прости, что тебе пришлось все это выслушать. Она бывает невыносима.
- И как ты теперь выкрутишься? – спрашивала и понимала, что ответ мне совсем не понравится. – Где найдешь невесту?
- Выкручусь как-нибудь. Найму актрису, если припечет. Или… - он оценивающе прошелся по мне, - ты сыграешь мою жену? Ты не совсем чужая незнакомка. Мама помнит, как ты помогала мне с экзаменами. Это многое упростит.
Мне не хотелось лжи, фальшивой игры перед женщиной, которая все еще пеклась о своем сыне, как о маленьком мальчике. В ее семьдесят трудно принять невесткой чужую женщину. Новое пугает и тревожит. А новые люди особенно. Она привыкла к Яне, и любая другая женщина в ее планы не вписывалась.
Все мои мысли отразились на лице – Кирилл нахмурился и отвернулся, уставившись на желтоватое пятно освещенного фарами снежного пятна, бегущего перед машиной.
- Я не знаю, Кир, - чувствовала себя ужасно. Отказывать было неловко – не денег занимал. Да лучше бы занял, чем просить притворяться в таком деле. - Не люблю врать и не умею. Нас сразу раскусят.
- Да брось, Галь. Некому кусать. Мои родители немолодые. Им за счастье, что я, наконец, остепенюсь. Кто-то будет мне варить кашу и стирать носки.
- И без разницы кто будет? Не поверю. Отбор идет как в жену британскому принцу.
- Точно, что нелегко. С мамой трудно. Я всегда делал все наперекор родителям. Не захотел поступить в мед, выбрав политех. Женился рано. Не стал, как брат, заводить детей. Открыл свой бизнес. Маме не сразу понравилась Яна. Но Яна не спорила с ней, принимала любую помощь. Мама любит бывшую. Вот так. Меня и брата так не любит, как ее. Всегда себе хотела такую дочку. И поддерживает ее.
- Бывшая твоя врач по профессии?
- Откуда ты знаешь? Я вроде не говорил?
- Не трудно догадаться, - пожала плечами. – Кир, ерунду ты затеял. Мы не в том возрасте, чтобы играть в такие игры.
- Мы – да. А мои родители как раз в таком. Хуже детей, - он нервно пробарабанил по рулю пальцами. – Галь, ну подыграй мне. Съездим на один день. С ночевкой. – На мой возмущенный взгляд, прояснил: - Да, с ночевкой. Я выпивши, за руль не сажусь. Мы не зеленые молодожены. Нам не нужно целоваться и миловаться при всех – возраст не тот. Я посплю на диване. Ты в кровати. Приставать не буду – обещаю. А утром увезу тебя домой.
- Может я буду приставать к тебе. Напьюсь и начну буянить. Ты же меня совсем не знаешь, - полюбовалась на его вытянувшееся от удивления лицо. – Шучу, конечно. Но что потом? А если твоя мама попросит мой номер телефона и будет названивать? Или невестка ваша? Как ты потом объяснишь, что мы больше не вместе и свадьбы не будет? Или меня сделаешь виноватой? Я не согласна.
- Главное потянуть время. А там видно будет. Не забегай вперед.
Как у него все просто! Если случиться, тогда думать будем… Блин, так это он меня уже втянул в свою аферу. Я уже сижу и просчитываю варианты, которые сработают сего мамой. Да как это! Даже не спросил моего согласия! Вот прохиндей! Уболтал ведь! Есть что-то, что никогда не измениться: вселенная, люди и неумение Гали говорить «нет».
Эта слабость, неспособность отказать, когда-то резко изменила мою жизнь. И вот снова немолодой мужчина уболтал меня на авантюру, ложь. Ложь во спасение. Все, как тогда.
Галина
- Я должна подумать, - не сказала ни да, ни нет. Экран лежащего на автомобильной торпеде телефона снова засветился, проявилась фотка бывшей. Я сморщилась, стыдясь за навязчивость женщины. Испанский стыд за чужое глупое поведение. Опустив глаза, водила пальцем по ажурному плетению колготок, повторяя узор.
Не правильно врать об отношениях, которых нет, играть фальшивую любовь и чувства. Но и досаждать вот так бывшему, с которым в разводе, портить жизнь, тоже не нормально. Хороший же мужик, но после таких отношений легко озлобится, станет женоненавистником. Начнет срываться на других ни в чем не повинных женщинах. Кирилла было жаль. Он не изменник, не бросил детей и внуков, заботился, как мог, о родителях. Меня подвез, хоть и не по пути. И денег, уверена, не взял бы предложи я. Я и не предлагала, чтобы не обижать. Нормальных мужиков видно сразу.
Мучимая сомнениями, я молчала, не зная, соглашаться ли. Кирилл не торопил с ответом, сосредоточенно думал о своем, хмуря брови. Не заметила, как мы въехали на мою улицу и остановились возле ворот, под фонарем. Минуту я соображала, уставившись на разноцветную плитку новой дорожки.
- Приехали, - он приоткрыл окно, впуская в теплый салон струйку свежего воздуха. – Давай, помогу тебе с пакетами.
- Да, спасибо. Пойдем в дом. Чаю выпьешь, - очнулась я. Вспомнила про вежливость хорошей хозяйки. – Темновато, - сделала вывод, оглядев двор. Несколько лампочек в садовых фонарях перегорело, а я так и не заменила. Мне без надобности. Удобства в доме. Ночью я сплю, по двору не шастаю. Девчонки тоже. - Ты же был у нас? Ориентируешься?
- Мне нравилось учиться. И учить, - подавив выдох, отломила кусочек торта побольше. Сладкое всегда помогало отвлечься от воспоминаний. – А семья… не для всех это. Не каждому дано встретить подходящего человека.
Я осеклась, заметив, что стала ныть как старая дева, упустившая по молодости все свои шансы и уже не надеющаяся выйти замуж. На философию потянуло – это признак возраста. Вроде и не рано, но не в кафе со случайно встреченным бывшим одноклассником.
– Или я стал старый, или девчонки стали не те, - неожиданно поддержал мое нытье Кирилл. - Вроде и красивые, и умные, но пропало в них что-то важное. Нет того притяжения, как к одной единственной. У меня три секретаря сменилось за три года. Девчонки молодые, умненькие, и похожие друг на друга, точно их где-то под копирку делают. Немного прошло времени, а я даже не помню их имен.
Я догадывалась, о чем он. Работая в школе, лично наблюдала, как от выпуска к выпуску менялись девочки. Они отлично научились ухаживать за кожей и волосами. Имели аккуратный маникюр. Многие разбирали в брендах одежды и дорогих аксессуарах. Но пропала индивидуальность. Подслушала разговоры, они и не таились: одни и те же мысли, взгляды, интересы. Жизненная цель общая: встретить богатого мужчину и родить ему ребенка. Обсуждали, как удержать мужчину. Каких только ухищрений не придумано. Столько нового об отношениях услышала – уши завяли. Мои бабули и не знали такого, а семьи были крепкими. Вечными. И любовь была. Вот как так?
- Индивидуальность – признак зрелой личности. А мужчинам нравятся инфантильные куколки, - я отодвинула пустую чашку. В кошельке нашла нужные купюры.
- Я заплачу, - донеслось решительное со стороны Кирилла. Он уже протянул карту официанту. Я не стала возражать и дергаться. Кирька точно не обеднеет, а я заслужила. Все же занималась с ним перед экзаменами на совесть. И печенья, испеченного мамой, он тогда съел прилично. – Ты сейчас куда? Я тебя отвезу.
- До автовокзала. У меня автобус.
- Не надо автобус. Еще сломается где-нибудь по дороге. Прям домой довезу.
Ждал, что буду отказываться. А я, разморенная теплом и вкусным десертом, не стала ломаться. Решила убить трех зайцев одним выстрелом. На послеобеденный рейс до Старокрыжей могли поставить старенький «Луидор», который ломался и не раз. На ненадежный автопарк, давно требующий замену транспорта, сельчане жаловались, сколько себя помню, но меры не принимались. Автомобиль мог сломаться по дороге. Десять километров не так много. Но представить страшно, что пришлось бы топать в мороз одной по темени на каблуках. Я-то надеялась, что кто-то из своих поедет в село и подберет. Петровна в случае чего, разузнала бы и сообщила, переживая за меня и свой «крем-брюлешный» зефир. Но она только скинула название магазина, где нужно искать ее любимый зефир и чай. И еще подкормку для цветов, витамины кошке и еще пять наименований. Была бы я с машиной, перечень был бы куда длиннее. Петровна из тех, кто свое возьмет любой ценой.
Кирилл помог надеть пальто, галантно открыл дверь, пропуская вперед. Усаживаясь в серебристый солидный внедорожник, понимала, что придется пригласить его на ужин. Его, конечно же, увидит Петровна. Как не разузнать, кто ко мне явился на дорогой машине. А назавтра вся деревня будет знать, что у Гальки Селивановой завелся городской хахаль из богатых. И продавщица Мария, приревновавшая меня к соседу, угомонится, наконец.
В мыслях все получалось складно, да ладно. Довольная, что все так хорошо придумала, я попросила Кирилла завернуть к нужным мне магазинам. Быстро купила заказанное и всю дорогу, улыбаясь, слушала его рассказы об отпусках и отдыхе за границей, разглядывала фото из телефона с ним на заморских и отечественных пляжах. Везде красивый, загорелый, довольный жизнью. Везде с хорошенькими улыбчивыми спутницами. На мой взгляд, слишком молодыми, но на вкус и цвет, как говориться…
- Не смотри так на меня. Я не совратитель. Это мои племяшки. Не только тебя заставляют присматривать за выводком. – Он досадливо поморщился. – Если ты одинокий, это автоматом записывает тебя в пожизненные няньки.
Я только хмыкнула, мысленно добавив ему очков.
Глава 3.2.
Галина
В просторном салоне авто чисто и приятно пахло. Устроившись на сидении, незаметно разглядывала водителя. Кирилл молчал, как-то в раз иссякнув. Я тоже не торопилась продолжать разговор. Отвыкла вести беседы из вежливости. После его интересного рассказа и красочных фото из его жизни, как-то особенно убого виделась моя. В ней ничего интересного не случилось. Я почти нигде не была, все время отдавала сначала школе, потом дому и детям. И меня этот факт не тяготил до сегодняшнего момента.
Очутившись в небольшом пространстве тет-а-тет, мы сдулись оба, разговор сам собой увял, так толком не начавшись. Я устала, набегавшись с непривычки. Кирилл сосредоточился на дороге. Темно, зима, идиоты, купившие права, которых хватало везде. Правду сказать, у нас не было общих тем. Кроме Юрки и меня Кирилл никого из класса не помнил. Учителя были новыми, потому чужими. В селе он прожил меньше года, ни с кем не завел дружбу. Жизнь его жителей не интересовала. Сейчас у него город, бизнес. У меня деревня и свой дом. Мне интересны - цветы новые сорта. Ему нравятся автомобили, выпуски новых серий. Семьи нет, детей и животных тоже. Никаких точек соприкосновения.
Даже странно вспомнить, что когда-то у нас были общие цели и желания. Даже эмоции и переживания. Как же меняет людей жизнь, с годами определяя каждого на свою ступеньку в бесконечной лестнице. Можно ли догадаться, кто чего добьется еще тогда, в детстве? Можно. Самостоятельных, пытливых, умеющих ставить цели, снова и снова поднимающихся на ноги – таких, которых не просто вышибить из седла, видно сразу. Кирилл оказался из таких. Я о себе тоже так думала. И как же я ошиблась… Все что я умела, это ставить цели и упорно достигать. При этом училась лучше понимать ситуации, людей. При всех своих способностях я не смогла главного – правильно пользоваться достигнутым. Этому не научили. Ведь все силы кидаешь на путь, а финиш – это просто. Трудно заставить себя, переступить через себя и продолжать идти, а вот пользоваться достигнутым – это вроде как просто. Понимание как надо должно прийти само. Ко мне не пришло. Я не одна такая. Кто-то бегает за парнем, получает заветное кольцо и «да» в ЗАГСе и развод через год с оскорблениями и претензиями. Кто-то вымаливает ребенка, вынашивает, рожает в адовых муках, потом ночами не спит и вырастает редкое го*но. Кто-то получает диплом, ради которого лучших лет пять выбрасывает из жизни, и пылиться картонка в шкафу. Я уже не говорю про наследства, выигрыши, клады и тому подобное. Сокровища утекают как песок сквозь пальцы. Нас не учили, как нужно жить в счастье. Нас учили достигать счастья. Это как до вершины Эвереста добраться. Стоишь и замерзаешь. Вниз нельзя – там был. Выше некуда. Остается замерзнуть.
Выбор – другой камень преткновения. Кто может похвастаться, что умеет делать выбор. Я – нет. Чтобы сделать правильный выбор, нужно четко различать добро и зло. Получить очень хорошее образование – это добро? Добро, разумеется. Умным быть правильно. Спасти жизнь человеку – это добро? Конечно, добро. А совместить первое и второе можно? Конечно, можно. Я тоже так думала. Оказалось, не все так просто. Пытаясь получить хорошее образование и спасти жизнь человеку, я едва не потеряла свою…
Из тягостных раздумий вырвал телефонный звонок. Рингтон «Деревня дураков». Интриговало, кто же так допек Кира. Одноклассник выудил девайс, пару секунд разглядывал экран. Фото миловидной полноватой незнакомки не вызвало энтузиазма у него, у меня удивление. Будучи юными такого типа девушки редко нравятся ровесникам, но их обожают мамы этих самых ровесников. Спустя лет двадцать-тридцать картина резко меняется. Шатенка на экране понравилась бы девяти из десяти мужчинам в возрасте Кирилла. Они мягкие, незлобные и не мстительные, хорошие хозяйки. Но у них главный недостаток в глазах свекровей – чужие дети и внуки, готовые объегорить любым способом ее кровиночку.
Он сбросил звонок и решительно засунул телефон в карман, но звонок раздался снова. Я отвернулась, разглядывая темноту за окном. Середина осени - в пять вечера уже темно.
- Кир, привет, - по-деловому решительно без предисловий и нежности начала дама. – Конец ноября у твоей мамы день рождения – я правильно помню? Они одного с отцом месяца так?
- Ну, допустим… - На лице одноклассника не дернулся и мускул. – Как связанно день рождения мамы и твой звонок?
- Она пригласила меня. Конечно, я буду, - вот тут я навострила ушки. - И я хочу обсудить с тобой подарок.
- Дни рождения – семейные праздники. Мы с тобой давно развелись. Еще раз повторяю, при чем тут ты? Если это способ все вернуть – не старайся и не обнадеживай маму. Этого все равно не будет.
- Понятно, - равнодушно ответила Яна. Не похоже было, что слова произвели на нее хоть какое-то впечатление. Внимать им она тоже не собиралась. - Так что по подарку? Каждый подарит свой или сбросимся с тобой и купим общий, что-то стоящее как когда-то?
Он прошептал что-то похожее на «это пора кончать» и «затра*ала д*ра».
- Тебя на дне рождения не будет… Яна. Ни на одном нашем празднике не будет больше. Поняла?
- Не тебе решать…
Он с силой стискивал черный пластик, грозя раздавить модный девайс. Говорил резко, рубленными фразами, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться в крик и маты.
- Я буду не один. Со своей будущей женой. Хочу представить ее всем. Твое присутствие будет неуместным и странным.
- Какой будущей женой? На юбилее отца ты был один, - растерянно проговорила бывшая. – Признайся, ты это только что придумал.
- Я ничего не придумывал. Она вот только что дала согласие на свадьбу, - он подмигнул мне заговорщицки. – К новому году я буду женат. Прими это и успокойся, наконец… И вот что – не вздумай звонить моей маме. Это мое право сообщить ей о моей свадьбе. Отстань уже от нашей семьи и… заведи, наконец, свою.
Он выделил интонацией «мое», «моей», отмежевываясь от бывшей, проводя границу. Поможет ли – вряд ли.
- Ты груб, Кир. Я не давала повода…
- Давала. Ты только делаешь, что даешь поводы, Яна. Замечай уже за собой. Доброй ночи, - отключился Кирилл, резко выдохнул и прикрыл глаза. – Прости, что тебе пришлось все это выслушать. Она бывает невыносима.
- И как ты теперь выкрутишься? – спрашивала и понимала, что ответ мне совсем не понравится. – Где найдешь невесту?
- Выкручусь как-нибудь. Найму актрису, если припечет. Или… - он оценивающе прошелся по мне, - ты сыграешь мою жену? Ты не совсем чужая незнакомка. Мама помнит, как ты помогала мне с экзаменами. Это многое упростит.
Мне не хотелось лжи, фальшивой игры перед женщиной, которая все еще пеклась о своем сыне, как о маленьком мальчике. В ее семьдесят трудно принять невесткой чужую женщину. Новое пугает и тревожит. А новые люди особенно. Она привыкла к Яне, и любая другая женщина в ее планы не вписывалась.
Все мои мысли отразились на лице – Кирилл нахмурился и отвернулся, уставившись на желтоватое пятно освещенного фарами снежного пятна, бегущего перед машиной.
- Я не знаю, Кир, - чувствовала себя ужасно. Отказывать было неловко – не денег занимал. Да лучше бы занял, чем просить притворяться в таком деле. - Не люблю врать и не умею. Нас сразу раскусят.
- Да брось, Галь. Некому кусать. Мои родители немолодые. Им за счастье, что я, наконец, остепенюсь. Кто-то будет мне варить кашу и стирать носки.
- И без разницы кто будет? Не поверю. Отбор идет как в жену британскому принцу.
- Точно, что нелегко. С мамой трудно. Я всегда делал все наперекор родителям. Не захотел поступить в мед, выбрав политех. Женился рано. Не стал, как брат, заводить детей. Открыл свой бизнес. Маме не сразу понравилась Яна. Но Яна не спорила с ней, принимала любую помощь. Мама любит бывшую. Вот так. Меня и брата так не любит, как ее. Всегда себе хотела такую дочку. И поддерживает ее.
- Бывшая твоя врач по профессии?
- Откуда ты знаешь? Я вроде не говорил?
- Не трудно догадаться, - пожала плечами. – Кир, ерунду ты затеял. Мы не в том возрасте, чтобы играть в такие игры.
- Мы – да. А мои родители как раз в таком. Хуже детей, - он нервно пробарабанил по рулю пальцами. – Галь, ну подыграй мне. Съездим на один день. С ночевкой. – На мой возмущенный взгляд, прояснил: - Да, с ночевкой. Я выпивши, за руль не сажусь. Мы не зеленые молодожены. Нам не нужно целоваться и миловаться при всех – возраст не тот. Я посплю на диване. Ты в кровати. Приставать не буду – обещаю. А утром увезу тебя домой.
- Может я буду приставать к тебе. Напьюсь и начну буянить. Ты же меня совсем не знаешь, - полюбовалась на его вытянувшееся от удивления лицо. – Шучу, конечно. Но что потом? А если твоя мама попросит мой номер телефона и будет названивать? Или невестка ваша? Как ты потом объяснишь, что мы больше не вместе и свадьбы не будет? Или меня сделаешь виноватой? Я не согласна.
- Главное потянуть время. А там видно будет. Не забегай вперед.
Как у него все просто! Если случиться, тогда думать будем… Блин, так это он меня уже втянул в свою аферу. Я уже сижу и просчитываю варианты, которые сработают сего мамой. Да как это! Даже не спросил моего согласия! Вот прохиндей! Уболтал ведь! Есть что-то, что никогда не измениться: вселенная, люди и неумение Гали говорить «нет».
Эта слабость, неспособность отказать, когда-то резко изменила мою жизнь. И вот снова немолодой мужчина уболтал меня на авантюру, ложь. Ложь во спасение. Все, как тогда.
Глава 3.3.
Галина
- Я должна подумать, - не сказала ни да, ни нет. Экран лежащего на автомобильной торпеде телефона снова засветился, проявилась фотка бывшей. Я сморщилась, стыдясь за навязчивость женщины. Испанский стыд за чужое глупое поведение. Опустив глаза, водила пальцем по ажурному плетению колготок, повторяя узор.
Не правильно врать об отношениях, которых нет, играть фальшивую любовь и чувства. Но и досаждать вот так бывшему, с которым в разводе, портить жизнь, тоже не нормально. Хороший же мужик, но после таких отношений легко озлобится, станет женоненавистником. Начнет срываться на других ни в чем не повинных женщинах. Кирилла было жаль. Он не изменник, не бросил детей и внуков, заботился, как мог, о родителях. Меня подвез, хоть и не по пути. И денег, уверена, не взял бы предложи я. Я и не предлагала, чтобы не обижать. Нормальных мужиков видно сразу.
Мучимая сомнениями, я молчала, не зная, соглашаться ли. Кирилл не торопил с ответом, сосредоточенно думал о своем, хмуря брови. Не заметила, как мы въехали на мою улицу и остановились возле ворот, под фонарем. Минуту я соображала, уставившись на разноцветную плитку новой дорожки.
- Приехали, - он приоткрыл окно, впуская в теплый салон струйку свежего воздуха. – Давай, помогу тебе с пакетами.
- Да, спасибо. Пойдем в дом. Чаю выпьешь, - очнулась я. Вспомнила про вежливость хорошей хозяйки. – Темновато, - сделала вывод, оглядев двор. Несколько лампочек в садовых фонарях перегорело, а я так и не заменила. Мне без надобности. Удобства в доме. Ночью я сплю, по двору не шастаю. Девчонки тоже. - Ты же был у нас? Ориентируешься?
