Ядовитое зеленое пламя порталов перестало сжигать своим светом мир Граада. Оно утихло, как и буря сомнений в душе Марлены. Хранительница обрела видимость уверенности в том, что ее решение правильное. Она успокоилась, но надолго ли? И если бы она сейчас могла видеть Великую Мать, наблюдающую за ней, то устыдилась бы, заметив в ее взгляде жалость и слезы. Марлена была когда-то единственной, кому высшая сила подарила способность испытывать светлые эмоции. И темной хранительнице был дарован второй шанс...
С отъездом Авроры Андрей ощутил дежавю, словно кто-то перемотал пленку назад. Казалось, что опять чего-то не хватает. Чего-то светлого и родного. Про себя он решил, что нужно порвать с этой ненормальной привязанностью, ведь ни к чему хорошему она не приведет. Было стыдно, а вспоминая месяц каникул, проведенный вместе, становилось еще хуже. То счастье, что он испытал, оказалось самым ярким и лучшим чувством за всю его жизнь. Но это счастье было с привкусом горькой полыни, одурманивая и заставляя задаваться вопросом 'А что было бы, если бы..?'. И Андрей гнал эти мысли, но при этом что-то больно сжималось в груди, терзало, посылая картинки из прошлого и создавая миражи нереального будущего, рисуя солнечным и лунным светом облик той, что была в его сердце, заняв в нем неправильное место.
Терзаемый собственными демонами, он не знал, что его желание порвать с неправильной любовью, может исполниться.
Время лечит, оно притупляет чувства. Так случилось и с Андреем. Чтобы унять волнения, он с головой ушел в учебу и усиленно занялся тренировками. Каждый раз после физической нагрузки он ощущал приятную боль в мышцах, которая глушила другую боль, сердечную, а постепенно и она была вытеснена. Нет, не навсегда, но удалось ее закрыть в самом дальнем и тайном уголке души. Этому способствовали и многочисленные поклонницы, которые начали еще больше осаждать Андрея после его первой победы в соревновании по бодибилдингу. Он и не сопротивлялся, пытаясь утонуть в этой пестрой волне, меняя их одну за другой, не запоминая даже имен. И нельзя сказать, что ему это не нравилось. Быть звездой оказалось очень приятно и волнующе. Он теперь не так часто вспоминал о сестре, утонув в водовороте своей жизни. Только во сне и в редкие минуты одиночества ее светлый чистый образ возникал рядом. Она улыбалась, танцевала под только ей одной ведомую беззвучную мелодию, собирая ладонями солнечный свет. А иногда ему казалось, что он слышит сквозь сон ее звонкий смех, отчего просыпался и еще несколько минут прислушивался к тишине. И Андрей никак не мог даже предположить, что через год после того, как приезжала Ари, вернувшись с победой с очередного соревнования за границей, его боль, похороненная глубоко в душе, будет с жестокостью выдрана на поверхность, обнажив все то, что он усиленно пытался похоронить.
Этим летом сестра приехала не в августе, как в прошлый раз, а в июле, о чем ему сообщила мама по телефону. И самое обидное, что в это же время проходили и соревнования по бодибилдингу. Андрею оставалось надеяться, что он успеет застать сестру дома, ведь если она приехала только на месяц, то у него будет всего пара дней. Сосредоточиться полностью на победе уже не получалось, поэтому все окончилось лишь третьим местом, что больше огорчило поклонниц, чем его самого.
Он прилетел поздно вечером. Отец встретил сына в аэропорту, и он был один, что немного расстроило Андрея. В кармане лежала коробочка с простой, но изящной подвеской в виде миниатюрного серебряного бутона, лепестки которого были усыпаны прозрачными кристаллами в виде капелек росы. Он увидел этот кулон на тонкой цепочке в витрине одного из многочисленных магазинов, куда его все пыталась затянуть очередная пассия на одну ночь, и не смог пройти мимо. В душе появилась твердая уверенность, что кулон должен принадлежать сестре.
- Пап, а где мама и Ари? - задал Андрей волновавший его вопрос, машинально поглаживая бархат коробочки.
- Мама дома, готовится в ускоренном темпе к встрече с тобой. А Ари... Почему ты не сказал, что прилетаешь сегодня? - неожиданно перевел он тему, нахмурившись.
- Что, не ждали? - рассмеялся Андрей, ощущая внутри какое-то смутное беспокойство. - А может я сюрприз сделать хотел?
На самом же деле он так спешил домой, что у него просто из головы вылетело, что надо предупредить о своем приезде.
- А где все же Ари? - с улыбкой напомнил он. - Надеюсь, она еще не успела сбежать в свою призрачную школу? Я не опоздал?
- Нет, сынок. Только вот она ушла в кино и будет поздно, так что ужинать будем без нее.
- Кино? С подружками?
- Что-то типа того. А как прошли соревнования? Ты даже не соизволил сообщить о результатах.
Дальше разговор пошел по другому руслу, и Андрей не придал значения оговорке, но твердо решил встретить вечером сестру из кинотеатра и преподнести подарок.
Позже, после ужина, он ждал ее в том самом парке, по-мальчишески спрятавшись за деревом. Он представлял, как подойдет к Ари сзади и схватит ту за талию, поднимая в воздух со словами 'привет, сестренка!'. Когда в парке появились первые люди, идущие этой дорогой из кино, Андрей стал всматриваться в лица из своего укрытия. Света фонарей казалось недостаточно, но Ари он узнал сразу. Она сама была светом. Легкая, хрупкая, с длинными распущенными локонами, струящимися по плечам и спине. Она казалась нереальной, созданием не этого мира. Несколько минут он просто любовался ею и не сразу заметил, с кем она идет. Улыбка медленно сошла с лица парня, он узнал спутника Ари, хоть тот и немного изменился. Это был Филипп, который сдержал обещание и приехал на каникулы в этом году...
Выйти из своего укрытия Андрей не решился. Ему казалось, что сделай он хоть шаг и контроль над внешней невозмутимостью будет сломлен. Он просто закрыл глаза и старался глубоко дышать, пытаясь побороть ревность и ярость, грозящую вырваться наружу. Но это не сильно помогало. Он словно наяву видел сцепленные руки молодых людей, улыбку сестры, которую она дарила другому, ее сияющие глаза...
Сколько он так простоял, Андрей не знал. Когда открыл глаза, в парке почти никого не осталось. Ударив ни в чем неповинный ствол дерева, он выпустил часть своей злобы и растерянности, даже не заметив боли в содранных костяшках пальцев. Выругавшись, он быстрым шагом поспешил домой. Андрей боялся опять увидеть их вместе и одновременно боялся упустить Филиппа, с которым ему хотелось поговорить и узнать обо всем из первых уст.
'Только спокойствие! Держи себя в руках, долбаный мудак!' - думал он, пытаясь усмирить свою несдержанность и не натворить глупостей. И когда в поле зрения появился его дом, он понял, что его хватит только на то, чтобы дождаться ухода Ари, и то он сомневался в этом.
Они стояли недалеко от калитки, ведущей к главному входу. Филипп держал Аврору за талию одной рукой, а второй касался ее щеки. Они были очень близко друг к другу и о чем-то тихо говорили. Андрею казалось, что это будет длиться вечность, но вот Филипп притянул к себе Ари, заключив хрупкий девичий стан в объятия, девушка в ответ доверчиво прильнула к парню, прижавшись щекой к сильной широкой груди. Мужские пальцы перебирали сверкающий в свете фонарей шелк светлых волос, и это вызывало огромное и непреодолимое желание оторвать ему руки, но что-то все еще удерживало Андрея на месте. Может, неосознанное нежелание напугать сестру?
Так они простояли еще пару минут, а затем Ари, привстав на цыпочки, поцеловала Филиппа в щеку, заставив тем самым сердце Андрея пропустить удар, и, стремительно развернувшись, девушка поспешила в дом.
Андрею не нужно было видеть, чтобы сказать, что сестра была счастлива. Он прочитал это на ее лице еще в парке. Казалось бы, этого достаточно, чтобы успокоиться, но видеть рядом с ней Филиппа было невыносимо больно, словно друг предал его. Да и другого парня он не мог представить рядом с Авророй. Неужели она успела вырасти для свиданий?
Когда за сестрой закрылась дверь, Филипп развернулся и направился в ту сторону, где у ограждения стоял пока не замеченный Андрей. На лице бывшего друга сияла мечтательная улыбка, которая сползла с его лица, когда перед ним оказалась неожиданная преграда.
- Андрей? - пристально всматриваясь, неуверенно спросил Филипп. - Андрей! Привет, дружище! - узнал, наконец, он, протягивая руку для рукопожатия, но неожиданно скулу прострелила резкая боль, в глазах потемнело, а в следующий миг он осознал себя лежащим на тротуаре.
***
С отъездом Авроры Андрей ощутил дежавю, словно кто-то перемотал пленку назад. Казалось, что опять чего-то не хватает. Чего-то светлого и родного. Про себя он решил, что нужно порвать с этой ненормальной привязанностью, ведь ни к чему хорошему она не приведет. Было стыдно, а вспоминая месяц каникул, проведенный вместе, становилось еще хуже. То счастье, что он испытал, оказалось самым ярким и лучшим чувством за всю его жизнь. Но это счастье было с привкусом горькой полыни, одурманивая и заставляя задаваться вопросом 'А что было бы, если бы..?'. И Андрей гнал эти мысли, но при этом что-то больно сжималось в груди, терзало, посылая картинки из прошлого и создавая миражи нереального будущего, рисуя солнечным и лунным светом облик той, что была в его сердце, заняв в нем неправильное место.
Терзаемый собственными демонами, он не знал, что его желание порвать с неправильной любовью, может исполниться.
Время лечит, оно притупляет чувства. Так случилось и с Андреем. Чтобы унять волнения, он с головой ушел в учебу и усиленно занялся тренировками. Каждый раз после физической нагрузки он ощущал приятную боль в мышцах, которая глушила другую боль, сердечную, а постепенно и она была вытеснена. Нет, не навсегда, но удалось ее закрыть в самом дальнем и тайном уголке души. Этому способствовали и многочисленные поклонницы, которые начали еще больше осаждать Андрея после его первой победы в соревновании по бодибилдингу. Он и не сопротивлялся, пытаясь утонуть в этой пестрой волне, меняя их одну за другой, не запоминая даже имен. И нельзя сказать, что ему это не нравилось. Быть звездой оказалось очень приятно и волнующе. Он теперь не так часто вспоминал о сестре, утонув в водовороте своей жизни. Только во сне и в редкие минуты одиночества ее светлый чистый образ возникал рядом. Она улыбалась, танцевала под только ей одной ведомую беззвучную мелодию, собирая ладонями солнечный свет. А иногда ему казалось, что он слышит сквозь сон ее звонкий смех, отчего просыпался и еще несколько минут прислушивался к тишине. И Андрей никак не мог даже предположить, что через год после того, как приезжала Ари, вернувшись с победой с очередного соревнования за границей, его боль, похороненная глубоко в душе, будет с жестокостью выдрана на поверхность, обнажив все то, что он усиленно пытался похоронить.
Этим летом сестра приехала не в августе, как в прошлый раз, а в июле, о чем ему сообщила мама по телефону. И самое обидное, что в это же время проходили и соревнования по бодибилдингу. Андрею оставалось надеяться, что он успеет застать сестру дома, ведь если она приехала только на месяц, то у него будет всего пара дней. Сосредоточиться полностью на победе уже не получалось, поэтому все окончилось лишь третьим местом, что больше огорчило поклонниц, чем его самого.
Он прилетел поздно вечером. Отец встретил сына в аэропорту, и он был один, что немного расстроило Андрея. В кармане лежала коробочка с простой, но изящной подвеской в виде миниатюрного серебряного бутона, лепестки которого были усыпаны прозрачными кристаллами в виде капелек росы. Он увидел этот кулон на тонкой цепочке в витрине одного из многочисленных магазинов, куда его все пыталась затянуть очередная пассия на одну ночь, и не смог пройти мимо. В душе появилась твердая уверенность, что кулон должен принадлежать сестре.
- Пап, а где мама и Ари? - задал Андрей волновавший его вопрос, машинально поглаживая бархат коробочки.
- Мама дома, готовится в ускоренном темпе к встрече с тобой. А Ари... Почему ты не сказал, что прилетаешь сегодня? - неожиданно перевел он тему, нахмурившись.
- Что, не ждали? - рассмеялся Андрей, ощущая внутри какое-то смутное беспокойство. - А может я сюрприз сделать хотел?
На самом же деле он так спешил домой, что у него просто из головы вылетело, что надо предупредить о своем приезде.
- А где все же Ари? - с улыбкой напомнил он. - Надеюсь, она еще не успела сбежать в свою призрачную школу? Я не опоздал?
- Нет, сынок. Только вот она ушла в кино и будет поздно, так что ужинать будем без нее.
- Кино? С подружками?
- Что-то типа того. А как прошли соревнования? Ты даже не соизволил сообщить о результатах.
Дальше разговор пошел по другому руслу, и Андрей не придал значения оговорке, но твердо решил встретить вечером сестру из кинотеатра и преподнести подарок.
Позже, после ужина, он ждал ее в том самом парке, по-мальчишески спрятавшись за деревом. Он представлял, как подойдет к Ари сзади и схватит ту за талию, поднимая в воздух со словами 'привет, сестренка!'. Когда в парке появились первые люди, идущие этой дорогой из кино, Андрей стал всматриваться в лица из своего укрытия. Света фонарей казалось недостаточно, но Ари он узнал сразу. Она сама была светом. Легкая, хрупкая, с длинными распущенными локонами, струящимися по плечам и спине. Она казалась нереальной, созданием не этого мира. Несколько минут он просто любовался ею и не сразу заметил, с кем она идет. Улыбка медленно сошла с лица парня, он узнал спутника Ари, хоть тот и немного изменился. Это был Филипп, который сдержал обещание и приехал на каникулы в этом году...
Выйти из своего укрытия Андрей не решился. Ему казалось, что сделай он хоть шаг и контроль над внешней невозмутимостью будет сломлен. Он просто закрыл глаза и старался глубоко дышать, пытаясь побороть ревность и ярость, грозящую вырваться наружу. Но это не сильно помогало. Он словно наяву видел сцепленные руки молодых людей, улыбку сестры, которую она дарила другому, ее сияющие глаза...
Сколько он так простоял, Андрей не знал. Когда открыл глаза, в парке почти никого не осталось. Ударив ни в чем неповинный ствол дерева, он выпустил часть своей злобы и растерянности, даже не заметив боли в содранных костяшках пальцев. Выругавшись, он быстрым шагом поспешил домой. Андрей боялся опять увидеть их вместе и одновременно боялся упустить Филиппа, с которым ему хотелось поговорить и узнать обо всем из первых уст.
'Только спокойствие! Держи себя в руках, долбаный мудак!' - думал он, пытаясь усмирить свою несдержанность и не натворить глупостей. И когда в поле зрения появился его дом, он понял, что его хватит только на то, чтобы дождаться ухода Ари, и то он сомневался в этом.
Они стояли недалеко от калитки, ведущей к главному входу. Филипп держал Аврору за талию одной рукой, а второй касался ее щеки. Они были очень близко друг к другу и о чем-то тихо говорили. Андрею казалось, что это будет длиться вечность, но вот Филипп притянул к себе Ари, заключив хрупкий девичий стан в объятия, девушка в ответ доверчиво прильнула к парню, прижавшись щекой к сильной широкой груди. Мужские пальцы перебирали сверкающий в свете фонарей шелк светлых волос, и это вызывало огромное и непреодолимое желание оторвать ему руки, но что-то все еще удерживало Андрея на месте. Может, неосознанное нежелание напугать сестру?
Так они простояли еще пару минут, а затем Ари, привстав на цыпочки, поцеловала Филиппа в щеку, заставив тем самым сердце Андрея пропустить удар, и, стремительно развернувшись, девушка поспешила в дом.
Андрею не нужно было видеть, чтобы сказать, что сестра была счастлива. Он прочитал это на ее лице еще в парке. Казалось бы, этого достаточно, чтобы успокоиться, но видеть рядом с ней Филиппа было невыносимо больно, словно друг предал его. Да и другого парня он не мог представить рядом с Авророй. Неужели она успела вырасти для свиданий?
Когда за сестрой закрылась дверь, Филипп развернулся и направился в ту сторону, где у ограждения стоял пока не замеченный Андрей. На лице бывшего друга сияла мечтательная улыбка, которая сползла с его лица, когда перед ним оказалась неожиданная преграда.
- Андрей? - пристально всматриваясь, неуверенно спросил Филипп. - Андрей! Привет, дружище! - узнал, наконец, он, протягивая руку для рукопожатия, но неожиданно скулу прострелила резкая боль, в глазах потемнело, а в следующий миг он осознал себя лежащим на тротуаре.
