– Ей некогда, – любезно ответила Анна.
– Я помешал?
Мою соседку блондин игнорировал.
– Нет, что ты, – покраснела я. – Присаживайся.
Мне пришло в голову, что, зная о страсти непорочной Руби к своему полу, Ларс мог решить, что развлечения мои в ее обществе носят сексуальный характер.
Ларс присел на краешек моей постели и замолчал. Я тоже молчала, не зная, можно ли посвящать охотника в магический обмен душами. А Анна, насвистывая себе под нос, вернулась к зеркалу. Видимо, любоваться на свое новое тело ей пока не надоело.
– Пак с тобой? – тихо спросил блондин. – По цитадели в поисках какогото пикси рыщут отряды ледяной стражи.
– Смылся, – ответила я. – У нас нехорошая история с Господином Зимы произошла, и мы решили, что моему подопечному лучше побыть в эмиграции. Ты, кстати, особо не распространяйся, что он как бы мой раб. Кто знает ваши законы, может, меня за его преступления наказывать положено.
Ларс рассеянно кивнул.
– Ты познакомилась с Джокондой?
Я скривилась:
– Да. Знаешь, она действительно сирена.
– Жаль… Черт! – раздраженно крикнул блондин. – Руби, ты не могла бы меня оставить наедине с моей девушкой?
Девушкой? Мое сердце забилось со скоростью света. Девушкой!
Фея приблизилась и грациозно склонилась к Ларсу. Я хорошенько не поняла, то ли она его нюхала, то ли пыталась чтото высмотреть в глубине морозных серых глаз.
– Знаешь, Дашка, а ведь у него к тебе чувства.
Мой сердечный ритм перешел на сверхсветовую.
– Я слышала когдато о том, что волшебные существа не умеют любить. Зато если у них это получается, то на всю жизнь. А жизнь у них долгая, – задумчиво продолжала соседка. – Ну хорошо, геройлюбовник, ты меня убедил, берем тебя в компанию.
Я раньше никогда не видела блондина испуганным. Даже и сейчас это был не страх, а некое преддверие его. Прохладная ладонь Ларса рефлекторно нашла мою и сжала.
– Может быть, ктонибудь объяснит мне, что происходит?
– Конечно, объяснит, – тряхнула волосами ЛжеРуби. – И расскажет, и покажет.
Медальон на ее груди весело мерцал.
Три мудреца в одном тазу, или Совет в Филях
Одна голова хорошо, а две – некрасиво.
NN
Как учит нас… – нет, не народная мудрость, а любой современный учебник по ведению бизнеса, – если совещание выстроено неправильно, если руководство нечетко представляет себе цели этого обмена мнениями, страдает именно производственный процесс.
Баба Нюра – ах простите, Анна – вести дела умела. Моему непосредственному энскому начальству можно было поучиться у нее четкости формулировок и организации переговоров. Вопервых, ЛжеРуби рассадила нас с Ларсом по разным углам. Потому что не могли мы, оказавшись рядом, сосредоточиться на деле. Ну ято уж точно не могла. В обществе блондинистого охотника мои мысли сначала разбегались, а потом гурьбой устремлялись в самом сексуальном направлении. Потому что Ларса я хотела. Черт, как я хотела его! Весь он, жилистый, огромный, казался мне какимто экзотическим фруктом, от которого если откусишь кусочек, остановиться уже не получится. Гастрономические ассоциации, вызванные не иначе как затянувшейся диетой, вызывали обильное слюноотделение. Стратегический пуфик подо мной постоянно шатался, корона, тьфу ты, венец съезжал набок. Короче, дискомфорт.
Анна помахивала перед нами плотным листом картона, на котором черной тушью была изображена карта местности. А я, вместо того чтобы попытаться преодолеть свой топографический кретинизм, задумалась о том, откуда фея могла его вытащить. Не кретинизм, а злосчастный картон. Потому что, насколько мне было видно со своего лобного места, в облегающем комбинезоне карманов предусмотрено не было.
– Значит, ты говоришь, часть пути придется идти пешком? – Ларс, в отличие от меня, ясность мысли сохранял. – Даже лошадей оставим?
Он сказал не «лошадей», имелись в виду какието верховые животные, но само слово я упустила.
– Дозоры стоят здесь и здесь. – Ухоженный ноготок отметил две точки на карте. – Несколько последних лет утесы охраняют с меньшей тщательностью. Думаю, что нам удастся пробраться незаметно. Рухи, ящеры, грифоны отменяются. Мой амулет сможет прикрыть нас мороком, но его силы ограниченны.
Ящеры? В этом мире ездят именно на них?
– Урух пойдет с нами? – спросил Ларс.
– Да, но ему запрещено будет подниматься в воздух от перевала. На большую площадь колдовства не хватит.
– У меня тоже есть артефакт, – вытянула я шею. – Венец сирен, наверное, чегонибудь да стоит?
Изумрудные очи скептически посмотрели в мою сторону.
– Вот когда ты выяснишь его предназначение, тогда и начнешь предложения вносить. А пока, Дашка, ты у нас не субъект, а объект. Мы тебя вдвоем беречь будем.
– Есть еще вариант, – серьезно проговорил Ларс. – Я могу отвести нашу сирену домой.
– Нет! – Мы с бабой Нюрой синхронно переглянулись. – На самом интересном месте? Ни за что!
– Механизм уже запущен, – продолжала Анна. – Нельзя просто так вернуться в свой мир и жить дальше, будто ничего не случилось.
– Я смогу зачаровать ее память, – настаивал Ларс. – Она забудет не только о том, где побывала, но и о своих видениях. Я смогу внушить ей отвращение ко всему необычному, и она будет десятой дорогой обходить фей.
Анна молчала. Долго. Я уже успела понервничать по поводу ее решения. Почемуто я ни секундочки не сомневалась, что именно от бывшей соседки зависит сейчас моя судьба.
– Ты удивил меня, Хитрый Лис, – наконец вздохнула фея. – Амулет Скольжения Душ успел нашептать, чем грозит тебе такое развитие событий.
Она изящным движением поднесла пальцы к вискам, мне показалось, что она готова заплакать.
– Я не позволю тебе это сделать. Даша – взрослая женщина, по нашим земным меркам. Знаешь, охотник, расскажи ей все. Сейчас расскажи. Я дарю вам эту ночь. Сейчас я разыщу Джоконду и прослежу, чтобы вам никто не мешал. А завтра на рассвете я буду ждать вас у главных врат. Если вы не придете, я пойму, что вы решили вернуться. Вместе решили.
Я посмотрела на блондина. Его усталое лицо ничего не выражало.
Анна подошла к двери, тонкие пальцы коснулись дверной ручки.
– А чтоб у тебя, Лис, не было соблазна морочить голову нашей девочке, я сделаю вот так…
В воздух взметнулось облачко сверкающей пыли. Нежный запах персиков заставил меня сглотнуть.
– Теперь ты не сможешь лгать, – грустно сказала фея и вышла. – Пользуйся, Дашка, – донеслось уже изза двери.
– Спасибочки, – пробормотала я, окидывая слегка ошеломленного охотника плотоядным взглядом. – Может быть, не так, как ты думаешь, но воспользуюсь обязательно.
Ларс молча протянул мне руки, и я скользнула в его объятия. Черт! Хорошото как! Крошечные искорки пробегали по моей коже от его прикосновений. Его прохладное дыхание смешивалось с моим в поцелуях, и меньше всего в этот момент мне хотелось все портить допросом.
– Венец сними, – тихонько прошептал Ларс, целуя меня за ушком.
– Что? – рассеянно переспросила я, не расслышав.
– Он жжется, это немного отвлекает.
Я поднесла руку к голове, колючие проволочки были какими угодно, только не горячими.
– Ты так его ощущаешь? – Я отбросила свой артефакт подальше. – Почему?
– Разные типы магии, – пожал плечами охотник. Говорил он слегка невнятно, потому что своего приятного занятия не прекращал. – Сирены номинально принадлежат Дому Лета, я – существо зимнее, наверное, поэтому…
Я ахнула, его губы нашли на моей шее какоето совсем уж чувствительное местечко.
– Когда Господин Зимы возродит ваш род, наверное, и магия Лета уйдет из твоего артефакта.
– А какая останется? – Я слегка отстранилась, чтобы видеть его серые глаза.
– Я плохо помню время, когда Третий Дом существовал. Наверное, какаянибудь весенняя или осенняя.
– А зачем темному господину понадобилось возвращать Третий Дом?
Мое звериное вожделение слегка поутихло. Видимо, одновременно думать о серьезных вещах и полностью отдаваться страсти у моего трепетного организма не получалось. Ларс почувствовал мое состояние.
– Он ищет союзников. Шаткое равновесие, установившееся после последней войны, можно укрепить только таким образом.
– Понятно. Значит, Янтарная Леди в незапамятные времена поработила Третий Дом…
– Нет, – грустно возразил охотник. – Третий Дом сначала не интересовал светлую госпожу. Она воевала с тьмой, с холодом, с зимой. Ты же видела нашего повелителя? Он всегда был таким – отстраненным, обиженным на весь свет мальчишкой.
Я ахнула, на этот раз от страха. Если этот самый мальчишка услышит слова, которыми его тут награждают…
– Видишь, какой мощный гламор использовала Руби? – подмигнул мне Ларс. – Я не могу лгать, даже в ущерб собственной безопасности.
– Давай тогда политическую обстановку обсудим чуть позже? – Кончики моих пальцев в это время исследовали линию ключиц Хитрого Лиса.
Скорее всего, блондин согласился бы. Я в этом почти уверена. Но нашу идиллию прервали самым возмутительным образом. Ну или не возмутительным.
После настойчивого стука в дверь створка распахнулась, и в комнату, позвякивая, въехал сервировочный столик. На стеклянной столешнице теснились блюдца с салатами, мясной нарезкой, какимито рыбными закусками, а центральное, самое большое блюдо, прикрывала блестящая крышка.
– Ужин для госпожи, – сообщил, глядя в пространство, ледяной охранник. – Приятного аппетита.
Ларс, заметив мое нездоровое возбуждение, слегка отодвинулся.
– Ты, наверное, голодна, как я мог забыть!
Я поблагодарила охранника радостным кивком и ринулась к еде. Хорошо, что крышку я открыла уже после того, как обслуга удалилась. Потому что на блюде лежала горстка куриных косточек, несколько листиков зелени и…
– Уф, еще чутьчуть, и я мог задохнуться, – сообщил Пак, используя вместо веера салатный лист. – Налейте чтонибудь, мне срочно нужно выпить.
– Мы думали, ты уже далеко отсюда. – Я плеснула в хрустальную рюмочку из графина и придвинула напиток страдальцу. – Не удалось сбежать?
Малыш кивнул и принюхался.
– Тут вообще чтото странное творится, все выходы запечатаны, даже мышиные норы. Кстати, вот это вот, – он повел рукой, – не рекомендую. Судя по запаху, в питье сонное снадобье.
– Очередной гламор? – нисколько не удивилась я. – И в закусках тоже?
– Нет, еда абсолютно безопасна. – Пикси многозначительно погладил себя по пузику. – Эксперты одобряют.
– Что тебе удалось разведать, нюхач? – строго проговорил молчавший до этого Ларс.
Охотник был явно недоволен эффектным появлением своего приятеля.
– Не все спокойно в Датском королевстве, – ввернул цитату Пак. – Во дворце почти никого нет, только охрана. Ну и мы. Западное крыло в руинах, мост обрушен, а в центральной галерее зияет трещина.
– И о чем это говорит? – Я, не выдержав, уже накладывала себе понемножку из каждого блюдца.
– Хотя бы о том, что лето наступает.
Обычно подобные фразы вызывают во мне радостное предвкушение. Солнце, отпуск, пляж, легкий морской загар, липкие сладости, предлагаемые коробейниками. Но сейчас от простых слов охотника по моему позвоночнику побежали мурашки.
– Мы проиграли?
Ларс кивнул.
– Не было печали, – принялся утешать меня Пак. – Нам с тобой, госпожа моя, до этого дела нет. Вернемся в родимый Энск, на работу приличную устроимся. Ты устроишься, а я тебе помогу. Денег кучу заработаем, спутниковую антенну поставим, кота заведем. Хотя нет, кота не будем. Ненавижу этих тварей. Давай лучше аквариум с рыбками?
Я посмотрела на Ларса. Серые глаза были грустны.
– Пакостник, пообещай мне, что доставишь ее обратно, что бы ни случилось.
– А ты не командуй, – ощетинился пикси. – Без тебя разберемся. Мы полноценная ячейка общества – хозяйка и верный раб, а ты третий лишний.
– Она моя пара, – так же грустно проговорил Ларс. – Та самая – пандан.
– Врешь? – ахнул пикси и больно дернул меня за ухо. – Таких случайностей не бывает.
– Я не могу врать, непорочная Руби позаботилась об этом.
Мое ухо уже горело от постоянных дерганий. Я сняла пакостника с плеча и наскоро ввела в курс дела.
– Значит, так… – Пак маршировал по столу с видом очень маленького Наполеона. – Причин для паники я не вижу. На нашей стороне могущественная фея, у нас есть запасная сирена, которую можно запускать первой… Кстати, Ларс, где ты прячешь серебро?
– В таверне «Заячья лапка», – неохотно ответил блондин. – Спросить хозяина, пароль…
– Молчи! – Я закрыла рот Ларса ладонью. – Пак, тебе должно быть стыдно!
– Да? – удивленно поднялись рыжеватые брови. – Какие у тебя странные моральные ценности. Ну ничего, через пару десятков лет ты у меня эти глупости из головы выбросишь. Я тебя перевоспитаю.
– Если я тебя раньше не прихлопну, – кровожадно пообещала я.
– Ларс, кстати, ты уверен, что Даше так уж надо идти с вашей компанией к утесам? – нисколько не испугался моей угрозы пикси. – Может, мы с ней уйдем? Будем тебя дома ждать.
– Я думал об этом. Но, кажется, обратного пути сейчас нет. Венец выбрал ее, я не могу к нему даже прикоснуться, значит, ей придется нести его к утесам.
Я чуть бутербродом не подавилась. Оказывается, Блондин Моей Мечты не страсти тут со мной предавался, а венец ощупывал на предмет возможности владеть им вместо меня. Ну не мерзавец ли?
– А не многовато артефактов на квадратный метр? Смотри: Дашкин венец, медальон непорочной Руби, твой кинжал…
– Про кинжал мне никто не рассказывал, – ядовито намекнула я. – Требую полной информации!
Две пары глаз раздраженно уставились на меня.
– Мне с ней только тридцать три года жить, – наконец проговорил Пак. – А тебе, дружище, всю жизнь.
– Я потерплю, – улыбнулся охотник.
И я его сразу простила.
– Я хотел получить от Господина Зимы оружие в обмен на услугу.
Ага, чтото такое припоминаю. Он както говорил мне о мести, о крови и о любви. Но так как тема любви меня интересовала гораздо больше…
– Ледяной кинжал – единственное оружие, которым можно убить альва. А мне очень нужно, – Ларс запнулся, – убить одного.
– Ну что ты ломаешься, как девчонка? – раздраженно зажужжал пикси. – Она твоя пара, та самая, настоящая. Расскажи ей все!
Охотник обнял меня и прижал к себе.
– Только сначала скажи мне пароль для хозяина таверны.
Но на пакостника уже никто не обращал внимания.
– Давнымдавно, – тихо произнес Ларс, – когда тебя еще на свете не было, ни на этом, ни на том, в одной достопочтенной, хотя и не очень аристократической сидской семье, в селении у самой кромки ледяных болот, жилбыл мальчик…
Я представляла себе все очень четко. Крытые соломой покатые крыши, рыбачьи сети, развешанные на просушку, просмоленные днища лодок, серебристый дымок, стелющийся у самой воды. И Ларса, белобрысого сорванца, занятого своими мальчишескими делами и не обращающего внимания на страшные слова, которыми обмениваются взрослые.
– Мы были рады, когда в деревню пришли паладины Лета. Нам надоели грабительские налоги, каждый год взимаемые Ледяной цитаделью, нам надоели долгие морозные зимы. Нам казалось, что Лето несет нам лучшую жизнь. Мы приняли отряд Янтарной Леди радушно, мы пригласили воинов в дома, делились едой и местом у огня. Они вырезали всех, всех до единого. Мужчин, женщин, стариков, детей. Меня они, правда, не тронули. Не тогда…
Его забрали в рабство. Что в нем, нескладном, угловатом, привлекло внимание предводителя отряда, Ларс не знал. Но факт остается фактом. Через несколько десятков дней полумертвый от бесконечных побоев и голода Ларс получил рабский ошейник.
– Я помешал?
Мою соседку блондин игнорировал.
– Нет, что ты, – покраснела я. – Присаживайся.
Мне пришло в голову, что, зная о страсти непорочной Руби к своему полу, Ларс мог решить, что развлечения мои в ее обществе носят сексуальный характер.
Ларс присел на краешек моей постели и замолчал. Я тоже молчала, не зная, можно ли посвящать охотника в магический обмен душами. А Анна, насвистывая себе под нос, вернулась к зеркалу. Видимо, любоваться на свое новое тело ей пока не надоело.
– Пак с тобой? – тихо спросил блондин. – По цитадели в поисках какогото пикси рыщут отряды ледяной стражи.
– Смылся, – ответила я. – У нас нехорошая история с Господином Зимы произошла, и мы решили, что моему подопечному лучше побыть в эмиграции. Ты, кстати, особо не распространяйся, что он как бы мой раб. Кто знает ваши законы, может, меня за его преступления наказывать положено.
Ларс рассеянно кивнул.
– Ты познакомилась с Джокондой?
Я скривилась:
– Да. Знаешь, она действительно сирена.
– Жаль… Черт! – раздраженно крикнул блондин. – Руби, ты не могла бы меня оставить наедине с моей девушкой?
Девушкой? Мое сердце забилось со скоростью света. Девушкой!
Фея приблизилась и грациозно склонилась к Ларсу. Я хорошенько не поняла, то ли она его нюхала, то ли пыталась чтото высмотреть в глубине морозных серых глаз.
– Знаешь, Дашка, а ведь у него к тебе чувства.
Мой сердечный ритм перешел на сверхсветовую.
– Я слышала когдато о том, что волшебные существа не умеют любить. Зато если у них это получается, то на всю жизнь. А жизнь у них долгая, – задумчиво продолжала соседка. – Ну хорошо, геройлюбовник, ты меня убедил, берем тебя в компанию.
Я раньше никогда не видела блондина испуганным. Даже и сейчас это был не страх, а некое преддверие его. Прохладная ладонь Ларса рефлекторно нашла мою и сжала.
– Может быть, ктонибудь объяснит мне, что происходит?
– Конечно, объяснит, – тряхнула волосами ЛжеРуби. – И расскажет, и покажет.
Медальон на ее груди весело мерцал.
ГЛАВА 15
Три мудреца в одном тазу, или Совет в Филях
Одна голова хорошо, а две – некрасиво.
NN
Как учит нас… – нет, не народная мудрость, а любой современный учебник по ведению бизнеса, – если совещание выстроено неправильно, если руководство нечетко представляет себе цели этого обмена мнениями, страдает именно производственный процесс.
Баба Нюра – ах простите, Анна – вести дела умела. Моему непосредственному энскому начальству можно было поучиться у нее четкости формулировок и организации переговоров. Вопервых, ЛжеРуби рассадила нас с Ларсом по разным углам. Потому что не могли мы, оказавшись рядом, сосредоточиться на деле. Ну ято уж точно не могла. В обществе блондинистого охотника мои мысли сначала разбегались, а потом гурьбой устремлялись в самом сексуальном направлении. Потому что Ларса я хотела. Черт, как я хотела его! Весь он, жилистый, огромный, казался мне какимто экзотическим фруктом, от которого если откусишь кусочек, остановиться уже не получится. Гастрономические ассоциации, вызванные не иначе как затянувшейся диетой, вызывали обильное слюноотделение. Стратегический пуфик подо мной постоянно шатался, корона, тьфу ты, венец съезжал набок. Короче, дискомфорт.
Анна помахивала перед нами плотным листом картона, на котором черной тушью была изображена карта местности. А я, вместо того чтобы попытаться преодолеть свой топографический кретинизм, задумалась о том, откуда фея могла его вытащить. Не кретинизм, а злосчастный картон. Потому что, насколько мне было видно со своего лобного места, в облегающем комбинезоне карманов предусмотрено не было.
– Значит, ты говоришь, часть пути придется идти пешком? – Ларс, в отличие от меня, ясность мысли сохранял. – Даже лошадей оставим?
Он сказал не «лошадей», имелись в виду какието верховые животные, но само слово я упустила.
– Дозоры стоят здесь и здесь. – Ухоженный ноготок отметил две точки на карте. – Несколько последних лет утесы охраняют с меньшей тщательностью. Думаю, что нам удастся пробраться незаметно. Рухи, ящеры, грифоны отменяются. Мой амулет сможет прикрыть нас мороком, но его силы ограниченны.
Ящеры? В этом мире ездят именно на них?
– Урух пойдет с нами? – спросил Ларс.
– Да, но ему запрещено будет подниматься в воздух от перевала. На большую площадь колдовства не хватит.
– У меня тоже есть артефакт, – вытянула я шею. – Венец сирен, наверное, чегонибудь да стоит?
Изумрудные очи скептически посмотрели в мою сторону.
– Вот когда ты выяснишь его предназначение, тогда и начнешь предложения вносить. А пока, Дашка, ты у нас не субъект, а объект. Мы тебя вдвоем беречь будем.
– Есть еще вариант, – серьезно проговорил Ларс. – Я могу отвести нашу сирену домой.
– Нет! – Мы с бабой Нюрой синхронно переглянулись. – На самом интересном месте? Ни за что!
– Механизм уже запущен, – продолжала Анна. – Нельзя просто так вернуться в свой мир и жить дальше, будто ничего не случилось.
– Я смогу зачаровать ее память, – настаивал Ларс. – Она забудет не только о том, где побывала, но и о своих видениях. Я смогу внушить ей отвращение ко всему необычному, и она будет десятой дорогой обходить фей.
Анна молчала. Долго. Я уже успела понервничать по поводу ее решения. Почемуто я ни секундочки не сомневалась, что именно от бывшей соседки зависит сейчас моя судьба.
– Ты удивил меня, Хитрый Лис, – наконец вздохнула фея. – Амулет Скольжения Душ успел нашептать, чем грозит тебе такое развитие событий.
Она изящным движением поднесла пальцы к вискам, мне показалось, что она готова заплакать.
– Я не позволю тебе это сделать. Даша – взрослая женщина, по нашим земным меркам. Знаешь, охотник, расскажи ей все. Сейчас расскажи. Я дарю вам эту ночь. Сейчас я разыщу Джоконду и прослежу, чтобы вам никто не мешал. А завтра на рассвете я буду ждать вас у главных врат. Если вы не придете, я пойму, что вы решили вернуться. Вместе решили.
Я посмотрела на блондина. Его усталое лицо ничего не выражало.
Анна подошла к двери, тонкие пальцы коснулись дверной ручки.
– А чтоб у тебя, Лис, не было соблазна морочить голову нашей девочке, я сделаю вот так…
В воздух взметнулось облачко сверкающей пыли. Нежный запах персиков заставил меня сглотнуть.
– Теперь ты не сможешь лгать, – грустно сказала фея и вышла. – Пользуйся, Дашка, – донеслось уже изза двери.
– Спасибочки, – пробормотала я, окидывая слегка ошеломленного охотника плотоядным взглядом. – Может быть, не так, как ты думаешь, но воспользуюсь обязательно.
Ларс молча протянул мне руки, и я скользнула в его объятия. Черт! Хорошото как! Крошечные искорки пробегали по моей коже от его прикосновений. Его прохладное дыхание смешивалось с моим в поцелуях, и меньше всего в этот момент мне хотелось все портить допросом.
– Венец сними, – тихонько прошептал Ларс, целуя меня за ушком.
– Что? – рассеянно переспросила я, не расслышав.
– Он жжется, это немного отвлекает.
Я поднесла руку к голове, колючие проволочки были какими угодно, только не горячими.
– Ты так его ощущаешь? – Я отбросила свой артефакт подальше. – Почему?
– Разные типы магии, – пожал плечами охотник. Говорил он слегка невнятно, потому что своего приятного занятия не прекращал. – Сирены номинально принадлежат Дому Лета, я – существо зимнее, наверное, поэтому…
Я ахнула, его губы нашли на моей шее какоето совсем уж чувствительное местечко.
– Когда Господин Зимы возродит ваш род, наверное, и магия Лета уйдет из твоего артефакта.
– А какая останется? – Я слегка отстранилась, чтобы видеть его серые глаза.
– Я плохо помню время, когда Третий Дом существовал. Наверное, какаянибудь весенняя или осенняя.
– А зачем темному господину понадобилось возвращать Третий Дом?
Мое звериное вожделение слегка поутихло. Видимо, одновременно думать о серьезных вещах и полностью отдаваться страсти у моего трепетного организма не получалось. Ларс почувствовал мое состояние.
– Он ищет союзников. Шаткое равновесие, установившееся после последней войны, можно укрепить только таким образом.
– Понятно. Значит, Янтарная Леди в незапамятные времена поработила Третий Дом…
– Нет, – грустно возразил охотник. – Третий Дом сначала не интересовал светлую госпожу. Она воевала с тьмой, с холодом, с зимой. Ты же видела нашего повелителя? Он всегда был таким – отстраненным, обиженным на весь свет мальчишкой.
Я ахнула, на этот раз от страха. Если этот самый мальчишка услышит слова, которыми его тут награждают…
– Видишь, какой мощный гламор использовала Руби? – подмигнул мне Ларс. – Я не могу лгать, даже в ущерб собственной безопасности.
– Давай тогда политическую обстановку обсудим чуть позже? – Кончики моих пальцев в это время исследовали линию ключиц Хитрого Лиса.
Скорее всего, блондин согласился бы. Я в этом почти уверена. Но нашу идиллию прервали самым возмутительным образом. Ну или не возмутительным.
После настойчивого стука в дверь створка распахнулась, и в комнату, позвякивая, въехал сервировочный столик. На стеклянной столешнице теснились блюдца с салатами, мясной нарезкой, какимито рыбными закусками, а центральное, самое большое блюдо, прикрывала блестящая крышка.
– Ужин для госпожи, – сообщил, глядя в пространство, ледяной охранник. – Приятного аппетита.
Ларс, заметив мое нездоровое возбуждение, слегка отодвинулся.
– Ты, наверное, голодна, как я мог забыть!
Я поблагодарила охранника радостным кивком и ринулась к еде. Хорошо, что крышку я открыла уже после того, как обслуга удалилась. Потому что на блюде лежала горстка куриных косточек, несколько листиков зелени и…
– Уф, еще чутьчуть, и я мог задохнуться, – сообщил Пак, используя вместо веера салатный лист. – Налейте чтонибудь, мне срочно нужно выпить.
– Мы думали, ты уже далеко отсюда. – Я плеснула в хрустальную рюмочку из графина и придвинула напиток страдальцу. – Не удалось сбежать?
Малыш кивнул и принюхался.
– Тут вообще чтото странное творится, все выходы запечатаны, даже мышиные норы. Кстати, вот это вот, – он повел рукой, – не рекомендую. Судя по запаху, в питье сонное снадобье.
– Очередной гламор? – нисколько не удивилась я. – И в закусках тоже?
– Нет, еда абсолютно безопасна. – Пикси многозначительно погладил себя по пузику. – Эксперты одобряют.
– Что тебе удалось разведать, нюхач? – строго проговорил молчавший до этого Ларс.
Охотник был явно недоволен эффектным появлением своего приятеля.
– Не все спокойно в Датском королевстве, – ввернул цитату Пак. – Во дворце почти никого нет, только охрана. Ну и мы. Западное крыло в руинах, мост обрушен, а в центральной галерее зияет трещина.
– И о чем это говорит? – Я, не выдержав, уже накладывала себе понемножку из каждого блюдца.
– Хотя бы о том, что лето наступает.
Обычно подобные фразы вызывают во мне радостное предвкушение. Солнце, отпуск, пляж, легкий морской загар, липкие сладости, предлагаемые коробейниками. Но сейчас от простых слов охотника по моему позвоночнику побежали мурашки.
– Мы проиграли?
Ларс кивнул.
– Не было печали, – принялся утешать меня Пак. – Нам с тобой, госпожа моя, до этого дела нет. Вернемся в родимый Энск, на работу приличную устроимся. Ты устроишься, а я тебе помогу. Денег кучу заработаем, спутниковую антенну поставим, кота заведем. Хотя нет, кота не будем. Ненавижу этих тварей. Давай лучше аквариум с рыбками?
Я посмотрела на Ларса. Серые глаза были грустны.
– Пакостник, пообещай мне, что доставишь ее обратно, что бы ни случилось.
– А ты не командуй, – ощетинился пикси. – Без тебя разберемся. Мы полноценная ячейка общества – хозяйка и верный раб, а ты третий лишний.
– Она моя пара, – так же грустно проговорил Ларс. – Та самая – пандан.
– Врешь? – ахнул пикси и больно дернул меня за ухо. – Таких случайностей не бывает.
– Я не могу врать, непорочная Руби позаботилась об этом.
Мое ухо уже горело от постоянных дерганий. Я сняла пакостника с плеча и наскоро ввела в курс дела.
– Значит, так… – Пак маршировал по столу с видом очень маленького Наполеона. – Причин для паники я не вижу. На нашей стороне могущественная фея, у нас есть запасная сирена, которую можно запускать первой… Кстати, Ларс, где ты прячешь серебро?
– В таверне «Заячья лапка», – неохотно ответил блондин. – Спросить хозяина, пароль…
– Молчи! – Я закрыла рот Ларса ладонью. – Пак, тебе должно быть стыдно!
– Да? – удивленно поднялись рыжеватые брови. – Какие у тебя странные моральные ценности. Ну ничего, через пару десятков лет ты у меня эти глупости из головы выбросишь. Я тебя перевоспитаю.
– Если я тебя раньше не прихлопну, – кровожадно пообещала я.
– Ларс, кстати, ты уверен, что Даше так уж надо идти с вашей компанией к утесам? – нисколько не испугался моей угрозы пикси. – Может, мы с ней уйдем? Будем тебя дома ждать.
– Я думал об этом. Но, кажется, обратного пути сейчас нет. Венец выбрал ее, я не могу к нему даже прикоснуться, значит, ей придется нести его к утесам.
Я чуть бутербродом не подавилась. Оказывается, Блондин Моей Мечты не страсти тут со мной предавался, а венец ощупывал на предмет возможности владеть им вместо меня. Ну не мерзавец ли?
– А не многовато артефактов на квадратный метр? Смотри: Дашкин венец, медальон непорочной Руби, твой кинжал…
– Про кинжал мне никто не рассказывал, – ядовито намекнула я. – Требую полной информации!
Две пары глаз раздраженно уставились на меня.
– Мне с ней только тридцать три года жить, – наконец проговорил Пак. – А тебе, дружище, всю жизнь.
– Я потерплю, – улыбнулся охотник.
И я его сразу простила.
– Я хотел получить от Господина Зимы оружие в обмен на услугу.
Ага, чтото такое припоминаю. Он както говорил мне о мести, о крови и о любви. Но так как тема любви меня интересовала гораздо больше…
– Ледяной кинжал – единственное оружие, которым можно убить альва. А мне очень нужно, – Ларс запнулся, – убить одного.
– Ну что ты ломаешься, как девчонка? – раздраженно зажужжал пикси. – Она твоя пара, та самая, настоящая. Расскажи ей все!
Охотник обнял меня и прижал к себе.
– Только сначала скажи мне пароль для хозяина таверны.
Но на пакостника уже никто не обращал внимания.
– Давнымдавно, – тихо произнес Ларс, – когда тебя еще на свете не было, ни на этом, ни на том, в одной достопочтенной, хотя и не очень аристократической сидской семье, в селении у самой кромки ледяных болот, жилбыл мальчик…
Я представляла себе все очень четко. Крытые соломой покатые крыши, рыбачьи сети, развешанные на просушку, просмоленные днища лодок, серебристый дымок, стелющийся у самой воды. И Ларса, белобрысого сорванца, занятого своими мальчишескими делами и не обращающего внимания на страшные слова, которыми обмениваются взрослые.
– Мы были рады, когда в деревню пришли паладины Лета. Нам надоели грабительские налоги, каждый год взимаемые Ледяной цитаделью, нам надоели долгие морозные зимы. Нам казалось, что Лето несет нам лучшую жизнь. Мы приняли отряд Янтарной Леди радушно, мы пригласили воинов в дома, делились едой и местом у огня. Они вырезали всех, всех до единого. Мужчин, женщин, стариков, детей. Меня они, правда, не тронули. Не тогда…
Его забрали в рабство. Что в нем, нескладном, угловатом, привлекло внимание предводителя отряда, Ларс не знал. Но факт остается фактом. Через несколько десятков дней полумертвый от бесконечных побоев и голода Ларс получил рабский ошейник.
